Текущее время: 15 дек 2019, 06:43




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 32 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.
 Жизнь вечная 
Автор Сообщение
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 7311
Сообщение Re: Жизнь вечная
В парапсихических исследованиях, проводимых сэром Оливером Лоджем, ему помогала вся его семья. Но первый сеанс, в котором участвовал член семьи Лоджа, состоялся 25 сентября 1915 года – одиннадцать дней спустя после гибели Раймонда. На сеансе у медиума миссис Леонард присутствовала инкогнито жена сэра Оливера – леди Лодж. Медиум миссис Леонард, таким образом, не знала её настоящего имени и отношения к Раймонду. Никаких попыток установить контакт с Раймондом не предпринималось. И тем не менее мать получила следующее послание от «умершего» сына: «Скажи отцу, что я встретил здесь нескольких его друзей». На вопрос матери, не может ли он назвать кого-нибудь из них по имени, последовал ответ: «Да, Майерса». Спустя два дня на сеансе с этим же медиумом присутствовал сэр Оливер Лодж, опять-таки «анонимно». Контролёр миссис Леонард, Феда, объявив, что Раймонд находится в контакте с ней, сказала: «Он говорит, что ему там трудно, но у него много добрых друзей, которые ему помогают… Он знает, что его ожидает здесь большая работа, как только он будет немного больше готов к ней. Он иногда сомневается, будет ли он на это способен. Но ему говорят, что он сможет. У него хорошие учителя и наставники. Он показывает мне букву «М»… говорит, что чувствует, что у него теперь два отца… Прежний и другой… День или два назад он почувствовал, что его сознание уже больше не подавлено. Он чувствует себя сейчас легче и лучше, последние дни. Сначала он был потерян. Не мог собраться с силами. Но это продолжалось недолго, ему повезло. Ему вскоре всё объяснили, и он понял, где находится».

В тот же день миссис Лодж была «анонимно» на спиритическом сеансе у мистера Питерса. Через него прошло следующее сообщение: «Этот джентльмен, занимавшийся поэзией, – я вижу букву «М», – помогает вашему сыну общаться с нами». Спустя несколько мгновений Питерс подскочил, щёлкнул пальцами и почти прокричал: «Боже мой! Если бы отец мог сейчас увидеть его! Он совсем окреп, как бы это тронуло отца!». Через две недели на сеансе с миссис Леонард «сам» Майерс подтвердил знаменитое «послание Фавна» как обещание помочь Раймонду и его семье в это трудное переходное время. Ещё двумя днями позже. 29 октября, Лодж имел сеанс с трансмедиумом мистером Питерсом, во время которого «опека» Майерса над Раймондом ещё раз была подтверждена: «Ваш семейный обычай подходить ко всему с точки зрения здравого смысла очень помог Раймонду прийти в себя… иначе ему было бы значительно труднее… Он говорит: «Ф. М. помог мне больше, чем вы можете себе представить…» Теперь он говорит: «Ради бога, отец, разрушьте эту плотину, эту стену, которую ставят между нами люди. Если бы ты только мог увидеть, что вижу я: здесь сотни безутешных мужчин и женщин. Если бы ты видел таких же, как я, ребят здесь на нашей стороне, отгороженных от всех своих близких, оставшихся на земле, ты бросил бы всё и изо всех сил занялся бы только этим!» Он хочет, чтобы я передал вам, что, когда он уходил из этой жизни, он испытывал чувство сильной растерянности и какого-то разочарования, он даже не догадывался о том, что это смерть. Вторым было чувство печали и горечи… Это – время, когда мужчины и женщины чувствуют, что с них как бы сдирается какая-то корка, – разбивается скорлупа всего привычного и условного… скорлупа безразличия… и каждый начинает заново мыслить, хотя некоторые и по-прежнему как эгоисты».

С этого времени Раймонд постепенно «идёт на поправку», точно так же, как больной оправляется от шока травмы. У него появляется полная осознанность всех возможностей его нового положения и горячее желание скорее ими овладеть. Идёт «выздоровление», хотя и медленно, но день ото дня, неделя за неделей всё лучше и лучше. Во время сеансов, приходящихся на этот период «выздоровления» Раймонда, наконец был получен ответ, хоть и не совсем полный, на часто задававшийся ему вопрос: «Спят ли вообще люди в жизни после смерти?». Раймонд встретил там юношу по имени Поль, который помогал ему ориентироваться в новой жизни. Их взаимоотношения были описаны во время сеанса автоматического письма у медиума-автоматиста миссис Кеннеди: «Передайте, что Раймонд был на сеансе, и Поль говорит, что я могу бывать и потом, когда захочу… Поль говорит, что он здесь с семнадцати лет, он весёлый парень, и все здесь его любят. Здесь, кажется, взяли за правило звать на помощь Поля, когда кому-нибудь приходится трудно». В этот момент вклинился Поль: «Раймонд уже спал… начиная со вчерашнего дня». Затем Поль рассказал о том, какую растерянность и смятение испытывают там вновь прибывшие, когда узнают, как трудно им теперь установить связь со своими родными и друзьями, оставшимися жить на земле, сообщить им, что они сами тоже живут: «Они почти не верят в это. Всякий раз они думают, что это безнадёжное дело, и готовы сдаться. Но я уговариваю их всё время, прошу попробовать снова сказать своей матери, что они живы… Ведь так много людей считает, что те, кого они любили, навсегда умерли.

Всё в тебе переворачивается, когда слышишь, как ребята рассказывают, что никто больше с ними не говорит».

На другом сеансе во время «выздоровления» Раймонда контролёр миссис Леонард, Феда, сообщила: «Раймонд ещё не совсем пришёл в себя. Ему ещё трудно, но у него много добрых друзей, которые ему помогают. Он знает, что, когда он будет немного больше подготовлен, его ждёт много дел».

К середине ноября, через два месяца после своей смерти, Раймонд уже полностью восстановил все свои способности, освоился в своём новом окружении и был в состоянии описывать его подробно. Он теперь гораздо более уверенно справляется с трудностями передачи посланий живущим земной жизнью через медиумов. Он даёт свой сугубо личный, субъективный, «импрессионистский» рассказ о том, что он видит вокруг себя, как всё это воспринимает, он ничего не анализирует, не пытается определить, является ли его нынешний мир «мысленным», квазифизическим, реальным или кажущимся, и не задаётся другими вопросами, столь дорогими сердцам учёных-исследователей. Он просто рассказывает через контролёра миссис Леонард, Феду, что сам видит и чувствует.

Сначала идёт несколько сумбурный диалог о том, как устроен потусторонний мир. Затем после замечания: «Молитва помогает в вещах не очень важных» – всё входит в своё русло, и Раймонд говорит через медиума, уже больше не прерываясь:

«Вы (это относится к участникам спиритического сеанса) не чувствуете себя такими настоящими, как люди там, где находится он. Для него стены теперь кажутся прозрачными. Больше всего его примирило с нынешней обстановкой то, что вещи выглядят здесь такими твёрдыми и настоящими… Первый, кто его здесь встретил, был его дед, а потом и другие – о некоторых он прежде только слышал. Они все выглядят как обычные люди из плоти и крови, так что он с трудом мог поверить, что перешёл в другой мир. Он теперь живёт в доме из кирпича – вокруг есть деревья и цветы, и грунт твёрдый… Здесь ночь не сменяет день, как в земном мире. Иногда только темнеет, когда он этого пожелает, но время между светом и тьмой не всегда одно и то же…

…Мне всё время хочется понять, как всё вокруг меня устроено, из чего состоит. Я ещё этого не узнал… какое-то время я думал, что это мысли каждого из нас создают и здания, и деревья, и цветы, и твёрдую почву под ногами, но за всем этим кроется что-то большее… Теперь он больше всего занят тем, что помогает тем беднягам, которых война буквально выстреливает всё время в мир душ».

На вопрос, обладает ли теперь Раймонд способностью предвидения, последовал ответ: «Иной раз кажется, что да, но предсказывать нелегко. Я не думаю, что теперь я действительно знаю больше, чем когда жил на земле».

Несколькими днями позже, на следующем сеансе с тем же медиумом, смешанное употребление первого и третьего лица становится в сообщении менее явным, и Раймонд всё больше и больше говорит от первого лица и сам за себя: «Если я буду приходить, тогда не должно быть печали, я не хочу быть как призрак на пиру. Не должно быть ни одного вздоха…». Когда его спросили, носят ли в его мире одежду, Раймонд сказал: «Да её здесь и делают. Можете представить меня в белых одеждах? Знаете, я сначала о них совсем не думал, да и не стал бы их носить – примерно так же, как если бы какой-нибудь невежественный человек поехал в жаркую страну, не имея ни малейшего представления о том, куда он отправляется. Сначала он решит носить свою одежду, но очень скоро станет одеваться наподобие местных жителей. Пока Раймонд привыкал и приспосабливался к новому окружению, ему давали носить его земную одежду; ему это позволяли и ни к чему не принуждали. …Не думаю, что мне когда-нибудь удастся показаться своим ребятам в белых одеждах».

На одном из следующих сеансов Раймонд рассказывал о своём новом теле: «У меня почти такое же тело, как и прежде. Иной раз я могу себя ущипнуть, чтобы убедиться, что у меня на самом деле настоящее тело, и оно действительно настоящее, но только боли от щипка я такой не чувствую, как в прежней жизни. Внутренние органы, кажется, не так устроены, как прежде. Они, конечно, и не могут быть такими же, но все признаки – те же самые, и внешне всё похоже. И я как-то свободнее в своих движениях».

Затем диалог внезапно начинает идти в третьем лице: «Да, у него есть ресницы, брови, точно такие же, как и были; и язык, и зубы. У него появился новый зуб вместо того, который прежде был не в порядке. Хороший зуб теперь на месте старого. Прежде он знал одного человека, который потерял руку, но здесь у него теперь новая рука. Да, сейчас у него две руки. Ему кажется, что, когда он перешёл в астральный мир, у него её не было, она казалась неполной, но потом она всё больше и больше восполнялась, и теперь у него совершенно новая рука… Когда в прежней жизни кого-нибудь как на войне разрывает на куски, астральному телу требуется какое-то время, чтобы восполнить себя, собраться воедино и стать целым. Видимо, какая-то часть субстанции, которая, несомненно, имеет природу эфира, в этих случаях рассеивается, но она должна быть снова сконцентрирована. Духовное существо, конечно, не разрывается на куски, но взрыв всё же определённым образом воздействует на него. Нельзя сжигать тело умершего намеренно. У нас здесь иногда бывает очень трудно с людьми, которых кремируют слишком скоро после смерти. Живущие думают примерно так: «Надо сделать всё поскорее – и дело с концом, ведь мёртвому теперь всё равно». Нельзя кремировать тело раньше чем через семь дней…».

Затем следует: «Я не думаю, что мужчины и женщины находятся точно в таких же отношениях, что и в земном мире, но, кажется, они испытывают друг к другу те же чувства, выражаются они несколько по иному. Здесь, кажется, совсем не рождается детей. Чтобы иметь детей, люди должны быть посланы вновь в земной мир, в физическое тело, здесь никто не имеет детей… Он теперь не испытывает желания есть, но он знает, что некоторые здесь хотят; он говорит, им требуется что-нибудь давать есть, имеющее тот же вид, что и земная пища. На днях здесь появился парень, который хотел бы выкурить сигару. «Уж тут-то я загоню их в угол» – думал он… Но ему смогли сделать что-то наподобие сигар… и он выкурил сразу четыре штуки; сейчас он на них уже не смотрит. Кажется, люди здесь не получают такого удовольствия от своих прежних пристрастий, и постепенно они проходят. Но когда они только что появляются в нашей плоскости бытия, им хочется многих вещей. Некоторые, например, хотят мяса, другие – крепких напитков… Раймонд может видеть солнце и звёзды, но не чувствует ни холода, ни тепла. Это не значит, что солнце перестало греть, но у него уже не то тело, которое ощущает тепло. Когда он входит в контакт с земной жизнью и как-то проявляет себя, то он немного чувствует либо холод, либо тепло – во всяком случае, когда присутствует медиум, но не тогда, когда он приходит в земной мир сам по себе, как обычно, чтобы посмотреть…»

Затем завязывается разговор о том, какого рода доказательства может привести Раймонд, чтобы они были наиболее убедительными. Диалог снова переходит в третье лицо: «Вот почему он сейчас собирает информацию. Ему так хочется ободрить людей, чтобы они смело ожидали новую жизнь, в которую все они обязательно вступят, и чтобы они поняли, что это разумная жизнь». И снова переход к первому лицу: «Я хочу здесь многое узнать и понять. Вам покажется это эгоистичным, если я скажу, что я не хотел бы вернуться назад? Я бы ни за что не расстался теперь с моей новой жизнью».

Тем людям, кто сильно привязан к своим любимым домашним животным, наверное, будет интересно узнать, что там видели собаку – по всей вероятности, ту же самую, по кличке Керли, про которую упоминал несколькими годами раньше Майерс через другого медиума.

С этого времени, упомянув также о «сотнях вещей, о которых я думаю, когда со мной нет медиума, и о которых хотел бы рассказать вам», Раймонд, иногда используя перекрёстную связь двух медиумов, концентрирует своё внимание на выдаче очевидных доказательств относительно известных ему обстоятельств, семейных дел, домашних животных, привычек и человеческих свойств – обо всём, что мог знать именно он и что могло бы, вне всякого сомнения, доказать, что эти сообщения исходят от существа, которым является безусловно сам Раймонд Лодж. После этого, как и во многих других подобных случаях, важность и содержательность информации снижаются. Возникает такое ощущение, как будто дающий информацию считает, что он уже достаточно выполнил свой сыновий долг, помогая отцу в его исследовательской работе, и теперь хотел бы вернуться к своим собственным делам. Перед тем как прекратить свои сообщения, Раймонд делает интересное замечание относительно литературы: он говорит, что в его плоскости бытия уже подготовлены книги, которые ожидают возможности быть внедрёнными в сознание подходящих для этого писателей и в конце концов быть опубликованными в «земном мире».

В заключение своей книги «Раймонд» сэр Оливер Лодж обращается ко всем, кто понёс утрату близких, с целенаправленным советом: «Меня можно спросить, рекомендую ли я всем, кто понёс тяжёлую утрату, посвятить столько же времени и внимания, сколько и я, чтобы установить связь со своими ушедшими близкими и документировать все сообщения? Совершенно определённо не рекомендую. Я – человек, изучающий эту проблему, а исследователь зачастую должен обращаться к труду специфическому и работать на основе детально разработанных методов. Я советую всем людям понять и осознать, что их утраченные близкие продолжают жить активной, полезной, интересной и счастливой жизнью, что они теперь в некотором смысле более живы, чем прежде. Всем людям следует прийти к решению жить собственной жизнью, принося пользу на земле до тех пор, пока они не воссоединятся с дорогими им людьми в другом мире».


16 авг 2010, 17:41
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 7311
Сообщение Re: Жизнь вечная
Все выдающиеся лидеры Британского общества психических исследований – Сидгвик, Герней, Майерс, Ходгсон – и после своей смерти, из другой сферы жизни продолжали свои психические исследования. Они часто принимали участие в сеансах, представляли доказательные материалы или давали полезные технические указания. Из всех лиц, упомянутых профессором Джеймсом в его последней статье, – Майерс, Ходгсон и блестящий американский учёный Хайслоп, – только Майерс предпринял попытку полного описания бесконечно расширяющегося мира за пределами жизни на земле. Ходгсон, однако, прояснил вопрос, каким образом ставшие бестелесными после своей смерти личности способны определять, а вслед за тем и использовать потенциальных медиумов. Хайслоп сделал некоторые существенные заключения о структуре реальности в потусторонней жизни, особенно благодаря широкому спектру его исследований и наблюдений.

По мнению Лоджа, Ходгсон, чрезвычайно осторожный учёный, сделал два исключительно важных открытия, без которых все парапсихические исследования не смогли бы достичь дальнейшего значительного прогресса. Ходгсон очень рано понял важность этих проблем и посвятил их разрешению не один год своей жизни. Во-первых, он дал определения методам коммуникации с потусторонним миром через посредство медиума, находящегося в трансе, и автоматического письма и затем доказал справедливость своих гипотез демонстрацией результатов экспериментов. Во-вторых, он собрал и разработал материал, который позволил покончить раз и навсегда с гипотезой о том, что случаи коммуникации «как бы» с иной сферой бытия через медиумов основаны просто на способности медиума получать информацию телепатически от живущих людей. Это устранение теории «телепатии между живущими» лишило опровержений сам факт поступления информации от людей уже умерших.

Каждый из нас обладает телом, которое называют или эфирным, или астральным и которое взаимосвязано с нашим физическим телом. У одарённых медиумов, утверждал доктор Ходгсон, существует запас энергии особого рода, и эти скопления энергии видимы из эфирной сферы бытия как «свет». У миссис Пайпер, медиума, особенно тщательно изученного Ходгсоном, были две массы такой энергии – одна, соединённая с её головой, другая – с правой рукой. «Я не берусь – говорит доктор Ходгсон, – дать сколько-нибудь удовлетворительное объяснение описываемому мной процессу». Но то, что некий вполне определённый процесс действительно происходил, он продемонстрировал во время спиритического сеанса, на котором одна бестелесная личность из потустороннего мира передавала устные сообщения, используя «энергию головы», а другая – независимо от первой – передавала связную информацию с помощью автоматически, то есть непроизвольно, писавшей правой руки.

Опровержение Ходгсоном теории «телепатии между живущими» включало убедительную демонстрацию им огромного по объёму материала, который очевидным образом не мог поступить от живущих на земле людей. Он также сделал несколько собственных весьма оригинальных наблюдений. Он очень тщательно наблюдал и описывал происходившие во время сеансов типичные осложнения – сбои, туманность сообщений, влияние усталости, автоматические повторы, затухание связи. Ходгсон разработал очень сильную аргументацию, слишком сложную для пересказа в настоящем контексте, относительно того, что бестелесная личность для общения через медиума должна погружаться в дремотное состояние «припоминания», не дающее ей возможности быть в полном сознании. Он также указал на трудности, с которыми сталкивается личность человека, многие годы стремившаяся овладеть умением эффективно использовать физический механизм своего собственного тела, затем вынужденная овладевать совершенно новой для него техникой жизни безо всякого физического тела, а потом, во время сеанса, оказавшаяся перед необходимостью использовать абсолютно незнакомый для неё физический «механизм» медиума. Реальные результаты таковы, каких только и следует ожидать в подобных ситуациях, – человек становится тем искуснее, чем больше опыта приобретает. Ходгсон показал, и не раз, что такой подход к тем, кто передаёт сообщения во время сеанса, как к разумным бестелесным личностям, поставленным в столь трудные условия, даёт гораздо лучшие результаты, чем восприятие получаемого материала как телепатически переданных впечатлений живущих людей. Он также отметил ясность памяти у недавно скончавшихся маленьких детей по сравнению с памятью тех невидимых участников сеансов, которые умерли детьми уже давно: они забывали чисто детские вещи. Это как раз то, что следует ожидать от нормально развивающейся, хотя и бестелесной, личности.

