Галактика

Сознание Современного Человека
Текущее время: 25 сен 2018, 03:10

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 24 ]  На страницу 1, 2  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Жизнь после смерти
СообщениеДобавлено: 21 июн 2009, 00:38 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
Без царя в голове

Сергей ДЕМКИН. НГН 18,1999



Жизнь и смерть - это извечная тайна, волнующая людей. Где проходит граница между ними? Вызывает ли смерть непредвиденный конец ' всякой жизнедеятельности организма, или же жизнь еще продолжается какое-то время? Закономерен "детский" вопрос: что главнее - мозг или сердце?

После долгих споров и исследований медики отдали пальму первенства мозгу. Ведь именно он делает человека мыслящим существом да к тому же с помощью нервной системы и эндокринных желез управляет работой всех органов и систем и таким образом непрерывно регулирует жизненные процессы в организме. Поэтому критерием смерти считается прекращение функционирования головного мозга, свидетельством чего служит отсутствие в нем электрической активности. Исходя из этого, нынешние "просвещенные" киллеры делают контрольный выстрел не в сердце, а в голову, чтобы гарантировать смерть жертвы.

И все-таки зададим гипотетический вопрос: а так ли уж незаменим мозг для того, чтобы человек оставался живым?

Впрочем, этот вопрос можно поставить и в более приемлемой с точки зрения медицинской науки форме: неизбежна ли мгновенная смерть человека, если его мозг получил "повреждения, несовместимые с жизнью"?

В интервью исполнителя высшей меры наказания, опубликованном в ежемесячнике "Очная ставка", этот профессионал сказал, что выстрел в затылок "не дает гарантии быстрой смерти, и приговоренный может еще какое-то время испытывать страшные мучения. Выстрел нужно производить в жизненно важные органы". В какие именно, он не уточняет, но из его слов следует, что мозг к ним не относится. Известны случаи, когда после страшных травм головного мозга, по всем медицинским критериям абсолютно несовместимыми с жизнью, человек все-таки не умирал.

В медицинском вестнике Нью-Йорка за 1888 год описан уникальный случай с матросом речного буксира, тянувшего за собой баржу, на палубе которой в два яруса громоздились большие ящики. По нелепой случайности как раз в

тот момент, когда его буксир подходил к мосту с низкой аркой, находившийся на носу баржи матрос вздумал посмотреть, не ослабло ли крепление верхнего яруса, взобрался на нижний и поднял голову над ящиками. Поскольку он стоял спиной по ходу движения, то не увидел надвигающейся опасности, и нижний острый край балки мостового пролета, как бритвой, срезал часть черепа примерно на два дюйма выше правого глаза.

А дальше произошло настоящее чудо. Когда через пару часов матроса доставили в больницу, он все еще был жив. Врачи стали обрабатывать рану, не очень-то надеясь спасти необычного пациента, как вдруг тот открыл глаза и спросил, что с ним случилось. Но чудеса продолжались! Когда врачи закончили свою работу и забинтовали уменьшившуюся на целую четверть голову, пострадавший неожиданно слез с операционного стола. Он потребовал свою робу, заявив, что хочет отправиться домой. Его, конечно, никуда не отпустили. И все-таки через два месяца

рос вернулся на судно. Травма, по-видимому, никак не сказалась на нем. Изредка он жаловался на головокружение, а в остальном был вполне здоровым человеком. Лишь спустя 26 лет после несчастного случая у него частично парализовало левую руку и ногу. А еще через четыре года, когда бывший матрос попал в больницу, врачи записали в его истории болезни, что у пациента отмечена склонность к истерии.

Учитывая давность лет, можно было бы усомниться в достоверности этой истории. Но медицине известны не менее поразительные случаи, имевшие место значительно позднее.

В 1935 году в госпитале Святого Винсента в Нью-Йорке родился ребенок, у которого вообще не было мозга. И все же в течение 27 дней ребенок жил, ел и плакал, ничем не отличаясь от обычных новорожденных. Его поведение было совершенно нормальным, и об отсутствии мозга до вскрытия никто даже не подозревал.

В 1957 году перед Американской ассоциацией психологов с сенсационным докладом выступили доктора Ян Брюэль и Джордж Олби. Они успешно провели операцию, в ходе которой пациенту в возрасте 39 лет пришлось удалить все правое полушарие. Причем, к величайшему изумлению врачей, он не только быстро выздоровел, но и после операции не утратил прежних умственных способностей, которые были выше среднего.

А в 1940 году в клинику доктора Н.Ортиза положили 14- летнего мальчика, которого мучили ужасные головные боли. Через две недели он, к сожалению, умер, причем до самого конца находился в сознании и был в здравом уме. Когда же врачи произвели вскрытие, то были потрясены:

почти всю черепную коробку занимала огромная саркома - злокачественная опухоль, практически полностью поглотившая мозговую ткань, из чего следовало, что довольно длительное время мальчик жил без мозга!

В США во время земляных работ 25-летний рабочий Финеас Гейдж стал жертвой несчастного случая,

вия которого вошли в анналы медицины как одна из самых непостижимых загадок. При взрыве динамитной шашки массивный металлический прут 109 см длиной и 3 см в диаметре вонзился в щеку несчастного, выбив коренной зуб, прошил мозг и череп, после чего, пролетев еще несколько метров, упал. Самое же удивительное то, что Гейдж не был убит на месте и даже не так уж сильно пострадал: лишь потерял глаз да зуб. Вскоре его здоровье почти полностью восстановилось, причем он сохранил умственные способности, память, дар речи и контроль над собственным телом.

Во всех приведенных случаях мозговая ткань была настолько сильно нарушена в результате травм или болезней, что, по традиционным медицинским канонам, наш "верховный главнокомандующий" просто не должен был выполнять свои функции мыслительного аппарата и регулировщика жизненных процессов в организме. Получается, что все пострадавшие жили практически "без царя в голове", хотя и разное время.

Но бывает, что человек какое-то время остается живым вообще без головы, хотя с точки зрения медицины это абсолютно невозможно!

В начале 50-х годов в Военном институте иностранных языков добрую половину слушателей составляли бывшие фронтовики. Летом, когда мы выезжали в военные лагеря, по вечерам в курилке собирался, как теперь говорят, ток-клуб и рассказывались всевозможные

байки из фронтовой жизни. Однажды старшина Борис Лучкин, воевавший в полковой разведке, поведал невероятную историю. Как-то во время поиска в тылу у немцев командовавший их разведгруппой лейтенант наступил на прыгающую мину"лягушку". У таких мин был специальный вышибной заряд, который подбрасывал ее на метр-полтора вверх, после чего происходил взрыв.

Так случилось и в тот раз. Во все стороны полетели осколки. Причем один из них начисто снес голову лейтенанту, шедшему впереди в метре от Лучкина. Но обезглавленный командир, по словам старшины, не рухнул на землю, как подкошенный сноп, а продолжал стоять на ногах, хотя у него остались только подбородок и нижняя челюсть. Выше не было ничего. И вот это страшное тело расстегнуло правой рукой ватник, вытащило из-за пазухи карту с маршрутом движения и протянуло ее, уже залитую кровью, Лучкину. Только после этого .убитый лейтенант наконец упал. Тело командира, даже после смерти "думавшего" (!) о своих солдатах, они вынесли и похоронили возле штаба полка. Однако тогда никто не поверил рассказу Лучкина, тем более что остальные разведчики, шедшие сзади, не видели всех деталей и поэтому не могли подтвердить слова старшины. Признаюсь, мы, студенты, тоже не поверили в реальность солдатской байки. Но сейчас собранные в моем досье случаи заставляют по-иному отнестись к ней.

Средневековые хроники повествуют о таком эпизоде. В 1636 году король Людвиг Баварский приговорил к смертной казни некоего Дица фон Шаунбурга с четырьмя его ландскнехтами за то, что они подняли восстание. Когда приговоренных

привели на место казни, согласно рыцарской традиции, Людвиг Баварский спросил у Дица, каково будет его последнее желание. К величайшему удивлению короля, тот попросил поставить их всех в один ряд на расстоянии восьми шагов друг от друга и отрубить голову ему первому. Он пообещал, что начнет бежать без головы мимо своих ландскнехтов, причем те, мимо которых он успеет пробежать, должны быть помилованы.

Благородный Диц выстроил своих товарищей в ряд, а сам встал с краю, опустился на колени и положил голову на плаху. Но как только ударом топора палач снес ее, Диц вскочил на ноги и помчался мимо застывших в ужасе ландскнехтов. Только пробежав последнего из них, он замертво упал на землю. Потрясенный король решил, что тут не обошлось без вмешательства дьявола, но все же выполнил свое обещание и помиловал ландскнехтов.

О другом случае "жизни после смерти" сообщается в рапорте капрала Р.Крикшоу, обнаруженном в архиве

танского военного министерства. В нем излагаются прямо-таки фантастические обстоятельства гибели командира роты "В" 1-го йоркширского линейного полка капитана Т.Малвени во время завоевания англичанами Индии в начале XIX века. Это произошло в ходе рукопашной схватки при штурме форта Амары. Капитан снес саблей голову солдату. Но обезглавленное тело не рухнуло на землю, а вскинуло винтовку, в упор выстрелило английскому офицеру прямо в сердце и лишь после этого упало.

Еще более невероятный эпизод приводит журналист Игорь Кауфман. Сразу после войны в лесу под Петергофом грибник нашел какое-то взрывное устройство. Захотел рассмотреть его и поднес к лицу. Грянул взрыв. Грибнику напрочь снесло голову, но он прошел без нее двести метров, причем три метра по узенькой доске через ручей, и только затем умер. Журналист подчеркивает, что это не байка, были свидетели, а материалы остались в архиве уголовного розыска.

Выходит, даже внезапная и полная утрата мозга вовсе не влечет мгновенную смерть человека. Но тогда кто или что управляет его телом, заставляя совершать вполне разумные действия?

Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к интересной гипотезе доктора технических наук Игоря Блатова. Он считает, что, помимо мозга и связанного с ним сознания, у человека есть еще "душа" - своего рода "хранилище программ", обеспечивающих функционирование организма на всех уровнях от высшей нервной деятельности до различных процессов в клетки. Само же сознание - это результат действия такого программного обеспечения, то есть работы души. А информация, составляющая программное обеспечение, заложена в молекулах ДНК.

Согласно новейшим представлениям, у человека имеются не одна, а две системы управления. Первая включает мозг и нервную систему. В ней для передачи команд используются электромагнитные импульсы. Параллельно существует и вторая - в виде эндокринной системы, в которой носителями информации являются особые биологические вещества - гормоны.

Природа или Творец позаботились и о том, чтобы обеспечить автономность эндокринной командной системы. До последнего времени считалось, что она состоит только из желез внутренней секреции. Однако, по словам доктора медицинских наук А.Белкина, на восьмой-девятой неделе беременности клетки головного мозга у эмбриона отрываются от своего родителя и мигрируют по всему телу. Они находят новое пристанище во всех главных органах - в сердце, легких, печени, селезенке, желудочно-кишечном тракте, по последним данным - даже в коже. Причем, чем важнее орган, тем их там больше. Поэтому, если по какой-то причине наш "главнокомандующий" - мозг - перестает выполнять свои функции, их вполне может взять на себя эндокринная система. Именно в ее молекулах ДНК скорее всего и хранится "душа" - программы, которые в совокупности обеспечивают жизнедеятельность организма и сознательное поведение человека. Вот таким образом можно представить действие механизма жизни после факта смерти. Хотя - что такое, собственно, смерть? И когда она наступает для организма?

http://anubis.ucoz.ua/publ/75-1-0-4663


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь после смерти
СообщениеДобавлено: 22 июн 2009, 16:28 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
ТЯЖКИЙ ГРУЗ РЕИНКАРНАЦИЙ

Ирина Леонова



Реинкарнация… Что мы о ней знаем? В настоящее время древнейшее учение о перевоплощении, унаследованное нами от исчезнувших с лица Земли цивилизаций, лучше всего известно в его восточной интерпретации. «Бхагхават Гита», Библия индуистов, учит, что бессмертная душа периодически меняет изношенное тело на новое, подобно тому, как мы сбрасываем старое платье. Запад сомневается: так ли это? Действительно ли существует переселение душ — явление, которое принято обозначать словом реинкарнация?

Убедительные примеры, подтверждающие теорию реинкарнации и кармы (учения о том, что душа расплачивается за прегрешения, совершенные в предыдущих жизнях), предоставляет историк Герман Смирнов. Исследования показывают: мы платим не только по «личным счетам», но и по родовым. Как это происходит?

«При изучении биографий и генеалогических таблиц невозможно не обратить внимание на некоторые факты, которые нельзя объяснить ни случайными совпадениями, ни роковым стечением обстоятельств, — пишет исследователь. — Впечатление такое, будто в череде поколений вдруг возникают роды, представители которых предрасположены к бедствиям дебильности, психическим расстройствам, самоубийствам, бесплодию. Как будто рука невидимого садовника, формирующего генеалогическую крону человечества, подрезает и отсекает ветви, не соответствующие задуманному им образу…»

Историки и литературоведы не устают спорить о тайне гибели Маяковского. Что это было? Самоубийство? Убийство? Случайное стечение обстоятельств или роковое предопределение? Можно только удивляться, почему исследователям жизни поэта не пришло в голову поинтересоваться судьбой его предков и родственников. В семье его деда — потомка запорожского казака Константина Маяковского — было пять детей: два сына и три дочери. И вот что поразительно: оба сына — Михаил и Владимир, отец поэта, — умирают в один год, первый от болезни, второй от заражения крови, вызванного случайным уколом пальца. Старший Михаил не оставил потомства, младший же имел пятерых детей: трех сыновей и двух дочерей. И вот снова таинственное вмешательство рока: старший брат поэта — Александр — умирает в младенчестве, другой брат — Константин — в три года, и, наконец, сам поэт загадочно погибает в 37 лет!

Трудно отделаться от впечатления, будто какая-то неведомая сила упорно выкашивала мужское потомство в роду Константина Маяковского, а из пяти представительниц женского только одна — тетка поэта Мария — имела детей, но не Маяковских, а Киселевых. Поскольку и у самого поэта была только внебрачная дочь, носившая другую фамилию, с его гибелью исчезла возможность дальнейшего существования самой фамилии Маяковских…

А грозные противники всех европейских монархов и буржуев Карл Маркс, Владимир Ленин, Лев Троцкий? Увы, и здесь видна непонятная нам работа генеалогических ножниц. В семье основателя марксизма было шесть детей, из которых трое умерли в младенчестве, а из оставшихся в живых трех дочерей две ушли из жизни при крайне странных обстоятельствах. Так, младшая дочь экономиста Элеонора, получившая в наследство от Энгельса 200 тысяч долларов, была потрясена тем, что ее муж, швейцарский социалист Эвелинг, промотал тайком от нее эти деньги, и покончила с собой! Еще загадочнее история средней дочери Маркса Лауры, вышедшей замуж за французского социалиста Лафарга. В 1911 году супруги совершили одновременное самоубийство будто бы потому, что отчаялись дожить до победы социализма. Но любопытно, что все их дети умерли в младенчестве. Единственным умершим своей смертью ребенком Маркса оказалась Женни, родившая ему единственного внука, носившего фамилию уже не Маркса, а Лонге.

* * *
А судьба семьи педагога И. Н. Ульянова? В ней было шесть детей: три сына и три дочери. Одна из дочерей умерла в детстве, старший сын был казнен, а все остальные — Владимир, Дмитрий, Анна и Мария — не оставили потомства. Род пресекся!

Еще драматичнее сложилась судьба ленинского соперника Льва Троцкого. Он не только сам погиб от руки чекиста, но и все его дети ушли из жизни преждевременно: Нина рано умерла от туберкулеза, Зинаида покончила с собой, Сергей был убит в концлагере, Лев умер в парижской больнице при обстоятельствах, заставляющих предполагать отравление. И все дети погибли раньше отца!

* * *
Таких примеров было так много, и они были столь повсеместны, что в народе не могли не обратить на них внимания и не заметить: подобный недуг поражает те или иные роды отнюдь не случайно. Люди, хорошо знавшие традиции и предания русского дворянства, почти без удивления относились, например, к высокой детской смертности в семье Льва Толстого, к тому, что у его дочерей часто рождались мертвые младенцы. Ведь некогда сын Петра I царевич Алексей, погибший в застенке, проклял до 25-го колена все потомство графа Петра Толстого, сыгравшего немалую роль в его гибели. И потому будто бы в каждом поколении разветвленного рода Толстых умирало много младенцев и наряду с выдающимися людьми рождалось и много слабоумных, и просто безумных.

"Добрые деяния предка помогли Толстым возвыситься, стать знатным родом, приобрести репутацию, а за злые они несли наказание. Основатель рода волен в своих действиях, но расплачиваются за них его потомки. Поэтому он должен помнить о своей ответственности перед потомками

Так что, как мы видим, в жизни переплетаются два вида кармы: личная и родовая. Переходя из одного тела в другое, душа при каждом новом своем воплощении-реинкарнации приносит с собой и весь груз накопленных добрых и злых деяний. За них она вознаграждается или несет расплату, «отрабатывает» грехи. Одновременно по родовой линии идет тот же процесс. Все перемешивается и взвешивается на чашах весов Судьбы. И мы получаем то, что получаем: и плохое, и хорошее — всего понемногу, что нам «подсуропили» мы сами в прежних жизнях и наши пра-пра-пра.

http://anubis.ucoz.ua/publ/75-1-0-2691


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь после смерти
СообщениеДобавлено: 27 июн 2009, 01:40 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
Перевоплощение

Понятие перевоплощения, реинкарнации, переселения души существует во многих религиях и верованиях мира. Какую основу имеет под собой вера в то, что душа человека после его смерти обретает иную телесную оболочку?

Круговорот Бытия

Круговорот Бытия - это состояние, в котором мы умираем, проходим промежуточное состояние и входим в матку, или же приобретаем новое тело небесного существа или существа Ада. Другими словами, состояние реинкарнации выражается словами «Круговорот Бытия».

Четыре типа перерождений

Существо может переродиться четырьмя способами. Первый – зарождение в яйце. В эту категорию включаются птицы, например, хорошо известные вам куры и утки, а также рептилии. Второй – живорождение. К этому принадлежат, например, люди – они перевоплощаются в матке. К этой категории относятся животные, люди, низшие духи и обитатели Небес Вырожденного Сознания. Третий – зарождение при помощи тепла. Так рождаются различные виды насекомых. Четвёртый – это чудесное зарождение. К этой категории относятся рождения части существ Ада и богов Небес Преобразования Заслуг в Исполнение Желаний. Между прочим, считается, что боги Небес Преобразования Заслуг в Исполнение Желаний рождаются из лотосов, по крайней мере, так говорят буддийские писания. Однако, более предпочтительна точка зрения, согласно которой те, кто получает перерождение на Небесах, отправляются туда сразу после выхода из своего физического тела после смерти и начинают жить как боги на Небесах.

Бардо


Бардо Мирных Богов Верхнего Мира Форм
Бардо означает «промежуточное состояние». Например, сон является бардо между сегодняшним днём и завтрашним. Самадхи – это бардо между временем до входа в Самади и временем после выхода из него. А смерть – бардо между концом этой жизни и началом будущей. Самым важным видом бардо здесь является бардо смерти, которое может быть разделено на три ступени: Бардо Верхнего Мира Без Форм, Бардо Верхнего Мира Форм и Бардо Нижнего Мира Форм.

Бардо Верхнего Мира Без Форм

После смерти мы в течение трёх с половиной дней, наполненных спокойствием, пребываем в Бардо Верхнего Мира Без Форм. Это является сущностью нашей души. В этом тихом мире нет ничего, кроме света и пространства. Однако, душевный уровень сегодняшних людей настолько низок, что большинство из них не может получить опыт этого Бардо продолжительностью от трёх до трёх с половиной дней. Оно проходит в одно мгновение.

Бардо Мирных Богов

Следующее Бардо – Мирных Богов Верхнего Мира Форм. Может ли существо получить опыт этого Бардо, зависит от того, насколько оно в своей предыдущей жизни практиковало подлинное учение, в особенности Учение Верхсидящих (Тхеравада). Учение Верхсидящих означает учение первоначального буддизма.

Это, однако, не означает, что те, кто практиковал учение других религий, например, христианства, не смогут получить опыт этого Бардо Мирных Богов. Часть учения Верхсидящих, конечно же, существует в христианстве, иудаизме, исламе и других религиях. Значит решающим моментом здесь является то, насколько упорно соблюдались заповеди, или сколь долго велась практика в соответствии с Дхармой. Это Бардо продолжается около недели.

Бардо Богов Страха

Следующим идёт Бардо Богов Страха Верхнего Мира Форм. Это Бардо, которое испытывают практиковавшие Тантру или Ваджраяну. Можно считать, что души, занимающиеся практиками гневных божеств, (например, практиками гневных божеств Тибетского буддизма) часто обнаруживают себя в этом Бардо после смерти.

Бардо Нижнего Мира Форм


Реинкарнация
Когда заканчивается Бардо Верхнего Мира Форм, приходит опыт Нижнего Мира Форм. Так как Бардо Нижнего Мира Форм является обратной стороной этого Мира Страстей, то в этом Бардо может возникнуть любой опыт, связанный с этим Миром Явлений: опыт, относящийся к этому Миру Людей, к Миру Животных, к Миру Низших Духов, к Аду Ужасных Страданий или к Небесам Вырожденного Сознания и Небесам Преобразования Заслуг в Исполнение Желаний. Такие виды опыта предстают перед нами в видениях, состоящих из разнообразных форм или в различном опыте. Когда нас затягивает в одно из таких видений, мы рождаемся.

Реинкарнация и Христианство

Обычно считается, что в христианской церкви нет учения о реинкарнации. Однако, в еретическом течении катаров, которое существовало в ХIII – ХIV веках, прежде всего во Франции, совершенно ясно присутствовало учение о реинкарнации, о перерождении. Однако это еретическое течение было вооруженным путём подавлено Римской церковью.



http://ufolog.ru/


Вложения:
Комментарий к файлу: Реинкарнация
e.jpg
e.jpg [ 18.94 Кб | Просмотров: 10966 ]
Комментарий к файлу: Бардо Богов Страха
w.jpg
w.jpg [ 19.09 Кб | Просмотров: 11116 ]
Комментарий к файлу: Бардо Мирных Богов Верхнего Мира Форм
q.jpg
q.jpg [ 16.1 Кб | Просмотров: 10976 ]
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь после смерти
СообщениеДобавлено: 28 июн 2009, 23:38 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
ВСТРЕЧИ НА ПЕРЕКРЕСТКЕ МИРОВ

Виктор ПОТАПОВ



Тоска по ушедшим в мир иной близким — одно из самых мучительных наших страданий. Иногда горечь утраты настолько непереносима, что накладывает неизгладимый отпечаток на всю последующую жизнь человека, лишая ее смысла и радости. Продолжая жить, мысленно он далеко: в воспоминаниях, в бесплодных попытках загладить свою вину, в мысленных диалогах с умершими и т. п. Можно ли изменить ситуацию и вернуть человека к полнокровной жизни? Да, считает знаменитый исследователь проблемы жизни после смерти Раймонд Моуди.

Прихожая царства мертвых
"Статистика говорит: около 65 % вдов видят призраков умерших мужей

Однако подобные встречи с умершими происходят непроизвольно и не могут быть организованы по заказу, чтобы наблюдать и исследовать их в лабораторных условиях. Моуди известен всему миру как исследователь воспоминаний людей, переживших клиническую смерть. Очень часто, пока врачи боролись за жизнь пациентов, они совершали необычные астральные путешествия, в которых встречали своих умерших родственников и друзей. Такие встречи производили на больных неизгладимое впечатление и, как правило, изменяли их отношение к жизни и смерти. Они переставали бояться последней, на собственном опыте убедившись, что это лишь переход к иной, более счастливой и прекрасной жизни. У людей исчезали комплексы, болезни, возникало новое, оптимистическое восприятие жизни. То есть налицо был целебный эффект от переживаний во время клинической смерти.

Неожиданно ученый открыл, что на самом деле встречи с умершими родственниками могут проходить не только в потустороннем мире и необязательно во время клинической смерти.

Таинственные возможности зеркал
С древних времен люди использовали полированные чаши, наполненные водой, стеклянные шары, просто речную воду, фонтаны и водопады, чтобы вызывать различные видения. И, конечно же, они использовали для этого зеркала. Особая техника смотрения в зеркало (далее — ТСЗ), по словам Моуди, «дает возможность людям видеть духов умерших родственников практически в любое время по их желанию…Способность видеть образы умерших родственников сулит большую пользу. Горе некоторых людей не знает границ, когда они теряют близких. ТСЗ позволяет перенесшим тяжелую утрату утешиться. Думаю, это свойство ТСЗ — наибольшая награда для нас, ибо такое горе является одной из самых тяжелых душевных болей».

Людям всегда досаждают разные тревоги, но одну из них они не преодолевают никогда: это страх смерти. ТСЗ помогает проникнуть совершенно новым и безопасным путем в потусторонний мир. В отличие от книг и кинофильмов призраки здесь не ужасны, а доброжелательны.

У древних греков, например, для этих обрядов существовали психомантеумы, или оракулы мертвых. Наиболее известное подобное место, по словам древнегреческого географа Страбона, располагалось в Западной Греции в городе Эфир (или Эпир). Те, кто управлял оракулами, селились в подземных глиняных домах, соединенных тоннелями. Они никогда не выходили на поверхность днем, покидая свои пещеры лишь ночью. Как организовывались встречи живых с умершими, стало известно после раскопок, проведенных здесь в 50-х гг. XX века. В своих разработках Моуди руководствовался данными археологов и сохранившимися описаниями ритуала.

Современный психомантеум «Изучив историю ТСЗ, — пишет Моуди, — я решил попытаться воспроизвести… свидания с умершими на греческий манер… Я превратил верхний этаж моей старой мельницы в Алабаме в современный психомантеум… В одном конце комнаты на стене было закреплено зеркало в четыре фута высотой и три с половиной фута шириной».

На расстоянии трех футов от зеркала разместилось легкое удобное кресло. На изогнутом стержне висел черный бархатный занавес, окружавший зеркало и кресло, так что получилась темная камера. Поэтому зеркало отражало только кристально чистое пространство темноты. За креслом находился единственный источник света — небольшой светильник из цветного стекла с лампочкой в 15 Ватт.

Моуди просил участников экспериментов приносить какие-нибудь памятные вещи, принадлежавшие умершему. Затем проводил с ними целый день, неторопливо прогуливаясь на природе и выясняя причины, по которым человек пожелал встретиться с тем, кто ушел из этого мира. Некоторое время спустя, набравшись опыта, ученый понял, что подготовка к встрече играет очень важную роль. Она облегчает переход к измененному состоянию сознания, в котором только и возможны подобные свидания.

Детали подготовки к встрече с призраком Моуди описывает подробно не только потому, что является серьезным исследователем, но и как руководство для тех, кто захочет заняться подобными экспериментами самостоятельно. Его опыт показывает, что такая техника работы с зеркалами не может причинить вреда, несмотря на многочисленные байки о коварности зеркал и даже смертельной опасности каких-либо обрядов с ними.

Так что же лучше всего способствует переходу в измененное состояние сознания? Красота природы — что-то очень глубокое в человеческом естестве откликается на нее. Изменение чувства времени — люди, испытавшие измененные состояния сознания, часто говорят о нарушении чувства времени. Чтобы помочь подопытному «потеряться» во времени, Моуди заставлял их снять часы, а также убирал все механизмы, висевшие в доме. Большая библиотека, обставленная старинной мебелью, также создавала атмосферу прошедших времен. Ту же роль играла и сама мельница, построенная в 1839 году. Использовал ученый и различные художественные альбомы прошлого времени, и литературу, посвященную встречам с призраками.

Встречи в Зазеркалье
Моуди откровенно признается, что не знает, как работает ТСЗ и почему эта система вообще работает. Он просто взял древнюю идею и использовал ее. Научное объяснение всего этого еще только предстоит разработать.«Я проводил исследование… с 1990 года и… обследовал более трехсот человек. В большинстве случаев ТСЗ использовалась для того, чтобы вызвать видение умерших близких… Однако проводились и другие эксперименты, послужившие базой для создания новаторской терапии, с целью помочь людям понять себя… Сделанные открытия были поистине удивительными. Многие пациенты виделись не с теми умершими, с которыми хотели встретиться. И таких оказалось немало — около 25 %. Свидания с призраками происходили не всегда в самом зеркале. Приблизительно в каждом десятом случае привидение выходило из него. Подопытные часто говорили, что оно прикасалось к ним или что они ощущают его близость. Бывало и наоборот — около 10 % пациентов сообщали, что сами отправлялись в зеркало и там происходило их свидание с умершими».

И конечно, книга Моуди насыщена многочисленными поразительными рассказами, как и все его предыдущие работы. Смерть ставит жирную точку в конце жизненного пути человека, и уже ничего нельзя изменить, исправить в отношениях с ним, невозможно пожалеть, проявить заботу. У каждого приходящего к доктору Моуди свои проблемы. Один мужчина, например, явился с навязчивой идеей: его мать много болела при жизни, и ему так хотелось узнать, хорошо ли ей в посмертии. Вечером Раймонд повел его в комнату видений, объяснил все необходимое и оставил одного. Примерно через час пациент появился в кабинете врача — улыбающийся и одновременно плачущий. Он видел свою мать! Она выглядела более здоровой и счастливой, чем в конце жизни. Мужчина сказал ей: «Рад увидеть тебя снова».

Она ответила: «Я тоже рада».
«Как ты, мама?» — спросил мужчина.

«У меня все прекрасно», — сказала она и исчезла. То, что мать больше не мучается, как перед кончиной, успокоило мужчину, и он ушел, чувствуя, как с его сердца упал тяжелый груз.

"Бывают очень яркие примеры. «Женщина пришла на свидание с умершим дедушкой. У нее был с собой фотоальбом, и она рассказывала мне о своей любви к дедушке, показывала снимки. Она ушла в комнату с зеркалом в надежде увидеть деда, но никто не был готов к тому, что случилось. Она не только виделась и разговаривала с ним

Позднее выяснилось, что до 13 % подопытных вступают не только в визуальный, но и в осязательный контакте с призраками! Интересно, что немалая доля пациентов достигала контакта, уже покинув психомантеум. Они встречали умерших близких по возвращении в гостиницу, домой или, как это произошло у самого Моуди, перейдя в другую комнату.

Очень близки к тому, что описывал Моуди в прежних книгах о путешествиях души в потусторонний мир, некоторые случаи из его практики ТСЗ. «25-летняя женщина пришла искать воссоединения с любимой тетей Бетти… Ее беспокоило, что та умирала в одиночестве, страдала и не была в состоянии попросить помощи в свои последние часы. Вот что рассказала эта женщина: «Сначала я увидела в зеркале цветные россыпи и маленькие яркие искры. Дымка заполнила зеркало, а потом оно засияло ярким светом. Я видела вдалеке пейзажи и сценки, а затем мое внимание привлекла тропинка, и я знала, что должна идти по ней. И я пошла по длинному коридору, пока не увидела трех женщин. Это были моя бабушка, тетя Бетти и еще какая- то женщина, которую я не узнала. Тетя Бетти сказала, что это моя прабабушка. Она выглядела совсем молодой, поэтому я и не узнала ее — на снимках она всегда выглядела старушкой. На протяжении всей встречи меня переполняло радостное чувство, потому что они рассказывали мне, как им хорошо. Это было истинным облегчением для меня — я больше не ощущала вины перед тетей. Из-за их спин лились потоки чудесного света. Надо заметить, что мы не произнесли ни слова, но знали, что хотим сказать друг другу. Я видела их с близкого расстояния, но чувствовала, что нас разделяет невидимый барьер, который не подпускает меня к родственникам».

Словом, с помощью ТСЗ, пишет Моуди, ему удалось проникнуть на перекресток миров, но как бы по другой дороге. Все оставалось как прежде: сияющий свет, встречи с умершими дорогими людьми, радостное чувство оттого, что им хорошо в потустороннем мире. И уверенность, что каждого из нас ждет там царство света, а не тьмы.

http://anubis.ucoz.ua/publ/6-1-0-2556


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь после смерти
СообщениеДобавлено: 06 сен 2009, 20:21 
Администратор

Зарегистрирован: 16 июл 2009, 17:27
Сообщения: 333
Посмертие китайца Сенга

— Сенг был старым китайским мандарином, — начал Наставник, — жизнь его прошла удачно, и вот теперь, на ее закате, он стал сильно беспокоиться. У него была большая семья, много наложниц и рабов. Сам император благоволил ему. Он был близорук, и поэтому, сидя у окна своего дома, сквозь узкие щелочки старческих глаз едва мог разглядеть фазанов, которые важно расхаживали в его красивом саду.

До его глохнущих ушей едва доносилось пение птиц, которые перед закатом возвращались к своим гнездам. Сенг прилег, откинувшись на подушки. Он уже начал ощущать, как к нему потянулись дрожащие пальцы Смерти, понемногу отнимающей у него жизнь. Солнце медленно скрылось за старинной пагодой. Так же медленно угасал старый Сенг. Он вытянулся на подушках и испустил дух. Солнечный свет померк, в комнате зажгли лампы, но старого Сенга уже не было — он отошел вместе с последними лучами дня.

Наставник посмотрел на меня, чтобы убедиться, что я слушаю его, а затем продолжил:

— Старый Сенг лежал на подушках, и постепенно все процессы в его теле останавливались. Кровь больше не циркулировала по артериям и венам, все внутри тела пришло в оцепенение. Тело старого Сенга умерло, жизни в нем больше не было, оно отслужило свое. Однако ясновидящий, если бы он присутствовал в этот момент поблизости, заметил бы вокруг тела старого Сенга легкую голубоватую дымку.

Он бы увидел, что над телом зависло полупрозрачное очертание, соединенное с телом Серебряной нитью. Нить постепенно становилась все тоньше и в конце концов исчезла полностью. Душа, обитающая в теле старого Сенга, бесшумно, как облачко дыма от благовоний, поплыла прочь, без труда проходя сквозь стены, которые встречались на ее пути. Лама еще раз наполнил свою чашу, проследил за тем, чтобы мне тоже хватило чая, и продолжил:

— Душа плыла через миры, сквозь измерения, которые материалист не может себе вообразить. В конце концов она оказалась в чудесных местах, где было много огромных строений, у одного из которых она остановилась. Затем душа старого Сенга вошла в эту обитель и поплыла над сверкающим полом. В том мире, Лобсанг, душа чувствует себя почти так же, как ты на этой Земле. В мире душ она может оказаться в помещении и передвигаться по полу.

Все души в том мире обладают качествами и способностями, очень не похожими на все то, что мы знаем на Земле. Душа передвигалась внутри этого дома до тех пор, пока не достигла небольшой комнатки. Остановившись в ней, она уставилась в стену перед собой. Внезапно стена словно растаяла, и на этом месте стали возникать картины ее предыдущей жизни.


Хроники Акаши.

Она смотрела в то, что мы называем «Хрониками Акаши», где хранятся сведения обо всем, что когда-либо происходило, и что может увидеть тот, кто соответствующим образом подготовлен. «Хроники Акаши» открываются перед всеми, кто из земной жизни переходит в потустороннюю.

Здесь человек узнает о всех своих удачах и неудачах, он видит свое прошлое и сам судит себя! Ведь нет более строгого судьи, чем сам человек. Мы не трепещем там перед Богом, мы просматриваем все, что совершили и что думали совершить.

— Душа, которая была старым китайским вельможей Сенгом, сидела и просматривала эпизоды жизни, казавшейся этому человеку чрезвычайно удачной, — продолжал Наставник. — Она неоднократно пожалела о своих ошибках, а затем покинула комнатку и быстро вошла в большой зал, где ее ожидали мужчины и женщины из мира душ. Они молча и понимающе улыбались ей. Они ждали ее появления и просьбы помочь. Находясь в обществе этих сущностей, Душа поведала им о своих неудачах, обо всем том, что она собиралась сделать, но в чем так и не смогла добиться успеха.

— Мне послышалось, как Вы сказали, что душу не судят, а она сама себя судит! — выпалил я.

— Это верно, Лобсанг, — ответил Наставник. — После того, как Душа увидела все свои ошибки, она пришла к этим советчикам для того, чтобы они помогли ей. Лучше не перебивай меня, а выслушай до конца, а потом будешь задавать вопросы.

— Как я уже сказал, — продолжал Лама, — Душа пришла к своим советчикам и рассказала им о своих неудачах. Она рассказала обо всех тех качествах, которых ей недоставало в прошедшей жизни. Затем она узнала, что должна вернуться, чтобы посмотреть на свое мертвое тело, потом некоторое время — годы или даже сотни лет — отдыхать и в конце концов решить, какой будет ее следующая жизнь. Итак, Душа, которая раньше была старым Сенгом, вернулась на Землю и увидела в последний раз свое мертвое тело, которое к этому времени уже подготовили к похоронам. Теперь она была полностью готова к тому, чтобы вернуться в потусторонний мир и отдохнуть. В течение неопределенного времени она отдыхала и размышляла, делая выводы из предыдущих жизней и готовясь к последующим.

Здесь, в потустороннем мире, все казалось ей столь же твердым, какими нам кажутся вещи на Земле. Она отдыхала так до тех пор, пока не пришло время снова возвращаться в земной мир.
— В некий предначертанный момент ожидающую Душу позвал и провел в человеческий мир Тот, Кто занимается этим. Недоступные для земных глаз, они парили над Землей, осматривая дома будущих родителей, выбирая такую обстановку для будущего рождения, которая лучше всего соответствовала бы всему тому, через что Душа еще должна была пройти в земной жизни.

