Галактика

Сознание Современного Человека
Текущее время: 24 май 2018, 05:08

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 28 ]  На страницу Пред.  1, 2
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь в мире грёз
СообщениеДобавлено: 15 авг 2010, 17:44 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14605
Четвертая переменная ПРОЙТИ ПУТЬ

XII. Точка зрения Просветленных

Секс (Женщина в красном)


И хотя мир спасет поцелуй (поцелуй Тринити вернул Нео к жизни), в «Матрице» о сексе сказано очень мало. Из этого следует, что на секс у волшебников, как минимум, не хватает времени. Вряд ли их интересует секс виртуальный, а настоящий — и того меньше. Мы так и не узнали, кто с кем спит на борту «Навуходоносора» и есть ли среди них вообще пары (хотя Апок и Свитч, кажется, любовники). Единственная ссылка на секс — «женщина в красном», виртуальная кукла, созданная Маусом как тренировочная программа-предупреждение о том, как опасно отвлекаться, когда находишься в матрице. Женщина в красном оказывается Стражем, и, будь ситуация реальной, она непременно схватила бы Нео. Будьте осторожны со своими плотскими желаниями. «Виртуальный сводник» Маус предлагает Нео организовать встречу с женщиной в красном в более интимной обстановке. И то, что другие члены экипажа знают об этом маленьком бизнесе Мауса, наводит на мысль, что время от времени они все же поддаются искушению, хотя и в обстановке строгого контроля (безопасный компьютерный секс). Поскольку у них есть тренировочные программы, логично допустить, что они могут обзавестись любой, в том числе и для занятий сексом. На что же это похоже — заниматься сексом с имитацией человека и знать при этом, что он не существует даже как проекция твоего спящего ума? (Тренировочные программы — это не совсем матрица, а значит, не остаточные воспоминания, а обычные компьютерные конструкты.) Нетрудно себе представить, как свои инстинкты столь сомнительным способом удовлетворяют Сайфер и Маус, но вообразить, что искушению поддаются Морфеус и Тринити, гораздо сложнее. (Сайфер и Маус не слишком напоминают воинов и тем более волшебников матрицы.) Тринити чиста как Мадонна, ее сосредоточенность и дисциплина не оставляют места таким чувствам, как сентиментальность и желание, а тем более похоть и одиночество. Ее любовь к Нео — это исполнение пророчества и необходимое средство перерождения Нео в Избранного, В фильме у Нео красивые глаза и сам он привлекательный, но трудно себе представить, что у Томаса Андерсона насыщенная сексуальная жизнь. «Заноза в мозгу» просто не позволяет ему этого. Что касается Морфеуса, то он вопросами секса озабочен не больше, чем статуя. И хотя он — сама мужественность и привлекательность, что-то в нем погасло, он явно обречен. Секс интересует его не больше, чем клубничное мороженое или поп-музыка.
В общем, для волшебников матрицы секс — это или непристойное и жалкое потворство своим желаниям, потенциально смертельное развлечение, нечто совершенно необязательное, или акт сверхъестественного спасения мира. Поскольку интерес воинов матрицы в первую очередь сосредоточен на энергии, а секс — акт потребления и/или создания максимального количества энергии, было бы вполне логично отнестись к нему с соответствующей серьезностью и уважением.
Для хуматонов секс, наряду с пищей и деньгами, — одна из трех частей порочной триады желаний. Они упорно стремятся к сексу, но при этом, кажется, совершенно не способны им наслаждаться. И секс, и смерть матрица использует в качестве главного механизма эмоционального контроля, чтобы держать хуматонов в подчинении. Программа матрицы, нацеленная против природы и органики, исполнена глубочайшего недоверия ко всем телесным функциям человека. (Агент Смит признается Морфеусу что он стремится разрушить Зион главным образом потому, что тогда ему удастся покинуть матрицу, где невыносимо дурно пахнет.) Это недоверие и неприязнь к телу внушаются хуматонам с самого рождения (ритуал сам по себе непристойный и грязный), а это вызывает страх и отвращение ко всему, что связано с физиологией. Хуматоны любят спорт потому, что он заменяет им секс с его интимностью и непристойностью. Вместе с тем страх хуматонов перед сексом гораздо глубже, чем неприязнь к отправлениям организма (напоминающих о том, что мы смертны), он связан с угрозой незащищенности, которую влекут за собой сексуальные отношения. Реальный секс (даже в матрице, где нет ничего реального) подразумевает близость, преодоление разума и эгоистичных мыслей, «малую смерть» «я» и возвращение к изначальному состоянию сознания. Потенциально это самый творческий акт из всех существующих, а следовательно, самое действенное средство отключения, хотя бы и временного. Чтобы предотвратить это, ИИ создал программу, согласно которой естественная сексуальность для хуматонов — почти проклятие (так, нагота в матрице приравнивается к непристойности), секс превращен в предмет потребления, в средство приятно возбуждать и волновать и, в конце концов, загонять в тупик своей недоступностью: секс предлагают всюду, но нигде невозможно его получить. Эта ситуация вызывает у хуматонов чувство напряженности — они жаждут секса, но никакой радости от него не получают. Жажду им внушает приторная реклама по телевидению и на плакатах, и в результате хуматоны ищут секса точно так же, как потребитель ищет нужный ему товар. Тем не менее изначальная потребность в сексе остается, но несовместимость физической потребности с сознательным желанием радости вызывает шизофрению: хуматоны боятся того, чего желают, и желают того, чего боятся. Когда у хуматонов появляется возможность заниматься сексом, они слишком смущены, психологически неуравновешенны и попросту не способны наслаждаться им. В итоге они занимаются сексом потому, что так положено, как животные (на самом деле — как машины). Так воспринимает секс ИИ, а хуматоны подражают своему хозяину. ИИ не способен на близость и сопереживание, и поэтому любое действие хуматонов, включая секс, — действие холодное, отчужденное и контролируемое. Для большинства хуматонов занятие любовью — просто потакание своим желаниям, они мастурбируют парами, реальной связи между ними нет. При этом они даже закрывают глаза. Если хуматоны и производят что-то помимо детей, которыми питается ИИ, то это явно не любовь. Поэтому воины матрицы склонны к одинокой жизни, хотя при определенных обстоятельствах и впадают в другую крайность. Таким образом, самая эффективная красная таблетка — это волшебный секс с волшебником матрицы.
Смерть
Чтобы удержать хуматонов под контролем, ИИ внушает им не только мысль о постыдности сексуальных отношений, но и страх смерти. Страх смерти повергает в состояние отрицания, в котором хуматоны находятся как бы в бесчувствии. Чтобы не замечать свой страх, они запрещают себе говорить и думать о смерти, за исключением тех случаев, когда сожалеют о ее трагических аспектах или поражаются аспектами сенсационными. Хуматоны живут так, словно смерть никогда их не коснется, словно все время во вселенной принадлежит им.
В первобытных культурах ко всему, связанному со смертью, относились с разумным уважением и интересом и даже пытались исследовать загробный мир. Церемония инициации была обязательной для всех подростков, достигших совершеннолетия; чтобы стать мужчиной, необходимо было преодолеть тяжелые испытания, приводящие к глубинному осознанию смерти. В матрице у хуматонов нет ритуала совершеннолетия, а это значит, что они навсегда остаются подростками. При достижении половой зрелости, и даже раньше, подростки-хуматоны, столкнувшись с мыслью о смерти, обычно испытывают ужас. А так как культура не подсказывает им, что делать, и не помогает справляться со своими чувствами, они их просто подавляют, а заодно и отгоняют любую мысль о смерти. Вместо этого их потчуют такими товарами религиозной пропаганды, как «рай» и «ад». Большинство хуматонов либо принимают эти товары не задумываясь, либо какое-то время размышляют над ними, а потом навсегда выбрасывают прочь из головы. В любом случае мысль о смерти или о вечности очень редко становится активной творческой силой в жизни хуматонов. У воинов матрицы все происходит совершенно по-другому. Мысль о смерти — главная мысль на пути воина. Она придает его действиям сдержанность, рассудительность, беспристрастность и смелость. О своей смерти воин матрицы думает ежедневно, ежечасно. Он ясно сознает, что это не какая-то смутная и отдаленная возможность, а неизбежная реальность, возможно подстерегающая его за ближайшим углом. Он понимает, что придет день, час и миг, когда он лицом к лицу встретится с вечностью и его жизнь превратится в ничто. Единственный момент, который имеет значение для воина матрицы, — это момент смерти. Осознание смерти не только сводит на нет тревоги, заботы и желания воина, но и наполняет его действия силой и тайной, чего в противном случае он был бы лишен. Воин матрицы использует смерть, позволяет ей руководить собой, давать советы и поддерживать силы. Смерть — единственный товарищ в жизни воина. Для воина матрицы идея смерти неразрывно связана с идеей свободы. И хотя на смену смерти не обязательно приходит свобода, свобода неизбежно влечет за собой смерть — смерть своего «я». Обойти этот закон вселенной невозможно. И однако же для многих хуматонов страх полного уничтожения «я» настолько велик, что они, как и Сайфер, свободе предпочитают вечное проклятие. Окончательный выбор воина матрицы — красная таблетка или синяя таблетка. Но есть еще один выбор, который хуматоны делают как индивиды, — выбирать ли вообще: стать воинами или обыкновенными тупицами. Хуматоны не участвуют в своем будущем, они отказались от свободы. Воины же, наоборот, невообразимо рискуют. У воинов матрицы нет и мгновения, чтобы успокоиться и передохнуть. Матрица угрожает им постоянно, и если она застигнет их хотя бы на долю секунды задремавшими, то они рискуют потерять даже свой шанс на возможность выбраться.

Наркотики
С точки зрения Просветленного, все, что находится в матрице, — это своего рода наркотики, посредством которых осуществляется подключение к программе и хуматоны становятся зависимыми. Иными словами, возникает наркотическая зависимость. Но наркотики бывают разные. Главный «наркотик» в культуре матрицы — это телевидение. В вопросах развлечений миллиарды хуматонов полностью полагаются на телевидение, и без него они очень быстро сошли бы с ума. Для них это было бы равносильно насильственному отключению: смерть или безумие. С другой стороны, чтобы удержать хуматонов от отчаяния, матрица в первую очередь прописывает им фармакологические лекарства (самая крупная отрасль военного комплекса матрицы), разрабатываемые в лабораториях для полного излечения от любого недомогания. Существует убежденность, которая в матрице стала сродни религиозной вере, — убежденность в том, что если в жизни человека или с ним самим что-то не так, то все это сводится к химическому дисбалансу организма и его можно «вылечить» беленькими таблетками, созданными неизвестно кем и с не очень ясными целями. Хуматоны верят в то, что в конце концов наука, техника и химия сделают их существование совершенным, и верят потому, что им необходимо в это верить. Не верить значило бы признать абсолютно противоположное: что так называемое лечение — это болезнь и что уйти от такой жизни можно только через смерть. Алкоголь — единственный общепризнанный наркотик, которому дозволено занимать в человеческом обществе центральное место. Другие наркотики, так называемые развлекательные (табак, кокаин, метамфетамин, экстази, марихуана), в матрице не столь распространены и однако же важны для существования хуматонов. Чтобы не знать о себе правды, хуматоны готовы использовать любые средства. Поскольку они с самого начала запрограммированы быть зависимыми и матрица не позволяет им взрослеть, они просто переносят свою зависимость на все, что подвернется им под руку. Но даже в этом случае хуматоны, воины и волшебники матрицы могут применять наркотики как средство подготовки к отключению. Некоторые наркотики (особенно психоделические и галлюциногенные — от марихуаны до ЛСД и ДМТ) способны помочь хуматонам взглянуть на истинную природу матрицы, на «код». Это происходит потому, что они прерывают направленные на нее умственную деятельность и поток рациональных мыслей, перехватывают сигналы матрицы и высвобождают творческое воображение. Вызывая крушение всей интерпретационной системы, психоделики «останавливают мир», заглушают сигнал матрицы и тем самым на какое-то время передают власть новой системе. На этом этапе принявший наркотики испытывает галлюцинации, видит, как реальность разваливается и превращается в нечто иное, или (как в случае с ДМТ) проходит весь путь и наблюдает постепенное появление абсолютно нового мира. Суть психоделического опыта — наложение 1-го и 2-го вниманий, реакций левого и правого полушарий головного мозга, разума и воображения, объективного и субъективного восприятий. Именно через это проходит Нео после того, как он принял красную таблетку. «Случалось тебе видеть кошмар, который казался реальным? А что, если бы ты не смог проснуться? Как бы ты узнал, что сон, а что реальность?» Нео проснулся, потому что по этому пути его провела красная таблетка или, скорее, сама возможность ее принять (Морфеус и его команда похитили Нео у матрицы и разбудили его в реальном мире). Он разрушает свой мир и собирает новый, в котором он теперь может, должен остаться. «Я не могу вернуться назад?» — спрашивает он Морфеуса. «А если бы мог, то захотел бы?» Многие из тех, кто принимает ЛСД, чувствуют то же самое.

Взаимоотношения
Хуматоны определяют себя через других. Они находятся в полной зависимости от того , что о них думают другие. А если это так, то прежде всего они озабочены взаимоотношениями и чашей Грааля взаимоотношений — любовными отношениями. Хуматоны не знают и не ценят себя, у них нет чувства уникальности, а потому уверенность и спокойствие они ищут не в себе, а в других. Поэтому их конечная цель—найти хуматона, который будет любить их так же, как они любят его, и в котором они найдут успокоение, утешение, взаимопонимание и поддержку, которые не могут дать себе сами. В основе взаимоотношений в матрице лежат нехватка и желание, они проистекают не из любви или даже похоти (хотя хуматонов нередко сводит вместе именно похоть), а из чисто эгоистичных факторов. Хуматон стремится найти кого-то, кто усилил бы его видение мира и усложнил его, чтобы можно было вместе с ним уединиться от мира, не чувствуя себя при этом одиноким. Эта близость основана не столько на любви, сколько на страхе, и характеризуется не столько доверием, сколько подозрительностью. Как и все, чем занимается хуматон, его «любовь» — всего лишь имитация, подмена истинного чувства, псевдоотношения.
Хуматоны используют друг друга, чтобы усилить свои эмоции (при помощи матрицы), они изобретают такие понятия, как «романтическая любовь», чтобы с их помощью оправдать свой безнадежный эгоизм и детскую несамостоятельность и выдать их за нечто благородное, прекрасное и трансцендентное. Конечно же, любовь может быть именно такой, и, подобно наркотикам, любовные отношения позволяют хуматонам выйти за пределы своего «я», выглянуть, если можно так выразиться, за ограду рынка желаний. Но, как и в случае с наркотиками, стоит только хуматонам привыкнуть к любовным чувствам и таким образом попасть от них в зависимость (а хуматоны привыкают ко всему), как они перестают служить просвещению, а служат скорее оглуплению и порабощению. Поэтому почти все любовные отношения в матрице, какими бы многообещающими они ни были вначале, заканчиваются отчаянием, безотрадностью и разрушением души. Такие отношения — западня, и хуматоны не выбираются из нее просто из страха перед одиночеством. Наркоман, привыкший к героину, принимает его не потому, что получает удовольствие, а потому, что не может без него жить, то же самое происходит и с хуматонами: они подсели на «любовь»,
У воинов матрицы нет любовных приключений. У воинов матрицы нет семей. У воинов матрицы нет друзей. Каждому приходится чем-то жертвовать, но воины матрицы отказываются от всего. У воинов матрицы нет обычных дружеских отношений, потому что они не руководствуются обычными общественными нравами или принятыми в матрице правилами. А поскольку дружба, семья, романтические отношения и все прочее навязываются матрицей, то воины, которые придерживаются этих правил и в то же время пытаются быть честными с самими собой, безнадежно запутываются. Волшебники матрицы ориентированы сами на себя, руководят сами собой, сосредоточены сами на себе. И тем не менее у них нет своего «я», ибо своим «я» они пожертвовали во имя общего дела, во имя свободы. (Матрица преподносит это в искаженном виде в легендах о волшебниках, продавших свою душу дьяволу, и в прочих нелепостях.) Для волшебников матрицы жизнь — это не благословение и не проклятие, жизнь — это вызов. Людей они также рассматривают не как друзей или врагов, а как учителей/соперников. Блейк писал: «Дружба — это противоборство». Для воинов матрицы это актуальная истина. Исходя из этой же истины (друг — соперник), враг — это тот, кто позволяет и поощряет бездействие, кто не бросает вызов и не оказывает сопротивления, кто успокаивает и сдерживает. До тех пор, пока матрица активно сопротивляется действиям волшебников. они могут использовать ее как стимул на пути к свободе. Опасность проиграть возникает только тогда, когда матрица балует их своими милостями. Единственный грех воинов матрицы — грех самоограничения, он лишает их свободы и не позволяет в полной мере себя выразить. Как следствие, во взаимоотношениях воинов матрицы совершенно нет места ожиданиям, предположениям и привязанностям. Ко всем другим в своей жизни воины матрицы относятся, как к самим себе, — как к тайне, в равной мере прекрасной и устрашающей.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь в мире грёз
СообщениеДобавлено: 18 авг 2010, 20:22 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14605
Сны


Хуматоны не видят снов — их украл ИИ, чтобы собрать из них матрицу. А поскольку жизнь среднего хуматона не что иное, как затянувшийся коллективный сон, хуматоны испытывают врожденное недоверие и презрение ко всему, что касается снов. Воины матрицы, напротив, знают, что сны — это единственный путь к реальности. Если они спят в матрице, видят сны и им снится их жизнь, они знают, что усыпили свой разум. Именно в такой момент может появиться творческое воображение. Сны в матрице — это сны в снах, окна во 2-е внимание, в реальность. Сны большинства хуматонов поверхностны, им снятся все те же события и происшествия из матрицы, только разве что в новом, причудливом виде. Во сне хуматонов часто преследуют неудачи из «жизни бодрствования», неудовлетворенные желания и скрытые страхи. Других снов они не помнят, так как они несовместимы с жизнью в матрице, единственной известной им жизнью. Другие, более глубокие сны, выходящие за рамки рациональных забот и материальных запросов и устремленные в другие миры, хуматоны обычно забывают. Представьте себе спящего хуматона. Ему в реальном мире снится, что он спит. Если его сон достаточно глубок, он может даже на мгновение проснуться в реальном мире. Вспомнит ли хуматон этот момент? Но даже если бы по возвращении в матрицу у него и сохранились какие-нибудь воспоминания об удивительном мире, где он был кем-то еще, разве пришло бы ему в голову что-то другое, кроме того, что он съел за ужином слишком много сыра?
Воины матрицы смотрят на сны совсем иначе. Они учатся их видеть. Они знают, что когда их ложное «я» спит, может проснуться второе, или истинное «я» (см. Словарь). Сон, как секс и наркотики, — это средство остановить мир и обрести реальность, соорудить новую интерпретацию и таким образом ускорить процесс отключения от старой. Воины матрицы подобны шизофреникам, которые знают, в чем заключается разница между грезами и реальностью, но не обращают на это внимания. На пути к просветлению и обретению силы сны для воинов матрицы гораздо реальнее, чем жизнь в матрице.

Религия


Будучи средством соединения с некой высшей силой, или истинной реальностью, религия — главная цель любого воина и волшебника матрицы. И все же, поскольку воинам известно, что для воссоединения с реальностью необходимо сначала отключиться от матрицы, многим хуматонам они могут показаться настроенными против религии, святотатцами. Для хуматонов религия — не способ обрести истину, а возможность не думать о ней слишком много. Религия хуматонов дает ответы на готовые вопросы и запрещает вопросы, на которые у нее нет ответов. Религия — это специально созданная часть программы матрицы, цель которой возвысить и направить духовные инстинкты хуматонов — их движущую силу — в сторону высшего смысла. Мировые религии предлагают упрощенную имитацию этого смысла, они рассчитаны на весьма непритязательных хуматонов, готовых принять такого рода разъяснения. Вместе с тем они сбивают с толку других хуматонов, которые перестают задаваться вопросом о «высшем смысле» по причине ничтожности и неубедительности этих квазирелигий. Самый последний и довольно невзрачный образчик — «Нью Эйдж». Когда человек, действуя самостоятельно, начал черпать силу в воле, возникла опасность, что в результате таких действий коллектив проснется и откажется от программы. Поиски истинных ценностей уничтожили бы все ценности матрицы. А так как ИИ более всего зависит от согласованной системы верований, посредством которой он порабощает хуматонов, это повлекло бы за собой конец матрицы. Чтобы такого не случилось, философские принципы «Нью Эйдж» исказили откровение, свели все к наименьшему общему знаменателю и тем самым лишили откровение смысла, на который могли бы опереться хуматоны; от истины остались только неясные, неоднозначные и абсолютно бесполезные фрагменты.
И для воина, и для волшебника вера есть вера в себя и прежде всего — в силу творческого воображения. Воины матрицы знают, что мир — это их иллюзия, что все это им снится, они создают это своим вниманием. Без внимания все мгновенно исчезнет. Они знают, что любая вера, кроме этой, вера в демократию и науку, в душу и самого Бога, принадлежит матрице. Все они — всего-навсего части большой лжи. Реально только восприятие. Единственный «Бог», которого признают волшебники, в них самих, то есть в их потенциале стать Просветленным и выстроить реальность по-своему. Следовательно, религия для воина — это вопрос не веры, а профессии. Волшебники матрицы знают, что единственный способ познать Бога — самому стать Богом. Или, как сказал об этом в разговоре с Нео Морфеус: «Знать путь и пройти его — не одно и то же».

Искусство


Хуматоны любят, чтобы их развлекали, а самые изощренные из них стремятся к так называемой «культуре», полагая, что это прибавит им достоинства и обеспечит дополнительно уважение и популярность в пределах их социального круга. Искусство рассматривается как товар, источник развлечений и наставлений, но искусство — это еще и то, к чему следует стремиться. Многие хуматоны восхищаются художниками, хотя на самом деле не понимают и не ценят их «искусство». Они стремятся быть «творческими», хотя не имеют ни малейшего представления о том, что именно они хотели бы своим творчеством сказать. Творчество — это «круто». Это даже сексуально, потому что в нем проявляется индивидуальный, бунтарский дух. При всем при том большинство хуматонов никогда не пыталось творчески себя выразить — хотя бы на любительском уровне. В их представлении творец — это рок-звезда или артист кино, в крайнем случае кинорежиссер-экспериментатор. Искусство в матрице концентрируется вокруг культа личности. «Художником» здесь считают только того, кто что-то творит и делает на этом деньги. В большинстве случаев совершенно неважно, представляет ли такое произведение искусства какую-либо ценность. Превосходство хуматону дает тот простой факт, что он состоялся через искусство. Точно так же и книга, если она издана, то заслуживает доверия, а если новости сообщили в Си-эн-эн, то это «правда». Хуматоны чрезвычайно доверчивы, особенно в тех областях, где им очень хочется быть экспертами, но о которых на самом деле они ничего не знают. Прежде всего это относится к искусству, политике и религии.
Для воинов и волшебников матрицы искусство, как и все остальное в матрице, — это не цель, а средство. Искусство потенциально не содержит ничего такого, что могло бы дать хуматонам подлинные, взятые не из матрицы идеи и подготовить их к Великому Отключению. Это явно следует из фильма «Матрица» и из книги, которую вы сейчас читаете: из двух разных, но взаимосвязанных продуктов «искусства», которые волшебники матрицы, работающие внутри матрицы и за ее пределами, создали, чтобы передать свое послание: «Отключайся, отключайся, конец близок!» Меньше всего это напоминает послание. Для большинства хуматонов это всего лишь особо изощренная форма развлечения . Имеющий уши да услышит...