Профессор Хайслоп обратился к теоретической проблеме: из чего состоит воспринимаемый нами через опыт потусторонний мир? Если признать, что этот иной мир не может быть тем же атомным, молекулярным, ионным, корпускулярным, электромагнитным миром нашего земного опыта, тогда остаётся несколько возможностей. Есть много оснований предположить, говорит Хайслоп, что духовная жизнь после смерти не зиждется на сенсорной реакции на внешний стимул или ответных реакциях наших чувств и организма в целом на внешние раздражители, а является мысленной и творческой. Соглашаясь, что эта духовная жизнь требует избавления от чувственной жизни наших аппетитов, мы остаёмся лишь с нашими органическими умственными свойствами и способностями в качестве нашего базового снаряжения. То, что «выживает после смерти внутренняя жизнь, – писал Хайслоп, – это именно наша внутренняя жизнь, а не физическая».

Но поскольку внутренняя жизнь в огромной степени состоит из сохраняющегося памятью нашего чувственного опыта, импринтов, автоматизмов, повторяющихся и обусловленных опытом, средой умственных навыков и привычек, то некая часть всего этого сопутствует нам на первом этапе нашего путешествия, начинающегося за чертой смерти. Резонно предположить, что такой разум будет сам воспроизводить для себя достаточно жизнеспособное факсимиле прежнего чувственного мира, что будет для него целесообразным на то время, которое ему потребуется, чтобы приспособиться к реальностям жизни и новой Вселенной чистого разума и чистого духа. Этот умственно созданный мир будет представляться личности совершенно реальным – «очень твёрдым и осязаемым», как выразился Раймонд. Доброжелательное общество, встречающее вновь входящего в бестелесном мире, не желая ему потрясений, но стремясь помочь в его дальнейшем развитии, признаёт эту временную необходимость. Оно ободряет его и помогает поддерживать необходимую иллюзию, пока и эта душа не сможет достаточно приспособить себя к тому, чтобы принять реалистически свою новую ситуацию.


17 авг 2010, 15:55
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 7311
Сообщение Re: Жизнь вечная
ОТКРОВЕНИЯ ФРЕДЕРИКА МАЙЕРСА


Ни в коей мере не задаваясь вопросом о том, что первично – духовное или материальное, что за чем следует, давайте посмотрим, сколь огромную часть нашей обычной повседневной жизни занимают вещи, состоящие не из чего-нибудь иного, но из чисто мысленных построений. Для иллюстрации я хотел бы начать с самых обыденных примеров.

В нашем нынешнем мире мысленные, духовные и физические структуры и функции неразрывно переплетены между собой. Я чувствую и осознаю желание побыть в дружеском обществе (мысленная, духовная структура). Я снимаю телефонную трубку, набираю нужный номер (физическая функция) и договариваюсь (мысленная) встретить приятеля в определённом месте и в определённое время (физическая). Наши голоса создают колебания воздуха (физическая), и они воспринимаются как слова (умственная), которые непосредственно переводятся в дружеское общение (духовная структура).

Дети в Соединённых Штатах обязаны, по закону, учиться в школе двенадцать лет. Большая часть этого времени уходит на чисто умственную деятельность – дети получают организованные мысленные образы, мысли, перерабатывают их в своём сознании за счёт своей собственной умственной активности и демонстрируют, к удовольствию или неудовольствию учителей, конечные построения их собственной мысли. Деловой мир в очень большой мере состоит из мысли. Изобретательный ум вынашивает «идею» (мысленное, духовное), продукта, книги, здания или нового потребителя (физическое). Идея получает физическое выражение в чертежах, проектах, описаниях, которые доносят её до сознания других людей (мысленное), которые затем переводят её в физическую «реальность».

На самом деле умственные построения доминируют в нашем физическом мире в гораздо большей степени, нежели мы обычно считаем. Каждый предмет из одежды, которую мы носим, каждый прибор в нашем доме, каждая кастрюля на кухне, каждый предмет мебели, каждая автомашина, каждое здание, в котором мы живём или куда входим, каждая полученная или отданная нами монета, каждое действие, которое мы предпринимаем, каждое движение – всё это обязано своим существованием начальному акту чистой мысли. Даже природе свойственно это качество. Песня дрозда, форма цветка, если проследить их происхождение, окажутся созданными загадочными силами, имеющими свою сложную структуру, и по своей природе в значительной степени «разумными».

Когда анализируешь физические «реальности», столь дорогие нашим чувствам и, кажется, так необходимые для нашей физической деятельности, то оказывается, что они так же загадочны, как и мысленный мир, из которого они приходят. Физики говорят нам, что этот физический мир построен из комбинаций электромагнитных и инерционно-гравитационных сил. Мы даём названия этим силам и наблюдаем за некоторыми их проявлениями, но никто из нас не может сказать, что они в действительности собой представляют.

То же самое относится и к миру мысли – духовному, умственному миру. Каждый из нас, хоть и в сутолоке повседневной жизни, проводит очень много времени в этом мире. Поэтому и музыканты в нём почти всегда с уверенностью рассуждают об эстетических структурах, для них столь же реальных и твёрдых, как и сооружения из стали и камня для строителя, начало которым положила нематериальная мысль архитектора. В каждой сфере нашей жизни, независимо от нашего возраста и рода занятий, мы неизбежно сталкиваемся с первичной реальностью мысленных форм.

В какой же естественной для них окружающей среде живут или существуют эти мысленные формы? Посредством чего передаются? Кроме очевидно установленного факта, что умственная энергия действует согласно законам, независимым от законов, управляющих физическими явлениями, наука мало что может сказать в ответ на эти вопросы. Столетний опыт исследований в области гипноза, телепатии и телекинеза доказал, что энергия мысли может непосредственно передаваться на расстояние и что эта энергия легко проникает через препятствия, которые непроницаемы для всех других форм энергии. Недавно советские исследователи продемонстрировали, что мысленная энергия может сообщать наблюдаемое движение физическим объектам. Американский полиграфист Клив Бакстер доказал, что человеческая мысль, направленная на клетки растения, проникает через электромагнитную защиту, а также через толстые препятствия из свинца и бетона. Спиритически одарённый американец Тед Сериос показал американским исследователям, что мысль может запечатлеть изображение на фотоплёнке.

Таким образом, у нас нет никакой необходимости обращаться к оккультизму, чтобы найти опору для нашего следующего шага к пониманию жизни за смертью. Две необходимые для этого посылки имеют под собой широкий экспериментальный фундамент: во-первых, структуры чистой мысли имеют первостепенное значение в человеческой жизни; во-вторых, такие структуры могут существовать и в природе, и в человеческом обществе независимо от каких-либо физических явлений. Эти два положения, представленные здесь как исходные, образуют мост между физическим миром наших основных чувств и миром потусторонним, который главным образом, если не абсолютно, есть мир мысли.

Сделанное Фредериком Майерсом представляет особый интерес для тех наших современников, кто верит, что возможность жизни после смерти определённо существует, и хочет узнать о ней больше. И не только потому, что Майерс был оригинальным, энергичным, неистощимым, увлечённым и высокоодарённым исследователем в области парапсихологии в течение тридцати лет до «смерти» и тридцати лет после неё. Древняя и современная история, равно как и современная журналистика, даёт нам бесчисленные примеры людей, проявляющих активную любознательность в отношении жизни после смерти во время своего физического существования и находивших средства и возможности заявить о себе и передавать сообщения после того, как они оставляли мир плоти и крови. Но большинство из них при этом говорило языком иных идиом, чем те, которым доверяет наше время. Они говорили образами поэзии, представлениями религии, мифологии, искусства или языком обыденности. В наше время всему этому не верят. Если к ним вообще прислушивались, то уж серьёзно не воспринимали и не рассматривали случившееся как факт. Мир верит сегодня только языку и образам физической или психологической науки.

А здесь Майерс особенно силён. Высокообразованный человек, профессор Кембриджа, одного из ведущих университетов мира, он специализировался в античной классике и был прежде всего известен как автор ряда глубоких эссе о поэтах Древнего Рима до того, как нашёл своё призвание в парапсихологических исследованиях. Майерс был прекрасно знаком с достижениями физики и других естественных наук, которые привели к открытиям Эйнштейна, так же как и с основными достижениями современной психологии, вплоть до Фрейда и включая его работы.

Майерс приступил к своим исследованиям исполненный глубокого скепсиса. Он и его сотрудники были известны как не признающие ни святынь, ни пощады к шарлатанам, готовые разоблачить любое мошенничество, откуда бы оно не исходило. Их требования к доказательности материала были настолько суровы, что кое-кто горько называл исследовательскую группу Майерса «обществом по уничтожению доказательств». Только под неослабевающим давлением всевозрастающего числа доказательств Майерс наконец пришёл к убеждению, что выживание человеческой личности после смерти является фактом. После этого он видел свою главную задачу уже не в установлении истины – это было сделано, – а в доведении её до сознания большинства людей на том языке, который их ум, напрочь свыкшийся с догмами физической науки, мог бы понять.

Никто другой не был так основательно знаком со сложностями и тонкостями научного исследования проблемы выживания человека после смерти, как Майерс. Никто не знал так хорошо, как он, всех законных оснований для научного скептицизма. Все мы начиная с детского сада впитываем догмы науки, описывающей и объясняющей физический мир, и, чтобы заставить нас во что-то поверить, необходимо, чтобы новые идеи излагались на привычном нам языке. Скорее именно это обстоятельство, больше, чем их уникальность, придаёт свидетельствам Майерса особую ценность. Он говорит с нами «на нашем языке».


18 авг 2010, 10:35
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 7311
Сообщение Re: Жизнь вечная
Ко времени смерти Майерса в 1901 году два уже упомянутых больших препятствия всё ещё стояли на пути всеобщего признания факта выживания личности человека после его физической смерти. Одно из них – гипотеза о том, что всё это в действительности объясняется телепатическим обменом информацией между живущими среди нас людьми. Как только было установлено, что телепатия – это реальное и воспроизводимое, не единичное явление, все сообщения, претендующие на связь с потусторонним миром, сразу же поспешили объяснить сознательной или несознательной фабрикацией медиума, получавшего телепатически информацию от живущих на земле. Майерс признавал если не правдоподобность, то законность этого возражения. Он постоянно искал такие доказательства, подкреплённые демонстрацией, которые могли бы начисто исключить любую возможность физического существования источника исследуемой информации. После своей «смерти» он блестяще решил эту задачу в своих знаменитых перекрёстных сообщениях.

Вторая главная трудность заключалась в отсутствии какой-либо общепринятой теоретической базы, на которой материалистически ориентированный учёный мог бы построить структурную концепцию продолжающейся и развивающейся жизни за смертью. Майерс справился и с этой задачей, демонстрируя мысленную энергию и мысленные формы, оперируя уже знакомым психологам языком.

Чтобы понимать Майерса, нет необходимости понимать научную терминологию. Все мы слышали выражение: «Он ушёл в свои мысли». Майерс мог бы спросить: «Откуда же он ушёл?» Конечно же из нашей повседневной «реальности». Но наука нам показала, что реальности нашей обыденной жизни иллюзорны. Благодаря ей мы знаем, что, например, этот стол, такой твёрдый на ощупь, или человеческое тело, на взгляд такое плотное, в основном представляет собой пустое пространство. Огромные «относительные» пространства между маленькими ядрами атомов и вращающимися вокруг них электронами, между атомами в молекулах, наконец, между самими молекулами показывают, что вся видимость твёрдости – это иллюзия того же пространства. Человек, «ушедший в свои мысли», находится в ментальном мире, где таких иллюзий не существует. Майерс и многие другие настаивали, что истина заключается как раз в противоположном. Это люди, никогда не «уходившие в мир мысли», так сказать, никуда никогда и не входили – они просто-напросто роботы да ещё и лунатики. Человек, «затерянный» в мыслях, в действительности уходит к истине и к единственной окончательной реальности, поскольку высшая реальность ментальна по своей природе – это реальность мысли.

Послания Майерса после смерти за его «подписью» осуществлялись по системе перекрёстной связи через трансмедиумов, обладавших способностями автоматического письма. Каждое из них имело отрывочный характер, и каждый такой отдельный фрагмент, полученный через одного медиума, сам по себе не имел никакого логического смысла. Когда же эти отдельные куски соединялись вместе в соответствии с принятыми правилами (это было нетрудно благодаря всем известной системе), послание принимало совершенно ясный, связанный и осмысленный характер. Медиумы, принимавшие фрагменты этих сообщений, не знали друг друга, были малосведущи в античности или совсем не знали малоизвестные классические тексты, обычно использовавшиеся Майерсом в посланиях помимо подписи, для того чтобы его можно было определённо опознать как отправителя информации. Весь характер, последовательность, индивидуальный почерк этих посланий не менялись в течение четверти века, хотя с ними работало несколько групп медиумов. Некоторые из медиумов умерли, другие прекратили участвовать в этих сеансах благодаря тому или иному стечению обстоятельств, их сменяли новые, которые ничего не знали об этой перекрёстной связи и не разбирались в античной литературе.

Обратимся к пояснениям Майерса относительно жизни за смертью, полученным на сеансе у медиума миссис Леонард, во время которого сэр Оливер Лодж выходил на связь со своим сыном Раймондом. Лодж не знал Майерса при его жизни. Великий физик заинтересовался парапсихологическими исследованиями лишь в начале века, вскоре после смерти Майерса. Знакомство этих двух людей состоялось опосредствованно, через «потусторонний мир».

Лодж сообщил своему сыну об утверждении, сделанном Майерсом через другого медиума, будто плоскость бытия, в которой пребывает сейчас Раймонд, мы могли бы назвать иллюзией. Лодж попросил сына высказаться о том, что сам он думает по этому поводу. Раймонд ответил, что с Майерсом теперь он настолько сблизился, что называет его «дядя Фред», что сейчас сам Майерс находится рядом и они вместе попытаются прояснить суть дела. (В подобных сообщениях часто возникают трудности с определениями и названиями; кажется, это похоже на ситуацию, когда приходится объяснять обитателю тропиков, что такое лёд и снег, которых он сам никогда не видел.) Раймонд объяснил, что существует много сходного и параллельного между плоскостью бытия, где теперь живёт он с Майерсом, и плоскостью, где сейчас живёт отец. На обеих плоскостях, сказал Раймонд, многие из необходимых для нас вещей созданы высшим промыслом, многие другие – дома, одежда, драгоценные украшения – нашим собственным воображением. В обоих случаях необходимые предметы создаются из доступного материала. И в обоих случаях эти структуры – временные, они предназначены для использования только до тех пор, пока личность не будет подготовлена для перехода в следующую, более высокую сферу жизни. В земной жизни окружающие нас предметы создаются из того, что мы называем материей. А в сфере Раймонда для создания необходимых предметов используется нечто намного более тонкое, и создаются они силой ума.

«Вы живёте в мире иллюзий… – сказал Раймонд. – Иллюзий, необходимых, чтобы вы могли делать своё дело. Мы живём в продолжении этого иллюзорного мира, в котором живёте вы. На внешней поверхности сферы. Мы находимся в большем соприкосновении с миром реальности, чем вы. Дух и разум относятся к миру реальности. Всё остальное, то есть вещи, внешние по отношению к нам, необходимо лишь временно, оно поверхностно и преходяще по отношению к реальному миру. А дух и разум принадлежат к этому реальному миру, и они неразрушимы».

Основная часть объяснений и рассказов Майерса о потустороннем мире была получена через молодую ирландку мисс Джералдин Камминс из Корка. К серьёзному и обстоятельному обсуждению жизни после смерти Майерс обратился лишь после того, как пробыл двадцать с лишним лет в новом для себя окружении, успел провести и завершить большую серию сеансов по системе перекрёстной связи и многое другое, предназначенное доказательно продемонстрировать реальность факта выживания личности после смерти. Мисс Камминс не была профессиональным медиумом. Дочь профессора, она не имела специального образования в области естественных наук, психологии или философии, но интересовалась театром и написала две пьесы, которые были поставлены Эби Тиетер. Когда она приступала к сеансам автоматического письма, то обычно садилась, прикрывала глаза левой рукой и концентрировала своё внимание на мысли о покое. Это вызывало «своего рода полусонное состояние, какую-то дрёму». Когда начиналось автоматическое письмо, это напоминало выстукивание её рукой «какой-то бесконечной телеграммы», передаваемой неким незнакомцем, которому она хотела помочь. У правой руки мисс Камминс находилась стопка бумаги, и кто-нибудь, стоя рядом, должен был вынимать из-под её руки исписанные страницы и снова опускать руку на чистый лист. Писала она с очень большой скоростью. Обычно, по словам мисс Камминс, ей требовалось не меньше семи-восьми часов для того, чтобы написать короткую статью на 800 слов. При автоматическом письме она писала 2000 слов за час с небольшим. Казалось, исходный материал был подготовлен заранее для быстрой передачи, в нём были даже названия глав, но медиум писал всё слитно, не разделяя слова, не ставя знаков препинания, не делая абзацев и т. д. Майерс обрисовал структуру и условия жизни после смерти достаточно рельефно и подробно, ведя свои «передачи» с 1924 по1931 год; материала хватило бы на книгу среднего объёма.

Если мы хотим ухватить главное, о чём рассказывается в посланиях Майерса, то нам следует сделать обзор концепции, которая Майерсом никогда специально не излагалась, но которая пронизывает все его сообщения – это концепция эволюции сознания, или последарвинская теория эволюции. Согласно этой гипотезе, разработанной в XX веке Бергсоном, Бакком, Джулианом Хаксли, Тейяром де Шарденом, Юнгом, Медаваром и другими, главное направление эволюции – это развитие вширь и вглубь всевозрастающей осознанности, сопровождающееся множественностью физических форм как побочным продуктом этого центрального эволюционного устремления.

Дождевые черви, морские моллюски, морские огурцы, обладающие «простейшим сознанием», живут в смутной дрёме и всю свою жизнь довольствуются несколькими кубическими метрами пространства, смутным ощущением света, темноты, тепла, холода, голода и необходимости продолжения рода. На уровне рептилий, птиц и животных сознание поднимается через иерархии осознанности в расширяющемся диапазоне. В человеческом мире отличительная особенность поступательного развития человека с детских лет до зрелого возраста – это увеличение и расширение диапазона вещей и явлений, которые личность может осознать. Когда достигается возраст зрелости, большие различия у разных людей остаются в их способности осознавать – в «уровне» их осознанности. Сознание женщины «А» может быть ограничено мужем, домом, детьми и торговыми центрами, в то время как ум женщины «Б» может охватывать всё вышеперечисленное плюс музыку, интерес к книгам и участие в местной политической жизни.

Уровень осознанности и диапазон осознаваемого у обеих женщин может измениться. У первой из них может неожиданно пробудиться интерес к религии, это откроет ей глаза на проблему судеб всего рода человеческого и подвигнет её на серьёзное изучение международных отношений и того, что происходит в мире. У второй женщины к её прежним интересам может добавиться острое стремление к социальной справедливости, и это расширит её понимание действия социальных механизмов. Тогда обе эти женщины, выражаясь языком Майерса, «достигают более высокого уровня сознания» на нашем нынешнем, земном уровне бытия. Подобным же образом у человека, поглощённого делами на бирже, семьёй и рыбной ловлей, может развиться интерес к искусству, к иностранным языкам, – так он поднимает свой уровень сознания, не покидая земной сферы бытия.

