Галактика
http://forum.galactika.info/

Жизнь вечная
http://forum.galactika.info/viewtopic.php?f=240&t=1559
Страница 3 из 3

Автор:  Руслан [ 01 сен 2010, 10:47 ]
Заголовок сообщения:  Re: Жизнь вечная

После того как познакомишься с подобным свидетельством – с одним из бесчисленных рассказов прошедшего через врата смерти, известных каждому поколению и поразительно схожих между собой, – обращаешься к другим источникам, к другим сообщениям о жизни за смертью с новой уверенностью и убеждённостью. Поскольку я воспитан и обучен в христианской традиции, я, естественно, думаю прежде всего о сказанном Христом: «Вы будете со мной… Я иду приготовить место вам… Я в Отце Моём, и вы во Мне, и Я в вас… В доме Отца Моего обителей много… Не касайтесь Меня, Я ещё не вознёсся… Великая пропасть пролегла меж ними». В этих и подобных им словах я прослеживаю сведения о структуре потусторонней жизни, такой, какой я её узнавал в течение тех дней, когда я пребывал вне своего тела; вот её существенные моменты: астральное тело, сохранение человеком по ту сторону смерти памяти и своей идентичности, различные уровни сознания и развития, доброе и участливое обращение с вновь прибывшими за черту земной жизни, движение к познаванию созидательного принципа и стремление к соучастию в творящем сознании, Вселенной, Бога.

Обозревая опыт соприкосновения человечества с «потусторонней» жизнью, с тех пор как сведения об этом стали сохраняться, я был поражён постоянством всех сообщений как в отношении общих выводов, так и о самой структуре жизни за смертью. Разумеется, каждое поколение использовало при этом присущие ему образы, идиомы и символы, так же как и каждая национальная или расовая группа использовала при этом формы своей культуры. Но главное и существенное во всём этом было всегда одно и то же. Когда Иисус говорит: «Обителей много», – «Тибетская книга мёртвых» говорит о «Западном царстве, называющемся счастливым», о «Южном царстве, наделённом великолепием и славой», о «Восточном царстве превосходящего счастья», о «Срединном царстве плотно собранного», о «Первичном чистом свете». Майерс говорит о «семи ступенях», Бетти – о «том, что лежит дальше», Раймонд – о «тех, кто пробыл здесь дольше и знает больше». Знакомясь с этими свидетельствами непосредственного опыта, нельзя не прийти к выводу, что речь здесь всё время идёт об одних и тех же энергиях и структурах. Эти формы, в чём я совершенно убеждён, составляют суть самой природы, плана, цели и в конечном счёте самого осуществления жизни за смертью – всё более и более растущего, расширяющегося опыта осознания великолепия мироздания, духовной силы, совершенствования и радости.

Самые высокие умы, самые щедрые сердца, проницательнейшие интеллектуалы, благороднейшие души, занесённые в историю человечества, подтверждали, что жизнь после смерти продолжается, и намечали путь к её познанию. Неужели же я должен дать сбить себя с этого пути предвзятому критиканству со стороны умов и душ, что на порядок ниже? Почти полвека моя работа была полностью открыта для учёных, и я лично знал многих и многих из них. И никогда не было больших учёных среди тех, кто отрицал продолжение жизни за порогом смерти. Да я сомневаюсь и в том, что не столько повизгивание учёных низшего эшелона, сколько усилия мелких деятелей от религии определили преобладающую сегодня нашу неспособность поверить в то, что было ясно продемонстрировано в проблеме жизни, продолжающейся за смертью. Слишком долго, в течение многих веков, дубиноголовые изуверы, ханжи с закисшими душами и властолюбцы управляли своей паствой с помощью угроз наказания адом. Горизонты радости, свободы и безграничной Вселенной за чертой земной жизни были закрыты взору. Страх не притягивает – он отталкивает. Проповедь страха перед адом ничуть не меньше ответственна за общее неверие в продолжение нашей жизни, чем и всё остальное. Кто захочет поверить в жизнь после смерти, если это нечто неприятное?

Иногда бывает даже трудно себе представить, до каких пределов способны доходить и протестанты, и католики в своих проповедях страха перед адским огнём. Недавно, например, в одной католической церкви мне попался некий памфлет для прихожан, где я обнаружил такие слова: «Дитя, если ты попадёшь в ад, то там рядом с тобой всегда будет дьявол, чтобы бить тебя. Он будет бить тебя всегда, каждую минуту беспрерывно. От первого удара тело твоё покроется нарывами и язвами, как у Иова. После второго тебе станет вдвое хуже, чем Иову. А от третьего удара тебе будет в три раза хуже, чем Иову. Так каким тогда станет твоё тело, если дьявол будет бить тебя сто миллионов лет без передышки? Спроси завтра в семь часов вечера, что там делается с таким плохим ребёнком? Дьявол ответил: «Этот ребёнок горит в огне». Спроси опять через миллион лет, и получишь ответ: «Он горит». И сколько бы ты ни спрашивал, всегда получишь один ответ: «Он всё горит в аду!».