Удовлетворенная визитом в те места, где Душе предстояло снова родиться, она вместе со своим Поводырем удалилась. Через несколько месяцев будущая мать почувствовала движение плода. Это случилось тогда, когда Душа вошла в тело ее будущего ребенка. Таким образом, Душа, которая когда-то жила в теле старого Сенга, теперь вновь оказалась в земном теле и стала приспосабливаться к его нервам и мозгу.

Ребенок Ле Вонг родился в убогой семье, в китайской рыбачьей деревушке. Постепенно, по мере того как Душа привыкала к новому телу, ее высокие вибрации понизились.

Страх смерти.

Я сидел и размышлял. Так продолжалось довольно долго. В конце концов я сказал:
— Достопочтенный Лама, поскольку все это так, почему люди боятся смерти, которая всего лишь освобождает Душу от земных забот?

— Очень хороший вопрос, — ответил Наставник. — Если бы мы хотя бы смутно помнили о всех радостях, которые пережили в потустороннем мире, многие из нас не пожелали бы выносить все те лишения, которые выпадают на их долю в земном воплощении. Вот почему мы привили себе страх смерти.

Испытующе посмотрев на меня, он продолжал:
— Кое-кто очень не любит ходить в школу, терпеть не может той дисциплины, которая распространяется на всех учеников. Однако, когда школьник подрастает и становится взрослым, польза от приобретенных знаний становится для него очевидной. Теперь он понимает, что если ученик не посещает занятий, ожидать углубления его знаний не приходится. Не стоит также отнимать у себя жизнь раньше срока.

Все это было очень интересно для меня, потому что за несколько дней до этого один старый монах наложил на себя руки, прыгнув с высокой скалы. Он был очень желчным человеком, с характером, который не давал возможности принять помощь от других. «Да, старик Джигм поступил правильно, — думал я. — Он упростил жизнь и себе, и другим.

— Сударь, — обратился я, — получается, что монах Джигм поступил неправильно, когда покончил с жизнью?

Ошибка самоубийства

—Да, Лобсанг, это было его большой ошибкой, — ответил Наставник. — Каждому человеку отведено определенное время, которое он должен прожить на Земле. Если человек заканчивает свою жизнь раньше срока, он должен вернуться назад почти сразу же.

Так и получается, что некоторые младенцы живут лишь считанные месяцы. Это воплощения душ самоубийц, которые не дожили совсем немного до предначертанной им смерти.

Самоубийство никогда не оправданно. Это грубая ошибка и оскорбление Высшего Я.
— Сударь, а как быть с теми высокопоставленными японцами, которые совершают ритуальные самоубийства для того, чтобы спасти честь своего рода? — спросил я. — Мне кажется, что на такой поступок способен лишь очень смелый человек.
— Ты неправ, Лобсанг, — убежденно ответил Наставник. — Это не так.

Смелость состоит не в том, чтобы умереть, а в том, чтобы жить вопреки всем неудачам и трудностям. Умереть легче всего, а жить — это не каждому под силу!

И даже театральность ритуальных самоубийц, которые спасают свою честь, не оправдывает подобных действий. Все мы здесь для того, чтобы учиться, а учиться мы должны на протяжении всей жизни, от начала и до конца. Самоубийство никогда не оправданно!
Снова я подумал о старом Джигме. Он был очень стар, когда бросился со скалы, и поэтому его следующая жизнь, должно быть, будет очень короткой.

—Достопочтенный Лама, для чего нам нужен страх? — спросил я. — Почему мы так много страдаем от своего страха? Я уже сейчас понимаю, что все, чего я боюсь, никогда не случится, однако я продолжаю бояться!
Лама засмеялся и сказал:
— Так происходит со всеми нами. Мы боимся неизвестного. Однако нам нужен этот страх. Страх толкает нас к действиям в тех случаях, когда без него мы вели бы себя пассивно. Страх дает нам силу тогда, когда мы больше всего нуждаемся в ней. Он не только помогает нам взять себя в руки, но и не дает проявиться склонности к лени. Ведь ты бы не стал учиться, если бы не боялся преподавателей или не боялся показаться глупым в глазах своих друзей.

Л. Рампа Доктор из Лхасы


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь после смерти
СообщениеДобавлено: 06 сен 2009, 21:53 
Администратор

Зарегистрирован: 16 июл 2009, 17:27
Сообщения: 333
Садовники Земли

— Не бойся, юноша, — сказал отшельник с улыбкой, — здесь не бывает служб. Человек, достигнув определенного развития, может провести “службу” внутри себя, в любое время, для этого совершенно не обязательно собираться в стадо, подобно глупым якам. Но приготовь себе тсампу, поешь, потому что сегодня я должен очень многое тебе рассказать, а тебе необходимо все запомнить.

И он медленно вышел навстречу пробуждающемуся дню.

Час спустя молодой монах сидел перед старцем, слушая историю, настолько необыкновенную, что она захватила его целиком. Это была история, которая послужила основой для всех религий, всех волшебных сказок и всех легенд на всем белом свете. История, которую замалчивали священники и “ученые”, верой и правдой служащие своим властям еще со времен племенного строя.

Солнечные лучи мягко пробивались сквозь листву, окаймлявшую вход в пещеру, ярко вспыхивая на металлических вкраплениях ее каменных стен. Воздух слегка прогрелся, и слабая дымка появилась над поверхностью озера. Громко щебетали немногочисленные птицы, обсуждая нескончаемые проблемы поиска пищи на скудных клочках земли. Высоко в небе в восходящем воздушном потоке парил одинокий гриф, взмывая и опускаясь на своих широко распростертых крыльях, пока его глаза зорко осматривали почти безжизненную местность в поисках умерших или умирающих животных. Убедившись, что здесь он ничего не найдет, он с пронзительным криком устремился прочь в поисках более благоприятных мест.

Старый отшельник сидел прямо и неподвижно, его тощую фигуру покрывали только остатки золотистой мантии. Правда, она уже не была золотистой, солнечные лучи выбелили ее до слабого желтовато-коричневого цвета, оставив желтые полосы в тех местах, где ниспадающие складки слегка защищали ее от безжалостных лучей. Его высокие острые скулы были туго обтянуты кожей и их покрывала восковая бледность, столь типичная для тех, кто не часто выходит на свет. Его ноги были босы, и все его имущество составляли чаша, молитвенное колесо, да еще запасная мантия, тоже давно превратившаяся в лохмотья. И ничего больше, ничего в целом мире.

Сидящий перед ним молодой монах глубоко задумался над тем, что он увидел. Чем выше духовность человека, тем меньшей собственностью он владеет. Великие Настоятели в золотых одеждах, их богатство и обильная пища, они всегда были на стороне политических властей и жили настоящим, только на словах следуя Священным Книгам.

— Молодой человек, — прервал молчание голос старца, — мое время уже близится к концу. Я должен передать тебе свои знания, и после этого мой Дух будет свободен и сможет отправиться в Небесные Поля. Ты тот, кто должен понести эти знания другим, так что слушай и запоминай, ничего не упуская.

“Запомни это, выучи то! — подумал молодой монах. — Жизнь — это тяжкий труд и больше ничего. Больше не будет никаких воздушных змеев, никакой ходьбы на ходулях, никаких...”

Но старый отшельник продолжал:

— Тебе известно, каким пыткам подвергали меня китайцы, ты знаешь, как я блуждал в пустыне, пока не пришел к великому чуду. Таинственный внутренний импульс вел меня до тех пор, пока я не свалился без чувств у самого входа в Усыпальницу Мудрости. Я расскажу тебе об этом. Все мои знания должны принадлежать тебе. Хотя мне это было показано тогда, когда я был лишен зрения, я видел все.

Молодой монах кивнул головой, забыв, что старец не может этого видеть, а вспомнив, сказал:

— Я слушаю тебя, Почтенный Учитель, и я постараюсь запомнить все.

Произнося это, он поклонился старцу, потом опять сел на место, ожидая продолжения речи.

Старый человек улыбкой выразил свое удовлетворение и продолжал:

— Первое, что я помню, это то, как я ощутил себя удобно лежащим на мягкой постели. Конечно, я был молод, совсем, как ты сейчас, и я решил, что попал на Небеса. Но я ничего не видел, а я знал, что, если бы я оказался По Ту Сторону Жизни, зрение опять вернулось бы ко мне. Итак, я лежал и ждал. Вскоре ко мне приблизился звук очень тихих шагов и затих передо мной. Я лежал тихо, не зная, что меня ждет.

— А! — раздался голос, который, как мне показалось, чем-то отличался от всех остальных голосов. — Итак, к тебе вернулось сознание. Хорошо ли ты себя чувствуешь?

“Что за глупый вопрос, — подумал я, — как я могу хорошо себя чувствовать, если я умираю от голода?”

Умираю от голода? Но я больше не чувствовал голода. Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО чувствовал себя хорошо, ОЧЕНЬ хорошо. Я осторожно пошевелил пальцами, почувствовал свои руки — они больше не были похожи на плети. Я опять был полон жизни и был вполне нормальным человеком, если не считать того, что у меня не было глаз.

— Да, да, большое спасибо, я действительно чувствую себя хорошо, — ответил я.

И услышал, как Голос произнес:

— Мы могли бы восстановить твое зрение, но тебе удалили глаза, так что теперь мы этого не сможем сделать. Отдохни еще немного, и мы подробно обо всем с тобой поговорим.

Я отдыхал — у меня не было выбора. Вскоре я опять уснул. Сколько времени я проспал, я не знаю, но меня разбудил мелодичный перезвон колоколов, перезвон, мелодичнее и благозвучнее самых прекрасных гонгов, лучше, чем древнейшие серебряные колокола, звонче храмовых труб. Я вскочил и стал оглядываться, как будто я мог что-то увидеть своими пустыми глазницами. Чья-то рука нежно скользнула по моим плечам, и мягкий голос произнес:

— Поднимайся и идем со мной. Я поведу тебя.

Молодой монах слушал зачарованно, удивляясь, что ничего подобного никогда не происходило с ним, и в то же время сознавая, что в конце концов это ДОЛЖНО произойти!

— Продолжай, пожалуйста, Почтенный Учитель! — воскликнул он. Старый отшельник улыбнулся, выражая благодарность своему слушателю за проявленный интерес, и продолжал свой рассказ.

— Меня привели в какое-то помещение, которое, по-видимому, было большой комнатой, заполненной людьми — я слышал шелест их дыхания я шуршание их одежд.

— Садись сюда, — произнес мой гид, и подо мной оказалось странное устройство. Собираясь сесть на землю, как делают все разумные люди, я едва не ударился о какой-то предмет.

Старый отшельник сделал паузу, воспоминание об этой сцене вызвало у него короткий смешок.

— Я внимательно его прочувствовал, — продолжал он, — он оказался мягким и прочным. Он опирался на четыре ноги и сзади у него было ограждение, которое поддерживало мою спину.

Сначала я решил, что они считают меня слишком слабым, чтобы я мог сидеть без посторонней помощи, потом это вызвало у меня едва сдерживаемое веселье, так как оказалось, что именно таким образом сидят эти люди. Мне было странно сидеть подобным образом, я чувствовал себя неуверенно, и мне казалось, что меня жестоко выставили на показ, поместив на обитый войлоком помост.

Молодой монах попытался представить себе помост для сидения. Для чего нужны подобные вещи? Зачем люди выдумывают ненужные предметы? Нет, решил он, земля достаточно хороша для того, чтобы сидеть, — она куда безопаснее, с нее нельзя упасть. И как человек может оказаться настолько слабым, чтобы его спина нуждалась в опоре?

Но вот старый человек заговорил опять.

“Его легкие работают прекрасно!” — подумал юноша.

— Ты хотел бы узнать о нас, — сказал мне Голос, — тебя интересует, кто мы такие, почему ты так хорошо себя чувствуешь. Садись поудобнее, потому что мы должны многое тебе рассказать и многое показать.

— О Светлейший! — запротестовал я, — я слеп, мне удалили глаза, а ты говоришь, что должен многое мне показать, как же это может быть?

— Успокойся, — произнес Голос, — если ты проявишь терпение, со временем ты все поймешь.

Мои ноги, свисавшие в столь странном положении, начали болеть, поэтому я их подтянул вверх и попытался принять позу лотоса на этом маленьком деревянном помосте, опирающемся на четыре ноги и имеющем странное ограждение со стороны спины. Усевшись таким образом, я почувствовал себя лучше, хотя немного опасался, что, не имея возможности видеть, могу свалиться неизвестно куда.

— Мы — Садовники Земли, — произнес Голос. — Мы путешествуем по Вселенной, направляя людей и животных во множество различных миров. Обитатели Земли создали о нас легенды, вы считаете нас Богами, живущими на Небесах, рассказываете о наших пылающих колесницах. Сейчас мы расскажем тебе о начале Жизни на Земле, чтобы ты мог передать эти знания тому, кто придет после тебя и отправится в мир, чтобы описать все это, потому что наступило время, когда люди должны узнать Правду о своих Богах, прежде чем начнется второй этап.

— Но здесь какая-то ошибка! — закричал я в страхе. — Я всего лишь бедный монах, который взобрался на эту высоту непостижимым для меня самого образом.

— Мы, воспользовавшись своим умением, послали за тобой, — прошептал Голос, — ты был избран для этой цели благодаря твоей исключительной памяти, которую мы еще больше укрепим. Нам все о тебе известно, вот почему ты здесь.

Снаружи пещеры, где уже давно сиял яркий день, резкий птичий крик возвестил о внезапной тревоге. Пронзительный крик, свидетельствующий о грубом вторжении в птичью жизнь, который так же внезапно смолк, когда птица поспешно улетела. Старец на мгновение поднял голову и сказал:

— Ничего страшного, по-видимому, пролетавшая в вышине птица схватила свою жертву.

Молодому монаху было слишком тяжело отрываться от этой волшебной истории пережитых лет, лет, которые, к его удивлению, ему совсем не трудно было себе представить. Над спокойными водами озера сонно склонился иван-чай. По нему изредка пробегал случайный ветерок, шевеля его листочки, которые начинали что-то бормотать в знак протеста против нарушения их покоя. Утреннее солнце уже покинуло вход в пещеру, и теперь ее заливал холодный зеленоватый свет. Старый отшельник слегка зашевелился, поправляя свою изодранную мантию, и продолжал.

— Я был напуган, очень напуган. Что мог знать я об этих Садовниках Земли? Я не был садовником. Я ничего не знал о растениях и вообще ничего о Вселенной. Я не хотел принимать в этом участия. С этими мыслями я поставил ноги на край помоста, на котором я сидел, и поднялся. Ласковые, но очень твердые руки заставили меня сесть обратно, так что я опять оказался в этом странном положении со свешенными вниз ногами и спиной, прижатой к непонятному ограждению позади меня.

— Растения не диктуют своих условий Садовникам, — прошептал Голос. — Тебя сюда доставили и здесь тебя будут обучать.

Пока я так сидел, ошеломленный и обиженный, вокруг меня развернулась дискуссия на незнакомом мне языке. Голоса... Голоса... Некоторые были высокими и тонкими, как будто они исходили из глоток карликов. Некоторые были глубокими, звучными или подобными реву яка в брачный период, мычащему среди полей.

“Кто бы они ни были, — думал я, — они сулят мне боль, мне, никому не нужному человеку, невольному их пленнику”.

Я со страхом прислушивался, когда закончится эта непонятная дискуссия. Тонкие голоса, напоминающие писк. Низкий рокот, подобный звуку трубы в глубоком каньоне,

“Что это за люди? — недоумевал я. — Способны ли человеческие глотки на такой диапазон тонов, обертонов и полутонов? Где я? Может быть, это еще хуже, чем попасть в руки китайцев?”

О! Если бы я мог видеть. Если бы у меня были глаза, чтобы увидеть все, что теперь навсегда скрыто от меня. Исчезла бы тогда тайна, которая меня окружает? Но нет, как потом выяснилось, тайна становилась все глубже! Итак, я вынужден был сидеть, испытывая все больший страх. Пытки, которым меня подвергли китайцы, когда я попал к ним в руки, лишили меня мужества, и мне казалось, что я больше никогда не вернусь к жизни. Лучше бы явились Девять Драконов и начали терзать меня на части, чем дальше выносить Неизвестное. Итак, я сидел, потому что мне больше ничего не оставалось делать.

Голоса стали громче, и я начал беспокоиться за свою безопасность. Будь я зрячим, я мог бы предпринять отчаянную попытку бегства, но, лишенный глаз, я был особенно беспомощным и должен был полностью полагаться на милость других, на милость ВСЕГО, что меня окружает: падающего камня, закрытой двери, неясной тени, вырисовывающейся передо мной, — да, прежде всего неясной тени, угрожающей, гнетущей, внушающей страх.

Звуки шума перешли в крещендо. Голоса пронзительно визжали на самых высоких регистрах, голоса ревели, подобно крикам сражающихся быков. Я опасался насилия, ударов, которые посыплются на меня из окружающей меня вечной тьмы. Я крепко ухватился за край своего сиденья, потом поспешно отпустил руки, так как мне пришло в голову, что если я получу удар, он все равно легко сможет меня сбросить, а если я буду держаться, толчок будет только сильнее.

— Не бойся, — произнес уже знакомый мне Голос, — у нас просто совещание. Никакого вреда мы тебе не причиним. Мы просто обсуждаем, как лучше всего передать тебе знания.

— О Благороднейший, — ответил я, несколько смутившись, — меня действительно удивляет, как столь Великие могут поднять такой шум, как стадо яков на наших холмах!

Мое замечание было встречено веселым смехом. Оказалось, моего собеседника вовсе не обидела моя глупая откровенность.

— Запомни навсегда, — ответил он, — не имеет значения, насколько высоко ты стоишь, у каждого всегда существуют свои аргументы, каждый может выражать свое несогласие. Мнение одного всегда может отличаться от мнения остальных. Можно обсуждать, спорить, убедительно защищать свое мнение, или же быть рабом, автоматом, всегда готовым принять то, что говорят другие. Свободное обсуждение для непосвященного наблюдателя всегда выглядит как прелюдия физического насилия.

Он успокаивающе потрепал меня по плечу и продолжал:

— Здесь присутствуют представители не только множества рас, но и множества миров. Некоторые из них принадлежат к вашей солнечной системе, другие — из очень удаленных галактик. Некоторые могли бы показаться тебе крошечными карликами, тогда как другие — настоящие гиганты, их рост раз в шесть превышает рост самых маленьких.

По звуку его удаляющихся шагов я понял, что он присоединился к остальной группе.

Другие галактики? Что все это значит? Что означают слова “другие галактики”? Гиганты — это понятно, подобно большинству людей, я знал о них из сказок. Карлики тоже время от времени появлялись в различных представлениях, которые мне приходилось видеть.

Я покачал головой. Все это было выше моего понимания. Он сказал, что мне не причинят вреда, что это всего лишь обсуждение. Но даже индийские торговцы, которые приезжали в Лхасу, не учиняли такого крика, рева и шума. Я решил сидеть тихо и ждать развития событий. В конце концов, что мне еще оставалось делать?

Молодой монах сидел в холодном сумраке пещеры старого отшельника, полностью поглощенный и зачарованный этой волшебной историей о странных существах. Но все же он был не настолько зачарован, чтобы не заметить поднимавшегося в нем недовольства. Поесть, срочно поесть — вот что было для него сейчас важнее всего. Старый отшельник внезапно прервал свой рассказ и пробормотал: — Да, мы должны сделать перерыв. Можешь приготовить себе поесть. Я скоро вернусь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь после смерти
СообщениеДобавлено: 06 сен 2009, 22:04 
Администратор

Зарегистрирован: 16 июл 2009, 17:27
Сообщения: 333
Садовники Земли 2 (продолжение)

Дискуссия продолжалась и, по моему мнению, очень горячая, но в конце концов разговоры закончились. Послышалось шарканье множества ног, потом шаги: маленькие легкие шаги, похожие на шаги птицы, перепрыгивающей с места на место в поисках личинок; тяжелые шаги, увесистые, как неуклюжие шаги тяжело груженого яка; шаги, ставившие меня в тупик, потому что, казалось, что они не могут принадлежать людям, которых мне приходилось встречать. Но мои размышления о шагах были внезапно прерваны. Чья-то рука схватила меня за руку и голос произнес:

— Идем с нами.

Другая рука захватила мою вторую руку, и меня повели по полу, который моим босым ногам казался сделанным из металла. У слепых очень сильно развиваются все остальные чувства: я чувствовал, что мы пересекаем что-то вроде металлической трубы, хотя я и не мог себе представить, как это может быть.

Старый человек остановился, как будто опять перед ним встала незабываемая картина, потом продолжал:

— Вскоре мы достигли более просторного места, что я смог определить по тому, как изменилось эхо. Впереди возник скользящий металлический звук, и один из тех, кто меня вел, очень вежливо заговорил с кем-то, кто, по-видимому, был старше его. Что он говорил, я, конечно, не мог понять, потому что разговор шел на каком-то особом языке, на языке писка и щебетания. В ответ на явный приказ меня подтолкнули вперед, и скользящая металлическая дверь, издав мягкий звук, закрылась за мной.

Я стоял, чувствуя, как кто-то в упор рассматривает меня. Я слышал шуршание материи и скрип, который, как я мог себе представить, исходил от сиденья, подобного тому, на которое прежде усадили меня. Потом тонкая костистая рука взяла меня за правую руку и повела вперед.

Отшельник на мгновение прервал свою речь и усмехнулся.

— Можешь себе представить, что я чувствовал? Я находился внутри живого чуда, я не знал, что передо мной, и я должен был без колебаний верить тем, кто меня вел.

Наконец этот человек обратился ко мне на моем собственном языке:

— Садись сюда, — сказал он, мягко подталкивая меня вниз.

От страха у меня перехватило дыхание, мне казалось, что я падаю на постель из пуха. Потом сиденье, или что это там было, крепко сжало меня со всех сторон. По бокам находились подпорки или подлокотники, предназначенные, по-видимому, для того, чтобы помешать падению, если ты вдруг уснешь, убаюканный этой странной мягкостью.

Человека, сидевшего напротив меня, казалось, забавляла моя реакция. Я мог судить об этом по плохо сдерживаемому смеху, но, по-видимому, многих забавляет поведение тех, кто не может видеть.

— Ты напуган, и все, что окружает тебя, кажется тебе странным, — донесся до меня голос моего визави.

Да, это было мягко сказано!

— Не тревожься, — продолжал он, — тебе ни в коем случае не причинят вреда. Наши исследования показали, что ты обладаешь замечательной эйдетической памятью, поэтому мы собираемся дать тебе информацию, которую ты никогда не забудешь и которую ты через очень много лет должен будешь передать тому, кто пойдет твоим путем.

Все это казалось таинственным и, несмотря на его заверения, очень пугало меня. Я ничего не отвечал, но сохранял спокойствие, ожидая следующего замечания. Ждать пришлось недолго.

— Ты должен увидеть все прошлое, — продолжал голос, — рождение вашего мира, источник появления богов и то, почему пламя небесных колесниц имеет к вам прямое отношение.

— Уважаемый господин! — воскликнул я. — Вы использовали слово “увидеть”, но мне удалили глаза, я слеп, я вообще ничего не вижу.

Последовало какое-то бормотание, свидетельствующее о том, что я вызвал его раздражение, и в его ответе прозвучали суровые нотки.

— Нам известно о тебе все, даже больше, чем ты сам когда-либо сможешь узнать. Твои глаза удалены, но зрительный нерв цел. Наши знания позволяют нам подсоединиться к твоему зрительному нерву, и ты увидишь все, что мы сочтем нужным.

— Значит ли это, что я опять буду видеть? — спросил я.

— Нет, это не так, — последовал ответ. — Мы собираемся использовать тебя для конкретной цели. Восстановить тебе зрение навсегда — значит дать тебе возможность вернуться в свой мир с устройством, намного опережающим его науку, а это недопустимо. А теперь хватит разговоров, я должен вызвать своих помощников.

Вскоре донесся уважительный стук, а вслед за ним я услышал звук скользящего металла. Состоялся разговор — по-видимому, вошедших было двое. Я почувствовал, как мое сиденье движется, и попытался подпрыгнуть. К своему ужасу, я ощутил, что мои движения ограничены со всех сторон. Я не мог двигаться по этому странному сиденью, которое, как оказалось, легко скользит во всех направлениях.

Мы двигались по переходам, где доносящееся до меня эхо вызывало у меня очень странные впечатления. В конце концов сиденье резко повернулось, и мои подрагивающие ноздри были атакованы множеством удивительных запахов.

Нас остановил отданный шепотом приказ, и чьи-то руки подхватили меня под ноги и под плечи. Меня легко подняли, перенесли в сторону и опустили вниз. Это меня напугало — вернее, вызвало настоящий ужас. Ужас усилился, когда плотный ремень обхватил мою правую руку чуть выше локтя.

Давление возрастало, так что мне казалось, будто моя рука раздувается. Потом я почувствовал укол в левую лодыжку, и у меня появилось невероятное ощущение, как будто что-то ползет у меня внутри.

Последовала еще одна команда, и я почувствовал у своих висков два холодных, как лед, диска. Донеслось жужжание, как будто рядом пролетала пчела, и я почувствовал, что мое сознание расплывается.

Передо мной стали появляться яркие вспышки пламени. Зеленые, красные, пурпурные — полосы всех цветов. Потом я пронзительно закричал: я был лишен зрения, значит, я находился на Земле Дьяволов и они готовили мне пытки. Короткая острая боль, похожая на булавочный укол, — и мой ужас стал стихать. Меня больше ничто не беспокоило!

Я услышал голос, обращающийся ко мне на моем собственном языке, который говорил:

— Не бойся, мы не причиним тебе вреда. Сейчас мы сделаем так, что ты сможешь видеть. Какой цвет ты видишь сейчас?

Когда я отвечал, что вижу красный, вижу зеленый, вижу все остальные цвета, я полностью забыл о своем страхе. Потом я вскрикнул от удивления: я мог видеть, но то, что я увидел, было настолько странным, что я не мог этого постичь.

Как теперь описать то, что описать невозможно? Как можно пытаться нарисовать картину того, что я видел, если на нашем языке нет для этого подходящих слов, если у нас отсутствуют понятия, которые подошли бы для этого случая?

Здесь, в Тибете, мы знаем достаточно слов и фраз, посвященных богам и дьяволам, но когда человек, не знаю каким образом, сталкивается с работой богов или дьяволов, что может он сделать, что может он сказать, как может он все это описать?

Я могу рассказать только то, что я видел. Но мое зрение находилось вне моего тела, и с его помощью я мог видеть сам себя. Это было зрелище, которое больше всего лишало присутствия духа, переживание, которое мне никогда не хотелось бы повторить. Но давай начнем сначала.

Один из голосов просил меня сказать, когда я увидел красный цвет, когда я увидел зеленый и все остальные цвета, и потом — это необычайное переживание, эта белая изумительная вспышка, и я обнаружил, что я пристально вглядываюсь — именно это слово кажется мне единственным подходящим — в сцену, совершенно чуждую всему, что я до сих пор знал.

Я полулежал - полусидел, опираясь на какое-то подобие металлической платформы. Казалось, она держится на единственной точке опоры, и какое-то время я всерьез опасался, что она опрокинется и я вместе с нею. Воздух был настолько чист, что мне еще никогда не доводилось такого видеть. На стенах из какого-то блестящего материала не было ни единого пятнышка, они были очень приятного, успокаивающего зеленоватого цвета.

В этой странной комнате, которая, по моим понятиям, была огромных размеров, находилось массивное оборудование, о котором я ничего не могу тебе рассказать, потому что просто не существует слов, чтобы описать его необычный вид.

Но люди в этой комнате — ох, это было для меня потрясение, заставившее меня вскрикнуть. Но потом я подумал, что это, скорее всего, искажение, вызванное какими-то фокусами этого искусственного зрения, которое они дали — нет, одолжили — мне.

Один человек стоял возле какой-то машины. Я думаю, он был вдвое выше самого высокого проктора. Его рост достигал, наверное, четырнадцати футов, его голова была невероятной конической формы, напоминающей острый конец яйца. Она была совершенно лысой и громадных размеров. На нем была особая зеленоватая мантия — кстати, они все были в зеленоватых одеждах, — которая закрывала его от шеи до щиколоток и, как это ни странно, — руки до самых запястий.

Когда я посмотрел на эти руки и увидел, какая на них кожа, я испугался. Потом, когда я рассмотрел всех остальных, я обнаружил у всех это странное покрытие на руках и стал думать, имеет ли это какое-то религиозное значение или же они считают меня нечистым и боятся чем-нибудь от меня заразиться?

Наконец я отвел взгляд от этого гиганта. В комнате находились двое, которые, насколько я мог судить по их очертаниям, были особами женского пола. Одна из них была очень темной, другая очень светлой. Волосы одной были вьющимися, тогда как у другой были белые прямые волосы. Но у меня никогда не было опыта общения с женщинами, поэтому мы не будем о них говорить.

Обе женщины пристально смотрели на меня, потом одна из них протянула руку в направлении, куда я еще ни разу не взглянул. Там я увидел наиболее невероятную вещь — карлика, гнома, его тело было маленьким, как тело пятилетнего ребенка. Но его голова! Его голова была огромной — огромный череп, полностью лишенный волос.

Вообще ни на каких частях его тела, которые были мне видны, не было и следов растительности. Подбородок был маленький, очень маленький, а рот совсем не был похож на наш — это было скорее треугольное отверстие. Нос был хрупким, а не выступающим, подобно горному кряжу. Совершенно очевидно, он был самой важной персоной, потому что все остальные выполняли все его указания с большой почтительностью и уважением.

Но потом женщина опять сделала движение рукой, и я услышал, как человек, которого я до сих пор не замечал, заговорил на моем языке.

— Посмотри вперед, — сказал он. — Ты видишь себя? — После этого говорящий попал в поле моего зрения. Он казался наиболее нормальным из всех присутствующих, одет он был так, как будто был купцом, возможно, купцом из Индии, так что ты можешь себе представить, насколько нормально он выглядел.

Он прошел вперед и указал на какое-то очень блестящее вещество. Я стал всматриваться в него, по крайней мере, мне казалось, что я это делаю, но мое зрение находилось вне меня. У меня не было глаз, так что где они должны были положить вещь, которая была бы мне видна? Но потом я увидел: на маленьком подносе, прикрепленном к этой странной металлической скамейке, на которую я облокачивался, я увидел что-то вроде коробочки.

Я засомневался, как я могу видеть вещь, если она является именно тем, с помощью чего я могу видеть, когда вдруг понял, что то, что находится передо мной, эта блестящая вещь — особый вид рефлектора.

Тот из присутствующих, который казался наиболее нормальным, начал медленно передвигать рефлектор, меняя его угол или наклон, и вдруг я ощутил ужас и впал в оцепенение — я увидел себя лежащим на платформе. Я видел себя, как перед тем, как у меня отняли глаза. Раньше, когда я подходил к кромке воды и наклонялся, чтобы напиться, я видел свое отражение в спокойной водной поверхности, поэтому я смог себя узнать. Но здесь, в этой отражающей поверхности, я видел изнуренную фигуру, которая, казалось, находится при смерти. Руки и лодыжки были обвиты ремнями. От этих ремней вели странные трубки — куда, мне не было видно. Такая же трубка торчала из ноздри, она была подведена к какой-то прозрачной бутылочке, привязанной к металлическому стержню позади меня.

Но голова, голова! Вот что труднее всего мне было увидеть и сохранить при этом спокойствие. Из головы, как раз надо лбом, выступали кусочки металла, а из этих выступов, казалось, тянулись струны. Струны вели главным образом к коробочке, которую я успел заметить на маленьком металлическом подносе позади себя.

Я представил себе, что они служат продолжением моего зрительного нерва, соединяющим его с этой черной коробочкой, но по мере того, как я смотрел, мой ужас все возрастал, я переставал видеть вещи вокруг себя, — я обнаружил, что все еще не могу двигаться, не могу даже пошевелить пальцем. Я мог только лежать и смотреть на эти странные вещи, которые происходили со мной.

Человек, выглядевший нормально, протянул руку к черной коробочке, и, если бы я мог двигаться, я бы стремительно уклонился. Я подумал, что он хочет засунуть пальцы в мои глаза, настолько сильной была иллюзия, но вместо этого он слегка передвинул коробочку, и мне предстало другое зрелище.

Я мог видеть, что происходит за спинкой платформы, на которой я отдыхал, я мог видеть еще двух людей, находящихся в комнате. Они выглядели довольно нормально, один был белый, другой желтый — как монгол. Они молча, не моргая, смотрели на меня, как будто меня не замечая. Казалось, все это дело наводит на них скуку, и я, помню, подумал, что, будь они на моем месте, они вряд ли стали бы скучать. Голос опять заговорил и я услышал:

— Ну вот, на некоторое время это будет твоим зрением. По этим трубкам ты получаешь питание, другие трубки предназначены для дренирования и выполнения остальных функций. Сейчас ты не можешь двигаться, так как мы опасаемся, что, если мы позволим тебе двигаться, ты можешь, обезумев, покалечить себя.

Мы лишили тебя возможности двигаться только для того, чтобы тебя защитить. Когда мы закончим, мы вернем тебя в какую-нибудь другую часть Тибета, твое здоровье поправится и ты будешь вполне нормальным человеком, за исключением того, что не сможешь видеть. Ты должен понять, что ты не сможешь взять с собой эту черную коробочку.

Он послал мне слабую улыбку и отступил назад, исчезнув из поля моего зрения.

Вокруг ходили люди, проверяя различные вещи. Здесь было множество странных круглых предметов, похожих на маленькие окна, закрытые тончайшим стеклом. Но за стеклами, казалось, не было ничего важного, за исключением маленьких стрелочек, которые двигались или указывали на какие-то непонятные знаки. Для меня в них не было никакого смысла. Я бросил на них беглый взгляд, но они были настолько выше моего понимания, что я прогнал мысль о них, как о чем-то совершенно непостижимом.

Время шло, а я продолжал лежать, не ощущая себя ни отдохнувшим, ни усталым, а скорее в состоянии стаза*, вообще лишенным способности что-либо чувствовать.

* Медицинский термин, означающий резкое замедление или остановку движения содержимого трубчатых органов тела. — Прим. переводчика.

Конечно, я не страдал. Конечно, я больше так не волновался. Казалось, я ощущал слабые изменения в химических процессах своего тела, а потом в поле зрения этой черной коробочки я увидел, как кто-то поворачивает различные выступы на множестве стеклянных трубок, установленных в металлической подставке.

Когда человек повернул эти выступы, маленькие штучки за маленькими стеклянными окошечками изменили свое направление. Самый маленький человек, которого я принял за карлика, но который, казалось, был старшим, что-то сказал.

Потом в моем поле зрения появился тот, кто разговаривал со мной на моем родном языке; он сказал, что теперь они уложат меня спать, потому что я должен отдохнуть, а после того как мне будет предоставлено питание и сон, они покажут мне то, что собирались показать.

Не успел он закончить свою речь, как мое сознание ушло, как будто его отключили. Потом я узнал, что это действительно так и было: у них имелось устройство, с помощью которого одним нажатием пальца можно было мгновенно и безболезненно отключать сознание.

Как долго я спал, я не знаю, у меня не было никакой возможности определить, который сейчас час или даже какой сегодня день.

Мое пробуждение было таким же мгновенным, как и переход ко сну: в одно мгновение я был без сознания — в следующее я полностью проснулся. К моему глубокому сожалению, мое новое зрение не работало. Я был так же слеп, как и прежде. Странные звуки достигали моих ушей — звон металла о металл, звяканье стекла, потом мягкий звук удаляющихся шагов.

Последовал звук скользящего металла, и на несколько минут стало тихо. Я лежал, размышляя, удивляясь странным событиям, которые внесли такой беспорядок в мою жизнь. Когда уже мрачные предчувствия и беспокойство достигли своего апогея, новые звуки отвлекли мое внимание.

До моего слуха донесся перестук шагов, коротких, стаккато. Шаги двух человек, сопровождаемые едва слышными голосами. Звуки усиливались и, наконец, повернули в сторону комнаты, где я находился. Опять послышался шум скользящего металла, и две женщины, так как по звукам я определил, что это были именно особы женского пола, направились ко мне, продолжая разговаривать высокими возбужденными голосами — обе говорили одновременно, во всяком случае, так мне казалось.

Они остановились по обе стороны от меня, потом — о ужас! — они сдернули с меня мое единственное покрывало. И я ничего не мог с этим поделать. Обессиленный, лишенный возможности двигаться, я был отдан на милость этих женщин. Я был таким же голым, как в день своего появления на свет. Голым, под внимательным взглядом этих незнакомых женщин. Я, монах, который ничего не знал о женщинах, который (сознаюсь в этом честно) до ужаса боялся женщин.

Старый человек умолк. Молодой монах с ужасом смотрел на отшельника, думая о том страшном унижении, которое довелось ему испытать.

На лбу старца, плотно обтянутом мертвенно-бледной кожей, появились капельки пота, когда он вновь переживал те ужасные времена.

Трясущимися руками он потянулся за своей чашей, в которую была налита вода. Сделав несколько глотков, он осторожно поставил чашу у себя за спиной.

— Но самое страшное было потом, — проговорил он, запинаясь, — молодые женщины перевернули меня на живот и вставили трубку в ту часть моего тела, которую не принято упоминать. В меня начала вливаться жидкость, и я почувствовал, что сейчас взорвусь. Потом меня безо всяких церемоний подняли, и я почувствовал под своей нижней частью холодный сосуд.

Я скромно умолчу о том, что произошло вслед за этим на глазах у этих двух женщин. Но это было только начало: они вымыли мое обнаженное тело, указывая с бесстыдной фамильярностью на самые интимные его части. Я весь горел, испытывая крайнее смущение. В меня воткнули острые металлические иглы, вытащили трубки из ноздрей и грубо вставили туда новые.

