Галактика

Сознание Современного Человека
Текущее время: 16 июл 2018, 21:02

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 36 ]  На страницу 1, 2, 3  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Луис Ривера «Слезы звезд»
СообщениеДобавлено: 23 май 2010, 20:06 
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2009, 15:29
Сообщения: 8207
Луис Ривера «Слезы звезд»

От автора

Правда ходила по улицам голая. Это не нравилось людям, и никто не пускал ее к себе в дом. Неизвестно, правда, кто от этого больше терял — люди или сама Правда. Но только если людей этот вопрос волновал мало, то Правде такое положение дел не нравилось абсолютно. Однажды, когда грустная Правда бродила, неприкаянная, по улицам, она встретила Притчу, одетую в красивые одежды. Притча спросила Правду:
— Почему ты ходишь по улицам голая и такая грустная?
Правда тяжело вздохнула и сказала:
— Понимаешь, я уже стара и несчастна, поэтому люди удаляются от меня. Плохо от этого и им и мне. Но они этого пока не понимают.
— Не может быть, — сказала Притча, — чтобы люди гнали лишь тебя потому, что ты стара. Я вот тоже вовсе не молода, но чем старше становлюсь, тем больше я интересую людей. Я долго думала об этом и могу тебе сказать точно, в чем здесь дело: просто люди не любят простых, неприкрытых истин. Они предпочитают, чтобы истины были хотя бы чуть-чуть прикрыты. Им нужна загадка и тайна… Давай я тебе одолжу несколько своих красивых платьев, и ты сразу увидишь, как полюбят тебя люди.
Правда послушалась Притчу и надела ее красивые одежды. И произошло чудо — никто больше не гнал ее от своего порога, напротив, ее принимали с радостью и с улыбкой. С тех пор Правда и Притча не расставались ни на минуту.

Мне захотелось начать книгу именно с этой притчи. Так будет проще рассказать, зачем я вообще сел за книгу, которую вы сейчас держите в руках. А объясниться, как мне кажется, нужно. Хотя бы для того, чтобы вы сразу поняли, стоит ли читать дальше, и не тратили попусту свое время.
Притч существует великое множество. Люди действительно стремятся облекать простые по своей сути истины в яркие одежды. Притчи, анекдоты, афоризмы — все это лишь цветастый платок, наброшенный на мудрую мысль.
Но, как известно, любая вещь со временем изнашивается. Краски выцветают, ткань протирается, появляются прорехи… И то, что еще совсем недавно было красивым платьем, сегодня уже всего лишь прохудившаяся тряпка, которая не в состоянии прикрыть наготу.
То же происходит с притчами. Они стареют, ветшают, расползаются по швам. И больше не могут украшать истину. А неприкрытая мудрость нужна мало кому, все захлопывают перед ней дверь.
Поэтому я взялся за эту книгу. Мне захотелось выступить в роли портного и сшить Правде новые одежды. Может быть, тогда она снова станет желанной гостьей…
Вторая часть книги — это история пророка по имени Танцующий. Она частично вошла в мою книгу «К западу от смерти». Но мне показалось, что будет правильным рассказать ее полностью. Не только потому, что я люблю этого странного героя. Но еще и потому, что было бы нечестно по отношению к Танцующему скрывать какие-то эпизоды из его жизни и калечить его учение. Он заслуживает того, чтобы о нем рассказали все без утайки. Надеюсь, что вы не будете держать на меня зла за то, что я повторяюсь. В конце концов, это право автора — писать то, что он считает нужным. Так же как право читателя — не глядя переворачивать страницы.
Кроме того, быть может, история Танцующего — это мое прощание с вами. Мне хочется, чтобы оно было именно таким.
Вот и все, что я хотел сказать вначале…
Луис Ривера
Мехико, 2003 год.
Все права принадлежат автору и издательству. Материал опубликован для ознакомительного чтения.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Луис Ривера «Слезы звезд»
СообщениеДобавлено: 23 май 2010, 20:07 
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2009, 15:29
Сообщения: 8207
Часть I. Сказки мира

Глава 1. Мир, в котором мы живем


Ночь была темной, как душа закоренелого преступника. Тусклый свет нарождавшейся луны с трудом пробивался сквозь облака, затянувшие небо. Тишину нарушал только шепот ветра в кустах магнолий, да треск цикад. Изредка где-то на окраине города слышался собачий брех.
Теплый влажный воздух был напоен ароматом цветов, к которому примешивался запах дыма, морской соли, пряностей и еще много чего, чем обычно пахнет южный приморский городок.
Город спал. Узкие улочки были пусты. Стены домов и булыжники мостовых медленно остывали после дневного зноя, словно нехотя отдавая накопленное тепло. Окна были темны, лишь в некоторых виднелся слабый огонек масляной лампы. Не всем людям одинаково хорошо спится по ночам. Но все же вздумай кому-нибудь прогуляться в этот час, ему пришлось бы запастись факелом.
Немного светлее было в самом центре города, в кварталах, где жили богачи. Здесь, среди особняков, окруженных высокими стенами, среди фонтанов и небольших уютных скверов с обязательными мраморными статуями и пышными клумбами цветов, нет-нет, да и встречались уличные фонари, от которых, впрочем, было больше чада, чем света.
В одной из стен, окружавшей один из самых роскошных особняков, с тихим скрипом приоткрылась низенькая калитка. Человек, проскользнувший с черного хода на мгновение замер, прислушиваясь к тишине, а потом быстро, но почти бесшумно двинулся вдоль стены. К груди он прижимал какой-то узел, судя по всему, довольно тяжелый. Несмотря на душную ночь, человек был до самых глаз укутан в черный плащ.
Ночной прохожий, стараясь держаться в тени стен, скользил от одного особняка к другому, явно направляясь к западной окраине города. Один раз он чуть не столкнулся с небольшим вооруженным патрулем. В последний момент он успел нырнуть в темную щель между стенами домов, и солдаты прошли мимо, не заметив его. Впрочем, он и сам не смог толком разглядеть их. Лишь услышал тихое бряцание оружия, тяжелые удары подкованных каблуков по булыжникам мостовой, да негромкую речь.
Когда шаги патруля затихли вдали, человек перевел дыхание и отлепился от теплой шершавой стены. Путь был свободен. Человек усмехнулся, и перебросил узел через плечо. В узелке что-то звякнуло.