Протестантство ничуть в этом не уступит. На такой вымысел у него найдётся свой. Вот что написано в книге протестантских проповедей: «Когда ты умрёшь, только душа твоя будет испытывать мучения. Это будет адом для неё. Но в судный день душа твоя воссоединится с телом, и ты окажешься дважды в аду; душа твоя будет источать кровавый пот, а тело – мучиться смертными муками. В таком же пламени, как и у нас на земле, тело твоё будет вечно гореть не сгорая, по всем твоим жилам вечно будет растекаться боль, и каждый твой нерв станет струной, на которой дьявол будет вечно играть свою мелодию невыразимой адской скорби».

Разве могут люди, постоянно подвергаемые подобным проявлениям садизма и мании величия, порождённых расстройствами и беспокойством больного ума, смотреть вперёд, в будущую жизнь иначе, как с содроганием?

К счастью, достаточно много верующих не подвергается такого рода психопатологической обработке. И если они имеют лишь кое-какие смутные и боязливые представления о жизни в ином мире, то на это должны быть другие причины. Эти причины, я думаю, можно легко отыскать в образе жизни, который мы ведём – или, как иногда кажется, насильно вынуждены вести. Ежедневное добывание хлеба насущного, поддержание своего статуса в глазах окружающих, неизбежные рутинные заботы оставляют нам мало энергии для тех духовных усилий, которые могли бы привести нас к стойкой уверенности в жизни, не имеющей конца, уходящей в счастливую бесконечность. Даже ребёнок, услышавший от близких доброе и вдохновляющее наставление о будущей жизни в ином мире, скоро замечает, что сами родители в буднях мало обращают внимания на то, о чём они ему говорили, – они заняты другими делами и поглощены другими заботами. И только когда смерть приближается, только когда смерть приходит, только тогда, когда удар скорби уже обрушился и наступает осознание утраты, люди начинают понимать, что эти вещи значат много.

Автор:  Руслан [ 02 сен 2010, 12:16 ]
Заголовок сообщения:  Re: Жизнь вечная

В первой мировой войне я потерял брата. Я скорбел о нём. Но я был тогда молод. Шли годы, я терял других любимых и близких мне людей и испытывал скорбь. Добрую часть деятельности священника и занятий медиума составляет общение с людьми, убитыми горем. Меня нельзя назвать незнакомым с горем.

Само чувство тяжёлой утраты – вещь сложная. Нельзя убитого горем человека утешить простым заверением в том, что его близкому, ушедшему в мир иной, хорошо. Умом-то он, может быть, и знает об этом. Вера в благословенные и светлые новые возможности потусторонней жизни могла бы стать одним из краеугольных камней при сложении человеческого характера, но человек и тогда мог бы испытывать приступы непереносимого, казалось бы, горя. Нам надо отделить, нейтрализовать другие элементы, образующие подобные агонии, переживание тяжёлой утраты, для того чтобы знание о природе новой жизни на основе новой энергии могло оказывать своё врачующее и восстанавливающее силы действие.

Наша жизнь – такая, какой мы её проживаем, – состоит главным образом из эмоциональных взаимоотношений между людьми – симпатий и антипатий, притяжения и отталкивания. И в этом смысле жизнь каждого из нас состоит из жизней других. Когда же жизнь одного из нас очевидным образом устраняется из земного бытия, вся сложно переплетённая сеть взаимной зависимости и связи оказывается изменённой, следуют неизбежные болезненные изменения, и самые близкие к ушедшему люди затрагиваются его утратой больше всех. Если человек осознаёт узы, связывающие его с космической и духовной жизнью, с грандиозными перспективами, это может ослабить его боль, но не убрать её. В земной жизни наши духовные тела проходят своего рода инкубационный период, и наши земные, физические, тела обладают в ней своей немалой властью. Они имеют свои привычки, свои потребности, свои впечатления и стереотипы, свои пристрастия к привычным условиям и привязанности. Когда одна из этих цепочек в человеческом поведении должна быть существенно перестроена, мы неизбежно ощущаем боль.