Затем натянули на меня какое-то одеяние, покрывшее меня от шеи до пят. Но этим не кончилось: начались болезненные манипуляции с моим черепом, и произошло еще много необъяснимых вещей, прежде чем на него наложили какое-то вязкое раздражающее вещество. Наконец застучали удаляющиеся шаги молодых женщин, хихикающих, как будто дьявол похитил их мозги.

Прошло еще много времени, прежде чем опять заскользил металл и ко мне приблизились более тяжелые шаги. Меня приветствовал Голос, говорящий на моем языке:

— Как ты теперь себя чувствуешь?

— Ужасно! — воскликнул я с чувством. — Ваши женщины раздели меня донага и надругались над моим телом самым неподобающим образом.

Казалось, мое замечание очень его развеселило. Если говорить честно, он разразился оглушительным хохотом, нисколько не щадя моих чувств.

— Мы должны были тебя вымыть, — сказал он, — должны были очистить твое тело и таким же способом накормить. Потом мы заменили все трубки и электроды простерилизованными. Порезы на твоем черепе требуют наблюдения и перевязки. Когда ты будешь от нас уходить, останутся только едва заметные рубцы.

Старый отшельник нагнулся к молодому монаху. — Смотри, — сказал он, — вот пять рубцов у меня на голове. Молодой монах поднялся и стал с глубоким интересом рассматривать череп старца. Да, на нем были отметины, каждая около двух дюймов длиной, выглядевшие как мертвенно-белые углубления на поверхности кожи.

“До чего же страшно, — подумал молодой человек, — подвергнуться таким испытаниям от рук женщин”.

Он невольно вздрогнул и быстро вернулся на место, как будто ожидая нападения с тыла.

Отшельник продолжал свой рассказ.

— Меня не успокоили его заверения, наоборот, я спросил:

— Но почему надо мной так надругались женщины? Разве здесь нет мужчин, которым это можно было бы поручить?

Человек, взявший меня в плен, потому что именно так я к нему относился, опять засмеялся и ответил:

— Мой дорогой, нельзя быть столь не в меру стыдливым. Твое обнаженное тело само по себе ничего для них не значит. Мы здесь, когда свободны от исполнения своих обязанностей, большую часть времени проводим обнаженными. Тело — это Храм нашей Высшей Сущности, поэтому оно непорочно. У тех, кто не в меру стыдлив, похотливые мысли. Что касается женщин, которые о тебе заботились, то это медицинские сестры, и они специально обучены для выполнения такой работы.

— Но почему я не могу двигаться? — спросил я. — И почему вы не позволяете мне видеть? Ведь это ПЫТКА!

— Ты не можешь двигаться, — ответил он, — потому что ты можешь нечаянно выдернуть электрод и причинить себе вред. Или же повредить наше оборудование. Мы не можем позволить тебе слишком привыкать к тому, что ты опять видишь, потому что, когда ты покинешь нас, ты опять будешь слепым, и чем больше ты будешь здесь пользоваться зрением, тем больше ты будешь забывать ощущения, тактильные ощущения, которые развиваются у тех, кто лишен зрения.

Это будет мукой, если мы дадим тебе зрение на все время, что ты здесь, потому что потом ты будешь беспомощным. Ты здесь не для удовольствия, а для того, чтобы слышать и видеть и чтобы стать вместилищем знаний для того, кто придет после и кому ты передашь эти знания. Эти знания лучше было бы записать, но мы боимся, чтобы не повторилось то, что произошло со “Священным Писанием”. Оно БУДЕТ написано на основании тех знаний, которые ты здесь получишь и потом передашь дальше. А пока помни: ты здесь находишься в НАШИХ целях, а не в своих.

В пещере наступила тишина. Старый отшельник умолк, а потом произнес:

— Давай сделаем небольшой перерыв. Я должен немного отдохнуть. А тебе нужно принести воды и подмести в пещере. Нужно смолоть ячмень.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь после смерти
СообщениеДобавлено: 06 сен 2009, 22:16 
Администратор

Зарегистрирован: 16 июл 2009, 17:27
Сообщения: 333
Садовники Земли 3

Молодой монах вернулся в пещеру и принес запах свежего древесного дыма. Он быстро опустился на землю перед своим учителем.

— Я отдыхал на этой странной металлической платформе, — продолжил свой рассказ старый человек, — в том далеком-далеком Месте так много лет назад. Человек, захвативший меня в плен, разъяснил мне, что я здесь нахожусь не для своего удовольствия, а для них, что я должен стать Хранилищем Знаний.

— Но как я могу проявлять разумный интерес, — сказал я ему, — если меня здесь держат как пленника, безвольного и безучастного пленника, который не имеет даже самого смутного представления о том, что его окружает или где он находится? Как могу я проявить какой-то интерес, если вы относитесь ко мне, как к праху у своих ног? Со мной обращаются хуже, чем мы обращаемся со своими умершими, отдавая их тела на съедение грифам. Мы выражаем свое уважение и мертвым и живым — вы относитесь ко мне, как к экскрементам, которые выбрасываются в поле без всяких церемоний. А еще вы утверждаете, что вы цивилизованные люди, хотя я и не знаю, что это означает!

Человек был явно потрясен, моя неожиданная вспышка произвела на него немалое впечатление. Я слышал, как он меряет шагами комнату. Вперед, потом скрип подошв, когда он на них разворачивался. Назад, потом опять вперед. Вдруг он остановился возле меня и сказал:

— Я должен проконсультироваться со старшим.

Он быстро двинулся прочь, и разговор его, по-видимому, был нелегким. До моего слуха доносилось “жжж-жжж-жжж”, потом “хрр-хрр”. Потом я услышал резкий металлический щелчок и стаккато звуков.

“Кто-то держит речь”, — предположил я.

Приставленный ко мне человек говорил долго, издавая какие-то особые звуки. Понятно, это была дискуссия, которая продолжалась несколько минут. Со стороны машины донеслось щелканье, клацанье — и человек вернулся ко мне.

— Сначала я собираюсь показать тебе эту комнату, — сказал он. — Я собираюсь рассказать тебе о нас, кто мы такие, чем мы занимаемся, и, когда ты все поймешь, я рассчитываю на твою поддержку. Прежде всего, вот твое зрение.

Ко мне вернулся свет, ко мне вернулось зрение! Самое удивительное зрение: я видел нижнюю часть своего подбородка, я видел свои ноздри. Вид волосков внутри ноздрей почему-то меня развеселил, и я начал смеяться. Он наклонился ко мне — и один его глаз заполнил все поле моего зрения.

— О! — воскликнул он. — Кто-то опрокинул коробочку. Мир вокруг меня завертелся, содержимое желудка взбунтовалось, и я почувствовал тошноту и головокружение.

— Ох, извини, — сказал человек. — Прежде чем переворачивать коробочку, я должен был ее выключить. Не волнуйся, через минуту ты почувствуешь себя лучше. Такое иногда случается.

Теперь я мог видеть себя самого. Это было ужасно — видеть свое распростертое тело, бледное и изнуренное, с выходящими из него трубками и всевозможными приспособлениями. Я испытал настоящее потрясение, увидев себя и свои плотно закрытые глазницы.

Я лежал на чем-то вроде тонкого листа металла, который держался только на одной опоре. К основанию этой опоры было присоединено множество педалей, а рядом со мной находился стержень, на котором висели стеклянные бутылочки, заполненные цветными жидкостями. Они тоже каким-то образом подсоединялись ко мне.

— Ты находишься на операционном столе, — сказал человек. — С помощью этих педалей, — он прикоснулся к ним, — мы можем придавать тебе любое нужное положение.

Он наступил на одну из них — и стол повернулся вокруг своей оси. Он прикоснулся к другой — и стол наклонился так сильно, что я испугался, что сейчас окажусь на полу. Еще одна педаль — и стол поднялся так высоко, что мой взгляд оказался под ним. Это было самое жуткое впечатление, оно вызвало очень странные ощущения в моем желудке.

Стены, очевидно, были покрыты металлом очень приятного зеленоватого цвета. Никогда раньше я не видел такого красивого металла, гладкого, без пятен, соединенного каким-то особым образом, потому что нигде не было никаких признаков этих соединений, даже там, где начинались или кончались стены, пол и потолок. Стены, если можно так выразиться, “перетекали” в пол или в потолок. Никаких острых углов, никаких острых кромок.

Вдруг одна часть стены заскользила в сторону, издавая то урчание, которое мне уже приходилось слышать. В проеме показалась странная голова, быстро осмотрелась вокруг и так же внезапно исчезла. Скользящая стенка закрылась.

На стене передо мной был расположен ряд маленьких окошечек, некоторые из них величиной в человеческую ладонь. Находящиеся за ними стрелки указывали на какие-то красные и черные метки. Мое внимание привлекло прямоугольное окно, размеры которого были чуть больше: от него исходило таинственное голубое свечение. На нем танцевали странные пятна света, образуя какую-то непостижимую картину, в то время как еще на одном окне извивалась вверх и вниз красно-коричневая линия, вырисовывая странные ритмические формы.

“Совсем как танцующая змея”, — подумал я.

Человек — я буду называть его мой Пленитель, — заметив мой интерес, улыбнулся.

— Все эти инструменты — ТВОИ индикаторы, — сказал он. — Этот показывает девять волн, исходящих от твоего мозга. Девять отдельных синусоидальных колебаний, которые посылает твой мозг, отражаются на этом приборе. Они говорят о том, что ты обладаешь очень высоким интеллектом. Они показывают, что у тебя поистине замечательные способности к запоминанию, поэтому ты подходишь для выполнения этой задачи.

Очень осторожно повернув зрительную коробку, он указал на какую-то странную стеклянную посуду, которая до этого не попадала в мое поле зрения.

— Эти сосуды, — объяснил он, — служат для постоянного твоего кормления через вены и отвода продуктов жизнедеятельности из твоей крови. В эти отводятся другие ненужные продукты из твоего тела. Сейчас мы улучшим общее состояние твоего здоровья так, чтобы у тебя было достаточно сил противостоять шоку, который непременно последует, когда ты увидишь то, что мы собираемся тебе показать.

Шок будет обязательно, потому что, хотя ты и считаешь себя образованнымсвященнослужителем, по сравнению с нами ты просто невежественный дикарь, и то, что для нас банальным, тебе покажется чудом, в которое невозможно поверить, и даже первое знакомство с нашей наукой вызовет у тебя серьезный эмоциональный шок. И хотя мы все возможное, чтобы свести его к минимуму, риск все же остается.

Он засмеялся и сказал:

— Проводя службы в своих храмах, вы поднимаете много суеты вокруг звуков тела — о, я все знаю о ваших службах! — но слышали ли вы НА САМОМ ДЕЛЕ звуки тела? Слушай! — Он подошел к стене и нажал белую блестящую кнопку. Мгновенно из множества мелких отверстий послышались звуки, которые я узнавал как звуки тела.

Улыбнувшись, он повернул другую кнопку — и звуки усилились и заполнили всю комнату. “Тук-тук-тук” — доходили звуки сердца такой громкости, что стоящие рядом со мной сосуды задребезжали в ответ. Новое прикосновение к кнопке — и звуки сердца смолкли, сменившись бульканьем жидкостей тела, но они были такими громкими, как звуки ревущего горного потока, стремящегося вниз по каменистому ложу в страстном желании как можно скорее достичь такого далекого моря. Донеслись вздохи газов, как будто штормовой ветер пробежал по листве огромных деревьев. Хлопки и всплески, как будто огромные валуны падали в глубокое-глубокое озеро.

— Твое тело, — сказал он. — Звуки твоего тела. О твоем теле мы знаем ВСЕ.

— Но господин Пленитель, — сказал я, — ЭТО не чудо, в ЭТОМ нет ничего удивительного. Мы, бедные невежественные дикари, здесь, в Тибете, можем делать то же самое. Мы тоже умеем усиливать звуки, правда, не так сильно, но тем не менее мы умеем делать это. Мы умеем также освобождать душу от тела — и принимать ее обратно.

— Вы умеете? — он посмотрел на меня насмешливо. — Тебя не слишком легко напугать, а? Ты думаешь, что мы твои враги, что мы захватили тебя в плен, да?

— Господин, — ответил я, — вы пока не проявили ко мне дружелюбия, я пока не вижу причины, почему я должен доверять вам или сотрудничать с вами. Вы меня держите как парализованную жертву, так, как это делают осы. Среди вас есть такие, кто кажется мне дьяволами: так мы изображаем чудовищ, которые появляются во время ночных кошмаров из какого-то враждебного мира. А здесь они сотрудничают с вами.

— Внешность может быть обманчивой, — ответил он. — Некоторые из них — добрейшие люди. Другие, имея наружность святого, пойдут на любой низкий поступок, который придумает их извращенный ум. И тебя, ТЕБЯ, подобно всем дикарям, вводит в заблуждение внешний вид человека!

— Сэр! — ответил я. — Я должен сначала решить, чему вы служите — добру или злу. Если добру — а я должен сначала в этом убедиться, — тогда, и только тогда, я буду с вами сотрудничать. Если это не так, я сделаю все, что смогу, чтобы разрушить ваши планы, чего бы мне это ни стоило.

— Но послушай, — возразил он, — ты же не будешь отрицать, что мы спасли тебе жизнь, когда ты умирал от голода и болезни?

С самым угрюмым выражением я ответил:

— Спасли мне жизнь — но ЗАЧЕМ? Я был на пути в Небесные Поля, а вы вернули меня обратно. Все, что вы делаете со мной теперь, совсем не похоже на добро. Зачем нужна жизнь слепому человеку? Как может слепой чему-то научиться? Пища, как я теперь буду добывать пищу? Нет! Продлить мою жизнь — это не добро. Вы сами утверждаете, что я нахожусь здесь не для своего удовольствия, а для каких-то ВАШИХ целей. Где же здесь добро? Меня привязали к этой платформе и я должен служить развлечением для ваших женщин. Добро? Все это вы называете добром?

Он внимательно смотрел на меня, положив руки на бедра.

— Хорошо, — сказал он наконец, — с твоей точки зрения, мы не добры, не так ли? Возможно, мне удастся тебя переубедить, в конце концов, сделать это действительно нужно.

Он повернулся и направился к стене. На этот раз я видел все, что он делает. Он остановился перед квадратом с множеством маленьких отверстий, потом нажал черную точку. Над дырчатым квадратом вспыхнул яркий свет, который превратился в светящийся туман. Потом, к моему величайшему изумлению, там появилось лицо и голова, окрашенные в настоящие цвета.

Человек, пленивший меня, какое-то время говорил на своем странном незнакомом языке, потом остановился. Я просто окаменел от изумления, когда увидел, как голова повернулась в мою сторону и густые брови поднялись кверху. В уголках его рта появилась слабая зловещая улыбка. Потом он вынес мне приговор на своем лающем языке, и свет поблек.

Туман закружился, как вода в водовороте, и как будто всосался назад в стенку. Мой Пленитель повернулся ко мне. Лицо его выражало удовлетворение.

— Хорошо, друг мой, — сказал он. — Ты доказал, что у тебя твердый характер, с таким упорным человеком нам еще не приходилось иметь дела. Я получил разрешение показать тебе то, что еще никто в вашем мире не видел.

Он опять вернулся к стене и с силой надавил на черное пятно. Опять образовался туман, но на этот раз на его фоне появилось женское лицо. Мой Пленитель что-то говорил ей, явно отдавая приказания. Она кивнула головой, с любопытством посмотрела в мою сторону и растаяла.

— Теперь нам придется несколько минут подождать, — сказал мой Пленитель. — Мне принесут специальное устройство, и я покажу тебе различные места из твоего мира. Города твоего мира. Что тебе больше всего хотелось бы увидеть?

— Я ничего не знаю о мире, — ответил я. — Мне никогда не приходилось путешествовать.

— Хорошо, но, может быть, ты слышал о каком-нибудь городе, — продолжал он увещевать меня.

— О да, — ответил я. — Я слышал о Калимпонге.

— О Калимпонге? Маленький индийский пограничный поселок. А тебе не приходит в голову лучшее место? Берлин, Лондон, Париж или Каир? Неужели ты не хочешь увидеть что-нибудь лучше Калимпонга?

— Но сэр, — ответил я, — меня совсем не интересуют те места, которые вы назвали. Их названия ничего мне не говорят кроме того, что я слышал, как купцы обсуждали эти места, но они ничего для меня не значат, и нет у меня к ним никакого интереса. Даже если я увижу их изображения, я не буду знать, правда это или нет.

Если это ваше удивительное приспособление умеет делать то, что вы говорите, покажите мне Лхасу, покажите мне Пхари. Я знаю эти города, и я смогу судить, показывает ли ваш прибор то, что есть на самом деле, или это просто хитроумный трюк.

Он посмотрел на меня с каким-то необычным выражением; казалось, он крайне изумлен. Потом он решительно взял себя в руки и воскликнул:

— О, неграмотный дикарь учит меня, как работать! И парень совершенно прав. В этой природной сообразительности что-то есть. Конечно, он должен получить отправные точки, иначе ничто не произведет на него впечатления. Хорошо!

Внезапно скользящая панель резко отодвинулась, и появились четыре человека, которые несли большой ящик. Ящик, казалось, плыл по воздуху. Он должен был быть довольно тяжелым, потому что, несмотря на то, что он плыл и казался невесомым, требовалось много усилий, чтобы заставить его двигаться или изменить направление, или остановиться.

Наконец ящик оказался в комнате, где я лежал. Сначала, пока они толкали и переворачивали его, я боялся, что они опрокинут мой стол. Один человек толкнул мою зрительную коробочку, и от ее вращательного движения у меня закружилась голова. Но наконец после долгих обсуждений ящик был водружен у стены, как раз на линии моего зрения. Трое вышли, и панель за ними закрылась.

Четвертый и мой Пленитель были увлечены оживленной дискуссией, они размахивали руками и энергично жестикулировали. Наконец мой Пленитель повернулся ко мне и произнес:

— Он говорит, что мы не сможем перенестись в Лхасу, потому что это слишком близко, мы должны находиться значительно дальше, чтобы иметь возможность навести фокус.

Я ничего не отвечал, вообще никак не реагировал на его заявление, и, немного подождав, он сказал:

— Хочешь увидеть Берлин? Бомбей? Калькутту?

— Нет, — ответил я, — не хочу, все они слишком далеки для меня!

Он опять повернулся к другому человеку, и между ними последовал разговор, теперь уже совсем желчный. Другой человек выглядел так, как будто он готов заплакать: он, отчаянно размахивая руками, в бешенстве бросался перед ящиком на колени. Передняя стенка ящика открылась, и я увидел, что там находится большое окно — и больше ничего.

Потом человек достал из своей одежды кусочек металла и пополз к задней стенке странного ящика. В окне ящика вспыхнул свет и завертелись бессмысленные цветные формы. Картина колыхалась, расцвечивалась, кружилась. Было мгновение, когда образовавшиеся тени напомнили Поталу, но потом опять все стало похоже на дым.

Человек выполз из-за ящика, что-то бормоча себе под нос, и быстро вышел из комнаты. Мой Пленитель, который выглядел очень недовольным, сказал:

— Мы находимся так близко от Лхасы, что не можем навести на нее фокус. Это все равно, что смотреть через телескоп, когда ты находишься ближе того расстояния, на который фокусируется этот инструмент. Здесь мы сталкиваемся с теми же трудностями. Тебе это понятно?

— Сэр, — ответил я, — мне ничего не понятно. Что такое этот телескоп, о котором вы упомянули? Я никогда его не видел. Вы говорите, что Лхаса слишком близко, я же знаю, что до нее нужно идти очень долго. Как же она может быть слишком близко?

На лице моего Пленителя появилось выражение страшной муки. Он вцепился в свои волосы, и на какое-то мгновение мне показалось, что он сейчас начнет качаться по полу. Затем он с усилием взял себя в руки и произнес:

_ Когда у тебя были глаза, приходилось ли тебе подносить что-нибудь так близко к ним, что ты не мог этот предмет четко рассмотреть? Так близко, что твои глаза не могли сфокусироваться? ВОТ что я имею в виду, когда говорю, что МЫ НЕ МОЖЕМ СФОКУСИРОВАТЬСЯ НА ТАКОМ МАЛОМ РАССТОЯНИИ!!!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь после смерти
СообщениеДобавлено: 06 сен 2009, 22:24 
Администратор

Зарегистрирован: 16 июл 2009, 17:27
Сообщения: 333
Садовники Земли 4

Я смотрел на него, или, по крайней мере, чувствовал себя так, как будто я смотрю на него, потому что это самое трудное положение, в которое может попасть человек, когда его голова находится в одном месте, а его “глаза” — совсем в другом, на расстоянии нескольких футов от нее.

Как бы там ни было, я смотрел на него и думал: “Как же это может быть? Человек говорит, что он может показать мне города на другой стороне земного шара, и в то же время он не может показать мне мою собственную страну”.

— Сэр, — сказал я ему, — не могли бы вы положить что-нибудь перед моей зрительной коробочкой, так чтобы я мог сам судить о такой фокусировке?

Он кивнул головой в знак согласия и огляделся вокруг, как будто обдумывая, что предпринять. Потом он достал из-под моего стола прозрачный лист, на который были нанесены какие-то странные знаки, знаки, каких я никогда раньше не видел. Очевидно, они предназначались для письма. Он взял несколько таких листов, а потом, по-видимому, к нему в голову пришла мысль, которая ему очень понравилась, потому что на лице его появилась довольная улыбка. Он спрятал предмет за спиной и приблизился к моей зрительной коробочке.

— Ну вот, мой друг! — воскликнул он. — Смотри, что мы сейчас сделаем, чтобы заслужить твое доверие.

Он что-то поместил перед моей зрительной коробочкой, очень близко от нее, и, к моему величайшему удивлению, все, что я увидел, было подернуто туманом, все очертания были смазаны. При этом одни расплывшиеся пятна были белыми, другие черными, но они ничего для меня не значили, абсолютно ничего.

Увидев мое выражение, он улыбнулся — я не мог видеть его улыбки, но я ее “слышал”: когда человек лишен зрения, у него развиваются другие чувства. Я мог слышать его лицо и поскрипывание мышц, а так как он часто перед этим улыбался, я уже знал, что доносящееся поскрипывание означает улыбку.

— Ага, наконец попали в точку, не так ли? Теперь смотри внимательно. Когда начнешь что-то различать, говори мне, что ты видишь.

Он очень медленно стал отводить неясные листы дальше, постепенно изображение становилось более четким, и наконец я с удивлением обнаружил, что это мое изображение, Я не специалист, чтобы объяснить, как получаются такие изображения, но там я действительно видел себя лежащим на столе и смотрящим на человека, который держал черную коробку.

Моя челюсть отвисла от изумления. Я, наверное, и правда был похож на неотесанного деревенского парня, во всяком случае, таким я себя ощущал. Я почувствовал, как жар приливает к моему лицу и мои щеки вспыхнули от смущения. Это был я, со всеми непонятными предметами, которые торчали из меня, это я наблюдал, как четыре человека управляются с ящиком, и выражение удивления намоем лице действительно поставило все на свои места.

— Хорошо, — сказал мой Пленитель, — по-видимому, суть ты уловил. Чтобы понять лучше, давай попробуем еще раз.

Он установил изображение так, чтобы я мог хорошо его видеть, и начал медленно передвигать его ближе к зрительной коробочке. Постепенно четкость изображения уменьшалась, пока опять не остались одни черные и белые пятна и ничего больше. Он отвел его в сторону, и я опять увидел комнату, в которой я находился. Он достал еще несколько листов и сказал:

— Ты, конечно, не сможешь этого прочесть, но смотри внимательно. Здесь напечатаны слова. Ты ясно их видишь?

— Я ясно их вижу, сэр, — ответил я. — Я действительно их вижу совсем ясно.

Тогда он поднес листок ближе к моей зрительной коробочке — и опять все расплылось.

— А теперь, — сказал он, — ты сможешь понять, в чем состоит наша проблема. У нас есть машина, или прибор, называй его как тебе больше нравится, — двойник твоей зрительной коробочки. Он значительно больших размеров, но принцип его действия абсолютно тот же. С его помощью мы можем видеть все вокруг всего земного шара, но не можем видеть ничего, что находится на расстоянии пятидесяти миль от нас. Пятьдесят миль — это слишком маленькое расстояние для него, точно так же, как расстояние в несколько дюймов мало для твоей зрительной коробочки — когда мы помещаем изображение на таком расстоянии, ты ничего не можешь разобрать. Сейчас я покажу тебе твой Калимпонг.

С этими словами он отвернулся и начал что-то проделывать с кнопками, расположенными на стене. Свет в комнате стал тусклым, он не исчез совсем, но потускнел так же, как тускнеет свет дня, когда солнце садится за Гималаи. Холодная тусклость, когда Луна еще не взошла, а солнечные лучи еще не окончательно погасли.

Он повернулся к задней стенке большого ящика, его руки что-то сдвинули, чего я не мог видеть. Тут же в ящике вспыхнул свет. Очень медленно начал вырисовываться пейзаж: высокие пики Гималаев, а на тропе — купеческий караван. Они как раз пересекали маленький деревянный мостик, под которым ревел стремительный поток, готовый сразу же поглотить любого, кто в него соскользнет. Купцы достигли другой стороны потока, и тропинка, петляя по горным пастбищам, повела их дальше.

Еще несколько минут мы наблюдали за ними, и вид был такой, какой может увидеть только птица, парящая высоко в небе, как будто кто-то из Богов Неба держит мою зрительную коробочку и осторожно плывет над неведомой местностью.

Мой Пленитель опять что-то покрутил — и все приобрело неясные очертания, какие-то предметы попадали в поле моего зрения и уходили дальше. Мой Пленитель повернул что-то в противоположном направлении — изображение стало устойчивым, но нет, это было уже не изображение, это была живая картина. Это было не изображение — это была реальность, это была истина. Это был взгляд вниз через небесное отверстие.

Внизу я видел дома Калимпонга, я видел улицы, на которых толпились купцы, я видел монастыри, где были ламы, одетые в желтые мантии, и где бродили монахи в красных мантиях.

Все это было очень странно. Мне было трудно точно определить место, потому что я только один раз был в Калимпонге, еще ребенком, и я видел Калимпонг с высоты человеческих глаз, с высоты роста маленького мальчика, стоящего на земле. Теперь же я видел его — да, я действительно его видел — с высоты птичьего полета.

Мой Пленитель внимательно за мной наблюдал. Он что-то передвинул — и изображение, или пейзаж, или как там еще назвать эту удивительную вещь, мгновенно расплылось и тут же установилось опять.

— Это, — сказал человек, — Ганг, который, как тебе известно, является Священной Рекой Индии.

Я много знал о Ганге. Иногда индийские купцы приносили журналы с его изображением. Мы не могли прочесть ни единого слова в этих журналах, но картинки — ах! — это было совсем другое! Да, передо мной, без сомнения, была настоящая река Ганг. К моему величайшему изумлению, она текла рядом со мной, так что я мог не только видеть ее, но и слышать.

Я услышал индийское песнопение, а потом увидел, откуда оно доносилось. Перед группой людей, стоящих на террасе на самом берегу реки, лежало тело, и люди опрыскивали его Священной Водой Ганга, прежде чем предать сожжению.

Река была окружена толпами людей и казалась совершенно изумленной тем, что их на свете так много. Женщины, потеряв всякий стыд, раздевались на ее берегах, но были там и мужчины. Меня бросило в жар от всего, что я увидел. Но потом я вспомнил об их Храмах, стоящих на высоких террасах, о Гротах и Колоннадах. И тут я увидел их. Я был потрясен. Все это существовало на самом деле, и я почувствовал смущение.

Мой Пленитель — потому что я обязан был помнить, это был человек, взявший меня в плен, — мой Пленитель что-то еще покрутил, и появились какие-то движущиеся пятна. Он внимательно вглядывался в окно, пока расплывчатые пятна, судорожно вздрогнув, не остановились.

— Берлин, — сказал он.

Да, я знал, что Берлин — это город, находящийся где-то далеко в западном мире, но все это было таким чужим, что мало о чем мне говорило. Я смотрел вниз и думал, что, может быть, это новая точка зрения все искажает. Здесь были высокие здания, удивительно однообразные по форме и размерам.

Я никогда в своей жизни не видел столько стекла, стеклянные окна были во всех домах. А по тому, что казалось хорошо укатанной дорогой, проходили две металлических полосы. Они были блестящими и были расположены на абсолютно одинаковом расстоянии друг от друга. Я не понимал, что это может быть.

Совсем близко я увидел двух лошадей, которые шли одна за другой и — вряд ли ты сможешь в это поверить — тащили за собой какой-то металлический ящик на колесах. Лошади шли между металлическими полосами, а металлический ящик ехал прямо по ним. В ящике были окна, окна со всех его сторон, и, внимательно всмотревшись в них, я увидел, что внутри ящика находятся люди.

Прямо перед моим зрением (я чуть было не сказал “прямо перед моими глазами” — настолько я уже привык к своей зрительной коробочке) странное устройство остановилось. Люди выходили из ящика, другие входили в него. Какой-то человек прошел вперед и ткнул в землю какой-то металлический стержень прямо перед первой лошадью. Потом он вернулся в металлический ящик и стал им управлять, и ящик повернул налево, перейдя с одного ряда полос на другой.

Я был настолько поражен тем, что увидел, что больше ни на что не мог смотреть, у меня больше ни на что не оставалось времени. Я видел только этот странный металлический ящик на колесах, в котором ехали люди. Но потом я стал смотреть по сторонам дороги, где тоже были люди. Они были одеты в удивительно тесные одежды. На их ноги было надето что-то совсем узкое, что подчеркивало все их очертания. Но самое удивительное было на голове каждого мужчины — какой-то предмет, напоминающий перевернутую вверх дном чашу с узким ободком вокруг. Это показалось мне самым забавным, потому что выглядели эти предметы очень необычно, но потом я перевел взгляд на женщин.

Я никогда не видел ничего подобного! У некоторых из них верхняя часть тела почти ничем не была прикрыта, но зато нижняя часть была чем-то обернута полностью, так что напоминала черную палатку. Казалось, у них вообще нет ног, не были видны даже ступни. Одной рукой они придерживали эту черную палатку сбоку, видимо, пытаясь уберечь ее нижнюю часть от пыли.

Я стал смотреть дальше. Теперь я рассматривал здания, некоторые из них были поистине величественными сооружениями. По улице, очень широкой улице, шла толпа людей. Слышалась музыка, которая доносилась от группы, идущей впереди. Они несли что-то блестящее, и я подумал, что их инструменты сделаны из золота и серебра, но когда они подошли ближе, я увидел, что инструменты были из меди или похожего на нее металла. Все это были крупные люди с красными лицами, и все они были одеты в какую-то военную униформу. Я прыснул от смеха, когда увидел, с каким важным видом они шагают. Они поднимали колени так, что бедра их располагались совсем горизонтально.

Мой Пленитель улыбнулся мне и сказал:

— Это действительно очень странный шаг, он называется “гусиный шаг”, немецкие военные используют его для церемоний.

Мой Пленитель опять покрутил что-то на ящике, опять пошли движущиеся расплывчатые пятна, опять все за окном ящика растворилось в тумане, потом остановилось и приобрело твердые очертания.

— Россия, — сказал мой Пленитель, — страна царей. Это Москва.

Я посмотрел и увидел, что вся земля покрыта снегом. Здесь тоже были очень странные средства передвижения, таких я даже не мог себе представить. Лошади были впряжены в какую-то большую платформу, на которой находились сиденья. Эта платформа была поднята на высоту нескольких дюймов над землей с помощью чего-то такого, что напоминало металлические полосы. Это странное сооружение тащили лошади, и оно оставляло за собой вдавленный след на снегу.

Все были одеты в меха, и при дыхании из их ртов и ноздрей выходили облака замерзшего пара. Они, казалось, посинели от холода. Я стал рассматривать стоящие вокруг дома, удивляясь тому, насколько они отличаются от тех, которые я только что видел. Они были очень странные, их окружали высокие стены, а верхушки крыш за этими стенами имели форму луковиц, совсем как луковицы, перевернутые вверх ногами, корни которых устремлялись прямо в небо.

— Царский дворец, — сказал мой Пленитель. Мое внимание привлек блеск водной поверхности, и я вспомнил нашу Счастливую Реку, которую я так давно не видел.

— Это Москва-река, — сказал мой Пленитель. — Эта река имеет очень большое значение.

По ней плыли странные деревянные суда с большими парусами, которые свисали с шеста. Дул очень слабый ветерок, так что паруса были вялыми, а у людей в руках были другие шесты с плоскими концами, которые они погружали в воду, заставляя двигаться судно.

Но я не видел во всем этом смысла, поэтому я обратился к своему Пленителю:

— Сэр, я вижу несомненное чудо, все это должно быть очень интересно, но в чем смысл всего этого, что вы хотите мне доказать?

Внезапная мысль пронзила мой мозг. Последние несколько часов что-то сверлило мое сознание, что-то, что теперь вырисовалось со всей четкостью.

— Сэр Пленитель! — воскликнул я. — Кто вы ? Вы Бог?

Он посмотрел на меня задумчиво, так как мой вопрос поставил его в тупик — это был, по-видимому, слишком неожиданный вопрос. Он потрогал свой подбородок, взъерошил волосы и слегка пожал плечами. Потом ответил:

— Тебе это трудно объяснить. Существуют некоторые вещи, которые невозможно понять, пока ты не достигнешь определенной ступени. Я попытаюсь ответить, задав тебе встречный вопрос. Если бы ты находился в монастыре и твоей обязанностью было наблюдать за стадом яков, что бы ты ответил яку, если бы он спросил тебя, кто ты есть?

Я подумал над тем, что он сказал, а потом ответил:

— Конечно, сэр, трудно себе представить, чтобы як задал мне такой вопрос, но если бы это случилось, я бы принял такой вопрос как доказательство того, что этот як — разумное существо, и мне было бы довольно трудно объяснить ему, кто я есть. Вы спрашиваете меня, сэр, как бы я прореагировал, если бы як задал мне такой вопрос, и я отвечу вам, что я постарался бы все объяснить этому яку самым наилучшим образом.

В тех условиях, о которых вы говорите, я должен был бы сказать ему, что я монах и что мне поручено наблюдать за этими яками и что я делаю все от меня зависящее для этих яков, что я отношусь к ним, как к моим братьям и сестрам, хотя мы и облечены в разные формы. Я объяснил бы этому яку, что мы, монахи, верим в реинкарнацию, я объяснил бы ему, что каждый из нас пришел на эту Землю, чтобы выполнить определенную задачу и выучить определенный урок так, чтобы, попав в Небесные Поля, мы могли подготовиться к путешествию на более высоком уровне.

— Ты очень хорошо говоришь, монах, очень хорошо, — сказал мой Пленитель. — Я искренне сожалею, что мне пришлось воспользоваться сравнением с существом более низкого порядка, чтобы получить чувство перспективы. Да, ты прав, монах, ты меня просто поразил проявленным пониманием и, должен признаться, своей непримиримостью, потому что ты оказался даже тверже, чем мог бы быть я, если бы, к своему несчастью, оказался в подобных условиях.

Теперь я почувствовал уверенность в себе, поэтому сказал:

— Вы относитесь ко мне как к существу низшего порядка. Сначала вы относились ко мне как к дикарю, необразованному, некультурному, лишенному всяких знаний. Вы смеялись надо мной, когда я искренне признался, что ничего не знаю о больших городах этого мира. Но, сэр, я говорил вам правду, я признавал свое невежество, но я хотел пролить на него свет, а вы не хотели мне в этом помочь.

Я опять обращаюсь к вам с просьбой, сэр: вы захватили меня в плен против моей воли, вы с большой свободой обращались с моим телом, Храмом моей Души, вы развлекли меня несколькими замечательными событиями, предназначенными для того, чтобы произвести на меня впечатление. Но на меня бы произвело еще большее впечатление, сэр, если бы вы ответили на мой вопрос, потому что я знаю, что я хочу узнать. Я опять спрашиваю вас — кто вы?

Некоторое время он стоял молча, как будто испытывая замешательство. Наконец он сказал:

— В вашем языке нет слов, нет понятий, которые позволили бы мне объяснить положение вещей. Прежде чем обсуждать какой-то предмет, необходимо, чтобы обе стороны одинаково понимали все термины, чтобы они согласились с определенными предварительными правилами. Сейчас я могу тебе только сказать, что я один из тех, кого можно сравнить с ламами-врачами из вашего Шакпори. Я наделен ответственностью наблюдать за твоим физическим телом и подготовить тебя к тому, чтобы ты мог получить знания, когда я буду убежден, что ты готов к этому.

Пока ты не получишь всех этих знаний, все разговоры о том, кто я есть или что я есть, бесполезны. Так что пока просто постарайся понять, что все, что мы делаем, делается для пользы других людей и что, хотя ты очень высоко ценишь то, что вы называете свободой, после того, как ты поймешь, какие цели мы преследуем, когда ты узнаешь, кто мы есть и кто есть ты и твой народ, ты изменишь свое мнение.

С этими совами он выключил мое зрение, и я услышал, как он вышел из комнаты. Меня опять окружала темная ночь моей слепоты, и я опять был один на один со своими мыслями.

Темная ночь для слепого — это поистине темная ночь. Когда я был лишен зрения, когда пять китайских пальцев выдернули мне глаза, я испытал агонию, и даже при отсутствии глаз я видел, или мне казалось, что я вижу, яркие вспышки, кружащиеся пятна света, лишенные всякой формы. Это вскоре прошло, но теперь к моему зрительному нерву был подсоединен прибор, и я мог ему доверять, у меня были все причины, чтобы доверять ему.

Мой Пленитель выключил мое зрение, но “последействие” осталось. Я опять переживал особые противоречивые ощущения потери чувствительности и покалывания в голове. Может показаться невероятным испытывать одновременно потерю чувствительности и покалывание, но именно это я ощущал, и я опять остался во власти своего онемения-покалывания и всех этих кружащихся пятен света.