День выдался на редкость удачным. Утром ему удалось выяснить, что один из первых богачей города устраивает на днях праздник в честь помолвки его дочери. А уже спустя несколько часов, едва минул полдень, он был принят на кухню в дом богача, временным рабочим. Еще бы, большой праздник требует серьезной подготовки. А значит, постоянным слугам самим не справится. Потому-то накануне в дом охотно набирают всякий сброд, готовый трудится за несколько медяков, сытный ужин, да крышу над головой. Кто будет разбираться, кто ты — обыкновенный нищий или вор, желающий проникнуть за высокие стены, чтобы как следует поживиться хозяйским добром?
Ему задали всего несколько формальных вопросов, вроде, как зовут, откуда родом и что умеешь делать. Все его ответы были далеки от правды, как солнце от луны. Но ему быстро выдали некое подобие одеяния постоянных слуг и отправили на кухню.
Если бы управляющий знал, что перед ним стоит, скромно потупив взор, сам Рамо Пройдоха, вор, слухи о котором перебрались даже за море, лишив покоя всех богачей на обоих берегах, его сонные, заплывшие жиром глазки мигом бы увеличились до размеров чайного блюдца.
О Пройдохе ходили легенды, хотя он едва разменял четверть века. Более хитрого изворотливого и ловкого вора не знали на всем побережье. Никакие стены, замки, сторожа не могли служить надежным препятствием, если Рамо решал наведаться в гости к какому-нибудь богатею. Наведаться, разумеется, не для того, чтобы выпить вина и посудачить о видах на урожай. После таких визитов несчастные хозяева в лучшем случае хватались за толстые бока, пытаясь нащупать под складками жира бешено колотящееся сердце, пораженное вестью об утрате шкатулки с драгоценностями, мешочка-другого с полновесными золотыми монетами и тому подобных безделиц. В худшем же случае хозяина дома, в котором побывал Пройдоха, ожидал удар и пышные похороны или чаша с ядом, влекущая за собой похороны победнее, ибо яд принимали как правило те, кого Рамо оставил без всяких средств к существованию.
На него устраивались облавы, его травили, как дикого зверя, но он каждый раз ускользал из западни, не оставив преследователям даже лоскута своей одежды. В шести городах он был приговорен к смертной казни через отрубание головы. В четырех — к отрубанию обеих рук. В трех ему хотели отрубить лишь одну руку. В двух намеревались четвертовать. Еще в одном были готовы принять его на государственную службу в качестве шпиона и лазутчика.
Разумеется, ни один из вариантов самого Рамо Пройдоху не устраивал. Он любил свое ремесло, и не собирался отказываться от своей жизни. Хотя, опять-таки по слухам, награбленного им добра хватило бы, чтобы купить парочку из этих городов. Но это, скорее всего, были пустые сплетни.
Людям всегда кажется, что удачливый вор просто купается в золоте, спрятанном в какой-нибудь пещере. Никто почему-то не задумывается, что один вор, каким бы умелым и удачливым он не был, долго на свободе не пробегает. Всегда нужны осведомители, наводчики, знакомцы, которые могут спрятать его на несколько дней, пока не уляжется суматоха. Всем этим людям вору приходится платить из собственного кармана. И платить не скупясь, потому что от этого зависит не только свобода, но и жизнь. Если ты украл сотню золотых, отдать придется добрую половину, если не хочешь угодить под топор палача.
Впрочем, сам Пройдоха на этот порядок вещей не жаловался. Воровал он не столько потому, что хотел купаться в роскоши, сколько из-за любви к вольной, полной риска и приключений жизни. И того, и другого, и третьего у него было в избытке.
Словно забавляясь, он придумывал все новые и новые способы проникновения в зажиточные дома. Он мог пробраться туда под покровом ночи, как самый настоящий лазутчик. Но черный плащ и прочная веревка — это было слишком скучно и просто для него. Во всяком случае, если хозяин дома был не слишком изобретателен по части ловушек. Пройдоха мог прикинуться слугой, ищущим работу, наемным учителем фехтования или танцев (благо и тем и другим он владел вполне сносно), монахом, нуждающемся в ночлеге, бродячим артистом… Словом, Рамо был в состоянии сыграть любую роль. Причем, сыграть так, что ни у кого не возникало даже тени сомнения в искренности нежданного гостя. Сомнения появлялись позже. Когда гость исчезал не простившись, и вместе с ним исчезала значительная часть накопленного доверчивым хозяином дома богатства.
На этот раз Рамо решил сделаться слугой. Дом он заприметил давно. Но его владелец был так же осторожен, как и богат. Посему превратил свой особняк в неприступную крепость, способную выдержать осаду небольшой армии. Конечно, для того, чтобы помешать Пройдохе, стен и многочисленной охраны было недостаточно. Но вор решил все-таки не искушать судьбу. Тем более обстоятельства сложились так, что грех было ими не воспользоваться.
Поэтому Рамо прибегнул к простому и надежному трюку. Разузнав о предстоящем празднестве, он раздобыл какое-то тряпье, надев которое превратился в самого жалкого нищего в городе. В таком виде рано поутру он явился к дому богача. Там уже собралась приличная очередь желающих заполучить хоть какую-то работенку. Ужом проскользнув между местных забулдыг, калек и простых попрошаек, он вступил в переговоры с управляющим, произведя на того впечатление человека хоть и бедного, но честного и аккуратного, а главное — не жадного. Последнее особенного подействовало на управляющего, который по понятным причинам стремился как можно больше сэкономить на наемных работниках. Сохраненные таким образом деньги он собирался положить в свой карман, а потом потратить по собственному усмотрению. То есть на танцовщиц и петушиные бои. Тем более что первым с каждым годом приходилось платить все больше, а со вторыми попросту катастрофически не везло.
— Так что ты можешь делать? — сурово спросил управляющий.
Его пухлые влажные губы брезгливо скривились, при виде бегающих по изодранной одежде просителя вшей.
— Все, — просто ответил Пройдоха, глядя на носки разношенных до последней степени башмаков и теребя в грязных руках некое подобие шляпы. — Могу дрова носить, могу воду… Даже стряпать могу… Все, что нужно, господин, готов делать… Мне бы только хоть пару монет заработать. Да поесть немного. А то уже третий день крошки хлеба во рту не было.
— Пару монет, говоришь? — управляющий нахмурился.
На самом деле, это было ровно в пять раз меньше, чем его хозяин был готов заплатить. Но сразу соглашаться на условия этого бродяги было несолидно.
— Не многовато ли?.. Впрочем, можешь быть доволен. Хозяин так рад предстоящей помолвке своей дочери, что готов платить и по две монеты таким бродягам и бездельникам, как ты. Хотя, будь моя воля…
Управляющий еще долго рассказывал о том, как могли бы пойти дела, будь его воля, но Пройдоха слушал его с таким почтительным, почти заискивающим видом, что толстяк, наконец, сдался. Даже не подозревая, что уже завтра днем ему придется искать другую работу, он отправил нового временного слугу на кухню и быстро забыл о нем.
Целый день Пройдоха успешно играл роль деревенского простака, которому посчастливилось получить хоть работу в приличном доме. Удавалось ему это легко. Впрочем, как и любая другая роль. Но трудясь в поте лица на кухне, выполняя десятки мелких поручений поваров и даже самого управляющего, Рамо не забывал и о своем деле.
К закату он успел разузнать, где именно хозяин дома хранит драгоценности и деньги. После ужина у него уже был готов план. А когда во всем доме начали гасить свет, вор был уже на полпути к потайной комнате, находящейся сразу за кабинетом хозяина.
Открыть с помощью отмычек пару дверей было делом нескольких минут.
Через полчаса Рамо Пройдоха выскользнул с черного хода на улицу, оставляя за спиной разоренного хозяина, из всех ценностей у которого остался только дом с мебелью, да дочь, коей ждать помолвки теперь придется еще не один год.
Вскоре Пройдоха был близ границы города. Ему удалось пробраться до городской стены незамеченным. Рамо надеялся, что хватятся его не раньше утра. Но когда он подошел к воротам, понял, что просчитался.
Человек, которого он ограбил, был не простым купцом. Он являлся членом городского управления, правой рукой и хорошим другом бургомистра. Словом, одним из тех людей, проблемы которых тут же становятся проблемой целого города.
У ворот суетились стражники с факелами. Небольшие патрули, по два-три человека выходили из казарм и быстро направлялись к центру города. Виднелись даже всадники. Пройдоха понял, что разворошил осиное гнездо. На мгновение у него даже мелькнула мысль бросить мешок с ворованными драгоценностями и уйти из города налегке. Но немного поколебавшись, он все же не стал этого делать. Слишком хорош был улов, чтобы бросать его в сточную канаву.
Крадясь вдоль домов, избегая освещенных мест, ныряя при первой опасности в придорожные канавы и кусты, вор медленно продвигался вдоль стены, окружавшей город, в надежде найти какую-нибудь неохраняемую лазейку. Рамо было не в первой попадать в такой переплет, поэтому он не особенно нервничал. Пройдоха был уверен, что и на этот раз выйдет сухим из воды. Если он сумеет до рассвета выбраться из города, стражникам и ищейкам придется искать ветра в поле. К полудню он будет так далеко, что у блюстителей порядка не останется ни единого шанса…
Надо только выбраться из города. Вор знал, что в любой городской стене, какой бы большой и высокой она ни была, всегда найдется лазейка, через которую можно выйти или войти. Об этом заботились контрабандисты, шулеры, наемные убийцы и воры — все те, кого вряд ли станут встречать у главных ворот с почестями. Власти находили эти тайные ходы, заделывали их или выставляли рядом охрану, но уже на следующий день такой же лаз появлялся на другой стороне стены, и все начиналось сначала.
Пройдоха корил себя за самонадеянность. Ему нужно было потратить день на то, чтобы найти человека, который сможет подробно рассказать, где есть такие «ворота для нежелательных гостей». Но Рамо решил поторопиться. Он рассчитывал, что сумеет ускользнуть из города до того, как поднимется тревога. И вот теперь ему придется неизвестно сколько искать выход. Город, конечно, был не очень большой. Но все равно, на то, чтобы обойти всю стену может понадобиться целая ночь и еще половина завтрашнего дня.
Вор поежился. Оставаться в городе, когда встанет солнце, ему нельзя. Ни в коем случае. Обворованный помощник бургомистра, похоже, взялся за дело всерьез. С каждой минутой, патрули встречались все чаще. К утру стражниками и переодетыми сыщиками будет наводнен весь город.
Пройдоха начал двигаться быстрее. Приходилось рисковать. Теперь он не выбирал места потемнее и не пережидал, пока шаги стражников затихнут вдалеке. Едва патруль скрывался за поворотом, вор выходил из убежища и продолжал свой путь.
Но несмотря на спешку, найти заросшую бурьяном брешь в стене, Рамо удалось только через три часа. До рассвета оставалось не так много времени. Вор понял, что уйти далеко от города он уже не успеет. Но это было уже не так важно. Главное — успеть выбраться за стену. Недалеко от нее, в надежно укрытом месте его ждет оседланный конь. Он сможет отъехать на порядочное расстояние от города. Потом в какой-нибудь роще переждет светлое время суток. А следующей ночью опять пустится в дорогу.
Не теряя ни секунды, Рамо нырнул в низкий туннель, молясь про себя, чтобы он не закончился в конце тупиком. Согнувшись в три погибели, прижимая к груди мешок с драгоценностями, то и дело оступаясь в кромешной темноте и ударяясь об острые края камней, Пройдоха прошел под стеной и выбрался с обратной стороны.
Он вдохнул полной грудью ночной воздух, показавшийся ему воздухом свободы, посмотрел на звезды, чтобы определиться с направлением и быстрым шагом двинулся прочь от города. По его расчетам, вскоре он должен был выйти на дорогу. Бродить в темноте по оврагам и перелескам было сомнительным удовольствием. Еще не хватало сломать себе ногу…
Но приблизившись к дороге, Рамо понял, что радовался раньше времени. Тут и там виднелись факелы конных разъездов. Пешие стражники прочесывали близлежащие рощи и кусты. Слышался лай собак и голоса людей.
Вор покачал головой. Сегодня он ограбил не того, кого следует. Этот человек оказался крепким орешком, который не собирался так просто сдаваться. Видимо, его вовсе не устраивало то, что помолвка дочери расстроится.
О том, чтобы отправиться за лошадью, не могло быть и речи. Скакать придется по дороге, а там народу было почти как на базарной площади. Ему не дадут проехать и мили. Выход один — пробираться вдоль дороги пешком, стараясь держаться поближе к лесу.
Он так и сделал. Из-за облаков выглянул серп луны, освещая заросли лисохвоста. Идти стало легче. Но и намного опаснее. Приходилось чуть ли не через каждые сто шагов падать на землю и замирать, прислушиваясь с колотящимся сердцем к шагам стражников. Хотя больше всего Рамо волновали собаки. Стоит хотя бы одной из них почуять его, утро он встретит в тюремной камере. Но, к счастью, псов сбивали с толку сами стражники, снующие туда-сюда и перебивая запах вора.
Пройдоха продвигался на восток. Ему по-прежнему удавалось оставаться незамеченным. Наконец, пешие патрули и конные разъезды стали встречаться все реже и реже, и вскоре остались позади. Небо на востоке оставалось темным. Рамо подумал, что ему все-таки удастся отойти достаточно далеко от города к тому времени, когда небо начнет светлеть.
Он повеселел. Уже в который раз он оставил с носом этих дураков! Теперь к его подвигам добавился еще один. Впрочем, все было не так уж и сложно. Бывали случаи и потруднее. Вспомнить хотя бы то, как ему пришлось просидеть сутки в выгребной яме уборной одного князя, дыша через тонкую трубочку. Тогда он думал, что у него нет ни единого шанса уцелеть. Но у охранников не хватило ума проверить это место. Никому не пришло в голову, что человек способен скрываться здесь. Пройдоху передернуло, когда он вспомнил, сколько воды пришлось вылить на себя, чтобы отмыться. И все равно, запах нечистот преследовал его не одну неделю.
Или та погоня на горной дороге. Тогда все зависело от коня. Оступись тот хотя бы раз — и Рамо пришлось бы соскребать с острых камней, усеивающих дно глубокого ущелья. Однако он смог уцелеть и тогда. Правда, удалось ему это с трудом. Тогда он был на волосок от смерти.
Так что сегодняшняя кража прошла почти гладко по сравнению с тем, что бывало. Но Пройдоха даже не думал расслабляться. Он прекрасно знал, что дело еще не закончено. Ему запросто мог встретиться какой-нибудь особенно рьяный патруль. Он мог не заметить в темноте яму и сломать ногу. Он мог… Возможностей оказаться сегодня ночью в тюрьме было множество. В относительной безопасности он будет только к завтрашнему вечеру. Пока же нужно держать ухо востро. И ни на секунду не забывать об опасности.
Рамо шел быстро. Настолько быстро, насколько позволяла чернильная темнота, разлившаяся вокруг. Как известно, самое темное время — перед рассветом. Когда луна скрывалась за облаками, Пройдоха не мог видеть даже своих ног. Не говоря уж о дороге. Но замедлять шаги он не хотел. Сейчас его спасение в скорости. Оставить к рассвету между собой и преследователями как можно больше миль — вот главная задача. Все остальное — мелочи. Вор надеялся на свою счастливую звезду, которая уже не раз выручала его.
Он почти бежал. Похоже, действительно все стражники остались далеко позади. Путь свободен. Рамо начал тихонько насвистывать себе под нос какую-то песенку.
Дорога уходила все дальше и дальше. Перестали попадаться фермерские усадьбы и возделанные поля. Вор шел совершенно один по освященной тусклой лунной дороге в полнейшем одиночестве. И когда он уже было решил, что окончательно оторвался от преследователей, за очередным поворотом вдруг возник всадник. Рамо едва не налетел на него, выскочив из-за поворота. В этот момент луна опять скрылась за тучами.
Всадник и конь под ним были совершенно неподвижны, будто не слышали шагов человека и его веселого свиста.
Рамо едва не вскрикнул, но тут же зажал ладонью рот. Он стоял прямо посреди дороги, открытый взору стражника, и не мог пошевелиться. Сердце гулко билось в груди, от неожиданности вор чуть не выронил свой мешок. Бежать было поздно. Кем бы ни был этот всадник, он не мог не заметить подозрительного путника.
Пройдоха почувствовал, как между лопаток пробежала струйка пота.
Через мгновение оцепенение прошло. Рамо метнулся в придорожные заросли, и побежал, не разбирая дороги, ожидая, что вот-вот за спиной послышится окрик и дробный стук копыт.
Впервые за всю жизнь Рамо было страшно. Не то чтобы он испугался простого стражника… Нет. Дело было как раз в том, что этот всадник показался Пройдохе вовсе не обыкновенным солдатом. Было в его фигуре что-то пугающее, что-то жуткое. Может быть, все дело в каких-то странных доспехах, непохожих на те, что носили солдаты этого города. Да что там солдаты! Рамо вообще нигде не видел подобных лат. Впечатление было такое, что человек отрастил себе три дополнительных руки…
Рамо с треском ломился сквозь кусты, не замечая, как жесткие ветви хлещут его по лицу. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, в горле застрял крик.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Луис Ривера «Слезы звезд»
СообщениеДобавлено: 23 май 2010, 20:08 
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2009, 15:29
Сообщения: 8207
Свидание было назначено на час козодоя. Поздно. Слишком поздно… Но нужно было соблюдать осторожность. Отец Марии страдал бессонницей и потому укладывался в постель далеко за полночь. Если он услышит, как его дочь выходит из дома, ей несдобровать. Вернее им обоим несдобровать.
Рауль поежился, представив, что с ним может сделать такой человек как Михелес. Самое меньшее, он сделает так, что ему придется уехать из города. И навсегда потерять Марию. Это в лучшем случае. О худшем не хотелось даже думать.
Нет, лучше не рисковать. Да и что может грозить девушке ночью в этом городе? Разве что какая-нибудь сальная шуточка встречного патруля. Город охранялся надежно. Губернатор, сам старый вояка, держал в страхе весь городской сброд. С его приходом количество солдат на улицах увеличилось раз в пять. И это были не какие-то зеленые новобранцы из крестьян или наемники, единственным смыслом жизни которых было мародерство. Отборные, закаленные в боях ветераны, получающие такое жалование, что им мог позавидовать иной купец.
За Марию можно не волноваться. Даже за городом постоянно встречались конные разъезды. Ее отец — куда опаснее, чем ночная дорога в полях.
Рауль распахнул окно.
Ночь была темной, как душа закоренелого преступника. Тусклый свет нарождавшейся луны с трудом пробивался сквозь облака, затянувшие небо. Тишину нарушал только шепот ветра в кустах магнолий, да треск цикад. Изредка где-то на окраине города слышался собачий брех.
Часов у юноши не было, но он и без них знал, что совсем скоро надо будет выходить. До развилки дорог путь не слишком близкий. Хоть он и жил в бедном квартале, на самой окраине города, идти все равно не меньше получаса.
Рауль снова подумал, что Мария выбрала для встречи странное место. Впрочем, понять ее было можно. Если их увидят вдвоем… Хоть город и спит по ночам, всегда найдется какой-нибудь не в меру любопытный полуночник. А уж стоит ему обмолвится о том, что он видел, к вечеру об этом будет знать весь город.
Как ни крути, а Мария во всем права. И все же, неужели им так и придется скрываться от всех? Почему они не могут быть вместе?
— Потому что ты бедный сапожник, а она дочь богатого оружейника, вот, почему, — сказал он себе под нос.
История старая, как мир. Но это слабое утешение. От осознания того, что не ты первый и не ты последний, легче не становится.
Юноша окинул взглядом комнатушку, которая служила ему и гостиной, и спальней, и мастерской. Пока он был один, его мало заботила старая, разваливающаяся мебель и щели в стенах, в некоторые из которых можно было просунуть палец. Конечно, он мечтал разбогатеть. Но эта мечта была сродни желанию летать, подобно птицам. То есть чем-то красивым, приятным, но бесконечно далеким и недостижимым. Приятно было после трудового дня, разогнуть затекшую спину, вымыть исколотые сапожной иглой руки, приготовить себе нехитрый ужин, вроде вареной чечевицы и, поев, лечь на узкую скрипучую кровать и погрузиться в мир грез. А наутро начать все сначала, прекрасно понимая, что небольшая лачуга и сапожный нож — это и есть все его богатство, и что вряд ли что-нибудь уже изменится в его жизни.
Несмотря на молодость Рауль был не из тех, кто серьезно относится к своим воздушным замкам. Мечты мечтами, а жизнь жизнью… И нечего ждать чудес. Их просто не бывает. Так учил его отец, всю свою жизнь тачавший сапоги от зари до зари. И Рауль ему верил. Во всяком случае, до того момента, пока не встретил Марию.
Эта встреча была самым настоящим чудом. По крайней мере, Рауль, думал именно так. Случайная встреча на базаре, куда Рауль пришел в один прекрасный день за выделанной кожей, а Мария — за благовониями очень быстро переросла в пылкое чувство. Которое, впрочем, принесло огорчений не меньше, чем радости обоим.
Стоило отцу девушки узнать, с кем она проводит каждый свободный час — он впал в такую ярость слуги попрятались кто куда, лишь бы не попасть под горячую руку, в которой к тому же был новенький меч, только-только вышедший из-под молота оружейника. Мехелис рвал и метал целый день, а потом посадил дочь под домашний арест. Рауль тогда всю неделю крутился рядом с домом оружейника, ежечасно рискуя головой. Об опасности он не думал. Ему хотелось во что бы то ни стало увидеть девушку.