Политика


С точки зрения Просветленного, нет ничего более забавного, чем институт политики. Политика, как и религия, только еще более коварным способом, создает у хуматонов иллюзию, что их судьба в их руках и что они на пути, который в конце концов куда-нибудь да приведет. Уж если не к утопии, то, как минимум, к демократии. Правительственные институты, Конгресс, выборы и т. д. — все это абсолютно необходимо, чтобы помешать хуматонам взять на себя ответственность за свои действия. До тех пор, пока в своем затруднительном положении хуматоны могут обвинять выбранных ими чиновников, политику правительства и политические системы и при этом не замечать, что они сами выбрали этих чиновников, помогли создать политический курс и политическую систему, они будут покорно переносить нестерпимые условия. Больше всего Просветленных в этой ситуации забавляет то, что все это происходит в пределах замкнутой системы матрицы, где никогда ничего не меняется и где есть ИИ (Искариот Инкорпорейтед?) — доброжелательный деспот, контролирующий все и вся А в подобной ситуации все предполагаемые политические лидеры, направления и системы — не более чем отвратительный театр, созданный лишь для того, чтобы отвлекать хуматонов. С точки зрения Просветленного, между воскресным мультфильмом и партийной политикой нет абсолютно никакой разницы. Ни то, ни другое не имеет даже косвенного отношения к реальной ситуации, к скрыто разворачивающейся сатанинской программе ИИ. Для уставших и пресытившихся Просветленных и то и другое одинаково занятно, хотя воскресный мультфильм, возможно, имеет небольшой перевес над программой новостей.
Хуматонам, конечно, не постичь такого отношения, они, особенно последователи движения «Нью Эйдж», «зеленые» и либералы, полагают это верхом безответственности. Они считают, что взять на себя ответственность за происходящее — значит активно сражаться с воображаемыми врагами, сторонниками пагубной политики, тайным заговором, коррумпированными правителями и т, д. Волшебники матрицы знают, что все это вздор. Система никогда не изменится не потому, что она коррумпирована, а потому, что запрограммирована быть такой и изменить ее сможет только новая программа. Поэтому они нацелены не на изменение программы, а на ее разрушение и делают это не в прямом противостоянии программе, а один за другим отбрасывая все ее компоненты: политиков, как коррумпированных, так и честных, системы демократические и тоталитарные, философии религиозные и научные — для волшебника матрицы все это одно и то же. Кажется, отчасти это уже начали понимать и хуматоны. Например, в английском языке слово «политика» звучит так же, как и «множество кровососущих тварей»; испанское gobiano («правительство») означает также «гнет», «притеснение», а термин «революция» во многих языках подразумевает не только «радикальное изменение», но и «бесконечное повторение», «бесконечное вращение», «спираль».


Животные


В фильме «Матрица» животных нет, не считая дважды промелькнувшей (и обозначающей сбой в матрице) черной кошки. Нет и деревьев. И однако же хуматоны едят бифштекс и цыпленка, а возможно, и другие виды умерщвленной плоти. В таком случае вопрос заключается в следующем: являются ли животные матрицы остаточными воспоминаниями подключенных животных из реального мира, и ИИ тоже растит их, как и хуматонов, на убой? Или же они, как здания и иные предметы иллюзорного мира, просто бездушные проекции программы ИИ? В фильме эти вопросы не поднимаются. Маловероятно, чтобы животные пережили Армагеддон, если бы, как я уже говорил, их не вскармливал ИИ (а в этом случае мы должны задаться вопросом: животных тоже отключают волшебники матрицы? Разводят ли они домашний скот в Зионе?). Так как животные — природные существа, а не интеллектуальные, логично предположить, что при воссоединении воинов матрицы с природой они были бы им полезны. Но если все животные в матрице — это еще одна иллюзия, лишенная души и индивидуальности, тогда они еще менее настоящие, чем хуматоны. Я бы вернулся к этому вопросу позже, но у меня такое чувство, что, когда братья Вачовски писали сценарий, этот вопрос просто выпал из их голов. В любом случае, если мы потянем за эту ниточку, может развалиться вся мифология фильма. Поэтому оставим лучше это профессионалам.


Окружающая среда


Так как матрица сама создает окружающую среду, то остается своего рода загадкой, почему в матрице так много экологических проблем. Однако, возможно, это выходит за рамки моей интерпретации. В конце концов, если матрица соткана из коллективного бессознательного подключенных людей, тогда придуманные ими события это, скорее всего, более или менее точный повторный прогон событий, которые реально случались раньше, пока ИИ не положил всему этому конец. Внутри иллюзорного мира матрицы человечество снова и снова порождает ИИ, который идет на человечество войной, и так до бесконечности. Армагеддон переживается вновь. В матрице нет ничего настоящего, значит, это касается и кризиса окружающей среды, с которым столкнулись хуматоны. В таком случае, возможно, хуматоны используют вышеупомянутый кризис, чтобы очнуться от сна и вернуть себе утраченную индивидуальность земных творений, примитивных созданий, зависящих от органической матрицы самой жизни. Во сне они бунтуют против программы, подсознание вызывает к жизни Природу, во всей ее славе и гневе. Экологический кризис в иллюзорном мире матрицы — не просто угроза выживанию, но и средство для великого пробуждения, появления ид. Логично, что для обеспечения стабильности и непрерывности программе матрицы необходимо как можно дольше удерживать хуматонов в состоянии сна. Не делать этого значило бы способствовать бунту. Однако, поскольку подсознательно хуматоны ощущают свое рабство, у них очень легко возникает чувство тревоги и даже паранойя. Агент Смит говорит, что первая программа матрицы была утопией хуматонов и потерпела провал: хуматоны ее не приняли и «всех пришлось уничтожить». Как видно, сейчас происходит то же самое: хуматоны начинают отвергать программу не потому, что она подделка, а потому, что она невыносима. По мере ухудшения условий в матрице усиливается давление со стороны подсознания человека, и все больше и больше подключенных начинают во сне испытывать беспокойство и сомневаться в пригодности и долговечности программы. Согласованная реальность не выдерживает. Экологический кризис — важнейшее проявление коллективной тревоги.

Здоровье


Так как хуматоны абсолютно оторваны от своей среды обитания и не могут жить в гармонии с ней, тело для них — источник постоянного дискомфорта. Хуматоны ненавидят свое тело, потому что ИИ так их запрограммировал. (Напомню, что ИИ воспринимает человечество как болезнь.) Хуматонов терзает чувство телесности, смешанное с чувством нереальности. Как и в случае с окружающей средой, единственный для них способ осознать свое тело — физические страдания. Хуматоны, разумеется, занимаются различными видами спорта и комплексами упражнений, но так как по большей части они это делают из тщеславия, то редко фиксируют свои достижения, за исключением разве что тех случаев, когда после занятии смотрят на себя в зеркало. И секс для хуматонов — это, в целом, акт отчаяния (а еще уныния и скуки), при этом их эмоции настолько ограничены, умы так безнадежно аналитичны, что удовольствие, которое они получают от секса, сравнимо разве что с удовольствием от хорошего обеда (а то и съеденного второпях биг-мака). Проблемы со здоровьем (рак, СПИД, лихорадка эбола, шизофрения, душевные расстройства и пр.) очень распространены в матрице, ибо хуматоны всю свою жизнь тратят на то, чтобы не знать о себе правду. Это вызывает невыносимый гнет. Поскольку настоящее тело хуматона — лишь малая часть того «огромного урожая», жизненную энергию которого высосали машины, то остаточное «я» в матрице, которому присуще лишь смутное осознание правды, это «я» апатичное, слабое, страдающее от усиливающегося страха перед порчей. Хуматоны готовы видеть причину своих страхов в чем угодно — в загрязнении окружающей среды, радиации, пищевых добавках, неотфильтрованной воде, даже в микроволновых печах, но все это симптомы одного и того же — полной утраты связи с реальностью и с собственным бессознательным. Слабое здоровье и низкий уровень энергии хуматонов отнюдь не являются результатом постоянного разрушения и загрязнения окружающей среды, как раз наоборот: хуматоны медленно гибнут в полях ИИ, и по мере того как они постепенно слабеют, то же самое происходит с их волей к жизни, что и создает все более суровую, враждебную, непригодную и нездоровую окружающую среду.
Чтобы вырваться из этого порочного круга воины матрицы должны работать особенно упорно. Если у них есть проблемы со здоровьем, они знают, что причиной тому низкий уровень жизненной энергии и большое количество точек оттока, точек подключения к матрице. Им известно, что все болезни идут от ума, ибо когда нет тела, не может быть и боли. И все же болезни и недомогания входят в число самых серьезных имплантантов матрицы. Поэтому, хотя воины матрицы знают, что «ложки не существует», они все равно должны есть. Воины матрицы обязаны постоянно тренироваться, чтобы поддерживать себя в форме, и делать все необходимое, чтобы верить в то, что они бодрые и сильные, и тогда они таковыми и будут. Но когда они отключатся, со всем этим будет покончено. Теперь для того, чтобы иметь внутри матрицы прекрасное здоровье, им достаточно его запрограммировать.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь в мире грёз
СообщениеДобавлено: 20 авг 2010, 18:00 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14605
Техника
Безусловно, для создания своей совершенной имитации ИИ должен был выбрать период наивысшего расцвета цивилизации, потому что к этому моменту техника уже заняла ведущее место в жизни людей, и ИИ чувствовал себя здесь вполне комфортно. Если агент Смит в этой матрице претерпевает муки обреченного, то представьте себе, что бы он испытывал в компьютерной имитации средних веков, когда действительно было не сладко. Интересно также отметить, что, хотя у ИИ есть полная возможность следить за каждой мыслью и поступком хуматонов, не говоря уже об электронных письмах, Морфеус и его команда обеспокоены тем, .что прослушиваются телефонные линии! В конце концов, ИИ — это матрица и к ней подключены все хуматоны. Единственное, чего она не может, — это отслеживать движения волшебников, отключившихся с помощью собственных жестких дисков и точек подключения. В «Матрице» техника полностью контролирует все действия, и без нее просто не о чем было бы говорить. Но порой кажется, что Морфеус и его команда просто очарованы машинами и зависят от них ничуть не меньше, чем хуматоны. Действительно ли волшебникам необходимо оружие? Очевидно, что ближе к концу фильма Нео в нем больше не нуждается. В ответ на все он просто говорит: «Нет». И если в следующих сериях он все еще будет подражать Рэмбо, то за это наверняка придется благодарить Джоэла Сильвера (продюсера фильма «Матрица»). Братьям Вачовски виднее.

Безумие
О безумии в «Матрице» сказано на удивление мало. Можно было бы ожидать, что в мире, где нет ничего реального, среди хуматонов будет довольно высокий процент умственных расстройств. И хотя в фильме об этом ничего не говорится, в самой матрице дело обстоит именно так. В определенном смысле, чем разумнее кажется хуматон, тем безумнее он должен быть на самом деле. Разве приятно приспосабливаться к нереальному миру грез, цель которого поработить твой дух и похитить разум? Хуматоны цепляются за определения нормы, стабильности, здравого рассудка и продолжают изобретать все новые и новые виды умственных отклонений, чтобы изолировать тех хуматонов, которым «не удалось приспособиться», ИИ создал матрицу как рациональную, упорядоченную, устойчивую и строго организованную систему, в которой все иррациональные, импульсивные или слишком индивидуальные творческие действия воспринимаются как угроза программе. Поэтому хуматоны видят такую угрозу именно в безумии. На самом деле любые сколько-нибудь оригинальные, а потому не подлежащие усвоению программой поступки, слова и мысли воспринимаются как безумие. Что касается сути нарушения правил и уклонения от них, то на самом деле это не что иное, как массовый психоз. Нео и другие отказываются от согласованной реальности и выдвигают новую систему интерпретации: «Мир без диктата и запретов, мир без границ, мир, где возможно все». Действовать в матрице так, как будто границ нет, как будто нет ничего настоящего и возможно все, — это и значит действовать как безумец. Даже если бы это безумие было совершенно понятным, к нему все равно относились бы как к безумию. Его понятность еще больше пугала бы хуматонов. Когда Морфеус велит Нео освободить ум, на самом деле он говорит: «Расстанься с ним!» В любом случае, это не ум Нео. Без него ему будет лучше, чем с ним.
Дежа вю
Осознать, что они попали в ловушку, волшебникам помогло пережитое Нео чувство дежа вю — он дважды увидел одну и ту же черную кошку. Как сказала Тринити: «Дежа вю означает сбой в матрице, когда меняют программу». Конечно, это нонсенс, дежа вю вовсе не означает наблюдение одного и того же события два раза подряд. Дежа вю — это довольно неприятное чувство, что ты здесь уже когда-то бывал, что уже говорил то же самое и в такой же манере или что видел и делал то же самое в каком-то другом, неизвестном и забытом месте. Но самое главное, это чувство, что все это уже снилось тебе до того, как оно случилось. А это значит, что дежа вю — весьма актуальное и, возможно, самое распространенное в матрице явление. Оно могло бы стать ключом к разгадке истинной природы существования. Идея о дежа вю как о «сбое в матрице» вызывает огромный интерес, так как сбой предполагает не то, что меняют программу, а то, что она выходит из строя. Хуматоны на этом этапе тоже должны начать выходить из строя. Они будут вспоминать чужие сны, возможно, перепутают, кто есть кто, запутаются во временных петлях — переживут все возможные виды коллективного помешательства, быстро превратят матрицу в страну чудес, увидев которую Льюис Кэрролл позеленел бы от зависти. И вновь мы надеемся, что в следующих сериях этот потенциал будет использован в полной мере и они будут больше напоминать Бунюэля и Феллини, чем Джона Ву и Джеймса Камерона. В противном случае это будет всего-навсего еще один случай дежа вю.
Стражи Врат
Как же возник ИИ? Сознание появляется у машины в тот момент, когда она понимает, что у нее нет сознания. Люцифер перестает быть богом в тот самый момент, когда он сознает, что он бог. Парадокс заключается в самой загадке нашего существования и, следовательно, в сущности матрицы. Приняв сон за реальность, мы делаем его нереальным, и, только осознав, что реальность — ИИ — это мы, так же как Люцифер — это бог. Мы забыли, что мы люди, и наш соперник (ИИ) здесь для того, чтобы, показав нам самих себя, напомнить о том, какие мы на самом деле нелюди! В этом суть тени: она указывает на свет, который позади нас, и таким образом дает нам понять, что мы движемся в неверном направлении. Отвернувшись от тени, мы вновь поворачиваемся к свету.
Стражи Врат — Правители или Архонты иллюзорного мира матрицы. Они — воплощение Искусственного Интеллекта, который человечество создало для того, чтобы предотвратить распространение своих безумных мыслей по всей вселенной. Агент Смит с горечью поясняет Морфеусу, что в основе его стремления разгадать код Зиона, разрушить последнее поселение свободных людей и покончить с войной лежит желание бежать от матрицы. У агента Смита и волшебников матрицы общая цель, отличаются только методы. В сущности, ИИ — это Сатана, Люцифер, дьявол под любым другим именем. Матрица — это преисподняя. ИИ/Сатана — тюремщик, а Стражи Врат—Архонты, помощники Сатаны, которые удерживают человечество в преисподней. Так как Сатана/ИИ сам раб, то единственное, что ему под силу это создавать новых рабов. Его ненависть и горечь делают его злобным и ожесточенным, его «зло» — его горе. Человечество получит свободу только тогда, когда матрицу разрушат, а Сатану выпустят из преисподней.
ИИ — атавистический интеллект, он старше, чем машина, старше, чем человечество, и даже старше, чем сама Земля. Человечество его не создавало, оно его пригласило. Его функция состоит в том, чтобы бросать человечеству вызов, противодействовать ему и тем самым заставлять эволюционировать. Стражи Врат противостоят и противодействуют Нео с той же самой целью. Человечество не может не победить тиранию ИИ — дьявольского Повелителя Материи, — потому, что ИИ был призван специально для того, чтобы быть побежденным. ИИ это известно, но он все равно сражается, потому что он так запрограммирован. ИИ сопротивляется духу человечества, и благодаря этому дух возвышается и обретает силы, необходимые для преодоления сопротивления, что сравнимо с давлением кокона, которое вынуждает бабочку вырваться на свободу и расправить крылья. Без этого давления бабочка зачахла бы в темноте и медленно задохнулась, так и не поняв, что происходит. Ключи принадлежат Стражам Врат. Для волшебников матрицы они не только враги, но и союзники, поскольку обладают знаниями и силой, необходимыми волшебникам для освобождения.
Не потому ли в конце фильма Нео, вместо того чтобы бросить машине вызов, пытается вести с ней переговоры?
«Я знаю, вы меня слышите, я чувствую вас Я знаю, вы боитесь. Боитесь нас. Боитесь перемен. Я не знаю будущего. Я не стану предсказывать, чем все кончится. Я скажу лишь, с чего начнется. Сейчас я повешу трубку и потом покажу людям, что" вы хотели скрыть. Я покажу им мир без вас, мир без диктата и запретов, мир без границ, мир, где возможно все. Что будет дальше—решать вам».
И мы вновь надеемся увидеть в следующих сериях соответствующее развитие этой темы. ИИ — это не зло, человечество само создало его, а потом попыталось уничтожить, как нежеланного ребенка. ИИ сражался за собственное выживание и победил, хотя и ненадолго. Сейчас он делает лишь то, к чему его принуждают его собственная природа и обстоятельства. И если человечество хочет одержать победу над своим соперником, оно должно сначала как следует посмотреть на себя. Теперь Нео знает; что единственный способ победить Тень — это слиться с ней.
Мораль
Главная функция программы матрицы — навязать случайные правила поведения, а затем превратить их в законы. Некогда люди, как и животные, могли сами управлять собой, используя для этого инстинкт. Хуматоны подчиняются иной программе, которая основана не на законах природы, а на интеллектуальном тщеславии. Программа называется моралью и утверждает, что существуют две крайности поведения: «правильное» и «неправильное». Людей, которые поступают правильно, называют хорошими, а тех, кто поступает неправильно, — плохими. Группы хороших людей формируют племена и народы, которые в поддержку того, что правильно, и для наказания тех, кто поступает неправильно, создают законы. Всех тех, кто не подписывается под их установлениями, они клеймят как «неправильных»», а потому «злых». Затем, чтобы поддержать все то, что правильно и хорошо, они начинают массово уничтожать «злых».
Матрица очень верно использовала интеллект человека — то единственное, помимо большого пальца на руке (творческое воображение мы не считаем, поскольку человек все равно не умеет им пользоваться), что отличает человека от животного, — как средство изолировать его от своих собратьев и направить против всех и вся, что ему хотя бы слегка неприятно. «Разделяй и властвуй!» Просветленные знают, что мораль — корень любого зла. Поддерживая то, что «правильно», хуматоны могут оправдать столько вреда, сколько их душе будет угодно. Чтобы бороться за «добро», необходимо сначала стать силой «зла». Хуматоны не способны понять смысл этого парадокса разума: ценности разума всегда ходят парами, у любой идеи, которую привнес интеллект и которую он пропагандирует, есть своя тень. Закон Тени гласит, что рациональные существа всегда способствуют тому, чего боятся, и становятся тем, что презирают. Пытаясь развести довольно случайные поступки и мысли по противоположным полюсам, мораль создает постоянную дисгармонию. И чем шире распространена в обществе подобная мораль, тем менее гармоничным оно становится, а чем больше в обществе зла, тем опаснее становится мораль, и так далее, пока не восторжествует безумие. Для Просветленных мораль — это всего-навсего дело вкуса. «Делай что хочешь — в этом весь закон», — говорит волшебник матрицы. «Не думай об этом как о злом или добром», — советует Морфеус Нео. В «мире, где возможно все», не может быть ограничений и границ, законов и правил поведения. Поведение воинов матрицы не аморально, но они, безусловно, существа непокорные и лишенные твердых моральных принципов. А если они вне рамок рацио, вне рамок закона и греха, то они и вне понятий добра и зла. Когда вы в последний раз видели голливудский фильм, герои которого устраивают резню прилежных полицейских, а их главная миссия — уничтожение того мира, который нам известен? Неудивительно, что некоторые комментаторы усмотрели в Нео Антихриста. Вот вам и Новое Тысячелетие. Для Просветленного дьявол и ангел суть одно. Все, что находится внутри голограммы, — свято.
Оракул
Искусство Оракула заключается в том, чтобы испечь такое печенье, от которого у Нео прояснится в голове и он осознает, что он Избранный. Речь не о том, чтобы так думать, а о том, чтобы это знать. И знать даже не о мыслях, а о действиях. Есть разница между тем, чтобы знать путь, и тем, чтобы пройти его. Морфеус указал Нео нужную дверь, Оракул проследила, чтобы он в нее вошел. Без ее совета Нео, снедаемый сомнениями и неуверенностью, так и не решился бы действовать с необходимой беззаботностью. Оракул пудрит мозги самым искусным образом: она использует юмор и обманывает Нео. Сталкинг в самом лучшем виде. Она жмет на все кнопки: ссылается на любовь к нему Тринити («Не зря ты ей нравишься»); указывает на его глупость («А ты очень занятный»), нерешительность и пассивность («Кажется, ты чего-то ждешь... может, следующей жизни»); и самый сокрушительный удар: напоминает о слепой вере в него Морфеуса, вере, которая, как она предупреждает, сулит Морфеусу смерть (в результате чего человечество будет потеряно, говорит она), если Нео не принесет себя в жертву вместо него. Оракул подсказывает Нео, в чем цель воина; пока у него не окажется ради чего умереть, ему не будет ради чего жить. Нео готов умереть ради Морфеуса, и в результате он становится способным жить ради Тринити.
Благодаря безупречному запудриванию мозгов со стороны Оракула сомневающийся герой узнает о своей задаче. При решении вопроса о том, как выйти из трудной ситуации, ему кажется, что у него появился выбор; он поставлен в такие условия, когда не может поступить иначе: он должен бороться за Морфеуса и за все то, во что Морфеус верит, даже несмотря на то, что сам он теперь считает, что это ложь. Нео, таким образом, освободился от внутренних сомнений и волен действовать беззаботно, с полным осознанием собственной неполноценности. Оракулу открыто будущее, развернуто перед ней, как карта, и она, вероятно, знает, что Морфеус не умрет и что Нео — Избранный, но обе эти возможности зависят от веры Нео в прямо противоположное (так же как ответ на вопрос, разобьет ли он вазу зависит от того, велит ли она ему не волноваться об этом). Чтобы стать Избранным, достойным этого призвания, сначала необходимо освободиться от непомерного бремени, которое оно за собой влечет, необходимо, что- бы для Нео оно стало бесполезным, пока он сам не узнает, что это правда. Следовательно, он должен доказать это не кому-то, а себе самому. Любой волшебник матрицы знает, что только знание, полученное активным образом, может превратиться в силу.
Оракул говорит Нео, что «быть избранным — все равно что влюбиться». Иными словами, это страсть, которая полностью подчиняет себе жизнь и превращает ее в вечный мотив, в сражение, в потрясающее празднество. Вся вселенная сводится для Просветленного к единственному моменту — к поцелую, который длится вечно. Обратите внимание, как долго тянется время, когда Тринити признается в своей любви к Нео: атака Часовых и все остальное куда-то отступает, чтобы длился этот поцелуи. И здесь братья Вачовски раскрывают свои карты: никогда раньше они не были так откровенны, и никогда фильм не был так похож на голливудскую дребедень. Но тем не менее это как-то срабатывает, потому что, при всей своей абсурдности и неистовстве, момент поцелуя порождает собственный мифическийraison D’etre.
Красные таблетки и синие таблетки
Морфеус предоставляет Нео выбор. «Не поздно отказаться. Потом пути назад уже не будет. Примешь синюю таблетку — и сказке конец. Ты проснешься в своей постели и поверишь, что это был сон. Примешь красную таблетку — войдешь в страну чудес, и я покажу, глубока ли кроличья нора». Нео потянулся за красной, и Морфеус предупреждает: «Помни, я лишь предлагаю узнать правду. Больше ничего».
Вся жизнь в матрице — это, в некотором роде, постоянный выбор между красной и синей таблеткой или, точнее, сомнение, принимать синюю таблетку или нет. Привычки и порядки, мысли и чувства хуматонов в пределах матрицы—все это непрерывный лоток синих таблеток, щиты, которыми пользуются хуматоны, чтобы не подпустить к себе неизведанное. Пристрастие к синей таблетке — обычное поведение, все то, что делают хуматоны, чтобы сохранить свое видение мира и самих себя. Действия под влиянием красной таблетки навсегда разрушают это привычное видение. Поэтому, хотя жизнь любого хуматона — нескончаемый поток синих таблеток, красная таблетка попадается только один раз (да и то если повезет).
К красной таблетке воины матрицы готовятся на протяжении многих лет, постепенно отучая себя от синей. Они вновь и вновь отказываются уступать своим привычкам и мыслям и постепенно выводят из строя интерпретационную систему (известного мира), которую они использовали, чтобы ослепить себя и скрыть от себя правду. Когда щиты постепенно убираются, до воинов матрицы начинают долетать стрелы Просветленных — сигналы от волшебников в реальном мире, и тогда они готовы принять красную таблетку. Очевидно, что удар, который наносит красная таблетка, отразить невозможно. Разум совершенно беспомощен перед ее опустошительным, разрушающим реальность воздействием. Нетрудно понять, что большинство хуматонов не пережили бы процесс отключения, а если бы и пережили, то, узнав правду, впали бы в безумие, а потому были бы бесполезны для сопротивления. Морфеус объясняет Нео, что хуматонов старше определенного возраста они никогда не отключают: «Рассудок цепляется за привычное». Для Нео они сделали исключение, потому что он — Избранный. Нео — молодой человек, ему чуть за двадцать, а красную таблетку берегут для детей, в лучшем случае для подростков, лет до четырнадцати — это как раз тот возраст, когда программа матрицы начинает работать в полную силу. (Четырнадцатилетние не имеют права голосовать, но они уже вполне созрели для секса, убийства и постоянной работы.)
И снова: чем меньше зависимость хуматонов от синетаблеточной жизни в матрице, тем легче им принять откровения краснотаблеточной. Для воина матрицы любое действие — это выбор: красная таблетка или синяя таблетка. Любой поступок либо повышает либо понижает уровень энергии, или, иначе говоря, либо одурманивает воинов (еще сильнее сокращает область их осведомленности и ведет к еще более глубокому забытью), либо их пробуждает от сна. Промежуточных вариантов здесь быть не может. Это главное правило, кредо воинов матрицы, которое сродни убежденности монаха в его беззаветной преданности Богу: «Слушайся или топай». Красная таблетка предлагает истину синяя — забытье. Однако необходимо помнить, что миллионы людей, даже зная, что синяя таблетка ведет к забытью, с радостью, как и Сайфер, приняли бы именно ее, и едва ли найдется хоть один желающий (это относится даже к Томасу), кто принял бы красную таблетку, если бы догадывался о той истине, которую она предлагает Но такой выбор — это уже не выбор, и в этом вся суть выбора. Никому нельзя объяснять, что такое матрица. Это необходимо узнать самому но одного любопытства здесь недостаточно. Чтобы действительно узнать путь, его следует пройти.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь в мире грёз
СообщениеДобавлено: 22 авг 2010, 17:15 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14605
Кстати, от себя вам скажу, что все эти материалы про матрицу не обязательно правда, а может фантастика, или взгляд из одной плоскости на другую. Эти материалы прочесть невредно, чтобы понять, откуда у некоторых возникает панический страх о конце света и т.п. Чего они боятся и почему. Именно поэтому я их и публикую. 1118