В сообщениях Майерса утверждается, что направленность к развитию и эволюционная энергия все расширяющегося сознания носит космический и вечный характер, а потому и не прекращается со смертью. Главное устремление созидательного процесса не физические формы, а мысленные, духовные, способные легко отбросить свою физическую форму, сменить её на другую или жить полной энергетической жизнью безо всякой физической формы. Мудрый человек, живущий на земле и сохраняющий духовную восприимчивость, шаг за шагом приобретает мудрость благодаря своему все расширяющемуся и углубляющемуся пониманию физических, мыслительных и духовных принципов бытия.

Точно так же, говорит Майерс, мы прогрессируем в жизни за смертью. В своей земной жизни – в детстве, отрочестве, юности, в молодом и в зрелом возрасте и ещё несколько раз в зрелости и старости – мы попеременно обладаем многими телами, в определённый срок полностью заменяем их физический состав, сменяем его – всё это «побочный выход» нашего, растущего развивающегося сознания. В жизни за смертью продолжается не только эволюционный процесс расширения сознания человека, но и смены посмертных форм его «тела». Эти «посмертные тела», однако, создаются из более лёгких, тонких и обладающих большой энергией субстанций – при этом умственно-духовная энергия по мере эволюционного продвижения вперёд всё больше преобладает. Сам Создатель постигается как источник чистых созидательных энергий мысли – «Великий Промысел».

Майерс, в результате своего двадцатилетнего «потустороннего» опыта и наблюдений, пришёл к выводу, что жизнь после смерти разделяется на семь главных стадий, каждая из которых имеет свою вступительную фазу, период развития и период подготовки к переходу в следующую, более высокую стадию. Первая стадия – это, конечно, плоскость нашего земного бытия. Вторая – это состояние личности сразу же после смерти. Майерс называет её по-разному: «жизнь сразу же после смерти», «переходная плоскость» и «Гадес». Пребывание в этой плоскости бытия длится недолго и завершается переходом в более стабильный мир, который Майерс называет «плоскость иллюзий», «непосредственный, или следующий, мир после смерти».

Затем следует четвёртая стадия неописуемо привлекательного бытия, называемая им «плоскость цвета», или «Мир Эйдоса». Высокоразвитые души теперь могут прогрессивно восходить к «плоскости пламени», или «Миру Гелиоса», пятой стадии бытия. Завершающие ступени – шестая и седьмая стадии – «плоскость света» и «Вневременье» – сферы настолько высокой духовной природы и настолько близкие к истоку и сущности созидания, что для их описания ещё не существует словаря того опыта, который мог бы здесь помочь; поэтому всё это трудно передать доступным для понимания языком тем, кто живёт нашей земной жизнью. Если прибегнуть к грубой аналогии, ситуация здесь оказывается куда более сложной, чем если бы врач попытался объяснить действие эндокринных желез маленькому ребёнку, которому он их лечит.

Это наступательное движение в жизни после смерти Майерс иллюстрирует фактическими примерами. Но прежде чем следовать дальше за Майерсом, предварим его дальнейшие сообщения ещё одним разъяснением – на этот раз понятием о реинкарнации (перевоплощении). Во время научной деятельности Майерса на земле и её продолжения в потустороннем мире теория реинкарнации не имела широкого доверия на Западе среди исследователей в области психологии, парапсихологии и психиатрии. В наши дни, особенно в свете последних исследований профессора психологии Вирджинского университета Яна Стивенсона, возможность реинкарнации рассматривается более серьёзно. И здесь, как и в отношении теории эволюции сознания, Майерс оказался намного впереди своего времени.


19 авг 2010, 13:18
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 7311
Сообщение Re: Жизнь вечная
Первым среди фактических примеров, о которых сообщает нам Майерс, мы можем рассмотреть случай с Уолтером. Уолтер был одним из четырёх сыновей в семействе среднего достатка. Семья имела возможность жить обеспеченно и с комфортом благодаря отцу, хотя дело, которым он занимался, было и неинтересным. Это была семья, «сконцентрированная» на самой себе. Мать играла доминирующую роль и видела смысл своей жизни в детях, которыми она очень гордилась. Семья отличалась чопорностью, гордостью и отчуждённостью от окружающих, считая себя выше обычного люда и принимая лишь минимальное участие в жизни за пределами семейного круга.

Уолтер был особенно любим родителями. Он наконец женился, но брак его оказался непрочным. Уолтер, привыкший к неумеренным восхвалениям со стороны матери, не мог приспособиться к присутствию женщины, которая оценивала его более реалистически. Следствием этого были серьёзные ссоры и развод. Уолтер вернулся в свой дом к матери и посвятил весь избыток энергии наживанию денег. Искусный биржевой игрок, он добился большого успеха и сумел нажить состояние. После смерти родителей он перебрался в дорогой и фешенебельный городской клуб, где и провёл остаток своих дней, наслаждаясь низкопоклонством, которое в земной жизни всегда окружает тех, у кого много денег. В конце концов Уолтер умер и вступил во вторую стадию бытия – переходную плоскость, или Гадес.

Когда ребёнок из состояния эмбрионального сознания переходит на уровень земного разума и осознанности, он много спит, дремлет и отдыхает, в то время как за ним ухаживают люди, более привычные к земным условиям бытия, которые он едва лишь смутно осознаёт. То же самое, говорит Майерс, происходит с личностью по её вступлении в Гадес, или во вторую стадию, в жизнь за смертью. Фольклорная традиция утверждает, что в сознании людей непосредственно перед их смертью проносится вспышкой воспоминание о всей их прежней жизни. Если это правда, то это и есть обрисованная Майерсом переходная плоскость, или Гадес. В течение этого периода Уолтер, когда он не спал, пребывал в состоянии покоя и полусонного забытья, и в его сознании разворачивались и проплывали картины его прошлой жизни. Вероятно, это состояние древняя традиция и называет «адом». «Адским» оно будет или «не адским» – это зависит, конечно, от того, что содержится в памяти данной личности. Если её память хранит много злого, если в её жизни было много вселяющего ужас, всё это будет теперь плыть и плыть перед её взором вместе с более отрадными событиями её земной жизни. Майерс называет этот промежуток «путешествием вниз по длинной галерее».

Во время этого сонного путешествия по тропе памяти Уолтер вновь открыл для себя свою прежнюю привязанность к матери и ту уютную, восхитительную атмосферу любовной опеки, которой она его окружала. Когда силы его окрепли и воображение стало более развитым, он нашёл в себе способности воссоздать идеализированное подобие своего старого дома, быта, старого родного городка и – вместе с по-прежнему тянущейся к нему душой матери – смог зажить счастливо в положении, которое он считал идеальным.

На третьей стадии бытия – плоскости иллюзий, или в непосредственном мире после смерти, материалы настолько податливы, что им можно придавать любую форму прямым воздействием воображения. Их не надо в отличие от «упрямых» земных материалов пропускать через руки конструкторов, чертёжников и рабочих. У Уолтера теперь не было никаких проблем, кроме избытка свободного времени. А поскольку он всегда любил биржевую игру, скупать и продавать акции, он стал искать себе партнёров, которые были бы не прочь вступить вместе с ним в игру, и, конечно, нашёл таких.

Как и на земле, он добился успеха и снова стал обладателем больших денег. Однако здесь богатство не принесло ему такого же восхищения окружающих и той же власти, как на земле. Всё, что потребуется здесь, можно создавать непосредственно силой своего воображения. Всё это породило в Уолтере чувство разочарования и беспокойства. Это чувство ещё больше усилилось, когда он стал отдавать себе отчёт, что любовь к нему матери – это собственническая любовь ребёнка. Она была мать-ребёнок, забавлявшаяся со своим малюткой: маленькая девочка играла со своей куклой.

И отец не так восхищался сыном, как прежде. Он был из тех, кто понимает бесполезность денег там, где они не нужны. Так постепенно Уолтер вынужден был понять, что в духовном отношении он не много значит. Пренебрежительное отношение отца и удушающая навязчивость матери приводят Уолтера в бессильную ярость. Он чувствует, что ему надо выбираться из этого состояния. Вопрос только, куда ему деваться. Его тянет к былым дням захватывающей игры на бирже, туда, где на него смотрели с восхищением. Он ощутил то, что здесь называется «тягой земли, тягой к рождению». Он вернулся во вторую стадию бытия и снова пересмотрел своё прошлое. Там он принял решение возвратиться на первую ступень, в сферу земной жизни. Ему, как только будут найдены подходящие в этом случае родители, предстоит снова родиться на свет ребёнком и разобраться в том, что он сможет получить из дальнейшего земного опыта.

У Уолтера был брат, по имени Мартин; он был убит на войне задолго до смерти Уолтера. Была и сестра Мери, умершая в молодом возрасте. У Мери и Мартина кругозор был гораздо шире, чем у Уолтера и родителей. Благодаря тому что оба сумели иначе вести свою жизнь на земле, они смогли выйти за пределы узкого круга интересов семьи, в них пробудилось чувство любви к людям и своей общности со всем человечеством.

Они также после пребывания во второй стадии бытия вернулись в созданное воображением окружение их старого родного города и радовались воссоединению со своей семьёй. Но они были на этом уровне бытия недолго. Они быстро увидели всю ограниченность домашнего хозяйства и бизнеса, как бы это приятно ни выглядело и ни идеализировалось. Они тянулись не к возвращению на землю, а к жизни на более высоком уровне сознания, в совершенно новых измерениях. Таким образом, они перешли в бытие в плоскости цвета, или Эйдосе.

В конце концов, расставшись со всеми детьми, и отец с матерью стали задумываться над переоценкой своего существования в обстановке старого родного городка. Мать, ощущающая тягу к земле из-за своей привязанности к Уолтеру, вернётся в будущем в земную жизнь новорождённым ребёнком. Там, живя жизнью более осознанной и щедрой, она восполнит тот ущерб, который прежде нанесла своей собственнической одержимостью. Отец колебался, не имея желания возвращаться на землю. Наконец, со скрытой помощью Мартина из сферы «Эйдоса» он был выведен на путь, ведущий к более высокому уровню сознания.

Не всё на третьей ступени бытия, говорит Майерс, отдаёт таким «домоседством», как в случае с описанной семьёй. Особый интерес может представить тенденция создавать взамен семейных структур группы, объединённые общими интересами и занятиями: искусством, религией, ремеслом, вообще едва ли не любого рода деятельностью. Поскольку общение друг с другом здесь осуществляется непосредственно телепатически, то не существует и никаких языковых барьеров. А поскольку все увлечённые люди никогда не бывали в плену у своего времени, в плену вкусов и представлений своего столетия, то и былая принадлежность общающихся к разным эпохам не имеет большого значения. Таким образом, здесь вполне возможно, чтобы личность оказалась в такой группе, в которую входят представители разных веков и народов.

Но хотя личность может задерживаться на третьей стадии бытия на время жизни целых поколений, выбор в конце концов должен быть сделан ею здесь: личность либо возвращается на землю, либо поднимается на четвёртую ступень бытия. Перед тем, однако, как покинуть эту сферу жизни, наиболее деятельные души имеют возможность познакомиться с одним из величайших чудес этого уровня сознания – совершить путешествие по тому или иному разделу «Великой Памяти». Подобно тому как любой из нас может пойти в фильмотеку и посмотреть хронику важных событий, происходивших в мире и заснятых на фотоплёнку со времени изобретения кинокамеры, так и на третьей ступени бытия можно увидеть в «оригинале» любые выбранные по желанию события с самого начала существования человека. Всё, что когда-либо происходило на земле, сохраняется в космической памяти.

«Я достигал только Эйдоса, четвёртого уровня, – писал Майерс рукой мисс Камминс, – …так что мои знания неизбежно ограничены». Здесь, так же как и в земной жизни, он видит себя «исследователем» действительной природы человека, Вселенной и отношений между ними. Его ясная и сознательная цель – проникнуть как можно глубже в раскрывающиеся перед ним тайны бытия, а затем послать в земную жизнь сообщения о новых открытиях «коллективному разуму человечества». Шаг за шагом он ведёт нас за собой и показывает, как совершается космический процесс. Человеческая личность, неуклонно идущая к новым горизонтам восприятия и понимания, с каждым шагом вперёд будет всё шире и глубже осознавать и осваивать просторы творящей Вселенной.

Складывается впечатление, что цель Создателя – «принять в дело» в качестве своего рода «младших партнёров» как можно больше способных быть ими. Как только пережитый земной опыт будет в полной мере постигнут и усвоен личностью – либо в одной жизни, либо после повторных возвращений в первую сферу бытия, либо в результате обмена постигнутым с другими душами на третьем уровне бытия, – кандидат может проследовать далее, в сферы бытия, не досягаемые для земного разума. «Если вы становитесь душой интеллектуально и этически развитой, – пишет Майерс, – вы захотите идти вверх, захотите подняться по лестнице сознания. В большинстве случаев тяга к физическому существованию и возвращению на землю выгорает дотла».

Во всех своих экскурсах Майерс подчёркивает, что то, о чём он рассказывает, есть действительный опыт существования человеческой личности в других формах бытия, а не простое теоретизирование на этот счёт. «Здесь, в четвёртой сфере бытия, следует освободиться от всех застывших интеллектуальных структур и догм, будь они научными, религиозными или философскими». Майерс так настаивает на этом положении, что даёт такое дополнительное название четвёртой плоскости бытия – «разрушение образа». Находясь теперь в плоскости цвета, Майерс с трудом пытается подобрать слова из нашего земного языка, чтобы описать, что он испытывает: «Человек не может вообразить или представить себе новый звук, новый цвет или такое ощущение, которое ему никогда ещё не приходилось испытывать. Он не может составить себе какое-либо представление о бесконечном разнообразии звуков, цветов и ощущений, которые мы узнаём здесь, в четвёртой сфере жизни».

И тем не менее он сообщает нам о некоторых её свойствах. Потребности физического тела и представления в земных формах благодаря своему долгому воздействию ещё сохраняются в памяти личности, но уже отодвинуты далеко назад. Новый интеллект и дух с более высоким энергетическим потенциалом получают гораздо больше простора и свободы в своей деятельности. Эта новая энергия требует и нового тела, она его и создаёт. Это тело смутно напоминает его прежнюю земную форму, оно – лучезарное и красивое и лучше подходит для своего нового назначения. Майерс продолжает:

«Здесь растут цветы, но неизвестных вам форм и изысканных тонов, излучающие свет. Такого цвета и света нет ни в одной земной гамме. Мы выражаем свои представления о них телепатически, а не словесно. Слова здесь для нас устарели. Душа на этом уровне сознания должна бороться и трудиться, знать печаль, но не земную печаль. Знать экстаз, но не земной экстаз. Разум находит для себя более непосредственное выражение: мы можем слышать мысли других душ. Опыт четвёртой стадии бытия ведёт душу к границам сверхземного региона».

На этой плоскости, говорит Майерс, всё невообразимо более интенсивно, заряжено более высокой энергией. Сознание здесь беспрерывно, сон более не нужен. Опыт, получаемый здесь личностью, «неописуемо» более интенсивен. Здесь существуют не только любовь, истина и красота, но также и враждебность, ненависть и гнев. «Враждебная личность мощным направленным излучением мысли может частично разрушить или повредить ваше тело, созданное из света и цвета. Необходимо научиться посылать встречные защитные лучи. Если на земле у вас был враг, мужчина или женщина, и вы ненавидели друг друга, то старая эмоциональная память просыпается и здесь при встрече. Любовь и ненависть неизбежно влекут вас и здесь друг к другу, и это принимает те формы, которые вы сами определяете».


20 авг 2010, 15:28
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 7311
Сообщение Re: Жизнь вечная
Основная работа души в этой сфере бытия – дальнейшее понимание того, каким образом разум контролирует энергию и жизненную силу, из которых возникают все внешние проявления бытия. Здесь личность свободна от тяжёлых механических земных ограничений. «Стоит мне только сконцентрировать мысль на какое-то мгновение, – говорит Майерс, – и я могу создать некое подобие себя, послать это подобие себя через огромные расстояния нашего мира к другу, то есть к тому, кто как бы настроен со мной на одну волну. Через мгновение и я появлюсь перед этим моим другом, хотя сам и продолжаю находиться далеко от него. Мой «двойник» разговаривает с другом – не забывайте, говорит мысленно, обходясь без слов. Однако всё это время я контролирую все его действия, находясь на огромном расстоянии от него. Как только беседа завершается, я перестаю питать энергией собственной мысли этот свой образ, и он исчезает».

Поскольку Майерс в то время, когда он посылал свои сообщения, выше четвёртого уровня бытия не восходил, его рассказы о более высоких сферах сознания менее подробны и более умозрительны. Но, кажется, он почерпнул достаточно много из существующих в его сфере представлений об уровнях высшего порядка, чтобы с некоторой уверенностью обрисовать в общих чертах дальнейшее восхождение.

Для перехода с каждой ступени на более высокую необходим новый опыт смерти и новое рождение. Предполагается, что на четвёртом уровне бытия напряжённо приобретаемый опыт «глубокого отчаяния и непостижимого блаженства» выжигает в человеческой душе последние остатки стесняющей её мелочности и земной суеты, полностью и окончательно освобождает душу от власти Земли. Дух человека теперь способен к испытанию космических пространств за пределами нашей планеты.

На пятой ступени бытия личность обладает телом из пламени, это позволяет ей путешествовать по звёздным мирам, не опасаясь ни любых температур, ни стихийных космических сил, и возвращаться с новыми знаниями о дальних пределах Вселенной. Шестая плоскость – это плоскость света. Личности здесь – зрелые души, прошедшие осознанно весь предшествующий путь и достигшие понимания всех аспектов созданной Вселенной. Майерс называет этот уровень бытия также «плоскостью Белого Света» и даёт ей ещё дополнительное название – «Чистый Разум». Души, существующие в этой плоскости бытия, он описывает следующим образом:

«Они несут с собой мудрость форм, неисчислимые тайны мудрости, приобретённые через самоограничение, снятые как урожай бесчисленных лет в мириадах жизненных форм… Они способны теперь жить вне какой-либо формы, существуя как белый свет в чистой мысли их создателя. Они присоединились к бессмертным… достигли конечной цели эволюции сознания».

Седьмая, и последняя, ступень, на которой душа воссоединяется с Богом, как бы «становится полным его партнёром», – за пределом словесных возможностей Майерса. Она «не поддаётся никакому описанию; абсолютно безнадёжно пытаться это сделать».

Майерс знал, что высшие сферы сознания недоступны пониманию среднего, живущего на земле человека, – исключением могут быть лишь вспышки интуиции. Однако Майерс подробно рассказывает об этих мирах, лежащих за пределами досягаемости для нашего земного разума, я полагаю, только для того, чтобы дать нам понять, что такие миры есть, что они действительно существуют. Они действительно достижимы как для нас самих, так и для наших близких, если только мы будем хотеть достичь их достаточно сильно. Майерс хотел, чтобы человеческий разум раз и навсегда освободился от всякого страха перед смертью, хотел уверить нас в том, что смерти в действительности нет – есть только изменения в форме сознания.