Если бы он знал тогда, что это только начало и дальше дело пойдет еще хуже, кто знает, может быть и отступился бы от Марии, чтобы не портить ей жизнь. Но он был уверен, что со дня на день отец образумится и смирится с выбором дочери. Поэтому каждое утро приходил к дому оружейника и слонялся по близлежащим улочкам, снова и снова возвращаясь к крепким дубовым воротам, за которыми томилась Мария.
С тех пор прошло полгода. Михелес больше не сажал дочь под замок, но каждый раз, когда упоминалось имя Рауля, бледнел от ярости. Встречаться им приходилось либо по ночам, либо урывками днем, когда у Марии находился благовидный предлог, чтобы выйти в город. Но и днем и ночью они выбирали самые безлюдные места, что кто-нибудь не увидел их вместе. Потому что каждый раз, когда старый оружейник прознавал об очередном свидании, Марию ждало недельное заточение.
Рауль выглянул на улицу. В облаках мелькнула луна. Еще час до выхода. Рауль не раздеваясь прилег на кровать. И в сотый раз задал себе вопрос, как же быть дальше. Лучше всего было бы разбогатеть. Но как? Что может сделать он, простой сапожник? Он и так трудился, не поднимая головы. Вставал с первым лучом солнца и ложился, когда луна поднималась до высшей точки на небосклоне. И единственное, чего добился — спина стала болеть сильнее, а руки загрубели от мозолей так, что кожа на них стала тверже, чем подметка сапога.
Податься в купцы? Чем он будет торговать? Чтобы что-то продать, нужно сначала это что-то купить, а денег едва хватает на еду да нехитрые подарки Марии. Пойти в солдаты? Это значит разлучиться с Марией. И, может быть, навсегда… Ограбить кого-нибудь? Нет, он не хотел пятнать честное имя. Мария первая бы порвала с ним.
Рауль вздохнул и повернулся на другой бок. Нет, о богатстве нечего и мечтать.
Тогда что? Сбежать вместе с любимой? О, старый оружейник поднимет весь город, чтобы отыскать свою дочь. Им придется скрываться не один год, пока старик не умрет. А что это за жизнь в бегах? Будут ли они счастливы…
Это тоже никуда не годится. Тогда что? Что?
Мария сказала, что у нее есть какой-то план. Может быть, она расскажет о нем сегодня?
Поворочавшись еще какое-то время, Рауль понял, что ничего толкового все равно не придумает. Остается только ждать, что что-то изменится само собой. Придя к такому малоутешительному выводу, он встал с постели.
Пора было собираться. Юноша накинул старый, весь в заплатах плащ, надел такую же жалкую шляпу и вышел на улицу. Теплый влажный воздух был напоен ароматом цветов, к которому примешивался запах дыма, морской соли, пряностей и еще много чего, чем обычно пахнет южный приморский городок.
Рауль надвинул шляпу поглубже на глаза и зашагал к выходу из города. У него была пара монет, чтобы заплатить стражникам. Без платы его не выпустят за стену. И уж тем более не впустят, если он вернется до рассвета.
В нескольких кварталах от въездных ворот Рауль вдруг заметил, что стражников гораздо больше, чем обычно. Патрули с факелами встречались тут и там. Похоже, они кого-то искали. Один раз его остановили. К счастью, старшим патруля был сержант, который постоянно чинил сапоги у Рауля. Он сразу узнал сапожника.
— Что ты делаешь здесь в такое время, — спросил седой ветеран, подозрительно глядя на юношу.
— Не спится, — сказал Рауль первое, что пришло в голову. — Очень жаркая ночь.
— Поэтому ты надел плащ и шляпу?
Юноша опустил голову.
— Ладно, это не мое дело, — сказал солдат. — Но должен тебя предупредить. Мы тут ловим одного удальца, который обчистил дом… неважно чей дом. Тебе повезло, что я тебя знаю. Иначе ты уже сидел бы в камере. Мой тебе совет — возвращайся домой и не показывай носа до рассвета. Если попадешься другому патрулю — так легко не отделаешься. Понял?
— Но… Мне очень нужно выйти из города!
— Нет, приятель. Боюсь, сегодня у тебя это вряд ли получится. Те, кто стоит на воротах получили приказ задерживать всех, кто попытается выйти за стену. Лучше поворачивай. Если не хочешь провести несколько дней за решеткой.
Раулю не оставалось ничего другого, как кивнуть.
Он сделал вид, что возвращается, но едва патруль скрылся за углом, юноша снова направился в сторону крепостной стены. Возможности как-то предупредить Марию у него не было. Если только перехватить ее на подходе к воротам… Но кто знает, по какой улице она пойдет? А стоять перед самыми воротами у Рауля не было никакого желания. Разве докажешь этим воякам, что он никого не грабил. Схватят, бросят в камеру и ему останется лишь надеяться, что, в конце концов, поймают настоящего вора. Если этого не случится, никто не даст и ломаного гроша за его голову. Губернатор был скор на расправу.
Оставалось одно — как-то проскользнуть мимо стражников или перелезть через стену. И то и другое сделать так же непросто, как сшить сапоги для муравья. За пару кварталов до крепостных ворот Рауль спрятался в тень и задумался.
Как же не вовремя этот вор затеял кражу! Что стоило ему подождать несколько часов. А лучше — целую ночь. Ведь мог бы украсть и завтра ночью. Вот невезение…
Решение пришло неожиданно. В детстве они с мальчишками часто играли у стены. Люди редко подходили так близко к черте города. И мальчишкам здесь было полное раздолье. Несколько раз они натыкались на замаскированные кустами бреши в стене, через которые можно было выбраться наружу. Наверняка за годы мало что изменилось. Рауль хорошо знал, что нет ничего более постоянного, чем тайные ходы.
Не мешкая, он пошел вдоль стены, стараясь ступать как можно тише. Судя по всему патрули тоже знали об этих лазейках. Несколько раз ему приходилось падать на землю и замирать, пропуская мимо себя озлобленных солдат. Вместо того чтобы спокойно спать в караулке или казарме, им приходилось стаптывать казенные сапоги в погоне за призраком.
Рауль посмотрел на выглянувшую из-за облаков луну. Он уже опаздывал. Мария наверняка ждет его на развилке дорог. Ждет и не может понять, куда он подевался. А что, если она не дождется его и уйдет? Потом сложно будет объяснить, почему он не пришел на свидание.
Юноша, махнув рукой на осторожность, прибавил шагу. Наконец, когда он уже почти отчаялся, лаз нашелся. Рауль быстро нырнул в пахнущую землей и отсыревшими камнями дыру. Если с той стороны стоит охрана — ему не поздоровится. В городе еще можно было бы как-то договориться. Но как объяснить, зачем он выбрался из города ночью через тайный ход? Вряд ли солдаты поверят в историю о свидании…
Но отступать было нельзя. Он должен увидеться с Марией.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Луис Ривера «Слезы звезд»
СообщениеДобавлено: 23 май 2010, 20:08 
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2009, 15:29
Сообщения: 8207
Ему повезло. С той стороны стены его никто не ждал. Путь был свободен. Теперь нужно было не попасться конным разъездам. Это было не так уж и сложно. Придорожные кусты, небольшие рощицы — все это позволило Раулю дойти до развилки незамеченным.
Чем ближе он был к месту свидания, тем сильнее было его желание увидеть Марию. Последнее время им так редко удавалось бывать вместе. Он по-настоящему жил только в те моменты, когда чувствовал девушку в своих объятиях. Все остальное время он жил воспоминаниями об этих мгновениях и надеждой на новую встречу. Не так уж и много, к сожалению.
Рауль не задумываясь бы отдал все, что у него есть за то, чтобы видеть любимую каждый день. Вместе встречать рассветы и провожать закаты, не опасаясь, что рядом вдруг окажется ее отец с искаженным от ярости лицом. Правда, отдать за это он мог не много. Все, что он имел — скромная лачуга с грубой мебелью. Да еще несколько монет, скопленных им за последние несколько месяцев.
Однажды он решил откладывать деньги, чтобы со временем увезти Марию из города и вместе с ней начать новую жизнь. Он отказался от обедов, справедливо рассудив, что обед вполне можно заменить сном. На завтрак был кусок ячменной лепешки с водой. На ужин — брюква или мелкая рыбешка, на которую и голодный кот посмотрел бы с презрением. Он сам латал одежду, запретив себе покупать новые вещи до тех пор, пока на старые еще можно было ставить заплаты. Он экономил на всем. Но, несмотря на все его усилия, скопить удалось сумму недостаточную даже для покупки хорошего плаща.
Тогда Рауль понял, что накопить денег бедняку все равно, что укрываться ночью носовым платком. Занятие бесполезное. Но все равно он продолжал с необъяснимым упорством откладывать каждый лишний грош. Хотя, каждый раз ему приходилось напоминать себе, что этот грош лишний. Да что там напоминать — убеждать себя.
За этими невеселыми мыслями юноша не заметил, как прошел половину пути до развилки. Вот-вот дорога должна была повернуть, потом спустится с холма в низину, сделать еще один поворот — и он у цели. Юноша в нетерпении прибавил шагу. Всадники больше не встречались. Поэтому он, едва дорога пошла под уклон, побежал. Мария ждет его уже не менее получаса. Надо же было вору затеять переполох именно сегодня…
Наконец, до развилки осталось не больше сотни шагов. Юноша замедлил бег. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.
Снова в просвете между облаками показался серп луны. Рауль до рези в глазах всматривался во мрак. Ему показалось, что он видит Марию. Да, конечно, это она. Стоит на обочине дороги, опустив голову. Ему показалась странной ее абсолютная неподвижность. Обычно она шагала взад-вперед, если приходила на свидание раньше него. Ей было трудно стоять спокойно на одном месте. Она даже сидеть не могла больше пяти минут, все время порывалась подняться и заняться каким-нибудь делом или хотя бы просто пройтись.
А здесь ни единого движения. Лишь чуть колышутся рукава одежд.
— Мария, — тихо окликнул Рауль.
Но девушка по-прежнему стояла, опустив голову. Юноша почувствовал неладное. Он зашагал быстрее. Откуда ни возьмись налетел ветер. И тут, девушка, словно очнувшись от глубокого сна, вскинула голову и сделала шаг в сторону.
Облако набежало на луну. Стало абсолютно темно. Глаза не смогли быстро привыкнуть к темноте. Раулю пришлось даже остановиться на несколько секунд. Наконец, он снова начал различать силуэты кустов.
Рауль направился к тому месту, где стояла Мария. Теперь ее было почти не видно. Просто темнота там была еще темнее, еще непрогляднее.
И лишь подойдя вплотную к этому чернильному пятну, Рауль увидел, что перед ним стоит только куст. Девушка куда-то исчезла.
— Мария! — снова позвал Рауль.
Он не был против игры в прятки. Только не глухой ночью, на развилке дорог, окруженной со всех сторон кустами и оврагами. Совершенно непонятно, что взбрело ей в голову. Какие игры? Зачем?
— Мария, выходи… Сейчас не время шутить, — сказал юноша в ночь.
Ему показалось, что откуда-то со стороны послышался тихий девичий смех. Он пошел в том направлении, но очень скоро наткнулся на непроходимую стену можжевельника.
— Мария, пожалуйста, прекрати…
На этот раз ему ответил лишь ветер в ветвях кустов. Рауль вернулся на развилку.
Куда же она могла подеваться? Впрочем, в такой темноте спрятаться было куда как просто. Вот только зачем? Рауль нерешительно потоптался на месте.
Он видел, как она стояла рядом с дорогой. Он это видел точно. Ее силуэт он не спутал бы ни с чем. Сколько раз он видел его, когда приходил на ночные свидания… Потом она шагнула в сторону. Шагнула, когда услышала его оклик. Сомнений нет, решила его подразнить. На нее это было непохоже. Она прекрасно знала, что у них не так много времени, чтобы тратить его на беготню по кустам.
Рауль почувствовал досаду. Ну почему сегодня такая неудачная ночь. Сначала этот вор, переполошивший стороже. Теперь игры Марии. Хорошее свидание, нечего сказать.
— Мария, ну хватит, я тебя очень прошу, — взмолился он, в надежде, что вот-вот послышатся ее шаги.
Но вместо них снова раздался тихий смех. В другой стороне… Рауль послушно побрел на звук. Несколько раз он чуть не растянулся. Повсюду из земли торчали корни, везде валялись камни и сучки, на каждом шагу попадались ямы, заполненные водой. Недавно прошли дожди, превратив сухую обычно низину в некое подобие болота.
— Ты где? — позвал Рауль.
Он не решался кричать громко. Его запросто мог услышать какой-нибудь заблудший или особенно рьяный конный разъезд. Да и мало ли кто мог оказаться в этой глуши ночью? Может быть, тот самый вор, которого ловят… Вдруг он где-то поблизости и собирается напасть на одинокого путника, чтобы увеличить свою добычу.
Рауль не был трусом. Но какому городскому жителю не станет жутковато ночью, вдали от города. Особенно если где-то совсем рядом прячется человек не очень-то желающий добра…
— Мария!
Смех раздался далеко впереди. Он словно специально уводил юношу все дальше и дальше от дороги. Смех был едва слышен, призрачен… Рауль даже усомнился на мгновение, действительно он слышит его, или это просто игра воображения.
Тем не менее, он продолжал упрямо идти вперед, на ходу придумывая все, что скажет Марии, когда догонит ее. Вскоре кусты закончились. Им на смену пришли молодые деревца. Рауль понял, что он вошел в лес.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Луис Ривера «Слезы звезд»
СообщениеДобавлено: 25 май 2010, 21:21 
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2009, 15:29
Сообщения: 8207
Ночь была темной, как душа закоренелого преступника. Тусклый свет нарождавшейся луны с трудом пробивался сквозь облака, затянувшие небо. Тишину нарушал только шепот ветра в кустах магнолий, да треск цикад. Изредка где-то на окраине города слышался собачий брех.
Теплый влажный воздух был напоен ароматом цветов, к которому примешивался запах дыма, морской соли, пряностей и еще много чего, чем обычно пахнет южный приморский городок.
Город спал. Узкие улочки были пусты. Стены домов и булыжники мостовых медленно остывали после дневного зноя, словно нехотя отдавая накопленное тепло. Окна были темны, лишь в некоторых виднелся слабый огонек масляной лампы. Не всем людям одинаково хорошо спится по ночам. Но все же вздумай кому-нибудь прогуляться в этот час, ему пришлось бы запастись факелом.
Однако мальчик, который крался вдоль стен домов, прекрасно обходился без огня. Ему все говорили, что зрение у него, как у кошки. И были недалеки от истины. В темноте он ориентировался прекрасно. И дело было даже не в остром зрении. Он мог бы пройти весь город с севера на юг и с завязанными глазами. Кошачье чутье, так было бы вернее. Мальчик шел подчиняясь шестому чувству, которое обычно обострено у детей, но постепенно, с возрастом исчезает. Точнее, исчезает не само это чувство, а привычка доверять ему.
Мальчику было десять лет, и он был еще в том возрасте, когда чувствам доверяешь куда больше, чем разуму. Поэтому он тихо шел по ночным темным улицам, безошибочно сворачивая в совсем уж узенькие проулки, скорее щели, легко обходя кучи мусора и выбоины в булыжных мостовых. Он не задумывался о том, куда поворачивать и куда ставить ногу. Тело делало все само.
Голова же мальчика была занята другим. Он думал о том, что больше никогда не вернется домой. Никогда. Даже близко не подойдет. Если только его не поймают и вернут силой. Хватит с него побоев. Хватит с него грубостей отца и издевательств старшего брата. Он терпел и так слишком долго. Но теперь — все. Больше никто не посмеет ударить его. Или как-нибудь обозвать.
Мальчика звали Лорко. И в свои десять лет он успел натерпеться столько, что иному хватило бы и на всю жизнь. Его отец, кожевенник Марко, сживший со свету двух жен, и ни во что не ставящий самого черта, превратил жизнь своего младшего сына в настоящий ад, как только загнал в гроб его мать. Старшим сыновьям повезло больше. Они успели вырасти до того, как у их отца помутился рассудок. Самый старший из них к этому времени покинул отчий дом. Средний был уже настолько похож на собственного отца, что тот предпочитал не связываться со своей копией. Неизвестно, кто бы одержал верх…
А вот Лорко был прекрасным объектом для вымещения злости и обиды на собственную жизнь. Дни, когда он отделывался парой подзатыльников, были для мальчишки настоящим праздником. Обычно дело заканчивалось синяками и кровоподтеками, которые не проходили неделями.
Лорко вытер злые слезы. Вчера ему досталось особенно. Отец напился и вошел в раж. Мальчику казалось, что избиение никогда не закончится. Левая нога до сих пор болела так, что он старался не ступать на нее. Даже дышать было больно. Лорко подумал, что ребро, скорее всего сломано… И все это из-за того, что он недостаточно быстро прибежал на зов отца. Тому хотелось еще вина, и он звал сына, чтобы тот сбегал в погреб за очередной бутылкой. Но Лорко заигрался во дворе и не сразу услышал отца. За что жестоко поплатился.
Но теперь все. Мальчик поклялся себе, что это был последний раз, когда отец прикоснулся к нему. Пусть он будет просить милостыню, пусть вообще умрет от голода. Но обратно — ни ногой. Его путь лежал прочь из этого города. Здесь его ничто не держало. Все, что у него было из вещей, уместилось в узелке едва больше головы самого Лорко.
Но все-таки дядя и брат были не единственной причиной, по которой мальчик покинул дом. Он никогда бы не признался в этом даже самому себе. Наоборот, едва мысль об этом мелькала на самом краю сознания, он гнал ее, как нечто постыдное и до невозможности глупое. Постыдное и глупое — днем. Но ночью… Ночью это по-настоящему страшно. И не было никаких сомнений в том, что оно действительно существует.
Первый раз он увидел это почти год назад, поздней весной.
У Лорко была своя маленькая комната на втором этаже старого обветшалого дома. Отец с братом спали внизу. А его поместили наверху, под протекающей крышей, в некоем подобии чердака с щелями в стенах и паутиной по углам. Впрочем, такие мелочи не особенно его заботили. За день он обычно уставал так, что едва добравшись до охапки соломы, накрытой старыми вонючими шкурами, служившей ему постелью, мгновенно забывался тяжелым сном. Что такое протекающая крыша, когда тебе десять лет, целый день ты таскаешь дрова и воду, ухаживаешь за скотиной и мнешь шкуры, да еще получаешь тумаки и зуботычины? Протекающая крыша становится таким пустяком, о котором смешно даже думать.
Наоборот, Лорко был счастлив, когда ему, наконец, удавалось забраться по приставной лестнице в свой чулан, рухнуть на постель и укрыться с головой дырявым одеялом. Еще один безрадостный, полный тяжелого труда день закончен. Теперь его ждут несколько часов покоя и тишины. Это ли не счастье?
Но в ту памятную ночь, когда он увидел монстра, все изменилось. Тогда, по какой-то непонятной причине сон никак не приходил, несмотря на то, что денек выдался особенно трудным. Болело все тело, раскалывалась голова от того, что ему пришлось возиться со свежеобработанными шкурами на самом солнцепеке. Да еще крепко досталось от отца, который напился уже к полудню.
Лорко долго ворочался. Сна не было. Он открыл глаза и замер, не в силах пошевелиться. В старом покосившемся шкафу с оторванными дверцами, стоявшем прямо напротив его постели, кто-то был. Небольшого роста… Или, может, он просто сидел?.. Лорко четко видел в луче лунного света, приникавшем в мутное окошко, крупную мохнатую голову, широкие плечи… И глаза. Это было самое страшное. Глаза были тускло-желтыми, они не мигая смотрели прямо на мальчика. В них был голод. Настоящий звериный голод и еще какая-то тоскливая ярость.
Лорко как загипнотизированный смотрел в эти глаза. Он был похож на кролика, сидящего перед голодным удавом. От существа пахло сырой землей и гнилью, как от куска испорченного мяса. Постепенно Локро разглядел, что то, что он принял за свалявшуюся шерсть — на самом деле свисающие лоскуты кожи.
Когда он был совсем маленьким ему часто казалось, что под кроватью живут чудовища, которые только и ждут, когда он заснет, чтобы выбраться из своего убежища и наброситься на него. Наброситься и утащить в свой мир. Он мог часами лежать, трясясь от страха под одеялом… Но тогда была жива мать, которая была хоть и грубой женщиной, все-таки могла его успокоить.
Теперь же он был намного старше, и уже давно перестал бояться чудищ под кроватью. Но тот монстр в шкафу… Он на самом деле сидел там и не спускал глаз с мальчика. Словно ждал, когда тот совершит какое-нибудь неосторожное движение.
Монстр сидел неподвижно. Но Лорко знал, что это спокойствие обманчиво. Стоит ему сделать что-то не так, чудовище бросится на него. И сожрет. Да именно сожрет. Ведь оно пришло сюда именно за этим.
Сколько он так пролежал, замерев от страха, мальчик не знал. Ему показалось. Что прошла вся ночь. Может быть, так оно и было. А может, прошло сего несколько минут… Но это было неважно. Важно было то, что Лорко был уверен — в шкафу действительно кто-то есть.
С этой уверенностью он и заснул. В конце концов, детские страхи это всего лишь детские страхи.
Наутро мальчик первым делом заглянул в шкаф. Никаких следов чудовища. Кое-как разложенный хлам, несколько латаных рубашек, сложенных одна на другую. Старые стоптанные башмаки внизу. Ничего такого, что он мог бы принять за монстра в темноте. На всякий случай, Лорко в этот же день при первой возможности убежал на городскую свалку и притащил оттуда пыхтя и отдуваясь две дверцы, которые должны были подойти к его шкафу. Он хотел во что бы то ни стало сделать так, чтобы шкаф закрывался. Хотя наутро его страхи казались смешными, но все-таки лучше подстраховаться. Девять лет — это возраст когда уже не очень-то веришь в чудовищ. Но и не очень-то веришь, в то, что их не существует…
Он навесил дверцы и прибил крючок, чтобы их можно было закрыть. Сделав это, мальчик почувствовал себя увереннее. Пускай это был всего лишь ночной кошмар, но повторения его не хотелось.
Перед сном Лорко закрыл дверцы на крючок и лег спать. Но проснулся среди ночи от ощущения, что на него смотрят. А когда открыл глаза, с трудом смог сдержать крик. Дверцы шкафа были открыты. Чудовище снова сидело там и пристально смотрело на него. Взгляд был все такой же, свирепый и жаждущий крови. Его, Лорко, крови…