Какое-то время я лежал, обдумывая все, что со мной произошло. У меня возникла мысль, что, скорее всего, я умер или сошел с ума, и все эти вещи не что иное, как вымыслы ума, покидающего мир сознания.

На помощь мне пришел мой опыт священнослужителя. Я воспользовался древней наукой переориентации своих мыслей. Я ОСТАНОВИЛ РАЗУМ и таким образом позволил взять верх своей Высшей Сущности. Это не воображение, это все РЕАЛЬНОСТЬ: меня используют Высшие Силы для Высших Целей.

Мой испуг и паника стали утихать. Ко мне вернулось самообладание, и какое-то время я лежал, предоставив своему мозгу следовать ударам моего сердца. Мог бы я вести себя иначе? Должен ли я соблюдать осторожность, принимая эту новую концепцию? Стал бы Великий Тринадцатый, окажись он в подобной ситуации, действовать иначе? Мое сознание было ясным, я понимал свой долг. Я должен продолжать вести себя так, как это делает хороший Тибетский Священнослужитель, и все будет хорошо.

Покой опустился на меня, я чувствовал, как блаженное состояние охватывает меня, подобно теплому одеялу из ячьей шерсти, которое защищает от холода. Незаметно для себя я погрузился в беззаботный сон, лишенный сновидений.

Мир сдвинулся. Казалось, все поднимается и падает. Четкое ощущение движения, а потом металлический лязг быстро вывели меня из моей дремоты. Я двигался, мой стол куда-то ехал. Вся стеклянная посуда, которая перемещалась вместе со мной, издавала мелодичное позвякиванье. Насколько я помнил, все эти предметы были присоединены к моему столу. Теперь все пришло в движение. Меня окружили голоса: высокие голоса, низкие голоса.

“Обсуждают меня”, — со страхом подумал я.

Но что за странные голоса, так не похожие на все, что мне приходилось слышать! Мой стол двигался, но это было абсолютно бесшумное движение. Ни звуков скольжения, ни скрипа. Он как будто плыл.

“Так, — подумал я, — чувствует себя перо, несомое ветром”.

Потом движение стола изменило свое направление. Очевидно, я двигался по коридору. Вскоре мы въехали в большой зал — эхо говорило о расстоянии, большом расстоянии. Качнувшись в последний раз, мой стол опустился на то, что, как подсказывал мне мой опыт, должно было быть каменным полом, но откуда он мог здесь взяться? Как я вдруг мог очутиться в пещере, о чем мне говорили мои ощущения? Будет ли наконец удовлетворено мое любопытство, или его будут разжигать все больше? Я ни в чем не мог быть уверен.

Последовало продолжительное обсуждение на всех языках, уже знакомых мне. Одновременно с лязгом, раздавшимся, когда мой металлический стол опустился на каменный пол, я почувствовал, как на мое плечо легла рука, и голос моего Пленителя произнес:

— Теперь ты опять получишь свое зрение, ты уже достаточно отдохнул.

Раздался скрип и щелканье. Вокруг меня закружился водоворот цветов, вспышек света, начали появляться неясные очертания, которые вскоре выстроились в определенную картину. Но это была картина, которую я не мог понять, картина, которая ничего для меня не выражала. Я лежал, обдумывая, что бы все это могло значить. Все молча выжидали. Потом последовал короткий, резкий, лающий вопрос.

Я услышал мягкие шаги своего Пленителя, приближающиеся ко мне.

— Ты ничего не видишь? — спросил он.

— Я вижу странную картину, — ответил я, — я вижу то, что ничего для меня не означает, какие-то волнистые линии, раскачивающиеся цветные пятна и вспышки света. Вот все, что я вижу.

Он что-то пробормотал и поспешил прочь. Я слышал, как они что-то обсуждали шепотом, потом донесся звук, который издают, соприкоснувшись, два металлических предмета. Вспышки света и цвета стали ярче. Все закружилось в безумном экстазе, потом остановилось — и я увидел.

Я находился в просторной пещере, не меньше двухсот футов высотой. Длину и ширину ее я не мог определить, потому что ее стены терялись в расплывающейся мгле за пределами моего поля зрения. Помещение было гигантских размеров, в нем было что-то похожее на амфитеатр, места которого были заполнены — как бы мне их лучше назвать? — созданиями, которые могли появиться только с картинок, изображающих богов и демонов. Самый странный из всех парил в воздухе над центром арены.

Висящий передо мной шар, который, как я догадался, должен был изображать наш мир, медленно вращался, в то время как издалека его освещали лучи, подобно тому как солнечные лучи освещают нашу Землю.

Теперь наступила полная тишина. Странные создания внимательно смотрели на меня. Я так же пристально смотрел на них, хотя перед этой могущественной толпой я чувствовал себя маленьким и незначительным.

Здесь были мужчины и женщины небольшого роста, которые казались совершенными и были похожи на богов. Они излучали ауру чистоты и покоя. Другие тоже были похожи на людей, но у них были странные, совершенно невероятные птичьи головы, полностью покрытые чешуей или перьями (мне вообще трудно было понять, что это такое), и руки, человеческие по форме, но поражающие своей чешуей и когтями.

Были среди них и гиганты. Создания огромных размеров, которые возвышались, словно статуи, затмевая своих более миниатюрных собратьев. Некоторые из них, несомненно, были людьми, но их размеры поражали воображение. Мужчины и женщины, или самцы и самки. И такие, которых нельзя было отнести ни к тем, ни к другим, или же к обоим сразу. Они сидели, внимательно уставившись на меня, и мое чувство неловкости все увеличивалось под их застывшими взглядами.

С одной стороны от меня сидел человек приятного вида со строгим выражением лица и высоко поднятой головой. Он сидел спокойно в окружении живых ярких цветов своей ауры, что делало его похожим на Бога, восседающего на Небесах. Наконец он заговорил, опять на непонятном языке. Мой Пленитель вышел вперед и нагнулся надо мной.

— Я вставлю эти штуки в твои уши, — сказал он, — и ты станешь понимать каждое слово, которое будет здесь произнесено. Не бойся.

Он ухватил меня за правое ухо и оттянул его кверху. Другой рукой он ввел в ушное отверстие какое-то маленькое устройство. Затем он проделал то же самое с моим левым ухом. Он повернул маленькую ручку, присоединенную к коробке, которая находилась у меня за шеей, и я услышал звуки. И вдруг я обнаружил, что могу понимать странный язык, который до этого был мне совершенно непонятен. У меня не было времени, чтобы удивляться этому чуду, я должен был слушать окружавшие меня голоса, голоса, которые я теперь понимал.

Голоса, которые я теперь различал, язык, который был мне теперь понятен. Да, но грандиозность понятий была по-прежнему недоступна моему ограниченному воображению. Я был скромным священнослужителем стой Земли, которую они называли “Землей дикарей”, и моих представлений было недостаточно, чтобы постичь смысл того, что я теперь услышал. Мой Пленитель заметил, что я испытываю затруднения, и опять поспешил ко мне.

— Что с тобой? — прошептал он.

— Я слишком плохо образован, чтобы понимать смысл того, что они говорят, за исключением простейших слов, — прошептал я в ответ. — Все, что я слышу, вообще лишено для меня смысла: я не могу ПОСТИЧЬ столь возвышенных вещей.

Лицо его выразило беспокойство, и он нерешительно подошел к какому-то служителю, одетому в великолепные одежды, который стоял рядом с Престолом Величайшего. Они шепотом о чем-то посовещались, потом оба не спеша направились ко мне.

Я пытался следить за разговором, который продолжался вокруг меня, но у меня ничего из этого не получалось. Мой Пленитель нагнулся ко мне и прошептал:

— Объясни Адъютанту, в чем состоят твои трудности.

— Адъютанту? — повторил я. — Я даже не знаю, что это значит.

Никогда прежде я не чувствовал себя столь невежественным, столь непригодным, никогда не испытывал такой бесполезности всех своих усилий. Никогда прежде я не чувствовал себя настолько вышибленным из колеи. Адъютант улыбнулся мне и сказал:

— Ты понимаешь, что я тебе сейчас говорю?

— Да, сэр, понимаю, — ответил я, — но я слишком невежествен, чтобы понять, что говорит Величайший. Я не могу ПОСТИЧЬ темы разговора, все ПОНЯТИЯ, которыми вы пользуетесь, мне недоступны.

В ответ он кивнул головой и сказал:

— В этом, конечно, виноваты наши автоматические переводчики, они не настроены ни на твой метаболизм, ни на особенности твоего мозга. Но не волнуйся, Главный Хирург, которого ты называешь своим Пленителем, поработает над этим и подготовит тебя к следующей сессии. Это незначительная задержка, и я объясню это Адмиралу.

Он дружелюбно кивнул мне и зашагал к Величайшему. “Адмирал? Что значит Адмирал? — недоумевал я. — Что значит Адъютант?”

Эти слова были полностью лишены для меня смысла. Я стал ожидать развития событий. Тот, кого называли Адъютантом, приблизился к Величайшему и тихо заговорил с ним. Разговор шел очень неторопливо и спокойно. Величайший кивнул головой, и Адъютант сделал знак тому, кого он назвал Главным Хирургом, моему Пленителю. Тот вышел вперед, и последовала оживленная дискуссия.

Наконец мой Пленитель сделал какой-то странный жест, положив свою правую руку себе на голову, повернулся и проворно направился ко мне, одновременно посылая руками какие-то знаки тому, кто находился вне поля моего зрения.

Разговор продолжался. Он шел беспрерывно. Человек очень больших размеров поднялся на ноги, и у меня создалось впечатление, что они обсуждают что-то, связанное с организацией кормления. Странная особа женского пола вскочила на ноги и что-то пыталась ответить. Казалось, она решительно возражает против того, что говорит этот человек. Потом с покрасневшим лицом — от гнева? — она резко села. Человек невозмутимо продолжал свою речь. Мой Пленитель подошел ко мне и пошептал:

— Ты должен презирать меня за то, что я называл тебя невежественным дикарем.

Он сердито выдернул эти странные штучки из моих ушей. Быстрым взмахом руки он проделал что-то такое, что опять мгновенно лишило меня зрения. Я почувствовал, как меня поднимают, и мой стол опять двинулся из этой огромной пещеры.

И стол, и оборудование не слишком осторожно проталкивали по коридору, все время доносился скрип и щелканье металла, потом вдруг направление движения изменилось и меня охватило неприятное чувство падения. С тихим звуком мой стол коснулся пола, и я предположил, что опять нахожусь в той металлической комнате, где был и раньше.

Отрывистые голоса, шелест одежд, шарканье ног. Движение скользящей металлической двери — и я опять остался один со своими мыслями. Что все это значит? КТО такой Адмирал? ЧТО такое Адъютант? И ПОЧЕМУ моего Пленителя называют Главным Хирургом? Что ЭТО за место? Все это было слишком далеко от моего понимания.

Я опять лежал в этой комнате, мои щеки пылали, я испытывал общий жар. Я был совершенно подавлен тем, что так мало могу понять. По их мнению, я определенно вел себя как невежественный дикарь, тогда как по моему мнению — я был похож на яка, стоящего перед разумным человеком, к которому тот обращался, но безрезультатно. Я покрылся холодным потом, когда представил себе, какой позор я навлек на жреческую касту своей полнейшей неспособностью что-нибудь понять. Я чувствовал себя УЖАСНО!

Так я лежал, поглощенный своими страданиями, мучимый темнотой и самыми грустными мыслями, и во мне зарождалось глубокое подозрение, что для этих неизвестных людей мы ВСЕ дикари. Я лежал и покрывался испариной.

Раздался скрип открывающейся двери, и комната заполнилась хихиканьем и щебетанием. Опять эти ужасные особы женского пола! С невероятной стремительностью они опять содрали единственную закрывавшую меня простыню, оставив меня голым, как новорожденный ребенок. Без всяких церемоний перевернув меня на бок, они подложили по всей длине моего тела какой-то холодный липкий лист и быстро перевернули на другой бок.

Когда концы простыни опять подоткнули под меня, я почувствовал резкий рывок — на мгновение мне показалось, что я полечу вверх тормашками со стола. Руки женщин подхватили меня и быстро вымазали резкими жгучими растворами. Потом они грубо обтерли меня чем-то, что по ощущению напоминало старую мешковину.

Время продолжало тянуться. Я изо всех сил старался его подогнать, но сделать ничего не мог. Для такой затеи я был слишком обездвижен. Но вскоре на меня началась такая атака, что сначала я испугался, что меня собираются пытать.

Женщины схватили меня за руки и за ноги и стали крутить и изгибать их, как только могли. Крепкие руки вонзились в мое тело и начали его месить, как будто я был просто куском теста. Костяшки их пальцев оставляли во мне вмятины, мне стало трудно дышать.

Мои ноги развели в стороны, и непрерывно щебечущие особы женского пола стали натягивать длинные шерстяные рукава мне на ступни ног, потом на ноги до самых бедер. Меня подняли сзади за шею, так что я согнулся в талии, наклонившись вперед, и на верхнюю часть моего тела натянули какое-то одеяние, которое стянуло мне живот и грудную клетку.

На мою голову нанесли странную пену с отвратительным запахом и внезапно я услышал сильное жужжание. Источник жужжания прикоснулся ко мне — и у меня застучали зубы — те немногие, что остались после того, как большая часть была выбита китайцами. У меня возникло ощущение, как будто меня остригают, как яка. Грубое обтирание — настолько грубое, что мне показалось, что с меня сдирают кожу, — и какой-то туман опустился на мою беззащитную голову.

Дверь заскользила опять, и до меня донеслись звуки мужских голосов. Один я сразу узнал — это был голос моего Пленителя. Он подошел ко мне и обратился ко мне на моем родном языке:

— Мы собираемся обнажить твой мозг, это не должно тебя пугать. Мы собираемся ввести электроды прямо в твой...

Слова больше ничего не значили для меня, они означали только то, что для меня опять начались страшные времена и я бессилен что-либо сделать.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь после смерти
СообщениеДобавлено: 06 сен 2009, 22:34 
Администратор

Зарегистрирован: 16 июл 2009, 17:27
Сообщения: 333
Садовники Земли 5

Незнакомый запах распространился в воздухе. Щебечущие женщины замолчали. Смолкли все разговоры. Клацнул металл о металл. Потом послышалось бульканье жидкости, и я почувствовал, как что-то острое вонзилось в мою левую руку. Меня с силой ухватили за нос и в мои ноздри втиснули какое-то непонятное круглое устройство, затолкав его дальше до самого горла.

Я почувствовал покалывание по всему черепу, за которым внезапно последовало онемение. Появилась издающая жалобный вой ужасная машина, которая коснулась моего черепа и начала медленно обходить его вокруг. Они собираются отпилить мне верхнюю часть черепа!

Ужасные, все перемалывающие пульсации проникали в каждую клетку моего существа — у меня было ощущение, как будто каждая моя косточка вибрирует в знак протеста. Наконец — я это ясно почувствовал — вся верхняя часть моей головы была отрезана, за исключением маленького свисающего кусочка плоти, с которым еще оставался соединенным мой череп.

Я по-прежнему испытывал ужас, но это был странный ужас, потому что, хотя я и был очень напуган, я сознавал, что сама по себе смерть не вызвала бы у меня протеста.

Теперь меня охватили ощущения, описать которые невозможно. Без какой-то видимой причины я вдруг издал протяжный звук “Ахх-хахх-хахх”. Потом мои пальцы начали резко дергаться. Я ощутил жжение в ноздрях, казалось, я должен немедленно чихнуть — но чихнуть я не мог.

Но самое худшее было потом. Я вдруг увидел перед собой своего дедушку по материнской линии. Он был в одеянии правительственного чиновника. Когда он обратился ко мне, на лице его появилась добрая улыбка. Я посмотрел на него — и почувствовал удар изнутри: я не должен был видеть его. У меня не было глаз! Что за чудеса? Я удивленно вскрикнул, и видение исчезло. Ко мне подошел мой Пленитель.

— В чем дело? — осведомился он. Я рассказал ему.

— О, это не значит НИЧЕГО! — воскликнул он. — Мы только стимулировали некоторые центры твоего мозга, чтобы ты стал лучше все понимать. Мы видели, что у тебя есть способности, но тебе мешала медлительность и оцепенение, вызванное религиозными предрассудками. Это не позволяло тебе открыть свой мозг. Теперь мы делаем это для тебя.

Особа женского пола ввинтила маленькие устройства в мои ушные раковины, сила, с которой она это делала, позволила бы ей ввинтить колья для палатки в каменистый грунт.

Раздался щелчок, и я стал понимать чужие языки. Я стал ПОНИМАТЬ весь смысл. Теперь мне был понятен смысл и назначение таких терминов, как “кора головного мозга”, “продолговатый мозг”, “психосоматический” и тому подобное.

Коэффициент моих интеллектуальных способностей был увеличен — и я теперь знал, что все это значит. Но это было суровое испытание! Я был полностью обессилен. Время, казалось, остановилось.

Вокруг меня беспрерывно ходили люди. Их бесполезная болтовня не умолкала. Все это стало мне надоедать. Мне захотелось оказаться подальше от этого места с такими странными запахами, места, где мне отрезали всю верхнюю часть головы, как будто это было просто крутое яйцо. Это не значит, что мне часто доводилось видеть крутые яйца — они были для купцов и тех, у кого есть деньги, а не для бедных жрецов, питающихся тсампой.

Время от времени люди обращались ко мне, интересовались, как я себя чувствую. Чувствую ли я боль? Не кажется ли мне, что я что-то вижу? Какой цвет появляется в моем воображении?

Мой Пленитель подошел ко мне и рассказал, что мне стимулируют различные центры и что во время этого процесса у меня будут, конечно, возникать ощущения, которые могут меня напугать.

Напугать меня? Я все время напуган, объяснил я ему. Он рассмеялся и небрежно заметил, что в результате такой обработки мне теперь всю свою долгую жизнь придется жить одиноким отшельником, потому что мое восприятие слишком сильно обострится.

Никто никогда не будет жить со мной, сказал он, пока в самом конце моей жизни не придет ко мне молодой человек, чтобы получить от меня все знания, которыми я обладаю, и понести их дальше и в конце концов передать ни во что не верящему миру.

Наконец, когда прошла, как мне показалось, целая вечность, мой череп вернули на место. Странные металлические зажимы соединили вместе обе половинки. Мою голову обмотали полосками ткани, и я был поручен заботам женщины, которая уселась рядом со мной.

По хрусту бумаги было ясно, что вместо того, чтобы исполнять свои обязанности, она погружена в чтение. Потом я услышал мягкий удар упавшей книги, а вслед за этим до меня донеслось ритмичное посапывание женщины. Я решил, что мне тоже пора спать!

— Нет, не случайно, — ответил старый человек. — Когда Люди из Другого Мира закончили работу со мной, они принесли меня сюда. Они СДЕЛАЛИ ЭТУ ПЕЩЕРУ СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ МЕНЯ!

Он опустился на землю с довольной улыбкой, зная, какое впечатление это произведет на слушателя. Молодой монах покачнулся и чуть не опрокинулся — настолько он был удивлен тем, что услышал.

— СДЕЛАЛИ ее для тебя? — спросил он, запинаясь. — Но как они могли проделать такое отверстие в горе? Старый человек довольно посмеивался.

— Два человека доставили меня сюда, — сказал он, — они везли меня на платформе, которая летела по воздуху точно так, как летит птица. Она летела совсем бесшумно, еще тише, чем птица, потому что птицы при полете издают скрип — я слышу скрип их крыльев, когда они ударяются о воздух. Я слышу, как ветер шелестит их перьями.

ЭТА ВЕЩЬ, НА КОТОРОЙ Я ПРИЛЕТЕЛ сюда, была тиха, как тень. Она без всяких усилий поднялась в воздух, не было никакой тяги, никакого ощущения скорости. Два человека заставили здесь ее приземлиться.

— Но почему ЗДЕСЬ, Почтенный? — поинтересовался молодой монах.

— Почему? — переспросил старый человек. — Почему? Подумай о преимуществах этого места. Оно находится на расстоянии нескольких сот ярдов от дороги, по которой проходят купеческие караваны, так что купцы могут заходить ко мне за советом или благословением, и они платят мне, обеспечивая меня ячменем. Оно расположено недалеко от троп, ведущих к двум небольшим монастырям и к шести хижинам. Я не умру здесь от голода. Я знаю все новости. Ламы обращаются ко мне, им известна моя миссия — и им известна ТВОЯ!

— Но, господин, — упорствовал молодой монах, — это, наверное, было ужасным потрясением для всех, кто проходил мимо, когда они обнаруживали глубокую пещеру там, где ее раньше не было.

— Молодой человек, — ликовал отшельник. — ТЫ ходил здесь повсюду. Ты заметил еще хотя бы одну пещеру между этой и озером? Нет? А их здесь не меньше девяти. Тебя не интересовали пещеры, поэтому ты их не замечал.

— Но как такую пещеру могли сделать два человека? На это должно потребоваться несколько месяцев! — молодой человек был совсем сбит с толку.

— По волшебству того, что они называют атомной энергией, — терпеливо отвечал старый отшельник. — Один человек сидел на летающей платформе и смотрел вокруг, чтобы здесь не оказалось посторонних. Другой держал в руках небольшое устройство, которое издавало такой рев, как десяток разозлившихся дьяволов, и — можешь мне поверить — скала испарилась, образовав эту пещеру из двух помещений.

В моем внутреннем помещении течет тоненькая струйка воды, которая дважды в день наполняет мою чашу. Этого мне вполне достаточно, и это дает мне возможность не ходить за водой к озеру. Если у меня нет ячменя, что время от времени случается, я питаюсь лишайником, который растет во внутренней пещере. Это не слишком приятно, но это поддерживает мою жизнь, пока у меня опять не появится ячмень.

Молодой монах поднялся и подошел к той стене пещеры, которая была получше освещена. Да, камень действительно выглядел довольно своеобразно, нечто подобное он видел в кратерах потухших вулканов на плоскогорье Чань Тань.

Камни выглядели так, как будто они плавились, стекали каплями и потом застывали, образуя гладкие стеклянные поверхности, без выступов и шероховатостей. Поверхность казалась прозрачной, и через нее ясно были видны естественные слои скальной породы, в которой то здесь, то там светились золотые прожилки.

В одном месте он заметил, что золото расплавилось и, как густой сироп, начало стекать вниз по стене, потом оно остыло и его покрыл слой стекла, образовавшегося, когда двуокись кремния в процессе охлаждения не успевала кристаллизоваться. Так что стены пещеры были из настоящего стекла!

— Женщина уснула, вслед за ней уснул и я. Но спал я недолго. Она ужасно храпела, а моя голова все время пульсировала. Мне казалось, что мой мозг разбухает и старается вышибить верхнюю часть моего черепа. Потом я услышал тяжелые удары в кровеносных сосудах своей шеи и почувствовал себя на грани гибели.

Ритм храпа вдруг изменился, раздались шаркающие шаги, и женщина, издав странное восклицание, быстро вскочила на ноги и бросилась ко мне. Раздались щелчки и звяканье, и ритм движения жидкостей внутри моего тела изменился. Прошла минута, и пульсации в моем мозгу начали утихать. Давление на шею исчезло, и края распиленных костей перестали бренчать и дребезжать.

Женщина суетилась вокруг, передвигая разные предметы, я слышал удары стекла о стекло и металла о металл. Я слышал скрип, когда она нагнулась, чтобы поднять упавшую книгу. Взвизгнула какая-то передвигаемая мебель. Потом она по дошла к стене, и я услышал, как заскользила дверь, а потом с лязгом закрылась за ней. Донесся звук удаляющихся шагов.

Я лежал и думал обо всем, что со мной произошло. Я ВЫНУЖДЕН был здесь лежать, потому что не мог двигаться! Определенно что-то сделали с моим мозгом: я стал более восприимчив. Мои мысли стали более ясными. Раньше было много путаных мыслей, потому что я не умел их сконцентрировать, я всегда натыкался на какой-то мешающий мне фон в своем сознании. Теперь ВСЕ мысли были чисты, как вода горных ручьев.

Я вспомнил свое появление на свет. Свой первый взгляд на мир, в который я был ввергнут. Лицо своей матери. Морщинистое лицо старой женщины, помогавшей при родах. Немного позже — своего отца, несущего новорожденного так, как будто он боялся меня, — первого новорожденного, которого довелось ему увидеть.

Я вспомнил выражение тревоги на его лице и то беспокойство, которое вызывало у него мое красное морщинистое личико. Потом передо мной начали возникать сцены из раннего детства. Мои родители всегда мечтали о сыне, который станет священнослужителем и принесет славу их семье.

Школа, толпа мальчишек, сидящих на полу и пытающихся писать на плитках горного сланца. Монах-учитель, переходящий от одного к другому, чтобы похвалить или сделать замечание, который говорит мне, что, если я буду хорошо заниматься, я останусь здесь дольше, потому что должен выучить больше своих товарищей.

Моя память была заполнена до отказа. Я легко мог вызывать картины, которые я видел в журналах, привозимых индийскими купцами, и картины, о которых я даже не подозревал, что видел их когда-нибудь.

Но память — это инструмент обоюдоострый: я мог со всеми подробностями вызвать в своем воображении все пытки, которым подвергали меня китайцы. Они видели, как я нес бумаги из Поталы, и решили, что в них содержатся государственные секреты, поэтому они схватили меня и подвергли страшным пыткам, чтобы я их им выдал. Я, скромный священнослужитель, самым большим секретом которого являлось то, сколько съедает лама!

Скользящая дверь открылась с металлическим присвистом. Погруженный в свои мысли, я не заметил приближения шагов по коридору.

— Как ты теперь себя чувствуешь? — раздался знакомый голос, и я почувствовал, что рядом со мной стоит мой Пленитель. Говоря со мной, он занимался странным аппаратом, к которому я был подсоединен.

— Как ты теперь себя чувствуешь? — спросил он опять.

— Неважно, — ответил я, — я чувствую себя совсем несчастным от всех этих странных вещей, которые происходят со мной. Я чувствую себя, как больной як на рыночной площади!

Он рассмеялся и отправился в дальний угол комнаты. Я слышал хруст бумаги, звук переворачиваемых страниц, который ни с чем нельзя перепутать.

— Сэр! — обратился я к нему. — Что значит “Адмирал”? И что такое Адъютант? Я никак не могу в этом разобраться.

Он отложил тяжелую книгу или по крайней мере то, звуки чего напоминали звуки листаемой книги, и опять подошел ко мне.

— Да, — произнес он, и в его голосе прозвучало сочувствие — Я думаю, с твоей точки зрения, мы довольно плохо обращались с тобой.

Он сделал несколько шагов, и я услышал, что он тащит одно их этих странных металлических сидений. Когда он на него садился, оно тревожно скрипнуло.

— Адмирал, — повторил он задумчиво. — Что это значит, ты поймешь немного позднее, но пока я постараюсь как-то удовлетворить твое любопытство. Ты находишься на корабле, который плывет через космическое пространство, космическое МОРЕ, как мы его называем, потому что при той скорости, с какой мы движемся, редкие частицы материи, рассеянные в пространстве, встречаются настолько часто, что они воспринимаются как вода. Тебе понятно? — спросил он.

Я немного подумал о том, что он сказал, и — да — я понял. Я подумал о нашей Счастливой Реке и кожаных лодках, которые перевозили на другой берег.

— Да, мне понятно, — ответил я.

— Ну что ж, хорошо, — продолжал он. — Наш корабль — один из целой группы. Это самое главное. На каждом корабле, включая наш, есть капитан, а Адмирал — как бы это лучше выразиться? — он капитан всех капитанов. Такого человека мы называем “Адмирал”.

Кроме наших космических матросов, у нас на борту есть солдаты, над ними обычно стоит старший офицер, который является “помощником” Адмирала. Такого помощника мы называем “Адъютант”. Если пользоваться известными тебе понятиями, у аббата есть капеллан — тот, кто выполняет всю основную работу, оставляя основное решение за вышестоящим.

Это было мне понятно. Я стал обдумывать все услышанное, когда мой Пленитель наклонился ко мне и ПРОШЕПТАЛ:

— И, пожалуйста, не называй меня так часто своим ПЛЕНИТЕЛЕМ. Я главный хирург этого корабля. Опять-таки, если обратиться к известным тебе понятиям, это похоже на главного ламу-врача в Чакпори. Ты должен называть меня Доктор, а не Пленитель!

Меня развеселило, что даже у таких великих людей есть свои слабые струнки. Такого человека, как он, беспокоит то, что какой-то невежественный дикарь (как он окрестил меня) называет его “Пленитель”.

— Да, Доктор, — ответил я, желая доставить ему удовольствие. Вознаграждением был благодарный взгляд и мягкий кивок головы.

На некоторое время он погрузился в какие-то приборы, которые, как выяснилось, были подсоединены к моей голове. Он что-то регулировал, менял расход жидкостей, его непонятные манипуляции вызывали чувство покалывания на моем черепе. Спустя некоторое время он сказал:

— Тебе придется отдыхать еще три дня. За это время кости срастутся, и ты быстро начнешь поправляться. Потом, при условии, что все пройдет, как мы надеемся, мы опять отвезем тебя в Зал Заседаний и покажем тебе множество различных вещей. Я не знаю, захочет ли Адмирал говорить с тобой, но если захочет, не пугайся. Говори с ним так же, как говоришь со мной.

А потом грустно добавил:

— Или гораздо вежливее!

И он, слегка похлопав меня по плечу, вышел из комнаты.

Я лежал, лишенный возможности двигаться, и думал о своем будущем. Будущее? Какое будущее может быть у слепого человека? Что буду я делать, даже если мне удастся уйти отсюда живым? Должен ли я буду просить себе на пропитание, подобно нищим, которые толпятся у Западных Ворот? Большинство из них, конечно, мошенники.

Я размышлял о том, где я буду жить, как буду добывать себе пищу. Наш климат очень суровый, и в нем не выжить человеку, у которого нет дома, нет места, где приклонить голову. Я очень беспокоился по этому поводу, и все волнения и события, которые происходили со мной, ввергли меня в тяжелый прерывистый сон.

Время от времени я чувствовал, как скользящая дверь открывается и в комнату заходят люди, может быть, для того, чтобы посмотреть, жив ли я еще. Щелканью и звяканью редко удавалось вывести меня из забытья. У меня не было никаких ориентиров, чтобы понять, сколько прошло времени. В нормальных условиях мы можем определить, сколько прошло минут, по ударам своего сердца, но здесь проходили часы, причем часы, когда я был без сознания.

Итак, как мне показалось, я довольно долго путешествовал между миром материальным и миром духовным, когда меня вдруг грубо вернули в состояние полного бодрствования. Эти жуткие особы женского пола опять набросились на меня, как грифы набрасываются на труп. Их болтовня и хихиканье вызывали у меня раздражение. Еще большее раздражение вызывала их непристойная свобода в обращении с моим телом. К тому же, я не знал их языка, я не мог даже двигаться.

Меня всегда удивляли женщины, подобные этим. У этих представительниц так называемого слабого пола руки были очень тяжелыми, и еще тяжелее были эмоции. Я был истощенным, хилым, я чувствовал себя совсем плохо, а тут еще эти женщины переворачивали меня с такой черствостью, как будто я был куском камня.

Они смазали меня лосьонами, нанесли на мою высохшую кожу отвратительно пахнущие мази, выдернули трубки из ноздрей и из всех остальных мест и грубо заменили их новыми. Я содрогался от одной только мысли о том, что новый дьявольский удар судьбы может опять заставить меня испытать подобное унижение.

С уходом этих отвратительных особ меня опять оставили в покое, но ненадолго. Дверь опять заскользила, и мой Пленитель — нет, я должен помнить, что его нужно называть “доктор”, — вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

— Доброе утро, я вижу, ты уже проснулся, — сказал он приветливо.

— Да, сэр доктор, — ответил я немного раздраженно, — трудно спать, когда эти щебечущие женщины набрасываются на тебя, подобно чуме!

Это, казалось, очень его позабавило. Теперь, по-видимому лучше узнав меня, он уже обращался со мной, как с человеком, хотя и слабоумным.

— Нам приходится пользоваться услугами этих медсестер, — сказал он, — за тобой нужно ухаживать, поддерживать чистоту и обеспечивать отсутствие дурных запахов. Тебя обработали одеколоном, припудрили и подготовили к следующему дню отдыха.

Отдых! Опять отдых! Я больше не хотел отдыхать, я хотел уйти отсюда. Но куда я мог уйти? Пока доктор стоял рядом и изучал то место моего черепа, где была произведена операция, я еще раз обдумывал все, что он мне сказал. Когда это было? Вчера? Или позавчера? Я не знал. Я знал только, что одна вещь ставит меня в тупик.

— Сэр доктор, — сказал я, — вы говорили мне, что я нахожусь на космическом корабле. Я правильно вас понял?

— Да, это так, — ответил он. — Ты находишься на борту флагмана этой флотилии, которая ведет наблюдение. Сейчас мы отдыхаем на горном плато Тибетского плоскогорья. Тебя интересует, почему?

— Но, сэр! — ответил я. — Когда я был в комнате перед всеми этими удивительными людьми, я видел, что мы находимся в просторном КАМЕННОМ помещении: как может быть на корабле КАМЕННОЕ помещение?

Он рассмеялся, как будто услышал очень смешную шутку. Обретя снова способность говорить, он сказал, прерывая свое объяснение взрывами смеха:

— Ты наблюдателен, очень наблюдателен. И ты совершенно прав. Это скалистое плато, на котором сейчас лежит наш корабль, когда-то было вулканом. Повсюду здесь имеются глубокие переходы и огромные внутренние помещения, из которых в незапамятные времена извергалась лава.

Мы использовали эти переходы и увеличили объем этих помещений так, чтобы они удовлетворяли нашим целям. Мы широко используем это место — время от времени его используют различные корабли. Мы вынесли тебя с корабля и перенесли в такое каменное помещение.

Перенесли с корабля в каменное помещение! Это произвело на меня очень странное впечатление, я представил себе, как прохожу по металлическому коридору и попадаю в каменную комнату.

— Сэр доктор, — воскликнул я, — я знаю много туннелей и каменных помещений. Существует одно закрытое подземное помещение в горе Поталы, в котором есть даже озеро.

— Да, — заметил он, — мы его видели на наших геофизических фотографиях. Хотя мы и не знали, что оно известно жителям Тибета.

И он стал продолжать свои кажущиеся бессмысленными занятия — я был уверен, что он что-то делает с жидкостями, которые текут по трубкам и поступают в мое тело.

Я почувствовал изменение температуры своего тела, и, без всякого сознательного вмешательства с моей стороны, мое дыхание стало медленным и более глубоким: мною манипулировали, как марионеткой на рыночной площади.

— Сэр доктор! — сказал я горячо, — Ваши космические корабли нам знакомы, мы называем их Колесницами Богов. Но почему вы не устанавливаете контакта с нашими руководителями? Почему вы открыто не заявите о своем присутствии? Почему вы тайно похищаете таких, как я?

Он глубоко втянул воздух, немного помолчал и наконец ответил:

— Ну... эээ... — произнес он, запинаясь, — видишь ли, если я объясню тебе причину, это вызовет только колкие замечания в адрес того, что для нас является добром.

— Но, сэр доктор, — ответил я, — я ваш пленник точно так же, как я был пленником китайцев, я не хочу вас сердить. Я пытаюсь своим варварским способом все понять, что, по-видимому, соответствует и вашему желанию.

Он стал прохаживаться, шаркая ногами и, очевидно, обдумывая, как лучше всего поступить. Придя к какому-то решению, он сказал:

— Мы Садовники Земли и, конечно, множества других обитаемых миров. Садовники не обсуждают своих планов со своими растениями. Или, чтобы тебе было немного яснее, если пастух обнаружит яка, более смышленого, чем средний як в стаде, пастух не подойдет к нему и не скажет:

“Отведи меня к вашему вожаку”.

Он также не станет обсуждать с этим разумным яком вопросы, которые явно выше его понимания. Мы не ставим своей целью брататься с туземцами ни в одном из миров, за которыми мы наблюдаем. В незапамятные времена мы сделали это, что принесло всем несчастье и привело к возникновению самых фантастических легенд в вашем мире. Я засопел от злости и возмущения.

— Сначала вы называли меня невежественным дикарем, а теперь называете меня, и мне подобных, яками, — запротестовал я. — Хорошо, если я так низко развит, ПОЧЕМУ ВЫ ДЕРЖИТЕ МЕНЯ ЗДЕСЬ В КАЧЕСТВЕ ЗАКЛЮЧЕННОГО?

— Потому что мы собираемся тебя использовать, — резко ответил он. — Потому что ты обладаешь фантастической памятью, которую мы еще усилили. Потому что ты должен стать всего лишь хранилищем знаний для того, кто придет к тебе почти в конце твоей жизни. А теперь спать!

Я услышал, вернее, почувствовал щелчок и меня окутала мягкая волна забвения.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь после смерти
СообщениеДобавлено: 06 сен 2009, 22:40 
Администратор

Зарегистрирован: 16 июл 2009, 17:27
Сообщения: 333
Садовники Земли 6

Томительно потянулись бесконечные часы. Я находился в состоянии ступора, в полном оцепенении, когда реальности не существовало, когда прошлое, настоящее и будущее закружились в одном общем вихре: моя прошлая жизнь, мое нынешнее беспомощное состояние, когда я не мог ни передвигаться, ни видеть, и мой жуткий страх за свое будущее после того, как я выйду отсюда, — если я действительно когда-нибудь выйду.

Время от времени появлялись женщины и производили надо мной какие-то удивительные манипуляции. Мои конечности гнули и скручивали, мою голову крутили во все стороны и каждую часть моего уже почти превратившегося в скелет тела сдавливали, стискивали, тузили и месили.