Как медиуму-практику мне приходилось иметь дело главным образом с теми сферами, которые Майерс обозначает как вторую и третью плоскости бытия. Лишь иногда в спиритических сеансах, в которых использовались мои способности посредника, затрагивались высшие сферы развития духа. Об этих случаях я уже писал. Здесь я веду речь о тех аспектах жизни за смертью, которые проявляют себя чаще всего и наиболее понятны среднему человеку, то есть о второй и третьей ступенях в жизни после смерти. Майерс даёт нам здесь столь много, что я считаю: нам следует обратить больше внимания на то, что он рассказывает о жизни и смерти из наиболее близкого нашему земному опыту.

Хотя вспышки духовного света и могут иногда на короткое время озарять потёмки, в которых находится разум среднего человека, всё-таки в проблеме жизни после смерти чаще всего его внимание привлекает только сам непосредственный переход от жизни к смерти и затем – в третью сферу бытия. Очень многие «средние» души с большой готовностью остаются на третьей ступени развития очень долгое время – иногда на многие столетия, – считая, что это и есть подлинное царствие небесное, и не прилагая никаких усилий к своему дальнейшему развитию.

Если мы вспомним, что именно сообщал нам Майерс через мисс Камминс в начале 30-х годов, мы будем удивлены тем, как злободневно звучит сегодня многое из сказанного им тогда. Демографический взрыв, загрязнение окружающей среды, тайная подготовка войны военно-промышленными кругами, подавление человеческого духа индустрией и политикой, «сверхпривязанность» человека к земным благам (эти темы сегодня в центре внимания наиболее вдумчивой и серьёзной современной прессы) – обо всём этом самым серьёзным образом предупреждал нас Майерс ещё целое поколение тому назад.

Обычно (и ошибочно) полагают, что люди, перешедшие в потусторонний мир, приобретают способность предсказывать будущее. Однако хотя они и не могут предсказывать события, но в состоянии различать тенденции их развития, а это несколько другое. «Ни одному человеку не дано полностью знать тайны грядущего, – писал Майерс. – Но мы, души, обитающие в… Эйдосе, смутно улавливаем направленность человеческой мысли и поэтому в состоянии предчувствовать, что человек сделает в недалёком будущем». Ясное прослеживание этих тенденций глубоко заботит Майерса: «Я прошу сегодня всех живущих на земле людей, мужчин и женщин, отделить в своём сознании человеческое существо от машин и жизнь – от золота. В неутомимом и непрерывном скрежете зубчатых передач и вращающихся без остановки колёс, производящих вам так называемую цивилизацию, так мало досуга и покоя для тишины или философских размышлений, из которых рождается здание. Какая мрачная судьба может ждать детей завтрашнего дня, если их сознание не пробудится и они тоже окажутся в жёсткой хватке этого создания без души – машины, этого последнего и завершённого воплощения бога материализма».

Майерс указывает на опасность необузданных националистических чувств, раскалывающих человечество на ненавидящие друг друга и друг друга страшащиеся национальные группы. Это задерживает осознание той истины, что человечество представляет собой единое целое и его проблемы не могут быть разрешены иначе, чем его объединёнными усилиями. «Нации могут скатиться в пропасть войны или порождать и рассеивать нищету и несчастья благодаря многомиллионному приросту населения». Об окружающей среде: «Ни красота, ни здоровье не могут выжить и расцвести, когда нации уничтожают нации и машины разрушают машины». Машинное мышление представляет опасность для развития духовных сил человека. «Механизм без души должен быть слугой, а не господином мыслящего человеческого существа. Мир должен видеть идеал не в количестве, а в качестве».

Люди часто спрашивали меня о «статусе» самоубийц в потустороннем мире. Взгляд Майерса на самоубийство более практический, чем моралистический. Крайне негативное, угнетённое душевное состояние самоубийцы в момент акта саморазрушения переносится и в потусторонний мир, ставя самоубийцу в чрезвычайно трудное положение в отношении приспособления к новой жизни. Раз за разом пробуждаясь, приходя в себя в стадии перехода к жизни после смерти, самоубийца не может понять, что он уже перешёл в другой мир. Он может впасть в полную панику, обнаружив, что больше не в состоянии управлять своим физическим телом. Наконец, в полной мере осознав, что он сам убил себя, он может глубоко сожалеть о содеянном, как это и было в случае с сыном епископа Джеймса Пайка, в котором я смог оказать некоторую помощь.

Молодой Пайк покончил с собой из-за пристрастия к разрушительному наркотику ЛСД. Обнаружив, в какое тяжёлое положение он себя поставил, сын епископа пришёл в отчаяние. Он принялся проделывать всё, что обычно считается эффектом полтергейста, – разбивал вещи, приводил в беспорядок одежду, передвигал предметы, загибал и разбрасывал булавки, переставлял и перекладывал книги, которые могли бы привлечь к памяти о нём, – всё это с единственной целью позвать на помощь в своей беде. Епископ наконец понял, в чём дело, и стал искать помощи у медиумов, в том числе и у меня. Так стал известен печальный рассказ юноши о своей участи, и были приведены в движение силы, которые могли ему помочь.

«Тревожное чувство, ведущее самоубийцу к самоубийству, – писал Майерс из иного мира через мисс Камминс, – окутывало его, словно облако, из которого мы долгое время не можем его освободить. Его эмоции и мысли, весь настрой его ума создают барьер, который только он сам может преодолеть собственными напряжёнными усилиями, мужественным самоконтролем и прежде всего тем, что изо всех сил своей души призовёт высшие существа помочь ему и освободить».

«Внезапная смерть», упоминаемая в знаменитой молитве и настолько обычная для нашего времени войн и автомобильных катастроф, – ещё одна тема, вызывающая множество вопросов. И снова Майерс выказывает практичность. Сложности, создаваемые внезапной смертью, говорит он, кроются главным образом в том, что у души не было времени подготовиться к переходу. Душа человека, погибшего внезапно в расцвете сил, какое-то время может блуждать среди сцен земной жизни, прежде чем осознает свою новую ситуацию. В этом состоянии душа его не скоро начинает понимать необходимость помощи со стороны других бесплотных индивидов в её собственном приспособлении к новой жизни и потому долго не прибегает к их услугам. Однако, как показывает мой собственный опыт медиума, во многих случаях переход в потусторонний мир после внезапной смерти происходит без больших отклонений от нормы и довольно спокойно. Нормальный переход, – говорит Майерс, – это простое и спокойное погружение в приятный, а иногда и блаженный, восстанавливающий силы сон. В течение этого периода астральное тело – этот излучающий свет «двойник», который сопровождает наше физическое тело с эмбрионального состояния и который ясно виден людям, одарённым парапсихическими способностями наблюдать ауру, – отделяется.

Это отделившееся от земных останков тело, хотя и первоначально пребывает в состоянии сна, живо, как и прежде, но только теперь существует исключительно в диапазоне волн астральных тел. В этот период отдыха могут приходить сны с воспоминаниями о земной жизни.

После пробуждения душу обычно встречают и приветствуют друзья, бывшие коллеги и родственники, совершившие ранее свой переход в иной мир.

Майерс не выражал неодобрения в отношении использования лекарств или наркотиков, ускоряющих кончину и переход в другой мир неизлечимо больных пациентов, хотя, по его мнению, для такого перехода необходимо отвести несколько дней. «В этих обстоятельствах милосердный врач имеет полное право на то, что закон до сих пор рассматривает как убийство». Медицина добьётся гораздо большего в понимании болезней, говорит Майерс, когда врачи начнут видеть связь между физическим телом и душой человека.

Какое влияние оказывает повреждение мозга или развившееся старческое слабоумие на потустороннюю жизнь личности? Здесь Майерс напоминает нам о том, что «двойник», или астральное тело, носитель личности после физической смерти, пребывает с нами с момента зачатия. Всё, что познало в жизни физическое тело, познало и астральное. Повреждение мозга, говорит Майерс, делает индивида «неспособным проявить свой интеллект в видимом человеческом мире. Но личность его интеллектуально жива, она существует… и после смерти душа находит свой центр фундаментальной памяти в астральном теле… Он или она здесь стоят от вас лишь несколько в стороне, но вовсе не нуждаются в вашей жалости».

Много рассуждений было о том, каким образом тело поддерживает своё существование без пищи. Майерс объясняет это так: «Эфирная жизнь получает свою «пищу» космическими лучами, которые так великолепно освещают всё вокруг нас и каким-то непонятным для меня образом поддерживают жизнь наших тел». Были, однако, и в земной жизни такие случаи (например, знаменитая немецкая женщина-мистик – Тереза Нойманн или известная своей святой жизнью индийская женщина, которую звали Йогананда), когда люди могли усваивать излучения вместо нашей обычной пищи. В течение многих лет они обходились без земной пищи; как это им удавалось, неизвестно даже таким далеко ушедшим в своём развитии душам, как Йогананда.

Майерс высказал мнение, что на других планетах существует жизнь, подобная нашей. Он говорит, что неспособность наших органов чувств и приборов обнаружить её нельзя считать доказательством её отсутствия.

Мы осознаём, говорит Майерс, только волны той длины или частоты, на которые настроены наши «приёмные устройства». Так, при приёме электромагнитных волн радиоприёмник или телевизор, настроенные на определённую вещательную станцию, не будут регистрировать неподалеку и посылающей мощный сигнал.

Майерс особо подчёркивает, что все миры занимают одно и то же пространство. Наша неспособность постигать что-либо иное помимо земных явлений ни в коей мере не меняет того факта, что сверхземные, космические и духовные процессы поразительной интенсивности всегда совершались и совершаются сейчас вокруг нас.


21 авг 2010, 10:58
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 7311
Сообщение Re: Жизнь вечная
ПОТУСТОРОННИЙ МИР ВЗЫВАЕТ К НАУКЕ.
БЕТТИ И ДЖОАН.


На одном из моих сеансов в 50-х годах в ответ на настойчивые вопросы одного из присутствующих о природе сознания в потустороннем мире пожелала заговорить бесплотная личность, назвавшая себя Рут Файнли. Миссис Файнли в течение семи сеансов передавала послания, содержащие специальные ответы именно на эти вопросы. Затем однажды она сделала тщательно подготовленное сообщение о технике транса – так называем мы состояние медиума во время сеанса.

Мы должны отдавать себе отчёт, сказала она, что каждый индивид представляет собой энергетический комплекс, включающий в себя физическое тело и ментально-эмоциональное тело. Физическое тело состоит из одного рода энергии относительно низкой частоты. И в пределах этого частотного диапазона различные органы тела – сердце, печень, мозг – имеют свою частоту колебаний их тканей. Эта устойчивая индивидуальная структура энергий физического порядка (физическое тело) вся целиком пронизана другой энергетической структурой – ментально-эмоциональным телом, вибрирующим на совершенно других частотах и сложенным из энергий более высокого порядка. Его обычно называют бета-телом, или астральным телом. Эти тонкие уровни энергии не затрагиваются смертью. Когда колебания физического уровня прекращаются, бета-тело – душа – отделяется и переходит в свою собственную среду, в более свободное пространство более интенсивных энергий ничем не стеснённой Вселенной.

Вообще всё в мире, разъясняла миссис Файнли, представляет собой ту или иную форму энергии. Наш природный мир полон примеров различных форм энергии, сосуществующих вместе в одном и том же теле: тепло – свет – в очаге; электричество – тепло – свет – в электрической лампочке; электромагнетизм – механическое движение – инерция – в электромоторе и т. д. Проведём земную параллель с электричеством: здесь первичная энергия – электричество; во Вселенной в целом первичная энергия – сознание, под чьим контролем и управлением находятся все другие виды и формы энергии. Хотя все обособленные, составляющие отдельное целое, структуры сознания имеют свои частоты, или ритмы колебаний, более тонкие, чем те, которые могут восприниматься нашими пятью основными чувствами, они всё-таки отличаются друг от друга по частоте в пределах определённого диапазона. Все радиоволны имеют частоты, отличные от тепловых волн, но каждая отдельная радиостанция занимает своё особое место в диапазоне радиочастот. Подобным же образом бета-тела имеют свои частотные характеристики, и этот факт крайне важен для понимания ментальной механики состояния транса, в который входит проводящий сеанс медиум.

В обычной земной жизни, сказала миссис Файнли (моими голосовыми связками, конечно, когда я находился в состоянии транса), ментально- или умственно-эмоциональная и физико-клеточная энергии находятся в постоянном взаимодействии. Поэтому, если ментально-эмоциональное тело медиума (бета-тело, или астральное тело) желает отделиться от физического на какое-то время, тогда какое-нибудь другое эмоциональное тело, с приблизительно подходящим частотно-энергетическим рисунком, должно вступить во взаимодействие с физическим телом медиума, чтобы его нормальное состояние поддерживалось. Таким образом, бесплотная, скончавшаяся в земной жизни личность на какое-то время становится физически живым индивидом, вселившимся, хотя и не полностью, в живое тело другого человека. Итак, говорила Рут Файнли, в эти минуты на самом деле «мёртв именно Форд, а его физическое тело занял Флетчер. Однако такое замещение не может быть постоянным, даже если бы Форд этого и пожелал».

Несмотря на то что сообщение Рут Файнли и содержало некоторые новые аналогии и новую информацию, оно ничего принципиально существенного не добавило к тому, что уже было известно о природе связи в состоянии транса. Меня, когда я обо всём этом услышал от других участников моих сеансов, в основном и поразило не столько то, что было сказано, а то, кто именно это говорил.

Двадцатый век, как и любое другое столетие, даёт нам бесчисленные примеры ушедших из земной жизни, «возвратившихся» к общению с нами личностей, которые через медиумов делают для нас свои сообщения о сути и качестве жизни за смертью. Однако эти сообщения далеко не равноценны. Мы располагаем очень немногими такого рода материалами, которые могли бы сравниться с сообщениями Фредерика Майерса по своей последовательности и взаимосвязанности, единству логики, тщательности описаний и убедительности.

Та же Рут Файнли принимала прямое участие в одной из серий хорошо документированных сеансов, которые во всех отношениях вполне сравнимы по своим достоинствам с серией посланий Майерса. И эта серия с её участием была, по сути, дополнением к сообщениям Майерса. Если Майерс очертил полный диапазон сознания от рождения человека до вечности, то сообщения Рут Файнли были сосредоточены на описании энергетической механики небольшой части спектра жизни за смертью – «третьего уровня бытия», по Майерсу. Тем самым Рут Файнли оказала важную услугу в завершении этого исторического по своему значению парапсихологического исследования.

В земной жизни миссис Файнли была во всех отношениях женщиной необычной. Рут Эбрайт (так звали её до замужества) родилась в Акроне, штат Огайо, училась в Оберлинском колледже и университете Акрона, затем переехала в Кливленд, где стала работать в газете. Там она встретила Эммита Файнли – юриста, занявшегося журналистикой, – и вышла за него замуж. Рут долгое время работала журналистом и активно участвовала в общественной жизни. Начав как редактор страницы для женщин в «Кливленд пресс», она была затем редактором литературных материалов в газетно-журнальном концерне Скрипса – Говарда, заместителем главного редактора вашингтонской «Геральд» и, наконец, редактором публикаций для женщин газетного синдиката. Перейдя на журнальную работу, Рут была соредактором «Макколз мэгэзин», затем редактировала политическое обозрение для женщин. Она входила в координационный комитет Национальной федерации организаций женщин, занятых в бизнесе и имеющих квалификацию специалистов, являлась одним из попечителей местной публичной библиотеки. Ей принадлежат две книги об Америке и американской истории и бесчисленные газетные и журнальные статьи. Помимо этого она была (анонимно) автором популярнейшей в 20-х годах книги, посвящённой парапсихологическому феномену, «Наш невидимый гость». Миссис Файнли, или «Джоан из тандема «Дарби и Джоан»», о которой речь пойдёт ниже, была одним из самых талантливых трансмедиумов XX века. Однако она настолько хорошо скрывала свой дар, что о нём не подозревали даже её ближайшие друзья! Причины такой скрытности очевидны. Миссис Файнли, хорошо знающий жизнь журналист-практик, прекрасно понимала, что мы живём в век жестокого и лицемерного материализма. Она делилась своим даром только с теми, кто был способен это оценить.

Среди таких её друзей были Стюарт Эдвард Уайт и его жена Элизабет Грант Уайт (Бетти), которая тоже могла бы порассказать кое о чём почти невозможном (по материалистическим стандартам, конечно). Уайт был натуралистом, много путешествовал по миру, стал автором сорока с лишним книг о наблюдениях природы во всех частях света. Он закончил Мичиганский университет со степенью бакалавра и магистра и получил также юридическое образование в Колумбийском университете. Когда Уайт не путешествовал, он жил с женой в Берлингейме, штат Калифорния. «До 17 марта 1919 года, – писал Уайт, – я очень мало обращал внимания на всё оккультное. Если бы меня попросили высказаться на этот счёт, я, полагаю, занял бы скептическую позицию. Я ведь знал, что спиритуализм был «разоблачён».


22 авг 2010, 13:48
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 7311
Сообщение Re: Жизнь вечная
В тот день, 17 марта 1919 года, к ним в гости зашли друзья и принесли с собой модную игрушку – спиритическую доску, на которой все были тогда помешаны. «Всем было весело, мы подтрунивали друг над другом, – рассказывает Уайт, – но только поначалу». Неожиданно игра с доской приняла серьёзный оборот. Доска вдруг словно ожила, стала точной, резкой и деловитой. «Почему вы задаёте глупые вопросы?» – «простучала» доска, сразу отрезвив собравшихся. Затем она вновь и вновь стала обозначать имя «Бетти». Миссис Уайт, которая лишь вначале и с некоторой брезгливостью принимала участие в испытании доски, а потом покинула играющих, теперь решила, что её просто хотят заманить обратно, и не хотела возвращаться.

В конце концов она согласилась, и, как только её пальцы коснулись доски, та отреагировала очень живо. «Возьми карандаш, возьми карандаш», – «выстукивала» доска снова и снова. Миссис Уайт уже слышала об автоматическом письме медиумов, через несколько дней она действительно «взялась за карандаш» и, склонившись над листом бумаги, привела себя в состояние бездумного забытья. Карандаш пришёл в движение так же, как и спиритическая доска. Она рассказала об этом мужу и показала ему, что у неё получается.

Теперь у самого Уайта появился интерес к этому делу. Он стал помогать жене, подкладывая ей под руку чистые листы и убирая исписанные, делая необходимые пометки и всячески поощряя Бетти. Сама Бетти совершенно не имела никакого понятия о том, что она пишет. Слова сначала приходили медленно. Не соблюдалось ни пунктуации, ни абзацев, не было заглавных букв – все слова писались слитно. Скорость письма постепенно возрастала и через несколько недель стала весьма высокой. У самого Уайта появилось чувство глубокого уважения к тому, кто сообщал информацию, – кем бы или чем бы он ни был. Содержание написанного никогда не было глупостью, и «автор» его не давал вовлечь себя ни в какие дурачества. Была теперь названа им и его основная цель: подготовить сознание Бетти для того, чтобы она могла принимать и передавать важную информацию.