— Я буду приходить каждую ночь, — вдруг прошептал монстр. И от этого шепота у мальчика заледенели руки. — Я буду приходить к тебе каждую ночь. И всякий раз буду ближе к тебе на шаг. Настанет время и я доберусь до тебя.
Голос чудовища был похож на шелест листвы, который можно услышать глухой ночью на кладбище. Мрачный, пугающий, заставляющий вздрагивать и судорожно креститься. В нем не было ничего живого. Ни единой нотки, услышав которую, можно было бы понять, что перед тобой живое существо.
Ту ночь Лорко провел без сна. Он лежал и смотрел в окошко, молясь, чтобы рассвет пришел скорее. У него не хватало мужества снова посмотреть на шкаф. Вернее на то, что было там.
Хуже всего было то, что мальчик ни с кем не мог поделиться своими страхами. Расскажи он отцу или брату о том, кто приходит к нему по ночам, ему было бы не миновать насмешек и пары тумаков. Друзей тоже не было. Да даже если бы они и были, кто поверит в такую истрию?
Так Лорко остался наедине со своим кошмаром.
Монстр приходил каждую ночь. Мальчик не мог определить, действительно оно садится ближе к нему. Иногда казалось, что это так. А порой Лорко не сомневался, что монстр не приблизился ни на волос. Но даже если так, даже если чудовище по-прежнему сидело от его постели в трех шагах, что это меняло? От одного его вида хотелось вскочить и бежать, не разбирая дороги и вопя во все горло. От его голоса отнимались ноги и язык присыхал к нёбу.
Лорко почти перестал спать. Целые дни он работал, как каторжный, а по ночам изнывал от ужаса, смыкая глаза лишь на рассвете.
Самое скверное, что он не был уверен в том, что монстр настоящий. Да, каждый раз он запирал дверцы шкафа, но каждое утро он видел их открытыми. Он по-разному раскладывал вещи в кафу, изо всех сил надеясь, что монстр — это всего лишь куча хлама, освещенная луной. Но его рубашки и ботинки по утрам оказывались не там, куда он их положил вечером. И тем не менее, он продолжал сомневаться. Ведь может быть, кто-то просто его разыгрывал. Или он сам, не помня себя от усталости, открывал дверцы ночью… Правда, эти сомнения приходили только днем. Ночью им не находилось места и кричащем от ужаса мозге.
Решение бежать из проклятого дома, пришло само собой. Однажды утром он очнулся от короткого забытья с четким осознанием того, что медлить нельзя. Еще совсем немного и монстр доберется до него.
На сборы времени ушло немного. Потом Лорко дождался, когда стемнеет, и отец с братом лягут спать. Когда в доме все затихло, мальчик взял свой узелок и выскользнул за дверь. Подниматься напоследок к себе он не стал. Вдруг монстр поймет, что добыча ускользает и решит напасть? К чему иссушать судьбу?
И вот теперь мальчик шел по темным улицам, ежесекундно оглядываясь. Ему чудилось, что он вот-вот услышит за спиной мягкие шаги чудовища, которое вышло из своего убежища и пустилось в погоню. Но все было тихо. Улицы пусты, окна темны и единственный звук, который Лорко слышал — это был стук его башмаков по булыжной мостовой.
Уже подходя к стене, мальчик заметил, что количество стражников резко увеличилось. Патрули с факелами встречались на каждой улице. Было похоже, что солдаты кого-то разыскивают. На мгновение в голову Лорко закралась бредовая мысль, что это отец вдруг проснулся среди ночи, заметил исчезновение сына и поднял тревогу. Но это было невозможно. Во-первых, отец вечером выпил чуть ли не целую бочку вина и теперь должен спать мертвецким сном. А, во-вторых, ему и в голову не пришло бы подниматься наверх, в комнату Лорко. Нет, его хватятся не раньше рассвета. Ищут должно быть, кого-то другого. И глядя на злые лица солдат, поднятых среди ночи по тревоге, мальчик этому другому не завидовал.
Однако надо было подумать и о себе. Не будет ничего хорошего, если он попадется патрулю. Его неминуемо схватят и продержат до утра в караулке. А потом вернут домой. К отцу и старшему брату. К чудовищу…
Лорко стал осторожен. Один раз он увидел темный силуэт человека, который, похоже, тоже шел, стараясь не попадаться на глаза стражникам. Уж не его ли ловят, подумал Лорко. Но даже если и его? Выдавать себя нельзя. Поэтому мальчик просто двинулся за незнакомцем, с которым ему было по пути. Он держался в тени, при малейшей опасности ныряя в придорожные канавы. Человек впереди поступал точно так же. Да, скорее всего, ловят именно его.
Лорко знал, что выход через ворота для него закрыт. Но его это не сильно огорчало. Он знал дюжину мест, где можно было выбраться из города. Бреши, полуразрушенные участки стены, даже один подземный ход — все это было изучено давным-давно, когда у него еще было время играть с другими мальчишками. Незнакомец, наверное, тоже ведал об этих лазейках. Потому что не пошел к воротам, а свернул туда, где была ближайшая дыра.
У самой стены Лорко потерял незнакомца из виду. Впрочем, в этом не было ничего страшного. Главное, чтобы дыра в стене оказалась на месте. А незнакомец, пусть даже он воришка пусть гуляет спокойно, ему, Лорко, до него нет ни малейшего дела.
Оказавшись по ту сторону стены, мальчик полной грудью вдохнул ночной воздух. Воздух свободы. Ему было весело. Он сумел вырваться из ловушки, в которую превратилась его жизнь. И сделал это сам, без чьей-либо помощи. Теперь он волен делать все, что захочет. Никто не будет заставлять его гнуть спину от зари до зари, никто не будет бить и обзывать нехорошими словами. И никто не будет караулить его в шкафу…
При воспоминании о монстре мальчика передернуло. Ему показалось, что тот совсем рядом и выжидает момент, когда Лорко потеряет бдительность, чтобы наброситься на него и сожрать. Мальчик огляделся. Его окружала темная стена кустов, в которых мог спрятаться кто угодно. Один раз даже померещилось, что где-то среди ветвей на мгновение вспыхнули тусклым желтым светом глаза чудовища. Но это был всего лишь отблеск луны, мелькнувшей в облаках. Лорко вытер пот со лба. Надо было побыстрее убираться отсюда. Прочь от этого города. Прочь…
Мальчик подхватил узелок и направился в сторону дороги. Там он чуть нос к носу не столкнулся с конным разъездом. Лорко в последнюю секунду успел рухнуть в густую траву. На его счастье всадники, хоть и услышали шорох, решили, что это какой-то лесной зверек. В другое время они не поленились бы прочесать придорожные кусты. Но они всю ночь не смыкали глаз и уже порядочно устали, поэтому просто махнули рукой и проехали дальше.
Дальше Лорко двигался медленнее. Он до боли в глазах всматривался в ночь. Конечно, все стражники были с факелами и заметить их можно было издалека. Но чем черт не шутит! Вдруг кому-нибудь из них придет в голову устроить засаду? Рисковать мальчик не хотел. Не хватало еще попасться сейчас, когда он уже выбрался из города…
Но была еще одна причина, по которой Лорко осторожничал. Чудовище. Ночь — это его время. И кто знает, осталось ли оно там, в старом шкафу. В городе было не так страшно. Но здесь, на пустынной ночной дороге, каждый шорох заставлял мальчика втягивать голову в плечи и затравленно оглядываться.
Лорко уже начал сожалеть о своем поступке. Дома была хоть какая-то защита. Если бы пришлось туго, он смог бы слететь по лестнице вниз, к отцу и брату, а там уж будет, что будет… Здесь бежать было некуда. Здесь он был отличной свеженькой приманкой для монстра. Что, если завтра поутру на обочине дороги найдут его растерзанное тело?
Мальчик нагнулся и поднял с земли сухой сук. Невесть какая защита, но все же. Ах, почему он не стащил у отца нож, которым тот резал шкуры. Длинный, тонкий и острый, как бритва нож… С ним было бы спокойнее. Во всяком случае, Лорко так думал. Но ножа не было. Пришлось довольствоваться палкой.
Где-то в стороне хрустнула ветка. Ужас пронзил тело мальчика сотней игл. Он застыл как изваяние. Одна рука прижимает к груди узелок, вторая сжимает палку (совершенно бесполезную палку). Лорко постоял так несколько минут, вслушиваясь, всматриваясь в ночь. Все чувства были обострены до предела. Но ночь хранила безмолвие.
Наконец, Лорко вздохнул и немного расслабился. Да, быть может, он совершил самую большую ошибку в своей коротенькой жизни. И быть может, последнюю ошибку. Ему хотелось плакать от страха и отчаяния.
С трудом он проглотил слезы. Надо было идти дальше. До развилки. Потом повернуть налево. И к утру он выйдет к большой деревне. Там можно будет немного отдохнуть.
Лорко вздохнул и возобновил путь. Он останавливался еще несколько раз. Когда совсем рядом резко и тоскливо закричала выпь, когда на дорогу из кустов выскочил какой-то зверек, Лорко так и не понял, кто это был, когда в одну из огромных луж в стороне от дороги бултыхнулась лягушка. Мальчик замирал, чувствуя, как бешено колотится сердце, прислушивался, потом заставлял себя сделать еще один шаг вперед.
К тому моменту, когда он приблизился к развилке, нервы были напряжены до предела. Он пугался даже звука собственных шагов. Он прочитал все молитвы, какие знал. Он уже почти простился с жизнью… Но все равно, то, что он увидел на обочине дороги, когда серп луны выглянул из-за облаков заставило его заледенеть от ужаса.
Там его поджидал монстр. Тот самый, которого он каждую ночь видел в своем шкафу. Та же тяжелая, низко опущенная голова с лохмотьями кожи, те же широкие покатые плечи. И те же глаза. Голодные жадные глаза. Лорко застыл, занеся ногу для нового шага, но, так и не сделав его. Он стоял на одной ноге, не отдавая себе отчета в том, что поза донельзя нелепая и неудобная.
Чудовище было всего в десятке шагов. Луна высветила то, что раньше оставалось скрытым — длинные когтистые лапы и круглый отвратительно вздувшийся живот.
Налетел порыв ветра. Монстр шевельнулся и прохрипел:
— Ты мой.
И в этот миг оцепенение спало. Вопя во все горло Лорко метнулся в сторону леса. Он не думал ни о чем, единственным желанием было бежать со всех ног. Бежать, не оглядываясь, не разбирая дороги, не думая о направлении… И не думая о том, что сзади уже слышатся хриплое дыхание, мягкий топот и хруст ломаемых ветвей.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Луис Ривера «Слезы звезд»
СообщениеДобавлено: 26 май 2010, 19:47 
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2009, 15:29
Сообщения: 8207
Сколько он пробежал по лесу, Пройдоха не мог представить даже примерно. Он не следил за направлением. Вполне возможно, что от дороги удалился не так уж и сильно, а просто сделал хороший крюк. Он был городским жителем. И хотя в лесах доводилось встречаться часто, особенно уверенным среди деревьев он себя не чувствовал. Хотя, вроде бы старался забирать немного влево. Значит, дорога все-таки где-то за спиной… Преследователя слышно не было. Еще бы, какой всадник в здравом уме полезет в чащу.
Рамон замедлил шаг и вытер пот со лба. Давненько ему не приходилось так бегать. Хорошо еще, что сокровища нигде не обронил. Найти их потом в лесу было бы очень трудно. Однако надо было думать, куда идти дальше. Возвращаться на дрогу? А что, если его там уже ждут? Углубляться в чащу? Недолго и заблудиться.
Поразмышляв, Пройдоха двинулся вперед все больше забирая влево. Он рассчитывал описать пологую дугу и выйти на дрогу в нескольких милях от развилки. Но, не пройдя и сотни шагов, увидел между деревьев огонек костра.
Стараясь ступать как можно тише, Рамон двинулся на свет костра. Если это стражники, он просто обойдет их стоянку стороной. Если охотники или бродяги, присоединится к ним на пару часов. Натруженные ноги ныли, живот подводило от голода. Пройдохе хотелось хотя бы немного отдохнуть.
*****
Рауль понял, что заблудился. Призрачный смех увел его так далеко в лес, что он совершенно не представлял, в какой стороне дорога. Юноша остановился, пытаясь разглядеть сквозь кроны деревьев звезды. Но небо было затянуто облаками. Ни о каких звездах не могло быть и речи.
Он не очень испугался. В конце концов, брел он на смех не слишком долго. Когда рассветет можно будет найти дорогу по сломанным веткам. Он ломился сквозь чащу как кабан. За ним должна была остаться хорошая просека. Правда, идея провести ночь в глухом лесу ему не очень нравилась. И что это взбрело в голову Марии? Дурацкие игры… Интересно, сама-то она где? Впрочем, вполне возможно, что все это время он бежал за каким-нибудь козодоем. Птицы иногда издают такие звуки, что их можно принять за что угодно. В том числе и за девичий смех.
Рауль поежился. Было прохладно. В городе, нагретом за день, и сейчас было душно. А в густом лесу приходилось плотнее кутаться в плащ.
Юноша нерешительно потоптался на месте. Надо было решать, что теперь делать. Устроиться на ночлег прямо здесь? Рауль вспомнил о диких зверях и отбросил эту мысль. Будет не слишком хорошо, если на него вдруг наткнется медведь или тот же кабан. Да и волков в лесу было много, об этом знал весь город. Они даже наведывались в близлежащие деревеньки. Нет, ночевать тут — плохая идея.
Но куда идти? Если он ошибется с выбором направления, утром может оказаться в самой середине чащи. А выбраться оттуда могли только профессиональные охотники и следопыты. Он, простой сапожник, может плутать по этому лесу до тех пор, пока не умрет с голоду.
Поколебавшись, Рауль принял решение идти туда, где, по его представлениям должна была быть дорога, но шагать не слишком быстро. В случае если он все-таки ошибся, уйти далеко не удастся.
Костер показался, едва он сделал десяток шагов. Рауль не поверил своей удаче. Конечно, там могли быть и разбойники, но что с него можно было взять? Разве что латаный-перелатаный плащ да старую шляпу. С этим добром он мог расстаться без малейшего сожаления. Поэтому, юноша уверенно зашагал на огонек, предвкушая тепло костра и, кто знает, может быть, сытный ужин.
*****
Лорко, обезумев от страха, ломился сквозь заросли. Его гнал вперед животный ужас. Несколько раз он падал, разбивая себе в кровь локти и колени и думая, что пришел его конец. Но никто не бросался на него с утробным ревом, и мальчик, поскуливая и всхлипывая, поднимался и продолжал свое бегство.
Он бежал, не разбирая дороги, не чувствуя, как острые ветки хлещут его по лицу и рвут в клочья одежду. Ему хотелось, чтобы выросли крылья. Или чтобы это все оказалось лишь дурным сном…
Он и сам не заметил, как вылетел на поляну, в центре которой пылал костер. Вокруг огня сидели три человека. Лорко мчался прямо на них, не собираясь останавливаться. Он перестал что-либо соображать. Все его существо вопило: «Беги!» И он бежал, ничего не видя и не слыша. Мальчик чуть не бросился в костер, но один из мужчин вовремя вскочил и схватил его за руку. Лорко отчаянно завизжал, думая, что монстр все же добрался до него.
Мужчинам пришлось повалить его землю и плеснуть в лицо водой, чтобы он, наконец, пришел в себя.
*****
— Чудовище? — переспросил старик, задумчиво поглаживая бороду.
— Да, — кивнул мальчик. Он до сих пор был бледен.
— Не существует никаких чудовищ, — хмыкнул Рамон Пройдоха и подкинул в огнь сучковатую ветку. — Уж мне-то можешь поверить, приятель. Я повидал всякого…
— Тебя ведь тоже что-то напугало там, на дороге, — обратился к вору старик. — Разве ты не видел чудовище?
— Да нет же! Это был всего-навсего стражник. Здороваться я с ним не хотел, вот и побежал…
— Это не тебя случайно ловили в городе? — подал голос Рауль.
— Откуда мне знать, кого они ловили? — ответил Рамон, стараясь выглядеть как можно беззаботнее.
— А ты, кажется, искал кого-то? — на этот раз старик повернулся к Раулю.
— Да. У меня было назначено свидание…
— Хорошее место ты выбрал, — вставил вор.
— Это тебя не касается… Девушка пришла раньше меня. Я здорово опоздал. И, наверное, она обиделась.
— Черт возьми, она совершенно права, если обиделась! — снова встрял Рамон. — Оставлять женщину одну ночью посреди безлюдных полей. Хорошее дело… Да ни одна из моих красавиц мне такого не простила бы. А они особы не слишком чувствительные, уж поверьте.
— Замолчи, — с досадой сказал Рауль. — Это не твое дело… Если бы не облава в городе, я бы пришел вовремя. А ловили, все-таки тебя… По тебе сразу видно, что ты любишь доставлять людям неприятности. Так что опоздал я из-за тебя.
Рамон пропустил эти слова мимо ушей и обратился к старику:
— А ты-то что тут делаешь? На охотника вроде не похож…
— Ну какой из меня охотник, — согласно кивнул старик.
— На стражника — тем более.
— Твоя правда, добрый человек. Не стражник я…
— Тогда кто? Что делаешь ночью в глухом лесу?
— Ну, если я скажу, что ждал вас троих, ты мне поверишь?
— Не говори чепуху, — сердито ответил Рамон.
— А ведь это правда, — усмехнулся старик. — Но солги я тебе, что собираю здесь целебные травы, ты бы поверил, так?
— Я тоже не очень-то верю в то, что ты здесь ждал нас, — сказал Рауль.
— А в целебные травы поверил бы?
— Да, поверил бы.
Старик довольно покивал, что-то бормоча себе под нос. Рауль с Пройдохой переглянулись. Лорко же ничего не видел и не слышал. Усталость взяла свое, и мальчик спокойно спал, свернувшись калачиком.
— Вот так и получается, что не всякую правду человек слышит, — сказал старик, — а лишь ту, что ожидает услышать. И видит то, что ожидает увидеть, а не то, что есть на самом деле…
— Это ты о чем? — спросил Пройдоха.
— О том, что мир лишь зеркало, в котором отражается человек.
— Не понимаю, — сказал вор.
— Я тоже, — поддержал его юноша.
— Завтра поймете. Когда рассветет, покажу вам кое-что интересное.
— Почему завтра, старик?
— Нужно, чтобы было светло, — просто ответил старик. — А сейчас, чтобы не скучно было ждать рассвета, расскажу вам одну историю.
— Давай, старик, — сказал Рамон, поудобнее укладываясь перед костром, — истории я люблю слушать. Хотя и рассказать смог бы немало.
— Не мешай, — сверкнул глазами старик. — Так вот, давным-давно жил великий шах. Был он велик как… Ну, в общем, очень был велик. И почти так же умен. И вот уже на склоне лет, он приказал построить прекрасный дворец, в котором не было бы ни одной простой комнаты. Много там было чудес… Например, комната, в которой устроили целый лес. Только деревья там были из золота и серебра, а певчие птицы все сплошь заводные, да украшенные драгоценными камнями…
— Вот бы мне туда попасть! — воскликнул Пройдоха.
— Не перебивай. Так вот… Много там было чудесного. Среди прочих диковин во дворце была зала, где все стены, потолок, двери и даже пол были зеркальными. Много-много зеркал… Стены этой залы были устроены так, что бы создавать эхо.
Однажды в залу забежала любимая гончая шаха и в изумлении застыла посредине — целая свора гончих окружила ее со всех сторон. Сотни собак! Даже сверху и снизу были гончие… Собака на всякий случай оскалила зубы. Естественно, все собаки ответили ей тем же самым, ведь это были ее отражения. Перепугавшись не на шутку, собака залаяла. Эхо многократно повторило ее лай.
Собака лаяла все громче. Эхо естественно тоже. Собака металась туда и сюда, кусая воздух, ее отражения тоже носились вокруг, щелкая зубами. Наутро нашли в зеркальной комнате слуги обнаружили мертвую собаку. Ее окружали сотни таких же дохлых гончих… В зале не было никого, кто мог бы причинить ей вред. Собака погибла, сражаясь со своими отражениями.
Вот так-то…
Старик замолчал.
— И это все? — недоуменно спросил Рауль.
— В самом деле, к чему ты рассказал эту глупую историю? — недовольно проворчал Пройдоха.
— Все происходящее вокруг нас — лишь отражение наших собственных мыслей, чувств, желаний, поступков. Мир — это большое зеркало. — Сказал старик.
— Глупости, — бросил Рамон.
— Нет. И я вам это докажу совсем скоро.
Занимался рассвет. Уже можно было различить стволы деревьев, корни, торчащие из земли. Костер медленно угасал. Точно так же угасал и разговор… Старик сидел неподвижно, наблюдая за тем, как умирает огонь. Вор лежал, положив голову на свой узел с награбленным добром и задумчиво жевал травинку. Рауль тоже не сводил глаз с маленьких языков пламени, танцующих на поленьях. Мальчик по-прежнему спал. Спал спокойно, впервые за несколько долгих месяцев.
Когда стало совсем светло, старик поднялся.
— Пойдемте со мной, — сказал он. — Сейчас я вам кое-что покажу.
Рауль разбудил мальчика. Тот сел, протер глаза, непонимающе посмотрел по сторонам, потом вспомнил все, что было предыдущей ночью и вскочил.
— Где чудовище? — спросил он.
— Пойдем с нами, и ты его увидишь, — сказал старик.
— Я боюсь, — признался Лорко.
— Не бойся. Ты будешь не один.
— Хватит болтать, старик, — потянулся Рамон. — Мне нужно поторапливаться. Выведи меня к дороге, а потом показывай все, что захочешь.
— Пошли, — коротко сказал старик и направился к краю поляны.
Мужчины и мальчик послушно последовали за ним. Всем троим казалось, что они забрели далеко в лес. Но через несколько сотен шагов они вдруг увидели просвет между деревьями. Оказывается, дорога была совсем рядом.
Вскоре они шли уже по дороге. До развилки было рукой подать. Когда они дошли до нее, то увидели, что на обочине дороги стоит старое сухое дерево. Оно было совсем невысоким, едва ли выше мальчика. Мертвые ветви переплетались столь причудливо, а ствол так сильно изогнулся, что дерево напоминало творение сумасшедшего скульптора. Было трудно допустить, что подобное могла создать природа.
Старик остановился в двух шагах от мертвого уродца.
— Ну вот…
— Что «вот»? — спросил Пройдоха. — Ты хотел показать нам дерево? Очень мило с твоей стороны.
— Да нет же, глупец, — сердито сказал старик. — Это твой всадник.
Он посмотрел на Рауля:
— И твоя возлюбленная.
Потом глянул на мальчика:
— А ты увидел в нем монстра. На самом же деле, это было всего лишь старое засохшее дерево. Вы видели то, что ожидали увидеть. Ваше воображение превратило простое дерево в стражника, девушку и чудовище. Точно также оно превращает мир, который вас окружает в нечто такое, что вы хотите видеть… Но и дереву и миру нет дела до ваших фантазий. Они остаются самими собой. Вы пытаетесь увидеть мир, но видите лишь себя. И уподобляетесь той собаке в зеркальной комнате.