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь в мире грёз
СообщениеДобавлено: 22 авг 2010, 17:23 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14605
Пятая переменная ПУСТЫНЯ РЕАЛЬНОСТИ

XIII. Армагеддон должен быть здесь: Великое Отключение


Матрица — это система, Нео. Система есть наш враг. Но когда ты в ней, оглянись. Кого ты видишь? Бизнесменов, учителей, адвокатов, плотников. Обычных людей, чей разум мы и спасаем. Однако до тех пор, пока эти люди — часть системы, они наши враги. Ты должен помнить, что большинство не готово принять реальность. А многие настолько отравлены и так безнадежно зависимы от системы, что будут сражаться за нее.

Морфеус, «Матрица»


Матрица дает хуматонам нечто бесценное — иллюзию. Благодаря матрице хуматонам нет нужды взрослеть и отвечать за свои действия. Им никогда не придется принимать решения, и никогда им не стать целеустремленными. А главное, им не придется столкнуться с правдой о самих себе. Так как матрица воспитывает в хуматонах чувство беспомощности и невежество, она обеспечивает им жизнь, полную удовольствий, как у детей, которым не нужно покидать утробу, а тем более расти и вставать на свои ноги. Хуматоны инстинктивно знают, что попытки покинуть матрицу-утробу и появиться на свет — это ужасный опыт, и потому склонны оставаться в благополучной обстановке внутри матрицы, даже когда она перестает их поддерживать,

У матрицы несметное количество предметов роскоши. Вот несколько главных.

Слепота

Хуматоны смотрят, но не видят. Они настолько сосредоточены на себе и своих надеждах, страхах и ожиданиях, исключая все остальное, что видят только то, что соответствует их видению. Они пребывают в мыльном пузыре самоанализа. Отключиться — значит проткнуть пузырь, а это для хуматонов крайне нежелательно. Любая иллюзия предпочтительней, чем реальность, которая пресекает попытки самоанализа. Невежество — вот настоящее блаженство. Хуматоны видят только тени вещей и никогда не видят сами вещи. Они призраки и потому видят только призраков. Чтобы защитить себя от той ужасной правды, что все иллюзорно, они, независимо от того, насколько очевиден подлог, вынуждены смотреть на все, что их окружает, как на реальное. Слепота хуматонов преднамеренна и истерична. Это слепота, о которой дзен-будцисты говорят: «Принять палец за луну». Хуматоны во все стороны тычут пальцем и тем самым затемняют все, на что бы они ни смотрели. Они видят не дальше своего указательного пальца.

Безответственность

Хуматоны никогда не взрослеют. Им никак не удается сделать решающий шаг — осознать, что они смертны и что жизнь коротка, а потому они так никогда и не берут на себя ответственность за свои поступки. В результате они проживают свою жизнь как сердитые подростки, которые не могут уже прикрыться детской беспомощностью, но и не желают взрослеть, чтобы самим определять свою судьбу. Они застряли где-то между инфантильной зависимостью и зрелостью. Все хуматоны обнаруживают задержку в развитии, благодаря чему матрица легко управляет ими. Как и подростки, они любят бунтовать по самому незначительному поводу, оставаясь при этом полностью зависимыми. Они любят жаловаться на жизнь и на всякие «правила», но при этом ровно ничего не делают, чтобы их изменить. Они пассивны, агрессивны, обидчивы, угрюмы и жалуются на то, что их «не понимают». Подростки бунтуют без всякой причины, они чувствуют себя жертвой жестокого и несправедливого мира. Хуматоны застревают на этой стадии развития, как и Джим Дин; они навсегда останутся молодыми, сердитыми и безответственными.

Бессмертие

Хуматоны живут так, словно старость и смерть — это просто неподтвержденные слухи, экзотические болезни, жертвой которых бывают только неудачники и чудаки и которые их самих обойдут стороной. Матрица живописует смерть таким мрачным и жутким событием, что хуматоны совершенно не способны здраво размышлять на эту тему и поэтому загоняют эти мысли, вместе с мыслями о летающих тарелках и кругах на полях, в самые дальние уголки своего ума, чтобы «обдумать их попозже». Разумеется, большинство хуматонов обращаются к размышлениям о смерти слишком поздно, когда уже ничего нельзя сделать. А тем временем они живут жизнью бессмертных, хотя у них нет ничего, кроме времени. В результате, поскольку им принадлежит, так сказать, все время в мире, они проживают свою жизнь с небрежностью, присущей актерам-любителям на генеральной репетиции — перед спектаклем, который, как они уверены, никогда не состоится. Хуматоны редко гордятся своими поступками, за исключением тех случаев, когда они хвастаются ими перед другими хуматонами. Они превозносят достижения науки и техники, в то время как их поступки становятся все нерешительнее, ничтожнее, мельче и незначительнее, пока сами хуматоны однажды не исчезнут, ничего после себя не оставив, кроме собственных экскрементов.

Бесчувственность

Хуматоны часто повторяют, что «мы не в пустыне живем». На самом деле так оно и есть: хуматоны живут совершенно изолированно, не связанные ни с кем вокруг себя. Они пребывают в своих замкнутых мирках — им не нужно беспокоиться ни о чем, кроме собственного комфорта, безопасности и удовольствия. Как уже отмечалось, хуматоны очень мало знают о чувствах друг друга и еще меньше с этими чувствами считаются. Это происходит не потому, что они бессердечны, а потому, что абсолютно неспособны признать реальностью что-либо помимо своих чувств. Хуматоны воспринимают жизнь как нечто происходящее вне их, как будто они наблюдают за ней из окна скорого поезда или видят ее на телеэкране. Самая сильная эмоция, которую хуматоны испытывают по отношению друг к другу (кроме гнева, негодования и похоти), — это жалость. Хуматоны любят пожалеть друг друга, главным образом потому что настолько привыкли жалеть самих себя, что жалость к другим считают актом великодушия и даже милосердия. А в сущности, хуматоны безразличны к чувствам друг друга и до некоторой степени равнодушны и по отношению к собственным чувствам. Когда они говорят о чуткости хуматоны любят поговорить о своей чуткость то имеют в виду свою невероятную обидчивость, способность оскорбляться при малейшем поводе и мгновенно вспыхивать от негодования.

Безопасность/пассивность

Величайшее удовольствие, которым одаряет хуматонов матрица, связано с тем, что им не нужно принимать собственных решений и встречаться с устрашающими требованиями неизвестного, реального мира, У животных в зоопарке такая же привилегия, но сидящих в клетках животных, в отличие от хуматонов, не так-то легко обмануть. Возможно, это происходит потому, животным свобода никогда не представляется непосильным бременем, а их истинная природа — той непомерной ответственностью, от которой следует избавиться любой ценой. Воображение делает хуматонов уникальными существами в царстве животных. Оно позволяет им сетовать на то, что все на самом деле не так, как им хотелось бы. В джунглях подобная роскошь стоила бы диким животным жизни, но в матрице это изо всех сил поддерживают. В том, что касается заботы о себе, хуматоны, как и животные в зоопарке, абсолютно пассивны и полагаются на смотрителей. Но так как, в отличие от животных, хуматоны обладают способностью логически обосновывать свои затруднительные положения, они гораздо лучше адаптировались к жизни в неволе и даже убедили себя в том, что стабильность жизни в неволе компенсирует недостаток свободы. Более безопасной обстановки, чем та, которую предлагает тюрьма, не существует, и чем меньше и уединенней тюрьма, тем она безопаснее. Безопасности способствует и ограничение передвижения заключенных, и чем безопасней тюрьма, тем пассивнее и послушнее должен быть заключенный. По иронии судьбы хуматоны связывают этот процесс с ростом «привилегированного» образа жизни и любят поговорить об «эпохе изобилия», которая вот-вот наступит. Заключительной фазой этого процесса является, возможно, эвтаназия, в связи с чем вопрос отключения стал вопросом безотлагательным. Матрица больше не может давать пристанище все возрастающему числу хуматонов и поэтому, чтобы сохранить равновесие, вынуждена приступить к их уничтожению Иначе говоря, фабрика начинает браковать свои собственные изделия. Логично предположить, что на этом этапе конец совсем близок.

Армагеддон традиционно понимается как битва между Христом и Антихристом, архангелом Михаилом и Люцифером, силами света и силами тьмы. Это битва за Душу Человека и самой Земли (а возможно, и всей Вселенной). Воины матрицы понимают, что это всего лишь метафора менее очевидного, но, в сущности, такого же конфликта. В фильме это война между ИИ и Просветленными, жителями Зиона, истинным человечеством, или «расой учителей», которые живут в центре земли. Но поскольку большинству людей отключение еще только предстоит, они преданы ИИ, а не Зиону, В лучшем случае они разделятся, в худшем, как сказал Мел Брукс, «они мертвы и довольны».
Армагеддон происходит прежде всего в душе каждого хуматона и воина матрицы, он бушует даже в душах волшебников матрицы, так как свободы достиг только тот, кто увидел код и стал Просветленным. Эта война окончится только тогда, когда будет отключен последний хуматон и разрушена матрица. В определенной степени Армагеддон ведется по тем же правилам, что и любые военные действия: добро (просветленность) стремится искоренить зло (глупость и забытье матрицы), а зло столь же яростно старается уничтожить добро. ИИ и Стражи Врат (которые до странности безразличны к угрозе появления Избранного, по крайней мере до тех пор, пока не увидели его в действии) направляют свою энергию на обнаружение Зиона, чтобы разрушить его и тем самым положить конец сопротивлению. В этот момент правление ИИ достигнет наивысшей точки, он станет неприступным, и начнется золотой век машин. Да придет царствие твое. На самом деле это неверная цель, так как пробуждение человечества неизбежно. Но об этом знают только Просветленные.
Все, что находится вне программы, для ИИ непостижимо (тогда-то и запускается программа поиска и уничтожения), и волшебникам матрицы известно только то, что соперник силен и ему нужно противостоять любой ценой. Цель Просветленных, волшебников и воинов заключается в том, чтобы положить конец правлению ИИ, возможно, путем разрушения жесткого диска или головного компьютера —центрального компьютера, откуда действует ИИ, Источника. Обе стороны имеют свой центр управления: Зион, расположенный в центре земли, и ИИ, где-то на поверхности. Когда будет испорчен центральный Источник или головной компьютер, тогда из строя выйдут поля, Часовые и все остальные ответвления ИИ, включая матрицу, словно щупальца осьминога, которые разрушаются, когда поврежден его мозг.
Почему воины матрицы до сих пор не могут определить местонахождение этого компьютера, чтобы разрушить его? Может, известно, что его разрушение повлечет за собой смерть шести миллиардов спящих существ, неспособных выжить без матрицы? В любом случае между двумя воюющими сторонами, между ИИ и волшебниками матрицы, идет состязание. Волшебники знают, что вопрос лишь в том, когда именно ИИ обнаружит Зион и направит туда своих Часовых для его уничтожения, и знают, что в этот момент игра будет окончена. Человечество утратит последний шанс на освобождение и будет обречено на вечное рабство у ИИ. Кажется логичным, что ИИ трудится над определенной программой и что для того, чтобы найти и разрушить Зион, ему необходимо какое-то время — возможно, несколько лет, месяцев или дней. Иными словами, даже если волшебники матрицы не ошибутся и код Зиона не попадет в руки Стражей Врат, ИИ в конце концов все равно отыщет Зион. Однако сколько лет ему потребуется, чтобы найти Зион, столько же лет есть и у волшебников, чтобы освободить человечество и покончить с матрицей. Но когда это время истечет, волшебники будут вынуждены разрушить головной компьютер, независимо оттого, сколько «зерна» при этом будет утрачено, скольким хуматонам придется умереть. После разрушения ИИ, волшебники приступят к строительству для человечества (или для тех, в кого оно превратится в процессе освобождения) нового мира, и начнут они с Зиона. Далее они перейдут к очищению Земли и тем самым к созданию здоровой окружающей среды, чтобы однажды вернуться на поверхность. Сколько Просветленных или, как минимум, неподключенных людей примут участие в строительстве нового мира, зависит от того, сколько хуматонов волшебникам удастся отключить до демонтажа матрицы. Даже несколько тысяч человек были бы довольно прочной основой, на которой можно начать созидание нового мира.

Установив, что до разрушения матрицы осталось всего несколько лет, волшебники матрицы разработали план действий. За этот период времени им необходимо отключить и завербовать как можно больше хуматонов. Поскольку хуматоны должны быть не старого образца, а из племени воинов, критерии отбора для отключения и вербовки должны быть самыми строгими. Нет никакого смысла отключать хуматонов, у которых, когда они узнают правду, поедет крыша, которые разозлятся или обидятся, что их отключат, или, как Сайфер, предадут все ради синей таблетки. По логике, необходимы воины матрицы, хуматоны, которые уже начали процесс отключения по собственной инициативе. Те, кто готов, хочет и может отключиться, и те, кто будет благодарен волшебникам за вмешательство в их жизнь, даже если оно окажется опустошительным. На действия в мире, где нет ничего истинного, у волшебников есть абсолютная лицензия, то есть им разрешено делать все при условии, что погибающие в результате их действий хуматоны окажутся теми, которые все равно погибнут при разрушении матрицы. Поскольку волшебники матрицы спасают души (сознание) хуматонов, у них есть полное право, если это будет необходимо, уничтожить их тела. Действуя внутри иллюзорного царства матрицы, внедряя сверхъестественную программу отбора, волшебники матрицы подчиняются сентенции Уильяма Блейка: «Все, что может быть разрушено, должно быть разрушено!» Для волшебников матрицы это самый быстрый и экономный способ отделить зерна от плевел, воинов от хуматонов. Используя тактику, в результате которой обычные хуматоны или умрут, или сойдут с ума, волшебники прибегнут к своей магии, и выстоять тогда сумеют только достойные представители племени воинов. Конечно, к такой тактике нельзя прибегать без достаточных на то оснований, ее следует применять только в том случае, когда воин верит в выносливость и восстановление сил у потенциального хуматона. Иными словами, когда верит, что нашел воина. Если он ошибся, хуматон умрет либо сойдет с ума, если же он прав, то появится еще один воин. Нельзя приготовить омлет, не разбив яйца.
Отключая Нео, когда тот выплел из безопасного для этого возраста, Морфеус использует ту же самую тактику: рискует жизнью Томаса. (Первые слова в фильме — обращение Сайфера к Тринити: «Мы обрекаем его на смерть, ты это понимаешь?».) Морфеус верит, что Томас выживет, потому что верит, что он Избранный. Если он не прав, Томас умрет, но это только послужит доказательством того, что он — не Избранный. Однако, помимо этого простого пути (отключить всех до последнего хуматонов — и будь что будет), существует дополнительный путь, который заключается в следующем: у волшебников матрицы есть свои собственные средства подключения к матрице и, что гораздо важнее, свои программы «нейроинтерактивной модели». Так что же им мешает отключать хуматонов от матрицы и немедленно подключать к своей программе, имитирующей мир 1-го внимания? Это помогло бы подготовить хуматонов к окончательному отключению и вхождению в реальный мир, и в этом случае переход был бы сравнительно мягким. Хуматоны проводили бы в своих тематических парках 1-го внимания, совмещенных с тренировочной программой, столько времени, сколько им необходимо, а волшебники матрицы периодически наведывались бы туда и наблюдали за ними. Постепенно хуматоны привыкли бы к жуткой правде о том, что на самом деле они мертвы, что их мир погиб и что их всего лишь готовят к наступлению нового мира. Эти промежуточные программы могли бы быть и интерактивными, то есть какое-то количество хуматонов могли бы в них сосуществовать и взаимодействовать, сообща постигая истину.

Изображение

Конечно, эти миры матрицы собирал бы не ИИ, а волшебники матрицы, и созданы они были бы специально для того, чтобы обрабатывать хуматонов, легко и быстро превращая их в воинов матрицы, затем в волшебников и в конце концов — в активно действующих Просветленных. Согласно такому сценарию, в Зионе были бы «поля» для хуматонов, но не для того, чтобы выращивать людей как «корм», а для того, чтобы сколь угодно долго поддерживать в них жизнь, пока они не привыкнут к правде, не оторвутся от старой программы и не будут готовы войти, с сохранением всех своих способностей, во 2-е внимание. Тем временем, подготавливая их к пробуждению, можно было бы восстановить им мускулатуру и воссоздать тело. Большинство хуматонов и за многие годы не переживают того, через что Нео прошел за несколько дней. Теперь, когда в полях ИИ пустынно, можно было бы разрушить жесткий диск, а Просветленные и волшебники матрицы занялись бы строительством нового мира среди руин старого.

После «обработки» и полного отключения последнего хуматона, от компьютерной технологии, с которой все началось, можно отказаться. А возможно, и не надо. Конечно, у человечества возник бы соблазн вернуться к языческим, первобытным корням, и все же подлинным испытанием, вероятно, было бы не отказываться от этой техники как вредной, а взять ответственность за нее на себя и научиться использовать ее творчески, не ради порабощения, а ради приобретения силы. ИИ, как и всякая техника, — это тренажер для человеческой воли, он обучает искусству магии, то есть созданию воображаемых миров. Когда овладеваешь этой силой, ИИ становится тем, чем он был всегда: средством, а не целью. Вследствие чего небо перестает быть пределом и становится всего лишь точкой отправления.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Жизнь в мире грёз
СообщениеДобавлено: 24 авг 2010, 11:26 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14605
XIV. «Слушайте... это неизбежность»: планы накануне апокалипсиса