В сентябре, почти шесть месяцев спустя, «писатель» сообщил Уайтам, что связь скоро прекратится. Вскоре так и произошло. К этому времени муж был глубоко заинтригован всем происшедшим. Он знал, что автоматическое письмо могло быть работой собственного подсознания Бетти. Он также осознавал и возможность того, что оно могло исходить от скончавшегося и ныне бесплотного человека. Для Уайта это не имело большого значения: он понимал, что Бетти тем или иным образом, в целом ещё не понятным, затронула некий уровень осознанности, обычно не доступный людям. Материал этот был ценен сам по себе и стоил хлопот.

Уайты проявили настойчивость. Вскоре во время деловой поездки Уайт прочёл книгу под названием «Наш невидимый гость», в которой рассказывалось об опыте спиритического транса. Когда он вернулся домой, они договорились с Бетти попробовать этот метод. Бетти легко достигла состояния транса. «Она как бы провалилась в некое освобождённое, или двойное, сознание и стала передавать свои впечатления. Она говорила сначала запинаясь и останавливаясь, её фразы были отрывочными, как если бы она испытывала огромные затруднения. Очевидно, это происходило потому, что ей приходилось совмещать сразу два уровня сознания. Её нормальное обычное, с помощью которого она говорила, казалось, было подчинённым, её же подлинное сознание погружалось в нечто более глубокое, и с этого уровня передавались сами сообщения.

Сначала всё шло чрезвычайно медленно, рассказывал Уайт. На несколько коротеньких предложений иногда уходил целый час. Но терпение вскоре было вознаграждено. В конце концов Бетти стала так быстро передавать сообщения из этого состояния «более глубокого сознания», что Уайт, обладавший хорошим навыком стенографии, иной раз едва поспевал за ней.

Через полтора года у них уже было 400 страниц заметок, отпечатанных на машинке. К этому времени они оба уже были полностью убеждены в том, что имеют дело с ярко выраженными и целеустремлёнными «внешними» интеллектами и что они сами участвуют в осуществлении некоего важного замысла, предпринятого этими носителями разума. Уайты назвали их Невидимками. Целью их было составить с помощью миссис Уайт нечто вроде «букваря потустороннего мира» для подготовки людей к их неизбежному путешествию «в новую страну». Уайт опубликовал эти записи под названием «Книга Бетти» в 1937 году.

Сначала Невидимки резко выговорили Уайтам за их просьбы рассказать о мире, в котором они живут: «Вы ещё недостаточно много знаете, чтобы понять наш мир». Несмотря на это, Бетти удалось во время «пробных» путешествий её глубинного сознания в эту иную сферу сделать некоторые собственные наблюдения и передать их. В одном случае она отмечала, что это «гораздо более просторное и более прекрасное место». В другой раз она сообщила, что с ней там обращаются точно так, как у нас принято обращаться с новорождённым ребёнком.

«Образование» Бетти тем временем продвигалось вперёд. Трагедия эпохи материализма получила такое описание: «Вы лишили силы слово «Бог». Мир стал стыдиться духа. Он умерщвляет его, как в своё время аскеты умерщвляли плоть… Приветствуйте и принимайте все естественные человеческие инстинкты, весь вкус жизни, но пусть всё это будет пропитано жизненной силой духа».

Прогресс подразумевает действие: «Одно лишь интеллектуальное признание истины – это нечто отторгнутое от сути, не взаимосвязанное с ней… не проявляет себя в действии. Только благодаря своей решимости и вере вы сможете стронуться с места». Первый шаг должен быть сделан с земной стороны, затем «мы сможем использовать в дело то, чем вы бессознательно обладаете», и ответить на усилия живущих.

«Я смутно ощущаю, что вокруг меня люди, – сказала однажды Бетти, – так же, как чувствуешь присутствие других людей в тёмной комнате. Понятие ауры вполне реально… так вы проходите мимо костра и ощущаете его тепловую ауру; точно так же аура обрамляет тело человека и ощущается в определённом радиусе вокруг него». Во время одного из её «путешествий по ту сторону мира» Бетти настолько сильно захотелось узнать, как там питаются люди, что у неё самой возникло острое желание подкрепиться. «Мне нужно питание! Это инстинкт того, что растёт. Любопытно, как вы питаетесь; кажется, вы ничего не принимаете в себя и ничего не выделяете. Как будто здесь существуют атомы энергии и вы просто впитываете их, присоединяете к своей субстанции. Как вы это делаете, я не понимаю».

В этот момент в разговор вмешался один из Невидимок: «На то, чтобы построить свою субстанцию, нужно время. Придёт и ваш день, вы сами окажетесь здесь и начнёте жить здесь так же, как все». На вопрос, видят ли нас в нашей земной жизни, последовал ответ: «Мы не можем видеть вас так, как вы сами себя видите: у нас нет ваших физических глаз. Наши глаза видят тела другого рода, видят долговечное неосязаемое, то, что вы называете духовным. Только с большим напряжением мы можем видеть материальное».

В потустороннем мире, как во сне, можно в мгновение ока перемещаться из одного места в другое без помощи собственного тела, не совершая никаких обременительных движений. «Вообразите, что вы можете не только разговаривать, но и видеть «по телефону», – сказал один из Невидимок, – вы разговариваете с кем-то и в то же время действительно находитесь там же, где и тот, с кем вы общаетесь. Может, это даст вам хоть какое-нибудь приблизительное представление, что значит войти в сферу более широкого сознания?» Бетти прокомментировала это так: «Кажется, здесь существует какая-то непосредственная сила, которая беспрепятственно переносит интеллект одной личности к другой».

Дан был и такой совет в отношении молитвы: «Молитва – это сосредоточение лучшей части самого себя и предложение её для союза с высшими силами… Слабая молитва не выполняет своего назначения, поскольку она зовёт высшее сойти вниз, а не поднимает человека навстречу высшему… Она мало что значит, если не вызывает в вас того, что расширяет вашу способность принимать эти высшие силы и сливаться с ними. Молитва – это проявление вашего духовного существа, сознательное сосредоточение вашего высшего «я». Изливая свою душу в молитве, вы обнажаете её и остаётесь лицом к лицу со своей собственной сущностью. Молитва как бы просвечивает вас насквозь, словно рентгеновские лучи, – и это по-настоящему так и происходит. Действительно, надо сначала погрузиться в бездну, чтобы потом нам было дано вознестись духом. Нет ничего обескураживающего в лицезрении своей обнажённой души. Молитва приносит вам великие чувства, это – кузница души». Бетти нашла, что молитва прибавляет сил: «Это прекрасная форма, величавый ритм… Я вбираю с ней в своё сердце всю красоту физического мира – всё… цветущую пустыню, кристаллы льда, весь мир, который виден под увеличительным стеклом, звёзды – всю физическую Вселенную, – все проявления всепобеждающей любви и разума… Всё это я вбираю в себя в великом порыве благоговения. Это моё подношение, это сконцентрированный жизненный опыт, возвращающийся к собственному источнику. Излившись в молитве, я затихаю. И мало-помалу обновлённая жизнь снова входит в меня, заряжает меня новой жизненной силой, бодростью и стремлением исполнить всё, что мне положено».


23 авг 2010, 11:43
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 7311
Сообщение Re: Жизнь вечная
Что касается существования различных уровней сознания, Невидимки подтвердили сообщения Майерса, хотя и уклонились от того, чтобы входить в большие подробности. «Вы все живёте на земле на разных уровнях сознания. Каждому уровню принадлежат определённые преимущества. Вы живёте в начальной сфере, на уровне лишь забрезжившего восприятия. Это подобно восхождению вверх по лестнице. Каждую ступень надо пройти, прожить весь положенный этой ступени опыт полностью, до конца, прежде чем перейти на следующую».

Много места в этих трёхсторонних беседах – в них участвовали Бетти в роли медиума, Невидимки и Уайт – отводилось чувству долга и ответственности. По мере того как человек всё больше познаёт принципы духовного, для него становится всё очевиднее, какие ужасные несчастья вызывает их непонимание людьми. Это побуждает его к служению этим принципам, к стремлению делиться своими духовными ценностями с другими людьми, чтобы помочь восстановить гармонию. Это требует изменения взглядов у иных людей, что сразу же вызывает их противостояние. Противостояние порождает противостояние, человек подвергается искушению втянуться в те же враждебные чувства, в то же ожесточённое соперничество, которые и были изначальной причиной утраты духовности и вели мир от одной катастрофы к другой. Проблема, таким образом, заключается в умении встречать взгляды и мнения, противоположные твоим собственным, не позволяя вовлечь себя в водоворот разрушительных эмоций, которые так часто порождаются при столкновении с противостоящими силами.

Невидимки охотно обращались к этой проблеме, рассматривая её решение как краеугольный камень своих наставлений. «Вы не можете уклониться от столкновения, ведь тогда вы потерпите неудачу. И вы не можете оставаться равнодушными – это будет жестокостью, а значит, и духовным поражением. Хотя такое и заложено в человеческой природе, но не следует давать увлекать себя в вихрь враждебных эмоций – это только раздувает пожар».

В таком случае что же делать? Совет, предложенный Невидимками, таков: прежде всего соблюдай первый принцип, всегда поддерживай своё собственное духовное равновесие, сосредотачивая своё «я» на осознании высокого, на более высоком и полном представлении о Вселенной, которого вы достигли. «Вы ведь не сможете вытащить друга из трясины, если сами не будете иметь под собой твёрдой опоры?!» Сохраняя полностью собственное духовное равновесие, собственное сознание, работающее на более высоком уровне, человек может бороться чисто духовными средствами, чтобы пробудить в вашем оппоненте те же духовные силы, которые недавно пробудились и в вас. Именно так, говорили Невидимки, можно предотвратить эмоциональные штормы противоборства и противоречий.

Итак, желание Бетти побольше узнать о жизни за смертью обернулось требованием к ней стать более действенной духовно в её непосредственной земной жизни! Однако Невидимки не вполне игнорировали её любопытство. После того как они разъяснили главное: «Сражайтесь за людей, не за победу!» – они ответили на желание Бетти, и весьма удивительным образом.

Здесь мы снова встречаемся с той же Рут Файнли, которая позже сыграет выдающуюся роль в разворачивающейся перед нами саге Стюарта и Бетти Уайт, а потом ещё и в моей собственной практике медиума. Случилось так, что в 1922 году вместе оказались в Нью-Йорке восемь человек, все люди необычные, со всех концов страны и провели там весь январь. Среди них были супруги Гейнз, муж был журналистом, миссис Гейнз проявляла парапсихические свои способности в состоянии полутранса. Была чета Камеронов: супруга, Маргарет Камерон, написала книгу «Семь целей», в основу которой были положены её сеансы автоматического письма. Книга её пользовалась в то время большим успехом. Присутствовали там и мистер и миссис Файнли, рассказавшие, под именами Дарби и Джоан, о своих парапсихических находках в книге «Наш невидимый гость», вышедшей двумя годами ранее. Там были также Бетти и Стюарт Уайт. Эти восемь человек, знакомые друг другу лишь по установившейся репутации каждого, договорились встретиться и провести вместе одиннадцать сеансов. Результаты поразили их всех: никогда прежде каждый из них в отдельности такого не добивался.

Явления, наблюдавшиеся в этом случае, относились к категории «физических». Это-то и было самым удивительным, поскольку все эти восемь человек работали, как и я сам, в рамках «ментального». На первом же сеансе задуманной серии «контролёры» медиумов взяли управление всем на себя и через медиумов Бетти и Джоан (миссис Файнли) заявили, что все эти сеансы будут подчинены одной чётко определённой цели – демонстрации бета-тела».

Если бы это эфирное тело, наблюдаемое до сих пор только людьми с парапсихическими способностями, могло бы стать доступным зрению обычных мужчин и женщин, это представило бы громадный интерес для исследований.

Это могло бы перекинуть мост между «здесь» и «там», сделать эту связь определённой и неоспоримой. Проявления этой связи происходили, конечно, ещё с древних времён. Но скептицизм XX века отметает всё и вся, если он этого сам не видел, не чувствовал, не измерял. Более того, он относит на счёт обмана, шарлатанства или неточных и искажённых данных любое сообщение, которое не вяжется с его материалистическими догмами. Но в данном случае сложилась почти идеальная для научного исследования ситуация. Все участники обладали хорошим социально-экономическим положением, имели прочную базу, созданную за счёт тех способностей и достижений каждого из них, которые не были связаны с демонстрацией парапсихических способностей. Все они начинали как скептики, все прилагали большие усилия, чтобы скрыть свои парапсихические способности от огласки. Они ничего не могли выиграть благодаря обману во время сеанса или подтасовке в сообщениях.

Обрисовывая предполагаемые условия физического проявления парапсихического феномена, я ничуть не считаю себя при этом более авторитетным в этой области, чем другие мои коллеги-исследователи. Хотя я и был неоднократно свидетелем подобного, сам я таких демонстраций не произвожу. Вот традиционное и часто предлагаемое объяснение: в условиях земной жизни физическое тело всегда совмещено с бета-телом. Хотя бета-тело прежде всего ментально, эмоционально и духовно по своей природе, оно (согласно Майерсу) сохраняет некоторые сопутствующие физические свойства также на второй и третьей ступенях бытия. В отличие от физического тела, «составного» по своей сути (ухо или палец можно отрезать, но тело будет продолжать жить), бета-тело неделимо, оно «атомическое», целостное по своей природе. В земной жизни, на второй и третьей ступенях бытия бета-тело является вместилищем души – основы сознающего себя «я», настоящего «я». При определённых специфических обстоятельствах бета-тело может отделиться от физического тела. Это составляет основу его проявлений «вне плоти», билокации (люди уверенно наблюдают определённого человека, о котором достоверно известно, что физически он находится далеко, в других местах, как это было в случае с покойным итальянским монахом отцом Пио) и других подобных событий.

Бета-тело, являясь вместилищем души, может управлять различными ресурсами физического тела, когда это потребуется и по своему выбору. В парапсихических опытах и исследованиях это известно под такими названиями, как «отбор энергии», «наращивание силы», «энергетическая посылка», «эктоплазма» и т. д. В этих исследованиях давно признаётся, что энергия разума и духа – в тех случаях, когда она достаточна, – управляет физической субстанцией. В земной жизни параллели этому мы видим часто, и они никого не должны удивлять. Ничто в деятельности человека не может произойти физически, если сперва не «произошло» в его уме; направляющее умственное действие всегда идёт первым. Прежде чем будет построен мост, возведён дом или произведена определённая продукция, это должно возникнуть как воображаемая умозрительная структура.

Подобным же образом физические материалы могут перерабатываться по воле разума. Вчерашний разбитый бронзовый колокол можно перелить в бронзовую статую или новый звучный колокол. Вместе с тем известны и зарегистрированы как физические явления такие случаи, когда «разборка» и «сборка» материального объекта производились непосредственно, без помощи и участия посредников-исполнителей, если при этом использовались ресурсы необходимого рода и мощности. Это явление носит название аппорт и часто демонстрировалось. Предметы при этом разбираются на расстоянии без «физического контакта», переносятся в пространстве и вновь без «физического контакта» восстанавливаются в своём первоначальном виде на глазах участников сеанса.


24 авг 2010, 11:52
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 7311
Сообщение Re: Жизнь вечная
Сеансы с участием Уайтов, Гейнзов, Файнли и Камеронов проводились под непосредственным управлением «с той стороны». Проводившие их экспериментаторы «с той стороны» называли себя Доктор, Стивен, Энн (известная также как леди Энн, шотландка, скончавшаяся в XVII веке, к которой её бесплотные коллеги относились очень почтительно), а также Джо, это был «умерший» сын Гейнзов. Первоначально заявленная программа этой серии сеансов, к общему удовлетворению всех присутствующих, была полностью выполнена. Были продемонстрированы также и другие явления, не предусмотренные программой. Бета-тело Рут Файнли отделялось от её физического тела и стояло у всех на виду при свете дня; а в бледно-лиловом вечернем освещении оно было видно в виде люминесцирующего абриса. Экспериментаторы «с той стороны» сказали, что бета-тело обладает магнитной активностью и что его присутствие вызывает падение температуры. Они предложили принести соответствующие приборы и с их помощью убедиться в этом. Так и сделали, и всё сказанное подтвердилось.

В обширной литературе, рассказывающей о случаях пребывания астрального тела вне физического, часто упоминается «серебряная нить», соединяющая бета-тело с физическим. В земном существовании, когда бета-тело отделяется от физического, они остаются соединёнными некой серебряной нитью, настолько эластичной, что бета-тело может путешествовать по всей Вселенной и не разорвать эту нить. Со смертью физического тела, однако, серебряная нить обрывается, и бета-тело продолжает жить как носитель души и развиваться на втором, третьем, четвёртом и более высоких уровнях бытия. При отделении бета-тела Джоан от её физического тела эта серебряная нить была видна и осязаема. Это и есть та самая нить, о которой говорится в Библии: «…пока не оборвётся серебряная нить».

На другом сеансе была продемонстрирована способность духовного разума рассредоточивать, перемещать и вновь собирать материю: неоднократно физическое тело Джоан полностью исчезало из поля зрения на тридцать секунд и дольше, а затем снова появлялось на прежнем месте в своём прежнем состоянии. Участникам сеансов были представлены портреты нескольких «умерших» и ныне существующих в «потустороннем мире» людей (это были не бета-тела, а рисунки, выполненные художником с помощью вещества, возможно того самого, светящегося, которое некоторые исследователи называют эктоплазмой). На одном из портретов был изображён отец Джоан, на другом – сын Гейнзов. Обоих можно было легко узнать.

В заключение бесплотные исследователи суммировали своё отношение к догматическому скептицизму, который так часто рядится в тогу науки. Здесь, в преодолении этого препятствия, в последнее время удалось добиться некоторого успеха. Так, явление магнетизма было продемонстрировано и сейчас повсеместно признано. Колебания температуры, сопровождающие сеансы, теперь всегда измеряются, и это тоже демонстрировалось. Однако те, кто руководил этой серией сеансов, ещё не были готовы в полной мере к столкновению с догматическим скептицизмом. «Нет ничего удивительного в том, чтобы увидеть эти изображения или бета-тело, обнажённую душу, но для науки это имеет ценность, – подытожил Джо Гейнз. – Ведь и в прошлом всегда были люди, которые могли всё это делать, но опять-таки научных объяснений не было. Мы пока ещё не готовы к работе с учёными».

В 1937 году Стюарт Уайт опубликовал рассказ об этих событиях в приложении к «Книге Бетти», где описал также и ранние годы деятельности своей жены в качестве медиума.

В апреле 1939 года Бетти умерла.