Нужно же просто смотреть на этот мир. Тогда не придется кидаться на свое отражение…


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Луис Ривера «Слезы звезд»
СообщениеДобавлено: 27 май 2010, 16:25 
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2009, 15:29
Сообщения: 8207
Глава 2. Не спеши судить

Старик жил на самом краю деревни. Это был последний дом перед рекой. За домом лежало небольшое поле, чуть дальше начинались болотистые берега, и, наконец, можно было увидеть чистую воду реки. Чистой она была, правда, только летом и в самом начале осени. Весной ее воды были мутными, а подойти к самой воде можно было с большим трудом — топкие берега превращались в настоящие непроходимые болота.
Никто не хотел селиться рядом с болотами. Поэтому дом старика стоял особняком. Непонятно было даже принадлежит ли он деревне, или просто соседствует с ней. Но сами жители таким вопросом не задавались. Для них старик был таким же членом общины, как и все остальные. Разве что немного чудаковатым. Но все чудачества ему прощали за его безобидный нрав и отсутствие привычки совать нос в не свое дело. Старик никогда не лез туда, куда его лазать не просили. Скорее, наоборот, жители деревни частенько пытались поучить старика жизни.
Зарабатывал на жизнь старик тем, что заготавливал дрова и продавал их. Работа была не из легких. Но платили за нее мало. Так мало, что порой старик оставался на день-другой вообще без еды. Он давно привык к этому и не расстраивался. Жизнь научила его с благодарностью принимать все, что происходит. А главное, не спешить с навешиванием ярлыков. От старика никто никогда не слышал слов «плохо» и «хорошо». Если ему нечего было есть, он не говорил, что это плохо. Он просто говорил — мне нечего есть. Если его вдруг начинали жалеть, он старался побыстрее уйти от этого человека. Ведь объяснять, что «плохо» и «нечего есть» — совершенно разные понятия, было так сложно. Как можно их валить в одну кучу? Как можно ставить знак равенства между ними, когда не знаешь, что с тобой будет через мгновение. Ведь судить о чем-то можно лишь тогда, когда все ответы получены. А такого не бывает.
Так и жил старик в бедности, но не зная сожалений. Правда, бедность эта была весьма и весьма относительной. Что и не давало покоя остальной деревне.
Дело в том, что у старика был конь. Не простая крестьянская кляча, годная лишь для того, чтобы вспахивать поле или тащить за собой телегу с сеном. Нет, это был великолепный скакун. Белый, как снег горных вершин, легкий и быстрый, как птица. Старику конь был самым настоящим другом. Целыми днями он бегал на свободе, выбирая себе пастбище по вкусу, а вечером возвращался домой, где его с нетерпеньем ждал старик.
Скакун по кличке Анхель не знал, что такое бегать под седоком или тянуть плуг. Он был рожден для свободы, и еще для того, чтобы дарить радость людям. И старик это прекрасно понимал. Они вообще хорошо ладили.
Как конь попал к старику, не знал никто в деревне. Людям казалось, что здесь не обошлось без чуда — слишком уж прекрасен был Анхель. А старик был слишком беден, даже чтобы купить мула. Он никогда не рассказывал о том, как стал владельцем такого скакуна. Единственное, что он не уставал повторять — деньги здесь были ни при чем.
Естественно, о чудо-коне было известно далеко за пределами этой деревушки. Богачи окрестных ближайших городов прекрасно знали о том, чем владеет простой дровосек. И это не давало им покоя. Иметь такого коня в своей конюшне — это стало мечтой многих денежных мешков.
Едва ли не каждую неделю к старику наведывались посыльные с просьбой продать их хозяину Анхеля. На деньги, которые они предлагали, старик мог бы построить себе настоящий дворец и жить безбедно до конца жизни. Но всякий раз старик отвечал одно и то же:
— Этот конь мой друг. Разве можно продавать своих друзей? Я, может быть, и бедняк, но не предатель.
Никакие уговоры, никакие щедрые посулы не могли изменить мнения старика. Кое-кто пытался выкрасть скакуна. Но Анхель, едва почуяв приближение чужака, поднимал такой шум, что самые искусные конокрады были вынуждены убраться восвояси не солоно хлебавши. Все их уловки и хитрости оказывались бессильны перед сообразительностью и преданностью коня.
Жители деревни, кто из зависти, кто из расположения к старику то и дело твердили ему:
— Продай коня, пока есть возможность. Завтра ты можешь остаться ни с чем. Конь может заболеть, может отравиться, может сломать ногу… Останешься без Анхеля и без денег. Зачем тебе это? Ведь ты можешь стать богачом прямо сейчас. И больше ни о чем не думать до самой смерти.
Но старик был упрям:
— Это мой друг. А друзья не продаются.
Однажды случилось так, что пророчество людей сбылось. Нежданно-негаданно Анхель исчез. Он как обычно вышел из сарая, служившего конюшней, едва солнце показалось из-за горизонта. Старик проводил его, похлопав по теплой шее и занялся своими делами.
Вечером он вышел встречать своего любимца. Но тот не появлялся. Старик до глубокой ночи сидел на крыльце дома, прислушиваясь — не раздастся ли знакомый стук копыт. Он до рези в глазах вглядывался в темноту, ожидая, что вот-вот мелькнет среди деревьев молочно-белый бок скакуна. Но не дождался ни того, ни другого. Конь не вернулся в эту ночь.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Луис Ривера «Слезы звезд»
СообщениеДобавлено: 28 май 2010, 21:44 
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2009, 15:29
Сообщения: 8207
Не было его и на следующий день. Старик снова просидел всю ночь, поджидая своего друга. Он отправился спать только когда понял, что ждать бесполезно. Конь или потерялся, или его все-таки кто-то поймал.
Вскоре вся деревня знала об исчезновении Анхеля. Кто-то злорадно посмеивался, кто-то искренне сочувствовал старику, но равнодушным это не оставило никого. Несколько человек, которые любили старика больше остальных пришли к нему домой, чтобы хоть как-то утешить его.
Он встретил их на заднем дворе дома. Несмотря на потерю, старик невозмутимо колол дрова.
— Мы слышали о твоем горе, — сказал один из пришедших. — И мы сочувствуем тебе. Но ты сам виноват. Ведь мы говорили тебе, чтобы ты продал коня. Теперь у тебя нет ни Анехля, ни денег. Вот к чему привело твое упрямство.
— О каком горе вы говорите? — спросил старик, вытирая пот со лба.
— Как это, о каком? О пропаже Анхеля. Это настоящее несчастье.
— Какое же это несчастье?
— Разве ты не огорчен? Ведь пропал великолепнейший конь, которого, кстати, ты считал своим другом.
— А почему я должен огорчаться? — спокойно спросил старик. — Да, коня в конюшне нет. Но это все, что мне известно. К худу это или к добру, откуда мне знать?
— Да что ты такое говоришь? — заговорили хором люди. — Это несчастье, старик. Или ты помешался с горя? Твой конь пропал…
— Да, конь пропал, — ответил старик. — Конюшня пуста. Но как я могу быть уверен, что это несчастье, если не знаю, что будет завтра? Да что там завтра, через мгновение…
— Уж не думаешь ли ты, что Анхель найдется?
— Почему бы и нет? — пожал плечами старик. — Но он может и никогда больше не появиться. Все возможно. Но хорошо это или плохо — покажет время. А сейчас я могу сказать лишь одно — коня нет в конюшне.
Люди растерянно замолчали. Они не сомневались в том, что у старика помутился рассудок. Еще бы! Такое горе… Сокрушенно качая головами, люди разошлись по своим домам. Они поняли, что спорить со стариком бесполезно. Впрочем, а надо ли вообще с ним спорить. Пусть он хоть так найдет утешение.
Жизнь в деревне пошла своим чередом. Люди махнули рукой на старика. Все, кроме одного юноши, который и сам очень любил Анхеля. Он часто пропадал в доме старика, любуясь скакуном, играя с ним и втайне мечтая, что когда-нибудь конь станет ему таким же другом, каким был старику. Юноша был настолько расстроен пропажей коня, что не мог думать ни о чем другом. И ему было немного неприятно, что старик так спокойно отнесся к этому печальному событию. Ему казалось, что это похоже на предательство. Постоянно твердить, что конь — это друг, который не продается, а потом вести себя как ни в чем не бывало, когда скакун пропал. Такое равнодушие, по мнению юноши, говорило либо о черствости старика, либо о том, что тот все это время просто обманывал всю деревню. На самом деле это была не привязанность, а обычное упрямство недалекого старика. Вот и все.
Юноша был обижен на старика. Ведь тот даже не предпринял никаких шагов, чтобы найти своего коня. Палец о палец не ударил. Если бы конь принадлежал ему, юноше, он не стал бы сидеть по вечерам на крыльце дома, рассчитывая, что конь вернется сам. Он бы облазил все окрестные леса и поля, не остановился бы ни перед чем, чтобы найти скакуна. Вот это можно было бы назвать настоящей дружбой.
То и дело юноша с мрачным видом проходил мимо дома старика. Он не решался напрямую сказать ему все, что думает. Но в то же время спокойно оставаться в стороне не мог и не хотел. Так и бродил поблизости, не решаясь на какой-то шаг.
Все это не прошло незамеченным для старика. Он приглядывался к юноше и понимал, что у него на душе. Но не считал нужным что-то объяснять. Ведь по его мнению, было невозможно сказать, хорошо или плохо, что конь исчез.
Но однажды старик все-таки не выдержал молчаливого упрека, который исходил от юноши. Это произошло на восьмой день исчезновения Анхеля. Старик увидел из окна, как юноша неторопливо проходит мимо, бросая недовольные взгляды в сторону дома. Старик вышел на улицу и позвал юношу. Тот подошел, стараясь не смотреть в глаза старику.
— Ты расстроен пропажей Анхеля, — сказал старик. Он не спрашивал, он утверждал.
Юноша молча кивнул.
— Почему? — спросил старик.
— Ты еще спрашиваешь! — воскликнул юноша. — Я любил его. По-настоящему, в отличие от тебя.
— Ты думаешь, что я не любил коня?
— Теперь да. Теперь я думаю именно так. Ты даже не потрудился его поискать. Ты живешь так, как будто ничего не случилось. Да что там, ты едва ли не рад, что все так получилось.
Слова были не совсем справедливы, но юноша не мог остановиться. Неизвестно, что бы он еще наговорил старику, но тот жестом заставил его замолчать.
— В твоих словах больше обиды, чем здравого смысла…
— Как бы не так.
— Послушай, я так же как и ты люблю Анхеля. Честное слово. Он был моим другом долгие годы. Единственным другом. Ты знаешь, какие деньги мне предлагали за него. И ты знаешь, что ни одного предложения я не принял. Вовсе не потому, что не нуждаюсь в деньгах. Я очень беден, и это ты тоже знаешь… Я не мог продать моего друга. Теперь он пропал… Ты считаешь, что это большое горе. Я же не знаю, горе ли это. Ведь мы с тобой не можем заглянуть в будущее. И не можем понять замысел судьбы. Кто знает, быть может его исчезновение было зачем-то нужно. В нем может заключаться какой-то неведомый нам смысл. Зачем же горевать?
— Я не понимаю тебя, — упрямо ответил юноша, опустив голову еще ниже.
— Давай присядем, и я расскажу тебе одну историю. Может быть тогда ты поймешь, что к чему.
Они отошли на задний двор, туда, где была конюшня. Увидев пустое стойло, юноша помрачнел еще больше.
— Выслушай эту историю внимательно, — проговорил старик, когда они сели на низкую скамейку. — И постарайся ее понять. Тебе это пригодится не только сейчас, но и в будущем.
— Рассказывай свою историю, — буркнул юноша.
— Однажды два ангела приняли обличье людей и спустились на землю. Им хотелось посмотреть поближе на жизнь людей. Один ангел был совсем молодым и неопытным, и старший ангел решил заодно кое-чему поучить своего молодого друга. В первую же ночь своего пребывания на земле, ангелы остановились на ночлег в доме богатой семьи.
Семья была не гостеприимна, как и многие другие богачи. Хозяева не захотели оставить гостей в гостиной. Вместо того им предоставили ночлег в холодном подвале. Когда они расстилали постель, старший ангел увидел дыру в стене и заделал ее. Ангелу сделать подобные вещи не составляет труда.
Когда младший ангел увидел это, то спросил, зачем тот сделал это. Старший загадочно ответил:
«Вещи не такие, какими кажутся».
Утром они покинули негостеприимный дом и продолжили свой путь. Они шли целый день, и к вечеру забрели в одну деревню. Опять настала пора искать ночлег. Ангелы решили остановиться в доме очень бедного, но гостеприимного человека. Хозяин и его жена радушно встретили гостей. Супруги усадили ангелов за стол, выставив на него всю еду, которая была в доме. После ужина хозяева уложили гостей спать в свои постели, а сами легли на полу.
А утром, когда ангелы проснулись, они увидели хозяев плачущими. Их корова, чье молоко было единственным доходом семьи, лежала мертвая в хлеве. Рыдая хозяин сказал ангелам, что теперь не знает, на что он будет жить. Все надежды умерли вместе с коровой.
Ангелы посочувствовали безутешным супругам и продолжили свой путь.
Когда они шли по пыльной дороге, младший ангел не выдержал и спросил старшего:
«Почему все так получилось? Жадным богачам, которые заставили нас спать в холодном подвале, ты помог. Бедняки были готовы поделиться всем, а ты позволил, чтобы у них умерла единственная корова. Почему? Зачем?»
«Вещи не такие, какими кажутся, — ответил старший ангел. — Там, в подвале богача, в стене был клад с золотом. Его хозяин был груб и не хотел сделать добро, я заделал дыру в стене, чтобы клад не был найден. Когда мы ночевали у бедняков, пришел ангел смерти за его женой. Я договорился с ним, и он согласился взять вместо жены корову. Вещи не такие, какими кажутся. Мы никогда не знаем всех деталей. Поэтому не стоит судить о произошедшем. Ты можешь легко попасть пальцем в небо».
Старик замолчал.
— Это все? — спросил юноша.
— Да. А тебе мало?
— История интересная, но какое она имеет отношение к исчезновению Анхеля?
— Прямое, — ответил старик. — Откуда мне знать, почему и для чего он пропал? А коли я этого не знаю, как могу решить, к худу это случилось или к добру? Никак. Поэтому я не даю оценок. Я просто говорю о том, что вижу. Коня нет на месте. Это все, что доступно моему пониманию. И твоему, кстати, тоже. Но ты почему-то решил, что знаешь все и можешь выносить какие-то суждения.
— И все-таки я не понимаю, как можно быть столь спокойным, когда у тебя пропал такой великолепный конь.
— Может быть, поймешь позже. А сейчас иди. У меня много дел. Зима не за горами. Скоро будет много желающих купить дрова…
С этими словами старик отправился по своим делам. А юноша еще долго сидел и смотрел на пустой сарай, бывший когда-то конюшней Анхеля.
Прошла неделя. За ней еще одна. Постепенно люди перестали судачить о потере старика. Конь, даже такой замечательный как Анхель не может долго занимать мысли людей. Жизнь в деревне вошла в привычное русло.
Иногда, как прежде, к старику приходили желающие приобрести коня. Узнав, что тот исчез, они огорченно качали головами и расходились. Кое-кто, правда, припоминал старику, что ему предлагали кучу денег за скакуна. А теперь он остался с пустыми руками. На что старик пожимая плечами повторял одно и то же: «Я не знаю, к худу это или к добру».
Сам старик работал с утра до вечера, заготавливая дрова и хворост на продажу. Ему некогда было думать о Анхеле. Но когда темнело и на небе зажигались первые звезды, старик садился на крыльце и принимался ждать своего друга. Не то чтобы он верил, что тот вернется. Просто нужно же было занять себя чем-то бессонными ночами. А, кроме того, кто знает, вдруг и правда конь вернется. Старику не хотелось, чтобы его друг вернулся в дом, где его уже перестали ждать. Это было бы не по-товарищески.
Прошло почти три недели после исчезновения Анхеля. И вот, однажды на рассвете старик услышал дробный топот множества копыт. Он привстал, не зная, что думать. Он щурил глаза, вглядываясь в предрассветные сумерки, а когда, наконец, увидел, Анхеля сердце его радостно забилось. Тот явился не один. Он привел с собой целый табун лошадей. Они не были такими же прекрасными, как Анхель, но все же это были отличные лошади. Этот табун стоил целое состояние.
Лошади остались пастись на лугу перед домом старика, а их белоснежный вожак подошел к старику и ткнулся теплой влажной мордой в его ладонь.
— Ну здравствуй, друг, — сказал старик. — Давно не виделись. Я рад, что ты вернулся.
Конь шумно фыркнул и поднял большие умные глаза на старика.
Наутро вся деревня гудела как потревоженный улей. Жители разделились на два лагеря. Одни искренне радовались за старика. Другие так же отчаянно завидовали. Но и те и другие сходились в одном — старик был прав, когда говорил, что не знает, к худу или к добру исчез его конь. Действительно, кто бы мог подумать, что все закончится именно так? Старик мало того, что не лишился коня, так еще и стал обладателем замечательного табуна. А ведь все шло так плохо…
Как и в прошлый раз, несколько наиболее уважаемый жителей деревни отправились к старику, чтобы поздравить его с небывалой удачей.
Он снова встретил их на заднем дворе дома, занимаясь колкой дров.
— Здравствуй, старик, — сказал староста деревни. — Мы пришли поздравить тебя. Тебе улыбнулась такая удача, какая редко кому выпадает. Прими наши поздравления. И извинения тоже, кстати. Мы были неправы, когда считали, что ты немного тронулся… Ты был гораздо умнее нас, когда не стал расстраиваться. Время показало, как ты был прав. Как бы то ни было — поздравляем тебя и надеемся, что ты по-прежнему будешь уважаемым членом нашей общины.
Закончив эту несколько высокопарную речь, старейшина отступил назад, приготовившись выслушать ответное слово. Старик вонзил в чурбан свой топор, вытер подолом рубахи лицо и только тогда заговорил:
— С чем вы пришли поздравить меня? С тем, что теперь у меня больше лошадей? Это же глупо. Откуда вы знаете, хорошо это или плохо?
— Что? — не поверили люди своим ушам.
— Я не знаю, счастье это или несчастье, то, что теперь у моего дома пасется целый табун лошадей. Я вижу только табун. И знаю только то, что пока он принадлежит мне. Я знаю, что вернулся мой друг. Но хорошо это или плохо — мне неведомо. Так что поздравлять меня не с чем. Кто знает, что будет завтра?
— Ну, старик, ты не перестаешь нас удивлять! — сказал один из жителей. — Как ты можешь так говорить? Ты должен быть благодарен судьбе за такой подарок. А вместо этого ты сомневаешься в том, что судьба к тебе благосклонна. Да ты просто искушаешь провидение.
— Как я могу быть благодарен судьбе, если не знаю ее планов относительно меня? Это все равно что благодарить человека, который дал тебе мешок, в котором что-то шевелится. Это может быть курица, несущая золотые яйца, а может быть и ядовитая змея. Если я увижу мешок, то я скажу — это мешок. А не буду гадать, хорош этот мешок или плох.
Никто больше ничего не сказал упрямому старику. Люди помялись немного, чувствуя себя неловко, а потом разошлись по домам. Старик снова удивил их.
Вечером к старику пришел юноша. Вернее, пришел он не столько к старику, сколько к Анхелю. Но старик оказался поблизости и подошел поздороваться с юношей.
— Ну что, теперь тебе понятнее та история? — спросил он.
— Не знаю, — пожал плечами юноша. — Мне все равно кажется, что человек всегда будет огорчаться или радоваться. Даже если твои слова и верны, они для меня лишь пустой звук. Я никогда не смогу жить так.
— Тебе и не обязательно жить именно так. Ты можешь жить как все. Радуясь, огорчаясь, и время от времени, попадая пальцем в небо. Главное, не пытайся убеждать меня в том, что я должен чувствовать себя счастливым или несчастным, когда не знаю, чем закончится вся история. Например, сейчас тебе вовсе необязательно поздравлять меня.
— Не буду, — сказал юноша. — Хотя, очень хочется. Впрочем, я могу и один порадоваться тому, что Анхель вернулся. Я скучал по нему. Это великая удача, то, что он пришел назад…
— Удача для кого? Для тебя? Для меня? Для Анхеля?
— Для всех.
— Ты уверен?
— Конечно, старик. Не будь занудой. Все на самом деле сложилось просто отлично!
— Мне бы твою уверенность, — пробормотал старик себе под нос.
— Что ты говоришь? — спросил юноша, не сводя сияющих глаз с красавца-коня.
— Ничего такого, к чему ты прислушался бы. Ладно, хочешь считать это удачей и счастливым исходом — считай. Мне тебя не переубедить.
— Ты разрешишь мне завтра отправиться с ним?
— Хочешь прокатиться?
— Да.
— Конечно. Он тебя любит. Бери его… Только возвращайтесь не поздно. Я бы и сам хотел поговорить с ним. Мы давно не виделись.
На следующее утро юноша снова был у дома старика. Он зашел в конюшню, где его уже ждал Анхель. Конь никогда не бегал под седлом. Поэтому юноша не стал седлать его. Просто вывел из конюшни и вскочил на белую спину, держась за гриву. Табун лошадей поскакал за ними.
Вечером Анхель вернулся один, без юноши. Он подошел к старику и ткнулся мордой в его плечо. Глаза смотрели виновато. Старик сразу понял, что что-то произошло. Что-то нехорошее. Он давно уже понимал своего друга так, словно тот умел говорить. Поэтому, не мешкая старик сказал:
— Что с ним случилось? Ты покажешь мне дорогу к нему?
Конь кивнул и ударил о землю копытом.
— Веди меня, — сказал старик.
Они нашли юношу на опушке леса, спускавшегося в этом месте почти к самой реке. На то, чтобы дойти до этого места, старику понадобился час. Юноша лежал под кустом. Лицо его было белее гривы Анхеля. Он тихо стонал. Старику не потребовалось долго осматривать юношу. Сразу было видно, что у того сломаны ноги.
— Как же тебя угораздило, сынок? — спросил старик, нагибаясь над юношей.
— Я сам виноват, — прошептал юноша, кусая губы от боли.
— Ладно, надо тебя увезти отсюда.
Старик с трудом взвалил юношу на спину Анхеля. Он старался быть осторожным, но все равно юноша то и дело вскрикивал, когда боль становилась невыносимой.
До дома они добрались уже затемно. Старик оставил юношу у себя дома.
— Здесь есть и моя вина, — сказал он. — Так что мне тебя и выхаживать.
Юноша был слишком слаб, чтобы спорить.
На следующий день у старика снова были гости. Жители деревни, узнав о несчастье, свалившемся на юношу, пришли его поддержать.
— Не отчаивайся, — сказал старейшина юноше, — Надейся на то, что кости срастутся правильно и ты сможешь снова ходить. Горе, которое случилось с тобой, велико, но ты как настоящий мужчина должен все выдержать…
— О каком горе вы говорите? — подал голос старик.
— Как это, о каком? Ты что не видишь? У него сломаны ноги. Причем сломаны так, что неизвестно, сможет ли он когда-нибудь ходить. Что это, по-твоему? Уж не великое ли счастье?
— Откуда мне знать, — привычно пожав плечами ответил старик. — Может быть, это и несчастье… А может, и наоборот. Мне это неведомо. Я знаю только то, что парень упал с лошади и переломал себе кости. Но судить об этом я не могу.
— Опять ты за свое, — возмущенно зароптали люди. — Уж тут-то мог бы и перестать упрямиться. Ведь очевидно, что сломанные ноги — это несчастье. Да еще какое… Двух мнений тут быть не может. Зачем ты споришь?
Старик в ответ пожал плечами:
— Я устал доказывать вам, что нельзя ни о чем судить раньше срока. У судьбы свои мысли и свои цели. Нам их никогда не понять. Как можно судить о том, чего не понимаешь? Вы говорили — несчастье, что конь пропал. Потом утверждали — счастье, что он вернулся и привел с собой табун лошадей. Вы дважды могли убедиться, что ваши суждения были неверны. И тем не менее, продолжаете давать какие-то оценки. Кто из нас упрямее?
— Почему ты с ними споришь? — слабым голосом сказал юноша, приподняв голову. — Разве может быть что-нибудь хорошее в том, что я не могу ходить? Это и есть самое настоящее несчастье. Так что перестань спорить с ними… Я едва тебе не поверил. Но теперь знаю, что ты заблуждаешься. Есть ситуации, когда судить можно и нужно.
Старик устало поднял руки:
— Хорошо, хорошо. Больше я не скажу ни слова. Посмотрим, что будет дальше.
На том разговор и закончился. Все так и остались при своем мнении. Однако вскоре по деревне поползли слухи, что старик тронулся окончательно. Опять же, эта новость волновала людей недолго. Прошло немного времени, и нашлась другая тема для пересудов.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Луис Ривера «Слезы звезд»
СообщениеДобавлено: 31 май 2010, 13:21 
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2009, 15:29
Сообщения: 8207
Началась война. Простой люд в деревнях сразу понял, какая беда пришла в их дома. То и дело из домов доносился плачь и крики. Всех молодых мужчин забрали в армию. И теперь их матери и жены горько оплакивали погибших.
Из всех молодых мужчин в деревне остался только юноша. Он до сих пор не мог ходить. Поэтому вербовщикам пришлось с сожалением оставить его в покое.
И снова к старику пришли люди. Все были подавлены. В каждом доме, в каждой семье было кого оплакивать.
— Что ж, старик, ты оказался прав, — сказал старейшина, похоронивший за месяц двух своих сыновей. — Парень действительно оказался счастливчиком. Если бы не его ноги — неизвестно, цела бы сейчас была его голова. Ты опять угадал…
— Я ничего не угадывал. Я просто не судил раньше времени о том, что произошло. А вы так ничему и не научились, хотя судьба дала вам не один урок. Вы опять говорите о счастье и несчастье… Откуда вы знаете, что будет дальше с этим парнем? Откуда вы знаете, что будет дальше с вами? Откуда вы знаете, что вообще будет дальше? Но вы опять судите. Вы опять даете какие-то оценки… Да кто знает?! Ваши дети были забраны в армию, а этот парень остался со мной. Но никто не знает — благословение это или несчастье. И никто никогда не будет в состоянии узнать. Это может знать только сама судьба! Прежде чем давать оценку, нужно узнать очень многое… Расскажу вам историю про одного мудреца. Один странник спешил в большой город. По дороге он увидел прогуливающегося мудреца. Странник остановил старца, чтобы узнать, далеко ли еще до города. «Иди», — ответил тот. Озадаченный странник продолжил путь. Он был огорчен грубостью местных жителей. Но не прошел он и полусотни шагов, как услышал голос мудреца: «Постой! До города тебе еще час пути». «Почему же ты не ответил сразу?» — воскликнул странник. «Я должен был увидеть, каким шагом ты идёшь», — пояснил мудрец.