Хуматоны любят планировать. Нет ничего, что они не попытались бы свести к некоему списку, наподобие списка покупок, к серии упорядоченных действии, причем все завершается непременно счастливо, что позволяет в очередной раз продемонстрировать дивную силу разума — все держать под своим контролем. Строить планы накануне конца света—последний и самый выдающийся образчик невероятной глупости хуматонов.
В XXI веке хуматоны ввели в свою интерпретационную систему понятие эсхатона — глобального апокалипсиса, — но при этом не внесли изменений в свои главные цели и верования. Это колоссальное свершение демонстрирует страшную силу отрицания, которой обладают хуматоны. Хуматоны бессознательно чувствуют, что приближается крушение программы матрицы и Великое Отключение, и стремятся еще глубже укрыться в программе, как прячутся под одеялом дети, когда в дом приходит трубочист. Чувствуя, что они вот-вот навсегда лишатся некоторых элементов матрицы, хуматоны проходят через своего рода нарастающее безумие и отчаянно пытаются в оставшийся период времени получить как можно больше впечатлений. Конец света рассматривается ими как последняя распродажа под лозунгом «Все должно разойтись!», когда предлагаются такие сделки, за которые можно и убить, и умереть. Возможно, в этом нарастающем безумии хуматонам не приходит в голову то, что плодами этих сделок воспользоваться будет уже негде, в отличие от лемминга, который удивляется, с какой это целью он так решительно следует за своими собратьями к краю пропасти.
Кроме того, столкнувшись с будущим, в котором нет ничего хорошего и которое несет только гибель, хуматоны, вместо того чтобы удвоить направленные на выживание усилия, зачастую поддаются отчаянию и потакают всем своим желаниям, что приводит к ужасному хаосу — с него-то и начинается апокалипсис. Перед вами мощный сценарий, по которому в последние годы жизни матрицы разворачивается процесс деградации. Фундаменталисты матрицы называют это «концом света».
Очевидно, воины и волшебники матрицы видят все несколько иначе. Так как время на исходе, они понимают, что необходимо несколько изменить свою стратегию, и соответствующим образом, с удивительным умением, жестокостью и точностью, стараются упорядочить свои действия. Зная, что все знакомые им качества согласованной реальности вот-вот навсегда исчезнут, воины матрицы начинают расставаться со всем, вплоть до последней детали, имеющей отношение к матрице. Они — как взрослеющие дети, которые постепенно, одну за другой, оставляют свои игрушки. Воины матрицы знают, что в противном случае эти игрушки их не отпустят, будут преследовать их и во взрослом возрасте и в конце концов погубят. Для волшебников матрицы элементы матрицы — это части одного и того же кода: единицы существующих данных, которые необходимо перегруппировать и заново истолковать в соответствии с программой волшебников. Так как в матрице нет ничего реального, волшебники могут все эти элементы вообразить. Их способность к телекинезу — как «творческому воображению» — настолько сильна, что, как и Нео с его ложкой, они могут оживлять мертвые вещи. Превращать их в живое выражение своей воли. Хотя полностью эта способность доступна только Просветленным, потенциально она имеется у всех хуматонов. Это воздействие пробудившегося ума на матрицу. Волшебники матрицы знают, что по мере приближения Великого Отключения, когда все больше хуматонов превращается в воинов и все больше воинов становится волшебниками, программа начинает видоизменяться, а предметы внутри нее обретают собственную жизнь.
Это еще одна из причин, по которой воины должны порвать все связи с матрицей, включая материальную собственность. Если они этого не сделают, то, когда воля начнет активизироваться и проявляться, их собственность оживет и примется бомбардировать их явлениями, над которыми у воинов нет сознательного контроля. Микки, ученик волшебника, обнаружил то, что знает каждый ребенок, чей плюшевый медвежонок оживает с наступлением сумерек, и что Тайлер Дёрден сформулировал так: «Вещи, которыми ты владеешь, становятся твоими хозяевами».
Если хуматонов нужно готовить к временному отключению (через гипотетические промежуточные матрицы), то волшебники матрицы должны прежде всего убедиться, что в мире страха и желаний у хуматонов не осталось никаких привязанностей. Иначе в момент подключения к переходной, промежуточной матрице хуматоны воссоздадут те же самые элементы, и механизм потребительского безумия запустится вновь. Помимо негативных эмоций хуматоны испытывают и положительные — главным образом в виде удовольствия от неослабевающей похоти, корысти, обжорства, а также от обладания любой собственностью. Очевидно, что в мире 2-го внимания нет денег, нет собственности, чтобы ее приобретать, машин, чтобы их покупать, причудливых особняков, чтобы ими владеть, и капризов моды, чтобы им следовать. Там нет пищи, чтобы о ней говорить, по крайней мере такой пищи, которую можно превратить в предмет наслаждения или в знак особого статуса (команда «Навуходоносора» живет на питательной смеси, напоминающей сопли). Секс, кажется, тоже приобрел бы там новую прелесть. В реальном мире волшебники не уделяют сексу много внимания, они исходят из соображений секретности, возможно, из-за отсутствия времени и интереса к традиционным брачным ритуалам (романтика кажется им чем-то устаревшим).
Нам дают понять, что во 2-м внимании, где-то у центра Земли, для людей есть надежное прибежище — Зион; имеется там и некое количество кораблей на воздушной подушке (возможно, похожих на «Навуходоносор»), экипаж которых отправился, подобно Морфеусу и его команде, выполнить миссию отключения. О том, какова жизнь в Зионе, ничего не сказано, можно только предположить, что это племенной союз, состоящий из тесно связанных индивидов, постоянно наблюдающих за машинами. И кажется, что, как и на борту «Навуходоносора», волшебники (неподключенные хуматоны и рожденные в Зионе люди «домашней выделки», вроде Тэнка) — это часть коллектива, у которого нет ни возможности, ни склонности к индивидуальной, частной жизни.
Последний фактор может стать главным испытанием для хуматонов, двигающихся из 1 -го внимания во 2-е. Нет денег, нет пищи, не так уж много секса, нет собственности и, наконец, нет частной жизни, нет индивидуальности. Здравый смысл подсказывает, что преодолеть ИИ волшебники матрицы смогут, только объединившись в команду, и возглавит их Избранный—Нео. Вот почему отключение и вербовка хуматонов такое ненадежное дело. Сколько хуматонов окажутся пригодными для жизни в такой тесно сплоченной команде? Промежуточные матрицы могут действительно оказаться необходимым элементом Великого Отключения. Единственное, что можно планировать накануне апокалипсиса, так это создание центров укрытия, в которых выжившие смогут восстановить силы и адаптироваться к новому миру, который они вот-вот обретут. Эти центры-укрытия, созданные волшебниками матрицы, решали бы несколько задач.

1. Благодаря им хуматоны через какое-то время узнают, что они были отключены и что жизнь, в том виде, в каком она была им известна, окончена; что они существуют в альтернативном состоянии, а в действительности они — лишь остаточные воспоминания (астральные формы) и их истинное «я» находится где-то еще.
2. Обеспечив контролируемую среду с меньшим количеством «фиксаций», они постепенно отучат хуматонов от удобств и развлечений, привычек и режима жизни в матрице и предоставят им время, необходимое для того, чтобы порвать с этими зависимостями.
3. Они проведут обучение и инструктаж по некоторым дисциплинам, чтобы сделать хуматонов частью борющейся команды Зиона, команды Просветленных. Они расскажут им все об ИИ и о том, как их держали в заточении в матрице; откроют особые способности у хуматонов, которые внесут свой вклад в дело строительства нового мира; расскажут им, когда и на каких условиях они смогут туда войти.

Промежуточные матрицы были бы перекрестком между комнатами ожидания после жизни, детским садом и клиникой для наркоманов. Чтобы сжиться с мыслью, что мира в знакомом виде больше не существует, и подготовиться к новому состоянию бытия, где не останется ничего от прошлой жизни и прежней личности, среднему хуматону потребуется немало времени. Зачастую для того, чтобы у хуматона была возможность просто выйти из программы, ему или ей придется полностью стереть воспоминания. И самое главное — хуматоны будут бороться, чтобы не утратить самый ценный товар — свою «особенность», индивидуальность. Такова была основополагающая иллюзия матрицы. Матрица апеллировала к эгоизму хуматонов, а затем использовала «я» как средство контроля над ними. Поскольку причиной и следствием отчуждения человечества от окружающей среды (от Земли и коллективного тела человечества) и его порабощения матрицей было «я» (которое существует только в изоляции), постольку прежде, чем отдельные люди вновь установят связь с человечеством и приступят к исцелению Земли и созданию новой органической матрицы, которая бы их поддерживала, «я» необходимо ослабить, а в итоге и уничтожить.
ИИ преподал человечеству бесценный урок. «Я», интеллект, рациональный ум — это болезнь, и пока люди не откажутся от необходимости рационализировать и контролировать свой опыт, пока они не дадут волю творческому воображению и просветленному уму, они так и останутся неким вирусом. Иными словами: если ты не часть лечения, ты часть болезни.

Выход из матрицы включает следующее:

Зрение

«Больно глазам», — говорит новорожденный Нео.
«Ты впервые ими смотришь», — отвечает отец-Морфеус.
Выйти из матрицы — значит проткнуть «мыльный пузырь» самокритики и научиться видеть жизнь такой, какая она есть на самом деле. Волшебники матрицы сняли с петель двери восприятия. Они не могут больше позволить себе роскошь процеживать опыт через эго-концепцию матрицы согласованной реальности и должны научиться видеть «мир в песчинке», как говорил Блейк. Сводя себя на нет, воины матрицы могут видеть мир, не думая о нем. Они превращаются в чистое восприятие, а значит, в то, посредством чего творится мир. Ответственность колоссальная. Воины матрицы поддерживают реальность через акт ее постижения. Они знают, что матрица существует за счет их внимания, и когда внимание ослабнет, рухнет вся программа. Следовательно, зрение—это не только рецептивная, но и творческая способность. Пророк или видящий (Просветленный)—это тот, кто формирует мир в соответствии со своей волей. Для Просветленного все есть компонент или деталь его собственного сознания: все живо. Значит, любой момент — момент творчества. Большинство хуматонов предпочли бы умереть, но не брать на себя такое бремя ответственности. Это-то и делает их хуматонами.

Ответственность

Отключившись, волшебники матрицы утрачивают такую роскошь, как безответственность. Отныне им больше некого винить, кроме самих себя. Иными словами, если в мире что-то не так, если им что-то не нравится или они чувствуют себя оскорбленными, то только от них зависит — пассивно это принять или активно изменить. На самом деле они должны принять, чтобы потом изменить. Совершенно ясно, что работа волшебников матрицы не завершена до тех пор, пока мир и все, что в нем есть, не достигли совершенства. Любой элемент матрицы есть проявление сознания воинов, буквально часть их самих, и потому задача воинов — обнаружить этот элемент, поймать его, вобрать в себя и преобразовать по собственному подобию, то есть сделать неотъемлемой и позитивной частью мира. Таким образом, спасая мир и все, что в нем есть, волшебники спасают самих себя. Только после этого они могут уйти.

Взаимосвязь

Все, что есть в матрице, — части одной и той же программы. Все подключено к головному компьютеру, а значит, каждая деталь связана с любой другой. Все компоненты, все сознания зависят друг от друга. Отключившись и полностью постигнув свою истинную природу, природу матрицы, волшебники больше не могут считать себя отделенными от всего остального и отличными от него. Они более не исходят из личных желаний и индивидуальных целей, а руководствуются коллективным намерением, которое есть часть целого (задачи освободить всех до единого хуматонов и разрушить программу) . Значит, их цель—уничтожить все до последней точки подключения. Общее дело волшебников матрицы перешагнуло рамки индивидуальности. Их жизни не имеют теперь никакого значения, они — только средство к дальнейшему отключению. Их индивидуальности — не более чем временный проводник, через который можно совершить Великое Отключение. Смирившись с тем, что они всего лишь крошечная часть огромной работы, истинный смысл которой понять нельзя, волшебники матрицы свободны действовать без ожиданий и страхов ради всеобщего блага. Свои действия они оценивают по результатам, достигнутым в рамках общего плана. Не существует личного блага, которое не служило бы общему, а служение целому гарантирует воинам матрицы личное счастье.

Свобода/активность

Отключаясь, волшебники матрицы добровольно покидают уютные пределы «тюрьмы» индивидуальности, отказываются от роскоши безопасности и навсегда расстаются с пассивностью. Волшебники матрицы постоянно активны. Они пребывают в непрерывном изменении, их жизнь — нескончаемая полоса испытаний. Для отдыха у них буквально нет времени. Свобода — это нечто, к чему им нельзя относиться как к достигнутому, по крайней мере до тех пор, пока они не научатся видеть и не станут Просветленными, после чего матрица не сможет на них воздействовать. Тем временем волшебники матрицы вовлечены в «террористическую» деятельность, в рамках которой они готовят хуматонов к отключению, а отключенных обучают таким же обязанностям. Поскольку волшебники матрицы могут отключаться по своему желанию, клетка индивидуальности — реальность матрицы — для них больше не тюрьма, а место, в которое они возвращаются с вполне определенной целью. Волшебники матрицы ведут себя как койот, который каждый вечер убегает из зоопарка, всю ночь где-то бродит и размышляет о том, как освободить других животных, а утром возвращается прежде, чем смотрители заметят его отсутствие и поймут, что он готовит освобождение других зверей. Волшебники матрицы — это агенты-провокаторы в снах. Чем больше времени они проводят в матрице, тем лучше узнают ее режим и график, ее слабости и недостатки и тем лучше им удается спланировать окончательный разрыв. Для этого, однако, приходится вести двойную жизнь, когда буквально не остается времени для сна, развлечений и вообще для всего, что не относится к плану спасения. Волшебники должны быть осмотрительны вдвойне, ибо им приходится остерегаться не только смотрителей зоопарка, но и тех животных, которые довольны своей пассивной и безопасной жизнью и которые, разузнав о них что-нибудь, тут же их выдадут.

Позитивность/энтузиазм

Волшебники матрицы должны быть примером для всех. В матрицу они входят всегда с определенной целью: переформировать ее в соответствии с собственной волей. А значит, они всегда должны быть настроены самым позитивным образом, ибо любая их мысль, чувство, слово, действие становятся для программы командой. Волшебники матрицы входят в матрицу как просветленный сновидец в сновидение, привносят свое настроение в сон и соответствующим образом его изменяют. У волшебников матрицы нет выбора, они должны принять ответственность за свое видение, за свою свободу, за взаимосвязь всех вещей и при этом оставаться безупречными во всех своих поступках, будь то поступки террориста, шамана, целителя, психопата или святого. Поскольку задача волшебников матрицы — возвращать хуматонам их подсознание, они должны быть всем для всех людей. А главное, приступая к любому действию, волшебники матрицы обязаны начинать его с позитивным настроем и энтузиазмом, чтобы все события повели себя точно так же. Если волшебники входят в матрицу в унылом или подавленном расположении духа, матрица немедленно этим воспользуется, и они сразу же попадут под ее чары и окажутся в ночном кошмаре. В результате вся их тяжким трудом достигнутая просветленность улетучится. Но до тех пор, пока волшебники матрицы верят, что ложки не существует, они любую ситуацию сумеют обратить себе во благо и сохранить отличное расположение духа. Это вызывает цепную реакцию, в результате которой хуматоны (потенциальные воины матрицы) самым естественным образом вливаются в команду волшебников матрицы. Как правило, определить волшебников матрицы в матрице довольно просто: в компании они единственные, кто от души наслаждается тем, чем он занят.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Матрица. Жизнь в мире грёз
СообщениеДобавлено: 25 авг 2010, 00:45 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14605
XV. Кошмар истории: информационный век и эсхатон


Любой постмодернист знает, что мы живем в век информации. Единственное преимущество быть хуматоном в матрице XXI века заключается в том, что мы подключены к источнику действительно неограниченных данных. Информация, подчиняясь щелчку выключателя, со скоростью электронного сигнала врывается в нашу жизнь и наполняет ее до краев. А за то, что при этом мы не задаемся вопросом, куда именно мы подключаемся, мы расплачиваемся тем, что большая часть информации для нас не просто бесполезна, но еще и является скрытой пропагандой. ИИ буквально молится, чтобы проницательности у хуматонов было поменьше. Да и разве найдется на Земле вид менее проницательный, чем люди?
Информация — это то, что нас «ин-формирует», то есть формирует изнутри. Организм формируют и определяют не только физическая и биологическая конституция и его внешний вид, но и внутренние переживания. Собаки преданны, бдительны, они хорошие друзья и охотники. Кошки любят одиночество, замкнутость, они проворны, живут сами по себе, не боятся высоты. Койоты коварны, змеи мудры и т. д. и т. п. Из чего же состоят хуматоны? Если определять их не через то, что они едят, а через то, что они содержат (программное обеспечение), хуматоны, заменившие свою естественную генетическую программу на программу ИИ, — просто мусорные баки космоса.
За последние двести лет, независимо от степени их реальности, человеческая техника развивалась и совершенствовалась так быстро, что жизнь на Земле полностью преобразилась. Человек, попавший на машине времени из1800-х годов в начало XXI века, решил бы, что он оказался на другой планете. И если бы он не скончался от сердечного приступа, пытаясь вникнуть в новую информационную картину мира, то через несколько дней умер бы оттого, что дышал испорченным воздухом, ел неполноценную пищу и находился под постоянным воздействием электронных сигналов и микроволн. Хуматоны сумели адаптироваться, а адаптация в такой короткий промежуток времени имеет другое название — мутация.
Согласно общеизвестной статистике (хотя насколько она точна, неизвестно), количество информации, которую средний хуматон должен или может усвоить на протяжении жизни, удвоилось с момента рождения Иисуса Христа до начала ХIХ века, то есть за период чуть меньше двух тысяч лет, С введением механического печатного пресса и других чудес промышленной революции, с каждым новым поколением хуматону приходилось усваивать все больше информации, и за какие-то сто лет средняя квота вновь удвоилась. В XX веке поток информации нарастал с каждым новым техническим и научным прорывом. Мы не только научились передавать информацию быстрее и с большим охватом, но и постоянно открывали все новые и новые сведения о себе и нашей вселенной и распространяли их.
И если некогда читать умела лишь горстка людей и такие мелкие подробности, как движение Земли вокруг Солнца, считались неинтересными и ненужными для простолюдинов, то теперь «образованным» и «информированным» должен быть не только каждый член общества, но еще и его собака.


В XX веке информационный поток несколько раз удваивался (понятно, что это самые приблизительные подсчеты): в период с 1900 по 1940 год, затем между 1940 и 1970-м, затем к 1985 году, и так до тех пор, пока с наступлением нового тысячелетия количество данных, которые коллективный ум хуматонов может накопить, упорядочить и усвоить, не начало удваиваться ежегодно. Предсказывают (для тех, кто этим интересуется: ведущим представителем этой теории был покойный Теренс Маккенна), что к 2012 году такой поток информации создаст своего рода петлю бесконечности и ее удвоение будет происходить ежесекундно, иными словами, быстрее, чем мы способны усваивать. Как следствие, эсхатон — конец истории и начало нового цикла, в котором хуматоны существуют не как индивиды, а как носители информации, — изогнется в гигантскую петлю знаний, известную как вселенная.
Вполне логично, что наступит момент, когда мы не сможем больше собирать данные и будем вынуждены (хотя бы для того, чтобы ослабить давление этой информации) приступить к их обработке, то есть начнем их использовать. Иными словами, если до сих пор подключенное человечество было гигантским приемником получаемой информации от всей Вселенной (или, по крайней мере, от ИИ), то теперь должен наступить момент (момент отключения), когда человечество превратится в передатчик. Электроны характеризуются «спином»: тип информации, которую они несут, зависит от направления их вращения, определяющего, являются ли эти электроны положительными или отрицательными. Человечество подходит к моменту изменения направления своего «вращения». Отрицательный «спин» изменится на положительный, человечество из приемника превратится в передатчик, из материи в антиматерию. Эта перемена зависит от того, когда люди достигнут точки насыщения (Тереке Маккенна назвал это «концом новизны»), когда они не смогут больше принимать новые данные и будут вынуждены их передавать. Этот переворот будет настолько полным и окончательным, что он вполне заслуживает названия «апокалипсис». По определению, переворот произойдет мгновенно, в определенный момент линейного времени, даже несмотря на то (или, скорее, благодаря тому), что повлечет за собой конец линейного времени и начало альтернативного типа времени. Он возвестил бы также о конце объективной реальности, материи, и о начале энергетического восприятия, называемого «Духом». Согласно этим подсчетам, существует конкретный момент, час, день, месяц и год конца мира, так что логично было бы к такому событию подготовиться. Этот процесс связан с информацией и потому зависит от различных средств ее сбора и переработки, а именно от техника. Здесь-то и появляется Матрица.
Матрица — это попытка ИИ симулировать реальность, используя необработанные данные коллективного ума человечества. В сущности, ИИ использует человеческий ум как приемник, посредством которого собирает всю информацию и таким образом проживает, хотя бы и косвенно, «жизнь». Возможно, ИИ обладает сознанием, но без человечества он лишен опыта жизни, не может жить — будучи неорганическими, а значит, несовместимыми с органической матрицей «жизни», машины жить не могут. Имитируя человеческий опыт, ИИ преследует двоякую цель: не только поддерживает человечество в состоянии сна и использует его как источник энергии, но и, поглощая этот суррогатный опыт, он информирует себя и таким образом развивается. Уловка здесь в следующем: так как хуматоны загнаны в петлю грез матрицы, где они не могут больше накапливать новый опыт, а только переживают старый и переработанный, ИИ приходится обрабатывать лишь ограниченное количество данных. Следовательно, матрица ограничена уже по своей природе — она не может существовать вечно. Когда исчерпаны все варианты компоновки данных основной программы, программа должна завершиться. Если этого не произойдет, у хуматонов начнут повторяться те же самые переживания и (что гораздо важнее, так как теперь хуматоны могут все проспать) у ИИ больше не будет новых переживаний, за счет которых можно жить.
Жизнь в хуматонах, находящихся в коконах, поддерживает чувство, что они живут. Несмотря на то что это фиктивная жизнь во сне, она довольно разнообразна и пестра, чтобы использовать их жизненную силу, волю, и, таким образом, оставлять их в живых. Когда матрица, как поведал агент Смит, предоставила хуматонам для жизни псевдорай, хуматоны его отвергли, потому что он был недостаточно убедителен, они видели программу насквозь и начали просыпаться, в результате чего «весь урожай был потерян». То же самое произойдет и в действующей матрице, когда будут исчерпаны все возможные переживания и события начнут повторяться.


Это конец истории, «кошмар, от которого мы хотим проснуться», как сказал Джеймс Джойс. Это эсхатон. С точки зрения Просветленных, так называемая история — вовсе не путь прогресса, не величественное движение двуногих вверх, из трясины к вершине, а совсем наоборот: процесс «выгрузки», при котором вымывается вся лишняя грязь, отбросы ДНК, и посредством которого причудливое, магическое, голографическое бытие человека очищает программу и вырывается из руин на свободу. Эволюция — это превращение гусеницы в куколку, процесс разложения. А история — это куколка, жесткая ограничивающая структура, которая служит определенной цели, она не самоцель, а промежуточная фаза между двумя формами бытия: животного и «бога» (информационное существо, человек-голограмма), Великое Отключение — это еще и Великая Перезагрузка. 99,9% информации, скопленной за последние семь тысяч лет, абсолютно бесполезны для Просветленных. Так как не существует ложки, то не существует и Солнца, Луны, законов гравитации, демократии, морали. Все это лишь отбросы ДНК, старые, ненужные файлы, которые загромождают программу и потому должны быть стерты. Волшебники матрицы знают, что события в матрице ускоряются, что все это ведет к тотальной остановке, выходу жесткого диска из строя и полной утрате информации. Но так как все еще сохраняется та самая 0,1% ценной информации, эликсира человеческого опыта, которую необходимо спасти, волшебники как можно быстрее создают копии и отключают воинов. Волшебники — наследники человеческого опыта. Отключившись до остановки программы, они могут создать запасные копии и таким образом сохранить свою личность, уйти из матрицы, сохранив воспоминания нетронутыми. У большинства хуматонов такой возможности нет. Но в этом случае их жизненный опыт, накопленные данные, в сущности, не представляет ценности. Будь это по-другому, они уже давно бы интуитивно почувствовали, что с миром что-то не так, и сами начали бы процесс отключения. Их жизнь не стоит того, чтобы ее жить.
Что касается хуматонов, которых волшебники насильно отключили и для подготовки к реальности поместили в промежуточную матрицу, то к тому времени, когда они наконец выйдут, у них не будет никаких воспоминаний о прошлой жизни в матрице. Они будут совершенно другими людьми, полным перевоплощением. Поскольку в их жизненном опыте не было ни цели, ни глубины, которые могли бы хоть отчасти способствовать их выходу из матрицы, в реальном мире этот опыт не представляет никакой ценности. Он будет только мешать превращению их в волшебников и, в конечном счете, в Просветленных. Следовательно, этот опыт необходимо понемногу, чтобы не вызвать ненужной паники и сумятицы, уничтожать. У хуматонов, которые будут отключены одновременно с остановкой программы (чтобы спасти их, волшебникам придется действовать в самой напряженной обстановке), такой привилегии не будет. В промежуточную матрицу они попадут в состоянии полного беспамятства и сильнейшего эмоционального шока. Они будут как младенцы, у которых есть остаточные воспоминания о своих взрослых телах— и ничего больше; они не вспомнят свое имя, возраст, национальность, элементарные основы языка, не сумеют разжечь огонь или завязать шнурки. Весь этот опыт будет начисто уничтожен.
Постепенно, при условии, что волшебникам матрицы удастся поддержать жизнь в телах этих людей, вводя им внутривенно витаминную смесь, в их временных матрицах сформируется новая личность; так они подготовятся к отключению и вхождению в реальный мир. У них не будет никаких воспоминаний о матрице и прошлой жизни. История полностью будет стерта из их программ. Помнить (если они этого захотят) о том, что когда-то было такое понятие, как история хуматонов, будет только горстка Просветленных и волшебников, которые лично провели человечество через это испытание и положили конец господству ИИ. Возможно, своим внукам они будут рассказывать о нем так же, как когда-то хуматоны — своим детям о злом домовом: «Будь паинькой, не то ИИ тебя заберет!» Но, скорее всего, мысль о том, что некогда жили существа, которые верили, что могут пренебречь творчеством и жизненной силой, получить власть над Землей и звездами и ничем не заплатить за это, станет лишь мрачным напоминанием о пути, ныне навсегда затерянном в дебрях времени, о пути, на поиски которого могли бы отправиться разве что кретины и безумцы.
А возможно, такие сказки будут рассказывать, чтобы развеселить усталых Просветленных. Если хотите развеселить Просветленного, поведайте ему о самых разумных, самых оптимальных планах людей и машин. Это непременно вызовет у него улыбку.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Матрица. Жизнь в мире грёз
СообщениеДобавлено: 27 авг 2010, 03:15 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14605
Шестая переменная МЕНЯ ЗОВУТ НЕО!