Порой заходила группа мужчин, которые, окружив меня тесным кольцом, что-то оживленно обсуждали. Я, конечно, не понимал того, о чем они говорили, но об этом нетрудно было догадаться. Потом они что-то в меня вонзали, но я не доставлял им удовольствия видеть, как я вздрагиваю от острой боли, — я все время чувствовал, как мое сознание куда-то уплывает.

Наступил момент, когда я опять ощутил тревогу. Я находился в полудреме невесть сколько часов. Хотя до моего сознания дошел звук открывающейся скользящей двери, меня это не обеспокоило. Я полностью ушел в себя, я чувствовал себя так, как будто весь окутан мягкой шерстью, и мне было все равно, что бы ни случилось вокруг, даже если это будет касаться меня самого.

И вдруг я почувствовал острую боль, которая, казалось, рвет череп на части. Меня зондировали и протыкали. Я услышал голос, который говорил на моем языке:

— А, хорошо, давайте его оживим!

Подавленный гул голосов, который я осознал только после того, как он прекратился, со слабым щелчком оборвался, И тут же я почувствовал, что жив, и попытался сесть. Но я опять потерпел поражение, самые невероятные усилия не могли заставить мои конечности пошевельнуться.

— Он опять с нами, — произнес голос.

— Эй! Ты нас слышишь? — спросил кто-то другой.

— Да, слышу, — ответил я, — но почему вы говорите по-тибетски? Я думал, что только сэр Доктор может разговаривать со мной. Я услышал сдерживаемый смех.

— Это ТЫ пользуешься НАШИМ языком, — ответили мне. — Теперь ты будешь понимать все, что мы станем тебе говорить. Его прервал другой голос, адресованный кому-то другому:

— Как вы его зовете?

Голос, в котором я узнал голос Доктора, ответил:

— Как зовем его? О! У нас нет для него имени, я всегда к нему обращаюсь про сто “ты”.

— Адмирал требует, чтобы у него было имя, — отрезал его собеседник. — Решайте, как к нему обращаться.

Началось очень оживленное обсуждение, во время которого было предложено множество имен. Некоторые из них были ОЧЕНЬ оскорбительными и говорили о том, что эти люди ставят меня ниже, чем мы яков или грифов, которые питаются мертвыми. Наконец, когда комментарии уже становились совсем грубыми, Доктор сказал:

— Давайте прекратим это. Этот человек — монах. Пусть это и будет его именем, давайте называть его “Монах”.

Последовало короткое молчание, потом я услышал шум, производимый руками, который, как я понял, означал аплодисменты.

— Очень хорошо, — произнес голос, которого я до сих пор не слышал, — принято единогласно: теперь он получает прозвище “Монах”. Так и запишем.

Продолжался бессвязный разговор, один из тех, которые не вызывают у меня интереса, так как оказалось, что эти мужчины обсуждают достоинства и недостатки различных женщин и оценивают легкость, с которой можно ими овладеть. Некоторые из анатомических ссылок находились за пределами моего понимания, так что я не делал попыток следить за нитью их рассуждений, а занялся тем, что пытался представить себе их внешний вид.

Одни из них были очень маленького роста, другие весьма крупными. Но вот что было наиболее странным и крайне меня занимало, — так это то, что, насколько я знал, никто на Земле не обладал такими особенностями и такими размерами.

Внезапно послышавшиеся шарканье ног и звук, который, как оказалось, издавали скользящие спинки этих странных сидений, вернули меня к действительности. Люди вставали и один за другим покидали комнату. Наконец остался только один, Доктор.

— Скоро, — сказал он, — мы опять перенесем тебя в Зал Заседаний, тот, который находится внутри горы. Не нервничай, Монах, бояться здесь нечего, это может показаться тебе странным, но тебе ничто не причинит вреда.

слепой, спотыкающийся, пока в конце концов какое-то “чувство” не вывело меня подальше от владений Китайской Миссии, а потом и из города Лхасы.

Так я лежал, предаваясь этим невеселым мыслям, и, когда наконец в мою комнату вошли люди, я почувствовал облегчение. Теперь я понимал, что они говорят. Над моим столом поместили специальное подъемное устройство, носящее странное название “антигравитационного”. Когда это устройство “включили”, стол поднялся в воздух, и люди стали направлять его через дверь и дальше по коридору.

Мне объяснили, что стол теперь не обладает никаким заметным весом, но у него сохранилась инерция и механический момент, — хотя это для меня ничего не значило. Нужно было внимательно следить, чтобы ничего не повредить. Вот это для меня имело значение.

Стол вместе со связанным с ним оборудованием осторожно тащили или подталкивали вниз по металлическому коридору с его искаженным эхо, потом дальше, вон из космического корабля. Мы опять оказались в большом каменном помещении, и звуки, которые я здесь услышал, говорили мне о большом скоплении народа, что напомнило мне внешний двор Лхасского Храма в более счастливые дни моей жизни. Мой стол продолжал двигаться дальше, наконец пару раз качнулся и опустился на несколько дюймов, коснувшись пола. Ко мне подошел человек и прошептал:

— Главный Хирург подойдет через несколько минут.

— А вы не собираетесь дать мне зрение? — спросил я в ответ.

Но он уже отошел, и моя просьба осталась неуслышанной. Я продолжал лежать, пытаясь нарисовать в своем воображении все, что происходит вокруг. Я помнил то, что бегло успел увидеть раньше, но мне очень хотелось, чтобы мне опять дали искусственное зрение.

По каменному полу раздались знакомые шаги.

— А! Они доставили тебя в полном порядке. Все нормально? — спросил доктор — Главный Хирург.

— Сэр Доктор! — ответил я, — я бы чувствовал себя гораздо лучше, если бы вы позволили мне видеть.

— Но ты СЛЕПОЙ, и ты должен привыкать быть слепым, тебе придется прожить очень долгую жизнь в таком состоянии.

— Но, сэр Доктор, — сказал я с раздражением, — если вы не дадите мне искусственного зрения, КАК я смогу изучать и запоминать все те удивительные вещи, которые, как вы обещали, я должен УВИДЕТЬ?

— Оставь это нам, — ответил он. — МЫ будем задавать вопросы и отдавать приказания, а ТЫ — только делать то, что тебе будут говорить.

В зале водворилось молчание, именно молчание, а не тишина, ибо не может быть тишины там, где собралось такое количество людей. Это молчание нарушили очень отчетливые шаги, которые внезапно резко оборвались.

— Сидите! — скомандовал отрывистый голос военного.

Последовал шорох, который свидетельствовал о том, что люди расслабились, шорох тесных одежд, скрип кожи и шарканье множества ног. Потом скрип откинувшегося странного сиденья. Звуки, который издает человек, поднимаясь на ноги. Секунду-другую собравшиеся напряженно молчали в ожидании, затем голос раздался снова:

— Леди и джентльмены! — начал свою речь этот глубокий, хорошо поставленный голос, тщательно выговаривая слова. — Наш Главный Хирург считает, что теперь здоровье этого туземца восстановлено и он в достаточной степени подготовлен к тому, чтобы мы без особого риска могли познакомить его со Знанием Прошлого.

Определенный риск, конечно, остается, но мы вынуждены на него идти. Если это существо умрет, нам опять придется возобновить утомительные поиски, чтобы найти другое. Этот туземец сейчас в плохом физическом состоянии, поэтому приходится надеяться только на то, что он обладает сильной волей и крепко держится за жизнь.

По моему телу прошла дрожь от этого бессердечного пренебрежения МОИМИ чувствами, но Голос продолжал:

— Среди нас есть такие, кто считает, что мы должны использовать только письменные Записи, открываемые некоему Мессии или Святому, которого мы специально для этого посылаем в этот мир, но я утверждаю, что эти Записи вызывали в прошлом суеверное благоговение, которое сводило на нет все их достоинства, потому что их слишком часто неверно истолковывали.

Туземцы не понимали смысла того, что содержится в писаниях, а брали только внешнюю сторону и при этом часто неправильно ее интерпретировали. Часто они сами наносили ущерб своим открытиям, создавая искусственную систему каст, когда отдельные туземцы полагали, что ОНИ избраны Высшими Силами, чтобы учить и проповедовать то, что НЕ было написано.

У них нет никакого реального представления о нас и нашем внешнем пространстве. Когда они видят наши корабли, ведущие наблюдение, они принимают их за различные природные небесные объекты или за галлюцинации очевидцев, которых в результате осмеивают и часто подвергают сомнению состояние их психики.

Они верят, что Человек создан по образу и подобию Бога и поэтому не может быть жизни более великой, чем жизнь человека. Они твердо убеждены в том, что этот ничтожный мир есть ЕДИНСТВЕННЫЙ источник жизни, даже не подозревая о том, что число населенных миров больше, чем число песчинок, которое насчитывается во всем их мире, и что их мир один из самых маленьких и незначительных.

Они верят, что ОНИ являются Хозяевами Жизни и что все животные являются их добычей, хотя продолжительность их собственной жизни позволяет им только бросить беглый взгляд на мир. По сравнению с нами они похожи на насекомых, которые живут только один день и должны успеть за это время родиться, достичь зрелости, несколько раз спариться и умереть — и все это за считанные часы. Наша средняя продолжительность жизни составляет пять тысяч лет, их — пять десятков лет.

И все это, леди и джентльмены, из-за их особой веры и их трагически неверных представлений. Именно поэтому мы игнорировали их в прошлом, но теперь наши Мудрецы утверждают, что в течение ближайших пятидесяти лет эти туземцы откроют некоторые секреты атома. И в результате они могут взорвать свой маленький мир. И тогда опасные дозы излучения могут проникнуть в космическое пространство, создав угрозу его загрязнения.

Как известно большинству из вас, Мудрецами было отдано распоряжение найти подходящего туземца — мы нашли вот этого — и обработать его мозг таким образом, чтобы он мог запомнить все, чему мы собираемся его научить. Он должен быть поставлен в такие условия, чтобы он мог передать эти знания ТОЛЬКО одному человеку, которого мы, когда придет время, поместим в этот мир, чтобы он рассказал всем, кто будет слушать, факты, а не вымыслы о других мирах за пределами этой маленькой вселенной.

Этот туземец, самец, специально подготовлен, чтобы стать реципиентом сообщения, которое будет ему передано и которое он позже передаст другому. Напряжение будет очень сильным, он может его не выдержать, поэтому давайте пожелаем ему силы, потому что, если его жизнь закончится на этом столе, нам придется опять начинать искать другого, а это, как мы уже убедились, довольно утомительное занятие.

Некоторые члены экипажа полагали, что мы должны взять туземца из более развитой страны, — того, кто пользуется хорошей репутацией среди своих товарищей, но мы считаем, что это было бы неправильным решением: дать знания такому туземцу и отпустить его к своим товарищам — значит обеспечить его немедленную дискредитацию среди других ему подобных, что существенно задержит осуществление нашей программы.

Вы, все, кто здесь находится, должны стать свидетелями этого обращения к Прошлому. Это очень редко случается, поэтому помните, что вы принадлежите к избранным.

Не успел этот Великий кончить свою речь, как поднялось очень странное шуршание и скрип. А потом раздался Голос, но КАКОЙ Голос! Это не был человеческий голос, это не был голос ни мужчины, ни женщины. Услышав его, я почувствовал, как мои волосы встали дыбом, а кожа покрылась мурашками озноба.

— Я прошу записать, что как Старший Биолог, который не несет ответственности ни за флот, ни за армию, — дребезжал этот на редкость неприятный голос, — я не одобряю этих действий. Мой полный отчет будет оформлен должным образом и направлен в Главное Управление. А сейчас я требую, чтобы меня выслушали.

Казалось, у всех собравшихся перехватило дыхание. Потом донеслись беспокойные движения, и наконец поднялся первый выступающий.

— Как Адмирал этой флотилии, — произнес он резко, — я командую этой экспедицией по наблюдению, независимо от того, какие особые аргументы может выдвинуть наш рассерженный Старший Биолог. Тем не менее послушаем еще раз аргументы оппозиции. Можете продолжать, Биолог!

Не произнеся ни слова благодарности, без каких бы то ни было формальных приветствий, медлительный дребезжащий голо с продолжал:

— Я возражаю против бессмысленной траты времени. Я протестую против любых новых попыток использовать эти несовершенные создания. В прошлом, когда их раса оказалась неудовлетворительной, они были истреблены, а планета была засеяна заново. Давайте сохраним свое время и труд и уничтожим их прежде, чем они успеют загрязнить космос.

— А есть ли у вас, Биолог, какие-то конкретные объяснения того, ПОЧЕМУ они несовершенны? — прервал его Адмирал.

— Да, есть, — ответил Биолог, и в голосе его послышалась злость. — Самки этого вида несовершенны. Их механизм воспроизведения содержит дефекты, их аура не соответствует тому, что было запланировано. Мы недавно поймали одну из них в той местности, которую рекомендовали нам как лучшую местность в этом мире. Она визжала и сопротивлялась, когда мы снимали с нее одежды, в которые она была закутана. А когда мы ввели зонд в ее тело, чтобы сделать анализ его выделений, она сначала впала в истерику, а потом потеряла сознание. Позже, придя в сознание, она увидела одного из моих помощников и его вид лишил ее разума, если они вообще им обладают. Мы вынуждены были ее уничтожить, и несколько дней нашей работы пошли насмарку.

Старый отшельник замолчал и сделал глоток воды.

Молодой монах был просто ошеломлен теми странными вещами, которые он услышал, теми странными событиями, которые произошли с его наставником. Некоторые из его описаний казались до странности ЗНАКОМЫМИ. Он не мог объяснить почему, но некоторые замечания старого отшельника вызвали странное волнение, как будто в нем воскресли подавленные воспоминания. Как будто рассказ отшельника послужил настоящим катализатором. Осторожно, боясь расплескать воду, старый человек поставил рядом с собой чашу, сложил руки и продолжал свой рассказ.

— Находясь на этом столе, я слышал и понимал каждое слово. Все страхи и сомнения покинули меня. Я должен показать этим людям, как тибетский священнослужитель живет или умирает. Движимый своей природной неосторожностью, я громко сказал:

— Смотрите, сэр Адмирал! Ваш биолог еще более далек от цивилизации, чем я, потому что МЫ не убиваем даже тех, кого считаем низшими животными. МЫ — более цивилизованные создания!

На мгновение наступила полная тишина. Казалось, зал перестал дышать. Потом, к моему глубочайшему изумлению, раздался взрыв аплодисментов, и с разных сторон послышался смех. Люди громко хлопали рука об руку, что, как я понял, было признаком выражения одобрения. Раздались крики восхищения, а какой-то стоявший рядом со мной работник нагнулся и прошептал:

— Молодец, Монах, молодец. Теперь больше ничего не говори, не искушай судьбу!

Заговорил Адмирал.

— Вы слышали, что сказал туземный Монах. К моему удовлетворению, он продемонстрировал, что действительно является разумным созданием и вполне пригоден для выполнения порученной ему задачи. И я, э-э, полностью одобряю его замечание и включу его в свой отчет, который буду отправлять Мудрецам.

— Я не участвую в эксперименте, — огрызнулся Биолог.

С этими словами создание — он, она или оно — с невероятным шумом удалилось из зала заседаний. Раздался общий вздох облегчения: по-видимому, Старший Биолог не пользовался у них большим расположением.

В ответ на распоряжение, отданное с помощью жеста, которого я не мог видеть, шепот стих. Послышалось легкое шарканье ног и шелест бумаги. Атмосфера ожидания стала почти осязаемой.

— Леди и джентльмены, — донесся голос Адмирала, — теперь, когда мы избавились от возражений и помех, я хочу сказать несколько слов для тех, кто впервые попал на этот Наблюдательный Пост. До некоторых из вас доходили слухи, но слухи никогда не заслуживают доверия. Я собираюсь рассказать вам, что должно произойти, что все это значит, чтобы вы лучше могли оценивать события, в которых вы скоро примете участие.

Люди этого мира разработали технологию, которая, если ее не контролировать, может их уничтожить. В процессе этой работы они могут так загрязнить космос, что это окажет вредное влияние на другие зарождающиеся миры этой группы. Мы должны этому помешать. Как вам хорошо известно, этот и другие миры данной группы — наша опытная почва для различных типов созданий.

Подобно тому как растения, за которыми не ухаживают, дичают, так и в мире животных: они могут быть чистопородными или помесью. Люди этого мира относятся к последним. Мы, кто засевал этот мир расой гуманоидов, должны теперь гарантировать, чтобы нашим другим посевам в других мирах не грозила опасность.

Перед нами туземец из этого мира. Он из той группы стран, которая называется Тибетом. Там теократия, то есть страна управляется лидером, который придает большее значение строгому соблюдению религиозных правил, чем политике. В этой стране отсутствует агрессия. Никто не ведет борьбы за земли соседа. Все они, за исключением представителей более низкого уровня, которые почти все без исключения являются туземцами, пришедшими из других стран, не отнимают жизнь у животных.

Хотя их религия и кажется нам вымышленной, они полностью ей следуют и не досаждают другим народам, не пытаются силой заставить их принять ту же веру. Они наиболее миролюбивы, и нужны очень серьезные побуждения, чтобы заставить их прибегнуть к силе. Поэтому было естественно предположить, что именно здесь мы сможем найти туземца с феноменальной памятью, которую мы сможем еще усилить; туземца, которому мы сможем внушить знания, чтобы он передал их другому, которого мы позже пошлем в этот мир.

У некоторых из вас может вызвать недоумение, почему мы не можем их передать непосредственно через нашего представителя. Мы не можем этого сделать с полной уверенностью, потому что это приведет к упущениям и искажениям. Мы уже неоднократно пытались прибегнуть к такому способу, но никогда не получалось так, как нам того хотелось.

Как вы позже увидите, значительного успеха мы добились с помощью человека, которого земляне называют Моисеем. Но даже в этом случае переданные знания не были ПОЛНЫМИ, и в них преобладают ошибки и неправильные толкования. Теперь, несмотря на возражения нашего уважаемого Старшего Биолога, мы хотим попытаться использовать ту систему, которую разработали Мудрецы.

Точно так же, как еще миллионы земных лет назад мы совершенствовали свою научную квалификацию, мы совершенствовали метод передачи Хроник Акаши. В созданной учеными системе каждый, кто находится внутри специального устройства, может видеть все, что происходило в прошлом. Настолько, насколько позволит ему его воображение, этот человек действительно ПЕРЕЖИВЕТ весь этот опыт: он сможет ВИДЕТЬ и СЛЫШАТЬ все точно так же, как если бы он жил в эти незапамятные времена. Для него все будет происходить так, как будто он действительно НАХОДИТСЯ ТАМ!

Особое приспособление, соединенное с его мозгом, позволяет каждому принять в этом участие. Он — вы — или, скажем, “мы” — должны отказаться от всех целей и намерений, чтобы существовать в пределах этого времени и этой воли, так чтобы наши ощущения, зрение, слух и эмоции принадлежали этим давно прошедшим годам, настоящую жизнь и события которых мы должны переживать точно так же, как мы переживаем все, что происходит снами здесь, сейчас, на борту этого корабля или на маленьких сторожевых кораблях, или же в наших подземных лабораториях, расположенных глубоко под поверхностью этого мира.

Я не пытался полностью разобраться в принципах, заложенных в эту систему. Некоторые из находящихся в этом зале разбираются во всем этом значительно лучше меня, и именно поэтому вы здесь и находитесь. Некоторые, кто исполняет здесь различные вспомогательные обязанности, знают меньше меня, и именно им адресованы мои разъяснения.

Вспомним, что для нас тоже существует что-то святое в жизни. Некоторые из вас могут относиться к этому туземцу с Земли просто как к лабораторному животному, но, как он уже показал, он обладает чувствами. Он обладает интеллектом и — запомните это хорошо — в данный момент для нас это самое ценное создание в мире. Вот почему он находится здесь.

Некоторые из вас могут спросить: “Но как, набив это создание знаниями, можно спасти мир?” Мой ответ — его спасти нельзя.

Адмирал сделал драматическую паузу.

Я, естественно, не мог его видеть, но предполагал, что другие испытывают то же напряжение, которое переполняло меня. Выждав несколько секунд, он продолжал:

— Этот мир очень болен. МЫ хорошо знаем, как он болен. Хотя и не знаем, почему. Мы пытаемся это узнать. Первая наша задача — это осознать, что это болезненное состояние действительно существует, во-вторых, мы должны убедить живущих в нем людей, что они больны. В-третьих, мы должны внушить им желание вылечиться. В-четвертых, мы должны точно определить, в чем природа заболевания. В-пятых, мы должны разработать лекарство, и, в-шестых, мы должны убедить людей делать то, что поможет эффективному лечению.

Болезнь связана с аурой. Пока мы еще не можем определить, почему. Должен прийти другой, посланник из другого мира, — ибо может ли человек заметить недомогание своих слепых собратьев, если он тоже слеп?

Это замечание подействовало на меня, как удар. Оно мне показалось противоречащим всему, что он говорил: я был слепым, и тем не менее они выбрали именно меня для этой работы. Но нет, не меня: я должен стать только хранилищем каких-то знаний. Знаний, которые дадут возможность другому действовать в соответствии с заранее намеченным планом. Но Адмирал продолжал свою речь.

— Наш туземец, после того как мы его подготовим и закончим с ним свою работу, будет перенесен в такое место, где он сможет прожить очень долгую (для него) жизнь. Он не сможет умереть, пока не передаст свои знания. Благодаря годам слепоты и одиночества он приобретет внутренний покой и понимание того, что он должен многое сделать для своего мира. А теперь проверим в последний раз состояние туземца и начнем.

После этого началась сильная, хотя и довольно упорядоченная суета. Я ощущал мягкие движения вокруг себя. Мой стол схватили, подняли и понесли вперед. Опять послышалось знакомое звяканье, которое возникает при соприкосновении стекла с металлом. Главный Хирург подошел ко мне и прошептал:

— Как тебе сейчас?

Мне трудно было понять КАК я сейчас или ГДЕ я сейчас, поэтому я ответил:

— То, что я услышал, не могло способствовать тому, чтобы я лучше себя чувствовал. Но почему у меня до сих пор нет зрения? Как я смогу пережить все эти чудеса, если вы опять не дадите мне зрения?

— Не волнуйся, — прошептал он, стараясь меня успокоить, — все будет хорошо. В нужный момент ты будешь видеть самым наилучшим образом.

Он сделал паузу, прислушиваясь к реплике, которую кто-то бросил ему, проходя мимо, потом продолжал:

— Вот как это будет выглядеть: мы наденем тебе на голову что-то вроде шапки из проволочной сетки. Она будет казаться тебе холодной, пока ты к ней не привыкнешь. Потом мы наденем на стопы твоих ног приспособления, которые ты мог бы назвать проволочными сандалиями. К твоим рукам уже присоединены провода.

Сначала ты почувствуешь странное и, возможно, неприятное покалывание, но это скоро пройдет, и ты больше не будешь испытывать никакого физического дискомфорта. Уверяю тебя, мы сделаем все возможное, чтобы ты чувствовал себя хорошо. Это имеет очень большое значение для всех нас. Мы все хотим, чтобы все прошло успешно: мы все слишком много теряем в случае неудачи.

— О да, — прошептал я, — но я могу потерять больше любого из вас: я могу потерять свою жизнь!

Главный Хирург остановился и повернулся в другую сторону:

— Сэр! — сказал он очень официальным тоном. — Я обследовал туземца и считаю, что он готов. Разрешите приступить?

— Разрешаю, — донесся степенный голос Адмирала. — Приступайте!

Послышался резкий щелчок и какое-то бормотание. Чьи-то руки схватили меня за шею и приподняли голову. Другие руки натянули на нее что-то, что показалось мне мешком из мягкой проволоки, который закрыл всю голову, лицо и грудную клетку. Потом раздались три странных отрывистых звука, и металлический мешок крепко затянули и привязали к моей шее. Руки удалились.

В то же время другие руки работали над ступнями моих ног. На них нанесли какой-то (Странный, скользкий, дурно пахнущий лосьон, а потом надели два металлических мешка. Я не привык, чтобы мои ноги были так стеснены” и это было, пожалуй, самым неприятным. Но мне ничего не оставалось делать. Атмосфера напряженного ожидания нарастала...

Внезапно старый отшельник, прервав свой рассказ, опрокинулся на спину. Молодой монах окаменел от ужаса и долго не мог прийти в себя, но очень скоро ощущение опасности заставило его действовать. Он быстро вскочил на ноги и принялся шарить под камнем в поисках спрятанного там лекарства, приготовленного как раз для такого случая.

Отвинтив крышку дрожащей рукой, он опустился перед старым человеком на колени и влил несколько капель через его ослабевшие губы. Очень осторожно, стараясь не пролить ни единой капли, он закрыл пузырек и положил его на место. Уложив голову отшельника себе на колени, юноша стал мягко поглаживать его виски.

Постепенно смертельная бледность стала отступать. Очень медленно старый отшельник начал приходить в сознание. Наконец он приподнял дрожащую руку и произнес:

— А-а, ты сделал все как надо, мой мальчик, ты сделал все как надо. Теперь я должен немного отдохнуть...

Молодой человек опустился на песок и выкопал углубление для своей бедренной кости. Некоторое время он лежал, обдумывая все, что услышал от старого отшельника. Правда ли, что люди — это всего лишь сорная трава? Просто подопытные животные?

“Нет, — подумал он, — некоторые из нас проявляют столько энергии в самых трудных условиях, и наши лишения толкают нас вперед и выше, потому что на вершине всегда найдется место!”

С этими мыслями он крепко уснул.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь после смерти
СообщениеДобавлено: 06 сен 2009, 22:52 
Администратор

Зарегистрирован: 16 июл 2009, 17:27
Сообщения: 333
Садовники Земли 7.

Почтенный, — сказал он, усаживаясь рядом со старым отшельником, — если ты готов рассказывать, то я готов слушать.

Несколько минут старый человек хранил молчание, вероятно, опять мысленно переживая эти давно прошедшие дни.

— Как странно, — сказал он наконец, — сидеть здесь, беднейшим из бедных, бедным даже среди бедняков, и размышлять о чудесах, свидетелем которых я был. Я много пережил, много видел, и мне многое было обещано. Страж Небесных Полей уже почти готов приветствовать меня у себя. Единственная вещь, которой я действительно научился, и которую ты должен навсегда запомнить: ЭТА жизнь — это жизнь тени. Если мы выполним в ЭТОЙ жизни свою задачу, после мы отправимся в НАСТОЯЩУЮ жизнь. Я знаю это, потому что я это видел. Но продолжим то, что я должен тебе рассказать. На чем я остановился?

Он запнулся и какое-то время сидел молча. Молодой монах воспользовался этой возможностью, чтобы подбросить дров в огонь. Вскоре отшельник опять заговорил:

— Да, напряженная атмосфера в каменном помещении все нарастала, и самое сильное напряжение испытывал я. Это естественно, ведь больше всех рисковал Я. Наконец, когда напряжение стало почти невыносимым, Адмирал отдал отрывистую команду. Возле моей головы появился какой-то технический работник, потом по слышался щелчок. И тут же я почувствовал, как адская боль пронзила все мое тело: мне казалось, что я раздуваюсь и что сейчас меня разорвет на части.

Яркая молния пронзила мой мозг и мне показалось, что мои пустые глазницы наполнились раскаленными углями. Меня захлестнула непереносимая щемящая боль, потом раздался резкий болезненный треск, и я, закружившись в сумасшедшем вихре, полетел (я это чувствовал) через вечность. Грохот, громкие хлопки и угрожающие звуки сопровождал и меня.

Кружась и кувыркаясь, я падал все ниже и ниже. Потом я почувствовал себя так, как будто нахожусь в длинной черной трубе из облегающего шерстяного материала, а в конце этой трубы появилось кроваво-красное зарево. Кружение стало ослабевать, и я начал очень медленно подниматься к этому зареву.

Время от времени я опять соскальзывал вниз, иногда останавливался, но всякий раз ужасное давление, причиняя мне невыносимую боль, безжалостно толкало меня вверх. Наконец я достиг источника, от которого исходило кроваво-красное зарево, и смог остановиться. Какая-то пленка или мембрана, в общем, НЕЧТО преградило мне путь.

Снова и снова бросало меня на это препятствие. Снова и снова что-то мешало мне его преодолеть. Боль и страх возрастали. Прилив жестокой боли — и ужасающая сила опять швырнула меня на препятствие, раздался пронзительный звук рвущейся материи — и я стремительно пронесся через образовавшуюся дыру.

Я несся все выше, пока мое сознание не помутилось от пережитого шока. Появилось ощущение падения. В моем мозгу звучал чей-то голос, который назойливо повторял: “Поднимайся, поднимайся!” Волна за волной на меня накатывала тошнота. И все время этот настойчивый голос: “Поднимайся, поднимайся!” Наконец, в полном отчаянии, я с усилием открыл глаза и, спотыкаясь, поднялся на ноги.

Но нет, у меня НЕ БЫЛО тела: я был бесплотным духом, который мог свободно странствовать по этому миру. По этому миру? Но что такое этот мир? Я осмотрелся вокруг и увидел очень странную картину. Все цвета были искажены: трава была красной, скалы желтыми. Небо было зеленоватого оттенка и на нем было два солнца! Одно голубовато-белое, другое оранжевое. А тени! Невозможно описать все оттенки теней, отбрасываемых от света двух солнц. Но, что еще хуже, на небе были видны звезды. Среди бела дня! Там были звезды всех цветов красные, синие, зеленые, янтарно желтые и даже белые. Они не были разбросаны по небу, как звезды, к которым мы привыкли: небо было покрыто этими звездами, подобно тому как наша земля покрыта камнями.

Издали донесся шум, какие-то незнакомые звуки. Как бы я ни напрягал воображение, я бы не смог назвать эти звуки музыкой, и тем не менее я не сомневался в том, что это музыка.

Опять раздался Голос, холодный и неумолимый: “ДВИГАЙСЯ, ЗАСТАВЛЯЙ себя идти туда, куда тебе хочется”.

Я подумал о том, чтобы перенестись на то место, откуда доносились эти звуки, — и я сразу оказался там. На плоской лужайке, покрытой красной травой и окруженной пурпурными и оранжевыми деревьями, танцевала группа молодых людей. Одни были в одеждах поразительных расцветок, другие вообще без одежд. Я думаю, излишне говорить, насколько последние были возбуждены. Сбоку сидели люди на странных сиденьях на ножках и играли на инструментах, описать которые я не берусь. Еще труднее поддается описанию тот шум, который они производили! Все тона казались неверными, ритм ничего мне не говорил.

“Пройди среди них”, — велел Голос.

Мне вдруг пришло в голову, что я плыву над ними, так что я велел себе оказаться на свободном клочке лужайки и тут же туда перенесся. Когда я коснулся травы, я почувствовал, что она горячая, и испугался, что обожгу ноги, пока не вспомнил, что у меня их нет, что я бесплотный дух. Это вскоре мне стало совершенно ясно: обнаженная молодая особа женского пола, преследующая кричаще одетого молодого человека, прошла прямо сквозь меня, и ни она, ни я ничего не почувствовали. Юная особа схватила своего парня и, обвив его руками, повела его за пурпурные деревья, откуда доносился визг и громкие радостные возгласы. Музыканты продолжали играть на своих странных инструментах и, казалось, для всех это было наполнено каким-то очень важным смыслом.

Против своего желания я поднялся в воздух. Мною управляли, как мальчишка управляет воздушным змеем, дергая его за веревочку. Я поднимался все выше и выше, пока не увидел блеск водной поверхности — но была ли это вода? Она была бледно-лилового цвета, а гребни волн отливали золотом. Эксперимент привел меня к смерти, решил я, я нахожусь в Лимбо, Земле Забытых Людей. НИ В ОДНОМ из миров не может быть таких цветов, таких странных вещей.

“Нет! — нашептывал этот безжалостный Голос в моем мозгу. — Эксперимент проходит успешно. Теперь ты получишь объяснения всему, что происходит, потому что ты должен быть хорошо информирован. ЖИЗНЕННО ВАЖНО, чтобы ты хорошо понял все, что будет тебе показано. Смотри очень внимательно”.

Смотри внимательно! А что мне еще оставалось делать? Я поднимался все выше и выше. Вдали за горизонтом я увидел яркое свечение. Оно принимало странные пугающие формы, напоминающие дьяволов у Врат Ада. Я с трудом различал светящиеся пятна, которые то прятались за горизонт, то опять поднимались, все время меняя свои очертания. Все вокруг было опоясано широкими шоссе, которые отходили от этих форм, подобно тому как лепестки отходят от центра цветка. Все это казалось мне исполненным тайн: я не мог представить себе природу того, что видел, и вынужден был плавать над всем этим, не переставая удивляться.

Внезапно я почувствовал, что меня опять заставили двигаться со все возрастающей скоростью. Высота моего полета быстро падала. Я опускался, совсем не прилагая к этому усилий, туда, где я начал различать отдельные дома, густо стоящие вдоль каждой из этих дорог. Каждый дом казался мне не меньше домов самых знатных жителей Лхасы, каждый был окружен большим участком земли. Странные металлические устройства неуклюже двигались по полям, выполняя те работы, описать которые мог бы только фермер.

Но потом, когда я спустился еще ниже, я обнаружил очень большое поместье, которое в основном было покрыто мелкой водой, а по воде проходили скамейки с отверстиями. На эти скамейки опирались удивительные растения, их корни свисали в воду. Красота и размеры этих растений превосходили все, что растет в грунте. Я уставился на них, удивляясь этому чуду.

Потом я опять поднялся на такую высоту, что смог видеть далеко вокруг. Формы, которые издали казались мне такими интригующими” теперь были гораздо ближе, но мой возбужденный мозг не мог понять, что я вижу: это было слишком изумительно, слишком неправдоподобно.

Я был всего лишь бедным жителем Тибета, скромным священнослужителем, который никогда не бывал за границей, если не считать одного короткого визита в Калимпонг. А тут моим удивленным глазам — у меня были глаза? — предстал огромный сказочный город. Шпили невероятных размеров вздымались в небо больше чем на полторы тысячи футов. Все шпили, или башни, были окружены спиральными балконами, от них отходили легкие подвесные дороги, которые потом переплетались, образуя сложнейшую паутину, еще более запутанную, чем та, что окружала эти шпили.

Движение на дорогах было очень оживленным. Над ними и под ними летали механические птицы, в которых сидели люди, и я с восхищением наблюдал, с каким искусством они избегают столкновения. Одна механическая птица мчалась прямо на меня. Я увидел в ней человека, который пристально смотрел в мою сторону, но меня не видел.

От мысли о том, что произойдет, когда мы столкнемся, я весь сжался от страха, но это хитроумное устройство пронеслось сквозь меня и я ничего не почувствовал. Чем был я? Да, я вспомнил, что теперь я бесплотный дух, но я хотел бы, чтобы кто-нибудь объяснил мне, как я могу испытывать все эмоции, особенно страх, точно так же, как это испытывает обычное тело.

Я без дела слонялся между этими шпилями и покачивался над дорогами. И тут я обнаружил новые чудеса: огромные сады, подвешенные высоко над землей, роскошные спортивные площадки. Но все цвета были неправдоподобными. Люди тоже были неправдоподобными. Одни были настоящими гигантами, другие карликами. Одни определенно относились к человеческой расе, другие — определенно нет. Некоторые представляли собой странную смесь человечьего и птичьего, с телами, как у людей, и птичьими головами. Одни были белыми, другие черными. Некоторые были красными, некоторые зелеными.

Здесь присутствовали все цвета, не только оттенки и полутона, но чистые основные цвета. У одних было по пять пальцев на каждой руке, у других по девять и среди них два больших пальца. А встречались существа с тремя пальцами, с рогами на висках и — хвостом! Мои нервы этого не выдержали, и я приказал себе как можно скорее подняться вверх.

С новой высоты я увидел, какую огромную площадь занимает город, он занимал все пространство, куда хватало глаз, но вдали виднелся просвет между высокими постройками. Здесь движение воздушного транспорта было особенно напряженным. Блестящие точки, потому что с такого расстояния они казались именно точками, стремительно проносились над поверхностью. Я почувствовал, что медленно двигаюсь в этом направлении.

Когда я приблизился, то обнаружил, что вся поверхность как будто покрыта стеклом, а на ней стоят странные металлические суда. Одни были сферической формы, и по их направлению движения казалось, что они отправляются за пределы этого мира. Другие, похожие на два соединенных вместе металлических кубка, тоже казались предназначенными для путешествий в другие миры. Некоторые как раз взлетали и напоминали брошенные копья. Поднявшись на определенную высоту, они отправлялись в какие-то неведомые места. Движение было огромным, и я с трудом мог поверить, что все эти люди могут поместиться в о дном городе. Я подумал, что здесь собрались вместе обитатели всего мира. НО ГДЕ БЫЛ Я? Я почувствовал панику.

И тут я опять услышал Голос:

“Ты должен понять, что Земля — это очень маленькое место, Земля — это одна из мельчайших песчинок на берегах Счастливой Реки. Другие миры Вселенной, к которой принадлежит ваша Земля, так же многочисленны, как песчинки, камни и скалы, разбросанные по берегам Счастливой Реки. Но это только одна Вселенная. Вселенные так же многочисленны, как травинки в поле. Земное время — всего лишь вспышка в сознании космического времени. Земные расстояния вообще не имеют никакого значения, они так ничтожно малы, что их можно считать вообще не существующими по сравнению со значительно превосходящими их космическими расстояниями.

Сейчас ты находишься в очень далекой Вселенной, настолько удаленной от Земли, что это невозможно объяснить в известных тебе понятиях. Придет время, когда ученые вашего мира вынуждены будут признать, что существуют другие обитаемые миры, что Земля не является, как сейчас считают, центром творения. Сейчас ты находишься в основном мире группы, насчитывающей больше тысячи миров.