Никогда не спешите с оценками. Все вещи не такие, какими кажутся. Просто принимайте все, что с вами случается, зная, что это выбор вашей судьбы. А будете судить, ничего кроме разочарований не получите от жизни. Настоящий мудрец никогда не будет спешить с выводами. Потому что он знает — предвидеть будущее не под силу никому. Так стоит ли рисовать рисунки на прибрежном песке, зная, что через мгновение их смоют волны прибоя? Просто принимайте все, что с вами случается. Без огорчения и без лишней радости. Ведь неизвестно, что произойдет с вами через миг. Каждое событие должно быть просто событием, а не строительным материалом для воздушных замков. Есть одно занятие, которому человек предается особенно охотно. Он жить не может без него. Он любит его всей душой, хотя больше всего несчастий именно от него… Человек обожает ошибаться. Зачем вам это? Ведь вы можете хотя бы здесь избежать ошибок.
С этими словами старик ушел в конюшню к своему белогривому другу.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Луис Ривера «Слезы звезд»
СообщениеДобавлено: 01 июн 2010, 19:01 
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2009, 15:29
Сообщения: 8207
Глава 3. Твое место в мире
Одинокая скала возвышалась среди каменистой пустыни. Скала была открыта всем ветрам и непогодам, но стояла непоколебимо, будто и не замечая натиска этого мира.
К подножию скалы прилепилась небольшая убогая хижина. Старые потемневшие от времени и покосившиеся стены, кое-как залатанная крыша… Единственное окошко, затянутое промасленной бумагой было похоже на незрячий глаз на лице старца.
Хижина принадлежала каменотесу. Каждое утро, на рассвете, он отправлялся к скале. В руках у него был ящик с инструментами. И каждое утро окрестности оглашались ударами зубила о камень. До позднего вечера каменотес много и тяжело работал. Он проводил в каменоломнях целый день, пока на землю не опускались сумерки. Он почти не видел дневного света. И не знал, что такое отдых. Его руки были натружены и покрыты множеством мозолей. Его спина была всегда согнута, а с лица не сходило выражение беспредельной усталости и недовольства.
За свою работу он получал жалкие гроши, которые только-только позволяли ему не умереть от голода. Единственной радостью у него было притащиться вечером домой, и рухнуть на постель, вытянув гудящие от усталости ноги. Но отдых был до слез кратким. Едва каменотес засыпал, солнце уже начинало свой путь к вершине небосвода. И снова приходилось вставать и отправляться к опостылевшей скале.
Была бы его воля, каменотес давно бы бросил свое дело, подался бы в город и нашел какую-нибудь легкую работу. Но беда в том, что ничего другого, как только добывать камень, он не умел. А учиться чему-либо было уже поздно. Поэтому, едва мутный светы проникал сквозь промасленную бумагу, каменотес со стоном открывал глаза и начинал собирать свой инструмент.
Он жил один. Какая женщина согласится жить в такой глуши, где нет ничего, кроме камней? Раз в неделю приезжала повозка, которой управлял наполовину глухой старик. Вместе они с каменотесом грузили добытые за эти дни камни на повозку. А взамен каменотес получал еду и воду. Иногда, по особому заказу, ему привозили одежду, которая в каменоломнях очень быстро приходила в негодность. Вот и все, что его связывало с внешним миром.
Однако не одиночество больше всего тяготило каменотеса. Куда сильнее ему отравляла жизнь бедность и необходимость каждое утро идти к скале. Приставить зубило к каменной стене, ударить по нему тяжелым молотком, высекая искры и каменную крошку. Потом еще раз, и еще… Пока кусок камня не упадет к ногам. Отодвинуть его в сторону. И начать все сначала. Это сводило каменотеса с ума.
Каждый вечер, ложась без сил спать, он шептал, глядя в потолок.
— Это не жизнь. Почему я всего лишь бедный каменотес? Почему мне досталась такая судьба? Почему я стал богачом? Если бы только я стал богатым, как бы я был счастлив…
Но небо было глухо к его жалобам и молитвам. День за днем, год за годом, каменотес сокрушал скалу. И не было видно этому конца.
Но однажды, возвращаясь после работы домой, каменотес увидел вдалеке человека, направляющегося к его хижине. Каменотес был очень удивлен. Сколько лет он здесь провел, но никогда не видел людей. Кроме, разумеется, старика, привозившего еду и забиравшего камни. Оно и понятно — что в этих безжизненных краях могло понадобится людям? Ничего… Разве что, камни. Но такое вряд ли пришло бы кому-нибудь в голову.
Поэтому каменотес быстро дошел до хижины и уселся на пороге, поджидая путника. Тот шел неторопливо, тяжело опираясь на дорожный посох. Было видно, что он здорово устал. Еще бы, насколько знал каменотес, каменистая пустыня тянется на три дня пешего хода. Здесь невозможно найти воду или пищу. Юркие ящерицы, змеи да насекомые — вот и все обитатели пустыни. Даже трава не растет… Неудивительно, что человек еле волочит ноги. Скорее странно, что он вообще оказался здесь.
Но не только удивление чувствовал каменотес. Куда больше была радость. Впервые за долгие годы он сможет поговорить с новым человеком. С человеком, который нормально слышит. Старик был глух к его жалобам. Так же глух, как небо и камни вокруг. Какой интерес жаловаться тому, кто тебя не слышит?.. Но теперь он сможет излить душу.
По мере того как путник приближался, каменотеса все больше охватывало нетерпенье. Он с трудом заставлял себя сидеть на месте. Ему хотелось броситься со всех ног навстречу незнакомцу. Но такая несдержанность недостойна мужчины. Неизвестно, что подумает странник о нем, если тот действительно сорвется с места. Поэтому каменотес изо всех сил напускал на себя равнодушный вид и старался смотреть не на убийственно медленно приближавшегося путника, а в сторону. Будто он мог увидеть там что-то интересное. Но внутри все дрожало.
Наконец, путник приблизился настолько, что можно было разглядеть его лицо. Это был еще молодой мужчина, но в бороде уже появились седые волосы. Лицо было осунувшимся и очень усталым. Дорожный плащ покрыт толстым слоем пыли, а посох сбит о камни.
— Мир тебе, хозяин, — сказал странник, остановившись в нескольких шагах от каменотеса.
Тот медленно повернул голову, будто только что заметил поблизости человека.
— Мир и тебе, путник.
— Ты не будешь против, если я остановлюсь у тебя на ночлег. Мне нужно отдохнуть как следует. Я уже три дня иду по этой пустыне. И за это время толком поспать так и не удалось. Очень негостеприимен этот край. А главное, ни одной души на десятки миль вокруг.
— Да, — кивнул каменотес. — Места тут не слишком приветливые. Конечно оставайся, путник. Хочешь, на одну ночь, а хочешь, так и вовсе живи здесь… Места хватит.
— Спасибо тебе, добрый человек, — ответил путник.
— Не благодари. К сожалению, я не могу предложить тебе сытного ужина и мягкой постели. Живу я бедно. Так что кроме куска хлеба, воды и крыши над головой, ничего дать не смогу.
— Мне вполне довольно и этой малости.
— Тогда, проходи в дом, — поднявшись сказал каменотес.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Луис Ривера «Слезы звезд»
СообщениеДобавлено: 05 июн 2010, 16:37 
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2009, 15:29
Сообщения: 8207
Спустя час, после того как путник привел себя в порядок, смыв дорожную пыль, после более чем скромного ужина, состоявшего из хлеба каменотеса и вяленого мяса, принесенного путником, они сидели перед очагом и курили трубки, мирно беседуя.
Каменотес был почти счастлив. Путник оказался прекрасным слушателем. Он ни разу не перебил хозяина дома, пока тот без устали жаловался на свою горькую судьбу.
— Так значит, ты недоволен своей жизнью? — спросил странник, после того, как каменотес умолк.
— А как здесь будешь доволен? Я не вижу ничего, кроме этих камней.
— И что тебе нужно для того, чтобы чувствовать себя счастливым?
— Вот если бы я был богатым, я был бы счастлив. Я хотел бы, чтобы у меня был роскошный особняк в самом центре большого города. И чтобы я ни в чем не знал нужды… Подумать только, я мог бы целыми днями бездельничать, спать на мягкой кровати с чистыми простынями… Мог бы смотреть на солнце, когда мне этого захочется… Есть досыта, пить дорогие вина… Да, вот это было бы настоящее счастье.
— И только-то?
— По-твоему этого мало?
— Смотря для кого, — загадочно улыбаясь ответил странник.
— Не знаю, кому как, а мне бы этого вполне хватило.
— Ну что ж… Ты добрый человек, хотя и зол на свою судьбу. Ты приютил меня, разделил последний кусок хлеба… Попробую ответить тебе добром на добро. Давай ложиться спать, а утром посмотрим, что я смогу для тебя сделать.
— Как ты можешь мне помочь? — недоверчиво спросил каменотес. — Судя по твоему виду, ты еще беднее, чем я. Да и ты уже сделал доброе дело. Выслушал меня. Честно говоря, мне даже легче стало.
Поговорив еще немного о том, о сем, они улеглись спать. Впервые за долгие годы, проведенные в одиночестве, каменотес уснул с улыбкой на губах. Уже засыпая он подумал, что слишком уж много хочет от жизни. Быть может, ему вполне хватило бы простого человеческого общения.
Проснувшись рано утром, он не понял, где находится. Вернее, ему показалось, что это продолжение сна. И пришлось несколько раз ущипнуть себя за руку, прежде чем он сообразил, что это все-таки явь.
Он лежал, утопая в мягчайшей перине, на белоснежных шелковых простынях. В окно лился яркий солнечный свет. В окне было настоящее стекло, а не промасленная бумага. Каменотес приподнялся на локтях и обвел взглядом комнату. Он не верил своим глазам. Роскошная мебель, лепнина на потолке, мягкие ковры на полу и на стенах… Повсюду позолота…
Все еще продолжая сомневаться, в том, что это не сон, каменотес выбрался из постели. Он вышел из спальни и оказался в не менее роскошном зале… А потом в великолепном саду. Какие-то люди приветствовали его глубокими поклонами, и каменотес понял, что это его слуги.
Он бродил по огромному особняку, переходя из одной комнаты в другую, и ожидал, что вот-вот проснется и окажется в своей убогой лачуге. Но окружавшее его великолепие никуда не исчезало. И тогда каменотес вспомнил слова странника. «Попробую ответить тебе добром на добро» — сказал тот. Вот, что он имел в виду. Оказывается, это был не простой путник. Может быть, великий маг, а может, и ангел… Как бы то ни было, его силы были беспредельны, раз он смог сотворить такое чудо.
Наконец, каменотес окончательно убедился, что это не сон. Он действительно богат. Сказочно богат… И ему никогда больше не придется взять в руки зубило и молоток. Каменотес упал на колени и вознес хвалу небу, пославшего ему того загадочного странника.
С этого дня каменотес зажил новой жизнью. Сбылись все его мечты. Целыми днями он предавался удовольствиям, о которых грезил в своей хижине. Он был счастлив. Счастлив настолько, что иногда ему становилось страшно, вдруг это все-таки когда-нибудь закончится. Но наступал новый день, и он был еще лучше предыдущего.
Так прошел год. Каменотес наслаждался жизнью в своем дворце. Постепенно он обзавелся друзьями среди первых богачей города. Он никому не рассказывал, кем был раньше. Впрочем, этим особенно никто и не интересовался. Его богатство было надежной защитой от ненужных вопросов. Друзья его ценили, женщины любили, слуги уважали. Деньги не испортили каменотеса. Хоть он никогда не говорил о своем прошлом, сам помнил его очень хорошо. И благодаря этому не превратился в капризного тирана и медленно жиреющего бездельника.
Иногда он даже тосковал по своей работе. Правда, тоска эта была не слишком сильной и длилась недолго. Просто было странное ощущение, что тогда он в каком-то смысле значил как человек больше, чем сейчас. Но он гнал от себя эти мысли, и они уходили охотно, особенно, если их провожали бокалом хорошего вина. В остальном же, каменотес жил в мире с самим собой и с другими.
Но этой мирной жизни все-таки настал конец, хотя и не такой, которого боялся каменотес.
Однажды из окна своего особняка он увидел роскошную процессию. Все прилегающие улицы были перекрыты, а по главной улице следовал кортеж из десятка карет, сопровождаемый внушительной охраной из конных солдат. Зрелище было настолько красивым и величественным, что каменотес закусил губу и не мог оторваться от окна. Это проезжал король. Толпа встречала его восторженными криками.
И в этот момент каменотес впервые в жизни почувствовал зависть. Это было новое для него чувство. Даже когда он жил в убогой хижине у подножия скалы и мечтал о богатстве, он никому не завидовал. Да, он хотел быть богачом. Но ведь хотеть денег и завидовать тем, у кого их много — разные вещи. А тут у каменотеса аж сердце защемило, так ему захотелось быть королем. Чтобы его так же приветствовали на улицах, чтобы его так же сопровождала вооруженная охрана, заботясь о его безопасности. Он хотел быть таким же могущественным, как король. Он хотел, чтобы от него зависели судьбы людей. Он хотел повелевать народами.
С этого дня бывшего каменотеса, а ныне богача, одолела тоска. Его больше не радовал роскошный дом и шумные пиры. Не радовала жизнь, состоящая из одних удовольствий. У него было только одно желание — быть таким же могущественным, как король. Быть королем. Но он прекрасно понимал, что у богача шансов стать королем куда меньше, чем у каменотеса разбогатеть. И эта мысль еще больше вгоняла его в уныние.
Теперь он целыми днями проводил в саду, печально глядя на выложенный мрамором пруд, в котором резвились золотые рыбки. Что ему вся эта роскошь? Он всего лишь богач. Один из многих… Если король прикажет, он может лишится этого богатства. Или, наоборот, приумножить. Он обычный подданный. У него нет власти. Напротив, другой человек имеет власть над ним… Иногда каменотесу хотелось плакать от бессилия.
Однажды, когда он по своему обыкновению сидел в саду, к нему осторожно приблизился слуга.
— Что тебе? — хмуро спросил богач.
— Пришел какой-то бродяга. Говорит, что хотел бы увидеться с вами.
— Бродяга?
— Да. Видно, что прошел не одну милю.
Сначала богач хотел сказать слуге, чтобы он прогнал прочь незваного гостя. Но потом передумал. Все-таки в глубине души он оставался каменотесом. Он хорошо знал, каково приходится беднякам. Поэтому приказал привести бродягу к себе в сад.
— Только пусть сперва приведет себя в порядок. Дайте ему все, что нужно… И накормите как следует, — распорядился он.
Слуга удалился, а богач опять принялся горестно вздыхать и клясть судьбу, которая сделала его богачом, но не захотела возвести на престол.
Он так погрузился в свои невеселые мысли, что не заметил, как к нему подошел человек. Только услышав вежливое покашливание, богач поднял голову. И чуть не подпрыгнул. Перед ним стоял тот самый путник, которого он как-то приютил у себя в хижине.
— Мир тебе, добрый человек, — кивнул путник.
— Здравствуй и ты, странник, — вставая ответил богач. — Извини, не смог тебя отблагодарить. Ведь это ты сделал так, чтобы я стал богачом?
— Я, — улыбнулся гость.
— Спасибо тебе за это. Благодаря тебе я прожил лучший год в своей жизни.
— Ты счастлив? Все получилось так, как ты хотел?
— Да, все вышло именно так, как было в моих мечтах.
— Так ты счастлив? — пристально глядя на богача спросил странник.
— Честно говоря, был счастлив, — ответил богач, опустив голову.
— Почему был? Сейчас ты уже несчастлив?
— Нет.
И богач рассказал страннику о своем желании быть королем. Он говорил долго, все больше и больше распаляясь. Он живо описал свои чувства, которые испытал тогда, увидев королевскую процессию. Поведал о своей печали, о не дающей спать зависти. Он рассказал о том, как правил бы, будь у него корона. Он убедительно доказал, что не сможет быть счастлив, если не станет королем.
И снова странник не перебил его ни словом. Он слушал так внимательно, будто от этого зависела его жизнь. Когда богач замолк, странник сокрушенно покачал головой.
— Я хочу рассказать тебе одну историю… Выслушай ее внимательно. — сказал он.
— Ты хочешь рассказать мне какую-нибудь притчу о том, что человеку всегда бывает мало? Не стоит. Я и так все это понимаю… Но ничего не могу с собой поделать. Я тот самый человек из притчи, который постоянно хочет большего.
— Нет. Это притча, но вовсе не о том, что человек по природе своей жаден. Выслушай, потом суди. В одном селении жила сварливая злобная старуха. Ее недолюбливала вся деревня. Старух то и дело задумывала всякие пакости против своих соседей, сплетничала, со всеми ругалась по поводу и без. Чем дальше, тем вреднее она становилась, тем большее зло ей хотелось причинить кому-нибудь. Однажды она взяла пылающую ветку из костра, поспешила с ней к морю. Злоба сидящая у нее внутри требовала выхода. Причем не обыкновенной мелкой пакости, а чего-нибудь более внушительного.
«Старуха, куда ты спешишь?» — спрашивали ее люди, встречавшиеся у нее на пути.
«Иду поджечь море».
«Разве можно поджечь море?» — удивлялись люди.
Но старуха знала свое дело. Она отвечала так:
«Я свое зло совершу. Захочет море — пусть горит, не захочет — его дело».
Странник замолчал, внимательно глядя на озадаченного богача.
— И что? К чему эта история?
— Ты не понимаешь?
— Нет. При чем здесь старуха?
— При том, что ты ведь можешь жить как живешь. А все остальное — тебя не касается. Ты делаешь свое дело, и это главное. Пусть король будет морем. Ты же просто будь собой.
— Ну… — разочарованно протянул богач. — Это, конечно, так… Да только счастливым меня это не сделает.
— Не сделает?
— Нет.
— Ты уверен.
— Конечно уверен.
Странник немного помолчал, думая о чем-то своем.
— Хорошо, — сказал он, наконец. — Попробую помочь тебе снова.
— Правда? — не помня себя от радости, спросил богач.
— Правда. Ложись спокойно спать. А я подумаю, что тут можно сделать.
Наутро богач проснулся от того, что в спальню кто-то вошел. Лежа с закрытыми глазами, богач думал, получилось ли у странника на этот раз помочь ему. Но буквально через секунду голос вошедшего развеял все сомнения.
— Доброе утро, ваше величество, вам пора вставать, — услышал богач.
Так богач стал королем. Теперь его счастье было полным. Он получил то, что хотел — стал властителем судеб сотен тысяч людей. Не было ни одного человека, который смог бы ему что-то приказать. Он был единовластным повелителем. О чем еще можно было мечтать.
Теперь он каждый день тихо благодарил странного путника. Он не сомневался, что это самый настоящий ангел. Судьба наконец-то улыбнулась ему.
Исполненный великих замыслов король приступил к правлению. Надо сказать, что получалось у него это весьма неплохо. Мудрость бедности и отшельничества не покинула его и теперь. Он правил справедливо, чем вскоре снискал любовь богачей и простого народа. Его восхваляли, им восхищались, перед ним преклонялись.
Иногда, конечно, приходилось трудно. Но даже эти трудности бывший каменотес любил. В конце концов, все можно преодолеть. А награда за его старания была более чем роскошной.
Но было кое-что, о чем король старался не думать. Он узнал, что такое зависть. И рано или поздно она должна была проявиться снова. Он был подобен плоду, в который забрался червь. Поначалу старания червяка почти незаметны. Но проходит время и плод оказывается выеденным изнутри. Король знал это. Но надеялся, что он больше никому не будет завидовать.
В самом деле, разве он не правитель большого государства? Разве не воздаются ему всевозможные почести. Если его королевство было маленьким, он бы мог завидовать другим правителям, у которых государство побольше. Но так… Нет, ему просто некому завидовать. Если все и дальше будет идти так гладко, он спокойно проживет свою жизнь. И его радость не будет омрачена завистью. Так думал король. И ошибался.
На земле ему действительно некому было завидовать. И не будь он раньше каменотесом, мечтающим часами смотреть в чистое небо, все бы обошлось. Но память о годах, проведенных в темных пещерах была жива. И каждый день король подолгу любовался лазурным небом, плывущими по нему облаками… И солнцем. Великим светилом, дающим жизнь всему на этой Земле.
Он все чаще задумывался о том, любой из королей — лишь жалкая пылинка по сравнению с солнцем. Все люди — прах. Жизнь их — мгновение. Их дела настолько мелки, что не сохранятся в истории даже тысячи лет. А солнце будет светить вечно. И вечно будет согревать своим теплом весь мир. Вот где настоящее могущество. Не проходящая мелкая слава. А подлинная мощь…
И с того дня, когда его впервые посетила эта мысль, король лишился покоя. Он чувствовал то же самое, что и тогда, когда увидел из окна королевскую процессию. Только во сто крат сильнее. Тогда он мог хоть ненадолго отвлечься от грустных мыслей. В конце концов, король, которому он завидовал тогда, не стоял все время перед глазами. Иногда о нем удавалось забыть…
Но как забудешь о солнце? О светиле, которое снисходительно взирает даже на самых сильных мира сего. Да-да, именно снисходительно. Величайшие из королей — простые муравьи для него. И он, бывший каменотес, бывший богач и нынешний король — тоже всего лишь жалкий муравей, считающий себя великим…
Это были мучительные мысли. К зависти примешивалось чувство собственной ничтожности. Корона больше не казалось ему пределом мечтаний. Чего стоит вся его власть по сравнению с той властью, с теми возможностями, которыми обладает солнце? Оно высушивает самые широкие реки и не оставляет ничего, канав, покрытых илом. Оно лишает жизни сами источники жизни. И оно дарит жизнь. Оно выжигает поля, но оно же заставляет их зеленеть…
Снова потянулись наполненные тоской дни. Король на все махнул рукой. Государственные дела больше не интересовали его. «Какая мелочь…» — рассеянно говорил он своим советникам, когда они обращались к нему по тому или иному вопросу. Королевство начало приходить в упадок. Голод, эпидемии, междоусобные войны сотрясали его. Но король был безучастен. Он дни напролет сидел в саду, погруженный в черную меланхолию и не сводил глаз со светила, которому отчаянно завидовал. Король был глубоко несчастен. Куда больше, чем когда был каменотесом.
И когда ему уже казалось, что лучше выпить чашу с ядом, чем жить вот так, в печали и тоске, мечтая о недостижимом, снова появился странник. На этот раз он пришел под видом посла далекого государства. Но, несмотря на роскошные одежды, король сразу узнал своего благодетеля. Он едва не расплакался, когда увидел его.
Король принял путника как дорогого гостя. И они снова говорили ночь напролет. И снова король сетовал на то, что счастье ушло как вода в песок, едва он задумался о величии солнца. На теперь странник не улыбался и не рассказывал никаких историй. Он просто сказал:
— Что ж, я знал, что так и будет. На этот раз помочь тебе будет труднее, но я постараюсь. Ты хороший человек, хотя зависть и точит твое сердце… Но ты и сам, наверное, понимаешь, что от зависти больше всего страдает сам завистник. Это твой выбор… Смотри, не разочаруйся снова.
— Нет. Теперь уж я точно буду счастлив, — твердо сказал король. — Я думал долго. Нет ничего могущественнее солнца. Поэтому, на этом я остановлюсь.
— Не зарекайся, — тихо ответил странник. — Нет ничего хуже, чем раскаиваться в своих словах или поступках.
— На этот раз я твердо уверен.
— Что ж… Ступай спать. Ты станешь солнцем.
И в самом деле, следующим утром бывший король медленно поднимался из-за горизонта, чтобы согреть своим теплом землю. От собственной мощи у него захватывало дух. Он мог изменять мир! Ему радовались все люди на земле. От него зависели судьбы целых континентов. Он дарил жизнь и забирал ее по своему желанию. Он был самой основой жизни… И ничто в целом мире не могло сравниться с ним.
Это было настоящее счастье. Пьянящий восторг наполнял каждый миг его существования.
Но наслаждался бывший каменотес своим счастьем недолго. Очень скоро он заметил, что черные грозовые тучи заслоняют его самым беспардонным образом. Более того, пустыни, в которые он превращал зеленые луга, после обильных дождей, проливаемых тучами, становились еще пышнее. И он ничего не мог с этим поделать. У него не было возможности сойти со своего пути. Он был намертво привязан к нему. Даже малейшее отклонение было невозможно… А тучи направлялись туда, куда хотели. И солнце было им не указ. Они своевольно превращали пустыни в сады, а сады в озера. И солнце было бессильно им помешать.
Это был настоящий удар. Такого поворота дел бывший каменотес никак не ожидал. Он-то был убежден, что никто сможет нарушить его волю. А оказывается, обычная туча делает это иногда несколько раз на дню.
Зависть едва не убила его. Он уныло плелся по небосводу, желая только одного — погаснуть раз и навсегда. Его величайший триумф превратился в величайшее поражение. Он думал, что его могущество безгранично, а на деле, он не был хозяином даже самому себе. Хочешь не хочешь, а надо идти по строго определенному пути, нигде не задерживаясь даже на мгновение. Чтобы на следующий день увидеть, что плоды твоих трудов пошли прахом из-за свободной и своевольной тучи.