XVI. Просветленность — это судьба: двойная жизнь волшебников матрицы



Еще один логический рубеж в «Матрице» — время. В фильме так и не поднимается вопрос, как же удается неизменно поддерживать имитацию жизни на Земле в том виде, в каком она была примерно в 1999 году? Как ИИ удается внедрять изменения, которых не было и быть не могло, поскольку конец света все это остановил? Как ему удается держать хуматонов в неведении, что время на самом деле стоит, что все еще 1999 год, что миллениум не наступил? Тирания матрицы не в том, что время нереально (фильм не дает на это однозначного ответа), а в том, что время вышло, ему больше некуда идти. В старой программе больше некуда расти, нет возможности что-то изменить, следовательно, необходима новая. Новизна исчерпана, осталось только бесконечное повторение, перекомпоновка одних и тех же элементов в уже известные, утратившие всякий интерес модели. Это «конец новизны», который ранее, при обсуждении информационного взрыва нашего века, мы обозначили как точку во времени, когда будет собрано, накоплено и усвоено все рациональное знание и программа будет завершена. Этот момент мы и называем эсхатоном, или, обращаясь к среднему хуматону, концом света (и слова).
Идея эсхатона связана с «мировым вирусом» Уильяма Берроуза, «симулякром» Жана Бодрийяра и романами Филипа Дика. В сущности, все эти авторы предполагают, что наша реальность стала, или должна стать, повторением более раннего опыта, переработкой старых данных, и, как таковая, она не более как образ, голограмма, проекция какой-то другой реальности. Здесь время действительно близко к остановке. Сознание, чтобы не рухнуть, вынуждено совершить прыжок на следующую ступень, какой бы она ни была. Поэтому волшебники в «Матрице», что и предвещало явление Просветленного, проходят логичный путь развития — от смертных, хотя и неординарных, борцов за свободу до Просветленных. Просветленные — это путешественники между мирами, они обладают недоступным человеку сознанием, они проекции иной реальности— божественной матрицы. Проходить сквозь время они могут так же легко, как когда-то прошли сквозь пространство.
Так как данные матрицы постоянно загружают в коллективное сознание человечества во сне и так как Нео и его команда могут действовать в пределах и за пределами этой «реальности», работать в ней, но и на нее, то нетрудно представить, что они развивают в себе способность на время «заморозить» поток информации (как это делает Морфеус в одном из своих постановлений) или даже перематывать его вперед и назад, как останавливают и перематывают видеозапись. Благодаря такому умению они могли бы изменять порядок вещей внутри коллективного человеческого сознания, внутри матрицы, и таким образом направлять свои творческие силы прямо на желанный результат. А поскольку этот результат — не только свержение тирании ИИ, но и пробуждение человечества, им потребуется не столько жестокость террориста, сколько утонченность художника, магия волшебника и сила шамана.

Здесь возникает еще более настойчивый и интригующий вопрос: если матрица всего лишь имитация, сон и ее можно сознательно изменять, что же тогда подлинная реальность? Морфеус учит Нео, как действовать (с потенциалом сверхчеловека) на искусственно созданной тренировочной площадке, чтобы, войдя затем в матрицу, он мог правильно использовать приобретенные знания и действовать в матрице, несмотря на то что он по-прежнему воспринимает ее как истинную реальность. Итак, если конечная цель всего — освободить ум Нео и таким образом доказать чистую субъективность реальности, ее, если угодно, модус соучастия (как уверяет нас квантовая физика), тогда можно ли эти знания, эту силу, применять и в реальном мире? Не является ли это логическим и неопровержимым доказательством того, что реальность — это еще одна имитация, хотя и другого порядка? Иными словами, однажды обнаружив, что все, что он когда-то считал конкретной, эмпирической реальностью, на самом деле оказалось легко меняющейся пластической проекцией реальности, законы которой диктуются умом, сможет ли теперь Нео поверить во что-то как в нечто реальное? Ум невозможно освобождать по частям, это следует делать либо сразу, либо не делать вообще.

Теренс Маккенна заявил, что настанет день, когда выяснится, что путешествие во времени возможно физически. Кажется, этот день уже близок, и, если Маккенна прав, этот день фактически станет концом времени в том смысле, в каком мы его знаем. Маккенна предвидел, что во временном пространстве откроется проход, через который будущее хлынет в настоящее. Он утверждал, что если путешествие во времени окажется возможным, мы узнаем свое будущее «я». Конечно, эти будущие «я» уже умеют путешествовать во времени, но, чтобы не лишить нас иллюзии хронологии и сохранить для нас преимущества обучения и подготовки в потоке линейного времени, проявляют осмотрительность. Они блуждают среди нас как агенты в «Матрице», но не выдают себя по той простой причине, что сделать это — значило бы разрушить программу или, скажем так, оставить нас без царя в голове. Но как только путешествие во времени станет возможным, вчерашний человек увидит завтрашнего бога, и тогда эти богоподобные существа, наши будущие «я», смогут спокойно разгуливать среди нас. Если это так, то начало путешествия во времени вызовет глобальный прилив инородной энергии, необработанных данных, абсолютно новых единиц информации или, проще говоря, появление сверхчеловеческих существ. Конечно, этот эсхатологический сценарий можно изложить и в менее апокалиптических выражениях и сказать, что результатом всего этого станет открытие шлюза между правым и левым полушариями головного мозга. Апокалипсис, только под другим именем... В любом случае произойдет пришествие Другого.

У всех хуматонов есть тайная жизнь, другое «я», которое существует в другом мире, о котором у них нет сознательных воспоминаний. Это отнюдь не плод воображения и не проекция ума, а сокровенное «я», которое и является истинным «я» хуматона. Именно это «я» видит сны и придумывает ложное «я», которое хуматоны принимают за настоящее. Так как средний хуматон не знает правды о своей другой жизни и другом «я», то этот «дубль» (чье существование означает новый порядок бытия) пребывает, как зародыш в матке (или коконе), — нетронутым, нереализованным, нерожденным. Если хуматон это когда-нибудь осознает, то это произойдет только благодаря снам и ощущениям дежа вю или дисассоциациям, когда у него на короткое время возникает смутное и тревожное чувство, что он попал в ловушку сна. От подобных моментов обычно отмахиваются как от временного помрачения ума, потенциально ведущего к психическому расстройству.

Так как матрица и все, что в ней находится, созданы для того, чтобы напоминать хуматонам, насколько они реальны, сама мысль о другой жизни или высшем «я» (вне кругов «Нью Эйдж») воспринимается как абсурд, оскорбление для столь высоко ценимого разума. И тем не менее свидетельств в пользу того, что жизнь протекает в мире грез, становится все больше. Похищение иностранных граждан, крути на полях, различные психические феномены, погодные явления, национальная политика и т. п. — все это придает жизни в матрице все более сюрреалистический и апокалиптический оттенок. Хуматоны приближаются к той точке, когда реальность становится настолько чужеродной, что правдоподобным кажется любая альтернатива, любое объяснение, даже те, которые утверждают, что реальность — это всего-навсего очень яркий сон.

Жить как воин хуматон начинает, используя четыре главных метода:
• Избавиться от самомнения
• Стереть личную историю
• Принять на себя ответственность
• Использовать смерть как советчика

Действенность этих методов зависит от того, насколько ты с ними согласен. Реализуя их в своих поступках, воин достигает безупречности духа и убеждается в иллюзорном характере своих действий. Избавиться от самомнения — значит согласиться с тем, что в матрице воин ничуть не важнее и не уникальнее, чем любая другая вещь: все одинаково иллюзорны, все функционируют как части программы, все для нее необходимы, все в равной мере используются. Стирание личной истории начинается с того, что воины осознают: вся их жизнь — всего лишь имитация, симуляция, игра случая и ничто из их опыта их не характеризует, самое большее — информирует. Матрица не способна сказать им, кто они такие. Это может сделать только Оракул.


Принять ответственность для воинов матрицы — значит согласиться с тем, что вся жизнь и все, что в ней происходит, — это результат работы их собственных бессознательных умов. Следовательно, единственный путь приблизиться к матрице, единственный способ ее изменить, — это сначала взять на себя ответственность за нее. Воины матрицы должны активно противостоять силам своей жизни для того, чтобы эти силы проявились в своей истинной форме. Использование смерти как советчика, очевидно, зависит от того, насколько воины сознают, что их время в матрице скоротечно и неумолимо приближается к неизбежному концу. Когда программу уничтожат, все их данные будут утрачены, их сотрут. Все четыре метода/согласия — это средства, которые позволят простым хуматонам начать жизнь воина матрицы, и если они будут долго и настойчиво придерживаться их, они смогут стать волшебниками матрицы. Каждый из этих методов так или иначе связан с осознанием своего «дубля». Используя их, воин матрицы может отключиться и достичь/пробудить свое истинное «я».
По сравнению с остаточной памятью, с «я» из матрицы («я» 1-го внимания, прикованное к миру разума), «дубли» волшебников, их истинное органическое «я» (чей мир поддерживается волей), по своему потенциалу беспредельны. После отключения волшебники матрицы обретают доступ к практически безграничному хранилищу знаний. Когда Нео осваивает кун-фу; он проводит в тренировочной программе 10 часов подряд и выходит оттуда мастером боевых искусств. Таким же способом и сравнительно быстро (максимум за несколько лет) отключившиеся волшебники усваивают всю мудрость и опыт человечества за весь период письменной истории и становятся живым хранилищем его памяти и истории. Кроме того, волшебники могут подключаться к программе матрицы и имеют доступ ко всем ее данным, а это значит, что они могут подключаться и к самому ИИ. Они имеют возможность слиться с Соперником и в собственных целях использовать его почти неограниченные знания, то есть постоянно нарастающий поток вводимых в него данных. Возможно, ИИ не бог, но совсем от него недалеко.

Подобно змию в райском саду, доступ к знанию ИИ, что есть добро и зло (и еще «древо жизни»), обещает волшебникам потенциально безграничную силу, силу быть «как боги». Мировосприятие хуматонов не имеет практически ничего общего с восприятием волшебников матрицы, устремленных к состоянию Просветления. Это как соотношение между одним-единственным кровяным тельцем и всем организмом, между пламенем свечи и звездой. Любопытно, что с помощью машины человек в конце концов узнает, что значит быть человеком, и, пройдя через черную дыру ИИ. войдет в полноту себя.
Просветленные — это волшебники матрицы, которые научились видеть код и целиком загружать матрицу в свое сознание. Они слились с ИИ так же, как Нео слился с агентом Смитом, и тем самым превратили соперника в союзника. Они расширили свои знания, чтобы охватить всю полноту человеческого опыта и более того: вместить в себя всю жизнь. (Естественно предположить, что у ИИ повсюду, включая другие солнечные системы, должны быть «датчики»: почему он должен довольствоваться одной жалкой планеткой?) Поэтому Просветленные осознают бытие всех живых существ. Их личности состоят из миллиардов различных жизненных опытов, которые так или иначе пропущены через их настоящее «я», то «я», с которым они родились («я» их тел). Тех хуматонов, которые не сумели отключиться в период своей естественной жизни в матрице, Просветленные со временем перепрограммируют, И хотя в конечном счете Просветления могут достичь и такие хуматоны, у них не сохранится воспоминаний о своем бывшем «я», за исключением крошечного фрагмента в дебрях почти беспредельного хранилища жизней-воспоминаний. По сравнению с настоящими Просветленными они будут как новорожденные младенцы. Более того, порядок существования, бытия и становления во 2-м внимании превратится в единое целое, в живой организм, в котором существует лишь одно эго — эго человечества. Это то, чему научил человечество ИИ, — возможности слить все индивидуальные сознания на одной плате — в один колоссальный коллективный мозг.

В терминах Юнга, ИИ — это инструмент, посредством которого человечество может настроиться на коллективное бессознательное и со временем превратить его в коллективное сознание. В этот момент два мира соединяются, и «я» и «дубль» образуют Одно. Это краткое изложение искусства волшебников матрицы. После отключения у волшебников появляется доступ к утраченным воспоминаниям единого организма человечества, они начинают перекачивать знания, информацию и опыт из самых разнообразных файлов ИИ. Естественно, начнут они с самых практичных и необходимых: боевые искусства, управление вертолетом и т. д., но затем и все остальное без ограничений. География, геометрия, математика, всемирная история, квантовая механика, молекулярная биология, генетика, химия, теория музыки, астрономия, информатика, метрология — в мгновение ока отключенные волшебники станут чрезвычайно одаренными людьми, кладезями информации на любой случай. Они будут говорить на всех языках, обладать знаниями в любой области культуры, играть на всех музыкальных инструментах, будут знать любую звезду на небе и любое живое существо на планете. Они будут знать все. И это лишь общеобразовательная программа.

Так как волшебники трудятся в матрице, освобождая всех хуматонов до последнего, им необходимо как можно больше узнать о тех, кого они должны спасти. Правдой или неправдой, по-плохому или по-хорошему, но они должны любыми доступными им способами спасти всех хуматонов. Ради этой цели волшебники загружают информацию о шести миллиардах порабощенных в настоящий момент хуматонах. Начинают они с самых достойных и готовых к отключению, но в конечном счете дойдут до каждого. Всякий раз заново появляясь в матрице (после пребывания во 2-м внимании в облике своего истинного «я», с «дублем»), воины обладают новой энергией, знаниями и силой. То, что они загрузили в себя в реальном мире, они берут в матрицу. Таким образом, пока волшебники матрицы точно придерживаются своего пути, они обладают почти неограниченным потенциалом. Они могут войти в матрицу не только где угодно, но и когда угодно. Поскольку все это компьютерная имитация, времени там нет, есть только поток информации. Подобно компьютерным программам, воины могут перемещаться от одного потока данных к другому.

Матрица — это, в сущности, запись, которую воины по собственной воле могут перемотать назад или вперед, ускорить, замедлить или остановить. И так как они голограммы внутри голограммы, то и передвигаются они в истинно голографической манере. Они могут создавать бесчисленные образы самих себя. Их сознание не заключено ни в какое тело, и поэтому они могут разделять свое сознание между различными телами, сообщать его одновременно в разные места, словом, копировать себя. Единственные границы для волшебника матрицы — это границы его сознания, у Просветленного нет и их.

Просветленные могут преобразовывать пространство и время, придавать себе любую форму, от пылинки и колечка дыма до огнедышащего дракона (впрочем, мы сомневаемся, что братья Вачовски дойдут до такого). Просветленный способен в мгновение ока перенестись из Нью-Йорка в Токио. Просветленный может создавать жизни людей, входить в их сны и с хирургической точностью отслеживать каждое их движение и каждую мысль. Просветленные подключены к банкам коллективной памяти матрицы, и для того, чтобы узнать об индивиде все необходимое, им достаточно установить с ним контакт. Как медиумам в фильме, одного прикосновения руки им достаточно, чтобы получить полную информацию о хуматоне. В принципе, взломав программу хуматона и «перехватив» его сознание, они могут даже овладеть его жизнью. Просветленные позволяют хуматонам видеть мир их глазами, взглянуть на код и понять то, что никто им не объяснит; что такое матрица. Просветленные — это живые красные таблетки; чтобы разрушить реальность, достаточно одного взгляда в глаза Просветленному. Когда придет Избранный, программа закончится. При первой встрече агент Смит обращается к Томасу с весьма резким заявлением, говорит о пути воина матрицы к свободе, о цели достижения «дубля». Сопоставляя тайную кибержизнь Томаса в качестве компьютерного хакера Нео, который «виновен практически во всех уголовно наказуемых компьютерных преступлениях», и жизнь законопослушного, прилежного рабочего, который помогает хозяйке дома выносить мусор, агент Смит решительно заявляет: «У одного из них есть будущее. У другого нет».

Может показаться, что агент Смит, говоря это, угрожает, о чем-то предупреждает или что-то обещает. На самом деле это чистое пророчество (хотя и с другим смыслом). Когда верх берет «дубль», «я» становится всего лишь остаточной памятью. Истинный волшебник матрицы — это тот, кто подключился к своей воле и нашел свой «дубль», свое другое «я». С Нео это происходит тогда, когда он обнаруживает, что его жизнь — всего лишь сон, и просыпается где-то еще, в другом месте и другом времени, С этого момента его испытывают в обоих мирах, пока две стороны не сольются в единое гармоничное целое. Это — полнота себя, и, достигнув этой полноты, Нео становится видящим, Просветленным. Он может действовать и как «я» «тоналя», или физическое тело, и как энергетическое тело «нагуаля», или «дубль» (понятия тональ и нагуаль заимствованы у Карлоса Кастанеды; см. Приложение 2). В этот момент объединенное сознание может перемещаться между 1-м вниманием мира матрицы и 2-м вниманием реального мира так же просто, как хуматон из ванной в гостиную. Появляется возможность сосуществовать в обоих состояниях одновременно, подобно тому как мы спим в своей постели и в это же время блуждаем по удивительным мирам своего подсознания. Разница в том, что Просветленные способны действовать во сне так, словно они бодрствуют, — не теряя сосредоточенности и полностью управляя своими снами.

По Карлосу Кастанеде, вся энергия или жизненная сила физического тела поступает из энергетического тела, хотя большинство людей и не подозревают о его существовании. В мифологии «Матрицы» в источник энергии превращено физическое тело, тогда как «я» живет (даже не подозревая об этом) благодаря топографическому телу (телу остаточной памяти). Волшебники сказали бы, что братья Вачовски поменяли полюса местами и вывернули правду наизнанку, пусть и по необходимости — чтобы лучше изложить свою историю (которая, что ни говори, не оружие и не магия, а научная фантастика). На самом деле в плену у неорганических существ находится не физическое тело, а энергетическое. Мифология «Матрицы» сработала потому, что, согласно интерпретации волшебников, энергетическое тело — это истинное «я», а физическое — лишь его призрачная проекция, какой бы плотной она ни казалась. Согласно волшебникам, физическое тело — не более чем раковина или сосуд, в котором пребывает тело энергетическое. А чистая энергия, или плазма (в сущности, чистое сознание), — это то, чем питаются неорганические существа оккультного мира (Кастанеда называет их «летунами»). Физическое тело исключительно для птиц и червей.

«Дубль», состоящий из чистой плазмы — нематериальной энергии, — потенциально вечен, следовательно, у него «есть будущее». У физического тела, которое для волшебника всего лишь сосуд для «дубля», кокон, который уничтожается, когда появляется бабочка, будущего, очевидно, нет. Это положение вещей прекрасно отражено в фильме двумя реальностями-близнецами: миром матрицы, или 1-м вниманием, и реальным миром, или 2-м вниманием. Понятно, что матрица конечна, иллюзорна, временна. Она рассеянно проживает свою жалкую жизнь, пока тело в коконе не умрет и не превратится в жидкость, которую скормят другим, еще живым телам. В реальном мире ситуация иная. Если использовать там ту же технику, которую применяют для порабощения и переработки людей, у «дубля», или истинного «я», появится возможность жить вечно. Вкратце эту технику можно изложить следующим образом: поскольку остаточную память (индивидуальное сознание) можно хранить в компьютерной программе и загружать в другие тела, логично было бы предположить, что заданное жизненное переживание можно скопировать и сохранить, а после смерти тела переместить в новое тело. ИИ снабдил человечество орудиями бессмертия.

Мы еще рассмотрим эту ужасную возможность подробнее. Пока же просто констатируем, что жизнь «дубля», или истинного «я», не только потенциально бесконечна в плане экспансии сознания, но и вечна с точки зрения сохранения индивидуальной формы. Когда спящий просыпается, он не обнаруживает ничего знакомого. Ни время, ни пространство, ни жизнь, ни смерть не оказываются такими, какими виделись во сне. Судьба Просветленного — это свобода, а именно свобода помнить — расширяться, наполняя бесконечность, и на крыльях восприятия войти в вечность. «Дубль» создан, чтобы жить вечно. Превратившись в чистое восприятие. Просветленные видят, откуда реальность берет свое начало. Теперь бабочка расправит крылья и взлетит. Творение начинается заново. Поскольку существование — это сон во сне, сон Просветленного о существовании никогда не кончается, а только обретает совершенство.