Каждый из этих миров обитаем, каждый из них подчиняется Мастеру своего мира. Каждый мир полностью самоуправляем, хотя все они следуют общей политике, которая направлена на устранение самых худших несправедливостей человеческой жизни. Целью их политики является улучшение условий для всех живущих в этих мирах.

Каждый мир населен различными существами. Одни из них, как ты уже мог заметить, очень маленькие, другие — огромные. Некоторые, по твоим представлениям, кажутся смешными или фантастическими, другие прекрасны, как ангелы, что ты тоже мог уже заметить.

Пусть тебя не вводит в заблуждение их внешний вид, все их намерения чисты. Эти люди — хозяева мира, в котором ты сейчас находишься. Было бы бесполезно и слишком утомительно для твоего рассудка называть тебе имена, потому что эти имена ничего не означают на твоем языке, в твоем понимании и только будут сбивать тебя с толку.

Эти люди, как я уже говорил, подчиняются Великому Мастеру своего мира, Тому, у кого нет никаких территориальных притязаний, Тому, чьей основной задачей является сохранение мира, так чтобы все люди, независимо от их внешнего вида, размеров и цвета кожи, могли прожить отпущенные им дни, посвятив себя добру вместо разрушения, которое приходит всякий раз, когда человек вынужден защищать себя.

Здесь не существует огромных армий, не существует сражающихся полчищ. Тут живут ученые, купцы и, конечно же, священнослужители, здесь есть также исследователи, которые отправляются в отдаленные миры, чтобы увеличить число тех, кто входит в это могущественное братство. Но никто не приглашает их присоединиться. Те, кто присоединяется к этому великому объединению, делают это по собственному желанию и только после того, как уничтожат свое оружие.

Мир, в котором ты сейчас находишься, расположен в центре этой конкретной Вселенной. Это центр культуры, центр знаний, и в данной Вселенной нет ни одного, который был бы больше этого. Здесь разработаны особые виды передвижения. Опять-таки, объяснения используемых для этого методов были бы невероятной умственной перегрузкой даже для величайших ученых Земли, они еще не достигли той стадии мышления, когда используются четырех- и пятимерные понятия, и все, что я бы ни сказал по этому поводу, покажется для них сплошной тарабарщиной, пока они не избавятся от всех своих представлений, которые так долго держат их в плену.

Картины, которые ты сейчас видел, принадлежат ведущему миру, каким он является на сегодняшний день. Мы хотим, чтобы ты в нем попутешествовал, чтобы увидел его могущественную цивилизацию, цивилизацию настолько развитую, настолько великолепную, что ты вряд ли сможешь это оценить. Цвета, которые ты наблюдал, отличаются от тех, к которым ты привык на Земле, но Земля не является центром цивилизации. В разных мирах цвета различны и зависят от обстоятельств и требований каждого из этих миров.

Ты посмотришь этот мир, и мой голос будет сопровождать тебя в твоем путешествии. Когда ты увидишь достаточно, чтобы понять все величие этого мира, ты отправишься в прошлое, и тогда ты сможешь увидеть, как открываются миры, как они рождаются и как мы пытаемся помочь тем, кто хочет помочь себе сам.

Запомни: мы находимся в космическом пространстве, которое не является совершенным, потому что совершенство не может существовать там, где хоть в какой-то части любой вселенной хоть кто-то пребывает в материальном состоянии, но мы стараемся, мы делаем все лучшее из того, что мы можем сделать.

Ты должен согласиться, что в прошлом были такие, кого можно назвать очень хорошими и, к великому сожалению, были и очень плохие. Но ваш мир, ваша Земля не является предметом нашей мечты, мы хотим, чтобы вы совершенствовали свой мир, но при этом мы должны быть уверены, что труды Человека не приведут к загрязнению Космоса и не причинят вреда жителям других миров. А сейчас ты должен лучше узнать этот, ведущий мир”.

— Я стал размышлять обо всех этих мирах, — продолжал старый отшельник, — что мне показалось, что разговоры о братской любви — не что иное, как грубый обман. ТО, что произошло со мной, думал я, как раз и показывает ложность всех его аргументов.

Допустим, что я действительно бедный невежественный туземец из очень бедной, безводной, недоразвитой страны. И абсолютно против моего желания меня хватают, оперируют и, насколько я могу понять, выгоняют из моего тела. И вот я здесь — но где? Так что все эти разговоры о благе человечества показались мне довольно несерьезными.

Голос опять прервал мои смешавшиеся мысли:

“Наши приборы, Монах, позволяют нам слышать все твои мысли, — произнес он, — все это не так, ты заблуждаешься. Мы являемся Садовниками, а садовники имеют право уничтожать мертвые деревья, вырывать сорные травы. Но когда появляется росток, который лучше обычного, садовник должен отделить этот росток от материнского растения и привить его там, где он может развиться в самостоятельное растение или дать даже лучший вид, чем его собственный.

Ты считаешь, что мы обошлись с тобой слишком грубо. По нашим же представлениям, ты удостоился чести, которую мы приберегаем только для очень немногих избранных представителей вашего мира, ты удостоился чести избранных”.

В Голосе послышалось колебание, потом он продолжал:

“Наша история уходит в глубину многих биллионов лет по земному исчислению. Но попробуй представить себе, что вся жизнь вашей планеты, которую вы называете Землей, может быть обозначена высотой Поталы, тогда продолжительность существования Человечества на Земле можно сравнить с толщиной одного слоя краски на потолке комнаты. Так что, как видишь, Человек на Земле появился совсем недавно, поэтому ни один из вас не имеет права даже пытаться судить о том, что мы делаем.

Позднее ваши собственные ученые откроют, что их собственные законы математической вероятности ясно доказывают существование внеземных цивилизаций. Они также поймут, что существование внеземных цивилизаций заставляет их обратить внимание далеко за пределы своей крошечной вселенной и за пределы других вселенных, составляющих ваш мир.

Но сейчас не время и не место вести подобные дискуссии. Ты должен быть уверен, что ты сейчас делаешь доброе дело и что мы лучше разбираемся в этом. Ты не можешь понять, где ты находишься, поэтому я хочу объяснить тебе, что твой бесплотный дух, только временно отделенный от твоего тела, отправился недосягаемо далеко от твоей собственной вселенной и сейчас движется к центру другой вселенной, к центральному городу основной планеты этой вселенной.

Мы должны многое тебе показать, и твое путешествие, твои переживания еще только начинаются. Помни только, что все, что ты видишь, — это именно тот мир, каким он является в данный момент, потому что для духа не существует ни времени, ни расстояний.

А теперь смотри вокруг, ты должен ознакомиться с миром, в котором ты сейчас пребываешь, чтобы больше доверять своему восприятию, когда мы перейдем к значительно более важным вещам, потому что скоро мы с помощью Хроник Акаши пошлем тебя в прошлое, чтобы ты мог увидеть рождение твоей собственной планеты, Земли”.

— Голос умолк, — сказал старый отшельник и замолчал.

Он сделал несколько глотков уже совсем остывшего чая, задумчиво поставил рядом с собой свою чашу и, поправив мантию, сложил руки на коленях. Молодой монах поднялся, подбросил веток в огонь и плотнее, укутал плечи старого отшельника своим одеялом.

— Итак, — продолжал старый отшельник, — я уже говорил тебе, что находился в состоянии паники.

Я действительно был в состоянии паники, когда вдруг обнаружил, что, поболтавшись над всеми этими просторами, я падаю вниз, проходя различные уровни или мосты между огромными башнями.

Наконец я оказался среди прекрасного парка, стоящего на какой-то платформе. Трава в нем была красной, но потом, к своему удивлению, с другой стороны я обнаружил зеленую траву. Среди красной травы был пруд с голубой водой, а среди зеленой травы еще один пруд, вода в котором была цвета гелиотропа. Рядом с обоими толпились какие-то удивительные люди. Но теперь я начал различать тех, кто был уроженцами этого мира, и тех, кто прибыл из других миров. У местных жителей было что-то утонченное в осанке и манере держать себя. Казалось, они принадлежат к высшей породе и полностью это осознают.

Среди стоящих вокруг прудов были очень мужественные и, наоборот, крайне женственные представители. Люди третьей группы явно были обоеполыми. Я с удивлением обнаружил, что все они голые, за исключением того, что на головы женщин были одеты какие-то странные предметы. Я не мог различить, что это такое, но они напоминали нечто вроде орнамента, выполненного из металла.

Я приказал себе удалиться от этого места. Я с юных лет воспитывался в монастыре, полностью в мужском окружении, поэтому скопища этих обнаженных людей были мне неприятны. Смысл некоторых жестов, которые женщины позволяли себе, я едва понимал. И я поспешил вверх и дальше от них.

Я быстро пронесся через остальную часть города и оказался на его окраине, где жители попадались редко, но все поля и плантации были изумительно обработаны и, как я понял, многие из них были основаны на гидропонике. Но это могло представлять интерес только для того, кто изучает ведение сельского хозяйства.

Я поднялся выше и стал обдумывать, куда бы направиться, и тут я увидел изумительное море, вода в котором была шафранного цвета. Береговую линию окаймляли огромные скалы, желтые, пурпурные, скалы всех цветов и оттенков, но само море было шафранным. Этого я не мог понять. Раньше казалось, что вода отливает всеми цветами радуги.

Посмотрев внимательно вверх, я понял, в чем причина: одно солнце садилось и вместо него поднималось новое — это было уже третье солнце! И по мере того, как третье солнце поднималось, а другое садилось, цвета менялись, даже воздух казался окрашенным в различные тона. Моему ошеломленному взору предстала трава, на глазах меняющая свою окраску: из красной она становилась пурпурной, из пурпурной превращалась в желтую, а потом и цвет самого моря постепенно начал изменяться.

Это было похоже на то, как в вечернюю пору, когда солнце прячется за высокую гряду Гималайских гор, все вокруг начинает менять свой цвет, и вместо яркого солнечного света долину заполняют пурпурные сумерки, и даже снег на вершинах из ослепительно белого становится голубым или бледно-малиновым. Теперь все, что я видел, мне уже не казалось таким необъяснимым. Я подозревал, что цвета на этой планете меняются постоянно.

Но у меня не было желания дальше лететь над водой, не осмотревшись сначала вокруг. У меня был инстинктивный страх перед нею, и я опасался, что произойдет какое-нибудь несчастье и я упаду в воду. Поэтому я направил свои мысли на сушу, на внутреннюю часть страны, и тут же мой освобожденный от телесной оболочки дух развернулся вокруг, и я быстро промчался над прибрежными скалами и мелкими фермерскими хозяйствами.

И тут, к своему неописуемому удовольствию, я обнаружил, что нахожусь над поверхностью, которая кажется мне знакомой — она напоминала мне местность, поросшую вереском. Я устремился вниз и увидел растения, уютно устроившиеся на поверхности этого мира. Теперь, в новом освещении, они выглядели бледно-фиолетовыми цветочками с коричневыми стебельками, очень похожими на вереск. Дальше шла полоса каких-то растений, которые при существовавшем освещении напоминали утесник, желтый утесник, только на этом растении не было колючек.

Я поднялся еще на несколько сот футов и медленно заскользил над этим самым приятным пейзажем, который мне довелось увидеть в этом странном мире. Что касается его жителей, то для них это, безусловно, была самая пустынная заброшенная местность. Здесь не было никаких признаков жилья или дорог.

В очаровательной лесистой долине я обнаружил маленькое озеро и впадающий в него ручеек, сбегающий с высокого утеса. Я задержался здесь на какое-то время, любуясь, как меняются тени и разноцветные пальцы проникающего сквозь ветви света сплетаются над моей головой. Но что-то настоятельно заставляло меня двигаться дальше. Я чувствовал, что нахожусь здесь не для собственного удовольствия, не для отдыха или развлечения: я был здесь для того, чтобы другие могли видеть с моей помощью.

Я опять поднялся в воздух и с невероятной скоростью помчался дальше. Под собой я смутно видел землю, широкую реку, длинную отмель, и наконец я увидел море. Против своей воли я пронесся над этим морем и оказался над сушей, которая, без сомнения, была другой землей, другой страной. Здесь города были меньше и просторнее. Теперь я могу судить, что, хотя они и были небольшими, их размеры превышали все, что можно увидеть на нашей Земле, которую я должен теперь покинуть.

Мое движение довольно резко прекратилось, и я начал круто спускаться, медленно вращаясь вокруг собственной оси. Я посмотрел вниз. Прямо подо мной находилось поместье удивительной красоты, оно было похоже на старинный замок, стоящий среди прекрасных деревьев. Замок был в безупречном состоянии, и я мог любоваться окружающими его башенками и зубчатыми стенами, которые, безусловно, не принадлежали к цивилизации этого мира.

Голос прервал мои размышления.

“Это дом Мастера. Это действительно очень древнее место, самая древняя постройка этого древнего мира. Это святыня, которой поклоняются все сторонники мира. Они приходят сюда, располагаются у стен этого замка и мысленно благодарят Мастера за мир и покой, который окружает каждого, чью жизнь освещают лучи, исходящие от этого замка. Свет здесь никогда не меркнет, потому что в этом мире пять солнц и здесь никогда не бывает темно. Наш метаболизм отличается от того, который существует в вашем мире. Мы не нуждаемся в темном времени суток, чтобы наслаждаться сном. Мы устроены иначе”.
Голодать? — переспросил Старец. — Я часто бываю без еды неделю и больше. Мы еще можем пить горячую воду. Горячая вода — это роскошь для того, кто больше шестидесяти лет не пил ничего, кроме холодной воды. — Помолчав несколько минут, он добавил:

— Учись переносить голод сейчас. Воспитывай стойкость духа сейчас. Учись позитивному подходу СЕЙЧАС, потому что в своей жизни ты узнаешь и голод и страдание — они будут твоими постоянными спутниками. На своем пути ты встретишь многих, кто будет причинять тебе зло, многих, кто будет пытаться низвести тебя до своего уровня.

Только благодаря позитивному разуму — всегда позитивному — ты сможешь пережить и преодолеть все те страдания, с которыми неумолимо будет сталкивать тебя жизнь. СЕЙЧАС время для учения. ВСЕГДА будет время применить на практике все то, чему ты научишься сейчас. Пока ты сохраняешь веру, пока ты ПОЗИТИВЕН, ты сможешь вынести все и сможешь победно противостоять самым злостным нападкам своих врагов.

Молодой монах почувствовал, как от страха к горлу подступила тошнота: все эти ужасные намеки о надвигающемся бедствии! Эти предсказания его судьбы. Предостережения и наставления. НИЧТО счастливое и светлое не ждет его в жизни? Но потом он вспомнил то, чему его учили: этот мир — это Мир Иллюзий.

Вся жизнь в этом мире только иллюзия. Наша Великая Высшая Сущность посылает сюда своих марионеток для того, чтобы накапливать новые Знания, чтобы они учились преодолевать воображаемые трудности. Чем ценнее материал, тем строже испытания, через которые он должен пройти, и только несовершенный материал терпит при этом неудачу.

Это Мир Иллюзий, где человек — всего лишь тень, он существует лишь в мыслях Высшей Сущности, которая обитает где-то в другом месте. Тем не менее, подумал он мрачно, могло бы быть чуть побольше чего-то светлого. Правда, говорят, что Человеку не дается больше испытаний, чем он может выдержать, и Человек сам выбирает, какие задания он должен выполнить и какие испытания вынести.
— Будучи бесплотным духом, я, описав спираль, спустился к этому огромному замку, где жил Мастер этого Высшего Мира, — начал

старый отшельник. — Я страстно желал увидеть человека, который может внушать любовь и уважение жителям наиболее могущественного из существующих миров. Я жаждал узнать, какого мужчину — и женщину — можно выносить в течение столетий. Мастер и его Жена. Но этому не суждено было сбыться. Меня отдернули, как мальчик отдергивает за веревку своего воздушного змея.

“Это священная земля, — произнес Голос очень сурово. — Она не для невежественных туземцев, ты увидишь другие вещи”.

Против моей воли меня протянули на много миль от этого места, потом развернули и направили по другому пути.

Очертания этого мира, оставшегося далеко внизу, становились все меньше, и даже города постепенно превратились в песчинки на речном берегу. Я поднялся в воздух и вышел за его пределы. Я путешествовал там, где не было воздуха.

Наконец в поле моего зрения попало необычное сооружение, подобного которому я никогда прежде не видел. Его назначения я не мог понять. Здесь, в безвоздушном пространстве, где я не смог бы существовать иначе как бесплотный дух, плыл город, весь из металла, каким-то чудом удерживаясь на весу. По мере того как я приближался, детали вырисовывались яснее, и я наконец понял, что город стоит на металлическом грунте, а сверху покрыт материалом прозрачнее стекла. Под этим прозрачным куполом я увидел людей. Они ходили по улицам города, который был больше города Лхасы.

На некоторых зданиях были видны странные выступающие части, и вдруг я обнаружил, что направляюсь к одному из самых больших из них.

“Это большая обсерватория, — услышал я Голос в своем мозгу. — Отсюда было обнаружено рождение вашего мира. Не с помощью оптических приспособлений, а с помощью специальных лучей, но это выходит за пределы твоего понимания. Через несколько лет люди твоего мира откроют радио. Это даст такие возможности, какие дает мозг самого высокоразвитого человека по сравнению с мозгом дождевого червя.

То, что используем мы, стоит значительно выше радио. Здесь открываются секреты вселенных, отсюда можно наблюдать поверхность самых отдаленных миров точно так же, как ты наблюдаешь поверхность этого Спутника. Для этих лучей препятствием не являются ни расстояния, ни размеры предметов, за которыми мы ведем наблюдение. Мы можем заглядывать в храмы, в места развлечений, в дома”.

Я приблизился еще больше и, когда прямо передо мной стало ясно вырисовываться прозрачное ограждение, не на шутку испугался за свою безопасность. Я боялся, что врежусь прямо в него и разобьюсь вдребезги, но потом, еще раньше, чем улеглась паника, я вспомнил, что теперь я один из духов, для которого даже самые толстые стены не могут служить препятствием.

Я медленно прошел через это стеклоподобное вещество и оказался на поверхности мира, который Голос назвал “Спутником”. Какое-то время я слонялся туда-сюда, стараясь справиться со своими взбудораженными мыслями. Это было слишком поразительным переживанием для “невежественного туземца недоразвитой страны отсталого мира”, чтобы вынести его и сохранить ясный разум.

Мягко, подобно облаку, скользящему по горной гряде, или лучу лунного света, бесшумно порхающему по поверхности озера, я начал перемещаться в сторону, подальше от бессмысленного движения, в которое я был вначале вовлечен. Я перемещался в сторону и просачивался через странные стены из совершенно неизвестного мне материала.

Даже несмотря на то, что я был духом, я чувствовал слабое сопротивление своему движению, так как испытывал покалывание во всем своем существе, и временами у меня возникало ощущение, что я окунаюсь в плотную трясину. Я ввинчивался в эти стены, которые вставали на моем пути, и мне казалось, что меня разрывают на части. При этом у меня возникло четкое ощущение Голоса, который говорил: “Он пройдет через них. Я думаю, со временем он не будет этого замечать”.

Тем временем я прошел через стену и оказался в огромном закрытом пространстве, слишком большом, чтобы называть его “комнатой”. Вокруг стояли совершенно фантастические машины и устройства. Все они были выше моего понимания. Еще более странными были обитатели этого помещения. Очень-очень маленькие гуманоиды работали с помощью предметов, в которых я с трудом мог признать какие-то инструменты, в то время как гиганты перемещали с места на место тяжелые тюки и выполняли тяжелые работы за тех, кто был слишком слабым для них.

“Здесь, — раздался Голос в моем мозгу, — работает хорошо налаженная система. Маленькие люди выполняют тонкую настройку и изготовляют мелкие детали. Крупные люди делают вещи, больше подходящие для их размеров. А теперь иди дальше”.

Опять эта неуловимая сила заставила меня двинуться вперед и преодолеть на своем пути еще одну стену. Пройти через нее оказалось еще труднее.

“Эта стена, — прошептал Голос, — Стена Смерти. Никто не может проникнуть сюда или выйти отсюда, пока он находится в физическом теле. Это самое засекреченное место. Отсюда мы наблюдаем за всеми мирами и немедленно замечаем любые приготовления к войне. Смотри!”

Я огляделся вокруг. То, что я увидел, сначала показалось мне лишенным смысла. Усилием воли я остановил вихрь своих чувств и заставил себя сосредоточиться. Окружающие меня стены были разделены на прямоугольники, примерно шести футов длиной и пяти футов высотой. В каждом из них я увидел живую картину, под картиной находились странные символы, которые я принял за подписи.

Картины были поразительными. На одной из них был изображен мир таким, каким он виден из космоса. Он был весь голубовато-зеленым, со странными белыми заплатами. Потрясенный, я осознал, что это мой собственный мир, мир, где я родился. Но тут мое внимание привлекли изменения, которые происходили в соседней картине. Пока я рассматривал ее, у меня появилось неприятное ощущение падения и я понял, что наблюдаю картину СВОЕГО мира как бы во время падения в него.

Облака стали более прозрачными и я полностью увидел очертания Индии и Тибета. Никто не объяснял мне, что это такое, но об этом мне говорил мой инстинкт. Размеры картины все увеличивались. Я увидел Лхасу. Я увидел плоскогорье, а потом кратер вулкана.

“Но ты здесь не для того, чтобы рассматривать это! — воскликнул Голос. — Смотри на все остальное!”

Я посмотрел вокруг, и то, что я увидел, опять привело меня в восторг. Одна из картин изображала зал заседаний. Господа очень важного вида вели оживленную дискуссию. Голоса поднимались, и руки тоже. Вокруг были разбросаны бумаги, с удивительным пренебрежением к правилам приличия. Стоящий на возвышении человек с лицом пурпурного цвета что-то неистово доказывал. Его замечания в равной мере вызывали как аплодисменты, так и осуждение. Все это напомнило мне собрание Господ Настоятелей!

Я стал смотреть вокруг. Всюду были эти живые картины. Всюду я мог видеть эти странные сцены, часто окрашенные в самые невероятные тона. Мое тело опять пришло в движение, и я переместился в следующую комнату. Здесь я увидел изображения странных металлических предметов, пересекающих черноту космического пространства. “Чернота” — это не совсем то слово, потому что пространство было испещрено точками света самых различных оттенков, многих из которых мне никогда не приходилось раньше видеть.

“Космические корабли в пути, — объяснил Голос. — Мы очень тщательно соблюдаем пути их следования”.

В одном из квадратов на стене вдруг ожило на удивленье человечье лицо. Человек что-то говорил, но я не понимал его слов. Он кивал головой и жестикулировал, как будто разговаривал с невидимым собеседником. Потом улыбнулся, сделал прощальный жест, и лицо исчезло, стена опять приобрела свой ровный серый цвет.

И сразу же после этого моему взору предстал мир с высоты птичьего полета. Это был Мир, который я только что покинул, Мир, который являлся центром этой огромной империи. Я смотрел сверху вниз на великолепный город, ощущая всю его реальность, любуясь всем его великолепием.

Картина менялась очень быстро, и я опять оказался над районом, где находилась резиденция Мастера этой великой цивилизации. Я увидел прекрасные стены и странные, экзотические сады, окружавшие это строение. Увидел прекрасное озеро, в центре которого находился остров. Но картина двигалась, ее швыряло туда-сюда, смазывая ландшафт, казалось, птица выискивает свою жертву. Картина заколебалась. Потом она увеличилась и сфокусировалась, представив моему зрению металлический объект, который лениво описывал круги над поверхностью, постепенно к ней приближаясь. Металлический предмет увеличивался и скоро занял все поле зрения. Появилось лицо человека, и я услышал вопросы на незнакомом языке. Волна приветствий — и картина исчезла.

Я двигался не по своей воле. Мое направляемое кем-то сознание покинуло эту комнату и вошло в следующую. Она была еще более странной! Здесь, на девяти экранах, я увидел девять сидящих пожилых людей. На какое-то мгновение я почувствовал себя полным идиотом, потом начал истерически смеяться. Здесь находились девять пожилых людей, все были с бородами, все были удивительно похожи, у всех было невероятно серьезное выражение лица.

В моем бедном мозгу загремел очень рассерженный Голос:

“ТИШЕ, это кощунство! Это Мудрецы, которые управляют ТВОЕЙ судьбой. Тише, я приказываю, и изволь выразить свое уважение”.

Но мудрые старцы не сделали никакого замечания, хотя и знали о моем присутствии, так как на одном из экранов был изображен я на моей Земле, и мое изображение было окружено проводами и трубками. Другой экран показывал меня ЗДЕСЬ. Поистине ужасающее зрелище!

“Здесь, — продолжал Голос самым спокойным тоном, — находятся мудрецы, которые вызвали тебя сюда. Это самые мудрые люди, посвятившие столетия своей жизни работе на благо других. Они работают под руководством самого Мастера, который живет еще дольше. Наша цель — спасти ваш мир. Спасти его от самоубийства. Спасти от невероятного загрязнения, которое приведет к ядер... — впрочем, этот термин все равно для тебя ничего не значит, он еще не введен в употребление в вашем мире. Ваш мир стоит перед очень серьезными изменениями. Будут открыты новые понятия, будет изобретено новое оружие. В течение следующего столетия человек выйдет в космос. Вот что нас интересует”.

Один из Мудрецов сделал какое-то движение рукой — и картины стали меняться: на экранах бесшумно сменялись миры за мирами. Появлялись люди и быстро исчезали, чтобы смениться следующими. Засветились странные стеклянные бутылки, странные извилистые, линии зазмеились у их дна. Застучали машины и из них полезли длинные бумажные ленты, которые, скручиваясь, опускались в стоящие рядом корзины. Эти ленты были покрыты удивительными символами.

Все это было настолько мне непонятно, что даже сейчас, после долгих лет размышлений, я все равно не могу понять, в чем был смысл всего происходящего. И даже Мудрецы делали какие-то заметки на бумаге или что-то говорили, держа диски прямо у рта. А в ответ слышался голос, который доносился неизвестно откуда, и звучал, как человеческий, но источник этого голоса я так и не смог обнаружить.

Наконец, когда мои чувства были уже напряжены до предела от всего, что я увидел, Голос в моем мозгу сказал:

“Этого с тебя довольно. Теперь мы должны показать тебе прошлое. Чтобы тебя подготовить, я сначала расскажу тебе, что тебе придется пережить, чтобы ты не пугался”.

НЕ ПУГАЛСЯ? — подумал я, — если бы он знал, что я испытываю НАСТОЯЩИЙ УЖАС!

“Сначала, — продолжал Голос, — ты попадешь в полную темноту и почувствуешь какое-то кружение. Потом ты увидишь то, что тебе покажется этой комнатой. Это действительно будет эта комната, но такая, как она была миллионы лет назад по ВАШЕМУ времени, но по нашему это не так много. Потом ты увидишь, как создавалась ваша вселенная, а затем, позже, как рождался ваш мир, как он заселялся живыми созданиями, среди которых и то, которое мы называем Человеком”.

Голос пропал — и мое сознание вместе с ним.

Это довольно беспокойное ощущение, когда тебя так бесцеремонно лишают сознания — отнимают у тебя кусок твоей жизни, и ты даже не знаешь, как долго ты находился без сознания. Я начал приходить в себя, чувствуя серый клубящийся туман, который проникал прямо мне в мозг. Перемежающиеся вспышки ЧЕГО-ТО вызывали у меня невероятные муки, еще больше усиливая весь ужас происходящего.

Постепенно, подобно тому как утренний туман рассеивается в лучах восходящего солнца, ко мне вернулось сознание, ясность моего восприятия. Мир на моих глазах светлел, нет, не мир, а комната, в которой я плавал между потолком и полом, лениво поднимаясь и опускаясь в спокойном воздухе. Подобно клубам ладана, вздымающимся в храме, я поднялся вверх, откуда смог наблюдать, что происходит перед моими глазами.

Девять старцев. Бородатых. Важных. Поглощенные своей задачей, ГДЕ находились они сами? Нет, это были не они, комната была другой. Экраны и инструменты были другими. Все изображения были другими. В течение какого-то времени не было произнесено ни одного слова, не поступало никаких объяснений, что все это должно было предвещать.

Наконец один из пожилых людей протянул руку и повернул какую-то ручку. Экран осветился, и на нем появились звезды — они были расположены совершенно незнакомым мне образом. Экран расширялся, пока не заполнил все поле моего зрения, пока мне не стало казаться, что это просто окно в космос. Иллюзия была настолько сильной, что в конце концов я стал чувствовать, что я САМ нахожусь в космосе, а не смотрю на него через окно. Я изумленно уставился на холодные неподвижные звезды, свет которых был таким ярким и неприветливым.

“Мы должны увеличить скорость в миллион раз, — услышал я Голос, — иначе ты ничего не сможешь узнать за все время, отпущенное тебе для жизни”.

И тут же звезды начали вертеться вокруг невидимой оси, перемещаясь друг относительно друга. Я увидел, как с наружного края картины быстро приближается большая комета, ее пылающий хвост был направлен к темному невидимому центру. Комета пролетела через экран, другие миры сомкнулись за ней. Потом она столкнулась с холодным мертвым миром, который был центром этой галактики.

Другие миры, вытолкнутые со своих орбит возросшей силой притяжения, помчались навстречу друг другу, грозя столкновением. В то мгновение, когда комета столкнулась с мертвым миром, казалось, вся вселенная была охвачена пламенем. Космическое пространство прорезали крутящиеся вихри раскаленной материи. Пылающие газы заволокли все ближайшие миры. Казалось, вся вселенная превратилась в массу сверкающих горячих газов.

Постепенно слепящая яркость заполнивших пространство газов стала ослабевать. Наконец, в центре появилась пылающая масса, окруженная пылающими массами поменьше. От большой центральной массы отрывались комки раскаленной материи и, вибрируя и содрогаясь, сгорали дотла.

Мои хаотические мысли опять были прерваны Голосом:

“Ты за несколько минут увидел то, что заняло миллионы лет. Сейчас мы поменяем изображение”.

Мое поле зрения было ограничено размерами экрана, и то, что я увидел теперь, была, по-видимому, звездная система, очень удаленная от меня. Яркость центрального солнца поблекла, хотя еще и превосходила яркость всех остальных. Ближайшие миры, отсвечивая красным светом, крутясь, неслись по своим новым орбитам.

При той скорости, с которой мне все это показывали, казалось, что вся вселенная крутится в сумасшедшем вихре, так что все мои чувства смешались.

Теперь картина изменилась. Передо мной лежала необъятная равнина, усеянная огромными зданиями, от верхних частей некоторых из них отходили странные выступы. Выступы, которые, как мне показалось, были сделаны из гнутых металлических полосок, образующих самые причудливые формы, назначения которых понять я не мог.

Толпы людей самых различных форм и размеров, собрались вокруг поистине замечательного объекта, расположенного в центре равнины. Он был похож на металлическую трубу невообразимых размеров. Концы трубы были меньше основной части, один конец сходился почти в точку, а другой образовывал что-то вроде капли.

Когда я приблизился к выступам на странном сооружении, то увидел, что они были прозрачными. Внутри находились движущиеся точки. Присмотревшись внимательнее, я понял, что это люди. Все сооружение, я думаю, было высотой в добрую милю, если не больше. Его назначение было мне совершенно неизвестно. Я не мог понять, зачем зданию такая причудливая форма.

Пока я наблюдал, стараясь ничего не пропустить, показалось какое-то удивительное средство передвижения, за которым следовало несколько платформ, груженных ящиками и тюками.

“Этого, — мелькнула у меня праздная мысль, — хватило бы, чтобы заполнить все рыночные площади Индии”.

И при этом — как это могло быть? — все они плавали в воздухе, подобно тому как рыба плавает в воде. Рядом с большой трубой, образующей это странное здание, находилось неведомое мне устройство, в которое один за другим втягивались все эти тюки и ящики, так что подлетающие к нему машины возвращались с пустыми платформами. Поток входящих в трубу людей уменьшился до тоненькой струйки и вскоре исчез. Заскользили скользящие двери, и труба закрылась. Ох! Я решил, что это был храм, мне, очевидно, хотели показать, что у них есть религия и храмы. Удовлетворившись собственным объяснением, я ослабил свое внимание.

Нет слов, чтобы описать мои чувства, когда я вдруг опять перевел взгляд на изображение. Это огромное трубчатое сооружение, около мили длиной и около шестой части мили в диаметре, вдруг ПОДНЯЛОСЬ В ВОЗДУХ! Оно поднялось на высоту нашей самой высокой горы, Задержалось там на несколько секунд, а потом — его не стало! Еще мгновение оно было здесь, серебряная прядь повисла в небе, освещенная светом двух или трех солнц, отражающихся в ней. И, не издав даже всплеска, исчезла.

Я посмотрел вокруг, перевел взгляд на соседние экраны, и тут я увидел его опять. Здесь, на очень длинном экране, длиной, может быть, футов двадцать пять, звезды кружились с такой скоростью, что казались просто разноцветными полосками света. В центре экрана находилось сооружение, которое только что покинуло этот странный мир. Оно казалось неподвижным. Скорость проходящих мимо звезд все возрастала, пока они не превратились в гипнотизирующие расплывчатые пятна. Я отвернулся.

Ослепительная вспышка света привлекла мое внимание, и я опять посмотрел на длинный экран. На дальнем конце появился свет, предвещающий появление более яркого света, подобно тому как солнце посылает свои лучи из-за горной гряды, чтобы сообщить о своем приближении. Свет быстро разгорался, пока не стал невыносимо ярким.

Откуда-то появилась рука, которая повернула ручку управления. Яркость уменьшилась, контуры изображения прояснились. Огромная труба, ничтожное пятнышко в безграничном пространстве, плыла рядом с небесным светилом. Она сделала полный оборот, потом я перевел взгляд на другой экран.

На мгновение я потерял ориентацию. Я беспомощно уставился на представшую мне картину. Я увидел большую комнату, в которой мужчины и женщины, одетые в то, что, как я знаю теперь, было для них униформой, занимались своими делами. Некоторые сидели, держа руки на рычагах и кнопках, другие, как и я, следили за экранами.

Некто в более пышном наряде, чем у остальных, ходил между ними, сложив руки за спиной. Он часто останавливался и заглядывал через плечо какого-нибудь человека, когда тот рассматривал какие-то записи или изучал извилистые линии, которые появлялись за стеклянными кружочками. Потом, кивнув головой, он продолжал свой обход.

Я рискнул сделать то же самое. Я посмотрел на экран, как это делал Великолепный. Я увидел пылающие мир. Сколько их было, я не знаю, потому что свет ослепил меня, а их непривычное движение поставило в тупик. Насколько я мог предположить, и только предположить, здесь было около пятнадцати пылающих комочков, которые окружали большой центральный ком, дающий им жизнь.

Трубчатое сооружение, которое, как я теперь знаю, было космическим кораблем, остановилось, и все вокруг оживилось. Из нижней его части стали появляться многочисленные мелкие корабли круглой формы. Они рассыпались в разные стороны, и с их отбытием на борту большого корабля возобновилась хорошо налаженная жизнь. Проходило время, все маленькие диски в конце концов вернулись на материнский корабль и были приняты на борт. Массивная труба медленно развернулась и, подобно испуганному животному, устремилась в кружащиеся небеса.

В положенное время (сколько прошло времени на самом деле, я не знаю, потому что я видел все путешествие очень ускоренным) металлическая труба вернулась на свою базу. Из нее вышли мужчины и женщины и разошлись по домам, которые стояли вокруг. Передо мной остался серый экран.

Затемненная комната с движущимися экранами на всех ее стенах меня просто очаровала. До сих пор я был слишком захвачен каким-нибудь из экранов, теперь же, когда они висели передо мной мертвые и неподвижные, у меня появилось время, чтобы осмотреться вокруг. Здесь были люди примерно моих размеров, размеров, которые я подразумеваю, когда произношу слово “человеческие”. Кожа их была самого разного цвета: белого, черного, зеленого, красного, желтого, коричневого.

Человек сто сидело на странных сиденьях, которые качались и наклонялись при каждом их движении. Все они сидели в ряд перед приборами, установленными у дальней стены. За специальным столом в центре комнаты сидели девять Мудрецов.

Я с любопытством осматривался вокруг, но все приборы и разные другие приспособления были настолько не похожи на все, что мне приходилось видеть до сих пор, что я не сумею их описать. Мерцающие трубки, заполненные призрачным зеленым светом, трубки с пульсирующим янтарным светом, стены, которые БЫЛИ стенами, хотя они излучали тот же свет, который выходил из отверстия. Стеклянные кружочки, за которым в безумной пляске носились точки или вдруг замирали неподвижно на месте — говорит ли тебе ЭТО о чем-нибудь?

Часть одной стены вдруг отодвинулась в сторону, и обнаружилось невероятное количество проводов и труб. По этим проводам вверх и вниз сновали люди, ростом не более восемнадцати дюймов, крошечные люди, обвешанные ремнями со сверкающими устройствами, которые, по-видимому, были какими-то инструментами. Появился гигант, неся огромный тяжелый ящик. Он подождал, пока маленькие люди прикрепляли ящик за стеной. Потом стена, скользя, закрылась, и маленькие люди вместе с гигантом ушли. Наступила тишина. Тишина, нарушаемая лишь привычным щелканьем и шуршанием, издаваемым бесконечной лентой, которая выходила из отверстия в машине и сматывалась в какую-то коробку.

Здесь, на этом экране, была изображена очень странная вещь. Сначала, посмотрев на нее, я подумал, что это фигура человека, высеченная из камня. Потом, к своему ужасу, я обнаружил, что эта Вещь движется. Грубые подобия рук поднялись, и я увидел, что он держит больший лист незнакомого мне материала, на котором было вырезано что-то, что напоминало слова.