Он снова клял свою судьбу. Ну почему он раньше не подумал об этом? Почему странник не научил его? Почему?
Теперь, совершая свой безостановочный путь, бывший каменотес думал только об одном — он должен стать тучей. Так и только так он сможет быть счастлив. За это он был готов отдать все, что угодно. Впрочем, что есть у солнца, кроме тепла и света?..
И странник появился снова. На этот раз он был сгустком света, еще более яркого, чем свет солнца. Но бывший каменотес и тут узнал его. И снова начал сетовать на свою участь.
— Я не буду спорить с тобой, — ответил странник. — Ты все равно останешься при своем мнении. Будь тучей, если тебе так этого хочется. В конце концов, сделать из солнца тучу гораздо легче, чем из короля — солнце.
И странник исчез. А бывший каменотес стал грозовой тучей. Теперь он был могущественнее самого солнца. Он легко, словно играючи, закрывал собой его свет и превращал тихие реки в бурные потоки, а пустыни — в цветущие сады.
Вот теперь я счастлив, думал бывший каменотес, проливаясь дождем на поля и даря росткам жизнь. Он наслаждался ощущением своей силы и могущества. И ему нравилось, что он может по своему желанию исправлять то, что сделало солнце и возрождать жизнь там, где, казалось, не оставалось ничего живого.
Он действительно был счастлив. Но на этот раз его счастье длилось совсем недолго. Он очень быстро понял, что никакой свободы у него нет. Им помыкает ветер. Да, обычный ветер. Туча вынуждена идти туда, куда гонит ее этот пастух. А она должна безропотно ему подчиняться. И где все ее могущество?
Никакой справедливости. Туча затмевает само солнце, но затмевает его там, где пожелает ветер. И проливается дождем там, где укажет он… Каменотес не мог оправиться от удивления. Неужели он опять промахнулся? Неужели самым могущественным в этом мире является ветер?
Конечно! Он свободен в отличие от солнца и туч. И он неимоверно силен. Он топит суда и превращает в руины города. Он управляет тучами, а значит, решает, где пролиться живительной влаге, а где сады превратятся в пустыни.
Разочарованию бывшего каменотеса не было предела. Правда, на этот раз горевал он недолго. Если странник до сих пор помогал ему, почему бы не исполнить и это желание — стать ветром? В самом деле, это ведь не очень-то и трудно.
И туча принялась нетерпеливо ждать странника. Что еще ей оставалось делать? Не быть же тучей! Бывший каменотес хотел подлинного могущества. А не его подобия…
Странник пришел к нему в виде небольшого белоснежного облака, легкого как пух.
— Ну что, — скучающим голосом сказало облако. — Ты снова несчастлив?
— Та, — сказала туча и сверкнула в своей черной глубине молнией. — Как же быть счастливым, если ты шагу не можешь ступить по своей воле. Да когда я был простым королем, у меня было больше свободы и власти.
— Хочешь обратно в короли?
— Нет. Я хочу стать ветром.
— Ветром? И тогда ты будешь счастлив?
— Да.
— Ты опять уверен в своем ответе?
— Разумеется! У меня было время, как следует все обдумать.
— Ладно, — сказал странник-облако. — Будь ветром. Интересно посмотреть, что из этого получится. Знаешь, я тебя недооценивал…
— Я и сам не думал, что все будет так сложно, — сказала туча.
— Может, настало время вспомнить историю про старуху?
— Не понимаю, о чем ты…
— Пусть ветер будет ветром. А ты делай свое дело.
— Нет уж, — капризно сказала туча. — Я хочу делать свое дело по собственной воле, а не по прихоти ветра. Иногда приходится неделями носиться над океаном, проливая дождь в него. Толку-то от этого занятия? Океан даже не замечает меня. Что я есть, что меня нет, ему все едино. В нем воды все равно не становится больше. Потому что больше некуда…
— Ну и пусть, — сказал странник-облако. — Тебе-то что? Ты ведь все равно проливаешь дождь.
— Я хочу, чтобы плоды моих трудов были видны всем, понимаешь? Я хочу, чтобы мне подчинялись, а не я подчинялся. Я хочу быть самым могущественным в этом мире. Неужели так трудно это понять?
— Да нет, понять это не трудно… Хорошо, будь ветром. В случае чего — зови.
С этими словами облако стало подниматься все выше и выше в небо, пока не растаяло в голубой дали.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Луис Ривера «Слезы звезд»
СообщениеДобавлено: 12 июн 2010, 14:27 
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2009, 15:29
Сообщения: 8207
А бывший каменотес стал ветром. Теперь он был свободен и могуч. Абсолютно свободен… Не было никого, кто мог бы приказать ему куда стремиться. Он летал над землей, забавляясь гонял целые стада тяжелых, будто налитых свинцом туч, куда ему заблагорассудится, и был счастлив. Когда ему хотелось отдохнуть, он становился легким ветерком, нежно ласкавшим распущенные волосы красивых девушек. Если появлялось желание порезвится, он превращался в ураган, сметающий все на своем пути.
Ему жилось весело и привольно. Бывший каменотес то и дело удивлялся, как это раньше ему не пришло в голову стать ветром. Сколько времени потрачено зря! Сначала богач, потом король, затем солнце, туча… Смешно. Неужели он действительно верил, что сможет быть счастливым в этих ипостасях? Да, верил… Что ж, зато он кое-чему научился на своих ошибках. И наконец-то обрел истинное могущество.
Подумать только, ведь когда-то он был обыкновенным бедняком-каменотесом! Ему было даже страшно вспоминать свое прошлое. Все-таки как ему повезло, что на его пути встретился этот странник. Это была величайшая удача. Он сам себе хозяин. Нет никого, кто был бы сильнее. Осознание этого наполняло его сердце буйной, пьянящей радостью. В такие моменты он любил носиться над безбрежным океаном, поднимая чудовищные волны, вспенивая на их гребнях белые шапки пены и тревожа сами глубины. Вот это была жизнь!
Но зависть и неуемная жажда могущества снова сыграли с ним злую шутку. Однажды, когда ему было особенно весело, он решил немного пошалить. Налететь ураганом на какой-нибудь город. Посрывать крыши у домов, попереворачивать повозки, может быть, поднять в воздух пару зевак… Идея показалась ему забавной. Он отправился к океану, чтобы как следует разогнаться. Поносившись над морской гладью, он ринулся к городу.
Но со всего маху налетел на огромную скалу, стоявшую между морем и городом. Ветер ударил ее с сокрушительной силой, но скала даже не дрогнула. Что там дрогнула, она даже ничего не заметила. Стояла себе задумчиво глядя в даль и размышляла о чем-то своем.
Опешивший ветер отступил обратно в море, разогнался еще сильнее и снова бросился на скалу. Все, что ему удалось — сорвать пару чахлых кустиков, каким-то чудом выросших на голых камнях. Скала же снова не обратила на него никакого внимания.
Разъяренный ветер раз за разом кидался на твердыню. И раз за разом обессилив отступал. К вечеру его хватало лишь легкое дуновение, которое с трудом шевельнуло бы пламя свечи.
И тогда ветер понял, что все его свирепое могущество ничто перед спокойной мощью скалы. Он снова проиграл. Скала, черная, сильная, несгибаемая — неизменна. Ничто не может изменить или разрушить скалу Дожди, грозы, ураганы, палящие лучи солнца — все это для скалы даже не помеха. Просто ничто. Она прочна как сама основа мира. Она непобедима…
Вот оно — настоящее могущество! Ветер почувствовал себя слабым и глупым. В самом деле, ну что за радость топить корабли или гонять тучи? К чему все это? Разве это могущество? Как бы ни так! Скалу он не смог сдвинуть ни на волос. Вот где настоящая сила…
И бывший каменотес снова впал в меланхолию. Он грустно парил над морем, глядя на белые барашки волн и снова, уже в который раз, сетовал на судьбу. Поразмышляв как следует, и убедившись, что ничего могущественнее скалы и придумать нельзя, он стал ждать странника. Ветер носился над всей землей, разыскивая своего благодетеля. И в конце концов нашел. Вернее, тот сам пришел к нему.
Одинокая фигурка человека, кутавшегося в старый дорожный плащ, стояла на берегу моря. Ветер радостно подлетел к страннику, едва не сбив его с ног, но тут же умерил свой пыл.
— Потише, потише! — прокричал странник, стараясь перекрыть шум ветра и волн. — Что у тебя опять случилось? Снова недоволен?
Ветер смущенно притих и заботливо расправил складки плаща путника.
— Да. Ты будешь смеяться, но я опять попал пальцем в небо.
— Кто обошел тебя на этот раз?
— Скала.
Путник присвистнул.
— Неужели она оказалась могущественнее тебя?
— Да, — грустно сказал ветер. — Ты сам подумай. Скала неизменна. Она корнями уходит в глубины земли, а вершиной подпирает само небо. Ей нипочем ветра, дожди и зной… холод, кстати, тоже. Нет никого, кто мог бы ее одолеть. Это сама мощь.
— Ну да, — согласился странник. — В твоих словах есть резон. Так что, ты хочешь стать скалой?
— Да, — ответил ветер.
— Ты уверен?
— Конечно!
— Должен сказать тебе одну неприятную вещь, — сказал странник. — Это последнее возможное перевоплощение.
— Почему? — озадаченно спросил ветер.
— Мои возможности не безграничны. Я смогу помочь тебе последний раз. Это превращение будет окончательным. Так что подумай хорошенько…
На какое-то время ветер стих совсем. Он снова и снова перебирал возможные варианты. Но не смог найти ничего лучше. Только будучи скалой, он обретет подлинное могущество, о котором так давно мечтал. Никто не сможет оказаться сильнее. Никто не сможет изменить его или что-то приказать. Никто…
— Я подумал, — прошелестел ветер. — И я хочу быть скалой. Она вечна и неизменна.
— Ну что ж… Так тому и быть. Прощай. Мне было интересно следить за тобой.
— Мы больше не увидимся?
— Не знаю… — пожал плечами странник. — Может быть… Через тысячу-другую лет.
— Так долго?
— Ты ведь будешь скалой. А для нее время течет совсем иначе.
— Да, — обрадовано сказал ветер. — Даже само время над ней не властно. Это очень хорошо. Скорее, сделай меня скалой.
— А может, вспомнишь о старухе, которая поджигала море?
— Нет.
— И не хочешь опять стать королем или солнцем?
— Ты шутишь?
— Ну, смотри. Я тебя обо всем предупредил…
Сказав это, странник развернулся и зашагал в сторону далекого города.
А ветер стал скалой. Теперь он наслаждался своей силой и могуществом, зная, что никто не уже не сможет с ним сравниться. Он радовался своей непобедимости. Ему нравилось ощущать, что он может противостоять всему, что бы ни уготовила ему природа. Он смеялся над солнцем, дразнил тучи и потешался над бестолковыми попытками ветра, поколебать его. Он взирал свысока на раскинувшийся у его подножия мир и упивался своим превосходством. Его существование стало вызовом всему живому.
Он был счастлив. Счастлив беспредельно…
И его счастье длилось до тех пор, пока однажды не пришел каменотес.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Луис Ривера «Слезы звезд»
СообщениеДобавлено: 13 июн 2010, 20:33 
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2009, 15:29
Сообщения: 8207
Глава 4. Путь к себе
Рамон Пройдоха стал монахом, когда ему исполнилось двадцать пять лет. Конечно, произошло это не в один миг. Закоренелый преступник не может в мгновение ока стать святым отшельником. Но и долго он с этим не тянул. Пройдоха был человек решительный и не привыкший откладывать дела в долгий ящик. Подумал, решил, сделал, — так он привык поступать. К чему откладывать что-то и по десять раз отмерять? На это может уйти вся жизнь.
Но для того, что бы задуматься о такой возможности — оставить мирскую суету — в жизни профессионального вора должны были произойти какие-нибудь боле или менее значимые события, которые могли бы изменить его взгляд на мир.
Первое событие заронило сомнение в его душу. Второе — заставило задуматься всерьез о своей жизни. Вернее, это были даже не события, а слова произнесенные людьми, которых он пытался обокрасть. Такая вот малость. Но иногда достаточно маленького камешка, чтобы вызвать лавину…
Первая знаменательная встреча произошла, когда Рамон после удачной кражи возвращался от своего тайника, где он хранил награбленное. Тайник был сделан в небольшой пещерке. Даже не пещерке, а неглубокой норы в каменистом холме. Сам холм находился в лесу. Пройдоха справедливо рассудил, что подальше положишь — поближе возьмешь, и не ленился время от времени наведываться в чащу. Хотя каждый такой поход больше напоминал маленькую экспедицию.
В тот день он управился с припрятыванием добра, когда солнце уже заходило за горизонт. Сначала он думал заночевать прямо здесь, но потом, видя, что луна светит достаточно ярко, решил все-таки отправится в обратный путь. В его памяти была еще слишком жива та ночь, когда он удирая из города принял сухое дерево за стражника, поэтому шел он не торопясь, рассчитывая к утру выйти из леса.
Шел он долго и когда неожиданно услышал впереди шум водопада, к своей досаде понял, что несмотря на луну и звездное небо немного сбился с пути. Сколько он бродил по этому лесу, водопада никогда не видел. Любопытство взяло вверх над осторожностью и усталостью, и Пройдоха пошел на шум воды.
Вскоре он вышел к небольшой скале, с которой и низвергался небольшой, но очень красивый в лучах полной луны, водопадик. Впрочем, красоты природы, вора волновали мало. Его внимание привлекла маленькая хижина у подножия горы. Света в ней не было видно. Либо она была давно брошена, либо хозяин спокойно спал, либо где-то гулял. Хотя, кому придет гулять по ночному лесу?
Рамон решил на всякий случай заглянуть в дом. В конце концов, если там пусто, он сможет переночевать в ней. Ну а если кто-то есть, то почему бы ему не расстаться с имуществом? Добра никогда не бывает много, считал Рамон. И если в хижине есть, чем поживиться, то почему нужно проходить мимо?
Пройдоха направился к хижине, стараясь ступать как можно тише. Он заглянул в окно, но внутри было совершенно темно. Тогда вор осторожно толкнул дверь. Едва слышно скрипнув, она открылась. «Что ж, — подумал вор, — если хозяин не считает нужным запирать двери, значит сам виноват». Вор шагнул в темноту хижины и немного постоял на пороге, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. То, что он увидел его сильно разочаровало. Здесь кто-то жил. Это Рамон понял сразу. Но как жил! Самое ценное, что было в доме — грубый глиняный горшок и охапка соломы в углу.
Вор прошелся по земляному полу хижины. Голые стены — вот и все, что он разглядел. Плюнув в сердцах на пол, Рамон направился к выходу… И в дверях столкнулся с хозяином хижины. Вопреки ожиданиям вора, тот не закричал, не пустился наутек и не полез в драку. Ничего такого. Он просто сказал:
— Рад тебя видеть, добрый человек, у меня в гостях. Ко мне редко кто-нибудь заходит. Что привело тебя в мое скромное жилище?
— Хотел обокрасть тебя, добрый человек, — сказал Рамон с иронией.
— Представляю, как ты разочарован, — огорченно сказал отшельник.
— Да уж… Церковные мыши и те богаче живут.
— Да.
— Ну ладно, раз уж у тебя нечего взять, я пойду своей дорогой. А ты не вздумай никому рассказывать о нашей встрече.
— Кому я могу рассказать о ней, добрый человек? — удивился отшельник. — Я не вижу людей годами… Но я не могу отпустить тебя так. Ты, верно, прошел долгий путь, чтоб меня навестить и ты не должен уходить с пустыми руками. Пожалуйста, возьми в подарок мою одежду.
Отшельник скинул грубое рубище и протянул его Рамону. Ошеломленный вор взял одежду и молча вышел из хижины. Он сделал пару шагов и остановился, не веря собственным ушам и глазам. Никогда ранее он не встречал таких странных людей, которые добровольно отдают последнее тому, кто явился, чтобы их обокрасть… Он стоял не в силах пошевелится, и никак не мог прийти в себя.
Хозяин тем временем тоже вышел из хижины и сел на ее пороге, глядя на луну. Он не замечал стоявшего в нескольких шагах от него вора. Он был погружен в собственные мысли. Наконец он вздохнул и сказал.
— Бедняга, как бы я хотел подарить ему эту прекрасную луну…
С этими словами хозяин вернулся в дома.
А Рамон еще долго стоял около хижины и думал о том, что, возможно, он в своей жизни что-то упустил. В том, как отшельник произнес свою последнюю фразу, было что-то такое, что заставило вора почувствовать себя бесконечно несчастным, но в то же время заслуживающем прощения за свои грехи. А главное — желающим этих прощений.
В конце концов, оцепенение прошло и вор, тряхнув головой, зашагал в лес. Но еще долго он помнил о словах отшельника. И не мог понять, как же можно желать подарить луну тому, кто проник в твой дом, чтобы ограбить тебя. Это было выше понимания Рамона Пройдохи. Но в то же время он чувствовал, что стоит понять ему это, как перед ним откроется другой мир. Мир, по сравнению с которым то, что он знал до сих пор, покажется лишь грязной лужей, населенной лягушками и пиявками.
Второй случай произошел двумя месяцами позднее. И опять вора постигла неудача. Он снова совершил ошибку и забрался в дом, немногим богаче хижины отшельника. Хозяин, старик с длинной седой бородой, проснулся и увидел перед собой Рамона, разочарованно осматривающего голые стены.
— Что ты ищешь здесь, непрошенный гость? — спросил он.
— Богатство?! — разгневанно вскричал старый бедняк. — Ты хочешь ночью найти богатство там, где я не могу найти его даже днем!
— Не кричи так. Иначе мне придется тебя задушить. Или, — Прйдоха посмотрел на седые космы хозяина, — заткнуть тебе рот куском твоей собственной рубахи и связать. А если будешь вести себя тихо, я спокойно уйду и оставлю тебя в покое.
— Ладно, — недовольно проворчал старик и сел на постели. — Не буду я кричать. Но как тебе могла прийти в голову мысль, грабить бедняка?
— Похоже, удача отвернулась от меня, старик. Я второй раз подряд ошибся дверью…
— Ты называешь удачей дом, в котором много золота.
— Да. И при этом еще, чтобы хозяева спали беспробудным сном.
— Нуждаешься в деньгах? — спросил старик так, будто впервые в жизни видел живого вора.
— Я нуждаюсь в больших деньгах, болтливый хозяин. — Рамона забавляло удивленное лицо старика.
— А зачем они тебе в таких количествах?
— Понимаю, что тебе это в диковинку, — сказал Рамон ухмыляясь и указывая на голые стены. — Они мне нужны для хорошей жизни, старик.
— Понятно, — вздохнул хозяин.
— Хорошо, что тебе это понятно, старик. Ну, мне пора. Досыпай спокойно…
— Подожди, — остановил вора старик. — Ты не должен уходить с пустыми руками, раз уж зашел ко мне в гости. Денег я тебе предложить не могу. Но могу рассказать одну историю.
— Ты в своем уме? Стану я выслушивать твои истории. Меня ждет дело. Быть может, мне еще повезет сегодня.
— Это история про тебя.
— Как это? Ты что, предсказатель? — усмехнулся Пройдоха.
— Не совсем… Но очень близко. Выслушай, она совсем короткая… А тебе то, что ты узнаешь, очень пригодится.
— Ну хорошо, — сдался Рамон. — Рассказывай свою историю. Только быстро.
Почему-то вору не хотелось обижать этого доверчивого старика. Может быть, потому, что впервые в жизни чувствовал себя виноватым, а может, потому, что в тон старика был очень похож на тон отшельника, когда тот говорил про луну.
Рамо сел на пол и скрестил ноги.
— Я слушаю тебя.
— Один человек хотел защитить свой дом от воров, чтобы они не смогли забраться в дом. — Начал старик. — Сам дом был большим и красивым. Он запросто мог привлечь внимание негодяев. А вот забор вокруг него не смог бы остановить даже калеку. Поэтому человек решил вытроить вокруг своего дома хорошую прочную стену. Накопив денег, он приступил к строительству. Оно длилось без малого год, вызывая у соседей смех и глупые шутки. Но человек не обращал на них внимания. «Пускай веселятся, — думал он. — Посмотрим, как они будут хохотать, когда какой-нибудь воришка оставит их без денег».
Наконец, стена была готова. К этому времени деньги у человека закончились. Строительство обошлось недешево. Зато теперь можно было спать спокойно. Чтобы восстановить свое финансовое положение, человек стал работать в два раза больше. Вскоре он вернул потраченные на строительство деньги сторицей. Но вместе с тем, как увеличивалось количество шкатулок набитых золотом и драгоценными камнями, росло и беспокойство человека. Все чаще он выходил во двор и смотрел на стену. Она больше не казалась ему неприступной. Через нее вполне можно было перелезть. Если постараться, конечно. Или проломить… Нет, одной стены было явно недостаточно.
Нужно было построить еще одну. Повыше и потолще. Тогда он точно будет в безопасности. Сказано — сделано. Человек собрал все свои богатства, нанял рабочих, купил материалы и снова приступил к строительству. Теперь соседи потешались вовсю. Но человек был невозмутим. «Все это от глупости и зависти» — думал он. И подгонял рабочих. Стену нужно было выстроить как можно скорее. Ведь воры могли прослышать о строительстве и решить, что грабить нужно сейчас, пока нет второй стены.
Человек лишился сна и покоя. Целыми днями он работал как каторжный, чтобы были деньги на постройку. А по ночам лежал без сна, трясясь от страха и переживая, что строительство идет слишком медленно.
Наконец, и вторая стена была готова. Она была выше и толще первой. Но все же, как понял вскоре человек, недостаточно высокой и толстой, чтобы остановить целеустремленного и умелого вора. Так пришло решение возвести третью стену. Которая уж точно защитит его.
И все началось по новой. Над ним стал смеяться весь город. Некоторые считали его сумасшедшим. Но сам человек был уверен, что он-то как раз нормален.
За третьей стеной последовала четвертая, за ней — пятая. Но тут человек не остановился. Он собрался приступить к возведению шестой, на этот раз у точно последней, стены. Он тщательно все продумал, собрал весь свой опыт и нарисовал план абсолютно неприступной стены. Такая стена должны была выдержать штурм небольшой армии, оснащенной осадными орудиями.
«Вот построю ее и буду спать спокойно» — удовлетворенно глядя на чертежи, подумал человек.
И в этот миг за его спиной раздался ужасающий грохот. Его дом его обрушился от старости и ветхости. Человек с тоской посмотрел на руины и на величественные стены вокруг них и сказал: «Ну и зачем мне теперь стены, если нет дома?»
— Ну и к чему эта история? Какое отношение она имеет ко мне? — спросил Пройдоха.
— К тому, что какой бы высокой и крепкой не была твоя стена, она не оградит твою жизнь от страданий и смерти. Если страдание не придет к тебе извне, оно придет изнутри. Если смерть не придет от бедности и преступлений, она придет от старости и болезни. Хотя стены из золота и серебра, которыми ты огородился, и оберегают твою жизнь от внешнего мира, они не могут уберечь ее от внутреннего разрушения.
Зачем тебе стены из золотых и серебряных монет, которыми ты себя окружаешь, если твоя жизнь может вскоре уподобиться этому дому, который рухнул? Богатство твое растет, да. Но увеличивается ли твоя жизнь? Богатые так же болеют и умирают. Только вместо того, чтобы по-настоящему наслаждаться жизнь, пока есть время, они строят стены. Они не видят ничего, кроме ведер с раствором и камней…
Рамон ничего не ответил. Но слова старика запали ему в сердце. Он ясно представил себе того человека, который возводил стены. Действительно, жалкое зрелище. И этот рухнувший дом… Он так и стоял перед глазами.
Конечно, Пройдоха не изменился в один миг. Прошло еще много времени, прежде чем у него окончательно созрело решение оставить свое ремесло. И не просто оставить, а вообще покончить с суетной мирской жизнью. Он не любил полумер. Если уж менять свою жизнь, то менять полностью. Не оставив камня на камне от прежней.
Для начала Рамон Пройдоха стал отшельником. Ему хотелось тишины и одиночества, чтобы окончательно разобраться в себе и проститься с прошлой жизнью. Не откладывая дело в долгий ящик, он собрал все награбленное добро и раздал беднякам. Все до последней медной монеты. Потом положил в дорожную сумку хлеб, кусок сыра и необходимые для постройки хижины инструменты. И, оглянувшись последний раз на стены города, отправился искать место, где никто не нарушил бы его уединения.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Луис Ривера «Слезы звезд»
СообщениеДобавлено: 15 июн 2010, 19:49 
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2009, 15:29
Сообщения: 8207
Скитания его продолжались долго. Найти подходящее для отшельничества место оказалось не так-то просто. То поблизости не было воды, то, наоборот, где-то рядом были затопленные низины и комары не давали покоя целыми днями. Одно место было недостаточно живописным, другое — слишком близко к городу или деревне, третье — напротив в такой глуши, что не было никакой возможности увидеть людей. Словом, Рамону пришлось побродить, прежде чем он нашел то, что искал.
Это было отличное местечко. Небольшая гора, поросшая вековыми соснами, с множеством весело журчащих ручейков. Недалеко от подножия коры было чистое лесное озерцо, полное рыбы. До ближайшей деревни можно было дойти за полдня. Рамон сразу понял, что лучше места ему не найти и решительно бросил дорожную сумку себе под ноги. Именно здесь он построит свою хижину и будет жить тихой праведной жизнью, не замутненной погоней за богатством и плотскими удовольствиями. Днем он будет размышлять о смысле бытия, а ночью — любоваться луной.
Не теряя времени, Рамон приступил к строительству. Хоть он и был вором, ему все же пришлось освоить несколько ремесел. В том числе и ремесло строителя. Довольно быстро рядом с горой выросла небольшая, хорошо сколоченная хижина. И бывший вор начал праведную жизнь.
Первое время ему очень нравилось быть отшельником. Он был счастлив, что порвал с прошлым. Целыми днями Рамон предавался созерцанию и медитациям, неторопливо размышлял о жизни и о своем месте в этом мире.
Но длилась эта тихая, лишенная волнений и забот жизнь недолго. Причина, по которой Рамон вдруг почувствовал себя глубоко несчастным, была весьма банальна — в его доме завелись крысы. Она отравили все его существование. Ночью они не давали ему спать, бегая по дому в поисках еды. Иногда какая-нибудь особенно наглая крыса пробегала по лицу хозяина, вызывая у него чувство омерзения. Днем, пока хозяина не было дома, грызли все, что можно было разгрызть. Повсюду был крысиный помет. Ничего нельзя было оставить в комнате. Одежда превращалась в некое подобие рыбацкой сети, в хлебе появлялись аккуратно прогрызенные туннели и пещерки, в воде плавали опилки, которыми был посыпан пол.
Теперь вместо того, чтобы предаваться благочестивым размышлениям, Рамон был вынужден вести войну с непрошенными гостями. Он мастерил хитроумные ловушки, заделывал крысиные ходы, составлял сложные смеси, которые могли бы отравить грызунов. Но все было бесполезно. Ловушки оказывались пустыми, новые ходы появлялись на следующий день, а ядовитые смеси могли причинить вред разве что самому отравителю, но никак не действовали на крыс.
Через несколько месяцев войны, отшельник опустил руки. Крысы побеждали. Ему оставалось либо уйти самому из собственного дома, либо завести помощника. То есть хорошего, злобного и сильного кота. Настоящего кошачьего монстра.
Оставлять дом Рамон не хотел. Во всяком случае, из-за каких-то крыс. Он не мог так просто признать свое поражение. И решил бороться до последнего. Отшельник отправился в ближайшую деревню и рассказав о совей напасти, попросил, чтобы ему подарили кота. Жители посочувствовали святому человеку и отдали ему самого крупного и ловкого кота. По их уверениям, его побаивались даже деревенские псы. Он передушил всех мышей и крыс, потом принялся за цыплят и кур, а недавно люди начали находить задушенных кроликов. Словом, селяне были рады избавиться от этого чудовища. И тут представился такой удобный случай.
Он с радостью отловили мохнатого разбойника, засунули в плотный мешок (что стоило двум мужчинам многочисленных ран) и отдали мешок отшельнику. Рамон, предвкушая скорую победу над крысами, довольный отправился в свою хижину.
Придя домой, отшельник выпустил кота из мешка и вышел, закрыв за собой дверь. Потом он сидел на пороге, с наслаждением слушая звуки бойни, доносившиеся из хижины. К ночи с крысами было покончено. Отшельник мог спать спокойно.
Но, как известно, решение одной проблемы почти всегда влечет за собой другую проблему. Так получилось и на этот раз. Теперь головной болью отшельника стал кот. Он ходил целыми днями вокруг жилища и орал дурным голосом от голода. Грубый хлеб, который готовил Рамон, он не ел, к воде относился с презрением, а крысы даже не смели приближаться к дому. Сначала кот ловил птиц, но вскоре и они поняли, что лучше близко к этой хижине не подлетать. Так кот остался без пропитания. И естественно, был этим очень доволен. Что и пытался донести доступным ему способом до своего нового хозяина.
И снова Рамон оказался перед выбором. Либо вернуть кота в деревню и готовиться к скорой встрече с крысами, либо — начать всерьез заботиться о своем питомце. Крыс он видеть больше не хотел. Оставалось одно — снова идти в деревню.
Так он и сделал. Жители деревни радушно встретили отшельника. Он рассказал им о своей проблеме. Бывший хозяин кота хлопнул себя по лбу и сказал, что совсем забыл предупредить — кот жить не может без молока.
Рамон приуныл. Откуда он возьмет молоко в лесу? Тогда одна из старушек, которая очень трепетно относилась к отшельникам и монахам и сама собиралась в скором будущем стать монахиней, подарила Рамону свою корову. Довольный отшельник отправился домой, ведя за собой новое приобретение.
Теперь у него было чем кормить кота. Да сам он охотно пил свежее молоко. Но о корове надо было заботиться. Рамон построил хлев, небольшой сарайчик, где можно было бы хранить сено. Каждое утро ему приходилось доить корову, а потом косить траву, убирать хлев, кормить кота, ремонтировать свои постройки. С утра до вечера ему некогда было даже присесть. Он забыл о медитациях и неторопливых размышлениях, по ночам, вместо того, чтобы любоваться луной, он проваливался в глубокий сон, чтобы на рассвете снова приняться за дела по хозяйству.
Промаявшись так пару месяцев, Рамон пришел к выводу, что дальше это продолжаться не может. В конце концов, не для того он отказался от прошлой жизни, чтобы дни напролет заботиться о корове и коте. Нужно было что-то придумать. Единственное, что пришло в голову измученного непосильным трудом отшельника — привести в дом женщину, которая могла бы вести хозяйство. Чем дольше он об этом думал, тем привлекательнее казалась ему эта мысль. Хозяйка ведь будет заботиться не только о живности. Она будет готовить вкусные обеды и ужины, чинить одежду, и делать еще целую кучу нужных дел. А он сможет, наконец, вздохнуть свободно и вернуться к своему созерцанию и медитациям.
И Рамон в третий раз отправился в деревню. Там он быстро нашел себе хорошую девушку, здоровую и хозяйственную, и к тому же довольно симпатичную. Они сыграли скромную свадьбу и отшельник забрал молодую жену в свой дом.
Жена рьяно принялась за хозяйство. Рамону пришлось построить амбар, разбить сад, перестроить дом, в котором вдвоем было тесновато… Теперь он целыми днями копался в огороде, чтобы было чем кормить молодую жену. Но своих продуктов все равно не хватало и Рамону пришлось заняться зарабатыванием денег. Он неплохо владел ремеслом гончара и решил, что делая и продавая посуду, сможет поправить свои дела. Он построил гончарню и принялся за дело. Всю неделю он делал горшки, миски, чашки, а по воскресеньям отправлялся в деревню, чтобы продать их. Денег хватало. Жена настояла на том, чтобы они завели кур и коз.
Вскоре место, где Рамон впервые появился полтора года назад, было не узнать. Там, где раньше стояла лишь маленькая хижина на берегу горного ручья, теперь был большой дом со множеством пристроек, отличный огород, загоны для скотины. Повсюду сновали курицы, в сторонке паслись козы… А Рамона и его жену можно было увидеть хлопочущими по хозяйству.
Потом появились и дети. Мальчик, а сразу за ним — девочка.
И тогда Рамон вдруг спохватился. Он же хотел стать отшельником! А превратился в обычного крестьянина, занятого своим хозяйством и зарабатыванием денег. А ведь в молодости он больше всего боялся такой жизни. Она казалась ему пресной и скучной. Потому-то он и стал вором. Затем раскаялся в своем занятии… И что же? Он снова встал на путь обогащения. Пусть этот путь был честнее, чем предыдущий, но все же. Он же хотел стать отшельником в том числе и потому, что решил отказаться от мыслей о деньгах.
И подумать только, все началось с обыкновенных крыс! Как же он не заметил изменений в своей жизни? Куда смотрел? О чем думал?
С того дня бывший вор по прозвищу Пройдоха стал ходить мрачнее тучи и покрикивать на жену. Он стал раздражительным, постоянно был в скверном настроении и время от времени впадал в глубокую задумчивость.
Решение пришло скоро. Он должен был уйти и снова стать отшельником. Пускай в первый раз не получилось, надо попытаться снова. Больше он не сделает такой ошибки.
И однажды ночью, когда жена и дети спали глубоким сном, Рамон выскользнул из дома, взял из амбара заранее приготовленный мешок со всем необходимым для дороги и отправился в путь.
На этот раз бывший вор был не так требователен к красотам места, в котором будет жить. Теперь главным было, чтобы человеческое жилье находилось как можно дальше. И он пришел в пустыню. Миля за милей оставались позади, а Рамон шел и шел все дальше на север. Под его ногами был то сыпучий вязкий песок, то твердая, как камень растрескавшаяся земля. Это единственное, что менялось на его пути. Все остальное было неизменным, словно на картине. Он хотел забраться в самое сердце пустыни. Там уж ему точно некуда будет пойти, заведись у него крысы.
Наконец, он нашел искусственную пещеру. Кто-то давно сложил из камней, черных и полопавшихся от жары, некое подобие грота. Он был со всех сторон укрыт высокими барханами. Рядом был колодец, так же прикрытый камнями.
Рамон рассудил, что лучшего места ему не найти. Здесь есть все необходимое для жизни. Крыша над головой, вода и полное одиночество. Пройдоха решил, что останется здесь. Лучшего места для медитаций и размышлений ему не найти.
И потянулись долгие дни отшельнической жизни. Рамон просыпался задолго до рассвета, умывался, завтракал, потом начинал медитировать или предавался размышлениям о смысле жизни. Словом, жил так, как давно хотел.
Он был почти счастлив. Вернее, в самом начале был счастлив по-настоящему. А чуть позже появилось это «почти». Сначала все чаще стали приходить воспоминания о прошлой разгульной жизни. Веселые пирушки, доступные красотки, вкусная еда… Да взять хотя бы недавнее прошлое — жена, надежный дом, немудрящее житье крестьянина. А здесь — лишь песок и камни. Даже словом перемолвится не с кем. Из всех кулинарных изысков только пойманные и изжаренные на костре ящерицы. Из всех напитков — вода.
Рамон изо всех сил старался гнать от себя эти мысли. Но они были настойчивы и беспардонны, как крысы. Только никакой кот не помог бы. Единственный, кто мог справиться с ними — это он сам, Рамон-отшельник. Бывший вор Рамон Пройдоха. Бывший крестьянин Рамон. Но как раз это ему и не удавалось.
Словом, с Рамоном случилось то, что случается рано или поздно с каждым отшельником. Его стали одолевать соблазны. Чем настойчивее он предавался медитациям, тем сильнее наваливались они, когда он открывал глаза. Чем больше истязал свое тело, тем яростнее оно требовало удовольствий.
Это была неравная битва. И Рамон чувствовал, что проигрывает ее. Каждый день, проведенный в пустыне, приближал его не к просветлению, а к краху всех его благих начинаний.
Наконец, Рамон нашел выход. Не то чтобы выход, но как ему казалось, объяснение всех его соблазнов. Во всем была виновата изнуряющая жара пустыни. Он выбрал слишком суровое место для испытания духа. Нужно было начать с чего-нибудь попроще. Там, около лесной горы, место было подходящим. Но он совершил ошибку. Надо было справиться с крысами самому. Тогда он остался бы отшельником.
Значит, нужно найти другое место. Не такое суровое. Если ему будет полегче жить, то и соблазны перестанут одолевать. Все просто. Решение было принято. Он уйдет из этой пустыни, найдет прекрасное благословенное местечко и заживет тихой отшельнической жизнью. И никаких соблазнов, и никаких мучений. Рамон был очень доволен своими соображениями. В конце концов, на ошибках учатся, думал он. Он сделал правильные выводы. И теперь уж точно станет хорошим отшельником. Без домашнего хозяйства и без постоянных соблазнов.
Уходить из пустыни нужно было как можно скорее. Скоро должно было начаться лето. И сейчас-то днем уже было невыносимо жарко. Пройдет еще десяток дней и пустыня превратиться в раскаленную сковородку. Бродить целыми днями по дышащему огнем песку Рамон не имел никакого желания. Он собирался отправиться в путь на следующий же день. Выйти еще до рассвета, идти пока солнце не поднимется высоко, потом немного отдохнуть и вечером пуститься дальше. По его расчетам, из пустыни он должен выйти через неделю. Отлично, каких-то семь дней, и он увидит зеленую траву, озера, реки… Вот там будет настоящее отшельничество. А не вечный подвиг подвижника, на который он обрек себя, уйдя в пески.
Вечером, накануне ухода, он привел в порядок пещеру, подумав, что кто-нибудь вполне может прийти на его место. Какой-нибудь более выносливый отшельник. Пусть он найдет чистую пещеру и вспомнит добрым словом неизвестного предшественника.
Спать Рамон ложился в приподнятом настроении. Ему не терпелось покинуть свое убогое жилье и начать новую жизнь на новом месте. Жизнь без соблазнов и без сожалений.
Рано утром, едва небо посерело на востоке, Рамон встал со своей соломенной подстилки и вышел из крошечной пещеры на улицу, чтобы одеться. Он принялся надевать сандалии и, поймав боковым зрением какое-то движение, резко выпрямился. Рядом с ним, шагах в пяти надевал сандалии какой-то грязный исхудавший бродяга. От неожиданности Рамон потерял дар речи. Сколько он прожил в самом сердце пустыни, он не видел ни одной живой души. Если не считать стервятников, паривших вдалеке, ящериц, тушканчиков и змей… Но вряд ли их можно было считать живыми душами. И тут такое! Живой человек, да еще и совсем рядом.
— Кто ты? — придя в себя спросил Рамон, не зная, к чему ему готовиться, к дружеской беседе или к хорошей драке.
— Ты ведь собрался уходить отсюда? — спросил незнакомец, деловито возясь с сандалиями.
— Я-то собрался. Только это не должно тебя волновать… Скажи, кто ты? И что здесь делаешь?
— А сам ты не видишь?
— Я вижу, что ты надеваешь сандалии. Но я не знаю и не могу знать, кто ты…
— Тем хуже для тебя, — пожал плечами бродяга.
— Эй, приятель, не забывайся. Пока что ты у меня в гостях. Так что будь полюбезнее, как подобает вежливому гостю. Назови свое имя…
— У меня нет имени. Вернее, есть, но если я тебе его скажу, вопросов будет еще больше.
— Лучше ответь по-хорошему, — Рамон начал злиться. В кои-то веки встретить человека, и чтобы тот оказался таким невежей! Вот уж было от чего разозлиться.
— Да некогда нам с тобой болтать! Солнце вот-вот взойдет. Пора двигаться в путь, если мы хотим пройти хоть несколько миль до полудня.
— Эй-эй, что значит «мы хотим»? Я хочу, это да. Но ты тут при чем? Мне вовсе не нужен попутчик. Я, если ты не заметил, отшельник.
— Заметил, заметил, — проворчал человек, поудобнее пристраивая за плечами дорожную сумку. — Только ты лучше поторапливайся.
— Да я с места не сдвинусь, пока ты не скажешь, кто ты и что тебе от меня нужно! — Рамон был в ярости.
— Я — твоё собственное "Я", — ответил незнакомец. — Если ты оставляешь свое место из-за меня, то хочу, чтобы ты знал: независимо от того, куда направятся твои ноги, я буду идти с тобою. И знаешь, что я тебе еще скажу? Однажды по дороге шла толпа людей. Каждый нес на плече свой крест. Одному человеку казалось, что его крест очень тяжелый. Он был очень хитрым. Приотстав от всех, он зашёл в лес и отпилил часть креста. Довольный, что обхитрил всех, он их догнал и пошел дальше. Вдруг на пути появилась пропасть. Все положили свои кресты и перешли. Хитрый человек остался на этой стороне, так как его крест оказался коротким. Так что не перемудри со своим бегством, Пройдоха.
И тогда Рамон решил остаться в пустыне. И провел там десять лет, прежде чем не почувствовал, что пора возвращаться к людям.
Долгой была его дорога. С каждым шагом он приближался к человеческому жилью, но в то же время, ему казалось, что он, наоборот, отдаляется от него… Тогда он понял, что должен все же найти Истину, о которой он сможет поведать людям. Ведь если идешь к кому-то, то идти нужно не с пустыми руками.
И он свернул с дороги, чтобы найти Истину. Но поиски его были недолгими. Годы отшельничества приблизили его к ней. Хотя все это время он не трогался с места.
Вскоре он нашел Истину. Но когда он встретил ее на своем пути, она оказалась не прекрасной женщиной, а дряхлой старухой, в оборванных одеждах. Рамон-отшельник с удивлением посмотрел на нее.
— Странно, я думал, что прекраснее тебя нет ничего на земле. А ты так некрасива.
— Что есть, то есть, — ответила старуха.
— Я так хотел рассказать о тебе людям… Но они тоже уверены, что ты прекрасна и не поверят мне, если я расскажу им правду о тебе.
— А ты солги, — усмехнувшись сказала мудрая Истина.
И тогда Рамон-отшельник понял, что еще не пришло его время возвращаться в мир. Он снова развернулся и направился к новым годам одиночества.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Луис Ривера «Слезы звезд»
СообщениеДобавлено: 16 июн 2010, 17:33 
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 июл 2009, 15:29
Сообщения: 8207
Часть II. Книга Танцующего