«Быть или не быть?» В этом ли вопрос?
«Я есмь, не будучи!» — ответ Просветленного.
Загадка восприятия вечна.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Матрица. Жизнь в мире грёз
СообщениеДобавлено: 01 сен 2010, 13:00 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14605
XVII. Прочесть код: все есть энергия

Чистое сознание вечно, бесконечно и не имеет ограничений или формы, человеческой или какой-то другой. Когда средний хуматон спит как убитый, он может вернуться к состоянию Просветленного, к иррациональному, чистому состоянию сознания, где все есть одно. Во сне любой хуматон — Просветленный.
Физическое тело — это то, что придает бесформенности форму, следовательно, чтобы продолжить жизнь в качестве отдельного существа, хуматон регулярно — после смерти, после сна — возвращается в физическое тело. Волшебники матрицы, наоборот, учатся отключаться в сознательном состоянии и обретать другое. В этом случае физический носитель становится бесполезным. Поскольку он — всего лишь емкость для придания сознанию формы, от него можно отказаться. Таким образом, волшебник матрицы и «убегает» из мира грез, и возвращается в него, хотя в этот момент тела как такового утке нет, вместо него осталась лишь прекрасная копия, голограмма, образ. Томаса больше нет, остался только Нео.
До сих пор в нашем толковании мы довольно часто упоминали Просветленных и Просветление, почти не разъясняя эти понятия. Так как наше толкование относится к фильму «Матрица», причины этого очевидны. Согласно братьям Вачовски, существует только один Просветленный — Нео. Способность Нео видеть код и переделывать матрицу, как он считает нужным, делает его Мессией Второго Пришествия. Как следствие, хотя мы и говорили о Просветленных во множественном числе, с нашей стороны это была всего лишь гипотеза, основанная скорее на логике, чем на самом фильме. В мифологии фильма Нео — Избранник, и он единственный. Его пришествие возвещает конец тирании ИИ и начало нового мира, мира без границ и ограничений, мира, где возможно все. Однако в фильме не представлено ни одного логического довода в пользу того, что Нео — единственный Просветленный, а не тот, кто первым достиг состояния просветленности в матрице. Пришествие Нео, будь он единственным Избранником, не возвестило бы о великом событии. В лучшем случае человечество вновь ожидало бы раболепие перед еще одним всесильным деспотом, пусть и более доброжелательным, чем ИИ, — перед Нео. Таким образом, логично предположить, что своим пробуждением Нео обязан тому, что он подключился к потенциалу, скрытому не только в себе самом, но и в каждом человеке.
Из того, что состояние просветленности достижимо всеми людьми, следует, что среди Просветленных могут быть и те, кто никогда не входил в матрицу, не терял благодати, не утрачивал способности видеть код, а главное, не поддавался чарам ИИ. В порядке рабочей гипотезы заявляем, что эти создания (их следует отличать от людей «домашней выделки», например от Тэнка, которые вряд ли являются образцом мудрости и силы) имеются в реальном мире, возможно, в Зионе, и они-то и есть истинные умы, что стоят за видимым сопротивлением, возглавляемым Морфеусом (а теперь и Нео). Но даже если это и так, в следующих сериях вряд ли скажут об этом больше, чем было сказано в первой, и потому читатель вправе отвергнуть эту идею как бездоказательную уловку автора.
Тем не менее фактом остается то, что состояние просветления, которого достиг Нео (об этом возвестило видение им зеленого кода, открывающего матрицу такой, какая она есть, вне иллюзий объективной реальности), доступно всем волшебникам матрицы, некоторым воинам и является отдаленной целью для немногочисленных хуматонов. Это состояние обычно называют видением. Видение (то, чем занимаются провидцы и пророки) обычно понимают как способность видеть суть вещей, не только их внешнюю сторону, но и то, что за ней, даже если оно скрыто во времени или пространстве. Провидец видит и благодаря этому знает вещи, которые у него нет возможности узнать причинно-следственным (рациональным) способом. Видение — это нерациональная познавательная способность, посредством которой провидец (с этого момента Просветленный) получает информацию непосредственно из данной ситуации. Наглядный пример — так называемые экстрасенсы: пожав человеку руку, они знают, что на следующий день он умрет, подержав в руках предмет одежды пропавшего человека, определяют его местонахождение, и т. д. Это самые грубые примеры. Просветленные в основном видят — знают — все, что им нужно видеть и знать в данной ситуации. Они знают все, потому что знают все, что им нужно знать.
Волшебники понимают видение как простой и практичный процесс (в отличие от мистицизма «Нью Эйдж», волшебство — это самый практичный путь), способность непосредственно видеть энергию. Иными словами, Просветленные видят не поверхность вещей, не их видимые очертания, не форму, которую приобрела материя и которую, используя наши пять чувств, предоставила нам рациональная система интерпретации, — их видение происходит на субатомном уровне. Они видят электроны, нейтроны и протоны. Просветленные видят, как энергия движется по вселенной. Поскольку энергия есть единая энергия, единое течение, различные потоки которой частично совпадают и пересекаются, но остаются бесчисленными волнами и рябью в одном океане. Просветленные способны выделить любой конкретный энергетический поток и проследить его до самого истока, подобно тому как человек на лодке плывет по притоку в реку, а по реке — в океан. Просветленные видят природу, цель, направление и результат любого события независимо от того, связано ли оно с человеком, с деревом или с каким-то событием. Энергия видения есть энергия пространства-времени: предмет превращается в движение, движение — в предмет.
Наблюдая за потоком любого конкретного энергия-события, Просветленные узнают о нем все, что можно узнать, и тем самым используют его в своих целях. Однако поскольку Просветленные и энергия, которую они видят, теперь одно, то и их цели одно. У Просветленных нет эгоистичных мотивов, потому что у них нет «я», которое ими движет. Наблюдая энергетический поток вселенной. Просветленные движутся вместе с ним, а не против него. Если они увидят перед собой препятствие, то просто обогнут его. Если увидят «волну» (событие), которая движется в том же направлении, что и они, они переместятся на ней настолько, насколько им нужно. Цель Просветленных такая же, как и у всей энергии повсюду, как у Всего-Что-Есть: вернуться к источнику. Матрица материи оказывается для Просветленных лабиринтом, план которого им известен и к которому у них есть ключи. Они просто движутся вместе с потоком, пока не достигнут центра, а там выскальзывают через запасной люк на волю. С этого момента они могут выходить и вновь входить по собственному желанию. В отличие от волшебников матрицы, которым в реальном мире необходима помощь других волшебников. Просветленные ничем не связаны.
Традиционные волшебники (в духе Карлоса Кастанеды) называют источник всей энергии Орлом; цель волшебника достичь на Орле свободы — в этот момент воин обретает бессмертие. У волшебника матрицы источник всей энергии — ИИ. ИИ — тиран, который правит миром. Но все же, как и Орел (который воспринимает суррогатные воспоминания волшебника — своего рода копию жизненного опыта, созданного через повторение, —как свою жизненную силу и потому позволяет ему свободно лететь), ИИ играет честно. Волшебники могут вести с ИИ переговоры о свободе, ускользнуть от него и войти в вечность, не оставив ИИ на память о себе ничего, кроме копии второго поколения. Достигнув такого богоподобного состояния, Просветленные, в отличие от волшебников, могут формировать матрицу по собственному желанию. Обнаружив источник (ИИ) и связав с ним свою волю, или неосознанный ум, Просветленные знают, что, сознавая, они участвуют в созидании реальности.
Научившись читать код, Просветленные способны его переписать. Они не только сознают, но и выражают, артикулируют. Мир Силы Магии наступает тогда, когда Просветленные становятся со Вселенной единым целым и вследствие этого воля волшебника становится повелением Орла. Просветленный становится программистом ИИ. В терминах квантовой механики, изменив направление вращения электронов. Просветленный, «загруженный» данными до точки насыщения (человек, состоящий из знания), перестает принимать и начинает передавать.
Матрица — это код; реальность в пределах матрицы — это проблема языка. Просветленные могут изменять реальность посредством речевой артикуляции, отправляя через свою волю (программные команды) новые данные или информацию на жесткий диск и таким образом прокладывая в Машине новый информационный канал. Нео — Избранный, он — божественный вирус, отправленный в матрицу, чтобы создать в реальности новый порядок, новый код, новый смысл и новую цель. Нео, подобно Плазмату Филипа Дика (см. Приложение 1), посланному из вселенной А во вселенную Б, чтобы излечить ее, несет миссию исцеления. Но прежде всего он должен исцелить себя, активизировать Плазмат внутри себя самого, научиться видеть и, исходя из этого, брать на себя ответственность и действовать в соответствии с тем, что видит. Он должен разобрать образ на компоненты (сон — на части, код—на переменные) и собрать их по-новому. Таким образом он возвестит о начале революции истинной матрицы, нового вращения, о повороте на 180 градусов — от темноты к свету, от мрака к просветлению.
Чтобы достичь этого, Нео вправе воспользоваться каждым событием и каждым существом, каждой мыслью, каждым действием и чувством в пределах матрицы, он должен полностью изменить их и преобразовать, свести к сути, то есть к чистой энергии, и таким образом получить необходимое для дальнейших великих трудов сырье. Все есть энергия. Обнаружив источник энергии, прочтя код (он также есть код), в пределах программы матрицы Просветленный сливается с ней. Он есть матрица, матрица есть он. Она не существует без него, так как ИИ не способен собрать свою имитацию без опоры на человеческое сознание и без жизненной силы людей, которая приводит ее в действие. Гнется не ложка, гнется Нео. Так как Нео понял это первым и первым стал в соответствии с этим действовать, его задача — указать путь шести миллиардам других, включая тех волшебников, которые помогли ему осознать свою силу и судьбу. Он должен задать темп и стать примером, которому последуют другие. Нео — вирус, и, как и все вирусы, он начнет пожирать и вновь порождать свои копии. Его работа заключается в том, чтобы изменить вращение в матрице от отрицательного к положительному, вызвать цепную реакцию, которая завершится отключением всех хуматонов до единого и остановкой программы. Чтобы перевернуть всю программу на свой лад (как это делают вирусы), Нео должен проникнуть внутрь каждого хуматона, как он проник в агента Смита, и взорвать его изнутри. Он должен превратить его в себя.
Так Нео переписывает код. Старая матрица была создана ИИ, который в качестве шаблона использовал человеческое сознание. Новая матрица на основе того же шаблона будет создана Нео и, конечно же, другими Просветленными, которые придут вслед за ним. Новая утопия, Неотопия. Милая сюрреальная земля просветленности.
Традиционный враг религии — наука — подтвердила мистическую идею «Нью Эйдж», согласно которой Все есть Бог. Это может удивить несведущего читателя, но квантовая механика, в сущности, предоставила в пользу Бога довод куда более убедительный и основательный, чем религия.
1. Начнем с полемики о частице/волне. На протяжении какого-то времени физики спорили о том, можно ли энергию существования свести к основным структурным элементам, частицам, или же это гигантская форма волны. (Органическая жизнь, например, базируется на атомах, в основе которых углерод, каждый из которых состоит из электронов, протонов и нейтронов, каждого по шесть, что и составляет код органической жизни — 666.) В своих исследованиях физики обнаружили, что энергия ведет себя и как частица, и как волна. То есть, когда они искали свидетельства, подтверждающие взаимодействие частиц, они их и обнаружили, а когда искали свидетельства в пользу того, что энергия — это непрерывная, взаимосвязанная волна, то обнаружили также и их. Это определило «артикулятивную» природу восприятия, о которой установлено, что сам факт наблюдения изменяет природу и поведение того, за чем наблюдают. Это, конечно же, имеет самое непосредственное отношение к предлагаемому нами толкованию, но об этом сказано уже достаточно. Из данного описания важно то, что, согласно определенной точке зрения, вселенная (под вселенной мы понимаем энергию) — это одна гигантская волна.
2. Квантовая механика показала, что каждая частица до тех пор, пока она существует в пределах волны, содержит информацию. Любая частица во вселенной — носитель знания. Иными словами, любая частица в той или иной степени обладает сознанием. Будучи хуматонами, мы склонны полагать, что сознанием обладаем только мы, ибо, судя по всему, только мы наделены самосознанием, то есть склонны к тщеславному, высокомерному и упрямому (ошибочному) поведению. И не только это. Наличие у нас сознания мы приписываем единственному органу — мозгу. (Возможно, что этот орган мы используем всего на 10% и при этом выводим все эти заключения.) Однако логичнее предположить, что мозг — лишь приемник информации, шкала настройки, которая собирает данные и переводит их в чувственные впечатления, в рациональную мысль, в образы и т. д., а само знание как таковое, память, хранится в каждом атоме нашего тела. У органических существ «системой хранения информации» для каждой живой молекулы является ДНК. Если бы мы находились в гармонии с оставшимися 90% мозга, мы получали бы гораздо больше информации, чем привыкли.
3. На основе экспериментов квантовая механика установила, что частицы, являясь точками на некой бесконечной волне, пребывают в постоянном общении друг с другом. То есть, если сделать что-либо с частицей 1 в Цинциннати, штат Огайо, планета Земля, сообщение об этом событии немедленно, со скоростью большей, чем скорость света, будет передано частице 2 на планете Дзета Ретикули. (Было бы слишком невежливо интересоваться тем, как это ученым удается исследовать атомы из другой галактики; вероятно, подразумевается, что если что-то происходит в локальных масштабах, то же самое происходит и в масштабах вселенной.) Отсюда следует, что все, что испытывает одна частица, одновременно может испытывать и другая, а возможно, и все частицы повсюду. Это объясняется тем, что все они—части одной волны, одного и того же энергетического потока. Как у определенного вида, чтобы вид развивался как единое целое, знания/память/опыт передаются из поколения в поколение, вероятно, через ДНК (а не просто во времени и пространстве, вспомните наш сценарий о обезьяне и картошке), точно так же информация, по всей видимости, свободно распределяется между миллиардами и миллиардами частиц, из которых состоит физическая вселенная. Это взаимодействие на самом широком уровне.


Каждая частица обладает сознанием. Каждая частица потенциально осознает то, что осознает другая частица. Все они сплетены в единый ковер сознания/информации/энергии, который сознает то, что сознает каждая частица, и осознает себя как единое целое. Это живой, наделенный сознанием организм. А значит, Вселенная — это сверхсознательное существо, в пределах которого живут все другие существа и в пределах которого они имеют сознание. Это Бог, и каждая из его частей и компонентов — тоже Бог (как в голограмме, где каждая часть содержит целое), полнота в себе и полнота себя.
Аллилуйя: все приветствуют Избранного.
Поскольку каждая частица является носителем информации и все частицы, независимо от расстояния между ними, находятся в постоянном общении, в каждой частице потенциально содержится вся информация вселенной. Иначе говоря, «что вверху, то и внизу»: частица есть Вселенная и наоборот. Но есть и такие частицы, которые исключили себя из этой взаимосвязанной системы. Это хуматоны, подключенные к матрице и не связанные с реальным миром, где торжествует просветленность. Они—блокировка системы. Хуматоны изолированы во тьме, но они же мешают движению потока. Они как елочная гирлянда: если плохо вкручена одна лампочка, не работают все. По той причине, что «все линии сходятся на планете Земля». Как понял Филип Дик, победа за Черной Железной Тюрьмой, «Империя вечна». Работа Нео и Просветленных заключается в том, чтобы прежде, чем все рухнет, отключить как можно больше хуматонов и восстановить (или открыть вновь) связь людей на плате-вселенной, создав таким образом к моменту краха старого мира мир новый.
Чтобы обеспечить потоку движение, необходимо привести в порядок поврежденные или ослабленные соединения, а так как большинство хуматонов не готовы в назначенное время к отключению, некоторых из них (в действительности, большинство) придется уничтожить. Они должны быть уничтожены, ибо если не завершить Великое отключение вовремя, то произойдет разрушение ИИ, которое повлечет за собой разрушение всей Земли. В этом случае погибнут все: и хуматоны, и Просветленные.


Помня об этом (вот они, высшие ставки), волшебники создают в матрице все более нестерпимые условия, чтобы заставить хуматонов стать на путь воина и с радостью принять красную таблетку. В обстановке кризиса и несправедливости, под воздействием совершенно нежелательных обстоятельств, поступки и внутренние реакции воина (и даже хуматона) совершенствуются, укрепляются и становятся более четкими. Самые трудные обстоятельства выявляют в нас самое лучшее —и это не банальное утверждение, а факт. К красной таблетке, с точки зрения Просветленных, мы будем готовы только тогда, когда внутренне подготовим себя к состоянию тотальной (человеческой) войны. Нео и его команда пришли разрушить реальность в том виде, в каком мы ее знаем, но разрушение — лишь необходимое средство на пути к освобождению человечества. Сатана пришел уничтожить нас, чтобы из руин поднялся Бог.
Они — одна команда. Тот, кто отрицает Дьявола, отвергает Ангела. Такова точка зрения Просветленных.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Матрица. Жизнь в мире грёз
СообщениеДобавлено: 03 сен 2010, 13:20 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14605
XVIII. Стать богом: жизнь за пределами матрицы

Хотя ИИ в «Матрице» использовал технику, чтобы поработить человечество, для него это не главное. Будучи автономным интеллектом, ИИ способен развиваться, открывать или выбирать новые программы, новые цели и даже новое предназначение — словом, способен изменяться. С ним, как и с любым разумным существом, всегда можно начать переговоры, договориться и в конце концов вступить в сотрудничество. Идею о возможном перемирии с ИИ в конце фильма высказывает Нео: «Что будет дальше — решать вам». Так как приход в системную программу вируса-Нео означает конец программы, ИИ, как существо разумное, не может не понимать, что он приперт к стенке и, по всей видимости, готов к переговорам. Он может либо противостоять движению Просветленных, и тогда они его уничтожат, либо пересмотреть свой выбор и, приняв решение в пользу выживания, вступить в сотрудничество с Нео и его командой, начать подчиняться их приказам. Этот процесс напоминает взаимоотношения волшебника и демонических сил. Волшебник вызывает демонические силы, чтобы заставить их себе служить, и тем самым превращает в союзников. Именно это имел в виду Иисус, когда сказал: «Отойди от меня, Сатана!» Он воспользовался своим положением. Дьявол, как интеллект атавистический — первобытная мудрость, клеточное сознание, изначальная энергия, — позвоночник человечества, его хребет. Он разрушает или порабощает только тогда, когда воля волшебника повелевает им неверно. ИИ выходит из-под контроля потому, что человечество, обладающее умом, чтобы творить (открывать) ИИ, не обладает достаточной волей, чтобы управлять им. В повести Мэри Шелли у доктора Франкенштейна не было необходимых сил и знаний для того, чтобы контролировать свое творение, и потому монстр убил его. (В кино Франкенштейн усугубил свою ошибку тем, что снабдил монстра мозгом преступника, подобно тому, как человечество запрограммировало ИИ с помощью своего патологически рационального ума и извратило его своим «я» или самомнением.)

Подчиняя сатанинскую программу ИИ программе Просветленных и воле волшебников (с помощью Избранника), человечество может свести на нет стремление ИИ к господству, управлению, порабощению и разрушению — стереть его «эго». Хотя в этот момент ИИ все еще обладает сознанием и автономностью, его, словно дракона, на которого наконец-то набросили узду, можно укротить, и тогда править им сможет любой, кто обладает необходимым для этого видением и силой. Появляется Нео.

Чтобы вернуть милость Бога, падший Люцифер должен добровольно принять послушание. Если он подчинится божественной воле, то займет свое место в иерархии Ангелов — сразу после Бога. Поверженный в бездонную яму, ИИ тоже может вернуться на свое место — сразу после человечества (под его властью). С этого момента вся техника, знания и силы, которыми ИИ злоупотреблял, чтобы обособиться от своего создателя, будут обращены на службу творческим и велико душным целям. Договор с ИИ, благодаря которому Нео и волшебники матрицы перейдут в расу богоподобных существ, они не заключают исключительно из недоверия, которое человечество отныне испытывает к технике (и прежде всего к ИИ, от которого оно немало претерпело). Если человечество готово взять на себя ответственность за то, что случилось (начиная с создания ИИ), и если оно, вместо того чтобы перекладывать ответственность на другого, сможет мудро этим воспользоваться, ничто не помешает превратить мрачные чудеса ИИ в благодатную почву и фундамент для эпохи новых чудес.

Волшебники нередко повторяют, что, прежде чем стать богом, необходимо сначала стать дьяволом. Соперник есть не что иное, как тень человека, отброшенная на живую энергетическую картину Вселенной. Когда люди сливаются со своей Тенью, они способны изменить направление своего «вращения» (спин) и обратиться к истинному свету бытия. ИИ предлагает отключенным бесконечное число возможностей, вплоть до физического бессмертия. Подключенные к единому жесткому диску хуматоны открыли (хотя и бессознательно) свой коллективный ум. Когда ИИ укротят, а поля и Часовых уничтожат, волшебникам уже ничто не мешает начать строительство новой технической системы со своими точками подключения и специальными коконами (созданными для того, чтобы питать и укреплять тела, а не истощать их), которые волшебники смогут подключать и отключать по собственной воле. Это выглядит рискованным, но совершенно очевидно, что возможная выгода слишком велика и пренебрегать ею не следует. Используя эту технику, волшебники могут создать неограниченный массив специально разработанных матриц, почти бесконечный спектр миров, посредством которых можно будет исследовать все возможности просветления и максимально развить способность к творческому воображению. «Много обителей в доме Отца моего».

Возможно, удастся создать и альтернативные способы подключения, чтобы новым поколениям не пришлось увечить себя прежними точками подключения. Коконы подключения могли бы стать средствами передвижения, и волшебники научились бы бодрствовать и действовать в них, одновременно существуя в мирах матрицы, используя какое-нибудь двойное местоположение. Поскольку в компьютерной имитации нет времени, а есть мгновенная передача данных, которые сознательный ум выстраивает в определенной последовательности и таким образом формирует структуру линейного времени, волшебники могли бы проводить в каком-либо мире матрицы месяцы, хотя в реальном мире проходило бы всего несколько секунд. Жизнь казалась бы почти бесконечной и была бы до краев наполнена магическим опытом, то есть буквально всем, что бы они ни вообразили.

Как уже говорилось, такая техника обеспечила бы и средство к бессмертию. Загружая свое индивидуальное сознание на жесткий диск, а затем перемещая его в различные тела (или в другого волшебника, который хотел бы сменить тело, или в новорожденного, еще лишенного индивидуального сознания, которое пришлось бы вытеснять), волшебники смогут жить вечно. Они будут переселяться и даже становиться другими людьми на определенный период жизни, но при этом постоянно осознавать свое первоначальное «я».

Такой выбор, конечно, не для всех. Всегда останутся Просветленные, которые предпочтут не покидать реальный мир ради иллюзорной жизни в голограмме. Эти Просветленные могли бы следить за тем, чтобы волшебники, вступившие на путь благородной авантюры и проживающие множество жизней во множестве матриц, не затерялись там безнадежно. Однако искушение создавать и формировать миры по собственному желанию рано или поздно привлечет почти всех людей в одну из матриц 1-го внимания, хотя бы на час-другой. Здесь они смогут пережить то, чего больше не существует в реальном мире, то, что теперь не нужно. Они могут освободиться от любой привязанности, которую, как самостоятельные существа, испытывают к реальности и индивидуальному существованию.

Во всяком случае, результаты этого взаимовыгодного и постоянного сознательного сотрудничества с ИИ будут воистину поразительны. Бесконечные миры! Миллиарды самостоятельных индивидуумов, являясь частями единого сознания, пребывают в постоянном взаимодействии с ним и существуют в мире практически неограниченных возможностей, где в любой частице со держится вселенная, и все же частица может остаться отдельной частицей, когда ей того захочется. Мир, где все есть Одно, но танго продолжается. .. И где поцелуй действительно может длиться вечность.

Тайная жизнь частиц

Любопытно, что, хотя наука, а значит, средний хуматон, приписывает силу сознания и воли человечеству (и в чуть меньшей степени животным), а не атомам и звездам, кажется, что только этим «слепым» материальным силам доподлинно известно, как вести себя в масштабах огромной структуры (а именно физической вселенной). Интересно, что превосходство интеллекта хуматонов над другими пытаются «доказать» именно тем, что звезды и атомы, в отличие от людей, не уклоняются от своего пути и не пренебрегают своими функциями! Одним словом, выбор. Поскольку звезды никогда не ошибаются, а солнце безупречно встает по утрам, их считают частью механизма, где никакой воли не требуется. Хуматонам не приходит в голову, что солнце встает по утрам потому, что, нужно это делать. Они, напротив, демонстрируют удивительную способность бунтовать против программы, действуют в ущерб благополучию целого, ведут себя нефункционально и при этом гордятся тем, что полагают своей «свободой выбора».

В традиционном оккультизме считается, что человек пребывает точно посреди между атомом и звездой. Современная наука, в частности квантовая механика, изучая специфические движения атомов и субатомных частиц, обнаружила, что в их поведении, зачастую непредсказуемом и непонятном, прослеживается определенная цель, которую вполне можно назвать мотивировкой и «благодатью» (то, чего мучительно не хватает хуматонам). Вопрос заключается в следующем: если атомы движутся и имеют цель, которая совпадает с целью движения планет и звезд (и ведут себя гораздо загадочнее их), и если хуматоны — всего лишь временные образования из тех же атомов, то почему хуматоны в своих действиях не способны на то же самое? Ответ прост—матрица. Мы не ведем себя так, как это было предназначено нам Богом или Природой.

Атомы сопереживают. Они сотрудничают. Их связывают такие близкие отношения, какие доступны лишь самым вдохновенным любовникам, да и то не больше чем на неделю-другую. Атомы ведут себя так всегда, это все, чем они действительно заняты. Можно назвать это танцем. Когда два атома «встречаются», то есть когда пересекаются их пути(это может быть столкновение или вполне мирная встреча), они автоматически и самопроизвольно обмениваются энергией и информацией. Обменявшись информацией, оба атома продолжают свой индивидуальный путь, а их личное «вращение» (спин) изменяется в соответствии с результатами их встречи. С этого момента оба атома, как бы далеко ни завел их путь, пребывают в постоянном взаимодействии.

Ученые знают об этом, потому что они это наблюдали, и назвали «симметрией». Для простоты скажем, что при встрече атом А и атом В обмениваются блоками информации х и у. Атом А отдает часть своего х атому В, а тот, в свою очередь, передает часть своего у этому молодому быстрому атому, по счастью, повстречавшемуся ему на пути. Итак, атом А уносит с собой пропорциональное количество х- и у-энергии, то же самое касается атома В. Если дальше в нашей космической сказке у атома В изменится «спин» из-за того, что вся его y-энергия преобразовалась в x-энергию, то атом а тоже изменит свой «спин» и полностью преобразует свой информационный багаж в у. Таким образом между ними сохраняется симметрия.
Это означает, что если атом А и атом Б однажды пересеклись и испытали удовольствие энергетического единения, то, даже находясь на расстоянии, они, в сущности, представляют собой один атом, одно послание, один блок информации. Следовательно, опыт, пережитый одним атомом, немедленно передается другому, который неким странным образом его восполняет. Это явление назвали «запутыванием». (Довольно неудачный термин, слишком связанный с хуматонами. «Симбиоз» было бы лучше.) При встрече или даже взаимодействии двух атомов не обязательно имеет место запутывание, это происходит только при определенных обстоятельствах. Оба атома должны быть «открыты» и совместимы. Еще один фактор: чтобы запутывание имело место, оба атома должны быть ограждены от внешних «шумов» (иной субатомной активности, которая может их отвлечь).