Стюарт и Бетти жили в браке 35 лет. Теперь у Стюарта были все причины, чтобы припомнить некоторые откровения о жизни за смертью, полученные в период одиннадцати нью-йоркских сеансов. «Я как бета-тело продолжаю жить, жить дальше, – говорил Джо Гейнз. – У нас есть форма, вес, цвет, и мы обладаем большим спектром чувств, чем вы». Стюарт был полностью убеждён в том, что Бетти продолжает существовать. Бесчисленное число раз – первый раз уже через полчаса после смерти – он живо ощущал её присутствие рядом с собой, «удивительное чувство близости, которое появляется иногда, когда вы оба находитесь в одной комнате, – когда каждый, скажем, читает книгу». Слов не было, но чувство близости было настолько полным, что казалось, никаких слов и не требовалось. Уайт вспомнил слова бесплотных участников сеансов о том, что общение в более высоких сферах бытия непосредственно, духовно и обходится без слов. Он предположил, что теперь общение с Бетти будет проходить именно так, и не ожидал сколь-нибудь определённо словесной связи.

В сентябре того же года Уайт отправился по делам на восток США. Эммит и Рут Файнли (Дарби и Джоан) жили теперь в Хантингтоне, на Лонг-Айленде. Разумеется, устроили сеанс. Он оказался лишь первым сеансом из многих последовавших. Теперь, после полугодового молчания, Бетти заговорила; у неё было что сказать – нечто важное, о чём она хотела рассказать подробно и что займёт немного времени. Стюарт, как обычно, делал подробные заметки. Он обработал и опубликовал их в 1940 году под названием «Беспредельная Вселенная».

Бетти понимала, что прежде всего ей необходимо удостоверить вне всяких сомнений собственную личность, что она и сделала без всякого понуждения. Через находящуюся в трансе Джоан (Рут Файнли) она стала говорить со Стюартом «спокойно, свободно и уверенно об очень личных вещах, известных только им двоим». Она назвала не один, а целые дюжины фактов из тридцати лет их совместной жизни, которые могли быть известны только ей и Стюарту, называя его ласковым уменьшительным именем Стьют, с которым в земной жизни обращалась к нему только она.

Доказав, что через медиума говорит именно она, Бетти обратилась к тому, что она считала главным и единственным, что она хотела разъяснить во всей этой серии своих сообщений: «Есть только одна Вселенная». Бетти ни разу не отклонялась от этой главной темы, за исключением лишь тех случаев, когда она хотела привести подтверждающий или иллюстрирующий материал. Так был создан первый объёмный рассказ о потусторонней жизни, ведущийся от первого лица через четверть века после откровений Фредерика Майерса. Майерс, однако, делал свои сообщения и через двадцать лет жизни «по ту сторону», в то время как опыт Бетти исчислялся всего несколькими месяцами. И тем не менее её свидетельства имеют уникальную ценность. У Бетти было преимущество перед Майерсом в том, что она обладала талантом медиума и «путешествовала» по дальним сферам бытия в течение двадцати лет до собственного ухода из земной жизни. Кроме того, хотя её опыт и был, видимо, ограничен второй и третьей ступенями бытия, в то время как Майерс стремился обрисовать весь диапазон бытия, ясность и выразительность рассказа Бетти имеют свою особую ценность.

«Есть только одна Вселенная». Как только я слышу этот рефрен Бетти, мне на память приходит случай из моей собственной практики. Однажды ко мне пришла недавно овдовевшая женщина в надежде установить контакт с покойным мужем. Контакт был успешно установлен, супруги вступили в беседу, и жена со слезами стала говорить о том, как она безутешна «с тех пор, как он ушёл». Последовал незамедлительный ответ: «Но я никуда и не уходил». В этом заключается и суть посланий Бетти. Наши скончавшиеся любимые и близкие никуда не уходят. Они живут в той же Вселенной, что и мы. Разница в том, что они в этой Вселенной гораздо более свободны. Именно в описании этой свободы и того, как человек чувствует себя при этом, и заключена особая сила свидетельств Бетти.

Бетти использовала живые аналогии, чтобы пояснить свои мысли: «Это всё равно что смотреть сквозь вращающиеся лопасти электрического вентилятора»; «Это всё равно что смотреть на рыбу в аквариуме»; «Это похоже на разницу между чёрно-белой и цветной фотографией».

В ответ на один из вопросов Дарби Бетти сказала так: «Вы верите в бессмертие. До тех пор пока в лабораториях таких исследований по-настоящему не ведётся, вы должны закладывать для них основу. Я хочу наметить в общих чертах курс, которым позже предстоит пройти, вооружившись научными средствами… попытаться представить в понятиях механики возможность того, что оба наших мира – это одно и то же».

Затем последовало сравнение со взглядом сквозь вращающиеся лопасти электрического вентилятора. Разница в частотах – одна из причин того, что общий мир кажется нам двумя разными вселенными. Когда вентилятор работает с большой скоростью, то есть когда его лопасти проходят каждую точку кругового пути с высокой частотой, мы смотрим прямо сквозь лопасти и не видим их. «Вы могли бы увидеть меня, если бы частота изменилась и подошла для человеческого глаза. А так вы смотрите сквозь меня». Один из участников сеанса предложил сравнить это с тем, когда смотришь на рыбок в аквариуме: «Мы можем видеть их, человек и рыба живут в одной Вселенной, но не могут существовать в одной среде». Бетти согласилась и предложила параллель с фотографией. Чёрно-белая фотография фиксирует реальность, но цветная фотография фиксирует ту же самую реальность как гораздо более многомерную, чем чёрно-белая. «Это помогло нам понять, – писал Уайт, – как одно и то же может выглядеть по-разному». Бетти подчёркивала: «Если вы сможете найти нужную частоту, вы сможете увидеть мой мир. Но это не значит, что вы сможете в нём жить. Вы просто убедитесь, что я живу в нём». Хотя Бетти и недолго ещё пробыла в новом мире, она подтвердила концепцию Майерса об уровнях сознания: «Образ существования определённых людей здесь ближе к высшему и единому».

Затем Бетти попыталась обрисовать наглядно своё существование. Она начала с того, что напоминала о неспособности наших органов чувств воспринимать многие на деле существующие явления, реальность которых подтверждается приборами. Различие между двумя состояниями жизни человека лежит в основном в «механизме осознанности». «Инструменты», или «чувства», тех, кто живёт «по ту сторону», более тонко настроены, чем наши. Среди откровений Бетти были и такие: «Я вас по-прежнему реально осязаю. Мы можем видеть вас… Ваш мир и наш – это одно и то же, только вы не осознаёте наше бытие. А я вижу оба мира – и свой, и ваш… Нам приходится много работать с людьми, внезапно оказавшимися у нас, за чертой земного мира, и не понимающими, что с ними происходит». Затем она стала говорить о том, как много это даст, если человек будет иметь представление о фазе перехода в другой мир – чистый, прекрасный и надёжный.

«Смерть много проще, чем рождение. Земля – это место, где рождаются, чтобы обрести индивидуальность».

Рисуя для нас свою картину потустороннего мира, Бетти не полагалась на одну себя. Часто она могла сказать: «Я не знаю. Одну минуту, я сейчас спрошу». Чаще всего она спрашивала у леди Энн, чей опыт измерялся не одним столетием. «Сознание – единственная реальность, ум и материя всего лишь его аспекты». Земное сознание, пояснила она, приспособлено к миру, в котором существует множество структур ума и материи, в которые мы всё время и упираемся. «Вы натыкаетесь на стену. Вы сталкиваетесь с космосом, – и здесь пространство является для вас препятствием, которое вы должны преодолеть. Вы упираетесь во время. Вы говорите: «У меня нет времени», и этим хотите сказать, что строго фиксированная длительность дня и года служит для вас препятствием. Вы упираетесь в мысль: человеческие мысли и представления вам мешают и ограничивают вас».

Позже Эммит Файнли, комментируя послания Бетти, так выразил свои впечатления: «В нашем мире существует такая вещь, как электричество. Мы не знаем его сути; всё, что мы знаем о нём, – это то, как оно себя ведёт, если ему препятствуют, если его ограничивают. В неограничивающей Вселенной, где нет препятствий, суть вещей становится известна, и с ней-то непосредственно и имеют дело. Поэтому когда мы спрашивали Бетти, есть ли там электричество, кислород, кирпичи, палки и камни, она отвечала: «Да». Но к этому она всегда добавляла, что знает эти вещи и пользуется ими не в их ограниченных возможностях, как поступаем мы на земле, а в их сути».

Нам будет легче всё это понять, продолжал Файнли, если мы вспомним, что нам уже не первый год говорят физики: на самом деле на свете не существует материальной субстанции в том смысле слова, в каком мы понимали это прежде. Есть только сгустки энергии, и конечно, существуют определённые формы восприятия этой энергии. «Войдите в тёмную комнату – вы будете блуждать по ней и ничего не увидите. Это один аспект. А теперь найдите электрический выключатель и зажгите свет. Вам уже не придётся блуждать, вы увидите мебель, картины, цвет, форму предметов. Это уже другой аспект. И всё же это два аспекта восприятия одной и той же комнаты. И это именно та комната, в которой вы всё время находились».

Заключение сделал Стюарт: «Мы знаем прекрасно, что ваш мир, забывший, как важно знать о бессмертии, забывший мудрость, позволявшую понимать реальное единство сознания, вновь обретёт эти знания». А это, делает вывод Уайт, означает веру в бессмертие личности и расширение наших взглядов во всём, что этой верой подразумевается.

Я должен снова вернуться к Рут Файнли, с рассказа о которой и начиналась эта глава. В том случае, с которого я начал её, именно Рут – Джоан – говорила из потустороннего мира с одним из участников моего сеанса, с доктором Шервудом Эдди. Но говорила она не о великих принципах созидания, а об обычных, земных вещах. «Я слушала ваше выступление в Оберлинском колледже много лет назад, – сказала она доктору Эдди. – Вас представил доктор Ликок, и вам почти удалось уговорить меня встать на путь добровольца-миссионера. Но я разбила ваши чары, когда пошла работать в “Кливленд ньюс”».


25 авг 2010, 11:00
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 7311
Сообщение Re: Жизнь вечная
ОПЫТ И ОБЪЯСНЕНИЕ

В предыдущих главах рассказывалось в основном о людях, которые, хотя и жили в нашем столетии и, возможно, какое-то время вместе с нами, сейчас уже не являются нашими современниками в земной жизни. Так было задумано. Жизнь за смертью – это одна из двух фаз существования. Наиболее убедительно это рассказано теми, кто сам прошёл весь путь: наш физический мир, опыт перехода, который мы называем «смертью», и жизнь за ней. Читателей, которых интересуют непосредственные свидетельства современников, я отсылаю к другим своим книгам. В этой работе главное внимание уделяется не этому миру, а тому, который в нашем физическом существовании называют «будущим» миром.

И тем не менее, для того чтобы сделать наше свидетельство завершённым, нам необходимо как можно больше приблизиться к нашему времени и ко времени живых авторитетов. Некоторые довольно часто задаваемые вопросы всё ещё витают в воздухе, поэтому цель данной главы – «связать свободные концы», дать ответы на вопросы, которые задаются сейчас и задавались в предыдущих поколениях. Например, в чём разница между гипнотическим трансом и трансом, в котором находится медиум?

В своей знаменитой лекции, произнесённой в 1951 году в Сматморском колледже, профессор университета Брауна К. Дж. Дюкасс рассмотрел различные современные объяснения тому, что происходит в медиумическом трансе. Он внимательно изучил их и сделал свои выводы на основании многолетних тщательных исследований этого явления. В лекции Дюкасса, ставшей в своём роде классической, обсуждается ряд трудностей в оценке того, что происходит или что может произойти во время медиумического транса. Эти возможности включают преднамеренный обман, могут включать действительные сообщения от лиц, некогда живших на земле во плоти и крови, или допускать комбинацию этих факторов. Во время своей лекции Дюкасс рассказал, с какой тщательностью проводятся парапсихологические исследования, насколько внимательно относятся к делу исследователи.

Случай, избранный им для подробного рассмотрения, был связан с именем миссис Леонор Пайпер. Скептики иногда утверждают, что медиумы непосредственно сами или через своих сообщников заранее собирают сведения, информацию о семье и родственниках людей, которых приглашают на сеанс. За много недель до сеансов за миссис Пайпер и её мужем детективы специально устанавливали слежку, чтобы выяснить, не ходят ли они по людям и не собирают ли сведения о семьях и родственниках тех, кого ожидают на сеанс. «Ничего подобного или хотя бы малейшего намёка на что-то подозрительное не было обнаружено». Более того, медиуму участников сеансов представляли под вымышленными именами. В некоторых случаях, когда медиум впадал в транс, они даже не находились с ним в одной комнате, а когда входили туда, то рассаживались так, чтобы медиум не смог их увидеть, даже если бы глаза его были открыты. Во время своей поездки по Англии миссис Пайпер жила в помещениях, которые ей были подобраны самими исследователями, и они всё время держали её под наблюдением. Вся её почта ими вскрывалась и прочитывалась.

И всё-таки миссис Пайпер продолжала представлять явные доказательства продолжения жизни человека за смертью. Её сообщения содержали массу такой информации, какой не могли бы собрать и самые способные детективы за неограниченное время. После многолетних наблюдений за медиумом, её образом жизни и её окружением исследователи пришли к выводу, что не существует таких известных и естественных средств, с помощью которых можно было бы собирать подобную информацию о стольких участниках сеансов. «В данном случае нам никак не удаётся уйти от того факта, – сделал заключение Дюкасс, – что эта информация имеет некий “сверхнормальный” источник».

Далее он рассмотрел другой часто предлагаемый вариант объяснения: медиум обладает необычайно мощными способностями «телепатического извлечения» информации, чувств, намерений, планов и самого разнообразного опыта, хранящихся в памяти или подсознании ныне живущих в любом уголке земли людей. Но если объяснять таким образом то, что в действительности происходило на сеансах, то придётся сделать ещё большие допущения. Помимо получения медиумом содержательной информации следует принять, что физически разобщённые с медиумом помощники способны живо изображать из себя «автоматически либо преднамеренно, но зачастую с замечательным правдоподобием» третье лицо – покойного друга участника сеанса.

Здесь возникает необходимость рассмотреть некоторые вещи, происходящие при обычном гипнотическом трансе (Дюкасс особо подчёркивал, что гипнотический транс и медиумистический транс не одно и то же, хотя их легко можно спутать). «Человек, находящийся под гипнозом, играет с удивительной убедительностью любую роль любого персонажа, которая ему внушена; и сам он воображает, что он действительно тот, чью роль играет». Во многих случаях человеку в гипнотическом трансе предлагались вымышленные имена или образы литературных героев, и он давал их живую интерпретацию. Поскольку у людей, находящихся в состоянии транса, обнаруживаются «необычайные способности к ясновидению и телепатические силы», подлинно научный анализ результатов, полученных во время сеанса медиума, требует учесть все возможности и вероятность смешанного эффекта их всех в каждом отдельном сеансе; распутывать же такой клубок должен натренированный аналитический ум.

Всё это в конце концов приводит нас к понятию степени «чистоты» или «качества» работы того или иного медиума; высокий процент признанных безусловно подтверждёнными сообщений от ушедших из земной жизни людей и принимается как свидетельство «чистоты», или «высокого качества». В случае же с миссис Пайпер такой опытный исследователь, как профессор Хайслоп, после длительной работы пришёл к выводу, что любое иное допущение, кроме признания того, что он действительно разговаривал через неё со своими умершими родственниками, «повлекло бы за собой слишком длинную цепь невероятностей».

Дюкасс говорит также, что тщательное изучение записей в некоторых случаях позволяет считать гипотезу о персонификации, то есть искусном разыгрывании во время сеанса ушедшего из земной жизни человека в его характерных проявлениях, неправдоподобной и невероятной. «Некоторые из самых способных и хорошо подготовленных исследователей, – сказал Дюкасс, – подходили к этим явлениям с полнейшим изначальным скептицизмом и изучали их многие годы в острейшем критическом духе, но в конечном счёте приходили к заключению, что по крайней мере в ряде случаев лишь гипотеза продолжения жизни после смерти остаётся приемлемой».

Профессор Хайслоп считал, что основным мотивом, заставляющим учёных колебаться и воздерживаться от принятия гипотезы продолжения жизни за смертью, является боязнь этого признания. На деле не существует никаких трудностей теоретического порядка, для того чтобы можно было принять и признать жизнь после смерти. Однако это потребовало бы от науки всё начать сызнова. «Величайшие последствия философского, морального, религиозного и политического плана, с которыми столкнётся человеческое общество при условии признания научными доказательств, свидетельствующих о будущей жизни в потустороннем мире, требуют, чтобы мы не обманулись в столь важном вопросе, как этот».

Распространённое мнение о том, что жизнь после смерти невозможна, поддерживается только упрямой приверженностью к «определённой метафизической предпосылке, весьма спорной, в силу которой эта проблема считается автоматически решённой».

Дюкасс подводит итог: «Можно утверждать, что сознательная жизнь личности продолжается в некоей форме и после смерти. Это предположение можно считать действительно установленным как с естественнонаучной, так и с философской точки зрения. Существуют полученные опытным путём свидетельства о том, что индивидуальный разум переживает смерть и в некоторых случаях способен общаться с живущими на земле».

Ещё один вопрос, который часто задаётся: «Значит ли что-нибудь молитва здесь и в жизни после смерти?»

Одним из наиболее одарённых медиумов в конце XIX столетия был английский священник У. Стейнтон Моузес, у которого был приход на острове Мэн. Моузес стал медиумом с того дня, когда его друг, врач, попросил его «заглянуть в спиритизм». Моузес начал посещать сеансы, будучи тогда убеждён, что всё это не что иное, как трюкачество и шарлатанство, а кончил тем, что развил в себе способности одного из самых могущественных медиумов своего времени. Голоса его бесплотных собеседников из мира иного были слышны сами по себе. Моузес был способен произвести эффект левитации: он мог свободно парить в воздухе и делать это с предметами. Предметы с помощью телекинеза переносились им через закрытые двери из помещения в помещение, и демонстрировалось «непосредственное» автоматическое письмо, без участия кого-либо из живущих людей.

Моузес более всего известен как автор религиозных и наставительных книг, написанных им «автоматически». Его «корреспондентами» была группа, состоящая из двадцати двух ушедших из телесного мира индивидов, которую направлял некто, подписывавшийся «Повелитель». Благодаря полученным от них советам и наставлениям Моузес отошёл от ортодоксальных религиозных взглядов, усвоенных им, когда он готовился стать священником, и принял «потусторонние» концепции, пришедшие к нему через автоматическое письмо. Приводимое ниже рассуждение касается эффективности молитвы. Соглашаясь с тем, что молитва необходима для сбережения души и духовного роста, его «корреспонденты» толковали действие молитвы не так, как мы обычно себе представляем.