Одиноки слепцы, бредущие в ночи,
но стократ одинок зрячий среди слепцов.

Пролог

Гора была открыта тысячам ветров. Долгие века стояла она посреди бескрайней пустыни, равнодушно взирая на мир. Ее иззубренная вершина возвышалась над облаками. Ее корни уходили в глубь земли. Склоны ее были неприступны. Лишь орлы и снежные барсы могли достичь ее вершины.
Там, высоко над облаками, росло дерево, которое еще помнило смех юных богов. Могучий ствол никогда не сгибался под самыми яростными ветрами. Вечнозеленая крона могла укрыть в своей тени большой город.
Однажды на вершине горы появился человек. Он был изранен и изможден. Но в глазах его была такая решимость и воля, что затихали ветра, замирали камнепады и барсы уходили с его дороги.
Человек взошел на вершину и приблизился к дереву. В руке его была прочная веревка. Он начал карабкаться по шершавому стволу, словно хотел рукой коснуться неба. Долгим был его путь наверх. И за это время не шелохнулся ни один лист на ветвях дерева. Наконец человек добрался до самого высокого сука. Там он прочно привязал веревку и сделал на другом конце ее петлю. Потом посмотрел на заходящее солнце, на облака проплывающие внизу, на бездонное небо над головой и надел петлю на шею…
Глава 1. Первое превращение духа
Семь долгих лет провисел человек на дереве, помнящем смех юных богов. Семь лет глаза его не видели света. Семь лет петля стягивала его шею. Семь лет ветра раскачивали его обнаженное тело. Семь лет несли стражу около дерева горный орел и снежный барс.
И в день, когда закончилась седьмая зима, человек вдруг вздохнул и открыл глаза. Он смотрел прямо на восходящее солнце, как в глаза лучшему другу.
Огромный орел вынырнул из белоснежных облаков и мягко опустился на сук. Ударом клюва он перерубил веревку, на которой висел человек.
Снежный барс подставил спину, чтобы человек не рухнул на острые камни.
Человек медленно поднялся и посмотрел вокруг. Он вдохнул полной грудью чистый горный воздух и сказал, обращаясь к солнцу:
— Семь лет длился мой путь к горе. Семь лет длилось восхождение к вершине. И семь лет я петля сдавливала мою шею. Семижды по семь раз я умер и родился вновь. Настало время станцевать миру истину, которая открылась мне через боль, смерть и тьму. Ибо счастлив обладающий, но вдвойне счастлив дающий. И если кувшин полон, нужно опорожнить его, чтобы не дать вину скиснуть, а потом наполнить вновь. Я переполненный кувшин. Пришел час излить себя погибающим от жажды.
Так сказал человек. И хотя дрожал он холода, глаза его смеялись и любили все, что видели вокруг.
— Однажды, я встретил уродливую Истину, которая посоветовала мне солгать, чтобы быть услышанным. Но ни лгать не хочу я, ни держать в себе свое знание. Поэтому станцую я миру о нем. Пусть отныне я буду зваться Танцующим! — крикнул человек, подняв голову к небу. — И горе тем, кто слишком серьезен, ленив или труслив для моего танца!
Снежный барс принес шкуру горного барана и положил ее у ног Танцующего, чтобы мог тот прикрыть свою наготу. Орел принес ему ягненка, чтобы Танцующий утолил голод.
— Разделите со мной мясо этого ягненка, — сказал человек орлу и барсу. — Вы единственные мои друзья. И пусть это жертвенное мясо скрепит нашу дружбу навек.
Танцующий помолчал, глядя вниз, туда, где за облаками скрывался мир людей и глаза его сурово блеснули.
— Не знаю, появятся ли у меня друзья среди людей. Но врагов будет достаточно. Я иду вниз чтобы разбивать своим танцем иллюзии. А это самое дорогое, что есть у человека. Как они простят мне это? Но как прощу себе я, если не станцую об истине, открывшейся мне?
Танцующий встал и надел на себя шкуру, и взял в руки посох, подаренный деревом.
— Я ухожу, — сказал он громко, обращаясь к горе, дереву, орлу и барсу. — Я ухожу, но когда-нибудь обязательно вернусь сюда. Даже Танцующему нужно знать, что есть куда вернуться. Если же меня не будет слишком долго… Что ж, помните обо мне, друзья. Ведь даже Танцующему нужно, чтобы его помнили.
Так начал Танцующий свой путь к людям и своей гибели.
О погонщиках верблюдов
Путь Танцующего лежал через пустыню. Много дней и ночей он шел один через пески, и сердце его было переполнено любовью и истиной, которые он не мог излить.
И вот однажды он увидел погонщика верблюдов, который остановился на отдых со своим караваном.
Танцующий приблизился к костру погонщика и сказал ему:
— Ты первый человек, которого я встретил после того, как обрел знание. Я хочу поделиться им с тобой. Оно слишком велико для одного человека.
— Что же это за знание? — спросил погонщик. — Как разбогатеть? Как отыскивать воду в пустыне? Как сделать верблюдов вдвое сильнее, чтобы они могли перевозить больше грузов?
— Нет, — ответил Танцующий. — Ты не станешь богаче, и твои верблюды не станут сильнее… Но дух твой воспарит к звездам, и звезды примут его. Ты научишься лучшему танцу на Земле — танцу свободы, но не свободы от мира, а свободы для мира. Ты будешь волен любить и ненавидеть, но в этом не будет твоего Я. Ты сможешь карать и миловать, но без мук и без сожалений… Весь мир будет лежать перед тобой.
— Зачем мне весь мир? — рассмеялся погонщик. — Подари мне дюжину верблюдов, а мир оставь себе.
Долго молчал Танцующий, удивленно глядя на погонщика верблюдов.
Наконец заговорил он, и голос его был подобен небесному грому и журчанию тихой реки, плачу ребенка и рычанию свирепого тигра.
— Дюжину верблюдов просишь ты? Я станцую тебе о дюжине верблюдов. И не говори потом, что слова Танцующего жалили тебя подобно тарантулу. Жалят не слова, а отражение твоей души в них.
У каждого есть своя дюжина верблюдов. И высшая истина погонщика звучит так: если ты можешь мне что-то дать — дай мне еще одного верблюда. Цель погонщика — сохранить и приумножить свой караван. Страх погонщика — потерять его. Потому что, потеряв караван, потеряет он и самого себя. Ведь не может быть погонщика без верблюдов.
И счастлив он в своей истине и своем страхе, ибо не знает иного счастья. Но в этом счастье сам он уподобляется своим верблюдам. Те тоже рады жесткой траве, потому что не пробовали цветущего клевера.
Счастье погонщика рождает его ненависть. Ненависть к тому, кто говорит: «Познай иное». О, это страшные слова! В них слишком много свежего воздуха с горных склонов. А погонщику милее запах верблюжьей шкуры. Они подобны хрустальной воде лесного ручья. А погонщик радуется кислому молоку верблюдиц. В них отражение света звезд. Но погонщик не любит поднимать глаза к звездам — так можно легко лишиться своих верблюдов.
Поэтому ненавидит погонщик слова «Познай иное». И еще больше ненавидит он того, кто их произносит. Ведь в нем, как в зеркале отражается кривая гримаса Владеющего-Дюжиной-Верблюдов-и-не-Желающего-Ничего-Другого. А кто хочет видеть собственное убожество? Для этого нужно иметь дух, подобный лезвию меча. Но погонщику не ведомо само слово «дух».
Поэтому закрывает погонщик глаза, чтобы не видеть. И закрывает уши, чтобы не слышать. А стоит связать ему руки, он, кривляясь, как обезьяна, кричит: Дай мне еще дюжину верблюдов, а мир оставь себе, ибо не знаю я большего наслаждения, чем считать и пересчитывать, владеть и приумножать.
Верблюды — вот мой мир, «У меня есть» — вот моя молитва, — вопит погонщик. И смерть он ненавидит только потому, что она отнимет у него верблюдов.
Так закончил свой танец Танцующий и устало опустился на землю.
— Красивы твои слова, — сказал погонщик. — Но теперь ты пойдешь пешком по раскаленному песку, а я поеду на верблюде.
— Вот она — мудрость погонщика! — весело воскликнул Танцующий. — Зато я пойду туда, куда стремится мой дух, а ты — куда тебя повезет верблюд.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 36 ]  На страницу 1, 2, 3  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB


Подписаться на рассылку
"Вознесение"
|
Рассылки Subscribe.Ru
Галактика
Подписаться письмом