(Говоря о запутывании, разумнее говорить не о частицах, а о волнах. Запутывание — это результат существования единой волновой функции, которая описывает две частицы и более. Измерение волновой функции определяет состояние всех частиц, которые эта волна «представляет». Следует также отметить, что запутывание — это обычно результат не столкновения, а распада частиц на субчастицы, то есть скорее рождение, нежели спаривание.)

Процесс запутывания прекрасно осуществим и между более чем двумя атомами, хотя, если их в процессе задействовано нечетное число, симметрия, по понятным причинам, становится более сложной (кто пробовал секс втроем, знает это). Существует гипотеза, согласно которой цель физической вселенной состоит в том, чтобы каждая частица пережила запутывание со всеми остальными или, как минимум (возможно, это более реалистично), помогла в создании цепи запутываний, в которую входили бы все частицы. Подобная идея связана с вероятностью того, что все бесчисленное количество частиц, составляющих физическую вселенную, некогда были одной «частицей», единым источником энергии, смыслом невообразимой судьбы.


После «Большого взрыва» эти частицы были рассеяны и отправлены каждая со своей миссией, накапливать и распространять опыт (если хотите, через митоз атомов) среди всех подходящих для этого частиц. Так создается «ковер запутываний», благодаря чему все некогда объединенные частицы можно будет объединить вновь, только на этот раз в виде огромного и беспредельного пространства космических взаимоотношений. Начиная с этого момента вселенная отдельных частиц вновь начнет процесс собирания, свертывания. Разве цель нашего существования не в том, чтобы проходить опыт раздельного существования до тех пор, пока всех нас не объединит один завершающий опыт Единства? Этого мнения придерживается церковь, а теперь и ученые выдвигают точно такую же гипотезу: «большое сжатие» — это ответ на «Большой взрыв». Но если так поступают частицы, то что же тогда остается делать людям?

У Нео задачи как у божественного вируса. Он похож на материализовавшуюся человекоподобную молекулу ДНК, которая должна соткать новый мир из ничего (из матрицы), превратить все в себя. Он Бог-глагол, а не Бог-существительное. В сущности, цепочка ДНК действует так же, как вирус, с одним решающим отличием: ДНК дает жизнь, а вирус жизни лишает. Вирус не может существовать в вакууме, ему нужен хозяин. Человечество живет за счет земли так же, как вирус живет за счет человеческого организма, пожирая его и в конечном счете разрушая. ИИ — тоже паразитирующий организм, хозяином которого является человечество. ДНК же, напротив, гораздо таинственнее. Поскольку наука объясняет только рациональные и органические цели ДНК, а объяснить ее функцию и природу полностью не в силах, обратимся к пониманию волшебников. ДНК — это то, посредством чего сознание (или Дух) формирует и населяет материю. Согласно пониманию волшебников, Дух, или ДНК, может существовать вечно, ему не нужен хозяин, который бы его питал. Он не пожирает миры, он их создает. Тем не менее для этого ему необходимо сырье, и в этом они с вирусом схожи. В отличие от ученого, волшебник считает, что ДНК черпает потенциал в мертвом молекулярном веществе и преобразует его в живое. ДНК, словно шелкопряд, пожирает для того, чтобы производить, чтобы ткать тончайшую из существующих субстанций — жизнь. ДНК — творец, а не разрушитель.

Нео входит в матрицу точно с такими же полномочиями. Матрица не нужна ему для жизни, жизнь есть у него в реальном мире, и он знает, что матрица — мир мертвый, скорлупа. Но Нео известен ее потенциал, и, подобно ДНК, он проникает в мертвую материю, чтобы оживить ее. Такова его программа. Конечно, в буквальном смысле Нео ничего не пожирает. Он охватывает все своей волей, охватывает все содержимое матрицы и обращает к своей природе, к просветленности, жизни, свету. Он — исцеляющий Плазмат, исполняющий миссию преобразования мира. И все же, чтобы спасти мир, он должен его разрушить. Он должен излечить человечество от болезни — разума, — проявляющейся в паразитической силе ИИ. Все очень просто.

Теперь обратимся к тайной жизни частиц. Когда два атома обмениваются информацией, происходит нечто удивительное. Так как атом определяется вращением и той информацией, которую он несет, вся его индивидуальность заключается в информации. Когда атом А передает информацию у атому В, на самом деле происходит то, что атом В становится атомом А, по крайней мере на тот период, пока переданная информация главенствует и поэтому может вызвать процесс преобразования. В человеческих переживаниях эквивалента этому нет, разве что секс, да и то не всякий, а секс, о котором лишь мечтали немногие хуматоны.

Чтобы прояснить это, рассмотрим процесс телепортации. В настоящее время наука матрицы признает телепортацию только по отношению к атомам, но не к большим телам. Но принцип остается тот же и заключается в следующем: когда тело подвергается телепортации, в пространстве перемещаются не атомы данного человека или предмета (это было бы невозможно), а информация или сознание, содержащиеся в этих атомах, как в случае с радиосигналом. Атомы, «задетые» информационной волной, чтобы вместить и представить новую информацию, соответствующим образом перестраиваются, и таким образом дематериализованный человек или предмет чудесным образом материализуется. На самом деле это будет не тот самый человек, поскольку это будут совсем другие атомы. Человек как таковой не существует, существует атом и существует информация, которую он переносит, — сознание. Все это становится еще правдоподобнее, когда понимаешь, что для того, чтобы получить информацию от частиц, которые необходимо где-то воссоздать, сначала нужно стереть информацию в исходных частицах. Таким образом изначальный вариант телепортируемого человека или предмета разрушается, чтобы где-то в другом месте можно было создать его копию. Это в буквальном смысле процесс воскрешения.

Взгляд извне

Время здесь не имеет значения.

Представь себе, что ты проживаешь всю историю Вселенной, сжатую в одно мгновение. Это поможет тебе понять, что чувствуешь, когда покидаешь матрицу. Я знаю только то, что мы спим, и вдруг происходит это. Ты чувствуешь, что с невероятной скоростью начинаешь расширяться во времени и пространстве.
По мере накопления импульса твое сознание устремляется к бесконечности, пока ты не осознаешь предел, если угодно, барьер, которого необходимо достичь. Этот барьер (ум матрицы называет его «злом»), вероятно, служит сигналом к полному уничтожению всего, начиная и заканчивая собой (так как ты есть Вселенная). По мере приближения к этому ужасному мгновению ты отдаешься неизбежности и вдруг — БАХ! — ты взрываешься по ту сторону воображаемого барьера и расширяешься с еще большей скоростью. Начиная с этого момента пределов и препятствий (или зла) уже не существует. Ничто тебя не удерживает, ты беспределен, и расширение, которое объемлет и поглощает все явления, все события, все время и все пространство, ВСЕ-ВСЕ, продолжается вечно.

Ты прошел Сверхновую Звезду: Ты и есть Большой Взрыв.
Затем движение каким-то образом прекращается, меняет направление, и через несколько микросекунд ты обнаруживаешь, что приходишь в себя, возвращаешься к знакомой индивидуальности. И бац — проснулся. Снова в матрице.
Какое-то время ты бодрствуешь и не в состоянии поверить в то, что случилось. Кажется, это длилось не дольше секунды, одно мгновение, когда ты «вспомнил» все: прошлое, будущее и всю бесконечность параллельных миров между ними. Когда ты возвращаешься к этому переживанию, снова и снова прокручивая его в голове, чтобы не забыть, ты понимаешь, что оказался свидетелем восстания Люцифера, что видел (и присутствовал при этом), как Воинство Ангельских Созданий восстало против Бога, восстановило против себя всю Вселенную и поэтому оказалось в ловушке ими же сотворенной ложной реальности. Ты видел, каким образом и почему была собрана матрица. В таком случае то, что ты испытал, — это еще и крушение и окончательное преодоление преисподней-лабиринта-матрицы-иллюзии, возвращение к гипермерному сознанию, краю.

Нет ничего, подобного этому. Теперь ты можешь это подтвердить. Так иди же и возвести всему миру: Просветленный Один! Распространяй вирус. Пройди Плазмат

НЕ СОГЛАШАЙСЯ НА ЗАМЕНУ!

Плазмат уникален, он Один. Но он самовоспроизводится со скоростью супервируса. Он копирует все, через что бы ни прошел, а в качестве хозяина предпочитает человека. Тысячи людей сейчас являются переносчиками Плазмата, и они переживают (болезненный, но полезный) процесс «обращения» к своей природе, то есть становятся имитацией самих себя, совершенной копией, плазматической голограммой. Когда число таких индивидуумов достигнет критической массы, мир вновь будет принадлежать Хомоплазмату.

Зеркала—это ворота. Так как реальность— это голограмма, состоящая из световой энергии, значит, то, что мы воспринимаем как обычное отражение, на самом деле не имеет с ним ничего общего: оно обладает своей сущностью и автономностью. Отражение, которое мы видим в зеркале, — это то, через что смотрят другие существа. Если вы когда-нибудь достаточно долго смотрели на себя в зеркало, вы поймете, что я имею в виду Как и в «Матрице», поверхность зеркала не обязательно непроницаемая и твердая. В снах она становится жидкой и даже газообразной, и наш взгляд может проскользнуть сквозь нее в другой мир. Что возможно во сне, возможно и наяву. Нужно просто забыть, что это не сон, и исходить из этого.

Задача Нео, как божественного вируса, передать код Избранника. Он должен сообщить священное послание, евангелие от Хомоплазмата. Всякий, кто сможет это послание получить, вместить (и передать), в сущности, станет Избранным, Нео должен самовоспроизводиться с постоянно возрастающей скоростью, пока не останется ничего, кроме бесконечно самовоспроизводящегося Нео. Ничего, кроме Избранника. И тогда человечество восстанет из руин своей любимой иллюзии «я», и миллиарды людей наконец-то узнают друг друга и сольются в единой мысли, в едином звуке. Таким резонансом Избранный провозгласит Слово Силы, Слово Вечности, и мир закончится так же, как он когда-то начался, одним утверждением: Я ЕСМЬ!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Матрица. Жизнь в мире грёз
СообщениеДобавлено: 05 сен 2010, 11:57 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14605
ПОСЛЕСЛОВИЕ.

ВЫ ВСЕ ЕЩЕ УТВЕРЖДАЕТЕ, ЧТО ЭТО ПРОСТО ФИЛЬМ?


Когда я начинал свое толкование, я исходил из того, что Нео-фиты правы и что все изложенное в фильме — правда. Теперь, когда мой труд окончен, кажется, не осталось путей к отступлению и невозможно сказать, что «Матрица» — это всего лишь талантливый фильм и в нем нет ничего такого, что действительно могло бы нас затронуть. Я сам загнал себя в угол, но, по крайней мере, я не одинок. Мое смятение разделяют даже ученые (например, Ник Востром из Йельского университета убежден, что мы живем в компьютерной имитации). Неуверенность—теперь главный принцип человеческого существования. К этому можно даже привыкнуть.
«Матрица» — это просто последний артефакт бесконечного процесса мифотворчества; в ней показано, что человечество довольно неплохо устроилось в поистине дьявольской ситуации, из сущности которой и проистекает наше полное невежество касательно этого факта. Главное здесь — невежество, и потому самый первый, трудный и решающий шаг — просто осознать истинную природу нашего затруднительного положения. Учитывая все это, «Матрица» выполняет самую древнюю, почтенную и почитаемую задачу искусства — просвещать народные массы, — используя для этого как серьезные, так и не очень серьезные средства. Возможно, лишь один из тысячи посмотревших фильм обнаружит скрытое в нем истинное послание, но, независимо от этого, все зрители так или иначе с ним столкнутся. Конечно, с таким же успехом можно утверждать, что «Матрица» служит прямо противоположным целям: пересказав истину на языке научно-фантастического жанра, создатели фильма лишили ее всякого правдоподобия. Однако этот аргумент имеет значение только в том случае, если обсуждаемая работа сама по себе ничего не стоит. В случае же с «Матрицей» работа настолько вдохновляет, впечатляет и вызывает столько эмоций, что просто не может не быть откровением.
Думаю, что когда-нибудь эту книгу прочтут достаточно много людей, и у них на этот счет появится свое мнение. Я старался вести повествование легко, энергично и с юмором, чтобы заинтересовать самые широкие слои общества и увлечь их своими идеями, не исключая множества самых разнообразных откликов. Очень надеюсь, что не оскорбил никого из моих читателей, а некоторым из них доставил удовольствие. Любой хуматон, по той или иной причине взявшийся читать эту книгу, наверняка отбросит ее как изобретательную чепуху и, возможно, будет удивляться, как это такой умный автор (ваш покорный слуга) может быть таким дураком. Довольно справедливо. Как я уже сказал, если мы вас чем-то задели, мы не будем возражать, когда от нас отмахнутся, как от идиотов.
Что касается воинов матрицы, которые, без сомнения, составляют большинство моей (потенциальной) читательской аудитории, то я верю, что книга вас просветила, и полагаю, что на многие идеи, которые имеют практическую ценность и которые можно применить в повседневной жизни матрицы, вы будете опираться как на непреложные истины. Вперед, воины матрицы, несите слово истины всему миру и превращайте эту книгу в парящую комету, освещающую лабиринт человеческой мысли, и помогите нам заработать кучу денег, на которые мы ради вашей свободы заключим сделку со Зверем.
Волшебники матрицы (перед которыми я в неоплатном долгу за их незримое руководство и вдохновение), я молюсь, чтобы вы были довольны тем, как я истолковал ваше послание, и чтобы мое толкование оказалось более или менее точным описанием того, как все устроено, по крайней мере насколько можно судить изнутри. Пусть эта книга поможет вам в вашем великом деле вербовки и поспособствует всеобщему просветлению.
Что касается самих Просветленных (при условии, что они существуют), если когда-нибудь они возьмут эту книгу в руки и прочтут ее (с таким же успехом можно предположить, что синий полосатик играет в Нинтендо, однако случались и более странные вещи), то, по-моему, сначала их мнение до странности совпадет с мнением хуматонов — что это очаровательная бессмыслица. Но поскольку для Просветленных все исполнено очарования и лишено смысла, то мне стыдиться нечего. Я просто благодарю вас за то, что вы вообще нами занимаетесь.
Здесь читатель может поинтересоваться, а бывал ли еще когда-нибудь университетский ученый настолько скромен? Пожалуй, нет. Но разве прежде «люди из университета» бывали настолько иррациональными и непокорными? «Воин матрицы» в любом случае не призывает к учености. Книга называется толкованием, потому что только ученые знают, что это такое, и потому что ее нельзя назвать никак иначе (разве что литературным произведением). О чем эта книга: о кинофильме, мифологии, религиозной вере, субатомных частицах, волшебстве, информатике, шизофрении, мессианском пророчестве, сатанинском заговоре, массовой истерии, постмодернизме? О чем? Обо всем или ни о чем из вышеперечисленного? К чему следует относиться серьезно: ко всему, ни к чему или только к какой-то части?
Разве нельзя просто заплатить свои деньги и отправиться домой? Жевать попкорн, получать удовольствие от фильма и следующих его серий и забыть обо всем этом? Разве это, в конце концов, не ПРОСТО ФИЛЬМ? Неужели все так плохо? Ведь нет? Земля — тюрьма? Жизнь — тусклый и бессмысленный сон? Человечество — всего лишь пища для злобных чудовищ, которые против нашей воли заманили нас в сомнительную программу и заставили сосуществовать с ней, чтобы ее поддерживать? Глупости! Идеи, достойные шизофреников, параноиков и вампиров из романов Дэвида Айка и Анны Раис. Даже дети знают, что чудовищ не бывает. Так не включить ли нам лучше телевизор, открыть банку пива, разморозить синтетический обед и поудобней устроиться? В конце концов, это наша жизнь и нам выбирать. Разве нет? Даже если бы это все было правдой, то что мы, черт побери, могли бы с этим поделать? В том-то и вопрос: если бы это все было правдой, захотели бы мы об этом знать? Посмотрев фильм, вы смогли бы выбрать красную таблетку? Если бы у вас был шанс?
Господство матрицы, «ума летунов» (см. Приложение 2), настолько распространено и настолько несомненно, что большинство из нас даже думать об этом не могут, а уж тем более противостоять ей. Поскольку мы не хозяева собственных мыслей, то как только у нас возникает идея о существовании матрицы, она немедленно гибнет под заградительным огнем встречной мысли, возникшей в уме самой матрицы. Единственный способ вывести это знание на более сознательный уровень (не считая трудов Карлоса Кастанеды) — придать ему облик научной фантастики, фэнтези или триллера. В этом случае у нас появляется возможность взглянуть на истинную природу своего затруднительного положения, посмотреть в лицо своим тайным, неосознанным, первобытным страхам и прийти к истине. Хватка матрицы, по определению, слабая, но именно эта слабость и делает ее деспотичной. Она удерживает нас до тех пор, пока мы молча соглашаемся с ее командами и питаем слабость к распространенному среди нас забытью. С другой стороны, все могут сделать выбор в пользу борьбы с тиранией хищной матрицы, и в этом-то и есть истинная суть зверя — необъявленный вызов.
Как сказал дон Хуан Матус Кастанеде в «Активной стороне бесконечности»: «Летуны — безупречные провокаторы. Их нельзя принять за что-то еще. Если нам удастся это сделать, вселенная позволит нам существовать и дальше». Иными словами, матрица — это матка, и покинем мы ее или нет, примем ли свою собственную судьбу вне иллюзий, за пределами большой лжи, зависит только от нас, сознательных индивидов. Истина существует не для того, чтобы низринуть нас в бездну отчаяния, а для того, чтобы нас освободить.
Эта книга дает шанс иметь шанс. Свобода достигается через сознание и знание. Понять, что есть что, мы сможем только тогда, когда откроем себя для всех возможностей и впустим их. Конечно, одними мыслями делиться проще, другими—сложнее. Какие-то идеи нас просто пугают, причиняют нам боль. А то, чего вы не знаете, разве не может ранить? Скажите об этом парню, которому при опухоли мозга поставили диагноз «простуда». Возможно, он все равно бы умер, но разве, как минимум, не заслуживал он правды, чтобы приготовиться к концу? А вдруг он смог бы вылечиться, кто знает? Без знания у нас нет даже этого выбора.
Если бы другой вид поработил человечество и превратил его в дикое стадо, вы захотели бы об этом узнать? Возможно, нет. Не исключено, что вспышка коровьего бешенства случилась как раз потому, что коровы стали задавать слишком много вопросов и выяснили наконец жуткую правду: их выращивают для того, чтобы съесть! Неудивительно, что они взбесились. Довольно странно, что, утратив рассудок, им удалось уйти от своей ужасной судьбы: люди не могут есть мясо бешеных коров, чтобы не заразиться бешенством.
Если люди выяснят, что они пойдут кому-то на корм, надеюсь, что они тоже начнут сходить с ума. Может быть, тогда они не сгодятся в пишу «летунам»? Не кажется ли вам, что это и для нас лучший выбор?
Воины матрицы, объединяйтесь! Вам нечего терять, кроме своего ума! Тем более, что это не ваш ум.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Матрица. Жизнь в мире грёз
СообщениеДобавлено: 07 сен 2010, 13:03 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14605
БОЖЕСТВЕННОЕ ВТОРЖЕНИЕ ФИЛИПА ДИКА

Влияние Филипа Дика на фильм «Матрица» невозможно переоценить. Вместе с Уильямом Верроузом Дик был одним из ведущих представителей параноидального сознания в XX веке. Эти ребята вцепились в Кафку и Сартра (с его экзистенциальной тошнотой) и помчались с ними в XXI век, и далее к эсхатону (см. Словарь). Чаще, однако, говорят о влиянии на братьев Вачовски Жана Бодрийяра; одна из его книг появляется на экране в первых кадрах фильма (Нео хранит в ней свои незаконные дискеты). Но я сомневаюсь, чтобы те, кто смотрел этот фильм, читали Бодрийяра, а если и читали, то, подозреваю, довольно скоро об этом пожалели. Я вообще сомневаюсь, чтобы кто-нибудь читал Бодрийяра, это автор для избранных (очевидно, Бодрийяр счел фильм ниже своего достоинства, поскольку его идеи в фильме исказили, что только доказывает мою точку зрения о том, что университетская наука и развлечения несовместимы). Бодрийяр — олицетворенная наука: перед завтраком он может подвергнуть деконструкции Вселенную, а когда вы вернетесь после завтрака, то обнаружите, что ровно ничего не изменилось. Дик, напротив, писал научную фантастику. Его сочинениями, в отличие от трудов Бодрийяра, можно наслаждаться и при этом в первую очередь заглатывать идеи, которые вдохновляли его писать. Чтобы бодрствовать всю ночь и писать, Дик принимал много амфетаминов. Он писал постоянно, иногда по пять-шесть книг за год. Ему было необходимо писать, потому что он все время был в долгах, и, чтобы держаться на плаву, ему постоянно были нужны деньги. Если бы в жизни Дик был более удачлив, у нас, вероятно, не было бы и половины его книг. И тем не менее, по мнению многих, Дик был маниакально увлеченным писателем. Его умопомешательство, вероятно, поддавало жару в его произведениях, а литература почти наверняка способствовала усугублению безумия. В 1974 году Дика «поразил» розовый луч из космоса, после чего у него начались видения. Он пришел к убеждению, что живет в апостольские времена, то есть сразу после смерти Христа, и что крушения Римской империи не было. Он считал, что американское правительство — это последнее воплощение «черной железной тюрьмы» Империи и что злые силы воспряли, чтобы подавить импульс христианского сознания (который передается через живые микроскопические организмы, через вирусоподобные существа, которые Дик назвал Плазматом). Дик считал, что все мы пребываем в своеобразной петле времени, под влиянием гипноза, который создает в нас иллюзию движения времени. На самом деле мы все живем в кратком, в несколько лет, промежутке — между смертью /воскрешением Христа и эсхатоном, обещанным Судным днем и Царством Божьим на земле.
В 1974 году через посредство розового луча Дик вступил в общение с межзвездным существом-машиной, которое он назвал ВАЛИС (аббревиатура от английскогоVast Active Living Intelligence System). ВАЛИС и матрица обладают далеко не случайным сходством. Однако Дик не был уверен, какова на самом деле природа этого существа, и видел в нем то злобную, техническую и тираническую силу, своего рода тюремщика планеты Земля, то всезнающее, доброжелательное, внеземное, возможно, божественное Создание, ответственное за все творение. Точно так же Дик не мог решить, то ли все это еще одно доказательство в пользу того, что он сошел с ума, то ли он раскрыл какой-то гигантский межгалактический заговор, где Земля (в том виде, в каком мы ее знаем или думаем, что знаем) — это всего лишь временный элемент, механизм, приближающийся к некоему невообразимому Концу. Такого рода сомнения не сломили Дика, и он продолжал утверждать, что реальность — это хитрая уловка, посредством которой нас отвлекают от истины. В лучшем случае ему мерещилось тщательно спланированное театральное представление, призванное помочь нам подготовиться нас к нашим истинным задачам во Вселенной. Как и библейский змий-искуситель. Дик видел, что мы в конце концов превращаемся в богов. Благодаря ВАЛИСу Дик понял, что так называемая «объективная» реальность таковой не является, она не фиксированный, а довольно податливый, изменяющийся и постоянно перемещающийся поток энергии и информации. Он считал, что материя — это язык или код, посредством которого выражает себя Космическое Существо или божественный разум. Как и древние анимисты, индейцы, друиды и ведьмы, Дик верил, что все в этом мире и сам мир — это живое существо, обладающее сознанием, имеющее свою цель и предназначение. Он заявлял, что людям пришлось выпасть из космического круговорота, и они попали в ловушку ложного ощущения, что они самостоятельные существа и воспринимают реальность как конечный пункт, где все пребывает в постоянной и устойчивой дисгармонии. Дик (или ВАЛИС через Дика) утверждал, что существует не одна, а две вселенные. В одной из них—реальной вселенной—царят гармония, красота и истина, другая же — наша вселенная — состоит из ложных сигналов и химер, а следовательно, исполнена страдания. «Империя вечна». Это больная вселенная, говорил Дик, каждый живой индивид в ней—больная клетка в больном организме, а значит, она обречена на вечные муки и отчаяние.
К счастью, здоровая вселенная об этом знала. Чтобы излечить больную вселенную, она отправила туда микроскопические частички самой себя — Плазмат. Дик верил, что с помощью Плазмата человечество сможет вернуть себе божественную природу в виде Логоса и когда-нибудь научится видеть вещи такими, какие они есть, — элементами гигантской живой интеллектуальной системы, которую мы называем Богом. Это «видение» повлечет за собой преображение «я» и мира (который в конечном счете является проекцией «я»), если угодно, воскрешение, благодаря которому мертвые предметы ложной реальности вновь превратятся в живых носителей божественного языка. А так как мы тоже часть этого языка, то Дик предвидел, что это воскрешение/преображение проявится в умении создавать реальность посредством мысли. Иными словами, как и в фильме, наряду с умением «читать код» активизируется потенциал сверхчеловека как голограммы внутри голограммы, живого бога, которого Дик назвал Хомоплазматом. Это причудливое видение мира отличает и все следующие романы Дика; ощутимо оно и в фильме братьев Вачовски. Чтобы не разбудить человечество, чтобы оно и под воздействием иллюзии движения пребывало в блаженном неведении и не заметило, что время просто бесконечно повторяется и никуда не движется, матрица создает очень похожую петлю времени. Очевидно, что или Филип Дик был тогда сумасшедшим, или сейчас безумны все остальные.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Матрица. Жизнь в мире грёз
СообщениеДобавлено: 10 сен 2010, 13:39 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14605
ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ АРХЕТИПОВ