«Вы молились бы больше, если бы знали, какое огромное духовное благословение приносит молитва. Ваши учёные мудрецы много рассуждали о ценности молитвы, а сами блуждали в лабиринте мнений, словно в тумане, не зная ничего о сути того, о чём говорят. Они не знают – да и откуда им знать? – об ангелах-вестниках, витающих рядом и готовых прийти на помощь гласу души, взывающей к своему Богу… Часто именно невысказанная просьба, не получившая своего удовлетворения, и становится высшим благословением молящейся душе. Сам крик томящейся под бременем души, брошенный в пустоту, крик горькой печали – это непознанное облегчение… Если будет много раз дароваться исполнение мольбы, это может причинить тяжкий вред. Человек может просить о чём-то разумно, вздорно, глупо, и его мольба остаётся неисполненной, но он смог приблизиться душой к общению с высшим разумом, который ждёт возможности сближения и может придать человеку силы и утешение в его нужде. Было бы хорошо, если бы человек боролся за то, чтобы жить этой жизнью молитвы – не нездоровой жизнью благочестия, которой ложно присвоили это название и которая заключается в пренебрежении человеческим долгом и в растрате драгоценных часов жизни-испытания на зловредное самокопание, на культивирование нездорового самоанализа, на вымученную и неистинную молитву. Молитва, чтобы быть настоящей, истинной, должна быть криком сердца – быть непроизвольной и импульсивной, обращённой к дружественной силе, витающей возле тебя. Представление о молитве как о просьбе, доходящей до слуха Господа, который склонен изменять неизменяемые законы в ответ на капризные пожелания человека, во многом дискредитировало само понятие молитвы. Молитва – непроизвольный крик души к своему Богу, – направленная через друзей, которые, она это знает, рядом и готовы подхватить невысказанную мольбу, чтобы донести её до той силы, которая откликается, – это всё не предмет какого-то формального приготовления. Молитва не состоит ни в чём внешне показном. Это не обязательно что-то произнесённое и высказанное ещё меньше в какой-то условной форме, связанное стереотипными словами и выражениями. Настоящая молитва – это голос души, готовой к общению с духом».


26 авг 2010, 12:31
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 7311
Сообщение Re: Жизнь вечная
Всегда ли переход через внезапную и насильственную смерть более труден, чем после мирной кончины?

Необычно яркое описание перехода через насильственную смерть было получено в 1917 году медиумом, владевшим способностью автоматического письма и подписывавшимся буквами ВТП; корреспондент из потустороннего мира называл себя Томасом Даудингом. Вот оно: «Физическая смерть ничто. Её действительно не надо бояться. Некоторые из моих друзей горевали обо мне, когда я ушёл «на тот свет». Они считали, что я умер на самом деле. А вот что на самом деле случилось. Я прекрасно помню, как всё произошло. Я ждал в изгибе окопа, когда придёт моё время заступать на пост. Был прекрасный вечер, у меня не было никакого предчувствия опасности, но вдруг я услышал вой снаряда. Где-то позади раздался взрыв. Я невольно присел на корточки, но было поздно. Что-то меня ударило так тяжело, тяжело и сильно – в затылок. Я упал и, пока падал, не заметив даже на время никакой потери сознания, очутился снаружи самого себя! Вы видите, как просто я это рассказываю, чтобы вы лучше всё поняли. Вы сами узнаете, как мало значит эта смерть… Через пять секунд я стоял рядом со своим телом и помогал двум моим товарищам нести его по траншее в перевязочную. Они думали, что я просто без сознания, но жив. Я не знал, навсегда или на какое-то время я выскочил из своего тела из-за контузии от взрыва снаряда. Вы видите, как мало значит смерть, даже насильственная смерть на войне!.. Моим товарищам не нужно бояться смерти. Некоторые её боятся – конечно, за этим стоит страх перед тем, что ты можешь быть уничтожен, что ты исчезнешь. Я тоже боялся этого, многие солдаты боятся смерти, но у них редко бывает время об этом раздумывать… Моё тело положили на носилки. Мне всё хотелось узнать, когда же я снова окажусь внутри него. Вы видите, я был так мало «мёртв», что воображал, будто я всё ещё живой… Я начал новую главу в своей жизни. Я расскажу, что я чувствовал. Это было похоже на то, как будто я долго и тяжело бежал, пока не взмок, не потерял дыхания и не сбросил с себя одежду. Этой одеждой было моё тело; казалось, если бы я его не сбросил, я бы задохнулся… Моё тело доставили сначала в перевязочную, а оттуда – в морг. Я простоял возле него целую ночь, но ни о чём не думал, просто смотрел… Мне всё ещё казалось, что я пробужусь в своём собственном теле. Потом я потерял сознание и крепко уснул. Когда я проснулся, то увидел, что тело моё исчезло. Как я его искал!.. Но вскоре я перестал искать. Тогда пришло потрясение! Оно навалилось на меня внезапно, без предупреждения: я был убит немецким снарядом, я мёртв!.. Что это такое – быть мёртвым? Я просто чувствовал себя свободно и легко. Моё существо, казалось, расширилось… Я, наверное, и сейчас нахожусь в каком-то теле, но я мало что могу рассказать вам о нём. Оно меня не интересует. Оно удобно, не болит, не устаёт. Кажется, что по форме оно напоминает моё прежнее тело. Есть здесь какая-то тонкая разница, но я не смогу это проанализировать… Я почувствовал себя очень одиноким. Я сознавал, что рядом со мной никого нет. Я не был в материальном мире, но я и не мог быть уверенным, что вообще нахожусь где-нибудь, в каком-нибудь месте! Кажется, я уснул во второй раз… и, наконец, проснулся. Груз упал с меня. Мне кажется, что сейчас я в полном порядке и уже могу владеть моими новыми способностями. Я могу думать, двигаться, я чувствую… Теперь я уже не один. Я уже встретился со своим родным братом, который здесь уже три года и теперь пришёл встречать меня. Уильям сказал, что долго не мог до меня добраться. Он хотел быть со мной в нужное время, чтобы уберечь меня от первого потрясения, но ему это не удалось. Он работает с теми, кто только что сюда прибывает, и у него большой опыт».

Всегда ли мир за чертой земной жизни выглядит для вновь прибывших странным и неестественным?

Американский парапсихолог Эдвард К. Рэндэл передаёт живое описание жизни за смертью, полученное через посредство медиума миссис Эмили С. Френч. Он пишет это сообщение в 1917 году.

«Самый знающий учёный из живущих на земле не имеет практически никакого понятия о свойствах материи, о субстанции, из которой создана Вселенная – видимая и невидимая. Я тоже ничего не знал, когда жил среди вас, хотя и изучал всё это специально. То, что вы видите и можете потрогать, то, из чего состоит всё физическое и осязаемое, есть только низшее выражение жизненной силы… Когда я прибыл сюда, меня встречали и приветствовали мои родные и близкие – всё было так, как бывает в земной жизни, когда человек возвращается назад после долгого путешествия; и все так же естественно выглядели. Их тела казались не столь плотными, какими были в земной жизни, но были такими же, как и моё собственное. Потом мне рассказали, что нынешнее моё состояние необходимо для перехода в жизнь более высокого порядка, и что такие тела, каким было моё в период жизни на земле, имеют своё продолжение, и что я перешёл из земной жизни в ту плоскость, где всё состоит из эфира, то есть здесь субстанция вибрирует в совершенной согласованности с духом. Всё здесь выглядит абсолютно естественно для разума, зрения и осязания. Лишь эфирное тело одно обладает способностью восприятия. Мой внешний вид ничуть не изменился, но тело стало менее плотным. Ум мой ясен, исчезли признаки пожилого возраста, я стал человеком в расцвете духовных и умственных сил. Что поразило меня больше всего после встречи с близкими, так это реальность и осязаемость всех и вся… Нашей целью было дать объяснение закону, по которому жизнь имеет своё продолжение за порогом смерти, просто изложить факты и объяснить условия, чтобы всем это было понятно. Всё, что вы видите и осязаете на земле, – это только субстанция, временно используемая жизнью в своём развитии… Говорят, что, освобождаясь от физической оболочки, человек обретает бессмертие, но на самом деле он всегда и был бессмертен… Мы общаемся друг с другом, просто проецируя свои мысли».

Мне можно задать вопрос: «Вы говорили главным образом о заранее подготовленных для сеанса ситуациях. А что можно сказать про сообщения о случаях спонтанного видения потустороннего мира?»

Доктор Ральф Харлоу, профессор колледжа Смита, писал в 1960 году: он убеждён в том, что благодаря даже небольшому расширению наших способностей воспринимать вибрации мы могли бы осознать присутствие людей за чертой земной жизни. Наше восприятие настроено на частоты, близкие к волнам потустороннего мира, и в редких случаях отдельным немногим людям выпадает счастливый случай практически подстроиться к ним. Он рассказывает о некоем событии, происшедшем с ним и его женой, когда они однажды весенним утром гуляли в лесу под Баллардвилем, штат Массачусетс.

«Позади на значительном расстоянии мы услышали приглушённые голоса. Я сказал Марион, что мы не одни. Марион кивнула и огляделась. Мы ничего не увидели, но голоса как будто приближались гораздо быстрее, чем шли мы сами, и мы поняли, что незнакомцы скоро нас нагонят. Затем нам стало ясно, что звуки шли сзади и сверху, тогда мы посмотрели вверх. Метрах в трёх над нами и чуть-чуть слева по воздуху плыла группа поразительных, прекрасных существ, светящихся духовной красотой. Мы остановились и пристально глядели, как они проплывают мимо нас. Это были шесть молодых красивых женщин в развевающихся белых одеждах, поглощённые серьёзной беседой. Если они и знали о нашем присутствии, то вида никакого не подавали. Мы совершенно ясно видели их лица; одна из женщин, чуть постарше остальных, была особенно прекрасна. Её чёрные волосы были откинуты назад и, казалось, были перевязаны лентой, хотя точно я этого не могу утверждать. Она что-то сосредоточенно говорила женщине-духу помоложе её, обращённой к нам спиной и глядевшей ей в лицо. Ни Марион, ни я не могли понять слов, которые они произносили, хотя мы и ясно слышали их голоса. Они, казалось, проплывали мимо нас, и их грациозные движения выглядели естественно-мягкими и умиротворёнными, как само утро. По мере того как они удалялись, их разговор слышался всё слабее и слабее и, наконец, стал совершенно неслышным. Мы всё стояли как остолбенелые. Наконец посмотрели друг на друга, как бы задавая друг другу один и тот же вопрос. «Идём», – сказал я жене и повёл её к поваленной берёзе. Мы присели, и я сказал: «Ну, Марион, что ты видела? Расскажи мне всё точно, со всеми подробностями. И скажи мне, что ты слышала». Она поняла, что я хотел проверить свои собственные глаза и уши, понять, не стал ли я жертвой собственных галлюцинаций. Её рассказ во всех отношениях совпадал с тем, что сообщили мне чуть раньше мои собственные органы чувств. “На эти считанные секунды, – заключила она спокойно, – завеса между нашим миром и миром духовным приподнялась”».

Профессор психологии Элмер Т. Гейтс писал в 1920 году, что он убеждён (равно как и доктор Ричард Морис Бакк), что космического сознания, или бессмертия, можно достигнуть, пребывая ещё в земной жизни и обладая физическим телом.

«Во Вселенной есть то, что добилось преобладания, то, что создало миры и населило их развивающейся жизнью; сам факт совершающейся эволюции указывает на торжество добра над злом, победу знания над невежеством. То, что добилось преобладания, есть Разум, или сознание; …вы и я унаследовали эту природу, нами владеет дух, смысл и обещание будущего, данное этой величайшей из тайн бытия – сознанием. Через Разум для нас открыты все возможности, и когда мы изучаем его природу, мы изучаем природу высшего разума и осознаём непосредственно существование того, что вечно правит космосом. Какие бы проблемы ни решались в будущем, они будут решаться сознанием, независимо от того, относятся ли эти проблемы к объективному или субъективному миру».

На уровне земной жизни, говорит Гейтс, человек ближе всего приближается к космическому сознанию через свою интуицию. Он цитирует Анри Бергсона: «Через интуицию можно открыть смысл жизни, саму природу бытия». Космическое сознание должно по своей природе быть более фундаментально, чем наше, ограниченное личным опытом, рассуждает Гейтс. Именно благодаря этому космическому сознанию для нашего индивидуального сознания открываются источники откровения и интуиции, освещающие нам путь к пониманию. «Бесценным приобретением», лежащим в пределах досягаемости для всех людей, является возможность осознания бессмертия с помощью своего собственного внутреннего сознания.

На спиритических сеансах живущие в земной жизни часто задают «той стороне» вопросы о том, какое место там занимает «секс». Ответы формулировались по-разному, но все они отличались определённым постоянством. Ещё Иисус Христос сказал, что людей не берут и не отдают в брак, они – «как ангелы». Бетти утверждала, что земной, а не потусторонний мир является «местом рождения». Раймонд Лодж сказал, что «дети здесь не рождаются». Но сущность сексуальности, видимо, каким-то образом сохраняется. Очень интересный комментарий на эту тему был получен через женщину-медиума, известную под именем Дженнифер, – он был записан автоматическим письмом для писателя Бейзла Кинга, который изложил его так:

«Разделение полов продолжается и здесь, поскольку пол является неотъемлемой характеристикой личности. Их здесь больше сближает симпатия, но одарены они разными способностями, и эта разница здесь больше, чем в земной жизни. Мужское и женское начало – это две отдельные Божьи силы. Они сталкиваются в лучистом сиянии и порождают энергию и любовь. Эти контрастирующие и гармонизирующие элементы как кремень и кресало, а пламень от их духовного соприкосновения есть божественная страсть – созидательная сила, из которой рождаются не дети, а мощь».

Можно спросить: «Если исследователи настолько придирчивы и скурпулёзны, то какой же тогда материал они считают доказательным свидетельством – то есть когда они считают очевидно доказанным, что сообщение пришло от человека, жившего прежде на земле и уже умершего, а не от кого-либо другого?»

В двух других своих книгах – «Ничего особенно странного» и «Неизвестное, но известное» – я привёл несколько случаев из своей собственной практики медиума, которые выдержали самую строгую проверку. Сейчас, поскольку эта книга посвящена несколько другой теме, я ограничусь одним отступлением и назову один случай, который все исследователи-парапсихологи отнесли к разряду самых надёжных – без сучка без задоринки.

19 марта 1917 года миссис Хью Талбот, вдова, присутствовала на сеансе у медиума миссис Глэдис Леонард, у которой контролёром была Феда. Вот что рассказывает миссис Талбот:

«Феда дала очень точное описание внешности моего мужа, а потом через неё заговорил он сам, и беседа с ним была в высшей степени необычайной. То и дело он явно старался убедить меня снова и снова, что это действительно он. По мере того как наш разговор продолжался, я была вынуждена признать, что это, конечно, он и был. Всё, что он говорил, или, точнее, что за него говорила Феда, было ясным и понятным. Случаи из прошлого, известные только нам двоим, личные принадлежности, тривиальные сами по себе, но представлявшие именно для него особый интерес, о котором я знала, – всё это было описано с самыми мелкими подробностями: о некоторых вещах он спрашивал, у меня ли они всё ещё. Он снова и снова переспрашивал меня, верю ли я, что разговариваю с ним. Мне было сказано, что смерть – это вовсе не смерть, что жизнь продолжается, хотя она несколько и не похожа на нашу, и что, как кажется моему мужу, он совсем не изменился…

Вдруг Феда стала старательно описывать некую книгу. Она говорила, что книга переплетена в тёмную кожу, старалась даже указать её размер. «Это не совсем книга, в ней нет печатного текста, а делались записи от руки».

Понадобилось немало времени, прежде чем я наконец припомнила одну книгу для записей моего мужа, которую он называл «судовой журнал». Я спросила: «Эта книга в красном кожаном переплёте?» Последовала пауза. Возможно, ответил он, но ему кажется, что книга темнее. Затем заговорила Феда: «Он не уверен, двенадцатая ли это страница или тринадцатая, прошло так много времени, но он хочет, чтобы вы поискали в этой книге одну запись. Ему хочется узнать, есть ли в ней ещё тот отрывок, который его интересует».

У меня не было особого желания заниматься этим, мне это казалось бесцельным. Я хорошо помнила эту книгу, не один раз просматривала её, чтобы решить, стоит ли её сохранять. Помимо того, что относилось к кораблям и деловым занятиям мужа, насколько я помнила, было ещё несколько записей и какие-то стихи. Но главной причиной, почему мне не хотелось говорить об этой книге, была уверенность, что я её уже не смогу отыскать: я либо выбросила её, либо убрала её вместе со многими другими ненужными вещами в дальнюю кладовую, где её вряд ли удастся найти… Феда, однако, становилась всё более настойчивой: «Он не ручается за цвет переплёта, он не помнит.. Есть две похожие книги, но вы узнаете ту, которую он имеет в виду, по лингвистической таблице, помещённой в её начале… Посмотрите страницу, двенадцатую или тринадцатую. Если этот переписанный отрывок там, ему он будет очень интересен после этой беседы. Он хочет, чтобы вы это сделали, он хочет, чтобы вы ему пообещали».

В тот же день вечером, после ужина, моя племянница, обратившая на эту просьбу больше внимания, чем моя сестра или я сама, уговорила меня тотчас же заняться поисками этой книги. Я пошла к книжному стеллажу и через какое-то время нашла на верхней полке две старые книги для записей, принадлежавшие моему мужу, в которые я ни разу не заглядывала. Одна из них, в потрёпанном чёрном кожаном переплёте, походила по размеру на ту, о которой мне было сказано, и я рассеянно открыла её, всё ещё пытаясь вспомнить, выбросила я или нет ту, нужную, книгу. И вдруг, к моему удивлению, мой взгляд упал на заголовок: «Таблица семитских и сирийско-арабских языков». Так вот она, лингвистическая таблица!»

Миссис Талбот нашла тринадцатую страницу и там увидела записанный рукой мужа отрывок из книги «Пост Мортем, написанной анонимным автором и изданной Блэквудом:

«По шёпоту, по любопытным и сочувственным взглядам, которых, как предполагалось, я не могу услышать и увидеть, я понял, что нахожусь при смерти… Скоро мой ум стал жить уже не только ожиданием счастья, которое должно было ко мне прийти, но счастьем, которое я стал действительно ощущать. Я видел давно забытые образы своих сверстников по играм, школьных товарищей, друзей моей юности и преклонных лет, которые все, как один, улыбались мне. Они улыбались не с сочувствием, в котором, я чувствовал, я больше не нуждаюсь, а с той добротой, с какой улыбаются друг другу люди, когда взаимно счастливы. Я увидел свою мать, отца, сестёр – всех, кого я пережил. Они не говорили со мной, но каким-то образом передавали мне свою неизменную и неизменившуюся привязанность ко мне. Когда они появились, я сделал попытку понять, в каком состоянии моё тело… то есть я напрягся, пытаясь соединить свою душу с телом, лежавшим на постели в моём доме… попытка не удалась. Я умер».


27 авг 2010, 12:59
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 7311
Сообщение Re: Жизнь вечная
ВЗГЛЯД НА СВОЙ СОБСТВЕННЫЙ ОПЫТ.
СВАМИ ЙОГАНАНДА.
СПЕЦИАЛЬНОЕ ОБРАЩЕНИЕ К ТЕМ,
КТО ПЕРЕНЁС НЕДАВНЮЮ УТРАТУ



Во время одного из восьми моих сеансов, когда Рут (Джоан) Файнли говорила через Флетчера из потустороннего мира, она сказала: «Форд сам для себя распорядитель церемоний. Он здесь с нами, – как вы называете, на нашей плоскости бытия… Иногда Форд становится настолько заинтересованным тем, о чём идёт речь, что переходит к нам и пребывает у нас, со своими старыми друзьями, предоставляя другим душам занимать своё тело. Среди нас, бесплотных, есть и такие, кто имеет примерно такой же энергетический тип, что и Форд, и, когда им даётся такая возможность, они сами передают сообщения Флетчеру».