Я не могу сказать “было написано”. Оно было настолько непохожим на обычное письмо, что для его описания потребовались бы специальные термины. Мой взгляд заскользил дальше — это было настолько выше моего понимания, что не могло представлять для меня интереса и не вызвало у меня никакого отклика. Глядя на эту пародию на человека, я испытывал ужас и больше ничего.

Но тут мой ищущий взгляд внезапно остановился. Здесь были Духи, крылатые Духи! Я был настолько очарован, что чуть не разбил экран, когда кинулся к нему в надежде получше их рассмотреть. Там был изображен удивительный сад, в котором резвились крылатые создания. Похожие на обычных мужчин и женщин, они покачивались в замысловатом неземном танце на фоне золотого неба над их садом.

Голос прервал мои мысли:

“А! Ты очарован, верно? Это — (тут последовало непроизносимое название), и они могут летать только потому, что живут в мире, где сила притяжения очень мала. Они не могут жить на твоей собственной планете, потому что они очень слабые. Кроме того, они обладают мощным непревзойденным разумом. Но посмотри на другие экраны. Скоро ты увидишь многое из истории твоего собственного мира”.

Тут картина изменилась. Я подозреваю, ее изменили намеренно, чтобы я видел то, что хотели они. Сначала моему взору предстал глубокий пурпур космического пространства, потом по нему начал перемещаться полностью голубой мир, пока не остановился в центре экрана. Изображение все увеличивалось, заполняя все поле зрения. Но оно продолжало расти, и у меня появилось ужасное ощущение, как будто я лечу очертя голову из этого пространства. Самое мучительное переживание.

Подо мной вздымались и перекатывались синие волны. Мир перевернулся. Вода, вода, всюду только вода. Но среди сплошных волн появилось одно пятнышко. На всей планете был один остров примерно такого размера, как Долина Лхасы. На берегу неясно вырисовывались странные строения. Человеческие фигуры пытались вскарабкаться на берег, их ноги были в воде. Другие сидели на прибрежных камнях. Все это было непостижимо и не имело для меня никакого смысла.

“Наша теплица, — услышал я Голос, — в которой мы выращиваем семена новой расы”.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь после смерти
СообщениеДобавлено: 06 сен 2009, 23:07 
Администратор

Зарегистрирован: 16 июл 2009, 17:27
Сообщения: 333
Садовники Земли 8

— Некоторое время я лениво двигался по комнате, — начал отшельник, — подобно мыслям праздного человека, без цели и направления. Я болтался между экранами, перелетая от одного к другому, куда меня влекло любопытство.

Но вскоре опять вмешался Голос.

“Мы должны еще многое тебе рассказать”, — произнес он. Как только он заговорил, я обнаружил, что разворачиваюсь и направляюсь к тем экранам, которые я рассматривал с самого начала. Теперь на них опять появилось изображение. На одном экране была изображена вселенная, в которой находилось то, что теперь нам известно под названием Солнечной Системы.

“В течение столетий особенно тщательно следили за тем, — продолжал Голос, — чтобы при образовании новой Системы не возникало никакого опасного излучения. Прошли миллионы лет, но для Вселенной миллион лет — все равно, что минута человеческой жизни. Наконец, отсюда, из сердца нашей империи, была предпринята следующая экспедиция. Она была оснащена новейшей аппаратурой, чтобы составить план нового мира, который мы собирались засеять”. Голос умолк, и я опять посмотрел на экран.

В безграничных просторах космического пространства мерцали звезды, холодные и далекие. Прочные и хрупкие, они были окрашены во все цвета радуги. Их размеры увеличивались, пока не показалось что-то напоминающее сгусток облаков. Сквозь них прорывался совершенно удивительный свет.

“Не существует возможности, — произнес Голос, — сделать ИСТИННЫЙ анализ удаленного мира с помощью дистанционных датчиков. Однажды мы решили провести его иначе, но то, что за этим последовало, послужило нам хорошим уроком. Теперь, миллионы лет спустя, мы вынуждены посылать экспедиции. Смотри!”

Вселенная была сметена, как будто ее закрыла занавеска. Я опять увидел равнину, простирающуюся в бесконечность. На ней стояли совсем другие постройки. Теперь они были низкими и длинными.

Стоявший рядом с ними огромный корабль тоже был совсем другим. Он чем-то напоминал две тарелки, нижняя стояла так, как и должна стоять тарелка, а верхняя лежала на ней в перевернутом виде. Они светились, как полная луна. Всю окружность опоясывали сотни круглых отверстий, закрытых стеклами. На самом верху странного корабля находилось прозрачное помещение, основание которого достигало, наверное, пятидесяти футов. Из-за гигантских размеров этого корабля все остальные машины, которые усиленно трудились у его основания, казались совсем маленькими.

Вокруг него толпились группы мужчин и женщин, все в очень странных одинаковых одеждах, у ног каждого из них стояло множество ящиков. Они вели оживленный разговор и, казалось, пребывали в хорошем настроении.

Отдельные богато разодетые личности важно расхаживали в стороне, не присоединяясь к оживленным группам, как будто обдумывали судьбы мира — что, может быть, так и было. Неожиданный сигнал заставил их всех поспешно нагнуться за своими вещами и быстро направиться к поджидающему кораблю. Металлические двери плотно закрылись за ними, как глаза закрываются веками.

Огромное металлическое создание медленно поднялось на несколько сот футов над поверхностью. На какое-то мгновение оно зависло — и исчезло, не оставив никакого следа, никакого свидетельства о том, что оно здесь было. Голос объяснил:

“Его скорость несоизмеримо выше скорости света. Он представляет собой автономный мир, и когда кто-то находится внутри этого мира, на него не оказывают влияния НИКАКИЕ внешние воздействия. Они не ощущают скорости, не чувствуют ни падения, ни самых резких поворотов. Космическое пространство, — продолжал Голос, — это не пустое пространство, как считают в вашем мире. Это пространство заполнено атмосферой пониженной плотности, состоящей из молекул водорода.

Отдельные молекулы могут находиться на расстоянии сотен миль друг от друга, но при скорости, развиваемой нашими космическими кораблями, эта атмосфера кажется почти такой же плотной, как вода в море. Можно слышать, как молекулы стремительно проносятся за бортом корабля, но мы предпринимаем специальные меры, чтобы не было слышно этого молекулярного трения. Но смотри!”

По одному из соседних экранов стремительно промчался дископодобный космический корабль, оставив за собой почти неуловимы светящийся след бледно-голубого цвета. Скорость была настолько велика, что, когда изображение стало сдвигаться, чтобы корабль оказался в центре, звезды показались сплошными светящимися линиями.

Голос прошептал:

“Мы опускаем ненужные подробности путешествия. Посмотри на этот экран”.

Я послушно перевел глаза и увидел корабль, который двигался значительно медленнее, совершая круги вокруг солнца, НАШЕГО солнца. Но это солнце очень сильно отличалось от того, которое мы знаем теперь. Оно было больше, ярче, во все стороны оно выбрасывало столбы пламени. Корабль вращался вокруг него, переходя с орбиты на орбиту.

Наконец он приблизился к планете, в которой я с трудом узнал Землю. Закутанная в облака, она вращалась перед кораблем. Пройдя еще несколько орбит, корабль еще больше снизил свою скорость.

Картина сменилась, и я смог увидеть, что происходит внутри. По длинному коридору спускались маленькие группы мужчин и женщин. Пройдя коридор, они подходили к небольшим устройствам, в которых я узнал точную копию большого корабля. Мужчины и женщины поднимались вверх и входили в эти маленькие корабли. Большой корабль опустел.

Я увидел человека, который наблюдал из-за прозрачной стенки, его руки лежали на странных разноцветных кнопках, а перед ним вспыхивали огоньки. Появился зеленый огонек, и человек нажал несколько кнопок одновременно.

Часть пола отодвинулась, и открылось отверстие, точно по размеру маленького корабля. Кораблик вышел через него в пространство. Он скользил все ниже и ниже, пока не исчез в облаках, окутавших Землю. Картина передо мной опять изменилась, и моему взору предстало зрелище, которое можно было увидеть изнутри маленького корабля. Я увидел кружащиеся вздымающиеся облака, которые сначала казались непроницаемым препятствием, но таяли при соприкосновении с космическим кораблем.

Мы спускались все ниже, проходя через мили облаков, пока наконец не погрузились в пасмурный мрачный день. Под нами катились, вздымаясь, серые волны, и с высоты казалось, что они сливаются с серыми тучами, тучами, на которых вспыхивал красноватый отблеск от неведомого источника света.

Корабль выровнялся и поплыл между морем и тучами. Многие мили мы летели над бесконечным волнующимся морем. На горизонте показалась темная масса, испещренная пульсирующими пятнами света. Корабль продолжал двигаться вперед. Вскоре я увидел под нами гористую местность. Огромные вулканы доставали своими безобразными вершинами до самых туч. Из их кратеров вырывалось ужасное пламя, а по склонам стекала расплавленная лава, с громким шипением исчезающая в море. На расстоянии суша казалась серым пятном, но, приблизившись к ней, я увидел, что она отливает тусклым красноватым светом.

Корабль описал несколько кругов вокруг планеты. На ней не было ничего, кроме огромной поверхности суши, окруженной бушующим морем, над которым, когда мы опустились ниже, я увидел клубы пара. Наконец корабль поднялся, вошел в космическое пространство и возвратился на борт большого корабля. Корабль набрал скорость и экран поблек.

В моем мозгу опять раздался теперь уже такой знакомый голос:

“НЕТ! Я адресую свои слова не только тебе, я обращаюсь ко всем, кто принимает участие в этом опыте. Ты настолько восприимчив, что поймешь все мои замечания, то, что мы называем акустической обратной связью. Будь внимателен. Это относится и к тебе.

Вторая Экспедиция вернулась в (тут последовало название, которое я не в силах произнести, поэтому вместо него я буду говорить “наша империя”). Ученые принялись изучать отчеты, представленные судовыми командами. Они оценили вероятное число столетий, которое должно пройти прежде, чем планета будет готова к тому, чтобы ее заселять живыми существами. Биологи с генетиками работали над тем, чтобы определить, какие существа для этого больше всего подойдут.

Когда заселяется новая планета, “новая звезда”, сначала необходимы очень крупные животные и буйная растительность. Весь грунт состоит из измельченного камня, смешанного с пылевидной лавой и следами некоторых других элементов. На таком грунте могут расти только растения, питающиеся грубой пищей. Эти растения сгнивают, умирают и сгнивают животные, и все это смешивается с каменной пылью.

Проходят тысячелетия, прежде чем образуется “почва”. По мере того как почва начинает все больше и больше отличаться от исходного измельченного камня, она покрывается более мелкой растительностью. Со временем почва на любой планете становится по сути местом погребения разложившихся растений и животных, и их испражнений, накопившихся за долгие века”.

У меня сложилось впечатление, что Владелец Голоса сделал перерыв, чтобы осмотреть свою аудиторию. Потом он продолжал:

“Атмосфера новой планеты не подходит для дыхания человека. Испарения вулканических извержений содержат серу и множество вредных и смертельно ядовитых газов. Эта атмосфера может быть очищена соответствующими растениями, которые поглощают токсины и превращают их в безвредные минералы в грунте. Растения поглощают ядовитые испарения и преобразуют их в кислород и азот, необходимый для жизни гуманоидов.

Так что для того, чтобы подготовить основную расу, ученым самых различных областей знаний пришлось работать в течение столетий. Потом ее поместили на ближайшую планету, где были аналогичные условия, чтобы эта раса могла созреть, чтобы мы могли убедиться, что она в целом удовлетворительна. В случае необходимости ее можно было бы исправить.

Итак, новая планетарная система на долгие годы была предоставлена самой себе. Ветер и волны разрушали острые вершины гор. На этих скалистых землях миллионы лет бушевали бури. Ветер сдувал с высоких пиков каменную пыль, бешеные его порывы срывали тяжелые камни, которые скатывались вниз, измельчая осыпавшиеся мелкие камушки. Гигантские волны разъяренно бились о берег, разрушая уступы прибрежных скал, сталкивая их между собой, разбивая на все более мелкие частицы.

Раскаленная до белого цвета лава стекала в воду, пенилась и испарялась и рассыпалась в миллионы частичек, которые превращались в морской песок. Волны выбрасывали песок на берег и, поднимаясь на десятки футов вверх, беспрерывно подмывали подножья высоченных гор.

Проходили бесконечные столетия земного времени. Раскаленное солнце теперь уже палило не так свирепо. Вулканы перестали изрыгать горящие комья лавы, испепеляя все вокруг. Солнечные лучи становились более ласковыми. Соседние планеты тоже остывали. Их орбиты постепенно приобретали устойчивость. Еще довольно часто оторвавшиеся камни, сталкиваясь с другими массами, врезались в Солнце, заставляя его давать яркие вспышки. Но вся Система стабилизировалась. Планета, называемая Землей, был а готова принять первую жизнь.

На базе Империи стали готовить большие космические корабли, которые должны были отправиться на Землю, и началось обучение будущих членов Третьей Экспедиции всему, что было связано с выполнением их задачи. Были отобраны мужчины и женщины с учетом их совместимости и отсутствия неврозов. Каждый космический корабль представлял собой полностью автономный мир, в котором необходимый для дыхания воздух обеспечивали растения, а воду получали из излишков воздуха и водорода — самого дешевого элемента во всей Вселенной.

Были загружены все необходимые приборы, запасы продовольствия, представители новой расы были осторожно заморожены с тем, чтобы их можно было вновь оживить в нужное время. Прошло много времени — спешка здесь была недопустима, — прежде чем Третья Экспедиция была готова отправиться в путь”.

Я увидел корабль, пересекающий вселенную этой Империи, за ней — другую и входящий в то, что находилось на самом краю вселенной, к которой принадлежала новая Земля. Здесь было множество планет, вращающихся вокруг яркого солнца. Но на них никто не обращал внимания: все внимание было направлено на одну планету.

Огромный космический корабль сбавил скорость и вышел на орбиту, где неподвижно завис над одной определенной точкой планеты Земля. На борту большого корабля уже был подготовлен маленький. В него вошли шестеро мужчин и женщин, в полу основного корабля опять образовалось отверстие, через которое был спущен наблюдательный корабль. Я опять увидел на экране, как он проходит через толстый слой облаков и погружается на несколько тысяч футов под воду. Поднявшись на поверхность, он скоро оказался у места, где скалистый грунт нависал над водой.

Вулканические извержения, хотя еще и очень грозные, в значительной степени утратили свою силу. Град обломков скальных пород стал не таким обильным. Осторожно, очень-очень осторожно маленький корабль спускался все ниже и ниже. Внимательный взгляд искал наиболее подходящую поверхность для приземления, и наконец, решив, что место для этого подходит, он приземлился. Здесь, на твердой поверхности, команда провела то, что, по-видимому, считалось обычной проверкой.

Удовлетворившись полученными результатами, четверо из команды надели странные одежды, закрывающие их с головы до пят. На голову каждый из них натянул круглый прозрачный шар, который в области шеи каким-то странным образом соединялся с обручем на уже одетой одежде.

Каждый взял в руки свои вещи и вошел в небольшую комнату, дверь которой после этого тщательно закрыли и заперли. Напротив другой двери зажегся красный свет. По круглой шкале заскользила черная стрелка, и, когда она остановилась на “О”, красный свет сменился зеленым и наружная дверь с размаху открылась.

Странная металлическая лестница, как будто живая, выскочила из пола и опустилась вниз примерно на пятнадцать футов. Один из группы осторожно спустился на лестницу и, достигнув ее конца, ступил на землю. Потом он вынул из чемодана длинную палку и воткнул ее в грунт. Нагнувшись, он стал внимательно рассматривать отметины на поверхности этой палки, потом, выпрямившись, сделал знак остальным, что они могут присоединиться к нему.

Члены маленькой группы, двигаясь, казалось, наугад, стали делать что-то такое, чего я не берусь объяснить. Если бы я не знал, что они разумные взрослые люди, я бы принял их ужимки за игры малых детей. Некоторые поднимали небольшие камни и прятали их в сумки. Другие били по земле молотком или втыкали в нее что-то напоминающее металлические стержни. Еще одна женщина бродила вокруг, размахивая маленькими полосками липкого стекла, а затем торопливо погружала их в бутылочки.

Все эти занятия были мне абсолютно непонятны. Наконец они вернулись на свой корабль и вошли в первое отделение. Они стояли неподвижно, как скот на рыночной площади, пока огни самых разных цветов загорались и бегали по поверхности всего тела каждого из них. Потом загорелся зеленый свет и другие огоньки погасли. Группа сняла свои защитные одежды и вошла в основную часть корабля.

Вскоре там поднялась страшная суета. Женщина с липкими стеклянными полосками начала вставлять их одну за другой в какое-то металлическое устройство. Нагнувшись к торчащим их него двум трубкам, она стала внимательно через них смотреть, поворачивая какие-то ручки и все время объясняя что-то остальным. Мужчина, принесший маленькие кусочки горного хрусталя, сложил их в машину, которая тут же громко зажужжала и внезапно выбросила этот хрусталь, превратившийся в порошок. Много было выполнено исследований, много было проведено переговоров с большим материнским кораблем.

Когда маленький корабль поднялся и вернулся на большой, из того появилось множество других мелких кораблей. Они опоясали всю планету, и из них стали падать какие-то предметы — одни на сушу, другие в море. Довольные своей работой, все маленькие корабли собрались вместе в одну линию, после чего поднялись и покинули земную атмосферу. Один за другим они возвращались на корабль-матку, и после того как это сделал последний из них, большой корабль покинул свою орбиту и отправился к другим планетам этой системы. По земному исчислению, это заняло много-много лет.

На Земле прошло много столетий. Для корабля, совершающего свое путешествие через космическое пространство, прошло всего несколько недель, потому что эти два времени каким-то образом сильно отличаются, хотя я и не могу этого понять, но ЭТО ТАК.

Прошло много столетий, и на суше и под водой пышно разрослись крупные грубые растения. Папоротники невероятных размеров вздымались в небо, их огромные толстые листья поглощали ядовитые газы и выдыхали днем кислород, а ночью азот*.

* Так в тексте оригинала. Очевидно, Рампа имел в виду СО2. — Прим. ред.

Много лет спустя сквозь окутывающие Землю облака спустился Космический Ковчег и приземлился на песчаном берегу. Открылись огромные люки, и из ковчега в милю длиной стали вываливаться жуткие чудовища, такие тяжелые, что земля содрогнулась под их шагами. Вселяющие ужас создания, тяжело взмахивая скрипящими кожаными крыльями, стали подниматься в воздух.

Большой Ковчег — первый из многих, которые прибывали в последующие годы, — поднялся в воздух и плавно заскользил над морем. В заранее определенном месте над водной поверхностью он остановился — и странные создания посыпались в океанские глубины. Огромный ковчег взмыл вверх и исчез в самом дальнем уголке космического пространства. Невероятные создания остались на Земле — жить, сражаться, вскармливать детенышей и умирать. Атмосфера изменилась. Изменилась растительность, стали эволюционировать животные. Менялись эры, из Обсерватории Мудрых, с удаленной вселенной, постоянно велось наблюдение.

Земля начала раскачиваться на своей орбите: образовался слишком сильный эксцентриситет. Из центра Империи был послан специальный корабль. Ученые решили, что массы одного материка недостаточно для того, чтобы помешать вздыматься морским волнам, нарушая равновесие планеты. Большой корабль завис на высоте нескольких миль над поверхностью, и из него внезапно появился луч света. Континент, на который он был направлен, задрожал и раскололся на несколько более мелких. Последовавшее землетрясение было ужасным. Со временем участки суши разошлись в разные стороны, образовав противодействие морю, теперь оно разделилось на МОРЯ, тщетно бьющиеся о берег. Земная орбита стала устойчивой.

Прошли миллионы лет. Миллионы лет ЗЕМНОГО времени. Опять из Империи была послана экспедиция. На этот раз она привезла на планету первых гуманоидов. На Землю были спущены странные создания пурпурного цвета, женщины имели по восемь грудных желез, головы у всех были квадратными и сидели на плечах неподвижно, так что для того, чтобы посмотреть в сторону, приходилось поворачиваться всем телом. Ноги были короткими, а руки длинными, они спускались ниже колен. Им ничего не было известно ни об огне, ни об оружии, и, кроме того, они никогда не ссорились.

Жили они в пещерах и на ветвях больших деревьев. Питались ягодами, травами и насекомыми, ползающими по земле. Но Наблюдатели не были удовлетворены, потому что это были глупые создания, которые не могли позаботиться о себе и которые не проявляли никаких признаков эволюции.

Теперь корабли Империи стали постоянно патрулировать вселенную, в которой находилась Солнечная Система. Здесь создавались и другие миры. На других планетах они могли развиваться значительно быстрее, чем на Земле. На Землю опять отправился сторожевой корабль. Он приземлился, было схвачено несколько пурпурных местных жителей, и после их исследования было решено истребить их, подобно тому, как садовники истребляют сорные травы. На Землю была послана эпидемия, и все гуманоиды были уничтожены.

“В последующие годы, — вмешался Голос, — ваши люди используют ту же систему, чтобы избавиться от зачумленных кроликов, но ваши кролики будут умирать в агонии, МЫ делали это безболезненно”.

С небес появился новый Ковчег, который принес других животных и совсем других гуманоидов. Различные их типы были расселены по различным материкам и, возможно, разный цвет кожи был выбран для того, чтобы он лучше соответствовал местным условиям. Земля еще продолжала реветь и громыхать. Вулканы изрыгали языки пламени и клубы дыма, по склонам стекала расплавленная лава. Но моря постепенно остывали, и жизнь в них менялась, приспосабливаясь к меняющимся условиям. У двух полюсов вода остыла настолько, что на ней стал образовываться лед — первый лед на Земле.

Проходили века. Атмосфера Земли менялась. Гигантские папоротники уступили место обычным деревьям. Жизненный уклад стабилизировался. Пышно расцвела могущественная цивилизация. Вокруг планеты летали Садовники Земли, навещая город за городом. Но некоторые из них установили слишком фамильярные отношения со своими подопечными, в том числе с женщинами. Один злой жрец, принадлежащий к человеческой расе, уговорил прекрасную женщину соблазнить одного из Садовников, и тот выдал их секреты. Очень скоро женщина завладела оружием, которое было на попечении этого мужчины. Не прошло и часа, как оно оказалось у жреца.

Жреческая каста, благодаря своему вероломству, завладела атомным оружием — его начали производить по украденному образцу: разработав план действий, они пригласили одного из Садовников в свой храм на благодарственный молебен. Здесь, на святой земле, они схватили Садовника и бросили его в темницу, а его снаряжение похитили. Потом они напали на остальных Садовников.

Во время битвы жрецы взорвали атомный реактор приземлившегося космического корабля. Весь мир содрогнулся. Огромная Атлантида исчезла в морской пучине. Страшные смерчи пронеслись по самым отдаленным материкам, разрушая горы и уничтожая все живое. Огромные волны обрушились на сушу, и мир стал почти непригоден для человеческой жизни. На опустошенной Земле сохранилось лишь несколько человек, и они, охваченные ужасом, укрылись в далеких пещерах.

Долгие годы Земля дрожала и сотрясалась под действием атомного взрыва. Долгие годы ни один из Садовников не появлялся для наблюдения за этим миром. Радиация была очень высокой, и потомки перепуганных остатков человечества быстро мутировали. Это оказало влияние и на жизнь растений, атмосфера ухудшилась. Низкие красные тучи закрыли солнце. Прошло очень много времени, прежде чем Мудрецы решили послать на Землю еще одну экспедицию и засеять ее оскверненные “сады” новыми семенами. Из самых отдаленных концов космического пространства был послан еще один Ковчег с людьми, животными и растениями.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь после смерти
СообщениеДобавлено: 06 сен 2009, 23:09 
Администратор

Зарегистрирован: 16 июл 2009, 17:27
Сообщения: 333
Садовники Земли 9

— Показавшийся на экране Ковчег, — начал старый отшельник, — был массивный и громоздкий. Это был корабль, в котором могла бы поместиться Потала и весь город Лхаса вместе с монастырями Сера и Дрепунг. Он был таким огромным, что люди, которые сплошным потоком выходили из него, казались похожими на муравьев, копошащихся в песке.

Из корабля были выгружены животные невероятных размеров и толпы новых человеческих существ. Все казались оцепеневшими, одурманенными, вероятно, это было сделано для того, чтобы они не могли сопротивляться. Вокруг них летали, как птицы, люди со странным устройством за плечами. Они собирали вместе животных и людей и подгоняли их хлыстами, сделанными из металла.

Корабль облетел всю планету, приземляясь то тут, то там, чтобы выгрузить животных самых разных видов. Из него выходили люди, белые, черные и желтые. Низкие и высокие. Темноволосые и светловолосые. Среди животных были полосатые, длинношеие и такие, у которых шея, казалось, вообще отсутствует.

Я никогда не подозревал, что может существовать такое разнообразие окрасок, размеров и типов живых созданий. Некоторые из морских животных были таких необъятных размеров, что я долго не мог понять, как они могут передвигаться, но оказалось, что в море они так же быстро плавают, как рыбы в наших озерах.

В воздухе постоянно кружились небольшие корабли, на борту их были люди, которые наблюдали за новыми обитателями Земли. Во время своих посещений они разгоняли большие скопления людей и животных и следили за тем, чтобы они равномерно распределялись по всему земному шару.

Прошли века, а Человек все еще был не в состоянии добывать огонь и даже не создал самых грубых каменных орудий. Посовещавшись, Мудрецы решили, что для улучшения “расы” следует ввести несколько гуманоидов, более развитых и умеющих добывать огонь и обрабатывать камень. Итак, Садовники Земли на протяжении нескольких столетий вводили свежие крепкие экземпляры для улучшения человеческой расы.

Человечество стало постепенно развиваться, сначала научившись обрабатывать камни, потом добывать огонь. Со временем люди начали строить дома, вырастали города. Садовники всегда находились среди людей, и люди считали их Богами, спустившимися на Землю.

Мои наблюдения опять были прерваны Голосом, который говорил:

“Нет пользы в том, чтобы просто наблюдать за бесконечными трудностями, которые осаждали эту новую колонию на Земле. Я буду описывать тебе самые характерные особенности, чтобы ты мог воспользоваться моими описаниями, когда сам будешь передавать знания. Пока я буду говорить, перед нами будут возникать соответствующие картины, так что ты одновременно будешь видеть все, о чем я говорю.

Наша Империя была великой Империей, но из другой удаленной вселенной явился воинственный народ, который попытался силой отобрать наши владения. Это были гуманоиды, но на висках у них росли рога, а сзади был хвост. Они отличались очень воинственным нравом, война была их спортом и их работой. Прибывая в черных кораблях, они наводняли эту вселенную и опустошали миры, которые мы совсем недавно начали засевать.

В космосе происходили сокрушительные битвы. Миры опустошались, миры извергали сгустки дыма и пламени, и обломки этих миров, превратившись в Кольцо Астероидов, до сих пор загромождают космические пути. Еще недавно цветущие миры утратили свою атмосферу, и жизнь на них прекратилась. Одно небесное тело налетело на другое, и волна, вызванная их столкновением, столкнула Землю с ее орбиты. Вибрируя и сотрясаясь. Земля вышла на новую орбиту, и земной день стал длиннее.

Другое столкновение двух небесных тел неподалеку от Земли привело к гигантским электрическим разрядам. Опять запылали небеса. Многие жители Земли погибли. Страшные наводнения обрушились на сушу, и Садовники, пытаясь спасти людей и животных, послали на Землю свои Ковчеги, чтобы доставить их на более высокие и безопасные участки суши. Позднее, — продолжал Голос, — это послужило основанием для возникновения легенд в разных уголках Земли, неправильно истолковывающих события. Но силы Империи выиграли космическую битву. Они нанесли поражение силам зла, захватив многих в плен.

Князь тех, кто посягал на наши владения, Князь Сатана, просил, чтобы ему сохранили жизнь, обещая многому научить жителей нашей Империи. Он говорил, что всю свою жизнь посвятит работе на благо других.

Ему и некоторым другим ведущим представителям этого мира была дарована жизнь. Отбыв плен, он стал выражать сильное желание сотрудничать в восстановлении Солнечной Системы, которая была им осквернена. Будучи людьми доброй воли, адмиралы и генералы Империи не могли себе представить, что их может ждать предательство. Они приняли его предложение и поручили Князю Сатане и его служащим выполнение определенных задач под наблюдением людей из Империи.

Обитатели Земли потеряли рассудок от того, что им пришлось пережить. Их уничтожали наводнения и огонь, который сыпался прямо с неба. С отдаленных планет, на которых тоже жили люди, была доставлена новая раса. Теперь и суша, и море были совсем другими. Благодаря изменению земной орбиты изменился и климат. Теперь на Земле существовал жаркий экваториальный пояс, а вокруг полюсов образовались огромные массы льда. Откалывающиеся от них айсберги плавали по морям. Гигантские животные вымерли от внезапно наступившего похолодания. Леса гибли, не выдерживая столь резкого изменения климата.

Очень медленно условия стабилизировались. Человек опять начал создавать цивилизацию. Но теперь Человек стал крайне агрессивным и преследовал всех, кто был слабее его. Садовники, как они всегда делали, внедряли свежих представителей для улучшения основной расы. Человек эволюционировал, и постепенно появлялись лучшие типы земных творений. Но Садовники не были удовлетворены. Они решили, что на Земле должно жить побольше их представителей. Там должны жить Садовники и их семьи.

Для удобства в качестве основных баз были использованы вершины гор или высокие плоскогорья. Мужчины и женщины спустились в своих космических кораблях на восточные земли и на приятных горных склонах образовали свои поселения. Защитниками и основателями японской расы стали Изанаги и Ицанами, и это, — в Голосе послышалось раздражение и печаль одновременно, — опять привело к рождению легенд, весьма далеких от истины. Эти двое, Изанаги и Ицанами, появились со стороны солнца, и поэтому местные жители верили, что бог и богиня солнца спустились на землю, чтобы поселиться вместе с ними”.

На экране, который был перед моими глазами, показалось большое кроваво-красное солнце. Показалось, что прямо от него отделился сверкающий космический корабль, отражающий красные лучи заходящего солнца. Корабль спустился ниже, на какое-то время завис, потом начал лениво облетать Землю. Наконец, когда красные лучи вечернего солнца осветили покрытые снегом горные вершины, корабль опустился на плоскую площадку высоко в горах. Последние солнечные лучи осветили мужчину и женщину, которые вышли из корабля, чтобы осмотреться вокруг, потом вернулись обратно. Желтокожие туземцы пали ниц перед кораблем, в благоговейном страхе глядя на великолепное видение и молча ожидая, что будет дальше, потом скрылись во тьме наступившей ночи.

Картина сменилась другой. Я увидел другие горы в отдаленных землях. Где это было, я не знал, но скоро Голос мне все разъяснил. В небе показались космические корабли, которые, описав несколько кругов, стали медленно спускаться, пока не усеяли весь горный склон.

“Боги Олимпа! — саркастически произнес Голос. — Так называемые Боги, принесшие так много испытаний и несчастий этому юному миру. Эти люди, среди которых был бывший Князь Сатана, явились сюда, чтобы водвориться на Земле, но центр Империи был слишком далеко. Апатия и подсказки Сатаны сбили с пути этих молодых мужчин и женщин, которым на Земле было дано задание, которого они не смогли выполнить.

Команды этих кораблей составляли Зевс, Аполлон, Тесей, Афродита, дочери Кадма и многие другие. Посланец Меркурий спешил с корабля на корабль, которые рассредоточились по всему миру, разнося послания — и скандалы. Мужчин охватило желание владеть чужими женами. Женщины сами начали завлекать мужчин, которые им нравились, В небесах началась сумасшедшая охота на скоростных кораблях, когда женщина охотилась за мужчиной или мужчина охотился за бежавшей женой.

И невежественные жители Земли, наблюдая сексуальные игры тех, кого они считали богами, решили, что ЭТО и есть тот образ жизни, который ОНИ должны вести. Так началась эпоха разврата, когда все правила приличия были попраны.

Разные хитрые туземцы, которые умели приспосабливаться скорее других, объявили себя священнослужителями и стали претендовать на то, чтобы быть Голосом Божьим. “Боги” были слишком заняты своими оргиями и даже не подозревали об этом. Но эти оргии вели к другим эксцессам, вели к убийствам, столь многочисленным, что еще много времени спустя известия о них продолжали доходить до Империи.

Но местные священнослужители, те, которые претендовали на то, чтобы быть представителями Богов на Земле, записывали все, что происходило, и так изменяли сообщения, чтобы это увеличивало их собственную власть. На протяжении всей истории человечества всегда получалось так, что некоторые местные жители записывали не то, что происходило на самом деле, а то, что могло увеличить их власть и повысить их престиж. Большинство легенд даже приблизительно не передают того, что происходило на самом деле”.

Я посмотрел на другой экран. Здесь находилась еще одна группа Садовников, или “Богов”: Гор, Озирис, Изида и многие другие. Здесь тоже происходили оргии. Здесь тоже работал бывший заместитель Князя Сатаны, пытаясь сорвать все усилия, направленные на благо этого маленького мира. Здесь тоже были неизбежные священники, которые создавали свои бесконечные легенды, искажающие действительность.

Здесь были некоторые, кто сумел втереться в доверие к “богам” и получить так им образом знания, которыми обычно запрещено владеть туземцам для их же блага. Эти туземцы образовали тайные общества, целью которых было украсть как можно больше запретных знаний и узурпировать власть Садовников.

Но Голо с продолжал свои объяснения:

“У нас возникло очень много трудностей с некоторыми из туземцев, и мы вынуждены были принять репрессивные меры. Некоторые из местных священнослужителей, завладевшие оборудованием, украденным у Садовников, не умели им управлять: они наслали чуму на Землю. Люди умирали один за другим, гибли урожаи.

Но некоторые из Садовников под руководством Князя Сатаны основали столицу Греха в городах Содом и Гоморра. Городах, где любой порок или извращение, любой грех считался добродетелью. Мастер Империи официально потребовал от Сатаны, чтобы тот прекратил все это, но он только засмеялся в ответ. Некоторым лучшим жителям Содома и Гоморры было предложено покинуть эти города, после чего в назначенное время одинокий корабль пронесся над ними и сбросил вниз небольшой сверток.

Города, объятые пламенем, были стерты с лица Земли. Огромное грибовидное облако поднялось в задрожавшее небо, земля опустела, на месте бывших городов остались груды щебня, расплавившиеся камни и жалкие остатки разрушенного человеческого жилья. Ночью над поверхностью погибших городов можно было видеть смертоносное багровое излучение. Очень немногим удалось избежать катастрофы.

После этого грозного предупреждения было решено отозвать всех Садовников с Земли и не поддерживать больше никаких контактов с местными жителями, но воздействовать на них издали. Сторожевые корабли продолжали проникать в атмосферу. За миром и его жителями продолжали наблюдать. Но никаких служебных контактов. Вместо этого было решено иметь на Земле специально обученных жителей Земли, которых можно было бы “внедрять” туда, где их могут найти соответствующие люди.

Ярким примером является человек, который позже стал известен под именем Моисея. Для этого с Земли была взята подходящая местная женщина, которую оплодотворили семенем, обладающим необходимыми характеристиками. Зачатого ребенка обучали телепатически еще до его рождения и он получил великолепные — для туземца — знания. Он получил гипнотическое внушение не раскрывать того, что он знает, до назначенного времени.

После рождения ребенка его обучение и физическая закалка были продолжены. Потом ребенка поместили в подходящий контейнер и под прикрытием ночи положили на камышовую подстилку, где вскоре должны были его найти. Когда он достиг зрелого возраста, мы стали часто устанавливать с ним контакт.

Когда настало время, небольшой корабль опустился высоко в горах, скрываемый естественными облаками или даже теми, которые мы специально для этого создали. Тогда человек, которого назвали Моисеем, поднялся в горы и вошел на борт корабля, откуда он вышел со Скипетром Власти, или специальными Скрижалями с Заповедями, которые мы для него подготовили.

Но это еще не все. Мы пытались делать нечто подобное и в других странах. В тех землях, которые теперь известны как Индия, мы специально наблюдали и обучали мальчика из наиболее известного княжеского рода. Мы считали, что его власть и престиж, который дает ему принадлежность к этому роду, заставит местных жителей следовать за ним и придерживаться особого учения, сформулированного нами, что должно было улучшить духовное состояние местных жителей.

Однако у Гаутамы были свои собственные идеи, и вместо того, чтобы отказаться от него, мы позволили ему создать свое собственное духовное учение. И мы еще раз убедились в том, что апостолы или жрецы — обычно ради собственной выгоды — в своих писаниях искажают учение. Так всегда было на Земле: определенный круг лиц, самозваные апостолы, редактировали или переписывали писания для усиления своей власти и богатства.

Появлялись и другие, которые основали новые ветви религии, например Магомет, Конфуций — все это имена, которые теперь часто упоминаются. Но мы руководили каждым из них или обучали его, чтобы в этом мире установилась, наконец, вера, чтобы религиозные лидеры могли повести своих последователей путем ДОБРА.

Мы хотели, чтобы каждый человек поступал по отношению к другому так, как он хотел бы, чтобы другие поступали по отношению к нему. Мы пытались установить всеобщую гармонию, какая существует в нашей Империи, но это но вое человечество еще развито недостаточно для того, чтобы забыть о своем “я” и работать на благо других.

Мудрецы не были удовлетворены тем, как шли дела. Все хорошо обдумав, они предложили новую схему. Один из Мудрецов заметил, что все, кого до сих пор посылали на Землю, внедрялись в самые богатые семьи. Как он совершенно справедливо утверждает, многие представители низших классов автоматически отвергают все, что говорят люди из более высоких слоев общества.