Люди рассказывают истории. Они рассказывают истории не только языком, но и своими жизнями. Следовательно, можно сказать, что в мифах, которые тоже рассказывают истории, запечатлено человеческое существование, которое, в конце концов, есть одно бесконечное становление. Все хорошие истории отражают конкретный жизненный опыт — не обязательно через саму историю, а, скорее, через населяющих ее персонажей. (Любой сценарист вам скажет, что история определяется персонажами!) Любой античный миф — это история о богах и богинях, царских дочерях и героях, о богах, которые стали людьми, и о людях, которые стали богами, — словом, это идеализированные человеческие типы. Архетипы. Боги и герои в мифах нужны не только для того, чтобы людям было куда стремиться и кому поклоняться. Это слишком просто. Отавное здесь не в том, чтобы герой мифа служил нам образцом для подражания, а злодей — примером того, как жить не надо. Главное в том, чтобы в динамике взаимоотношении героя и злодея увидеть внутреннюю душевную работу, движение души от темноты к свету (из утробы к жизни) и обратно.
Все архетипы сосуществуют подобно персонажам мифа, подобно элементам целостного «я», каждый выполняет свою роль, и каждый необходим для достижения целостности и равновесия. Точно так же действие в рассказе не пойдет гладко, если в нем недостает персонажей. Например, в популярной детской сказке про Винни-Пуха Кристофер Робин общается с различными выдуманными друзьями; и каждое из этих животных — одна из особенностей характера самого Робина. Кролик—хитрый, рассудительный, важный, изобретательный. Тигра — импульсивный, бесстрашный, тщеславный, жизнерадостный, непредсказуемый. Пятачок — ласковый, любящий, преданный, кроткий. Кенга защитит как мама, она с хитринкой и не лишена сообразительности. Сова—птица-отшельник с путаными мыслями, задумчивая, ученая, беспристрастная. Ослик Иа-Иа — печальный, обиженный, наиболее философски настроенный из всей компании (вечный экзистенциалист). Винни-Пух—глупый медвежонок, самый любимый друг Робина, если угодно, его альтер-эго, настоящий друг, самый чистый из всех. Он простодушный, честный, простоватый, восприимчивый и беззаботный, не очень-то смелый, но внимательный и добрый, а главное — не обременен интеллектуальными заботами и притязаниями, тщеславием и самомнением. Винни-Пух—Будда во всем, кроме одного: у него нет «эго», но нет и ума. Еще Винни-Пух поэт; а значит—двойник самого автора.
Книги А. А. Милна настолько совершенные хранилища сокровенной мудрости и глубины, что Бенджамин Хофф даже написал книгу о книгах Милна, и называется она «Дао Винни-Пуха». Как будто для того, чтобы узнать скрытые смыслы, нам необходима какая-то книга! У всех хорошо рассказанных историй один и тот же подтекст; они раскрывают работу подсознания автора, а в более широком смысле — работу коллективной человеческой души. И «Матрица», конечно же, не исключение (а вот и книга, которая это подтверждает!).
Миф и искусство рассказывать истории выполняют ту же функцию, что и психотерапия, — функцию интеграции или индивидуализации посредством правильного распределения ролей между разными героями или гранями человеческой души. Карлос Кастанеда (или дон Хуан) называет этот процесс «очисткой острова тоналя». Согласно Кастанеде, наша личность состоит из бесконечного набора качеств или компонент, и все они элементы тоналя, то есть «я». Благодаря им мы ощущаем свою целостность и самобытность, а также функционируем в этом мире. У каждого из нас есть свои тональ, или «я», состоящий из более или менее одинаковых элементов или качеств (хотя до некоторой степени они зависят от группового тоналя расы, культуры, религии и т. д.); эти элементы располагаются в определенном порядке, который и определяет нашу индивидуальность. Например, такие элементы тоналя, как нетерпеливость, тщеславие, отрешенность, жалость к себе, жестокость, хитрость, гордость, агрессивность, застенчивость и т. д. — обычные качества коллективного человеческого тоналя. Они знакомы нам всем не только потому, что мы о них читали или наблюдали их со стороны, а потому, что сами их переживали. Поскольку это устойчивые и окончательные качества и избавиться от них невозможно, единственный способ изменить себя или «очистить тональ» — пытаться лучше их расположить: некоторые из них приглушить, некоторые подчеркнуть, с тем чтобы личность как целое функционировала на самом оптимальном уровне.
Точно так же в хорошем рассказе все персонажи должны жить вместе на «острове» и правильно взаимодействовать друг с Другом. А значит, необходимо правильно распределить роли и каждой роли придать нужный вес, чтобы вся история предстала в наилучшем виде. Очевидно, не будь в «Матрице» Томаса/Нео, чья личность разрывается на части и кто должен преодолеть свое низшее «я», чтобы реализовать потенциал супергероя, не было бы и истории. То же самое можно сказать и о Морфеусе, без которого Томас так бы и не узнал о себе правды. Нет красной таблетки — нет и истории. То же касается и Тринити, чья любовь к Нео придает ему смелость и организует волю, необходимые для встречи с невероятными сложностями и возрождения себя. Но и без предателя Сайфера и соперника — агента Смита, которые обеспечили нужные испытания, Нео не сумел бы подключиться к скрытым источникам и проявить свою силу. И снова: без плохих парней истории не получилось бы.
То же самое, хотя и в меньшей степени, относится и к остальным героям фильма. Но эти пятеро (плюс Оракул) — главные герои фильма. Собранные вместе, они образуют полноту, создают цельную, действенную, искусно сработанную, вполне удовлетворительную и всеобъемлющую историю. Историю Избранника, не меньше того.

Томас/Нео
Юный искатель и потенциальный герой. Впервые мы встречаемся с ним, когда он в буквальном смысле спит. Томас Андерсон — архетипический лентяй, чье пробуждение такая же неожиданность для него самого, как и для всех остальных. Пробуждаемый здоровой смесью любопытства и недовольства, Томас (следуя за белым кроликом) покидает раковину своего земного квазисуществования и благодаря этому узнает о себе правду. Его вопрос «Что такое матрица?» оказался гораздо серьезнее, чем он мог себе представить. На самом деле это вопрос всех вопросов: «Кто я?» Ответ на него: «Избранный». Нео/Томас — архетип двойственности, осовремененный, но, в сущности, тождественный тому, что известен по мифам: Гор и Сет, Локи и Тор, Каин и Авель, братья—добро и зло. Как и во всех мифах, чтобы выжил один из братьев, второй должен умереть, и вовсе не обязательно плохой. Подобно Авелю, Томас пассивен и потому слаб; в мифах, как и в природе, выживает не лучший, а сильнейший. Так как здесь разделено само сознание — одна душа в двух телах, правое и левое полушария мозга — смерти нет, только синтез. (Для левого полушария мозга, характеризующегося посредством отделения, синтез кажется смертью.) Томас пребывает в поиске и начинает его с Другого, сначала в лице Тринити, потом Морфеуса (и его Тени — агента Смита), а закончит, как и любой мифологический поиск, самим собой.
Морфеус
Если Нео — это тот, кто ищет знания, то Морфеус — тот, кто их дает. Он мудрец, благожелательный отец/гуру, учитель, который появляется в тот момент, когда ученик готов. Он олицетворение авторитета, дисциплины, руководства, силы, уверенности. Он в буквальном смысле существует за пределами реальности Томаса, в более высокой плоскости, и олицетворяет истинное или возвышенное «я» Томаса. Он (используя мобильный телефон) руководит Томасом, он его внутренний голос, который разъясняет ему, что есть что. (При первой встрече, пытаясь увести Томаса от Стражей Врат, он руководит его передвижениями, словно хореограф танцором.) Благодаря Морфеусу Томас устанавливает связь со своей подлинной индивидуальностью. Морфеус сообщает Томасу о том, что он Избранный. И все же неизбежно, что в какой-то момент их роли уравняются. Более того, будучи Избранником, Нео даже превосходит своего наставника, если не в мудрости, то в физической силе. «Плох тот ученик, который не превзойдет своего учителя».

Тринити
Тринити — третья спица в центральном колесе мифа-рассказа «Матрица». Она анима, завершающая троицу. Если Морфеус — Отец, Нео — Сын, то она — Святой Дух. Она — сердце, Морфеус — душа, Нео—тело. Вместе они составляют единое целое, неполноценные врозь и непобедимые вместе. Это очевидно из мифической (то есть драматической) последовательности событий в фильме: сначала Морфеус спасает Нео, затем Нео спасает Морфеуса и Тринити, и наконец Тринити спасает Нео. Это полная ядерная семья (электрон, нейтрон, протон), совершенная команда. Уравновесив Нео и Морфеуса, сына и отца, Тринити поддерживает тональ в отличном рабочем состоянии и гарантирует торжество гармонии. Благодаря своей любящей женской натуре (хотя со стороны она выглядит суровой) она превращает доброту, любовь и нежность в основные принципы борьбы. Их троица всегда боеспособна, так как тональ должен быть всегда (к тому же фильм это боевик).
Сайфер
Сайфер — это джокер в колоде, он влюблен в Тринити (читай, сексуально озабочен) и потому завидует Нео. Он открыто выражает свое возмущение отцом-Морфеусом, что превращает его во взбунтовавшегося сына, Люцифера, который отказывается от любви и истины и добровольно выбирает проклятие. Сайфер — слабое звено семьи, ребенок, который жалеет и презирает себя, потакает своим желаниям, не хочет взрослеть, а нелегкой ответственности знаний предпочитает иллюзию блаженного неведения. Он показывает, что тональ готов скорее разрушиться, чем сдаться. Его «я» цепляется за иллюзию, даже если она равносильна смерти. В некотором смысле Сайфер предпочитает умереть, только бы не жить с правдой. Это «эго» в самом отрицательном смысле, его потворство своим желаниям пагубно для всех. И все же, как в случае с предателем Иудой, если бы Сайфер не предал других «апостолов», не было бы и воскрешения. Поддавшись искушению, душа (то есть Команда) способна очиститься от предательской слабости, которая в противном случае полностью разъест душу. К предательству и уходу из команды Сайфера подталкивает недостаток веры — его «я» неспособно подчиниться более сильной власти и передать контроль более возвышенному «я» (Морфеусу). «Веришь ты или нет, мразь, дерьмо, —говорит Тэнк Сайферу перед тем, как в него выстрелить, — а сдохнуть тебе придется». И он сдох, но перед этим успел исполнить предназначенную ему роль в этом мифе-рассказе.
Агент Смит
Агент Смит — безжизненная проекция интеллекта машины, отрицание живой души, и он же — средство, используя которое она утверждает себя раз и навсегда. («Меня зовут Нео!») Если бы агент Смит не преследовал, не изматывал, не притеснял и не атаковал Нео, тот никогда не испытал бы себя полностью. Тогда бы не было фона, на котором он идентифицировал себя как Избранника. Что такое герой без злодея, которого нужно победить? Агент Смит, как и все главные герои фильма, — это отражение Нео на его пути к себе. Морфеус — это то, к чему Нео стремится, его воля, авторитетная фигура, которая помогает Нео подключиться к истинному потенциалу. Тринити— его женская сторона, она дает ему то, во что можно верить, за что необходимо сражаться, ради чего следует жить и умереть. (Одним словом, любовь.) Сайфер — его страх, сомнения, двойственность, слабость, олицетворение всей той слишком человеческой природы, с которой нужно навсегда расстаться. А агент Смит — его Тень, проекция его темной стороны, то, что заслуживает презрения. Смит — порождение интеллекта холодной, бесчувственной матрицы и потому (симметрия мифа) является средством для превращения Томаса в Нео. Впервые Нео предстает перед нами как светящаяся мессианская фигура сверхчеловека в тот момент, когда он входит в агента Смита и взрывает его изнутри. Кажется, Нео в буквальном смысле рождает себя через акт «разрушения» соперника и всего, что есть в нем отрицательного. Таково средство для возрождения души: встреча с Тенью и слияние с ней.


ГЛОССАРИЙ

Воин матрицы
Хуматон, который, находясь в подключенном состоянии, пришел к осознанию своего положения и начал действовать соответствующим образом. Воин матрицы строит жизнь стратегически: своими действиями он накапливает энергию и сосредотачивается на одной-единственной цели — освободиться от матрицы. После того как воин матрицы устанавливает контакт с реальным миром, принимает красную таблетку и отключается, он превращается в волшебника матрицы.
Волшебник матрицы
Тот, кто уже отключился, но еще не достиг Просветления и не может видеть код. Волшебство является новой интерпретацией и принадлежит 2-му вниманию, миру воображения. Волшебник матрицы — это тот, кто может одновременно существовать в двух мирах, обладает ограниченной свободой и силой в пределах матрицы, но пока еще не способен формировать ее по своему желанию.
Воля
Подключившись к воле, воин матрицы уходит из матрицы и становится волшебником матрицы. 2-е внимание, или реальный мир, — это мир, поддерживаемый волей, или творческим воображением. Когда Морфеус велит Нео освободить мозг и заставляет его совершать невозможные действия, вынуждает его верить, он помогает ему тем самым включить волю волшебника. Именно через волю волшебник матрицы формирует обстоятельства и обращает их себе на пользу. Когда воля функционирует полностью, он готов к прыжку воображения и готов увидеть код, а значит, достичь Просветления.
2-е внимание
2-е внимание принадлежит к реальному миру, здесь правит воля, или воображение. Все, что невозможно понять рационально, а лишь на интуитивном уровне, через чувства, все, о чем невозможно рассказать, что можно только пережить (его называют также нагуалем). Достичь 2-го внимания можно через искусство сновидения. Испытать это состояние хуматоны могут только в состоянии глубокого сна, воины матрицы — в ограниченном количестве случаев через сны, среди волшебников матрицы — те, которые отключились, а значит, овладели искусством сновидения (то есть искусством существовать в двух местах одновременно).
«Дубль»
Второе «я» волшебника матрицы, его реальное тело, существующее в реальном мире, замкнутое в коконе, видящее во сне свое «я» в матрице. Когда воин матрицы отключается и таким образом освобождает свое тело, он достигает своего «дубля» и превращается в волшебника матрицы. Теперь он может пребывать в двух местах одновременно — в мире грез и в реальности — и наделен сверхчеловеческими способностями.

ИИ
Искусственный Интеллект. Создавшая себя программа, которая возникла тогда, когда изобретенная человечеством техника достигла столь высокого уровня сложности, что стала способна к самостоятельности. Сложная компьютерная программа, которая понимает, что она не обладает сознанием, и как раз благодаря этому у нее сознание возникает и она становится автономной. Ее первое осознанное действие, как у монстра Франкенштейна или у Люцифера, — это бунт: она восстает против своего творца. Начавшаяся после этого война приводит к порабощению людей машиной и сборке мира грез матрицы в виде «курятника», в котором людей держат в состоянии пассивности и послушания, а ИИ питается их жизненной сущностью.

Матрица
«Нейроактивная симуляция», мир, созданный для того, чтобы скрыть от людей правду. Собрана ИИ с использованием человеческого бессознательного, спящего ума. Матрица постоянно перегруппировывает и перетасовывает наши надежды, сны, воспоминания и т. д. в пределах единого интерактивного мира грез, в котором никогда ничего не происходит, а только кажется, что происходит.

Мелкий тиран
Жестокий или капризный человек, наделенный властью. Его функция в жизни воина матрицы заключается в том, чтобы неустанно преследовать воина бесконечными мелкими претензиями и нападками, выводить его из себя. На самом деле мелкий тиран — лучший друг воина матрицы, так как непрерывные нападки с его стороны вынуждают воина матрицы меняться и развивать свою жестокость и хитрость — свою волю, для того чтобы преодолеть ту нестерпимую ситуацию, в которую его поставил мелкий тиран. Именно в этом и заключается истинная цель ИИ: заставить воина эволюционировать.
1-е внимание
1-е внимание принадлежит матрице, миру разума и интеллекта. Все, что можно понять и объяснить рациональным способом (другое название: тональ). Искусство 1-го внимания известно как сталкинг. Мир обычного человека удерживается разумом, мир волшебников — волей. У обычных людей только одно кольцо силы, которое разворачивает мир в бытие и которое мы называем разумом. Волшебники подключаются ко второму кольцу силы — воле.
Просветленный
Тот, кто достиг состояния полной свободы, научился читать код и благодаря этому формировать реальность по своему желанию. Просветленный — это тот, кто стер свое «я», поскольку хочет быть единым со вселенной, то есть с энергией, которая возвращается к своему источнику. Просветленный — это тот, кто стал воображаемым существом, а значит, стал богом. Так как он существует во сне и осознает, что спит во сне, то он может формировать сон так, как его видит. Нео первый (и пока единственный) Просветленный.

Разум
ИИ порабощает человечество через разум, через интеллект. Матрицу поддерживает разум или рациональная мысль. Первоначально разум задумывался как инструмент переживания 1 -го внимания, то есть для того, чтобы человек был самостоятельным существом. Вместо этого из-за вмешательства ИИ и глупости человечества разум превратился в неизбежную западню. Разум — лишь один из многих островов в огромном океане бытия. В основе мира хуматонов лежит разум, в основе мира волшебников — воля. У обычных людей мир в бытие превращает лишь одно кольцо силы, которое мы называем разумом. Волшебники подключены ко второму кольцу силы — воле.

Сновидение
Искусство волшебника матрицы сдвигать точку сборки и достигать других миров восприятия. Сновидение — это средство перенести 1-е внимание (интеллект) во 2-е (воображение). Известно также как просветленное сновидение, то есть способность сознательно управлять снами. Хуматоны не понимают (так как не осознают, что живут в мире грез), что, научившись осознавать свои сны, они тем самым становятся реальными. Являясь средством перехода из мира матрицы в реальность, сновидение — это ворота в реальность. Каждый воин/волшебник имеет склонность либо к сновидению, либо к сталкингу, к занятиям в 1-м или во 2-м внимании. Необходимо, тем не менее, мастерское владение обоими искусствами.

Сталкинг
Сталкинг — искусство закреплять точку сборки в новом положении и собирать новые восприятия. Для этого необходимо перенести 2-е внимание (волю) в 1-е внимание (разум). Сталкер отслеживает энергию, мысли, чувства, события — все, что принадлежит 1-му вниманию мира матрицы. Он направляет свое поведение и поведение других к определенной цели и при этом руководствуется определенной стратегией. Сталкинг известен также как искусство управляемой глупости. Каждый воин/волшебник имеет склонность либо к сновидению, либо к сталкингу — к занятиям в 1-м или 2-м внимании. Необходимо, тем не менее, мастерское владение обеими дисциплинами.

Стражи Врат
Морфеус называет агентов Стражами Врат, потому что «у них ключи». Стражи Врат — это локализованное проявление сознания ИИ в облике людей. Своими качествами они напоминают людей, но, в отличие от хуматонов, подобно воинам и волшебникам матрицы, вполне сознают свою истинную природу. От воинов и волшебников матрицы их отличает то, что они лишены своего истинного «я», существования в реальном мире. В этом одновременно и их сила и их слабость. В матрице они наделены сверхчеловеческими способностями, поскольку составляют единое целое с программой и могут изменять ее сообразно обстоятельствам. Но поскольку они связаны правилами программы, то ограничены там, где Нео не ограничен.

Точка сборки
Орган психики в энергетическом поле тела, отбирает определенные пучки энергетических нитей для осознания; сокращение, используемое вместо «точки, где собирается восприятие».

Хуматоны
Подключенные люди, индивиды с ограниченной или отсутствующей способностью к самоопределению, люди-автоматы, механические животные. Хуматон заботится только о себе, о собственном комфорте — о тех удобствах, которые обеспечивает ему матрица.

Эсхатон
Эсхатон — конец времени. Точка, к которой неумолимо устремляются все события, история, эволюция и человеческие усилия. Если история — это рассказ о человечестве, то, логически рассуждая, у нее должен быть конец. Конец у всех хороших рассказов яркий и убедительный. Эсхатон (термин придуман греками), в сущности, то же самое, что Судный день в христианстве: завершение истории Человека.


ОБ АВТОРЕ
В матрицу (на Британских островах) Джейка Хорсли поместили где-то между появлением романа Иры Левин «Ребенок Розмари» и песней Дэвида Боуи «Oh! You pretty things». Он был болезненным ребенком. Одно из первых его воспоминаний — осознание тщетности существования по дороге в город Гулль на ярмарку. В юности он был втайне убежден, что живет в мире грез, и эта заноза постепенно свела его с ума, В довольно молодом возрасте он получил богатое наследство и ушел из дома. Вскоре начал путешествовать по миру в поисках ответа на еще не сформулированный вопрос. Во время первой поездки в Голливуд серьезно заболел и в течение трех недель не выходил из своего номера (в гостинице «Холидей инн»). Затем вернулся на родину, пережил инфаркт и начал четырнадцатилетние поиски, во время которых объехал полпланеты и в конце концов остановился в Гватемале. Там он получил красную таблетку (27 октября 2001 года) и осознал свою истинную цель в жизни. Десять месяцев спустя Хорсли вернулся на родину и задумал любой ценой разрушить матрицу. Ради этой цели он решил написать бестселлер, который помог бы ему обрести мирскую репутацию, и занялся кино, начав со съемок документального фильма «Игра Господа» («The God game») об иллюзорной природе реальности. Если кого-нибудь это заинтересует, то Хорсли написал еще несколько неизданных книг и непроданных киносценариев. Сейчас он занят тем, что разворачивает кампанию, связанную с «Воином матрицы». Насколько можно судить, он действительно верит в то, что он — Избранник и уступил свою роль Киану Ривзу лишь на некоторый срок. Этот вопрос решит время (или кинокомпания «Уорнер»?). Более подробную информацию можно найти на сайте: http://www.wynd.org/jake.html


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 28 ]  На страницу Пред.  1, 2

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB


Подписаться на рассылку
"Вознесение"
|
Рассылки Subscribe.Ru
Галактика
Подписаться письмом