Когда жизнь близкого человека обрывается для нас неожиданно и жестоко, это может привести в движение весь сложный комплекс глубоко скрываемых чувств, с которыми теперь придётся справиться понесшему утрату. Эти чувства настолько обычны и распространены, насколько и сильны; поэтому они и оказались среди тех явлений, на которые Фрейд обратил своё пристальное внимание пионера науки. Помимо простого чувства печали об утрате Зигмунд Фрейд подчас отмечал здесь и действие сложной системы подавленности, потерю интереса к жизни, чувство наказанности или ожидание предстоящего наказания. Фрейд указывал, что с физической смертью человека его «отпечаток», его живое влияние могут не изглаживаться, а с годами усиливаться в памяти и внутренней жизни скорбящего. Напряжение между его «отсутствием» и «эмоциональным присутствием» должно быть признано. «Нормальный исход здесь, – писал Фрейд, – это когда уважение к реальности побеждает». Реальности, конечно, по природе духовны. Здравый ум человека при поддержке понимающих его и сочувствующих друзей постепенно осознаёт, что впечатления земной жизни тускнеют по мере того, как ему открывается правда о никогда не оканчивающемся продолжении человеческой жизни. Иногда, отмечает Фрейд, это происходит медленно: «Каждая частичка воспоминаний и надежд, связующих либидо и объект утраты, изживает себя… и отрыв… совершён…» Хотя процесс этот может быть и медленным, но он при том знании, о котором мы говорим, обязательно происходит.

В 1944 году в журнале «Америкэн джорнэл оф сайкаетри» появилась статья Эриха Линдеманна, посвящённая изучению состояния острого горя, которое пережили пострадавшие в знаменитом пожаре в Коконат Гроув в Бостоне. Линдеманн, установив общий характер их реакции на это несчастье, подтвердил изыскания Фрейда и сделал шаг вперёд. Как оказалось, не только утрата, сопряжённая с привязанностями, выражающимися в любви и симпатии, глубоко затрагивает скорбящего, но утрата связей, выражающихся в чувствах ненависти и недовольства. В обоих случаях старые привычные формулы жизни, включавшие покойного человека, постепенно должны быть изжиты и приспособлены к новым условиям теми, кто остался на земле. Шаг за шагом эти перемены совершаются, и переживший тяжёлую утрату человек иногда становится глубже, великодушнее и лучше, чем был прежде. Самое лучшее, что могут сделать при этом его друзья и советчики, – это создать вокруг него атмосферу дружбы и доброго эмоционального отношения, с тем чтобы со временем он сам смог справиться с горем и восстановить свою жизнь.

Конечно, случаются и специфические реакции, которые не следуют общей модели. Человек может попытаться забыть о своём горе в приступе лихорадочной активности. Или наоборот, вести себя противоположным образом и никак не высказывать своего горя до тех пор, пока позже, через какое-то время, не последует острый кризис. Но если человек, понесший утрату, не уклоняется от того, чтобы сполна пережить свою боль и полностью осознать значение своей утраты, если он призывает на помощь все свои силы, чтобы перестроить своё бытие, то у него вновь появляется вкус к жизни. Именно в такие периоды ясное представление о том, что наш земной мир – лишь первый из тех, в которых людям предстоит жить, и каждый следующий мир более высоко и тонко организован, чем предыдущий, может помочь человеку в его преображении после тяжёлой утраты.

И наконец, разумеется, для всех нас остаётся проблема встречи со своей собственной смертью, реальности приближения собственной кончины. В моей жизни смерть не раз стучалась в мою дверь – было немало действительно угрожающих несчастных случаев, острых приступов опасных болезней, кризисных состояний из-за моих собственных неразумных пристрастий. Во всех этих случаях мне просто повезло, и я выкарабкался, но, как это с нами бывает, если беду пронесло, мы обо всём забываем.

Я начал работу над этой книгой, ясно осознавая, что она будет для меня последней. У меня было уже столько осложнений с сердцем на протяжении многих лет, что я должен быть исключительным глупцом, чтобы не понимать: скоро наступит и последнее «осложнение». Я бы хотел, чтобы мне удалось быть более сносным пациентом. Мне не хотелось бы стать брюзжащим трудным больным и быть кому-нибудь обузой. Я решительно, до отвращения не люблю быть больным. А готов ли я умереть? Это уже другое. Однажды я уже умирал, и это дало мне одно из самых больших, волнующих и памятных впечатлений всей моей жизни. Я не вижу причины, по которой реальная смерть может оказаться хуже этого испытания. Знаю, что там, куда мы все уйдём, нас ожидают великие перспективы. Надеюсь, что, когда придёт моё время, я успею завершить свою земную работу и выполнить задачу, предназначенную мне в этой жизни: использовать все таланты и способности, данные мне без всякой моей заслуги, чтобы помочь навсегда устранить из разума людей страх перед смертью и слегка приподнять занавес над тем, что лежит за чертой земной жизни.

Страница 3 из 3 Часовой пояс: UTC + 3 часа
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
http://www.phpbb.com/