Вот почему было проведено исследование, сначала на основании Хроник Акаши, в поисках подходящей женщины, которая родила бы сына. Подходящей женщины из бедной семьи в подходящей стране, в которой можно было ожидать, что новая религия или доктрина попадет на благоприятную почву. Исследователи прилежно занялись своей задачей. Было рассмотрено огромное количество возможностей. В поисках наиболее подходящей семьи на Землю были тайно посланы трое мужчин и три женщины.

Все согласились, что для этой цели больше всего подходит молодая женщина, у которой не было детей и которая была замужем за мастером самого древнего ремесла на Востоке — за плотником. Мудрецы рассудили, что большинство жителей принадлежит к этому классу и они скорее последуют тому, что будет говорить их собственный представитель. Итак, к этой женщине явился один из нас, которого она приняла за ангела, и поведал ей, что ей выпала великая честь, что она родит мальчика, который станет основателем новой религии.

В назначенный срок женщина забеременела, но потом произошло одно из тех событий, которые часто случаются в той части мира: женщина и ее муж должны были бегством спасаться из собственного дома в связи с преследованиями местного правителя.

Они с трудом проделали свой путь до одного ближневосточного города, и тут женщина поняла, что ее время пришло. Ей пришлось отправиться в хлев, потому что другого места не нашлось. Здесь и появился на свет ребенок. Мы все время следовали за ней во время ее поспешного бегства, готовые сделать все, что от нас потребуется. Три члена нашего неусыпного экипажа спустились на поверхность Земли и вошли в хлев. К большому своему сожалению они узнали, что их корабль заметили и приняли за Звезду Востока.

Ребенок рос и благодаря специальному внушению, которое он постоянно получал телепатическим путем, он стал многообещающим молодым человеком.

Еще будучи юношей, он вел диспуты со старшими и, к сожалению, никогда не соглашался с местным духовенством. Едва достигнув зрелости, он отправился странствовать и побывал во многих странах на Ближнем и Дальнем Восгоке. Мы направили его в Тибет, он пересек горный хребет и некоторое время провел в Соборе Лхасы, где до сих пор сохраняются отпечатки его рук. Тут он получил много советов и помощь в формулировке религии, пригодной для людей Запада.

Во время своего пребывания в Лхасе он был подвергнут специальной обработке, во время которой было освобождено астральное тело земного человека, и его забрали, дав ему другое существование. На его место поместили одно из астральных тел по нашему выбору. Это был человек с огромным опытом в духовных вопросах — куда большим, чем можно приобрести в земных условиях.

Подобная система трансмиграции довольно часто используется, когда речь одет об отсталых расах.

Наконец все было готово, и он отправился в обратный путь на свою далекую родину. Прибыв туда, он довольно быстро приобрел ряд последователей, которые помогали ему в распространении новой религии. К сожалению, тот, кто сначала жил в его теле, прежде вступал в конфликты со священнослужителями. Теперь они вспомнили об этом и тщательно подготовили событие, во время которого этот человек был арестован. Под руководством судьи, который вел дело, оно закончилось хорошо известным образом. Мы обсуждали возможность его спасения, но пришли к выводу, что это не даст хороших результатов ни для всего народа, ни для новой религии.

Новое духовное течение быстро распространялось. Но опять нашлись те, кто разрушил его в своих собственных интересах. Примерно шестьдесят лет спустя после его введения в средневосточном городе Константинополе был проведен большой съезд. На него съехалось множество священнослужителей. Многие из них были развращенными людьми с извращенными сексуальными потребностями, они смотрели на гетеросексуальные отношения как на нечистые.

Большинством голосов истинное Учение было изменено, и женщину признали нечистой. Теперь считалось — совершенно ошибочно, — что все дети рождаются во грехе.

Здесь было принято решение опубликовать книгу о событиях шестидесятилетней давности. Были наняты писатели, чтобы составить книгу именно под таким углом зрения, используя как можно больше сказок и легенд, которые передавались (со всеми обязательными искажениями) из уст в уста.

Год за годом собирались различные комиссии, которые редактировали, уничтожали и изменяли эпизоды, которые им не нравились. В конце концов была написана книга, которая НЕ учила истинной Вере, а фактически преподносила все так, чтобы усилить власть священнослужителей.

Все последующие столетия священники — те, кто ДОЛЖЕН был способствовать развитию человечества — активно этому мешали. Распространялись ложные истории, факты были искажены. Пока люди Земли, и особенно священнослужители, которые на самом деле служат злу, не встанут на другой путь, мы, Жители Империи, мы будем управлять земным миром. И все это время, если не считать таких экстремальных случаев, как нынешний, мы решили не поддерживать отношений с Человеком и не устанавливать связи ни с одним из правительств.

Голос умолк. В полном оцепенении я плавал перед этими постоянно меняющимися экранами, смотря на картины далекого прошлого, которые появлялись у меня перед глазами. Кроме того, мне показали много картин вероятного будущего, будущего, которое МОЖНО предсказать достаточно точно для всего мира или для отдельной страны.

Я видел мою собственную дорогую мне землю, захваченную ненавистными китайцами. Я видел возникновение — и падение — пагубного политического режима, название которого было что-то вроде коммунизма, но мне оно ни о чем не говорило. Наконец я почувствовал полное изнеможение. Я почувствовал, что даже мое астральное тело ослабело от того напряжения, которому я был подвергнут. Экраны, еще только что полные живых красок, стали серыми. Мое зрение затуманилось, и я потерял сознание.

Я проснулся или, скорее, был выведен из бессознательного состояния страшной тряской. Я открыл глаза — но у меня НЕ БЫЛО глаз! Хотя я еще не мог пошевелиться, я каким-то образом понял, что опять нахожусь в своем физическом теле. Тряска была вызвана движением стола, на котором я лежал — его несли обратно по коридору космического корабля.

Лишенный всякого выражения голос равнодушно произнес: “Он пришел в сознание”. Последовало какое-то бормотание, которое должно было выражать благодарность, и опять наступила тишина, было слышно только шарканье ног и слабый скрип металла, когда стол задевал о стену.

Опять я лежал один в той металлической комнате. Люди поставили мой стол и молча удалились. Я лежал и думал о тех удивительных событиях, которые со мной произошли, хотя и чувствовал себя слегка обиженным. Постоянное осуждение священнослужителей. Я был священнослужителем, но они с удовольствием воспользовались моей невольной помощью. Так я лежал, размышляя, и вдруг услышал, как отодвигается скользящая металлическая панель. Вошел человек, и дверь за ним задвинулась.

— Прекрасно, Монах, — услышал я голос Доктора, — ты держался хорошо. Мы очень гордимся тобой. Пока ты лежал без сознания, мы опять изучали твой мозг, и наши приборы показали нам, что все переданные тебе знания находятся в клетках твоего мозга. Ты смог многому научить наших мужчин и женщин. Скоро ты будешь свободен. Это делает тебя счастливым?

— Счастливым, сэр Доктор? — воскликнул я. — Отчего я могу чувствовать себя счастливым? Вы захватили меня в плен, вы отрезали мне верхнюю часть головы, вы выгнали мой дух из моего тела, вы оскорбляли меня как священнослужителя, и теперь — использовав меня — вы собираетесь выбросить меня, как человека, который сделал все дела и его истерзанное тело можно предать смерти. И я должен чувствовать себя счастливым? Отчего я могу быть счастлив? Вы собираетесь вернуть мне глаза? Вы собираетесь обеспечить мое существование? Иначе как я смогу жить? — последнюю фразу я почти прорычал.

— Самая большая беда вашего мира в том, Монах, — задумчиво произнес доктор, — что большинство ваших людей негативны. Никто не скажет, что ТЫ негативен. Ты позитивно говоришь то, что ты думаешь. Если люди всегда будут думать ПОЗИТИВНО, в вашем мире не будет никаких неприятностей, потому что негативные условия естественно приходят к людям там, где они прилагают массу усилий к тому, чтобы быть негативными.

— Но, сэр Доктор! — воскликнул я. — Я спрашиваю, что вы собираетесь ДЕЛАТЬ со мной. Как я буду жить? Что я буду ДЕЛАТЬ? Должен ли я сохранять эти знания, пока кто-нибудь проходящий мимо не скажет, что ОН этот человек, а потом разболтать все, подобно старой женщине на рыночной площади? И ПОЧЕМУ ВЫ ДУМАЕТЕ, что я выполню порученную мне задачу, если вы так плохо отзываетесь о священно служителях?

— Монах! — сказал доктор. — Мы поместим тебя в комфортабельную пещеру с прекрасным каменным полом. Там будет крошечная струйка воды, которая будет обеспечивать твои потребности. Что касается пищи, твой сан священнослужителя гарантирует то, что люди ПРИНЕСУТ тебе пищу. И опять-таки, существуют священники и священники: священнослужители Тибета — в основном хорошие священнослужители, у нас не возникало с ними ссор. Разве ты не заметил, что мы и раньше использовали священнослужителей Тибета? Ты спрашиваешь, кому ты должен будешь передать свои знания: запомни — ты будешь ЗНАТЬ, когда придет этот человек. Передай свои знания ему, и никому другому.

Итак, я лежал, будучи полностью в их власти. Но несколько часов спустя доктор опять вошел в мою комнату и сказал:

— Теперь ты опять получишь возможность двигаться. Сначала — вот тебе новая мантия и новая чаша.

Мною занялись чьи-то руки. Из меня выдернули все странные приспособления. С меня сняли простыню и рядом со мной оказалась новая мантия — НОВАЯ мантия, первая НОВАЯ мантия за всю мою жизнь. Потом ко мне вернулась возможность двигаться. Какой-то мужчина обхватил меня за плечи и помог мне передвинуться на край стола. В первый раз за не знаю сколько дней я опять стоял на ногах.

Эту ночь я провел с большими удобствами, закутавшись в шерстяное одеяло, которое тоже получил от них. А наутро меня взяли и, как я уже тебе рассказывал, перенесли в пещеру, где я прожил больше шестидесяти лет в полном одиночестве. Но давай, прежде чем отправимся спать, выпьем немного чаю, потому что моя задача завершена.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь после смерти
СообщениеДобавлено: 07 сен 2009, 22:36 
Администратор

Зарегистрирован: 16 июл 2009, 17:27
Сообщения: 333
По ту сторону завесы

Давайте посмотрим, что происходит с человеком, когда он умирает. Обычно он болеет, и в результате болезни некоторые его органы, очень важные для продолжения жизненных процессов на Земле, утрачивают свою способность функционировать надлежащим образом. Это может быть, например, сердце. Хорошо, допустим, что мы обсуждаем болезнь сердца. В этом случае можно сказать, что сердечная мышца превращается в фиброидную массу и не может больше перекачивать кровь через мозг в необходимых количествах, так что его способности притупляются. Если способности притупляются, воля к жизни ослабевает и сердце получает еще меньше стимулов для продолжения своей тяжелой работы.
Приходит время, когда оно больше не может этого делать. Перед тем, как наступит такое состояние, человек утрачивает способность чувствовать боль, он уже наполовину в этом мире, а наполовину — в следующем. Его состояние подобно состоянию ребенка, он еще частично в мире, которым является его мать, а частично в мире, который мы называем Землей.
По Ту Сторону смерти его ждут помощники, которые всегда наготове. Когда сердце перестает работать, мы видим судорожные подергивания тела. Нет-нет, это не судорога, вызванная болью, это не агония смерти, представления об агонии — глупые выдумки. Так называемая «агония смерти» — это только рефлекторные сокращения нервов и мышц, которые, освободившись из-под контроля «водителя» тела, изгибаются, сокращаются и судорожно вздрагивают, можно сказать, ведут себя неуправляемо. Многие считают, что это агония, но это, конечно, не так, потому что обитатель уже покинул тело и это всего лишь гримаса на лице, то есть всего лишь сокращение мышц.
Тело, оставленное своим обитателем, в течение некоторого време¬ни может еще вздрагивать, издавать звуки, напоминающие затрудненное дыхание, мы как бы слышим последние жалобы внутренних органов, но все это напоминает лишь старый костюм, брошенный хозяином на стул или на кровать, в нем уже никого нет, тело можно похоро-нить или сжечь, что, по сути, не имеет никакого значения.
Нового обитателя астрального мира, который был «водителем» этого тела, встречают помощники, готовые сделать все, что смогут, чтобы помочь его акклиматизации. К сожалению, иногда случается, что полностью невежественный человек не верит в жизнь после смерти. Что же происходит в этом случае?
Если человек решительно отказывается верить в существование жизни после смерти, он находится в состоянии полного гипноза, аутогипноза, подобно тому как на Земле часто встречаются люди слепые лишь потому, что они считают себя слепыми, люди глухие потому, что они хотят быть глухими, может быть, чтобы убежать от пилящей их жены. Такие случаи неоднократно зарегистрированы врачами.
Если человек не верит ни во что, что случится с ним после смерти, его обволакивает плотный вязкий черный туман, и помощники не могут добраться до него, чтобы оказать ему помощь, он просто не позволяет им этого, отталкивая все, что они хотят для него сделать, потому что он настолько убежден в том, что ничего подобного быть не может, что принимает все это просто за кошмар.
С течением времени человек начинает осознавать, что что-то все же есть в этих разговорах о жизни после смерти. Потом он слышит голоса, ощущает рядом с собой людей, ему кажется, что он слышит музыку.
После того как появляется осознание, что, возможно, после смерти что-то все-таки существует, плотный черный туман светлеет, становится серым, сквозь него просачивается свет, человек уже может видеть неясные фигуры, движущиеся вокруг, яснее различает звуки.
Так постепенно, по мере того как разрушаются эти предрассудки и исчезают подавляющие факторы, он все больше и больше осознает, что вокруг что-то происходит. Люди все время стараются объяснить ему, что они хотят ему помочь, и как только он начинает чувствовать, что принимает помощь, туман окончательно рассеивается, и он видит все великолепие астрального мира, все то обилие красок, светящихся и искрящихся, красок, которых на Земле просто не существует, и все вокруг оказывается очень даже приятным.
Нашего бедного друга, который только теперь начинает понимать, что жизнь после смерти существует, помещают, как мы сказали бы на Земле, в госпиталь, или дом отдыха, или реабилитационный центр. Здесь под действием различных лучей его ментальные подавляющие факторы окончательно рассеиваются, его духовное тело укрепляется и выздоравливает, он полностью излечивается.
Ему начинают все объяснять, и он очень похож на новорожденного, если не считать того, что он способен понимать все, что ему говорят, и может ответить, тогда как ребенку еще нужно научиться говорить. Так что человек слушает объяснения и узнает, что такое жизнь По Ту Сторону. Если ему захочется возразить, пожалуйста, но люди не будут с ним спорить, он сможет сам подумать над тем, что ему говорили, и если он принял это по собственной воле, объяснения продолжаются. Его никто ни за что не будет преследовать, никто не будет заставлять что бы то ни было делать, он имеет право сам это решать. Если он не захочет поверить, он не сможет двигаться дальше, пока не придет эта вера.
Очень многие приходят с Земли в следующую жизнь с абсолютно непоколебимой уверенностью в том, что только их конкретная религия имеет право на существование. Эти несчастные попадают в то же положение, потому что помощники, ждущие По Ту Сторону, очень хорошо знают, что они не могут помочь новоприбывшему, если их появление заслоняет вера всей жизни, как, например, вера твердокаменного католика в ангелов, чертей и весь остальной спектакль. И когда такой католик оказывается По Ту Сторону, он на самом деле видит «Врата Рая», его встречает старый друг с бородой и огромным гроссбухом, в котором, как он думает, записаны все его грехи.
Все делается для того, чтобы невежественный добрый католик увидел то, что он хочет увидеть. Он видит порхающих ангелов, он видит людей, сидящих на облаках и играющих на арфах, и некоторое время он испытывает полное удовлетворение, считая, что попал на Небеса. Но постепенно ему начинают объяснять, что все это неправда, люди не летают, равномерно взмахивая крыльями, и т. д. и т. п.
Постепенно новоприбывший узнает, что это лишь представление, и начинает интересоваться, что же стоит за всем этим, что находится за кулисами и разыгрываемым спектаклем, как в действительности обстоит дело, — и как только он начинает об этом думать, он начинает замечать «трещины» в фасаде «небесной постройки». Вскоре наступает время, когда представление его больше не может обмануть, и он требует, чтобы его просветили.
Постепенно машущие крыльями ангелы исчезают, удирают арфисты, сидевшие на облаках в ночных рубашках, и хорошо обученные многоопытные помощники начинают показывать новоприбывшему вместо его иллюзий реальность астрального мира, которая оказывается куда более великолепной, чем любые иллюзии. Печально, что так много людей смотрят картинки в Библии и слепо принимают их на веру. Не забывайте, что иллюстраторам Библии тоже платят за их работу.
Независимо от исповедуемой религии, ее приверженцы, непоколебимо верящие легендам и вымыслам этой религии, покидая Землю и переходя в астральный мир, увидят именно то, что в них изображено.
Когда новоприбывший становится в состоянии понять природу мира, в котором он находится, он может двигаться дальше. Он идет в Зал Памяти и там в полном одиночестве просматривает всю свою жизнь, все, что он сделал, все, что пытался сделать, все, что хотел сделать. Он видит все, что с ним происходило, и все, о чем он думал, находясь на Земле, и он, только он один, может судить, была ли его жизнь успешной или она не удалась.
Он, и только он, может решить, должен ли он «вернуться в школу» и опять пройти курс обучения в надежде успешно его завершить в следующий раз.
Здесь не будет ни мамы с папой, ни лучшего друга, которые могли бы помочь ему или взять на себя вину за что бы то ни было из того, что он сделал не так; он здесь один, совсем один, он более одинок, чем был, когда приходил сюда в прошлый раз. И он сам судит себя.
Никаких чертей, никакого Сатаны, которые поджидают его, размахивая хвостами и изрыгая пламя, никого, кто будет протыкать его вилами и швырять в огонь, ничего подобного там не используют даже для центрального отопления!
Большинство людей выходит из Зала Памяти совершенно потрясенными, и они очень рады той помощи и пониманию, которыми их встречают поджидающие их помощники.
Наступает период адаптации, период, когда новоприбывший может обдумать все, что он увидел, подумать над всеми совершенными им ошибками, над всем, что он собирается с этим делать. Это не решается за несколько минут, ведь нужно разобраться во всем, что он совершил в своей жизни.
Лучше вернуться и начать все сначала или же лучше остаться на несколько сот лет в астральном мире, поджидая, пока появятся более подходящие условия? Но, думает новоприбывший, ведь он ничего не знает о том, какие условия для него подходящие или когда они могут наступить. Тогда ему предлагают обратиться к помощникам, которые все с ним обсудят и которые посоветуют ему, как поступить, не оказывая при этом на него никакого давления. Все время он имеет полную свободу выбора, свободу сам принимать решения, никто ни к чему не будет его принуждать. Если он захочет вернуться обратно и опять на некоторое время погрузиться в земной ад, это будет его, и только его выбор.
Многие новоприбывшие не подготовлены к тому, чтобы получать все средства существования, всю пищу из воздуха, из окружающих их вибраций. Они вспоминают свою земную жизнь, все то разнообразие продуктов, которое они имели возможность получить, так что, если им этого так хочется, они могут это иметь. И неважно, что вы пожелаете, здесь есть полный выбор всего, что вам угодно. Вы можете получить сигару или сигарету, или даже эту отвратительную трубку. Что касается одежды, вам никогда не приходилось видеть такой коллекции платьев и костюмов, как на астральном плане! Любой может выбирать тот стиль, какой пожелает, и никто его не осудит, потому что никого другого это не касается. Так что, если парень желает одеться как хиппи и зажать в каждом кулаке по порции марихуаны, милости просим, здесь даже марихуана не может ему повредить, она приносит вред только на Земле, астральная марихуана абсолютно безопасна. Земная же крайне опасна.
Но скоро новоприбывший устает ничего не делать, устает терять время, наблюдая, что происходит в астральном мире. И если даже на Земле он был лодырем, который любил только шататься по улицам, издавая пронзительный свист при встрече с красивыми девушками, — даже эти ребята устают ничего не делать в атмосфере астрального мира. Они просят дать им работу, и они ее получают. Что это за работа? Это может быть все что угодно. Невозможно сказать, какую работу человек будет выполнять, точно так же, как невозможно сказать, какую работу он будет выполнять здесь, на Земле, если окажется вдруг в Тимбукту или Эльзас-Лотарингии. Он будет делать то, что в его возможностях, будет выполнять необходимую работу и, выполняя ее, будет получать удовлетворение и обретать стабильность.
Но все время его не будет оставлять мучительная мысль, мучительное сомнение относительно того, что делать. Должен ли он еще на какое-то время остаться в астральном мире? Как бы поступили другие? Он будет задавать себе этот вопрос снова и снова, он будет обсуждать это снова и снова, но никто никогда не попытается заставить его делать что бы то ни было, выбор целиком и полностью останется за ним.
Наконец он решает, что больше не может медлить, что не может больше пропускать учебу в школе, которой является жизнь на Земле, и должен вернуться назад, чтобы хорошенько выучить урок и сдать эк¬замен.
Свое решение он принимает сознательно, после чего попадает в специальную группу людей, обладающих обширным опытом и некоторыми замечательными приборами. Они определяют, чему этот человек должен научиться, определяют, как это сделать наилучшим образом, — отправиться, скажем, в бедную семью, — поможет ли это? Или же, наоборот, пойти в богатую семью? Должен ли он вернуться на Землю в облике белого человека или цветного, или же он должен воплотиться в женщину, опять-таки, цветную или белую?
Это зависит от ошибок и всей неразберихи его прошлой жизни, от того, насколько хорошо он подготовлен к работе в будущей жизни, это зависит от того, чему он должен научиться. В любом случае, консультанты достаточно квалифицированы, чтобы оказать ему помощь, они могут посоветовать — и они действительно только советуют — тип родителей, тип страны и условий, в которые он попадет.
Затем, когда человек соглашается с этими условиями, включаются определенные приборы и определяются те, кто должен стать его родителями. Выбираются также альтернативные родители, и за ними в течение некоторого времени ведется наблюдение. Затем, когда все найдено удовлетворительным, тот, кто готов к реинкарнации, отправляется в специальное помещение. Там он ложится в постель и засыпает, а когда просыпается, он уже находится в процессе рождения на Земле. Без сомнения, он потрясен и громко вопит от отчаяния!
Многие люди, вернее сущности, решают пока еще не возвращаться на Землю, они остаются в астральных мирах, где работы для них хватает. Но прежде чем говорить о них, давайте поговорим об особом классе людей, лишенных выбора, — о тех, кто совершает самоубийство.
Если человек по собственной воле прерывает свою жизнь на Земле дo истечения отведенного ему срока, он будет возвращаться на Землю настолько часто, насколько это возможно, чтобы отработать «неотбытый срок», как если бы он был бежавшим заключенным, который должен быть водворен на место и получить за побег дополнительный срок.
Самоубийца входит в астральный мир. Его встречают, принимают как обычного человека, который вернулся вполне законно, никаких обвинений ему не предъявляют, ничего подобного не происходит. С ним обходятся точно так же, как с остальными входящими. Ему пре¬доставляют достаточно времени, чтобы прийти в себя от шока, которым сопровождается выход из физического тела, тем более насильственный, и вхождение в астральный мир.
Когда он достаточно приходит в себя, он идет в Зал Памяти, где видит все, что с ним случилось, видит те ошибки, которые привели его к самоубийству. И тут он с ужасом осознает, что должен опять отпра¬виться на Землю и прожить «неотбытый срок».
Возможно, самоубийцы — это люди низкого духовного калибра, возможно, они лишены внутренней стойкости, чтобы опять возвратиться на Землю, и они с надеждой ждут, что их радостно пригласят остаться в астральном мире и никто ничего не сможет с ними сделать. Но они ошибаются, потому что существует закон, согласно которому самоубийцы должны возвращаться на Землю, и если они не вернутся по собственному свободному выбору, их заставят это сделать.
Если они принимают решение вернуться, то во время встречи со специальными консультантами им сообщают, сколько дней или лет осталось им до конца их земного «приговора». Самоубийца должен прожить это время на Земле, он должен также прожить там время, которое охватывает весь период с момента совершения самоубийства и до того момента, когда он должен опять возвратиться на Землю. И вполне вероятно, ему потребуются годы, чтобы он мог во всем разоб¬раться и сам принять решение вернуться на Землю, так что к его земной жизни могут быть добавлены еще годы.
И может оказаться, что он вернется на Землю и попадет по существу в те же условия, и это опять заставит его раньше времени лишить себя жизни, а потом, в назначенное время, он опять ляжет спать и его пробуждение будет опять процессом его рождения на Земле.
Если он окажется упрямцем и ничего не предпримет для возвращения на Землю, его консультанты сами примут решение о подходя¬щих для него условиях. Если он не пойдет добровольно, условия его жизни в астральном мире станут более суровыми, чтобы заставить его пойти как будто добровольно. Потом опять, в назначенное время, он ляжет спать, не имея никакого выбора, и, проснувшись, опять окажется на Земле.
Часто случается, что ребенок, который умирает через два-три месяца после появления на свет, является новым воплощением человека, лишившего себя жизни в тот момент, когда ему оставалось два-три месяца агонии, после чего наступила бы смерть, скажем, от неизлечимого и неоперабельного рака. Страдалец мог лишить себя жизни за два, три, шесть месяцев, или за год до того, как он должен был умереть естественной смертью. Но, тем не менее, ему придется вернуться и отработать все то время, на которое он пытался сократить свой срок.
Иногда думают, что боль, страдания — это бесполезная вещь, что человека, болезнь которого неизлечима, лучше убить. Но знают ли те, кто это советует, чему пытается научиться страдалец? Может быть, именно эти страдания, именно болезнь такого характера и являются чем-то тем, что он хочет изучить.
В своих письмах люди часто пишут: «О, доктор Рампа! Как могло случиться, что, обладая такими знаниями, вы должны так страдать? Почему вы не можете вылечить себя и жить вечно?»
Но это, конечно, нонсенс. Кто хочет жить вечно? И откуда люди, выступающие с такими заявлениями, могут знать, что я пытаюсь сделать? Исследуя какой-то предмет, человек часто проходит через ряд испытаний, и это дает ему возможность лучше выполнить свою работу. Напримep, те, кто оказывают помощь прокаженным, не знают, что чувствуют и что думают сами прокаженные. Люди могут оказать помощь физическому существу, в котором находится прокаженный, но это еще не есть сам прокаженный. То же можно сказать о том, кто страдает от туберкулеза, рака или даже вросшего ногтя пальца ноги.
Пока вам не известна настоящая причина заболевания или состояния человека, вы не можете о них судить. Меня всегда удивляло, как римские католические священники, которые никогда не были отцами, разве что в духовном смысле, отваживаются давать женщинам советы, иметь или не иметь детей и о тому подобных вещах. Конечно, многие из них, отправляясь на каникулы, узнают достаточно много о женщинax. Нам не раз приходилось видеть это в Монреале!
Итак, кончать жизнь самоубийством определенно не стоит. Вы тем лишь отсрочите день, когда вы сможете вполне законно освободиться от жизни на Земле, вы вынуждены будете сюда вернуться, подобно бежавшему заключенному, которого поймали и водворили на местo, и вы принесете этим вред только себе самому, поэтому вы сами должны хорошо все взвесить, не правда ли? Это тоже необходимо преодолеть.
Обычный средний человек, не слишком хороший и не слишком плохой, может проводить в астральном мире разное время. Это неправда, что каждый находится там шестьсот лет, или тысячу, или две тысячи лет. Все это полностью зависит от преобладающих условий, и срок пребывания в астральном мире для каждого индивидуален. Существует среднее время, но это среднее время для «человека с улицы», эго всего лишь цифра.
Существует много задач, которые необходимо выполнить в астральном мире. Некоторые помогают тем, кто приходит в астральный мир, другие служат проводниками, и эти проводники не имеют ничего общего со спиритическими сеансами или пожилыми дамами, которые думают, что их проводником является индеец, китайский мандарин или тибетский лама. У всех этих дам просто слишком богатое воображение. На самом деле, если хорошо подсчитать, то для всех тех, кто заявляет, что его проводником является индеец или житель Тибета, просто не хватит ни индейцев, ни жителей Тибета.
И в любом случае, у людей По Ту Сторону есть свои обязанности, в которые не входит ни перемещение чайных чашек, используемых некоторыми старыми курицами для своих предсказаний, ни вещание через жестяную трубу или шевеление ткани. Вся эта чепуха, абсолютно лишенная смысла, происходит под действием нервной энергии некото¬рых истеричных особ.
У людей По Ту Сторону хватает своих забот, чтобы не приходить на Землю и не болтаться по темным комнатам, учащенно дыша в шеи спиритов, замирающих от ожидания. Единственные, кто действительно приходят на такие сеансы с Той Стороны, — это духи низшего уровня, называемые Элементалями. Они это делают забавы ради, желая посмеяться над тем, как эти простофили верят всему, что бы им ни говорили.
Я не советую вам, дорогие читатели, тратить время на эту пустую болтовню, потому что это действительно пустая болтовня и ничего больше.
То же можно сказать и об этих планшетках для спиритических сеансов. Человек берет такую планшетку, начинает с нею забавляться, а какая - нибудь из Элементалей, которые всегда набрасываются, подобно шаловливым обезьянкам, наблюдает, что он делает, и определенно влияет на показания. Вы можете возразить, что в этом нет ничего плохого, но нет в этом и ничего хорошего. И показания этих планшеток могут серьезно повредить, если переданное с помощью планшетки сообщение будет продиктовано такой Элементалыо — звучит оно очень правдоподобно, а на самом деле взято из подсознания жертвы. Это может испортить всю жизнь человеку, поверившему в подобное сообщение.
Другим значительным источником ложной информации является перемещение этой планшетки под действием коллективной мысли собравшихся вокруг нее людей. Часто планшетку заставляет двигаться настойчивая мысль, побуждаемая определенным желанием, и в результате она передает сообщение, определенно вредное хотя бы потому, что оно вводит в заблуждение. Помните, вы умышленно пришли на эту Землю, не зная точной цели своего пребывания на ней, и если вы пытаетесь узнать слишком много, не имея на то исключительной причины, вы уподобляетесь студенту, который, придя на экзамен, в первую очередь пытается стянуть экзаменационный билет. Это преднамеренное мошенничество, оно никогда не приносит пользы.
Одной из работ, которые поручаются оставшимся в астральном мире, является прием тех, кто приходит туда во время сна. Люди при¬бывают все время, потому что когда в одной части земного шара день, в другой — ночь, так что люди идут в астральный мир непрерывным потоком, они напоминают детей, возвращающихся из школы. Подобно тому как детей встречают их родители или друзья, так же встречают этих ночных путешественников.
Их движение необходимо направлять, они должны встретиться с теми, кого хотят видеть, а многие из них хотят за это время получить какую-то информацию или о чем-то посоветоваться. Это занимает много времени у множества людей.
Кроме того, в астральном мире есть другие сущности, которые не воплотились опять в кого-нибудь на Земле, а должны подняться на более высокий план существования. В положенное время они «умрут» в астральном мире, вполне спокойно и безболезненно. Они, по сути, исчезнут из астрального мира и появятся на более высоком плане.
На Землю приходит все больше и больше людей, все больше людей на ней рождается, и многие не могут понять, почему это происходит. Ответ состоит в том, что Земля — это лишь пылинка среди биллионов других пылинок, и популяция на Земле увеличивается потому, что люди приходят на Землю с других, более туманных планов существования. Возможно, кто-то пришел из двумерного мира, чтобы получить свой первый опыт жизни в трехмерном мире, то есть он только начал свой цикл существования в трехмерном мире, который мы называем Земля. И по мере того, как Земля становится все более совершенной школой лишений и невзгод, на нее приходит все больше и больше людей. Потому что задачей Земли, как вам известно, является обучение трудностям жизни и тому, как их выдержать и преодолеть. Человек не приходит на Землю, чтобы насладиться жизнью, он приходит для того, чтобы выучить всю ту информацию, которую он сможет передать Высшему Я.
Над этим миром существует астральный план, и из астрального плана человек по прошествии положенного срока «рождается» на высших планах существования, пока, наконец, полностью развившаяся сущность не сливается с Высшим Я. Именно за счет этого растет Высшее Я.
Всякий раз, подрастая, Высшее Я решает, что еще многому стоит научиться, и тогда новая партия «марионеток» отправляется вниз, в какой-то новый мир, и весь процесс жизненных циклов начинается сначала, и всякий раз, когда марионетки завершают свои циклы, они, очистившись, возвращаются к Высшему Я, которое благодаря этому опять вырастает.
Когда человек живет в астральном мире, то есть когда на Земле он «умирает», конкретная сущность принимает полноценное участие в жизни астрального мира и уже не является гостем, как все те, кто возвращаются в астральный мир во время сна своего земного тела, и будучи полноправными членами астрального мира, они ведут себя так, как обычные люди ведут себя на Земле. То есть в конце астрального дня они ложатся спать. Астральное тело, которое, конечно же, для людей астрального мира представляется вполне плотным, ложится спать, а Душа опять покидает астральное тело и, оставаясь связанной с ним своей Серебряной Нитью, отправляется на более высокий план. Все, чему она научится на этом плане, она, вернувшись в свое астральное тело, использует в том мире, который мы называем низшим астралом. Не думайте, что астральный мир — это мир самого высокого уровня, не думайте, что это и есть Небеса, ведь это совсем не так. Существует множество различных циклов, или планов существования.
Находясь в мире, который принято называть «астральным миром», вы можете иметь семью. Жизнь там в значительной степени похожа на ту, которую люди ведут здесь, внизу, за исключением того, что там не бывает ссор, потому что в астральном мире вы не можете встретить человека, с которым вы несовместимы. А если это так, то, вступив там в брак, вы никогда не подучите ворчливого партнера. Люди на Земле вообще не в состоянии этого понять. Находясь в астральном мире, вы не можете встретить того, кто на Земле был вашим врагом, а члены вашей семьи, вашей астральной семьи, воспринимаются вами так же, как воспринимаются люди на Земле, — обладающими вполне плотным телом.
Люди не одиноки в астральном мире, животные тоже приходят туда. Нет более ужасной ошибки, чем считать, что человек — это наивысшая форма существования. Это не так. Человек — просто иная форма существования. У людей один образ мыслей, у животных другой. Но есть сущности, которые намного больше возвышаются над человеком, чем человек возвышается над дождевым червем, но даже им известно, что они не являются вершиной эволюции. Так что забудьте о том, что вы высшее создание, и постарайтесь как можно лучше выполнить ту работу, которая вам под силу.
Животные переходят на астральный план, они поднимаются выше, чем заслуживают по мнению человека. Одним из самых больших недостатков христианской религии является их вера в то, что человечество — это наивысшая из всех возможных форм эволюции, христиане уверены, что все остальные создания предназначены лишь для удовлетворения потребностей Человека, и иногда это приводит к страшным результатам. Мир животных и их Ману отличаются бесконечной терпимостью, они знают, что человечество введено в заблуждение своими религиозными лидерами, своими священнослужителями, которые перекроили христианство таким образом, чтобы обеспечить себе безграничную власть.
Попробуйте принять это на веру — в астральном мире вы не увидите съежившихся от холода собак или перепуганных кошек. Вместо этого вы найдете партнера, во всех отношениях равного человеку, который будет общаться с вами самым легким способом — с помощью телепатии.
Многие люди спрашивают об астральном теле: похоже оно на скопление газа или на что-то еще? Я отвечу — нет, в астральном мире вы воспринимаете тело таким же плотным, как, например, мое несчастное тело, которое вы здесь рвете на части, и если два человека случайно столкнутся в астральном мире, вы услышите такой же глухой удар, как если бы это произошло на Земле.
В астральном мире существует великая любовь, как духовная, так и физическая, но, конечно, ум, находясь в земном теле, ограниченный земными представлениями, не в состоянии охватить ее масштабы. В астральном мире не существует такого понятия, как «разочарование», потому что любовь приносит удовлетворение обоим партнерам и всегда.

Некоторые люди просят меня описать Бога. Конечно, вы понимаете, что Бог не похож на главу крупной корпорации, Он не похож также на старика, одетого в длинную ночную рубашку, держащего в руках посох с фонарем на конце. Бог — это Великая Сила, которую можно постичь и понять только тогда, когда вы покидаете земное тело и попадаете в астральный мир. Сейчас, находясь на Земле, вы находитесь в трехмерном мире и большинство людей вряд ли в состоянии понять описание, скажем, девятимерного объекта.
Каждый мир имеет своего Ману, которому поручена забота об этом мире. Можно сказать, что Ману подобен одному из богов на Олимпе, так хорошо описанных в греческих мифах. Или, если вам угодно более современное сравнение, можно сказать, что Ману подобен генеральному управляющему филиала крупной фирмы. Ниже генерального управляющего этого филиала — потому что наш мир — всего лишь филиал — стоят управляющие отделов, которых, в свою очередь, можно назвать Ману различных континентов или различных стран. Предположим, что эти Ману, подчиняющиеся верховному Ману, несут ответственность за все, что происходит в США, Германии или Аргентине и т. д., и так же, как человеческие руководители, Ману обладают различными темпераментами, поэтому национальные особенности у всех стран разные. Немцы, например, совершено отличаются от итальянцев, а итальянцы совсем не похожи на китайцев. И все это потому, что их «управляющий» оказался совсем другим.
Ману, какими бы величественными они ни казались, — это всего лишь марионетки Великой Сущности, или Высшего Я, которое является «Богом». Это Великое Высшее Я использует Ману в качестве марионеток подобно тому, как человеческое Высшее Я может использовать весь человеческий род для проведения своего эксперимента.


Л. Рампа Зажечь Огонь



Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 24 ]  На страницу 1, 2  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB


Подписаться на рассылку
"Вознесение"
|
Рассылки Subscribe.Ru
Галактика
Подписаться письмом