Услышав это, один из участников сеанса захотел узнать, могу ли я вспомнить что-нибудь из этих своих экскурсий в иной мир, как это могла делать Рут Файнли после своих сеансов, когда она ещё жила земной жизнью. Я должен был ответить, что нет, не могу. Если я и совершал во время сеансов какие-то путешествия в другие сферы бытия, то должен сказать, что они остались за семью печатями для моей сознательной земной памяти. Транс для меня – это сон без сновидений.

Но это не значит, что у меня вовсе не было никакого опыта знакомства с жизнью «на той стороне». На самом деле одно из самых ярких впечатлений моей земной жизни связано с таким путешествием в высшие сферы жизни. Этот случай перенёс мои представления о продолжении жизни после смерти из плоскости веры в плоскость очевидной реальности. Хотя я и рассказывал об этом раньше, этот случай настолько тесно связан с темой нынешней книги, что я должен повторить его снова.

Я был болен и находился в критическом состоянии. Врачи считали, что я не выживу, но, как и все хорошие врачи, продолжали делать всё, что могли. Я находился в госпитале, и моим друзьям было сказано, что я не переживу наступающей ночи. Как бы со стороны, не почувствовав ничего, кроме некоторого любопытства, я услышал, как врач сказал медсестре: «Сделайте ему укол, ему надо успокоиться». Я, казалось, понял, что это означает, но не был испуган. Мне просто стало интересно, сколько пройдёт времени, прежде чем я умру.

Потом я обнаружил, что плыву по воздуху над своей кроватью. Я видел своё тело, но не проявлял к нему никакого интереса. Меня охватило чувство покоя, ощущение того, что всё вокруг хорошо. Затем я погрузился в пустоту, в которой не существовало времени. Когда ко мне вернулось сознание, я обнаружил, что лечу сквозь пространство, без всяких усилий, не ощущая, как прежде, своего тела. И всё же это ещё был я.

Вот появилась зелёная долина, окружённая горами, вся залитая ярчайшим светом и такая красочная, что невозможно описать. Отовсюду ко мне шли люди – люди, которых я прежде знал и считал, что они уже умерли. Я знал всех их. И хоть о многих я уже не думал годами, мне показалось, что меня встречают те, к кому я был привязан. Узнавалась скорее сама личность, чем её физические признаки. Их возраст изменился. Те, кто умер старым, стал молодым, а те, кто скончался в детские годы, повзрослели.

Мне часто приходилось путешествовать за границей, где меня встречали друзья, знакомившие меня с местными обычаями и достопримечательностями, которые приезжий хотел бы увидеть. Так было и теперь. Никогда мне не устраивали такого великолепного приёма. Они показали всё, что, им казалось, мне следовало посмотреть. В моей памяти остались столь же ясные впечатления об этих местах, как и о тех странах, где мне довелось побывать в моей земной жизни. Красота восхода солнца, увиденного с вершин Швейцарских Альп, Голубой грот Капри, горячие пыльные дороги Индии столь же мощно запечатлелись в моей памяти, как и тот духовный мир, в котором, я знаю, я побывал. Воспоминание об этом никогда не меркло со временем. Всё это так же живо и реально в моей памяти, как и всё остальное, что я когда-либо знал.

Меня ожидала одна неожиданность: некоторых людей, которые, по моим предположениям, должны были там быть, я не увидел и спросил о них. В тот же миг словно тонкая прозрачная пелена опустилась перед моими глазами. Свет потускнел, а краски потеряли свой блеск и яркость. Я уже не мог видеть тех, с кем только что разговаривал, но сквозь дымку увидел тех, о ком спрашивал. Они тоже выглядели реальными, но, по мере того как я смотрел на них, я чувствовал, как тяжелеет моё тело и голова наполняется мыслями о земном. Мне стало ясно, что я теперь вижу более низкую сферу бытия. Я позвал их; мне показалось, что они меня слышали, но сам я не мог услышать ответа. Затем всё пропало и передо мной оказалось существо, выглядевшее как символ вечной юности и доброты, излучавшее силу и мудрость. Оно произнесло: «Не беспокойся о них. Они всегда могут прийти сюда, когда захотят, если только пожелают этого больше всего».

Там каждый был занят. Все не переставая занимались какими-то загадочными делами и выглядели счастливыми. Некоторые из тех, с кем в прошлом меня связывали узы близости, казалось, не проявляли теперь ко мне большого интереса. Другие же, кого я прежде знал лишь слегка, стали здесь моими спутниками. Я понял, что всё это правильно и естественно. Здесь наши взаимоотношения определялись законом духовного родства.

В какой-то момент – у меня не было здесь никакого представления о времени – я очутился перед ослепительно белым зданием. Когда я вошёл внутрь, меня попросили подождать в огромном холле. Мне сказали, что я должен оставаться здесь, пока по моему делу не будет вынесено какое-то решение. Через проём широких дверей я смог различить два длинных стола, за которыми сидели люди и говорили – обо мне. С чувством вины я начал перебирать свою собственную жизнь. Картина получилась не очень приятная. Люди за длинными столами тоже занимались тем же самым, но то в моей жизни, что больше всего беспокоило меня, казалось, их не очень интересовало. Вещи, которые обычно считаются грехом, о которых меня предупреждали с самого детства, едва ими упоминались. Зато серьёзное внимание вызвали такие мои свойства, как проявление эгоизма, самовлюблённости, глупости. Слово «расточительность» повторялось снова и снова, но не в смысле обычной невоздержанности, а в смысле пустой растраты сил, дарований и благоприятных возможностей. На другую чашу весов ложились простые добрые дела, которые мы все совершаем время от времени, не придавая им особого значения. «Судьи» пытались установить главную направленность моей жизни. Они упомянули, что я ещё «не закончил того, что, как он сам знает, должен был закончить». Оказывается, в моей жизни была какая-то цель, и я её не достиг. Моя жизнь имела свой план, но я его неправильно понял. «Они собираются отправить меня назад, на землю», – подумал я, и, признаться, это мне не понравилось. Я так никогда и не узнал, что за люди были эти «судьи». Они неоднократно повторяли слово «запись»; возможно, речь шла об Акашикской Записи, понятии, пришедшем к нам от мистических школ древности, которое обозначает великую вселенскую звучащую спираль, на которой записываются все события.

Когда мне сказали, что я должен вернуться в своё тело, мне пришлось преодолеть собственное сопротивление – так мне не хотелось возвращаться в это моё разбитое и больное тело, которое я оставил в госпитале Корал Гейблз. Я стоял теперь перед дверью и сознавал, что если я сейчас пройду через неё, то окажусь там же, где и был раньше. Я решил, что не пойду. Как капризный ребёнок, я стал изворачиваться и упираться ногами в стену. Вдруг я почувствовал, как будто меня швырнули в пространство. Я открыл глаза и увидел лицо медицинской сестры. Я был в состоянии комы более двух недель.

Я пришёл к выводу, что существует несколько факторов, которые мешают нам понять что-то и поверить в реальность бета-тела и доступной ему безграничной Вселенной. Возможно, самый мощный из них – это наше ложное представление о том, что наши пять главных чувств – зрение, слух, вкус, обоняние и осязание – универсальны и что только благодаря им мы можем что-либо узнавать. Но стоит лишь задуматься, и мы сможем понять, что обладаем гораздо большим, чем только эти пять чувств. Никто и никогда не видел личность. Мы видим физическое тело личности и некоторые эффекты механического движения, которое оно производит, но сама личность остаётся невидимой. Наше сознание уже и сейчас заключено в том самом бета-теле, в котором оно продолжит свою жизнь после физической смерти на земле. Мы получаем знание о человеке и о людях не через пять основных чувств, а через более тонкие способности осознания, которыми обладают бета-тела.

В определённом смысле, если говорить языком будничного мира, мы уже невидимы и не должны удивляться тому, что действительно существующие реальности глубинно протекающей жизни недоступны ни нашему внешнему зрению, ни нашему внешнему слуху. Бета-тело может подготавливаться к своему дальнейшему пути уже здесь, в нашей земной жизни. Развитие личности происходит не при акте смерти, но в акте жизни. Нельзя достичь духовного озарения, сделав лишь один шаг, точно так же, как не достигнешь одним шагом физического совершенства или интеллектуальных высот. Нельзя убедить друг друга в истинности бессмертия с помощью интеллектуальных аргументов или внешних свидетельств. Это должно быть усвоено нашим внутренним сознанием, которое составляет часть души и психики каждого человека. Это то сознание, о котором Вордсворт говорит как о возвышенном чувстве, глубоко пронизывающем всё на свете… как о том движении и духе, которые управляют всеми мыслящими существами и мыслимыми предметами, проходят через всё…


29 авг 2010, 12:47
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 7311
Сообщение Re: Жизнь вечная
Из всех, кого довелось мне узнать в моей жизни, этим чувством в самой высокой степени обладал святой и одновременно очень земной Парамаханза Йогананда. Когда я впервые встретился с этим необычным человеком, я сразу почувствовал, что нахожусь в присутствии личности великих духовных достоинств. Йогананда не был просто теоретизирующим проповедником доктрины – через своё искусство врачевания, через ясновидение и предсказания, как и с помощью многого другого, он мог демонстрировать истины, которым учил. К сожалению, я не могу сказать про себя, что я был учеником этого выдающегося гуру. Когда я впервые встретился с ним, я был молодым человеком и не был склонен к учёбе, требующей столь существенной трансформации характера. Он не ставил мне этого в вину; хороший учитель, он всегда был терпелив и со мной. На него не производили впечатления мои способности медиума, которые он считал побочным проявлением духа. Он умел спокойно и непоколебимо передавать своим ученикам непреходящее видение высшего, конечного смысла сотворённого мира.

Главным образом под влиянием Йогананды я, наконец, поехал в Индию и кратко ознакомился с методами свами в спиритической подготовке. В большинстве своём свами не произвели на меня большого впечатления. Однако я видел и примеры того, как в некоторых из них формируется подлинное духовное величие. Но я решил, что это не для меня, во всяком случае, я так думал в то время. Я был слишком отравлен удовольствием потакать своим физическим слабостям, не говоря уж о других и непосредственных способах отравления. Если от человека требуется столько усилий для достижения глубокой трансформации характера, то уж по мне, решил я легкомысленно, лучше пройтись по жизни с тем характером, который я имею. Но моё восхищение Йоганандой нисколько не уменьшилось. Он всегда был для меня одним из великих духовных светочей моей жизни. Знакомство с ним, наблюдение за его демонстрациями, впитывание его учений – даже тогда, когда я обнаруживал, что не могу следовать им, – были для меня надёжными источниками вдохновения.

Для Йогананды главенство чистого сознания над всеми формами материальных энергий, единство божественного созидающего сознания с глубинным, сущностным «я» каждого человека были не просто понятиями его доктрины. Для него это были живущие реальности. Постоянное и сознательное взаимодействие с этими силами за его долгую жизнь дало Йогананде такой опыт и такие возможности, которые среднему «практическому» человеку, мало знающему о самих этих силах и о контроле над ними, казались невероятными. Однако он их так часто демонстрировал и раздавал миру с такой обезоруживающей скромностью, что ни один из тех, кто его знал, не мог с лёгкостью отстранить от своего внимания представления о различных уровнях сознания.

Прозрения Йогананды переносили его в космическое сознание, и некоторые из его самых глубоких представлений о жизни за смертью идут от этого уровня осознанности. «Трагедии смерти не существует, и те, кто содрогается при мысли о ней, похожи на невежественных актёров, умирающих на сцене от испуга при выстреле холостым патроном». Однажды в состоянии медитации он смог полностью увидеть собственное бета-тело, сохраняя при этом своё земное сознание. «У каждого происходит глубокая переоценка ценностей, когда он, наконец, убеждается, что созидание есть огромная движущаяся картина и что не в ней, а позади неё находится его собственная реальность. Я сидел на своей постели в позе лотоса. Моя комната была тускло освещена двумя лампами с абажурами. Подняв свой взгляд вверх, я увидел, что потолок испещрён маленькими световыми точками горчичного цвета, дрожащими и колеблющимися словно в лучащихся подсветках люстры. Мириады заострённых лучей, словно струи дождя, собрались в прозрачный столб, изливавший на меня тихий свет. В одно мгновение моё физическое тело потеряло свою плотность и преобразилось в астральную ткань. Я ощутил, что плыву в воздухе, едва касаясь постели, моё потерявшее вес тело слегка перемещалось то вправо, то влево».


30 авг 2010, 11:47
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 7311
Сообщение Re: Жизнь вечная
Йогананда любил рассказывать историю о Фалесе Милетском, греческом мудреце, жившем в VI веке до н. э. Фалес учил, что нет никакой разницы между жизнью и смертью. «Тогда почему же, – спросил его противник, – ты не умираешь?» – «Потому, – отвечал Фалес, – что это не даст никакой разницы». Конечно, Йогананда, всегда исключительно человечный, прекрасно понимал, что при наличии человеческих эмоций существует и эта разница. Он сам был охвачен тяжким горем, когда потерял своего любимого учителя – потерял после той «смерти», которая, как он знал, была иллюзией. О смерти своего гуру – Шри Юктесвара – Йогананда узнал немедленно. Этот парапсихический феномен – случаи, когда кто-то живо осознаёт смерть находящегося вдали от него другого человека, из тех, что лучше всего засвидетельствованы и документированы, – не представляет собой ничего исключительного. Йогананда ехал в вагоне поезда, когда в далёком городе умер его учитель. «Передо мной неожиданно возникло чёрное астральное облако, затем передо мной возникло видение Шри Юктесвара. Он сидел с очень серьёзным выражением лица, по обе стороны от него горел свет. «Это свершилось?». Я умоляюще поднял руки. Он кивнул и пропал». Шри Юктесвар, как выяснил потом Йогананда, умер именно в тот момент, когда случилось это видение. Он предсказал время своей смерти; при приближении её он погрузился в медитацию и покинул этот мир с выражением радости на лице.

У индуса Йогананды не было сомнений в отношении воскресения Христа, но он сомневался в уникальности этого явления. Если действительно «я» есть мыслительно-духовная структура чистого сознания и если это сознание может управлять по своей воле такими низшими формами энергии, как физическая материя, то тогда для Йогананды не было ничего удивительного в том, что это сознание могло восстановить некую молекулярную структуру в любой момент, когда оно пожелает появиться перед своими учениками в земной жизни. Его собственный учитель, Шри Юктесвар, появился однажды перед Йоганандой таким же образом, как в своё время Иисус перед своими учениками.

Подобные явления известны и другим выдающимся индийским гуру, и происходили они в XX веке. Другой свами рассказывал Йогананде: «Здесь, в Калькутте, в 10 часов утра последующего за его кремацией дня передо мной появился Лахири Махасайя в своём полном живом великолепии». Другой ученик этого же гуру рассказал: «За несколько дней до того, как он покинул своё тело, Лахири Махасайя прислал мне письмо, в котором просил меня приехать в Бенарес. Я не мог выехать сразу. И вот, когда я уже собирался отправиться в путь, около десяти часов утра увидел у себя в комнате сияющую ярким светом фигуру моего учителя. Я был вне себя от радости. “Зачем спешить в Бенарес? – спросил меня Лахири Махасайя улыбаясь. – Меня там уже нет!”. Когда значение его слов дошло до моего сознания, у меня вырвалось восклицание, полное горечи: я решил, что передо мной только его видение. “Да ты дотронься до меня, – откликнулся он. – Я жив, как и всегда”».

У Йогананды была подобная встреча с его учителем Шри Юктесваром. Великий гуру появился перед Йоганандой около трёх часов дня 19 июня 1936 года, спустя три месяца после смерти. Взволнованный Йогананда тут же бросился к своему учителю и убедился в том, что обнимает физическое тело. «Да, это тело из плоти и крови. Для твоих глаз оно выглядит как физическое. Я создал совершенно новое тело из космических атомов, точно такое же, как то, которое предали погребению».

Шри Юктесвар говорил о мирах за чертой смерти: «Существа с неисполненной земной кармой после смерти не получают доступа к высшему средоточию причин, к каузальной сфере космических идей. Они должны попеременно возвращаться в физический и астральный миры, осознавая как своё физическое, так и астральное тело…». В рассказе Шри Юктесвара было много параллелей с описанием Фредерика Майерса различных уровней бытия: «Давним обитателям прекрасной астральной Вселенной, навсегда освободившимся от земных влечений, больше нет нужды возвращаться к грубым вибрациям земли. Этим существам необходимо исполнить только свою астральную и каузальную карму. В момент астральной смерти эти существа переходят в бесконечно более тонкий и изощрённый каузальный мир. Сбрасывая мысленную форму каузального тела через какой-то период, определённый космическим законом, эти высшие существа рождаются вновь в новом астральном теле». После двухчасового разговора Шри Юктесвар сказал Йогананде: «Теперь я покидаю тебя, дорогой мой!» – и растаял в воздухе.

Тот же гуру явился одной старой женщине, которая жила неподалеку от его скита. Спустя почти две недели после его смерти она пришла в ашрам и сказала, что хочет видеть гуру. Когда ей сообщили, что он умер, она воскликнула в изумлении: «Не может быть! Ведь сегодня утром, в десять часов, он, как обычно, проходил мимо моей двери. Я вышла и поговорила с ним несколько минут среди бела дня».

Строгая честность и острая наблюдательность Йогананды не позволили ему скрыть, что даже в такой великой душе, какой был Шри Юктесвар, этот подлинно человечный учитель людей, существовал тот же страх перед смертью, то же животное нежелание расстаться с привычным телесным домом, что свойственно и всем нам. Перед тем как ему должен был исполниться 81 год, он объявил, что вскоре умрёт, и, казалось, был правда ненадолго явно расстроен. «На мгновение, – рассказывал Йогананда, – он был охвачен дрожью, как перепуганный ребёнок». Затем Йогананда припомнил слова другого великого гуру: «Привязанность к телесному вместилищу, зарождающаяся сама по себе, присуща в небольшой степени даже великим святым». Сам Шри Юктесвар сказал о том же самом такими словами: «Птица, долго прожившая в клетке, колеблется, перед тем как покинуть свой привычный дом, когда перед ней открывают дверцу». Шри Юктесвар быстро обрёл своё равновесие и до самой смерти пребывал в состоянии блаженного мира. Во время одного из своих явлений после земной смерти великий гуру, появившись перед Йоганандой в номере отеля, сказал: «Нежеланная смерть, болезни, старческий возраст – всё это проклятья земли, где человек позволил почти уравнять своё сознание с хрупким и бренным физическим телом и не осознаёт себя без него. Его тело всё время нуждается в воздухе, пище и сне, чтобы вообще как-то существовать. Астральный мир свободен от этих трёх угроз». Затем он заговорил о том, что Бетти Уайт называла безграничной Вселенной: «Мгновенно дематериализуясь, я теперь путешествую в световом экспрессе… Разве можно сказать, что я умер?».


31 авг 2010, 11:50
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 32 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron