Галактика

Сознание Современного Человека
Текущее время: 20 ноя 2018, 19:33

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 47 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Не исключено...
СообщениеДобавлено: 03 июн 2011, 01:51 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14631
Любовь тамплиеров к знаниям и бережное к ним отношение означают также, что в Росслин мы найдем «Манускрипт Росслин Хэй», который является самой ранней шотландской работой в области прозы. Он представляет собой перевод сочинений Рене Анжуйского о кавалерах и правительстве, и на его обложке начертано «JHESUS (обратите внимание!)-MARY-JOHANNES» (Иисус-Мария-Иоанн). Как пишет Андре Синклер в книге «Меч и Грааль» (1992 г.):
«Добавление имени Святого Иоанна к перечню Иисус-Мария прием довольно необычный, но ему поклонялись гностики и тамплиеры... Другой примечательной чертой обложки является использование Agnus Dei, Агнца Божьего... Печать тамплиеров с изображением Агнца Божьего вырезана также в часовне Росслин»19.
Герцог Уильям и Рене Анжуйский были друзьями, оба они состояли членами Ордена Золотого Руна, группы, провозглашавшей своей целью восстановление старых идеалов тамплиеров — идеалов рыцарских отношений и братства.
Ясно, что тамплиеры в Шотландии выжили и продолжали действовать открыто не только в Росслин, но и в других местах20. Однако в 1319 году их спокойная жизнь вновь оказалась под угрозой, когда отлучение Роберта Брюса было приостановлено и тень папы опять нависла над ними. Какое-то время возникла реальная возможность объявления крестового похода против Шотландии, и, хотя она реализована не была, шотландские тамплиеры решили уйти в подполье подобно своим братьям в Европе. Именно это, как считается, привело к возникновению движения масонов.
Знаменателен тот факт, что некоторые отделения масонского движения всегда утверждали, что ведут свое происхождение от тамплиеров и образовались в Шотландии, но немногие историки — даже в самом масонском движении — воспринимают эти заявления
всерьез. Эти масоны-тамплиеры, возможно, унаследовали подлинные тайны тамплиеров, по меньшей мере, частично. Их знание, включающее помимо священной геометрии мудрость гермети-ков и алхимиков, до сих пор считается весьма ценным, а может быть, стало еще более ценным, поскольку касается тем, серьезно отличающихся от тех, которыми занимается современная наука в целом.
Именно шотландец Эндрю Майкл Рамсей, выступая перед масонами в Париже, произнес в 1737 году известную «Речь Рамсея»21. Рыцарь Ордена Святого Лазаря, наставник принца Чарльза «шевалье» Рамсей особо подчеркнул, что братство ведет свою родословную от рыцарей-крестоносцев, что было почти прямой ссылкой на связь с тамплиерами. Он был вынужден говорить иносказательно потому, что тамплиеры, во мнении французского общества, все еще были преданы анафеме. В «Речи» прозвучало заявление, что масонское движение зародилось из школы таинств богинь Дианы, Минервы и Исиды.
В последующие годы «Речь» неоднократно обливали презрением не только за последнее заявление, но и потому, что «шевалье» Рамсей утверждал в ней, что Братство не имеет связи со средневековыми каменщиками. Но мы уже упомянули, что недавними исследованиями было показано, что гильдии каменщиков в средневековой Англии не было, поэтому слова уважаемого «шевалье», по меньшей мере, следует принять на веру — так же, как и другие заявления.
Речь 1737 года была первым публичным признанием того, что масонство произошло от идеологии тамплиеров, и возникает вопрос: может быть, именно поэтому год спустя папа объявил все братство масонов вне закона? Поразительно, но даже в это время, уже далеко не средневековое, инквизиция производила аресты и применяла пытки на основании этой буллы.
После откровенных намеков Рамсея на связь с тамплиерами последовало открытое и более авторитетное заявление. В одном из наиболее противоречивых эпизодов истории масонов Карл Готхельф, барон фон Хунд унд Альтен-Кроктау, заявил, что он был посвящен в масонский Орден Храма в Париже в 1743 году. Ему была дана «истинная» история франкмасонства и право организовывать ложи в соответствии с этой властной структурой, которую он называл ложами «Строгого Тамплиерского Послушания», хотя в Германии — обратите внимание! — прижилось название «Братство Иоанна Крестителя»22. В истинной истории, которая была ему передана, сообщалось, помимо прочего, что после репрессий некоторые рыцари-тамплиеры бежали в Шотландию и обосновались там. У барона фон Хунда был список с именами Великих Магистров, которые после Жака де Моле возглавляли организованное после разгрома подпольное движение тамплиеров.
Ложи фон Хунда пользовались огромным успехом, но, к сожалению, он не сумел завоевать расположения историков, которые заклеймили его как шарлатана и отвергли его вариант «истинной» истории как абсолютную чушь23. В равной степени презрительно они отнеслись и к его списку Великих Магистров. Главные причины столь полного непризнания заключались в том, что основой для его заявлений были слова анонимов, которых он называл «Неизвестные Верховные лица», и выглядело это так, будто все сказанное было им придумано. На самом деле анонимная передача информации в оккультных обществах была довольно частым явлением, что мы можем засвидетельствовать лично. Недавно некоторые весьма уважаемые и пользующиеся доверием люди были обозначены как «Неизвестные Верховные лица», поэтому, по всей вероятности, о своих контактах он все же говорил правду24.
Стоит отметить, что историки никогда не имели точного списка Великих Магистров из-за пробелов в архивах. Но список Хунда идентичен списку, имеющемуся в «Секретных
досье» Братства Сиона25. Исследования Бейджента, Ли и Линкольна убедили всех, что список Братства самый точный из имеющихся, и, хотя из-за скудности архивов ни в чем уверенным быть нельзя, он, безусловно, заслуживает изучения академиками и, возможно, окажется правильным. Будем циничными и предположим, что список Братства был сфабрикован в 1950-х годах, но список фон Хунда 1750 года не мог быть поддельным, поскольку тогда не было ни архивов, ни исследований истории тамплиеров. По меньшей мере, списки указывают на связь между ложей «Строгого Тамплиерского Послушания» и Братством.
О заявлениях фон Хунда и его организации написано очень много, но практически отсутствует анализ мотивов его деятельности. На самом деле, ложа «Строгого Тамплиерского Послушания» была по своему характеру «сетью алхимиков», и сам фон Хунд в первую очередь алхими-ком27. Был ли фон Хунд носителем традиций тамплиеров?
Какова бы ни была истинная причина организации и деятельности фон Хунда, франкмасонство тамплиерского толка вскоре окрепло и стало главной формой масонства по обе стороны Атлантики. (Было выдвинуто предположение, что тамплиеры искусно «спрятались» в высших эшелонах масонской иерархии.) Франкмасонство тамплиерского толка оказало также влияние на предмет наших исследований — Шотландское обрядовое франкмасонство, в частности, ту форму, которая известна как Исправленное шотландское обрядовое масонство, имеющее особо сильные позиции во Франции.
У французских франкмасонов бытует любопытная легенда о мэтре Жаке, мифическом персонаже, который был покровителем средневековой французской гильдии каменщиков. Как говорится в легенде, он был мастером-каменщиком, работавшим на строительстве Храма Соломона. После смерти Хирама Абиффа он покинул Палестину и вместе с тринадцатью путешественниками отплыл в Марсель. Последователи его главного врага мастера-каменщика Отца Собиса были полны решимости убить его, поэтому он спрятался в пещере в Сен-Боме, той самой, где впоследствии жила Мария Магдалина. Но напрасно: его предали и убили. Масоны до сих пор совершают сюда паломничество каждое 22 июля28.
Еще одним серьезным кандидатом на роль наследника эзотерических знаний тамплиеров является движение, известное под названием розенкрейцерство. Когда-то осмеянное историками как изобретение начала семнадцатого века, сейчас розенкрейцерство все больше признают как движение, имеющее корни в традициях Ренессанса. «Розенкрейцерство» как идеал признано той основой, на которой возник Ренессанс, идеалом, воплощенным в Леонардо. Дейм Френсис Йейтс писала:
«А не могло ли случиться так, что в соответствии с воззрениями магов такая личность, как Леонардо, смог использовать свои знания математики и механики в творческих работах художника?29»
Леонардо жил в то время, когда великие интеллектуальные и мистические движения, как магнит, притягивали тех, кто жаждал знаний и власти. Из-за враждебности Церкви эти движения действовали в подполье, что не мешало тайному процветанию трех главных ветвей: алхимии, герметизму и гностицизму. Герметизм, который дал столь важный толчок просветительству розенкрейцеров, и гностицизм, послуживший основой ереси катаров, — вот две составляющие общей космологической идеи: Материальный мир — самый нижний в иерархии «миров», по их терминологии «сфер», по сегодняшней — «измерений», а самый высокий мир — сфера — измерение есть Бог.
Человек, когда-то существо божественное, попал в «ловушку» своего материального тела, но в нем еще остается «божественная» искра. (Многократно цитированное изречение
герметиков «Знаете ли вы, что вы боги?») Есть возможность — фактически долг человека — попытаться воссоединиться с Божественным. Гностики выражают это в религиозных терминах (видя соединение с Божественным как Спасение), а герметики рассматривают его в терминах магии, но идея в основе их воззрений одна и та же. Невозможно провести разграничительную линию между гностицизмом и герметизмом, как невозможно разграничить религию и магию.
Более того, и гностицизм и герметизм можно проследить до одного и того же времени и места: идеи возникли в Египте, в частности в Александрии в I и II веках. Этот плавильный котел религиозных и философских идей сформировался на основе верований многих культур — греческой, персидской, иудейской, древнеегипетской и даже религий Дальнего Востока, — и в нем были разработаны идеи, пронизывающие всю нашу культуру. (Тесную связь между гностицизмом и герметизмом иллюстрирует тот факт, что «гностические Евангелия», найденные в Наг Хаммади, включают трактаты с диалогами Гермеса Трисмегиста.)
Космология Pistis Sophia, гностического Евангелия, в котором ключевую роль играет Мария Магдалина, не имеет существенных отличий от космологии магов Ренессанса, таких как Марсилио Фичино (1433—1499), Генрих Корнелий Агриппа или Роберт Фладд (1547—1637). Те же идеи, та же культура в то же время и в том же месте легли в основу алхимии. Хотя в нее вошли более ранние концепции, алхимия была — в том смысле, в котором ее сейчас понимают, — продуктом Египта времен первых веков христианской эры. Корни алхимии и общее в ней с герметизмом и гностицизмом исследованы Джеком Линдсе-ем в книге «Происхождение алхимии в греко-римском Египте» (1970 г.).
Привлекательность гностицизма понять нетрудно, хотя эта моральная система не слишком легкая — упор делается на личную ответственность за свои действия, — но в то же время угроза для Римской церкви, исходящая от такой веры, очевидна. Как предположительно писал Гермес Трисмегист: «О! Что за чудо — Человек!» — восклицание, заключающее в себе утверждение, что человечество не лишено искры божественности. Ни гностики, ни герметики не пресмыкаются перед своим Богом. В отличие от католиков, они не считают себя низменными созданиями, удел которых — чистилище, если не ад. Признание божественности автоматически предполагает наличие того, что мы сейчас называем «самоуважением» и уверенностью в себе — магическую силу в процессе реализации потенциальных возможностей человека. В этом заключается ключ Ренессанса как явления.
Бесстрашие — следствие такого подхода можно видеть во внезапном открытии мира через кругосветные путешествия и исследования. Но еще хуже для Церкви то обстоятельство, что понятие божественности индивида предполагает равенство женщины с мужчиной, по меньшей мере, в духовном отношении. Женщина в среде гностиков всегда имела голос и даже принимала участие в религиозных церемониях в качестве официального лица — вот в чем была одна из главных угроз Церкви со стороны гностицизма. Более того, концепция божественности человека не согласуется с христианской идеей «первородного греха» — представлением о том, что все люди рождаются грешниками из-за падения Адама и Евы (особенно Евы). Поскольку все дети появляются на свет в результате «постыдного» полового акта, эта идея навечно связывала женщин и детей в своего рода вечный заговор против чистых мужчин и карающего Бога. Гностики и герметики не признавали «первородного греха».
Каждого человека поощряли к исследованию как внешнего, так и внутреннего мира — к овладению gnosis, знанием божественного. Этот упор на индивидуальное спасение является прямым антитезисом церковного положения о том, что только священник является тем проводником, через которого Бог может общаться с человечеством. Гностическая
концепция прямой связи с Богом прямо угрожала существованию Церкви. Если пастыря не будет слушаться его стадо, то как Церковь сможет контролировать людей? Как и в случае алхимии, гностицизм и герметизм было трудно скрыть от глаз Церкви.
Сочетание запрещенной науки и преданной анафеме философии означало, что люди, исповедующие эту веру, оказывались за чертой социума, и самоорганизация в подпольное общество была неминуема. Многие из этих людей (а среди алхимиков времен Ренессанса были и женщины) помимо неортодоксальных теологических идей придерживались необычных взглядов в таких дисциплинах, как математика и архитектура. Эти люди были опасны и вдвойне опасны из-за режима таинственности, который так привлекает склонных к ереси. Одним из главных проявлений этой ереси было движение розенкрейцеров.
Термин «розенкрейцерство» появился только в начале XVII века, но был применен для наименования движения, которое, несомненно, давно уже было устоявшимся. Его расцвет, как и во многих других случаях, приходится на время Ренессанса — фактически не будет преувеличением, если мы скажем, что «розенкрейцерство» было Ренессансом.
Во второй половине XV века резко повысился интерес к герметизму и оккультным наукам. Новой информации почти не было, хотя, разумеется, ощущалось влияние современности XV века и личностей того времени. Для этой эры был характерен беспрецедентный всплеск жажды исследований более широких следствий герметизма. Внезапно это учение предстало как нечто, подлежащее обсуждению и за пределами узкого анклава его хранителей. Если бы этим занимались только энтузиасты времен Ренессанса, то герметизм вряд ли бы оставался оккультным далее.
Центром этого всплеска восхищения всем, что относилось к герметизму, был двор Медичи во Флоренции (оказавший свое влияние на Леонардо, как и на других великих мыслителей)30. Под покровительством семейства Медичи — в частности, Козимо Старшего (1389—1464) и его внука Лоренцо Великолепного (1449—1492) — произошел первый великий синтез ранее отдельных оккультных идей. Козимо финансировал не только поиск легендарных книг, таких как Corpus Hermeticum, предположительно написанной самим Гермесом Трисмегистом, но и перевод книг. Двор Медичи служил салоном для — возможно, печально — знаменитых оккультных мыслителей, таких как переводчик Corpus Hermeticum Марсилио Фичино (1433—1499) и Пико делла Мирандола (1463—1494). Главной заслугой последнего является разработка каббалистической теории и практики в этом плавильном котле идей и концепций.
Мирандола, по всей вероятности, убаюканный ложным ощущением безопасности под эгидой своего аристократического покровителя, был слишком разговорчив, высказывая свои оккультные идеи, и вскоре обнаружил свои книги в папском Индексе, а себя — под угрозой преследования со стороны папы Иннокентия - VIII. Некоторое время складывалось впечатление, что ему суждено пройти весь путь тех, кто противостоял Ватикану, но затем случилось нечто странное. Новый папа Александр VI — член семейства Борджиа — по таинственной причине снял с него все обвинения, написал ему личное письмо с выражением поддержки — но почему? Возможно, ключ к разгадке таится в том обстоятельстве, что новый папа украсил свои личные апартаменты в Ватикане росписью на древнеегипетские темы, включая изображение богини Исиды31.
Современные историки склонны отвергать силу и влияние оккультизма. Если они и обсуждают эту тему, то только для того, чтобы подчеркнуть триумф Века Просвещения, в котором каждый, обладающий здравым смыслом, отринул «суеверную глупость». Но оккультизм во времена Ренессанса был жив и оказал существенное влияние на его возникновение и развитие. Увлечение оккультизмом было не просто симптомом новой
открытости идеям, но причиной этого. Дейм Френсис Йейтс очертила действительную роль оккультизма в возникновении эпохи Ренессанса в серии книг32. Как она указала, новая оккультная философия из Италии распространилась по всей Европе и кульминацией была европейская кампания великого герметика Джордано Бруно (1548—1600). Путешествуя по таким странам, как Германия и Англия, он пропагандировал возврат к древней египетской религии и открыто высказывался о том, что считает злом главное направление христианства33.
Учение герметизм, как полагают, было основано «Трижды великим Гермесом» лично и сохранилось через фрагмент «Изумрудной скрижали», на которой были записаны многие величайшие секреты. Хотя в этот миф верили очень немногие герметики, все верили в неувядающее значение египетского пантеона богов. Герметики Ренессанса полагали, что тайны пришли из Египта фараонов времен Моисея, но, скорее всего, они ближе ко времени Иисуса. Корни этих идей можно проследить до Египта I— III веков, если идти далее вглубь, то мы должны признать влияние многих культур. Однако недавними исследованиями установлено, что там, где ранее были склонны подчеркивать влияние греческой философии, идеи восходят к религии древних египтян, и они оказали на учение гораздо большее воздействие, чем греческие34.
Герметики признают, что, хотя Древняя Греция могла предложить думающему человеку многое, все же ключ к знанию, которое они ищут, находится в Египте. Они осознали также, что эти знания взять непросто: египетская система была закодирована в виде школ таинств, а тайны требуют от обучающегося многих тяжелых этапов посвящения при переходе в следующий уровень.
Джордано Бруно прибыл в Англию в 1583 году и быстро познакомился с такими знаменитостями, как сэр Филипп Сидни, автором — помимо других книг — Arcadia (Аркадии). Ученик великого английского оккультиста доктора Джона Ди (1527—1606) Сидни был бесспорно заметной фигурой в этом полуподпольном мире, поскольку Бруно посвятил ему две свои работы, написанные в Англии. Есть возможность, что при встрече Бруно и Сидни присутствовал и еще один представитель елизаветинского общества Вильям Шекспир. (Знаменательно, что театр «Глобус» в Лондоне был построен по принципам герметической священной геометрии35. Не исключено, что последняя пьеса Шекспира «Буря» была написана о докторе Ди и содержит большое количество концепций розенкрейцеров36.)
Бруно представляет собой фигуру масштаба Лютера или Кальвина, но его имя редко упоминается в той истории, которую преподают в школах. Подобно им — и, разумеется, подобно великим деятелям контрреформации, — он был человеком бескомпромиссным и непрощающим, что было свойственно деятелям того времени. Но в отличие от них Бруно не пропагандировал какого-либо варианта общепринятого христианства, и поэтому его дни были сочтены. Добавьте к этому его высокомерие, и вы увидите, что его судьба была предопределена. Бруно сожгли на костре в 1600 году в Риме после того, как его предал и сдал инквизиции его разочаровавшийся последователь.
Бруно основал в Германии свое собственное тайное общество Джорданисити. О нем известно очень мало, но оно оказало существенное, если не главное, влияние на развитие розенкрейцерства в Европе37. Равные заслуги в этом имеет и доктор Джон Ди, настоящий уэльский мудрец. Человек разносторонний, он был не только астрологом и советником Елизаветы I, но и главным шпионом, алхимиком и колдуном38. (Мало кому известно, что кодовым именем шпиона доктора Ди была цифра «007»!)
Из таких корней выросло розенкрейцерство — одно из самых таинственных движений в истории. О его существовании впервые стало известно из двух анонимных трактатов: «Fama Fraternitatis», или «Открытие братства наиболее благородного ордена Розового Креста», и «Соп-sessio Fraternitatis», или «Признание похвального братства высокодосточтимого Ордена розового креста», которые циркулировали в Германии в 1614 и 1615 годах39.
В этих трудах сообщалось о существовании тайного братства адептов магии — розенкрейцеров, которые были названы так по имени мифического основателя братства Христиана Розенкрейцера {Christian Rosenkreutz — Христиан Розовый Крест).
Считалось, что он путешествовал по Египту и Святой Земле, собирая тайное или оккультное знание, которое он передал новому поколению адептов. Жизнь его была необычной, но смерть и похороны еще более странные. Говорят, что Розенкрейцеру было 106 лет, когда он умер в 1484 году и был похоронен в тайном месте, которое всегда освещено «внутренним солнцем». Его тело, по слухам, нетленно — оно остается таким же, как при жизни, и не разлагается (посмертное явление, связанное с удивительно большим количеством людей, главным образом христианских святых).
В этих манифестах розенкрейцеров, которые вскоре стали широко известны, никаких секретов раскрыто не было, но в них было объявлено о существовании братства, а также предлагалось каждому, кто хочет узнать больше, войти в контакт с его представителями. Предположительно, это было своего рода начальное испытание, поскольку адреса для переписки не указывалось. Этого было достаточно, чтобы историческая наука отвергла манифесты как чью-то странную шутку. Но, как показала Френсис Йейтс40, авторы манифестов проявили глубокое знание мудрости герметиков и алхимии. Знаменательно, что они считали алхимию духовной дисциплиной, а не созданием золота из других веществ — это занятие, по их мнению, было «нечестивым и мерзким».
Какова бы ни была правда о происхождении розенкрейцеров, они оказали сильное влияние на многих всемирно известных мыслителей, таких как Роберт Фладд (1547—1637) и сэр Исаак Ньютон. Как ни удивительно, но знаменитый рационалист Френсис Бэкон, в сущности, был розенкрейцером42. Однако в этом есть смысл, поскольку учение розенкрейцеров представляло собой синтез всех концепций герметиков и оккультизма: имя, вот единственное, что было новым. И Френсис Йейтс без колебаний отнесла Леонардо к «ранним розенкрейцерам»43.
Как мы уже упоминали, имя Леонардо стоит в списке Великих Магистров Братства Сиона, но розенкрейцером он себя называть не мог, поскольку такого названия в его время еще не было. Однако к другим Великим Магистрам из списка это не относится, например к Валентину Анд-реа (1586—1654), немецкому драматургу и поэту, который был лютеранским пастором. В «Секретных досье» указывается, что он возглавлял Братство с 1637 по 1654 год и известен тем, что, по общему мнению, был автором манифестов розенкрейцеров или, по меньшей мере, организовал их опубликование.
Совершенно точно, Андреа написал в 1616 году третий манифест «Химическая свадьба Христиана Розенкрейцера»44, за много лет до того, как он стал главой Братства. Возможно, именно благодаря своему положению ведущего розенкрейцера он и получил этот пост. Розенкрейцерство является цепочкой, связывающей вместе всех Великих Магистров из списка, правление которых охватывает весь семнадцатый век. В определенном отношении это обстоятельство повышает степень достоверности списка, поскольку только в 1970 году Френсис Йейтс установила факт существования и влияние наследия розенкрейцеров.
Правление розенкрейцеров в качестве Великих Магистров Братства началось, по меньшей мере, с Роберта Фладда, английского алхимика, который занимал этот пост с 1595 по 1637 год. Фладд заявлял, что пытался найти розенкрейцеров, прочитав их манифест, для того чтобы присоединиться к ним, но не смог этого сделать. Тем не менее он написал много трудов по теме и включил идеи, содержавшиеся в манифестах, в свои собственные весьма влиятельные работы, такие как «Utriusque cosmic historia» (История двух миров) (1617 г.)45. (Кстати, комментатор оккультизма Льюис Спенс отметил, что Роберт Фладд, писавший в 1630 году, использовал «язык, от которого сильно попахивало масонством», и организовал «собственное общество» с иерархической структурой46). После Фладда пост занял сам Андреа, который был Великим Магистром до своей смерти в 1654 году, а после него пост занял Роберт Бойль, оксфордский химик.
В своих трудах Бойль никогда не упоминал слово «розенкрейцерство», но они показывают, что он был хорошо знаком с содержанием манифестов47. А когда он организовал то, что позднее стало Королевским Обществом, назвав его Невидимым Колледжем, это название само по себе было иронической ссылкой на общий для розенкрейцеров термин «Невидимое общество» — так они называли себя48.
Затем пришел Исаак Ньютон, который был Великим Магистром Братства с 1691 по 1727 год. Давно известно, что он занимался алхимией, и в его распоряжении был также экземпляр манифестов в английском переводе, хотя есть данные о том, что он считал историю розенкрейцеров мифом, как то и было на самом деле. (Во всяком случае, эзотерические комментаторы всегда сознавали, что эту легенду никто и не собирался выдавать за буквальную правду.) Только в последнее время получил должное признание тот факт, что Ньютон много и всерьез занимался оккультными науками: приблизительно десять процентов его книг были трактатами по алхимии. Утверждают, хотя и голословно, что именно он начертил реконструкцию узора пола Храма Соломона49.
Розенкрейцерство связано также с расцветом масонства. Два самых первых известных английских франкмасона — Элиас Эшмоль и алхимик сэр Роберт Морей — были связаны с движением розенкрейцеров. В частности, Эшмоль был известным розенкрейцером, в то время как Морей, согласно данным Френсис Йейтс, «вероятно, сделал больше, чем кто-либо другой, для основания Королевского Общества»50. В ранних масонских источниках «Братство Розового Креста» прямо связывается с франкмасонами, хотя оговаривается, что они остаются связанными между собой — но разделенными — обществами51.
Взаимосвязь между розенкрейцерством, масонством, герметизмом и алхимией, которую с великими трудами исследовали такие историки, как Френсис Йейтс, в последние годы внезапно получила подтверждение, когда было найдено собрание документов, в которых было показано, до какой степени такие движения и их идеи были интегрированы. В 1984 году учительница музыки из Манчестера Джой Хэнкокс, взявшись за создание истории дома, в котором она жила, наткнулась на коллекцию документов, в основном диаграмм и геометрических чертежей, которая была собрана Джоном Биромом (1691 —1763) и хранилась его наследниками, не имеющими представления о ценности этих бумаг. Эти документы, числом около 500, были посвящены главным образом священной геометрии и архитектуре, каббалистическим, масонским герметическим и алхимическим символам52. Значение «коллекции Бирома» заключено в том свете, который она пролила на взаимосвязь между этими предметами, и в информации о людях — сливках интеллектуальной и научной элиты того времени. Биром, ведущая фигура якобит-ского движения, которое было создано с целью восстановления династии Стюартов на троне, был также членом Королевского Общества и франкмасоном. Он входил в «Клуб Каббалы», известный также под названием Солнечный клуб, члены которого встречались в соборе Святого Павла, который был также
местопребыванием четырех основных лож Великой Ложи английского масонства. Его дневники показывают, что он контактировал с ведущими умами своего времени.
Работы, представленные в собрании, взяты из всех обществ и получены от отдельных лиц, о которых упоминалось выше, включая розенкрейцеров, Джона Ди (родственником которого через брак был Биром), Роберта Фладда, Роберта Бойля — даже рыцарей-тамплиеров.
В бумагах содержатся схемы, детально показывающие священную геометрию бесчисленных зданий всех периодов, то есть демонстрируется непрерывность знания принципов, на основе которых были построены эти здания. Например, на одной из схем показана конструкция часовни Королевского колледжа в Кембридже середины XV века — «одного из последних великих готических строений, построенных в этой стране»53, — основой которой является каббалистическое Древо Жизни (такое же заключение еще раньше сделал Найджел Пенник, один из ведущих специалистов по эзотерическому символизму). Конструкция часовни явно была сделана по образцу кафедрального собора XVI века в Альби, Лангедок, где ранее был один из центров катаров. В собрании имелась также схема некоторых церквей в Лондоне и других зданий тамплиеров, что снова указывает на непрерывность традиции в строительстве зданий и на то, что розенкрейцеры и масоны знали об этом. В собрании Бирома имелись также материалы о Храме Соломона и Ковчеге Завета.
Если, как вытекает из всего сказанного, масоны были наследниками тамплиеров, может быть, и розенкрейцеры ведут от них свою родословную? Само название «Розовый Крест» несет в себе намек на рыцарей, эмблемой которых был красный или розовый крест. В книге Андреа «Химическая свадьба» красный крест на белом фоне проходит как постоянная тема, а его работа в целом носит явный оттенок историй о Граале — и, следовательно, о тамплиерах. Таким образом, наличие материалов о тамплиерах в бумагах заведомого розенкрейцера Бирома позволяет предположить, что это братство и масонство имеют общее происхождение.
Однако при том, что масоны были и есть организация вполне определенная с известными всем членами и местами, где они собираются, розенкрейцеры представляли собой нечто ускользающее, неопределенное, вплоть до того, что термин «розенкрейцер» часто трактовали как обозначение идеала, а не членства в организации — что объяснимо, поскольку в манифестах розенкрейцеры называют себя «невидимым обществом». «Первым конкретным и видимым» обществом розенкрейцеров был Орден Золотого и Розового Креста, основанный в 1710 году в Германии Зигмундом Рихтером, главная цель которого была определена как исследования алхимического характера54. Однако шестьдесят лет спустя этот Орден был преобразован в масонскую ложу «Строгого Тамплиерского Послушания», хотя и сохранил свою алхимическую направленность. В этой ложе состояли многие влиятельные люди, включая Франца Месмера (1734—1815), который открыл «животный магнетизм» (хотя и не был, как многие полагают, первооткрывателем гипноза). Сам факт быстрого превращения Ордена Розенкрейцеров в масонскую ложу «Строгого Тамплиерского Послушания» свидетельствует об общности их происхождения.
После 1750 года все безнадежно перепуталось. Если ранее имелись четкие различия между масонами, розенкрейцерами и организациями, которые считали себя наследием тамплиеров, то внезапно все эти группы столь тесно переплелись между собой, что казались одинаковыми. Например, в некоторых формах масонства существовал титул «Рыцарь-тамплиер» и «Розовый Крест», и нет возможности определить, является ли это следствием прямого наследия или же титулы были взяты за их величественное звучание. Считается, что между 1700 и 1800 годами масоны добавили более 800 новых титулов и ритуалов.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Не исключено...
СообщениеДобавлено: 04 июн 2011, 01:59 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14631
Попытки проследить прямую линию от тамплиеров к масонству и розенкрейцерам обречены на неудачу из-за грандиозного разрастания масонских ритуалов и систем. Это, в частности, затрудняется тем, что нет возможности точно установить, какие системы относятся к XVIII веку, а какие являются действительно старинными.
Однако можно найти общую нить в определенных масонских системах, которые были отвергнуты основной масонской организацией. Существуют варианты «оккультного» масонства, которые можно проследить до «Строгого Тамплиерского Послушания» барона фон Хунда. Развитие они получили в основном во Франции. Ключом к этому варианту служит масонская система, известная под названием Исправленный Шотландский Обряд, в котором особое внимание уделяется оккультным наукам и местам, связанным с тамплиерами. Эта же форма масонства отличается наиболее тесными связями с обществами розенкрейцеров.
Использование термина «тамплиер» стало проблемой для этой масонской школы. Между этим и главным направлением масонства возникли трения в связи с тем, что основное направление масонства официально отвергает тамплиерское происхождение — причем их представителей особо раздражает декларация фон Хунда «Каждый масон есть тамплиер». Но большее беспокойство вызывало подозрение властей в связи с многочисленными слухами, что у тамплиеров был тайный план мщения французской монархии и папской власти за разгром Ордена и казнь Жака де Моле. В связи с этим был проведен Конвент масонов тамплиерского толка в Лионе в 1778 году, на котором был создан Исправленный Шотландский Обряд с внутренним Орденом и названием Шевалье Бьенфайсан де ла Сите Сент. Однако это было всего лишь иное имя, обозначающее «тамплиер»55.
Сильное влияние на Конвент в Лионе — и на последующий французский эзотеризм — оказал Луи Клод де Сент-Мартин (1743—1804). Хотя сам он был, по всей видимости, целибатом, центральным в его философии стало поклонение Женскому Началу в форме Софии, которую он считал «женской формой Великого Архитектора»56. Мартинизм стал наиболее влиятельной оккультной философией не только в форме оккультного масонства, но также и в обществах розенкрейцеров Франции XIX века, что мы обсудим в следующей главе.
Через несколько лет после Конвента в Лионе в 1782 году состоялась другая великая масонская конференция — на этот раз с представителями всех масонских групп Европы — в Вильгельмсбаде в Гессене под председательством герцога Брунсвика. Задачей конференции было устранение глубокого раскола масонского движения и улаживание раз и навсегда вопроса о взаимной связи между франкмасонами и рыцарями-тамплиерами. Барон фон Хунд, прибывший на конференцию для защиты дела тамплиеров, потерпел полное поражение, что и стало концом «Строгого Тамплиерского Послушания». Однако поклонники тамплиеров выиграли одну битву: конвент согласился признать Исправленный Шотландский Обряд, который был всего лишь иным названием «Строгого Тамплиерского Послушания».
В оккультном масонстве весьма важной является система, известная под названием Египетские Обряды, которая имеет большое значение и для нашего исследования. Однако все эти системы возникли из обожаемого фон Хундом «Строгого Тамплиерского Послушания» и, следовательно, тесно связаны с Исправленным Шотландским Обрядом. В отличие от обычных масонских лОж в этих системах особый упор делается на Женское Начало (в некоторых формах имеются даже женские ложи). Все франкмасоны почитают таинственного «сына вдовы». В Египетских Обрядах вдова есть Исида57.
Братство Сиона, в котором тоже особое внимание уделено Исиде, ведет свое происхождение, как утверждают его члены, от внутреннего круга Ордена Тамплиеров, который в течение многих лет развивался и обрел другие эзотерические связи, говорящие
сами за себя. Основное влияние на развитие Братства оказал Жак-Этьен Марко-ни де Негр (1795—1865), который основал один из Египетских Обрядов оккультного масонства в 1838 году, известный как Обряд Мемфиса. Считается, что и этот обряд является • продолжением «тамплиерской» традиции фон Хунда.
Маркони де Негр придумал сюжет «мифа о зарождении» его организации, выдвинув обычные в таких случаях грандиозные претензии на то, что обряд зародился в античные времена в группе, называемой Розенкрейцеры — братья Востока. Эта группа, в свою очередь, якобы была основана жрецом древней египетской религии по имени Ормус, которого обратил в христианство святой апостол Марк, причем среди его учеников были члены секты ес-сеев58.
Миф об Ормусе предполагает наличие влияния четырех направлений: розенкрейцеров, египетской религии, иудейского эзотеризма, в частности, каббалы (ессеи, как правильно или неправильно полагают, были каббалиста-ми) и христиан, вероятно, еретического толка.
То, что нас действительно заинтересовало в мифе об Ормусе — как уже знают читатели книги «Святая Кровь и Святой Грааль», — заключается в том, что Братство Сиона взяло себе имя «Ормус» в качестве «вспомогательного титула». Позднее мы узнали, что история Ормуса впервые появилась в связи с Орденом Золота и Розы, когда он стал ложей «Строгого Тамплиерского Послушания» в 1770 году59. Но, как мы увидим далее, эта история имеет далеко идущие последствия в рамках темы этого исследования.
По всей вероятности, нет ничего удивительного в том, что возникли общества, претендующие на официальную правопреемственность от Ордена Тамплиеров. Большинство из них можно с легкостью отвергнуть, хотя Древний и Военный Орден Иерусалимского Храма убедительно доказывает, что к нему следует отнестись всерьез. Сегодня этот Орден базируется в Португалии, где занимается, согласно заявлениям его членов, благотворительностью и историческими исследованиями, хотя имеется и отколовшаяся группа, действующая из местечка с ностальгическим названием Сион в Швейцарии1^. Но происхождение Ордена — в его возрожденной форме — французское.
Древний и Военный Орден Иерусалимского Храма был основан в 1804 году доктором со звучным именем Бернар-Раймон Фабре-Палапра, который заявил, что полномочия на это даны ему «Хартией наследования Ларме-ниуса», чаще называемой просто Хартия Лармениуса. По правде говоря, надо исследовать довольно долгую цепочку, чтобы доказать права Фабре-Палапра на преемственность от тамплиеров, поскольку эта Хартия была написана в 1324 году Жаком Маркусом Лармениусом, который был назначен Великим Магистром самим Жаком де Моле. В свитке якобы имеются подписи всех последующих Великих Магистров Ордена — факт знаменательный, поскольку после казни де Моле Великих Магистров, как считается, уже больше не было.
Естественно, историки заклеймили Хартию как подделку61. Даже такие либеральные писатели, как Бейджент и Ли, согласились, что это мистификация62. Но, как правило, критики на самом деле не видели подлинного документа — их возражения обычно основаны на переводе девятнадцатого века с латинского63 (документ был составлен на латинском языке, который был транскрибирован с помощью кода, основанного на геометрии тамплиерского креста). Одной из причин, по которым документ был признан подделкой, является утверждение, что латинский язык текста слишком хорош для того времени — средневековый латинский был заметно более неупорядоченным, — но в действительности переводчик исправил грамматику в тексте. Кроме того, критики подвергли сомнению подлинность списка деклараций Великих Магистров, поскольку все выражения в них абсолютно одинаковы, что мало вероятно для периода времени с 1324 по 1804 год. И снова: в
оригинале эти выражения различные, но переводчик стандартизировал их. Итак, две основные причины, по которым Хартия Лармениуса была отвергнута, критики не выдерживают64.
В Хартии критики нашли еще одно несоответствие: проклятья в адрес «шотландских тамплиеров-дезертиров», которых, как заявляет Лармениус, «следует предать анафеме» (вместе с рыцарями-госпитальерами). Предполагая, что этими схизматиками были масоны из Строгого Послушания барона фон Хунда, историки видят в этом доказательство мистификации, поскольку барон основал «Шотландский Обряд» в 1750 году. Но если он говорил правду о действительном происхождении франкмасонов, то вырисовывается совсем иная картина.
Фактически Древний и Военный Орден Храма заявляет, что Хартия существовала, по меньшей мере, за сто лет до ее опубликования Фабре-Палапра, когда Филипп, герцог Орлеанский — позднее регент Франции, — использовал ее как документ, дающий ему полномочия на созыв собрания в Версале членов Ордена Храма. Если это правда, то сам факт этого является доказательством присутствия тамплиеров в Европе. (Это тот самый герцог, кто ввел Шевалье Рамсея в Орден Святого Лазаря.)
Помимо Хартии Лармениуса у Фабре-Палапра имелся и другой важный документ, который сразу же был отвергнут большинством историков. Это был Левитикон — вариант Евангелия от Иоанна с явно гностической направленностью, который был, по его уверениям, найден им в букинистической лавке. И снова выглядит это уж чересчур счастливым совпадением, но если этот документ подлинный, то он проливает свет на действительные причины, по которым гностические знания следовало держать в тайне. Левитикон, вариант Евангелия от Иоанна, который некоторые датируют XI веком65, содержит совершенно иную версию событий по сравнению с одноименным Евангелием из Нового Завета.
Фабре-Палапра использовал Левитикон в качестве основы для создания своей нео-Тамплиерско-Иоаннитской Церкви в Париже в 1828 году, в которую были посвящены его последователи. После его смерти через десять лет его преемником стал сэр Уильям Сидней Смит, франкмасон высокого ранга, герой наполеоновских войн.
Левитикон, переведенный с латинского на греческий язык, состоит из двух частей66. Первая содержит религиозные доктрины, в которые должны уверовать посвящаемые, включая ритуалы, относящиеся к девяти ступеням посвящения Ордена Тамплиеров. Там же приведено описание тамплиерской Церкви Иоанна и дано объяснение, почему они называют себя «иоаннитами» или «подлинными христианами».
Вторая часть подобна каноническому Евангелию от Иоанна, за исключением того, что из текста исключены важные главы, в частности 20-я и 21-я, последние две главы Евангелия. Кроме того, исключены все упоминания о чудесах, в частности эпизоды о превращении воды в вино, листьев в рыбу и воскрешении Лазаря. Отредактированы некоторые упоминания о святом Петре, в частности эпизод, в котором Иисус говорит: «На этом камне я построю мою церковь».
Но если все это просто загадочные исправления, то Левитикон содержит и поразительный, даже шокирующий материал: Иисус представлен как посвященный, участвующий в мистериях Осириса, главного египетского бога того времени.
Осирис был супругом своей сестры, прекрасной богини Исиды, в чьем ведении находилась любовь, исцеление и магия, помимо ряда других забот. (Каким бы неприглядным ни выглядел для нас сегодня инцест, в Древнем Египте это была традиция фараонов, которая
для любого верующего выглядела совершенно нормальной практикой.) Их брат Сет хотел взять Исиду себе и задумал убить Осириса, что и произошло, когда он попал в засаду и был убит, расчленен, а останки его были разбросаны. Горюющая Исида бродила по стране, разыскивая Осириса, и в этом ей помогала ее сестра богиня Нефтида, жена Сета, не одобрявшая преступление, на которое решился муж. Две богини нашли все члены Осириса, кроме фаллоса. Сложив их вместе и использовав искусственный фаллос, Исида на время оживила мужа, чтобы зачать ребенка Гора. По некоторым версиям, она затем вступила в связь с Сетом, хотя каковы были мотивы ее поступка, неясно — возможно, в этой связи был элемент мщения. Гор, уже ставший молодым человеком, был разъярен тем, что произошло, и воспринял это как предательство памяти его отца. Он вызвал Сета на поединок, в результате которого он Сета убил, а сам потерял глаз. Его излечили, и глаз Гора стал любимым магическим талисманом в Древнем Египте.
В Левитиконе, помимо заявления о том, что Иисус был посвященным в мистерии Осириса, утверждается, что он передал свои эзотерические знания Иоанну — «возлюбленному ученику». Кроме того, там говорится, что Павел и другие апостолы основали церковь, но не знали подлинного учения Иисуса. Они не входили в узкий круг приближенных. По Фабре-Палапра, именно это тайное учение, переданное Иоанну — «возлюбленному ученику» — и сохраненное, со временем было воспринято рыцарями-тамплиерами.
В Левитиконе отражено предание, которое предположительно передавалось от поколения к поколению сектой — или Церковью — христиан-иоаннитов Среднего Востока. Они провозгласили себя наследниками «тайного учения» и подлинной истории Иисуса, которого они называли Иешуа Помазанник. Если это правда и такая секта существовала, то их версия истории Иисуса столь неортодоксальна, что непонятно, почему они называли себя христианами. Для них Иисус был не только посвященным Осириса, но и простым человеком, а не сыном Бога. Более того, он был, по их версии, незаконнорожденным сыном Марии — никакого упоминания о непорочном зачатии. Рассказ о непорочном зачатии они считали выдумкой авторов Евангелий, призванной прикрыть тот факт, что Иисус был незаконнорожденным, а его мать даже не знала, кто его отец!
Секта иоаннитов признавала, что титул Христос был связан не только с Иисусом: греческое слово Христос обозначало просто «Помазанник» и было применимо ко многим, включая царей и римских чиновников. Впоследствии руководители секты иоаннитов всегда брали себе титул Христос. (Знаменательно, что Евангелие от Филиппа из Наг-Хаммади применяет титул Христос для всех посвященных в гностические знания67.)
Эта группа, которую называют гностической сектой, хранила различные эзотерические тайны, включая каббалу. Они также составили план превращения своей секты в тайную организацию, которая (по словам писателя XIX века Элифаса Леви) «будет единственным хранителем великих религиозных и социальных тайн, будет ставить на трон королей и понтификов, не подвергаясь при этом развращающему влиянию власти»68, — то есть станет подпольной организацией, не подверженной капризам и неопределенности политических и социальных изменений, которые несут с собой годы. Их инструментом должен был стать Орден Тамплиеров, а Гуго Пайенский и другие рыцари-основатели были на самом деле посвященными иоаннитами. Однако тамплиеры разложились сами из-за своей любви к деньгам и власти, что в конечном итоге привело к разгрому Ордена. Французский король и папа не позволили выйти наружу правде о подлинной природе тамплиерской угрозы, поэтому их обвинили в идолопоклонстве, ереси и безнравственности. Но перед казнью Жак де Моле, снова по утверждению Леви, «организовал институт оккультного масонства»69.
Если это утверждение соответствует истине, то только оно одно резко меняет общепринятую историю. Это утверждение проводит прямую, освященную авторитетами связь между одним из вариантов масонства и тамплиерами, из чего следует, что эта ветвь масонства, возможно, донесла до нас знания тамплиеров.
Элифас Леви посвятил часть своей книги «История магии» иоаннитам в том виде, как о них говорится в Левитиконе. Впервые мы прочитали этот текст в переводе на английский язык А. Е. Уайта, но затем наткнулись на другой перевод именно этой части в работе эрудированного ученого-масона и Великого Магистра Древнего и Признанного Шотландского Обряда в Америке Альберта Пайка «Мораль и догма Древнего и Признанного Шотландского Обряда» (1871 г.). Его перевод имел несколько отличий, но который из них был аутентичным?
Мы сверили французское издание работы Леви70 и обнаружили, что Пайк сделал некоторые свои собственные добавления или исправления, основанные на его личном понимании секты иоаннитов. Например, он представил последнюю часть исторического предложения, которое процитировано выше как «Оккультное, Герметическое или Шотландское масонство»71. Он также исправил слова Леви относительно связи с иоаннитами-тамплиерами и розенкрейцерами. Леви пишет (в добросовестном переводе Уайта):
«Наследники первых розенкрейцеров, мало-помалу изменяя суровые иерархические методы своих предшественников в отношении посвящения, превратились в мистическую секту и усердно усваивали магические доктрины тамплиеров. В результате они стали считать себя единственными обладателями (обратите внимание!) тайн, содержащихся в Евангелии согласно Святому Иоанну»72.
Пайк изменяет эту часть, которая теперь звучит так:
«... и объединились со многими тамплиерами, догма двух взаимно переплетающихся...»73.
Изменения Пайка знаменательны, поскольку в то время как Леви был исследователем и комментатором оккультного и масонского мира и до некоторой степени посторонним, Пайк был внутри этого мира. Он счел уместным исправить версию Леви, поэтому вместо указания на то, что розенкрейцеры восприняли «доктрины тамплиеров», Пайк написал, что они просто слились с уцелевшими группами тамплиеров.
Но наиболее значительная поправка Пайка оказалась абсолютной новинкой. После предложения, в котором рассказывается об основании Жаком де Моле «Оккультного, Герметического или Шотландского Масонства» Пайк добавляет, что этот Орден:
«Определил в качестве покровителя Святого Иоанна Евангелиста и ассоциировал себя с ним, чтобы не вызвать подозрений Рима. Святой Иоанн Креститель...»74.
Эта фраза по меньшей мере любопытна. И Иоанн Евангелист и Иоанн Креститель являются христианскими святыми, и непонятно, почему поклонение одному из них нуждается в прикрытии другим? Вместе с тем Пайк, этот наиболее эрудированный из масонских ученых, не без причины вставил эту информацию в перевод текста книги другого автора. Стало ясно, что нам следует углубиться в тему: «Иоанниты и масонские традиции».
Как было показано в предыдущей главе, Уайт ссылался на «Иоаннитские предания», которые оказали влияние на легенды о Граале, что на первый взгляд кажется совершенно загадочным. Однако теперь в этом утверждении появляется смысл: становится ясным, что
«Иоаннитские предания» представляют собой нечто, связанное либо с Иоанном Евангелистом, либо с Иоанном Крестителем. Разумеется, это не было новостью для нас. «Иоаннитские предания», явно связанные со Святым Иоанном, были центральной темой для Братства Сиона, а для этого Братства, как мы уже определили, на первом месте стоял Иоанн Креститель. Как было показано во второй главе, представители Братства утверждают, что Годфруа Бульонский встречался с представителями таинственной «Церкви Иоанна» — другими словами, Братьями Ормус, и в результате этих встреч было решено сформировать «тайное правительство». Орден Тамплиеров и Братство Сиона соответственно были созданы во исполнение этого плана. Нелишне еще раз подчеркнуть, что по меньшей мере в соответствии с этими данными как Братство Сиона, так и Орден тамплиеров были созданы на основе идеалов таинственной «Церкви Иоанна». Помимо мелких деталей, эта история представляет собой полный аналог той, что изложена в Левитико-не, следовательно, можно считать, что, самое меньшее, современное Братство и Орден тамплиеров являются частями одного и того же предания. Концепция тамплиеров, полагающих себя тайной организацией, обладающей достаточной властью, чтобы возводить на трон и низлагать королей, соответствует концепции, изложенной в Парсифале Вольфрама фон Эшен-баха для тамплиеров-рыцарей Грааля — нет сомнений, что тамплиеры были уверены в своем праве75. Проблема в том, что эти экзотические претензии на историческую древность, на генеалогическое древо относятся только к неотамплиерским организациям XIX века. Претензии могут считаться оправданными только в том случае, если получат подтверждение в виде независимых доказательств, свидетельствующих о связи этих движений с отдаленным на много веков прошлым через действительно существовавшие несколько веков ранее организации, такие как розенкрейцеры и масонское братство. Другая трудность заключается в том, что существует две разные претензии: одна заключается в утверждении, что определенные формы масонства являются прямым наследием тамплиеров. Другая — в том, что сами тамплиеры являются наследниками более древней еретической традиции, восходящей к временам Иисуса. К сожалению, доказательство справедливости первой претензии не означает истинности второй.
Но опора на уникальный вариант Евангелия от Иоанна интригует, хотя, видимо, существует некоторая путаница между Иоанном Евангелистом и Иоанном Крестителем. Заявление Альберта Пайка о том, что масоны использовали Иоанна Крестителя как прикрытие для поклонения Иоанну Евангелисту3, как было показано выше, не имеет смысла. Почему они хотели скрыть почитание какого-либо из этих святых, если и тот и другой приемлем для Церкви? Таким образом, Пайк добился только того, что привлек внимание к обоим святым и создал вокруг них ауру тайны и интриги. Возможно, именно это и было его целью. Уйат, в свою очередь, цитирует масонские источники, где говорится о масонстве иоаннитского толка, провозгласившим связь с иоаннитским христианством, центральной фигурой которого является Креститель, считающийся «единственным истинным пророком»76.
3 По всей вероятности, ошибка. Использовали Евангелиста как прикрытие для поклонения Крестителю. (Прим. пер.)
Как мы видим, Иоанн Креститель был святым покровителем как тамплиеров, так и масонов. В частности, Великая Ложа Англии была основана 24 июня — в день Иоанна
Крестителя. На полу каждого масонского храма имеются две параллельные линии: одна представляет Иоанна Евангелиста (другое имя Иоанна «возлюбленного ученика») , а другая — Иоанна Крестителя. Очевидно, что оба Иоанна особо важны для Братства, хотя предпочтение отдается старшему. Более того, в клятве масонов упоминаются «святые (не святой) Иоанны»77. Сегодня масоны, по их собственному признанию, не знают, почему у них принято особо почитать двух Иоаннов78.
Возможно, представление об этих двух библейских персонажах перепуталось за многие годы, и теперь термин «иоаннит», который должен обозначать последователей Евангелиста, используется как название последователей Крестителя. Но кому бы ни поклонялись масоны, старшему или младшему Иоанну, или и тому и другому, есть другое имя, отсутствие которого в ложах бросается в глаза: сам Иисус почти не фигурирует в списке почитаемых. Предположительно, это связано с тем, что масоны не являются христианской организацией, чтобы вступить в их ряды, достаточно быть теистом. Но почему же в таком случае, почему они столь много внимания уделяют почитанию святых Иоаннов?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Не исключено...
СообщениеДобавлено: 07 июн 2011, 02:49 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14631
Идея о том, что в Евангелии от Иоанна скрыты тайны, или предположение, что существует другой вариант Евангелия, то и дело всплывала в этом исследовании. Как утверждают, катары имели еретическую альтернативу Иисуса, а сэр Исаак Ньютон было увлечен их учением. (Грэм Хэнкок пишет: «...несмотря на свои благочестивые религиозные убеждения, он, казалось, временами видел в Христе особо одаренного человека... но не Сына Бога»79.)
Следовательно, как франкмасоны Шотландского Обряда, так и «Наследие тамплиеров Лармениуса» могли сохранить тайны тамплиеров, и обе организации проследили генеалогию тамплиеров до «Секты иоаннитов». Хотя ничего иоаннитского в Египетском Обряде франкмасонов нет, все эти системы выросли из «Строгого Тамплиерского Послушания» барона фон Хунда. А Братство Сиона связывает вместе все три эти системы.
Пьер Плантар де Сен-Клер следующими словами описал цели Ордена Тамплиеров: «быть меченосцами Церкви Иоанна и носителями штандарта первой династии, оружием, которое повинуется духу Сиона». В результате осуществления этого великого плана должен наступить «духовный Ренессанс», который «перевернет христианство». Как мы видим, этого еще не случилось, хотя наше исследование показывает, что откровения, которые могут привести к такому повороту событий, ждут своего часа, чтобы драматически возникнуть на мировой сцене, может быть, в форме Братства или похожих школ таинств, таких как иоанниты80.
Но как бы там ни было, мы наткнулись на замечательное открытие: начали мы с очевидного увлечения Леонардо Иоанном Крестителем и затем попытались расшифровать слабый намек на то, что Братство Сиона каким-то образом связано с этим святым. На первом этапе это мало что значило, но мы проследили исторический путь от тамплиеров к масонам, а затем к оккультным группам и выявили гораздо более убедительную связь. Под всеми внешне различными формулировками оккультного подполья скрывается все та же иоаннитская ересь — и именно это учение, по собственному признанию, исповедует Братство.
Хотя еще не найдено ответа на многие важные вопросы, перед нами начала вырисовываться цельная картина, в которой Иоанн Креститель оказался каким-то образом связан с оккультным учением. Вместе с тем то была только часть ереси, имеющей две ветви, оставшаяся часть которой представляет собой тайное поклонение богине, поклонение Женскому Началу.
Разумеется, последнее трудно совместить с внешними формами таких организаций, как масонская, которая предстает исключительно мужским образованием. Однако ясно, что тайны, стоящие за этими двумя ветвями — Женским Началом и Иоаннитским учением, — стоили того, чтобы их хранить, несмотря ни на что, хотя они вызывали особую враждебность Римской церкви. Это неудивительно, поскольку вторая ветвь древних эзотерических секретов — поклонение Женскому Началу — приняла форму трансцендентной сексуальной магии со всеми последствиями, присущими врожденной власти Женского Начала.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Не исключено...
СообщениеДобавлено: 10 июн 2011, 03:06 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14631
СЕДЬМАЯ
СЕКС: ВЫСШЕЕ СВЯЩЕННОДЕЙСТВИЕ

Старые алхимические тексты содержат непонятные, но тщательно проработанные образы, непонятные намеренно, поскольку они должны были быть такими для непосвященных, которые не были приобщены к тайнам. Однако, как уже было показано, алхимия занимается на глубочайшем уровне личной, духовной и сексуальной трансформацией, и ее тайны имеют отношение к технике достижения этой «Великой Работы».
Признавая глубочайшие нематериальные и сексуальные разработки алхимии, психолог Д. Д. Юнг видел в них начальную стадию психоанализа1.
Как мы уже показали выше, «Великая Работа» алхимиков была редким, меняющим жизнь опытом, и никто в точности не знал, в какой форме она осуществляется. Однако Никола Фламель (предположительно Великий Магистр Братства Сиона), который достиг этой сияющей вершины 17 января 1382 года в Париже, подчеркивал, что сделал это в компании со своей женой Перенеллой2. Они выглядели исключительно преданной друг другу парой: она, видимо, тоже была алхимиком — алхимией занимались многие женщины, но тайно. Но не подчеркивал ли Фламель присутствие женщины в тот судьбоносный день специально в виде намека на истинную природу «Великой Работы»? Может быть, это деяние происходило в форме какого-то рода сексуального ритуала?
В том, что в практике алхимии по меньшей мере присутствует сексуальный компонент, сомнений нет. Вот что сказано в классическом алхимическом тексте «Венец природы», который цитируется в труде «Алхимия» Иоанна Фабрициуса:
«Белокожая женщина в любовных объятьях своего загорелого мужа, их члены переплелись в блаженстве супружеского союза. Они сливаются друг с другом и растворяются друг в друге на пути к совершенству: они двое стали единым целым, как будто были одним телом»3.
Знаменательно, что в двух восточных учениях — индийской Тантре и китайском Дао — подчеркивается религиозное и духовное значение сексуальности. В этих очень древних, пользующихся глубочайшим уважением учениях подчеркиваются потенциальные возможности определенной сексуальной практики в деле достижения мистического прозрения, физического омоложения, долгожительства и единения с Богом. Многое из этих учений стало сегодня широко известным, но мало кто знает, помимо немногочисленных посвященных, что, как это ни удивительно, существует алхимическая ветвь учений Тантры и Дао. Как мы увидим далее, это вполне согласуется с истинной природой западной алхимии.
Например, в Тантре «химическая» терминология используется для описания сексуальной практики. Оккультный писатель Бенджамен Уокер пишет в своей книге «Человек, миф и магия»:
«Хотя алхимики якобы занимаются превращением основных металлов в золото, работают с сосудами, принадлежности, орудия ремесла и ритуальные движения алхимика в своем рабочем помещении, сама алхимия имеет место в рамках самого тела»4.
Ирония заключается в том, что сексуальные элементы западной алхимии обычно считались метафорой при описании химических процессов. Как пишет Брайян Иннес в своей статье «Необъяснимое», посвященной сексуальной алхимии учений Тантры и Дао:
«Близкое подобие образов — и веществ, — используемых в алхимии во всех этих культурах, поразительное. Основное различие в равной степени удивительно: средневековая европейская алхимия, по всей видимости, не имела недвусмысленной сексуальной основы»5.
Однако существует огромное различие между публичным образом и уровнем восприятия алхимии на Востоке и на Западе. В Китае и Индии не было запрещенных наук, а отношение к сексу никогда не было столь невротическим и подавляемым, как в Европе, следовательно, алхимики могли вести себя более открыто и честно рассказывать о своей работе.
Совсем недавно «священную сексуальность» «открыли» и на Западе. По своей сути, эта идея заключается в том, что секс есть высочайшее священнодействие, приносящее с собой не только радость, но и чувство единения с Божественным и Вселенной. Секс представляют себе как мост между небесами и землей, как нечто, высвобождающее огромную творческую энергию, как средство уникального омоложения вплоть до клеточного уровня. Знание священной сексуальности означает, что старые алхимические тексты могут, наконец, быть полностью поняты на Западе, хотя (как обычно) исследованиями этого аспекта алхимии занялись в первую очередь французы. Из тех немногих англосаксонских авторов, которых не смутила эта тема, А. Т. Манн и Джейн Лайл высказали следующее в своей книге «Священная сексуальность», изданной в 1995 году:
«Практически нет сомнений в том, что алхимическое учение скрывает в себе магические сексуальные тайны, которые тесно связаны с тантрическим знанием. В силу своей сложности и разносторонности алхимия скрывает свои тайны, прикрывшись поэтическими аллегориями, расшифровать которые дано только посвященным»6.
Один из многих французских авторов, пишущих на эту тему, говорит: «...секрет, который ищет большинство алхимиков, имеет эротический характер... алхимия это просто поиск любви, «сплав» эротического и духовного начал»7.
Учения Тантры и Дао, разумеется, давно были признаны проводниками восточного понимания священной сексуальности, но на Западе нет столь же ясного и легко прослеживаемого в истории учения — если не принимать во внимание алхимии.
Сексуальные образы алхимических текстов в наш постфрейдистский век кажутся слишком простыми: Луна говорит своему супругу Солнцу: «О Солнце, не дано тебе свершить что-либо одному, если нет меня с моею силой, так петух беспомощен без курицы»8. Химические эксперименты принимают форму «брачных отношений» или «совокуплений», например трактат Валентина Андреа назван «Химическая свадьба».
Конечно, все может быть и проще, и такой образный ряд означает именно то, о чем говорится: слово «совокупление» используется в буквальном смысле, и нет никаких секретов, спрятанных в алхимической символике. Однако слова подбирались очень тщательно, поскольку служили проводниками весьма сложных инструкций, смысл которых был как сексуальным, так и химическим. По сути своей алхимические тексты были уроками как сексуальной магии, так и химии одновременно.
Любопытно, что при очевидной сексуальной направленности большинства работ алхимия, по общепринятым представлениям, представляет собой просто химию, а вся
символика — плод фантазии. Причина таких представлений кроется в том, что до того времени, пока не стали широко известны тайны Востока, не было аналога, который позволил бы воспринять идею сексуальности алхимии. Но теперь такой проблемы нет, и эта концепция быстро завоевывает признание.
Барбара Дж. Уокер догадалась о подспудном значении алхимии:
«Некоторая Часть тайн раскрыта обилием сексуальной символики в алхимической литературе. «Совокупление Афины и Гермеса» может означать смешение серы (обратите внимание!) и ртути в реторте; а может также означать сексуальную «работу» алхимика и его любимой женщины. Иллюстрации в алхимических книгах носят преимущественно сексуальный характер.
Меркурий или Гермес выступали в роли героя алхимии, который оплодотворяет Святую Вазу, сферу, подобную матке, или яйцо, из которого должен родиться filius philoso-phorum. Этот сосуд может быть вполне реальной лабораторной ретортой, но чаще он, видимо, выступает в роли мистического символа. Королевская корона отпрыска появляется, как сказано, в menstro meretricis, «в менструальной крови шлюхи», которая может быть Великой Блудницей, древний эпитет, применяемой к богине...»9.
(Но Уокер упускает одно обстоятельство, раскрывая предположение о поисках vas hermeticum, сосуда Гермеса, который алхимики якобы идентифицировали с vas spiritual, духовным сосудом или чревом Девы Марии. Какая известная нам Мария обычно изображается несущей сосуд или кувшин? Кто традиционно изображается в кроваво-красных одеждах или с длинными красными волосами? О какой другой Марии сложилось представление как о шлюхе, какая из Марий сексуальнее? И снова мы встречаемся с Девой Марией, которая служит прикрытием тайного культа Магдалины.)
Сегодня мы часто говорим о «сексуальной химии», но для алхимиков этот термин имел более глубокое значение, чем представление о мгновенном определении взаимной тяги. Во французском эзотерическом журнале «L'Originel» авторитетный оккультист Денис Лабур анализирует понятие «сокровенной» в противопоставлении с «металлической» алхимией и проводит параллель с Тантрой, причем настоятельно утверждает, что «сокровенное» есть часть «традиционного Западного наследия» (курсив наш). Он говорит:
«Если сокровенная алхимия хорошо известна в приложении к учению Дао и Индуизму, исторически сложившиеся ограничения (то есть Церковь) обязывали западных авторов проявлять величайшую осмотрительность. Тем не менее в определенных текстах присутствует совершенно ясная аллюзия к такого рода алхимии»10.
Затем он цитирует трактат Сезаре дела Ривера, датируемый 1605 годом, и добавляет:
«В Европе следы этих древних (сексуальных) ритуалов идут через гностические, алхимические и каббалистические школы Средних веков и Ренессанса — многочисленные алхимические тексты этих времен следует читать на двух уровнях, — пока мы не находим их снова в оккультных организациях, возникших в семнадцатом веке, главным образом в Германии».
Фактически использование «металлического» символизма берет начало в I—III веках в Александрии. Связанные с металлами метафоры в отношении секса можно найти в египетских магических заклинаниях: алхимики просто воспользовались ими как образцами. Вот образец египетского любовного заклинания, приписываемого Гермесу Трисмегисту,
которое датируется, по меньшей мере, I веком до н.э.: здесь используется образ символического закаливания лезвия меча.
«Принеси его (меч) мне, закаленный кровью Осириса, и вложи его в руку Исиды... все, что закаляется в этой огненной печи, вдохни в сердце и печень, в чресла и чрево (имя женщины). Введи ее в дом (имя мужчины) и дай ей вложить в его руку то, что есть в ее руке, в его рот — то, что есть у нее во рту, в его тело — то, что есть в ее теле, в его жезл — то, что есть в ее чреве»11.
Алхимия в том виде, в котором ее подпольно практиковали в Средневековье, сформировалась в Египте в первые века христианской эры. В алхимии того времени важную роль играла Исида. В одном из трактатов, озаглавленном Исида — Пророчица своего сына Гора, Исида рассказывает, как она получила тайны алхимии от «ангела и пророка» с помощью женских ухищрений. Сначала она поощряла его страсть до такой степени, что он не мог уже ее сдерживать, но отказалась отдаться, пока он не раскроет свои секреты — недвусмысленный намек на сексуальный характер алхимической инициации или посвящения12.
(Это напоминает историю папы Сильвестра II и Меридианы, о которой говорилось в четвертой главе: он получил знание алхимии через половую связь с этой сущностью женского пола.)
В другом раннем трактате, авторство которого приписывают женщине-алхимику по имени Клеопатра — посвященной школы, основанной легендарной Марией-Еврейкой13, — содержатся явно сексуальные образы: «Смотри исполнение искусства объединения жениха и невесты, как они становятся единым целым». Это поразительно напоминает современный гностический текст, в котором сказано:
«Когда мужчина достигает высшего момента и выбрасывает семя, в этот момент женщина получает силу мужчины, а мужчина получает силу женщины... именно из-за этого мистерия телесного союза производится втайне, чтобы данное природой слияние не деградировало из-за того, что его наблюдают многие, кто будет презирать работу»14.
Ранние алхимические тексты насыщены символикой, намекающей на тайную технику священной сексуальности, которая, вероятно, была заимствована из египетского эквивалента Тантры и Дао. Существование такого учения доказывает текст, известный под названием «Туринского эротического папируса» (по месту хранения), который долгое время считался примером египетской порнографии. И здесь снова мы видим пример западного академического непонимания: то, что представляется историкам порнографией, на самом деле является религиозным ритуалом. Некоторые из наиболее священных ритуалов древних египтян были сексуальными: например, ежедневный религиозный ритуал фараона и его супруги включал элемент — супруга мастурбирует фараона. Этот элемент символизировал акт создания Вселенной богом Птахом, который был произведен именно таким образом. В религиозном убранстве дворцов и храмов недвусмысленно изображен этот акт, но изображения казались археологам и историкам столь неприличными, что только сейчас начали признавать их значение — и даже сейчас эту тему обсуждают с колебаниями и извинениями. Очевидно, что Западу надо пройти еще долгий путь, чтобы проникнуться египетским отношением к сексу как священнодействию.
Такое нежелание признать истинное значение секса для древних — явление не новое. Для ученых I и II веков эта тема не была проблемной, но, как заметил Джек Лин-дсей, к VII веку сексуальная символика в алхимических работах уже предстала «в замаскированном виде через аллегории и аллюзии»15. Итак, с самых первых времен западная алхимия имела и
сильную сексуальную сторону. Можем ли мы реально поверить, что в Средние века это древнее и влиятельное учение полностью исчезло?
Некоторые из ранних антиномистских гностических сект — таких, как карпократы4 из Александрии — практиковали сексуальные ритуалы. Неудивительно, что отцы Церкви заклеймили их как блудников и содомитов, и в отсутствие менее враждебных архивных документов мы не знаем точно, в какой форме они проводились. За все время существования христианства постоянно возникали «еретические» секты со сравнительно свободным отношением к сексу, но они неизменно осуждались и подвергались репрессиям — примером может служить секта Братья и Сестры Свободного Духа, известные также как адамиты, которые, как говорят, практиковали сексуальные «секреты», сохранившиеся еще с XIII и XIV веков16. Философия адамитов оказала заметное влияние на трактат «Швестер Катрей» (Schwester Katrei) — в котором, как мы установили, имеются свидетельства знакомства женщины-автора с образом Марии Магдалины из гностических Евангелий. Эта женщина, видимо, была членом этой секты17. Другой группой, связанной с эротической мистикой — но не религиозной сектой, — были трубадуры, знаменитые певцы, прославлявшие любовь, странствуя по юго-западу Франции. Их немецким аналогом были minnesinger — миннезингеры, — в этом слове minne означает идеализированную женщину или богиню18. Любовь рыцаря к своей возлюбленной отражает преданность, или поклонение, Женскому Началу. И содержание поэм — смесь «духовности» и «вожделения»19 — можно трактовать как ряд слегка прикрытых аллюзий к священной сексуальности. Даже академический историк Барбара Ньюмен, анализируя эту рыцарскую традицию, не смогла не прибегнуть к языку, в котором чувствуется аромат священной сексуальности. Она, в частности, пишет: «...эротическая игра с поразительно широким разнообразием движений: можно стать невестой бога или любовником богини, полностью слиться с любимым или любимой и стать единым божественным целым...»20. Традиция куртуазной любви связана со знанием приемов специфической сексуальной техники, например, приема maithuna, намеренного задерживания оргазма для того, чтобы испытать блаженство и мистическое прозрение. Как пишет британский писатель и поэт Питер Редгроув: «Можно найти следы традиции maithuna (тантрический секс через любование) в литературе рыцарского романа21». Трубадуры использовали в качестве своего символа розу, может быть, потому, что название этого цветка (на французском и английском языках) представляет собой анаграмму Эрос — бога эротической любви. Не исключено, что образ вездесущей «дамы» — ей должно повиноваться, пусть даже в отдалении — следует понимать на эзотерическом уровне, как нечто иное, что позволяет предположить немецкое название трубадуров — миннезингеры.
4 Исповедуя идеи антиномизма, карпократы считали, что стыд должен быть приносим в жертву Богу. Основана во II в. карпократом из Александрии и его сыном Епифанием.
Этим собирательным образом женщины не может быть Дева Мария, хотя в Средние века роза считалась ее символом, но культ Мадонны не надо было прятать с помощью кодов. Кроме того, символом, в большей степени отвечающим ее характеру, была не эротичная роза, но более сентиментальная восточная лилия, прекрасная, но строгая без намека на
чувственность. Так кого еще могли прославлять в своих песнях трубадуры? Кто еще был «богиней», которую так любили еретические группы того времени? Кто еще, как не Мария Магдалина?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Не исключено...
СообщениеДобавлено: 11 июн 2011, 02:57 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14631
Огромные окна готических соборов в форме розы всегда обращены на запад, традиционное направление, священное для богинь22, — и никогда не отстоят далеко от храмов, посвященных Черной Мадонне. Как уже было показано, эти загадочные статуи представляют собой языческих богинь в другой одежде, воплощение старого прославления женской сексуальности.
Помимо священной розы в готических соборах имеются и другие языческие символы, например, изображение паутины/лабиринта в Шартрском соборе есть прямое напоминание о Великой Богине в ее роли ткачихи человеческих судеб, а во многих других церквях имеется большое количество женских образов. Некоторые из них выполнены в такой манере, что, расшифровав их, христиане уже никогда не будут относиться к этой церкви по-прежнему. Например, огромные двери готических соборов, через которые столь смиренно проходят христиане, на самом деле являются символом наиболее интимных частей тела богини. Впускающие желающего помолиться в темное, подобно матке, чрево Матери-Церкви, они имеют резные кромки, образующие раструб воронки, и, как правило, даже похожий на розу выступ в верхней части арки, напоминающий клитор. Оказавшись внутри, католический прихожанин останавливается у чаши со святой водой, часто выполненной в виде гигантской раковины, символа рождения богини — как замечательно изобразил Боттичелли, предположительно Великий Магистр Братства Сиона перед Леонардо, в своей картине «Рождение Венеры». (А раковина каури, которая когда-то была символом христианских паломников, как известно, является классическим символом наружных женских половых органов23.) Все эти символы были намеренно использованы приверженцами Женского Начала, и хотя воздействуют они на подсознательном уровне, они все-таки подсознание активизируют.
Для посвященных в таинства Женское Начало было концепцией одновременно чувственной, мистической и религиозной. Посвященный черпал энергию и силы в сексуальности, а мудрость — иногда называемую «мудрость шлюхи» — из знаний «розы» — эроса.
По пословице «знание — сила» секреты такого рода дают силы превыше всех других и в этом качестве представляют собой реальную, уникальную угрозу Римской церкви и, разумеется, всем другим ответвлениям христианской религии. Секс считался — и во многих случаях считается — приемлемым только для тех союзов, результатом которых является продолжение рода. По этой причине в христианстве нет концепции секс как радость, не говоря уже об идее — как в Тантре или алхимии, — что секс может принести духовное просветление. (И в то время как католическая церковь запрещает контрацепцию, другие христианские церкви, например мормоны, неодобрительно относятся даже к сексу после климакса.)
Однако главная цель всех этих запретов — контроль над женщиной. Женщина должна относиться к сексу со страхом — и потому, что он безрадостен, является супружеским долгом, и ничем больше, и потому, что он неизбежно ведет к мукам деторождения. Вот суть векового отношения к женщине Церкви, а также мужчин в общем случае: если снять у женщин страх деторождения, несомненно воцарится хаос.
Одним из главных мотивов жестокости охоты на ведьм были ненависть и страх перед повитухами, чьи знания и умение облегчить боль при родах считались угрозой приличной цивилизации: Крамер и Спренгер —двое доминиканских священников, авторы печально
известного труда «Молот ведьм» (1486 г.) — настольной книги европейских охотников на ведьм, — особо выделили повитух как заслуживающих наихудшего возможного воздействия в их руках. Ужас перед женской сексуальностью привел к гибели сотен тысяч в основном женщин за три столетия охоты на ведьм.
Со времен первых отцов Церкви, когда подвергалось сомнению наличие души у женщин, делалось все для их отчуждения на каждом уровне. Они не только считались греховными по природе своей, но и были самой главной — временами единственной — причиной грехопадения мужчины. Мужчин учили, что, испытывая плотскую страсть, они всего лишь жертва ухищрений женщины, которая совратила их на деяние, о котором без нее они бы даже не подумали. Крайним выражением такого подхода было отношение средневековой Церкви к изнасилованию: женщина, которая была изнасилована, несла ответственность не только за то, что провоцировала насилие против себя, но и за загубленную душу насильника, за что и понесет кару в Судный День2'1.
Р. Е. Л. Мастере пишет:
«Всю ответственность за кошмар, который назывался охотой на ведьм, и большую часть ответственности за испорченную сексуальную жизнь в западной цивилизации песет Римская католическая церковь»25.
Инквизиция, которая была создана специально для борьбы с катарами, быстро переключилась на поиск ведьм, на пытки и убийства ведьм, хотя и протестанты занялись этим с удовольствием. Знаменательно, что первый суд над ведьмами состоялся в Тулузе, центре антикатарской инквизиции. Был ли этот суд расправой над какими-то остатками катарской ереси или сексуально озабоченными инквизиторами руководил простой страх перед лангедок-скими женщинами?
Подоплекой ненависти и страха перед женщинами было знание того, что женщины обладают уникальной способностью наслаждаться сексом. Средневековый мужчина, конечно, не мог иметь анатомических знаний, распространенных сегодня, но при личном исследовании не мог не обнаружить странно тревожащий орган — клитор. Этот крошечный выступ, так явно — пусть даже подсознательно — выставленный в виде розочки в верхней части арки готического храма, является единственным органом в человеческом теле, единственное предназначение которого доставлять удовольствие. Последствия этого есть и всегда были огромны и являются сутью патриархального подавления женщины, с одной стороны, и тантрических и мистических сексуальных ритуалов — с другой. Наличие клитора, который даже сейчас считается неприличной темой для обсуждения, свидетельствует о том, что женщина была создана для сексуального экстаза в противоположность мужчине, чей сексуальный орган имеет двойную функцию продолжения рода и мочеиспускания.
И вместе с тем женоненавистническая позиция иудей-ско-христианской веры была столь успешна и живуча, что только в XX веке на Западе утвердилось понятие о допустимости сексуального наслаждения у женщины, хотя и теперь Церковь придерживается прежних воззрений. Несмотря на то что сексуальное неравенство и ханжество не являются исключительной принадлежностью трех великих религий — христианства, иудаизма и ислама, — стоит только взглянуть на обращение с женами в Индии — представление о том, что секс вещь изначально грязная и постыдная, является западной традицией. Там, где господствует такое отношение, всегда будут присутствовать подавляемые желания и чувство вины, которые неизбежно ведут к преступлениям против женщин, иногда даже к ведьмомании. Западная пуританская культура с ее ненавистью к сексу и страхом перед ним привела в конце тысячелетия к широкому распространению побоев в семье, педофилии и
изнасилований. Там, где к сексу относятся подозрительно, роды и младенец также считаются изначально греховными, и дети становятся жертвой насилия в той же степени, что и их матери.
Непоследовательный и вспыльчивый бог Яхве из Ветхого Завета создал Еву — и, видимо, пожалел об этом. Почти сразу после того, как Ева «появилась на свет», она, как оказалось, имеет способность к самостоятельному мышлению, что было не дано Адаму. Ева со змеем составили сильную команду, что неудивительно, поскольку змей был древним символом Софии, премудрости, а не зла. Но был ли Бог рад тому, что женщина проявила инициативу и вкусила от Древа Познания — то есть хотела учиться? Проявив странное отсутствие предвидения в отношении способностей Евы, особенно удивительное во всемогущем творце всего мира, Бог определил ей жизнь, полную страданий, начиная, заметьте, с обязанности шить... (Поскольку она и голый Адам должны были сразу прикрыть свою наготу, для чего требовалось изготовить одежду из фиговых листьев.) Так Адам и Ева узнали, что надо стыдиться своего тела и, разумеется, своей сексуальности. Самое странное, что все это можно понять так, будто сам Бог ужаснулся при виде обнаженной плоти, творцом которой он был.
Этот миф, рассчитанный на неискушенный ум, придуман для оправдания унижения женщин и препятствовал любым действиям, направленным на облегчение страданий женщин при родах. Он лишил женщин права голоса на тысячи лет, унизил и даже демонизировал половой акт, который должен быть радостным и волшебным. Любовь и экстаз он заменил на стыд и чувство вины, внушил страх перед мужчиной Богом, который по мифу настолько ненавидит себя, что относится с отвращением даже к лучшему своему творению — человечеству.
Этот отравленный рассказ дал жизнь концепции первородного греха, согласно которой даже абсолютно невинные, но некрещеные младенцы попадают в чистилище, из-за нее вплоть до совсем недавнего времени чудо рождения нового человека было окружено завесой суеверий. Эта концепция лишила женщин их уникальной женской силы, для чего в первую очередь она и была придумана.
Хотя до сих пор секс в нашей культуре находится за стеной огромного количества предрассудков и чудовищного невежества, сейчас дела в этом отношении стали гораздо лучше, чем даже десять лет назад. Несколько основных книг высветили новое поле, точнее, заново открыли старое. Помимо других, этими книгами были «Искусство сексуального экстаза» Марго Ананд (1990 г.) и «Священная сексуальность» АТ.Манна и Джейн Лайл (1995 г.): каждая их этих книг прославляет секс как средство духовного просвещения и преображения.
Как было показано, в других культурах этой проблемы не было (если культура не отравлена западным мышлением). А в определенных культурах секс поднят на уровень выше искусства: его считают священнодействием — считают, что он дает возможность участникам стать единым целым с Божественным. Этот тезис является raison de'etre — основой учения Тантра, мистической системой единения с Богом через сексуальную технику такого типа, как karezza —или искусство достижения блаженства без оргазма. Тантра представляет собой «искусство любви», связанное с поразительной самодисциплиной и продолжительными тренировками как для мужчин, так и для женщин, причем партнеры считаются равными. Искусство Тантры, однако, не является исключительной принадлежностью экзотического Востока. Сегодня можно встретить школы Тантры в Лондоне, Париже и Нью-Йорке, хотя крайняя суровость искусства отпугивает от него многих: например, обучение правильному дыханию может потребовать нескольких месяцев тренировок. Тем не менее использование секса как священнодействия для Запада теперь не новость. Мы видели, каковы сексуальные
корни алхимии и как следует понимать культ розы у трубадуров, который может быть представлен как поклонение эросу. Мы отметили, как строители великих готических соборов типа Шартрского широко эксплуатировали символ красной розы и построили храмы Черной Мадонны, вызывающие ассоциации с язычеством.
Мы показали также, что Грааль есть женский символ, и — что совсем уж очевидная параллель — в легенде о Тристане и Изольде великий герой Грааля Тристан меняет свое имя на Тантра26... Писатель Линдсей Кларк считает любовную поэзию трубадуров «Тантрическими текстами Запада»27.
В легендах о Граале разорение земли происходит из-за того, что король теряет сексуальную потенцию, что часто выражено через символ «король ранен в бедро». В «Парси-фале» Вольфрама указано точнее: он был ранен в пах. Эти произведения можно считать реакцией на подавление Церковью естественной сексуальности28, в результате которой произошла духовная стагнация. Преодолеть ее можно только через поиск Грааля, который, как мы видели, всегда связан с женщинами. В итальянской картине XV века рыцари Грааля поклоняются Венере (см. иллюстрацию на вкладке), что не оставляет сомнений относительно природы поиска.
Как в легендах о Граале, так и в лирике трубадуров подчеркиваются духовная возвышенность и уважение к женщине. По нашему мнению, весьма знаменателен тот факт, что эта традиция имеет по меньшей мере некоторые корни на юго-западе Франции.
Большинство современных исследователей полагают, что учение Тантры пришло в Европу через контакты с мистической ветвью ислама — суфиями, которая исповедовала идеи священной сексуальности, ставшие неотъемлемой частью их верований и практики. Конечно, нельзя отрицать, что формы языка, которым выражены эти идеи у трубадуров и суфиев, близки между собой. Но, может быть, Тантра суфиев пустила корни в Провансе и Лангедоке именно потому, что в этих местах уже существовала подобная традиция? Мы уже показали, что Лангедок всегда придерживался традиции равенства женщин. Когда охота на ведьм началась с Тулузы, что хотели уничтожить на самом деле? И снова мы встречаемся с символом этого культа любви — с Марией Магдалиной.
Другой женщиной, которая в полной мере оценила мистические возможности секса, была до недавнего времени малоизвестная Святая Хильдегард из Бингена (Бинген-ская) (1098—1179)- Вот что пишут о ней Манн и Лайл:
«Великая прорицательница Хильдегард писала о женской фигуре, в которой можно было безошибочно признать богиню, — она пришла к ней во время глубоких раздумий: «Затем мне показалось, что я вижу девушку несравненной красоты, от ее лица шло такое ослепительное сияние, что я не могла полностью рассмотреть ее. Одежды ее были белее снега, ярче звезд, на ногах золотые туфельки. В правой руке она держала солнце и луну и любовно их ласкала. На одной из грудей у нее был медальон из слоновой кости, на котором в глубине сапфира мелькал образ мужчины. И все сотворенное называло эту девушку госпожой. Девушка начала говорить с образом мужчины на своей груди: «Я была с тобой в самом начале, на заре всего того, что священно, я выносила тебя во чреве до начала дней». И я услышала голос, говорящий мне: «Девушка, которую ты видишь, есть Любовь: жилище ее вечность».
Хильдегард, подобно всем средневековым поклонникам куртуазной любви, верила, что мужчины и женщины могут приобщиться к божественности через любовь друг к другу, так чтобы «вся земля стала подобна единому саду любви». И эта любовь должна быть цельным, полным выражением союза и тел и душ, поскольку, как она писала, «властью самой вечности
создан физический союз и провозглашено, что два человеческих существа станут физически едины»29.
Хильдегард была замечательной женщиной, имела глубочайшие познания, особенно в медицине. Уровень ее образованности не поддается объяснению: сама она относила его за счет видений. Возможно, в этом содержится намек на какую-то школу таинств или другое, аналогичное хранилище знаний. Знаменательно, что многие ее труды свидетельствуют о знакомстве с герметической философией30.
Эта известная аббатиса дала детальное описание женского оргазма, сокращения матки и все прочее. Создается впечатление, что была знакома она с этим не только теоретически, что, вы согласитесь, довольно необычно для святой. Какова бы ни была тайна той информации, которой она владела, она имела огромное влияние на Святого Бернара Клервоского, покровителя и вдохновителя тамплиеров31.
Эти воины-монахи, на первый взгляд, кажутся препятствием на пути распространения подпольного культа любви. Якобы они были целибаты, но кажется маловероятным, что они по меньшей мере были практическими носителями философии, которая прославляет женскую сексуальность. Но есть намек на такую связь в трудах одного из наших наиболее преданных единомышленников — великого флорентийского поэта Данте Алигьери (1265-1321).
Давно признано, что в его творчестве имеются гностические и герметические темы, например, веком раньше Элифас Леви писал об «Инферно» Данте как о произведении «иоаннитском и гностическом»32.
Поэта вдохновляли трубадуры юга Франции, он был членом общества поэтов, которые называли себя fidele d'amore — «верные приверженцы любви». Этот кружок всегда считался собранием эстетствующих, но недавно ученые обнаружили, что у них была и тайная эзотерическая мотивация.
Уважаемый ученый Уильям Андерсон в своем исследовании «Данте — творец» пишет о кружке fidele d?amove как о «тесном братстве, стремящемся достичь гармонии между сексуальной и эмоциональной сторонами природы и своим интеллектуальным и мистическим духом»33. Он ссылается на исследования французских и итальянских ученых, которые пришли к выводу, что «женщины, которых воспевали поэты, были не женщинами из плоти и крови, но символами идеального Женского Начала и Сапиента — Святой Мудрости» и «женщины этих поэтов были... аллегорией поиска Божественной мудрости»34.
Андерсон — вместе со своим коллегой Генри Корби-ным — видит духовный путь Данте как поиск озарения через сексуальный мистицизм, аналогом которого является творчество трубадуров.
Генри Корбин говорит:
«Кружок fidele d'amore, приятели Данте, исповедовали тайную религию... союз, который объединяет интеллект души человека с Активным Поиском... Ангел Знания, или Мудрость-София, видится им и проверяется опытом как любовный союз»35.
Однако самое замечательное в этом — связь между Данте и его приятелями-мистиками с рыцарями-тамплиерами. Он был одним из их наиболее рьяных единомышленников, даже после разгрома, когда связь с ними стала предосудительной и опасной. В своей «Божественной комедии» он выводит Филиппа Красивого как «нового Пон-тия Пилата» за его действия против рыцарей. Сам Данте был членом Третьего Ордена рыцарей Храма,
который назывался Ла Феде Санта — La Fede Santa. Связь, свидетельствующая о слишком многом, чтобы ее игнорировать, — возможно, Данте не был исключением, но истинным тамплиером в своем поклонении культу любви.
Андерсон говорит:
«У тамплиеров, в военизированном Ордене целибатов... появляется совершенно им не подобающий канал для распространения идей, связанных с прославлением прекрасной дамы. С другой стороны, многие тамплиеры были насыщены культурой Востока, а некоторые, возможно, имели контакт с школами суфиев...»36.
Затем он обобщает выводы Генри Корбина:
«Связь между Сапиента (Мудростью) и образом Храма Соломона вместе с идеей паломничества по Великому Кругу позволяет предположить наличие связи между кружком fidele d'amore и рыцарями-тамплиерами столь тесную, что их можно рассматривать как ассоциированное с Орденом братство»37.
Вместе с революционными доказательствами, обнаруженными такими исследователями, как Нивен Синклер, Чарльз Байуотер и Николь Дейв, сказанное позволяет предположить, что по меньшей мере внутренний круг рыцарей-тамплиеров придерживался тайного учения, связанного с поклонением Женскому Началу.
Аналогичным образом обсуждаемая ветвь тамплиеров Братство Сиона всегда имело женщин — членов организации, и список Великих Магистров содержит четыре женских имени, и, что особенно странно, именно в средневековый период, когда следует ожидать наиболее последовательного разделения по признаку пола. Будучи Великими Магистрами, эти женщины обладали реальной властью — и эта должность, несомненно, требовала высочайшего уровня ума и способности улаживать на многих уровнях конфликты интересов и личностей. Если кажется странным, что женщина занимала столь высокий пост в те времена, когда даже женская грамотность практически отсутствовала, то в контексте тайной традиции поклонения богиням это становится вполне объяснимым.
Многие из более поздних школ таинств были основаны розенкрейцерами, чей интерес к сексуальному мистицизму отражен даже в самом названии, в котором соединены фаллический крест и женская роза. Этот символ сексуального союза напоминает о древнеегипетском кресте с полукругом {анх): прямая верхняя часть которого символизирует фаллос, а миндалевидная нижняя — вульву. Розенкрейцеры, исповедуя смесь из алхимических и гностических учений, прекрасно понимали основной принцип, который объясняет алхимик XVII века розенкрейцер Томас Вейган: «...жизнь сама по себе не что иное, как союз Мужского и Женского Начал, и тот, кто хорошо знает эту тайну, знает... как использовать жену...»38. (Помните огромную розу в основании креста росписи Кокто в лондонской церкви — очевидно, что это аллюзия розенкрейцера. Имеет значение и тот факт, что изображение розы с крестом обнаружено в тамплиерской гробнице сэра Уильяма Сен-Клера...)
Даже если существуют, как мы видели, доказательства того, что тамплиеры, алхимики и Братство Сиона были преданными поклонниками культа любви, маловероятной кажется возможность, что чисто мужская философия гер-метиков могла привести к связи с Женским Началом, — возможно, феминистской организацией. Но и здесь образ, который лежит на поверхности, обманчив.
Сам Леонардо причисляется к гомосексуалистам-женоненавистникам, и, действительно, насколько нам известно, наружно он не высказывал любви к женщинам. Его мать, таинственная Катерина, по всей видимости, бросила его на произвол судьбы во младенчестве, хотя впоследствии доживала свой век вместе с ним в течение многих лет — точно известно, что у Леонардо была домоправительница, которую он любовно называл «моя Катерина» и похороны которой он оплатил. Возможно, он и был гомосексуалистом, но это никогда не было препятствием для поклонения Женскому Началу, зачастую прямо наоборот — способствовало. Кроме того, известно, что Леонардо был близок к Изабелле де Эсте, женщине умной и образованной. Хотя предположение о ее принадлежности к Братству Сиона или иному феминистскому «подпольному» учению было бы слишком смелым, данный факт по меньшей мере свидетельствует о том, что Леонардо одобрял женскую грамотность.
Флорентийский герметик Пико дела Мирандоло потратил много слов на тему власти женщин. В его книге La Strega (Ведьма) рассказывается об итальянском культе, основанном на сексуальных оргиях, где председательствовала богиня. Интереснее всего то, что он приравнивал богиню к «Матери Бога»40.
Даже явный сторонник власти мужчин Джордано Бруно был тесно связан с Женским Началом. Во время своего пребывания в Англии в 1583—1585 гг. он опубликовал несколько принципиально важных работ, раскрывающих философию герметиков: выдержки из них можно найти во многих антологиях исторических текстов. Однако обычно игнорируется тот факт, что он опубликовал также том страстных любовных стихов под названием De gli eroitci furori (О героической безумной страсти), которая была посвящена его другу и покровителю сэру Филиппу Сиднею. Книга представляла собой гимн проходящей безумной страсти или даже взгляд в неизвестную тайную жизнь распутника. Хотя признано, что в этих стихах есть и другой, более глубокий смысл, большинство авторитетных ученых полагают, что содержание книги является аллегорическим изложением опыта герметика. На самом деле, любовь, показанная в этих стихах, вовсе не аллегорическая, но буквальная.
Термин <furori», использованный в названии, представляет собой, по словам Френсис Йейтс, «выражение опыта, который делает душу «божественной и героической» и может быть уподоблен трансу furor (экстазу) страстной любви»41. Другими словами, то, что мы у него читаем, снова предстает как знание преображающей человека силы секса.
В этих стихах Бруно говорит об альтернативном состоянии сознания, через которое герметик реализует свою потенциальную божественность. Это выражено через экстаз полного единения со своей другой половиной. Френсис Йейтс пишет: «...я думаю, религиозный опыт Eroitci furori в реальности нацелен на гностические знания: это мистическая любовная поэзия человека-мага, который создал божественное, имеет дело с божественной силой и снова находится в процессе обретения божественности, с божественной силой»42.
При взгляде на учение, которому следовал Бруно, становится ясно, что подобные чувства не были просто метафорой. Этот процесс озарения через секс был сердцем философии и практики герметизма. Концепция священной сексуальности полностью соответствует словам самого Гермеса Трисмегиста из Corpus Hermeticum. «Если, мое дитя, ты, ненавидишь свое тело, ты не можешь любить себя»43. Такие герметики, как Марсилио Фичино, говорили о четырех типах альтернативных состояний, в которых душа воссоединяется с Божественным, каждое из этих состояний связано с одним из мифологических героев: поэтическое вдохновение — с Музой, религиозное рвение — с Дионисом, пророческий транс — с Аполлоном и все формы глубокой любви — с Венерой.
Последняя обеспечивает наивысшее проявление всех чувств, поскольку именно в любви душа действительно достигает воссоединения с Божественным44.
Знаменательно, что историки всегда воспринимали описание трех первых состояний в буквальном смысле, а четвертое трактовали как простую аллегорию или любовь безличную или духовную. Но если бы это и было так, то вряд ли герметики отнесли бы любовь к категории покровительства Венеры! Очевидная стеснительность историков связана с их невежеством в отношении существа подпольных учений. Это еще один пример концепции, ранее неясной, которая становится абсолютно понятной, как только принимается во внимание священная сексуальность.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Не исключено...
СообщениеДобавлено: 12 июн 2011, 21:25 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14631
Великий маг-герметик Генрих Корнелиус Агриппа фон Неттесгейм (I486—1535) дал совершенно точное разъяснение. Он писал в своей классической работе De occulta philosofia («Оккультная философия»): «Что касается четвертого furor, то это состояние, связанное с Венерой, переворачивает и преображает душу человеческую в божественную, жар любви делает его подобным Богу, истинным образом Бога»45. Отметьте использование алхимического термина «преображение», который обычно используют для обозначения глупейшего занятия по превращение свинца в золото. Однако в этом случае идет поиск ценностей другого рода. Агриппа также подчеркивал, что сексуальный союз «полон магических даров»46.
Не следует недооценивать место Агриппы в этом еретическом учении. Его трактат De nobilitate et praecellentia foeminei sexus («О превосходстве и высшем назначении женского пола»), который был опубликован в 1529 году, но был основан на диссертации, написанной на двадцать лет раньше, представляет собой более сильное выступление в защиту прав женщины, чем многие современные призывы. Эта поразительная работа Агриппы, ранее игнорируемая, получила известность сравнительно недавно по одной, к сожалению, вполне предсказуемой причине. А именно: в трактате был выдвинут тезис о половом равенстве женщин — предлагалось даже посвящать женщин в духовный сан, — но воспринят он был как сатирическое произведение! Тот факт, что страстное выступление в защиту женщин было воспринято как шутка и, соответственно, проигнорировано, представляет собой печальное отражение нашей культуры. Но сейчас понятно, что Агриппа не шутил!
Он выступил не просто в защиту дела, которое мы сейчас называем борьбой за права женщины, то есть пересмотр политического статуса женщины, но попытался провозгласить основной принцип такой кампании. Профессор Барбара Ньюмен из Северозападного университета (Пенсильвания), пишет в своей работе, посвященной исследованию этого трактата:
«...даже заведомо благосклонный читатель будет в затруднении: к чему же призывает Агриппа — к формированию не обращающей внимание на пол Церкви равных возможностей или ко введению некой формы поклонения женщине»47.
Ньюмен и другие ученые проследили источники вдохновения Агриппы до нескольких корней, включая каббалу, алхимию, герметизм, неоплатонизм и традиции трубадуров. И снова мы встречаем указание на то, что главное влияние оказал поиск Софии (премудрости).
Было бы ошибкой думать, что Агриппа выступал просто за уважение к женщине и равные права. Он пошел дальше. Его главный тезис — на женщину надо молиться в буквальном смысле слова:
«Никто не может быть до такой степени слеп, чтобы не видеть: Бог собрал в женщине всю красоту, которая имеется в мире, поэтому все творения должны любоваться ее ослепительной красотой, любить ее и поклоняться ей под многими именами»48.
(Знаменательно, что Агриппа, подобно всем алхимикам, верил, что менструальная кровь имеет особое практическое и мистическое применение49. Алхимики полагали, что в ней содержится уникальный эликсир или химическое вещество, проглотив и переварив которое, по древнему ритуалу, человек гарантированно получает физическое омоложение, почти бессмертие и познание истины. Разумеется, позицию, более далекую от мнения Церкви, представить трудно.)
Агриппа был не просто теоретиком, не был он и трусом. Он не только женился три раза, но свершил практически невозможное: он защищал женщину, обвиненную в колдовстве, — и выиграл процесс. Конечно, и Воган, и^ Бруно, и Агриппа — мужчины, и возникает подозрение: может быть, они наслаждались своим сексуальным блаженством исключительно ради самих себя, даже в том случае, если наслаждение было чисто духовное. Однако, заметив, что женщину, если бы она осмелилась написать о вещах такого рода, сразу же обвинили бы в колдовстве, напомним: чтобы ритуалы Венеры «сработали», требуется, чтобы оба стремились к одной цели, достигли ее и получили равное озарение как партнеры, аналогично китайской концепции единого целого, состоящего из ян и инь.
Джордано Бруно был не из тех людей, что держат свои мысли при себе. В своих поздних работах он использовал еще более точные сексуальные образы50, но даже в этом случае историки предпочли их не замечать. Если о них и говорили, то объяснение было одно: это аллегория. Не только эти, но и другие конкретные — или ассоциированные — упоминания в его работах трактовались неправильно. Когда Бруно писал о «богине» как об анонимной даме, которой посвящена его любовная поэзия, это воспринималось как нежный эпитет. Позднее, когда в своем прощальном выступлении в Германии он прямо сказал, что богиня Минерва есть София (Премудрость), это тоже было воспринято как еще одна аллегория. Но его слова, бесспорно, были словами человека, поклоняющегося богине:
«Ее я любил и искал со времен юности, ее я желал в супруги и любил ее тело... и я молился, чтобы... она всегда пребывала со мной, работала со мной, чтобы я мог узнать, чего мне не хватает...»51.
Еще интереснее тот факт, что в своем посвящении Eroitci furori он специально уподобляет это произведение Песне Песней52. Снова мы встречаемся с культом Черной Мадонны и по ассоциации — с культом Магдалины. (Разумеется, был и другой великий герметик/розенкрейцер Вильям Шекспир, посвятивший сонеты таинственной
Темной Даме, споры о личности которой дали пищу целым поколениям критиков. Хотя не исключено, что это могла быть реальная женщина — или даже мужчина, — вполне вероятно, что она представляла собой, аи fond (в сути своей), Черную Мадонну, темную богиню. Известно, что герметики избрали символом особого альтернативного состояния — особого транса — даму темного облика53.)
Храбрая атака Бруно на христианскую веру и нравы принесла ему страшную смерть, которая была предупреждением всем другим храбрым душам. Чудовищное истребление женщин в процессе охоты на ведьм требовало осмотрительности среди «еретиков» (следует помнить, что, хотя сжигать живьем прекратили довольно давно, последнее судилище над «ведьмой» по «Акту о колдовстве» состоялось в Великобритании в 1944 году). Но мистический секс, будучи особой тайной оккультного подполья, не был принадлежностью отдельных лиц и вместе с ними не погибал.
Довольно трудно проследить прямую традицию священной сексуальности в Европе из-за отношения к ней Церкви и соответствующей необходимости хранить ее в тайне теми, кто владел знанием. Однако в XVII и XVIII веках эта традиция, по всей видимости, укоренилась в первую очередь в Германии, хотя до настоящего времени исследований на эту тему было мало. По данным современных исследований французских ученых, таких как Денис Лабур, практика «внутренней алхимии» была сосредоточена в Германии в различных оккультных обществах. Другие современные исследования, включая работы доктора Стефана Е.Флауерса, подтвердили, что немецкий оккультизм этого периода был в основном сексуальным по своей природе54.
Проблемой исследователя в этой области является то обстоятельство, что сведения о сексуальных культах поступают главным образом от Церкви или, в крайнем случае, от тех, кто считает все, связанное с сексом, сатанизмом. Когда такая группа обнаруживается, следуют репрессии, в результате которых архивы или уничтожаются, или подвергаются цензуре, и в результате мы вынуждены судить о событиях только по версии врагов группы. Так было с катарами и с тамплиерами, и, разумеется, достигло своего ужасающего апогея во время охоты на ведьм. Мы встречаемся с этим явлением всегда, когда речь заходит о священной сексуальности, — как это снова случилось во Франции в XIX веке.
В это время появилось несколько взаимосвязанных движений. Хотя они расцвели в рамках католической церкви и состояли из людей, считающих себя добрыми католиками, в этих группах была принята концепция священной сексуальности и выдвигался на первый план тезис о Женском Начале (обычно в виде особого поклонения Деве Марии). Группы ассоциировались другими с оставшимся в тени «иоаннитским» обществом — на этот раз, бесспорно, особо почитающим Иоанна Крестителя.
Произошла исключительно сложная цепь событий, которую невозможно распутать, и в результате эти группы были признаны безнравственными. Произошло это не столько из-за неортодоксальных идей и священной сексуальности, сколько из-за участия в политических делах, которое вызвало враждебность властей. Вследствие этого все архивные данные со сведениями о них исходят от их врагов.
Политические мотивы деятельности этих групп лежат вне рамок этого исследования, хотя они были очень важны для тех, кто был в свое время вовлечен в группы. Достаточно упомянуть, что они поддержали претензии некого Карла Вильгельма Нондорфа (1785—1845), который утверждал, что он Людовик XVII (считается, что он был убит во младенчестве вместе со своим отцом Людовиком XVI во время Французской революции).
Одной из таких групп была Элиатская Церковь Кар-мель, известная также под названием Oeuvre de la Miser-corde (Дело милосердия), которая была основана в начале 1840-х годов Эженом Винтра (1807—1875). Харизматический лидер и страстный проповедник Винтра привлек в свою секту сливки высшего общества. Секту тем не менее вскоре обвинили в поклонении дьяволу. Вне сомнения, ритуалы имели некоторую долю сексуальности, и в них (по словам Яна Бегга) «высочайшим священнодействием был половой акт»55.
Еще хуже, с точки зрения властей, было то, что он вступил в союз с Нондорфом. Конец был неизбежен: над Винтра устроили показательный суд по обвинению в мошенничестве, хотя даже предполагаемые жертвы отрицали, что было преступление, и он был приговорен к пяти годам заключения в 1842 году. После освобождения он выехал в Лондон, и в это же время один из бывших членов его церкви священник по имени Гоззоли опубликовал памфлет, обвиняющий его в разнообразных сексуальных оргиях. В основном памфлет был плодом воспаленного воображения, но что-то в нем было основано на фактах. Затем в 1848
году секта была объявлена папой еретической, а все ее члены отлучены от Церкви. В результате она стала независимой, и в ней священниками были и мужчины, и женщины — как у катаров, хотя исповедовал Винтра их высокие принципы или нет, осталось неясным.
За Винтра и Нондорфом стояла остававшаяся в тени секта, известная как «Спасители Людовика XVII», или иоаиниты. Деятельность этой секты можно проследить до 1770 года, и она, видимо, имела некоторое отношение к волнениям, которые предшествовали революции. В отличие от масонских «иоаннитов», сомнений в том, какому Иоанну они поклонялись, нет — Иоанну Крестителю56.
После революции иоанниты озаботились восстановлением монархии. Они были главной силой за кампанией Нондорфа в качестве претендента на трон, а также за такими «пророческими» движениями, как секта Винтра. Другого самозваного «гуру» того времени — Томаса Мартина, ракетой взлетевшего из простых крестьян в советники короля57, — тоже поддерживали иоанниты, затем они «срежиссировали» явления Девы Марии, такие как явления Девы в Ла Валетте, в холмах Западных Альп в 1846 году58. Трудно сказать, что в точности тогда происходило, но главные тенденции по ряду названных событий проследить можно.
Первое: явно была сделана попытка разложить католицизм изнутри. Это осуществлялось путем подмены главной догмы — основанной на авторитете апостола Петра — на мистическое и эзотерическое христианство в надежде, что начинается новый век, в котором властвующим будет Святой Дух. Особенностью царства Святого Духа было поклонение Женскому Началу в образе Девы Марии, но эта особенность быстро приобрела более сексуальный характер и стала выглядеть откровенно враждебной Церкви. Явление в Ла Валетте — которое было проклято Церковью — было составной частью плана. И, таким образом, для развития событий решающей стала роль Иоанна Крестителя.
Это движение поддержало попытку Нондорфа получить признание в качестве короля Франции, вероятно, потому, что в случае успеха он с благосклонностью отнесся бы к новой форме религии (он уже вступил в союз с Винтра). Знаменательно то, что Мелани Карвет, которой было явление в Ла Валетте, потеряла покровительство Нондорфа. А Церковь отправила ее в монастырь в Дарлингтоне на северо-запад Англии, чтобы обезопасить себя от нее59. Объединенными усилиями Церковь и государство предотвратили осуществление этого плана, и то, что случилось на самом деле, теперь погребено под грудой скандальных инсинуаций. Но, несомненно, интересен тот факт, что реакцией Церкви на эту угрозу было введение в 1854 году концепции непорочного зачатия Марии в качестве акта веры. (Эта доктрина была весьма кстати подтверждена самой Девой Марией, когда произошло ее явление крестьянской девушке Бернадетте Субиру в Лурде четыре года спустя, хотя девушка сначала описывала свое видение просто как «эта вещь».)
Пророков таких, как Мартин и Винтра, видимо, сотворили иоанниты, вряд ли они сами были членами секты. Винтра был связан с ними через свою наставницу, некую мадам Боше, которая жила в Париже и была известна под навевающим определенные ассоциации именем «Сестра Саломея». (Церковь Кармель, основанная Винтра, все еще функционировала в Париже в 1940 году, и ходили слухи, что такая группа имелась в Лондоне в 19б0-х годах60.)
С Церковью Кармель объединилось другое движение, основанное несколько раньше, в 1838 году. Именовалось оно Братья Христианской Доктрины и было основано тремя братьями-священниками Баллардами. Они — снова, считая себя католиками, — устроили два монастыря в горах Мон-Сен-Одиль в Эльзасе и в Сион-Ведемонте в Лор-рейн. Это были важные места в своих регионах, и как братья Баллард сумели заполучить их себе, остается загадкой.
В античные времена местечко Сион-Ведемонт было языческой святыней, посвященной богине Розамерта, и — как можно догадаться по названию —• его давно ассоциировали с Братством Сиона. Исторически признанный Ordre de Notre-Dame de Sion был основан здесь в XIV веке Ферри де Ведемонтом, и по уставу этот Орден был связан с аббатством Монт Сион в Иерусалиме — название Братства Сиона было взято именно по этому аббатству. Сын Ферри был женат на Иоланте де Бар (1428—1483), которая была Великим Магистром Братства между 1480 и 1483 годами, а также дочерью Рене Анжуйского, предыдущего Великого Магистра. Иоланта пропагандировала Сион-Ведемонт как важный центр для паломничества, делая упор на Черной Мадонне. Сама статуя была уничтожена во время революции и заменена на средневековую — не черную — статую Девы Марии, взятую из церкви Ведемонта, посвященной Иоанну Крестителю61.
Поэтому нам кажется значимым тот факт, что одна из новых церквей братьев Баллард была заложена в этом месте. Идеи братьев были схожи с идеями Винтра, включая особое внимание к грядущему веку Святого Духа и к священной сексуальности, что неудивительно, поскольку происхождение идей одно и то же. Их движение пользовалось серьезной поддержкой, включая покровительство дома Габсбургов. Но и это общество было запрещено в 1852 году.
После смерти Винтра в 1875 году движение возглавил аббат Булей (1824—1893) — фигура еще более противоречивая, один из наиболее известных сатанистов
XIX века. До этого он совратил молодую монахиню в монастыре в Ла Валетте Адель Шевалье. Вдвоем они основали Общество Исцеления Душ в 1859 году. Это общество, без сомнения, было основано на сексуальных ритуалах: общая философия заключалась в тезисе — человечество найдет искупление грехов через половой акт, если он будет рассматриваться как священнодействие. Хотя все это кажется чисто алхимической философией, Булен, к несчастью, расширил блага этого ритуала и на животное царство. Сообщалось, что Адель Шевалье и Булен принесли в жертву своего собственного ребенка во время Черной Мессы в I860 году. Несмотря на то что в современной литературе это преподносится как факт, проследить возникновение слуха до надежного источника невозможно. Если Булен и совершил такое преступление, то он каким-то чудом избежал уголовного преследования. Действительно, в этом году он был лишен сана священника, но он был ему возвращен через несколько месяцев. В 1881 году его и Адель привлекли к суду по обвинению в мошенничестве (не исключено, что это был излюбленный прием властей, когда нельзя подобрать никакого другого обвинения). После приговора Булена снова лишили сана, но это решение было затем вновь пересмотрено. После освобождения он добровольно предстал перед святой Палатой (в то время официальное название инквизиции) в Риме, признан невиновным и возвратился в Париж62.
В Риме Булен изложил свою доктрину в блокноте (известном как розовый из-за цвета обложки), который среди бумаг обнаружил писатель Дж. К. Гаисманс после его смерти в 1893 году. Точные подробности содержания неизвестны — хотя о нем отзывались как о «шокирующем документе», — и в настоящее время он хранится в библиотеке Ватикана. На все заявления с просьбой просмотреть его там отвечают отказом63.
В истории Булена явно было нечто большее, чем кажется на первый взгляд. На поверхности все выглядит как заурядная история о клубе извращенцев. Однако Церковь, видимо, в какой-то степени защищала Булена. Например, было дано указание не беспокоить его, и ходили слухи, что он владеет каким-то секретом, защищающим его . История Булена отвечает классическому образцу действий агента-провокатора, который проникает в организацию с определенной целью в пользу другой группы, а именно — дискредитировать
организацию. Этим можно объяснить разительные противоречия в его действиях и официальное отношение к ним.
Вернувшись из Рима, Булен присоединился к Церкви Кармель Винтра и стал ее лидером. Это привело к расколу: те, кто к нему присоединился, последовали за ним в Лион, где они и разместили свою штаб-квартиру. Последовали дикие оргии сексуальной вседозволенности, что, как и прежде, выглядело странно противоречащим заявлению Булена, что он есть реинкарнация Иоанна Крестителя.
Возможно, именно это вдохновляло Гаисманса (поклонника культа Черной Мадонны), когда он использовал Булена в качестве модели для своего героя доктора Иоан-нес (один из псевдонимов Булена) в своем романе La-Bds «Лабас» («Там внизу») (1891 г.) о сатанизме в Париже. Однако не спешите с очевидными выводами: доктор Иоан-нес был выведен как священник, который занимается магией для того, чтобы противостоять сатанизму, и цели которого Церковь не поняла, объявив, естественно, всю магию как дело сатанинское. Гаисманс подружился с Буле-ном и общался с ним в Лионе в процессе подготовки к созданию романа. Хотя он хорошо знал магию по меньшей мере теоретически, он всегда оставался верным сыном Церкви.
Роман La-Bds «Лабас» теперь помнят только по мрачному, сенсационному описанию Черной Мессы, сделанному, как кажется, очевидцем. Однако настоящими злодеями в этом романе показаны розенкрейцеры, что подано через битву магий Булена с членами некого Ордена розенкрейцеров, действующего в то время во Франции. Кажется несообразным, что из всех именно розенкрейцеры выбраны противниками Булена и всего того, что он проповедует. Разумеется, конфликт мог иметь просто личностный характер, что свойственно таким движениям, но не исключено, что некоторые розенкрейцеры были обеспокоены открытостью Булена по отношению к их тайнам.
Франция стала родным домом для всякого рода оккультных лож. Несколько Орденов розенкрейцеров представляли собой последователей линии тамплиеры — масоны — розенкрейцеры, которая характерна для юго-западной Франции. Хотя это были не строго масонские братства, они явно придерживались оккультных масонских систем, таких как Исправленный Шотландский Обряд и Египетский Обряд. Группы масонов и розенкрейцеров придерживались философии мартинизма — оккультного учения Луи Клода де Сент-Мартина. Значение мартинизма недооценивать не следует; масонский Исправленный Шотландский Обряд набирается сегодня исключительно среди мартинистов65.
Первая из этих организаций розенкрейцеров была, по всей видимости, ответвлением от непризнанной масонской ложи в Тулузе, известной как La Sagesse (Мудрость или София). Около 1850 года один из ее членов Викомт де Лапасс (1792—1867), уважаемый доктор и алхимик, основал Ordre de la Rose-Croix du Temple et du Graal (Орден Розы и Креста, Храма и Грааля)66. После него главой Ордена стал Жозеф Пеладан (1859—1919), тоже уроженец Тулузы, ставший, образно выражаясь, крестным отцом французских обществ розенкрейцеров того времени.
Пеладан был великим специалистом в оккультизме и стал таким под влиянием французского писателя Элифа-са Леви (настоящее имя Альфонсо Луи Констант, 1810— 1875). Пеладан создал систему магии, которую характеризовали как «эротику, совмещенную с католицизмом»67, и организовал популярный Salon de la Rose + Croix (Салон Розы и Креста). (Интересно, что на плакате, извещающем об одном из собраний, Данте изображен как Гуго Пайенский, первый Великий Магистр, а Леонардо изображен как Хранитель Грааля (см. иллюстрацию).). Он верил, что католическая церковь была кладезем знаний, которые забыла — в частности, его интересовало Евангелие от Иоанна68. Он также опередил
современных ученых в том, что он понимал fidele d'amore как эзотерическое общество, которое он подчеркнуто связывал с розенкрейцерами XVII века69.
Пеладан встретил другого оккультиста Станисласа де Гуайта (1861 — 1898), и в 1988 году они вдвоем основали Ordre Kabbalistique de la Rose-Croix (каббалистический орден розенкрейцеров). Именно Гуайта проник в церковь Булена и вместе с Освальдом Виртом, разочарованным поклонником этого культа, написал книгу «Храм Сатаны», в которой это движение разоблачалось как сатанинское. В результате возникла битва магов, в которой Булен и Гуайта обвиняли друг друга в использовании магических средств для убийства противника. К общему разочарованию, Булен умер, видимо, от естественных причин, но вражда привела к двум дуэлям: одна между Гуайта и одним из учеников Булена Жюлем Буа, а другая между последним и одним из розенкрейцеров Жераром Энкоссе (известным под именем Папюс). Обе дуэли закончились без убийства.
Этот эпизод очень любят писатели на оккультные темы, но он так никогда и не получил удовлетворительного объяснения. Почему Гуайта и парижские розенкрейцеры начали вендетту против Булена? (Вспомните в этой связи, что обвинение в безнравственности Булена и его последователей основано только на словах Гуайта и Вирта.) Однако нет какой-либо реальной связи или общей темы для диспута между оккультными ложами и религиозным, по сути своей, Орденом Булена.
Но, слегка покопавшись, можно добраться и до причины: де Гуайта и трибунал розенкрейцеров прокляли Булена за «профанацию» и «разглашение каббалистических тайн», то есть того учения, которое, по общему мнению, считается прерогативой розенкрейцеров70. (Проклятие было провозглашено 23 мая 1887 года до того, как Гуайта проник в группу Булена.) Это и было реальной причиной, почему розенкрейцеры считали, что Булена следует остановить.
Другие комментаторы, видимо, не заметили важного вывода: если обряды Булена считаются принадлежащими розенкрейцерам, следовательно, они тоже должны были практиковать сексуальные обряды. Ошибка Булена, по мнению розенкрейцеров, была связана с тем, что он известил о них публику.
В Париже конца XIX века многие занимались просвещенным оккультизмом и философией — что отражает, по всей вероятности, fin de siicle — поиск смысла жизни в конце века. В этом принимали участие такие мыслители и творцы, как Оскар Уайльд, Клод Дебюсси и У. Б. Йейтс. (Как всегда, истинным Европейским Союзом было оккультное братство.) В салонах была масса знаменитых лиц, страстно желающих узнать, помимо сплетен, магическую формулу, в том числе Марсель Пруст, Морис Метер-линк и оперная певица Эмма Кальве (1858—1942). Прославленная красавица со временем начала собирать у себя вечера для всех, кто мог поделиться чем-либо интересным — предпочтительно великой оккультной тайной. В этих кругах было много людей, подобных Пеладану, Па-пюсу и Жюлю Буа (который был одним из многочисленных любовников Эммы Кальве).
Движущей силой этих вечеров были уроженцы Лангедока, включая саму Эмму Кальве. (Она была хорошо знакома с мистицизмом, в частности, именно ее родственница Мелани Кальве имела знаменитое видение в Ла Валетте. Интересен также тот факт, что Адель Шевалье, монахиня, которую совратил Булен, ставшая затем его партнером, была подругой Мелани.) Эмма Кальве сыграла существенную роль в запутанной истории аббата Сонье-ра, приходского священника лангедокской деревни Ренн-ле-Шато, о которой мы расскажем позднее.
Наводит на размышления тот факт, что в 1894 году Кальве купила шато Кабриер (Авьерон) около своего родного города Милле, который, как говорят, в XVII веке был тем местом, где была спрятана «Книга Авраама, Иудея, Священника, Астролога и...», которой пользовался Фламель для того, чтобы достичь Великой Работы71. В своей автобиографии Кальве пишет, что шато «было убежищем для определенной группы тамплиеров»72, но никаких разъяснений по этому поводу не дает.
Было несколько и других оккультных групп, которые были основаны в Лангедоке и имели связи с розенкрейцерами. Они находились под влиянием «Строгого Тампли-ерского Послушания» франкмасона барона фон Хунда, хотя главное воздействие на них оказала фигура гораздо более зловещая, граф Калиостро (1743—1795)73.
Широко известный всем как шарлатан, этот талантливый человек был искренним искателем оккультных тайн. Урожденный Джузеппе Бальзамо, он взял себе титул графа Алессандро Калиостро по своей крестной матери. С оккультизмом он познакомился в возрасте двадцати трех лет во время посещения Мальты, где встретился с Великим Магистром Мальтийского ордена — алхимиком и розенкрейцером. Калиостро овладел оккультным набором, стал алхимиком и франкмасоном и находился под сильным влиянием «Строгого Тамплиерского Послушания» фон Хунда. Франкмасоном он стал в лондонском Сохо, где его посвятили в ложу «Строгого Тамплиерского Послушания» в апреле 1777 года. Он много путешествовал по всей Европе, но большую часть времени проводил в Германии, занимаясь поиском утраченного знания тамплиеров. Кроме того, он приобрел репутацию целителя.
Получив разрешение папы на посещение Рима в 1789 году, он сразу после приезда — по приказу папы — попал на судилище инквизиции по обвинению в ереси и политическом заговоре и был приговорен к пожизненному заключению. Умер он в темнице крепости Сан-Лео в 1795 году.
Калиостро основал систему «египетского» масонства (материнская ложа была создана в Лионе в 1782 году), которое состояло из мужских и женских лож, причем женские ложи возглавляла его жена Серафина. Леви описывает это как попытку «воскресить таинственный культ Исиды»74. Плодом исследования Калиостро оккультных обществ в Европе стал свод знаний, известный под названием Arcana Arcanorum (Тайна Тайн), или А. А. Этот термин он заимствовал у первых розенкрейцеров XVII века, но его свод документов состоял в основном из описаний магической практики, в которой особый упор делался на «сокровенную алхимию». Как уже было сказано, то была в основном сексуальная практика, близкая к Тантре, — Калиостро овладел этими знаниями в Германии у розенкрейцеров75.
Под эгидой Калиостро в Венеции в 1788 году был основан Обряд Мисраим (Иудейство для «египтян»). Приблизительно в 1810 году братья Бедаррид привезли эту систему во Францию, где она была включена в Исправленный Шотландский Обряд франкмасонов76.
Обряд Мисраим был прямым предшественником Мем-фисского Обряда: уже говорилось, что он был основан Жаком-Этьеном Маркони де Негр, с которым ассоциируется Братство Сиона. (Эти две системы объединились в Обряд Мемфисско-Мисраимский в 1899 году при Великом Магистре Папюсе, который оставался им до своей смерти в 1918 году.) Мемфисский Обряд ассоциировали также с тайным обществом, которое называли Филадельфийским, основанным в 1780 году, — еще одно ответвление «Строгого Тамплиерского Послушания» фон Хунда, сформированное специально для овладения оккультными знаниями. Маркони де Негр подчеркивал свои тесные связи с фила-дельфийцами и назвал одну из ступеней посвящения в своем обществе «филадельфийской»77.
Ни один из этих обрядов, ни Мемфисский, ни Мисра-имский, особым влиянием не пользовался, но вместе, как Мемфисско-Мисраимский Обряд, — они были силой, с которой следовало считаться, и их влияние распространилось в оккультном подпольном мире Европы как приливная волна. Среди членов этого Обряда были такие темные звезды, как британский оккультист Алистер Кроули, и светила мистицизма, подобные Рудольфу Штайнеру. Членом Обряда был также Карл Келлнер, который впоследствии организовал вместе с Теодором Рейсом Орден Храма Востока, известный как ОТО.
Эта организация занималась — и занимается — исключительно сексуальной магией. Хотя Орден ОТО считают приспособленным к западной культуре учением Тантры, по сути своей, он был логическим продолжением хранителя тайн, которые преподавали в Мемфис-Мисраим. А этот
Обряд, в свою очередь, почерпнул свои знания от Калиостро, который тот заимствовал от алхимических групп розенкрейцеров Германии и лож «Строгого Тамплиерского Послушания».
Кроули покинул Мемфис-Мисраим, чтобы вступить в ОТО, где он впоследствии стал Великим Магистром, другим влиятельным членом этой организации был Рудольф Штайнер. Он прославился своим «чистым» мистицизмом — антропософией — и намеренно принижал свою роль в ОТО настолько успешно, что многие из его современных ревностных поклонников не знают о том, что он состоял в этом Ордене. Однако когда он умер, то был похоронен в регалиях ОТО78.
Знаменательно, что Теодор Рейс писал о сексуальной магии ОТО, как о «КЛЮЧЕ, который открывает все масонские и герметические секреты...»79. Он также прямо заявил, что сексуальная магия была тайной рыцарей-тамплиеров80.
Другое ответвление движения Мемфис-Мисраим возникло в Англии в конце XIX века под названием герметический Орден Золотой Зари. Членами этого Ордена был Брэм Стокер, театральный менеджер, который прославился как автор «Дракулы»; ирландский поэт, патриот и мистик-оккультист Алистер Кроули, У. Б. Йейтс и Констанс Уайльд, жена известного Оскара. Основанный в 1888 году Макгрегором Матерсом и У. Винном Вестгот-том, Орден был прямым продолжением немецкого Золотого и Розового Креста, Строгого Тамплиерского Послушания, о которых мы писали в прошлой главе, и в Ордене использовались многие взятые у них названия степеней посвящения и ритуалы. В конечном итоге возник Орден благодаря барону фон Хунду — и немецкое, и французское отделения появились под его влиянием и включают тамплиерские ритуалы.
Золотая Заря известна в англоязычном мире гораздо лучше, чем другие, более экзотические группы. Общество имеет репутацию неколдовского и на первый взгляд выглядит собранием эзотериков, которые любят распевать заклинания, переодевшись в старинные наряды, но в основе своей представляют собой немногим более, чем оккультисты послеобеденного развлечения, имеющие высокие идеалы. Однако среди французских ученых, занимающихся оккультизмом, Золотая Заря имеет дурную репутацию: когда отделение общества открылось в Париже в 1891 году, в него были приняты многие из сомнительных героев, о которых говорилось выше, включая вездесущего Жюля Буа.
На самом же деле, даже английская Золотая Заря имеет малоизвестные глубинные аспекты деятельности. Фактически существует два отдельных Ордена, с одной стороны, широко известное респектабельное общественное лицо, а с другой — внутренний круг, называемый Рубиновая Роза и Золотой Крест, посвящение в который производится только по
персональному приглашению. Внешняя часть Ордена служит местом вербовки для внутреннего, тайного, круга, который практикует, помимо прочего, сексуальные ритуалы.
Золотая Заря успешно хранит свои тайны. В течение многих лет даже те писатели, такие как Катан Ша-аль83, которые сами являются частью оккультного мира, могут только предположительно говорить о сексуальных ритуалах в этом Ордене. Но эти ритуалы, по всей видимости, все же существуют, хотя информация о них имеется только отрывочная. По всей вероятности, сексуальные элементы присутствовали с момента образования общества. Золотая Заря выросла из другого общества, Societas Rosicruciana, одним из основателей которого был Хар-грейв Дженнингс (1817—1890), творения которого на сексуальную тему были столь точны, насколько можно этого ожидать от викторианского джентльмена. В своем обширном труде «Розенкрейцеры: ритуалы и мистерии» (1870 г.) Дженнингс, по словам Питера Томпкинса, «намекал столь сильно, насколько это возможно, что эти ритуалы и мистерии были в основе своей сексуальными»84. Например, рассказывая о сексуальном символизме взаимно переплетенных треугольников, которые составляют печать Соломона (или Звезду Давида), Дженнингс считает нужным добавить:
«...пирамида указывает на возрастающую власть женского начала — не подчиненную, но отвечающую предложением, синхронизированную в анатомическом элементе клиторе... этом эксцентричном предмете, обозначающим в анатомии розенкрейцеров все»85.
Восемнадцатого июля 1921 года Мойна Матерс — одна из основательниц Золотой Зари («Золотой Денницы»), сестра философа Анри Бергсона — написала наставнику Нью-Йоркского отделения Ордена Полю Фостеру Кейзу, узнав, что он преподает сексуальные ритуалы:
«Я сожалею, что информация о сексуальных вопросах вводится в Храм на этой стадии, поскольку мы начинаем прямо затрагивать эти вопросы только на высших ступенях...»86.
Когда оккультная писательница и член Золотой Зари Дион Форчун (настоящее имя Violet Mary Firth) начала писать статьи о сексе, Мойна пожелала исключить ее из общества за разглашение секретов Ордена. Но затем она узнала, что Дион Форчун ничего разгласить не могла, поскольку еще не была посвящена в достаточно высокие ступени87.
Такие комментаторы, как Мари КГрир88, теперь признают, что имеются доказательства, свидетельствующие о том, что Золотая Заря практикует сексуальную магию, которая считается слишком могущественной и драгоценной, чтобы растрачивать ее на новичков на низших ступенях.
Намеки на внутренние тайны Золотой Зари можно найти и в словах, которыми описывают совместное видение Флоренс Фарр и Элейн Симпсон, двух адепток системы, которое они имели в 1890 году. Первая, знаменитая актриса лондонской сцены, прославилась также из-за своих любовных связей со многими знаменитостями, включая Бернарда Шоу и брата оккультиста У. Б. Йейтса. Флоренс и ее наперсница по колдовству Элейн совершили совместное астральное путешествие — нечто подобное двойному путешествию или совместной галлюцинации.
Это достаточно часто практикуемое в магии явление, обычно часть каббалистического «пути», представляющее собой создание в уме череды ассоциированных образов, которые возникают в классических рамках «Древа Жизни».
Флоренс и Элейн настроили себя на посещение «сферы Венеры» в общем «глазе ума». Кульминация их астрального путешествия приняла форму встречи с поразительной образцовой женщиной, которая, улыбаясь, сказала:
«Я могущественная Мать Исида, самая могущественная в мире, я та, кто не вступает в бой, но всегда побеждает. Я та самая Спящая Красавица, которую всегда ищут мужчины. Дорога, ведущая к моему замку, полна опасностями и иллюзиями. Есть опасность не найти меня, заснуть или даже пуститься в погоню за Фата Моргана, уводящую в сторону всех, кто ощутит на себе ее иллюзорное влияние. Я высоко стою и привлекаю к себе мужчин. Я само всемирное желание, но немногие могут найти меня. Когда моя тайна раскрывается, то это тайна Святого Грааля...
Я отдала мое сердце миру, в этом моя сила. Любовь есть Мать Богочеловека, отдающая квинтэссенцию своей жизни для спасения человечества, для указания дороги к вечной жизни. Любовь есть Мать Христа-Духа, и этот Христос есть высочайшая любовь. Христос есть сердце любви, сердце Великой Матери Исиды, Исиды Природы. Он есть воплощение ее силы. Она есть Святой Грааль, и Он есть жизненная сила Духа, который находится в этой чаше»89.
Эти слова сопровождались отчетливыми образами чаши с рубиновой жидкостью и креста с тремя перекладинами.
На первый взгляд, все это выглядит набором увлечений, характерных для Нового Века, в котором Иисус и египетская богиня Исида смешаны с понятием Святого Грааля только потому, что это кажется загадочным и мистическим. Но, как писал впоследствии специалист по оккультным наукам Френсис К. Кинг, в этом видении есть два значимых момента: «Первый заключается в идентификации Богородицы, «Матери Богочеловека» с Венерой, богиней любви — то есть с сексуальной любовью, эросом, а не любовью-милосердием. Второй — в идентификации Грааля... с Венерой, первичной, изначальной yoni или женским органом репродукции»90.
Современный читатель может цинично предположить, что видение этих дам представляет собой исполнение желаний, совместную сексуальную фантазию, особенно учитывая репутацию Флоренс Фарр как британской Эммы Кальве. Вместе с тем видение должно было открыть секрет, который содержит магическая философия Золотой Зари. Естественно, Френсис К. Кинг выразил недоумение, откуда эти женщины почерпнули образный ряд, учитывая, что это общество, предположительно, не практиковало каких-либо сексуальных ритуалов. Однако это видение свидетельствует о том, что ритуалы практиковались, но только для посвященных высоких степеней, для внутреннего круга.
Знаменательно то, что видение связывает Исиду с Граалем и с сексом, что показалось бы странным алхимикам, гностикам и трубадурам; то, что Грааль, представленный здесь как традиционная чаша, есть символ Женского Начала сейчас, после Фрейда, понять легко, но для тех, кто жил раньше, является откровением. Но здесь красную жидкость, кровь, которая в чаше содержится, несет Исида...
Интересно, что тема Спящей Красавицы, которая упоминается в видении этих дам, фигурирует также в Le serpent rouge (Красная змея), ключевом тексте Братства Сиона. Поиск Спящей Красавицы представляет собой постоянно повторяющийся мотив, переплетающийся с поиском королевы потерянного королевства. Как мы видели, документ свидетельствует также о поглощенности Марией Магдалиной и Исидой, с характерным представлением о них как об одной личности.
Поиск королевы относится к алхимическому ряду образов, поэтому мы не удивились, обнаружив это воплощение сексуальности — Магдалину и Исиду — в качестве объекта алхимических изысканий. Поскольку даже сегодня роль сексуальности в оккультных и еретических движениях признается с трудом или вообще не признается, важность этого элемента переоценить трудно. Секс никогда не был побочным элементом или просто делом чьей-то личной слабости, но всегда в самом сердце мощных подпольных организаций.
Учение, которое в наибольшей степени интересует нас и которому посвящено это исследование, в реальности связано с понятием священной сексуальности. Как мы видели, это учение, видимо, состоит из двух элементов — поклонения Марии Магдалине и поклонения Иоанну Крестителю. На этой стадии нашего исследования мы оказались перед лицом возможности того, что Магдалина была просто символическим персонажем, который олицетворяет священный секс, и образ ее не связан с реальной исторической личностью. Как бы там ни было, связь между Марией Магдалиной и сексом понять нетрудно, и она представляется совершенно естественной.
Разумеется, совершенно по-иному выглядит момент присутствия Иоанна Крестителя и идея священной сексуальности. По библейскому описанию и христианской традиции, перед нами предстает образ крайнего аскета, человека бескомпромиссно нравственного, непоколебимого целибата. Каким образом такой человек из всех прочих может быть существенным элементом любого культа, основанного на сексуальных ритуалах? На первый взгляд, кажется, что нет и никогда не могло быть такой связи — а вместе с тем наше исследование снова и снова показывало, что поколение за поколением оккультисты как минимум верили, что такая связь есть. Как мы видели в случае Золотой Зари, первое впечатление от оккультной группы может быть обманчивым. Их истинная raison d'etre (причина бытия) может иметь удивительные следствия.
Флоренс Фарр и ее коллеги по Золотой Заре принадлежали к широкому кругу международных оккультистов, где были также и Жозеф Пеладан, и Эмма Кальве. Общества, с которыми их ассоциировали, были очень влиятельными, и именно эта сеть обществ служила обрамлением одной из самых знаменитых тайн Франции, тайны, прямо связанной с Братством Сиона.
Центральным элементом «Секретных досье» и всех связанных с ним материалов, которые выпустило Братство Сиона, несомненно, является тайна Ренн-ле-Шато. Например, Le serpent rouge (Красная змея) многократно возвращается к местам вокруг и в этой деревне. Мы вряд ли сможем избежать обращения к Ренн-ле-Шато и снова вынуждены вернуться в Лангедок — средоточие ереси.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Не исключено...
СообщениеДобавлено: 14 июн 2011, 02:33 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14631
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
«КАК СТРАШНО СИЕ МЕСТО!»


Название Ренн-ле-Шато стало уже оккультным клише, подобно самому Граалю, и является столь же неопределенным понятием. Вместе с тем это вполне реальная деревня, и в ней мы оказались в процессе нашего исследования. Это место можно сравнивать с английским Гластонбери, поскольку оба места содержат глубокие тайны, оба обросли нелепыми, но широко распространенными мифами и гипотезами.
Деревня Ренн-ле-Шато расположена в том департаменте Лангедока, который называют Од, рядом с городом Лиму, который дал свое имя blanquette или игристому вину в местности, которая была известна в VIII и IX веках как Ра-зес. Из небольшого города Коуза большой дорожный указатель направляет вас на небольшую дорогу, которая ведет, согласно объявлению, к «Domaine de Abbe Баипіеге» (Владения аббата Соньер). Следуя этим указателям, водители попадают по извилистой дороге в деревню Ренн-ле-Шато, расположенную на вершине холма.
Для нас, как и для многих в наши дни, эта поездка была увлекательным приключением. Благодаря главным образом книге «Святая Кровь и Святой Грааль», но также и устным легендам, эта простая прогулка на вершину холма во Франции сама по себе производила впечатление инициации или посвящения. Но место, где обычно останавливаются многочисленные посетители, выглядело прозаично. Дорога с неизбежностью привела к уединенной стоянке для автомобилей и шла через «grand те» — главную улицу, где нет ни почты, ни магазина, но зато имеется эзотерическая книжная лавка, бар-ресторан, развалины шато, которое дало деревне имя, и аллеи, ведущие к знаменитой маленькой церквушке и к дому священника.
Это место имеет темную историю и мрачную, хотя и неопределенную, репутацию. Короче говоря, история заключается в том, что Беранже Соньер (1852—1917), обычный священник, рожденный и выросший в деревне Мон-тазель, что находится в трех километрах от Ренн-ле-Шато, во время ремонтных работ, проводившихся немногим более ста лет назад в полуразвалившейся приходской церкви X века постройки1, что-то нашел. В результате либо собственной стоимости находки, либо потому, что находка привела его к тому, что можно было обратить в деньги, он стал чрезвычайно богатым.
За многие годы была высказана масса предположений об истинном характере находки Соньера: в наиболее простом случае говорили, что он просто нашел сокровище, но другие верили, что это было нечто гораздо более важное, например, Ковчег Завета, сокровище Иерусалимского Храма, святой Грааль — и даже гробница Христа. Последнее предположение нашло отражение в книге «Гробница Бога» Ричарда Эндрюса и Поля Шелленбергера (1996 г.).
Мы должны были отправиться в Ренн-ле-Шато потому, что, согласно «Секретным досье» и книге «Святая Кровь и Святой Грааль», это место имело особое значение для Братства Сиона, хотя причины этого остались невыясненными. Братство заявляло, что Соньер нашел рукописи, содержащие генеалогическую информацию, доказывающую, что династия Меровингов выжила и есть определенные лица, имеющие право претендовать на французский трон, — такие как Плантар де Сен-Клер. Однако в связи с тем, что вне Братства этих рукописей никто не видел и вся идея о непрерывной линии Меровингов по меньшей мере сомнительна, доверять такого рода заявлениям вряд ли разумно.
Но есть и другое кричащее о себе несоответствие в том, что говорит Братство. Если эта организация существует столь много веков только для защиты наследников линии Меровингов, интересно было бы понять, почему они считают столь желанной информацию о том, кто есть эти наследники. Вне сомнения, они знали, кого они поклялись защищать, — в противном случае вряд ли они проявляли бы столь фанатичный пыл в течение многих веков и сохраняли бы свою организацию столь долго! Существование — внешне — на основе такой raison d'etre вызывает по меньшей мере подозрения. Тем не менее мы были заинтригованы тем значением, которое придает деревне Братство Сиона. Тому есть две важные причины: одна заключается в том, что деревня и на самом деле имеет большое значение, но не по тем причинам, которые упомянуты в досье, а другая — в том, что история Соньера не имеет реальной связи с Братством и что подлинная история остается тайной по другим, собственным причинам. Мы должны установить, что из этой альтернативы является правдой.
Прибыв на автомобильную стоянку в деревне, посетитель имеет возможность полюбоваться великолепным видом на снежные пики Пиренеев, возвышающиеся над долиной Од. Легко понять, почему в прошлом этот в остальном незначительный холм имел столь большое стратегическое значение: вряд ли здесь можно найти другое место, столь удобное для наблюдения за врагом. Вот почему Ренн-ле-Шато был когда-то главным опорным пунктом вестготов: некоторые заходят в своих предположениях столь далеко, что считают эту деревню потерянным городом Редэ, который был равен Каркассону и Нарбонну — хотя сегодня трудно представить себе такой процветающий город, глядя на кучку деревенских домов. Но это место до сих пор излучает магнетизм: хотя в Ренн-ле-Шато живет меньше сотни людей, посещают эту деревню свыше 25 000 человек в год.
На фонтане, расположенном на автостоянке, начертаны знаки зодиака, мотив, который повторяется также над дверями многих домов, к сожалению, оказался обычным для этой местности. Но все взоры привлекает причудливое здание-каприз, которое будто вырастает из кромки утеса, нависая над крутым спуском. Этот дом был частной библиотекой и кабинетом Соньера и известен под названием Тур Магдала (Башня Магдала). Это часть его domaine, недавно открытого для публики. Похожее на небольшую средневековую башню, это сооружение с одной стороны имеет длинные крепостные стены, ведущие к разрушенной ныне оранжерее. В комнатах под стенами сейчас находится музей, посвященный жизни Соньера и тайне, которой он окутан. Сад отделяет башню от величественного дома, построенного с необъяснимой роскошью, от поместья Вифания, некоторые комнаты которого открыты для обозрения публике. Сразу за домом у гравийной дорожки расположен грот, возведенный самим священником из камней, с большим трудом специально принесенных сюда из близлежащей долины. Затем посетитель подходит к деревенскому кладбищу и ветхой церкви. Церковь посвящена Марии Магдалине.
Зная, насколько прославлена эта церковь, посетитель с удивлением обнаруживает, насколько она мала, но его разочарование в полной мере искупает убранство, выполненное аббатом Соньером. Аббат, хотя бы в этом отношении, продолжает поражать воображение. Над портиком, с его почти комичными второсортными птичками из алебастра и треснутой керамической плиткой, вырезаны слова «Terribilis est locus iste» (Как страшно сие место!) — цитата из книги Бытия (28:17), которая на арке портика завершается на латинском языке: «Это не иное что, как дом Божий и врата Небесные». Над дверью возвышается статуя Марии Магдалины, а барабан украшен равносторонними треугольниками и резными розами с крестом. Но больше всего поражает вид алебастрового демона с отталкивающими чертами, явно охраняющего дверь сразу за портиком.
Рогатый и гримасничающий, он скорчился, что явно имеет символическое значение, и держит на своих плечах чашу со святой водой. Над ней расположены четыре ангела, каждый
из которых делает одно из движений, составляющих вместе крестное знамение, а под ними начертаны слова Par се signe tu la vaincras (Этим знамением ты победишь его). У дальней стены находится живописная картина, изображающая Крещение Иисуса, который показан в позе, являющейся зеркальным отражением позы демона. И демон, и Иисус глядят на особую часть пола, которая выложена плиткой подобно шахматной доске. На картине Иоанн Креститель возвышается над Иисусом, поливая его голову водой из раковины, что повторяет мотив чаши со святой водой над демоном, выполненной в виде раковины. Нет сомнения, что проведена параллель между двумя группами изображений: между демоном и Крещением Иисуса. (В апреле 1996 года при одном из многочисленных актов вандализма, которым подвергаются церкви, неизвестным была уничтожена — или украдена — голова демона.)
Стоя на черно-белых квадратах шахматного пола и оглядываясь в крошечной церкви святой Марии Магдалины, на первый взгляд кажется, что это типичная католическая церковь своего времени и места. Перенасыщенная изображениями алебастровых святых — таких как Святой Антоний-Отшельник и Святой Роже, — она имеет обычный набор церковного убранства. Однако убранство вознаграждает человека за более тщательный осмотр, поскольку большая часть оформления имеет по меньшей мере одну уникальную черту. Например, на изображениях остановок Иисуса на Крестном Пути, которые обычно располагаются против часовой стрелки, показаны мальчик в килте и маленький черный ребенок. А сень над кафедрой выполнена в виде Храма Соломона.
Барельеф на фронтальной части алтаря был, как говорят, гордостью и радостью Соньера: он сам выполнил завершающие штрихи. На нем изображена Мария Магдалина в золотом одеянии, вставшая на колени, чтобы помолиться, перед ней открытая книга и череп перед коленями. Ее пальцы странно переплетены в манере, которую обычно называют latte. Крест, сделанный из явно хилого дерева — с веткой, имеющей листья сбоку, — поднимается перед ней, а позади скалистого грота, в котором она преклонила колени, ясно видны здания, выступающие силуэтом над горизонтом на фоне неба. Интересно, что, хотя череп и открытая книга — атрибуты иконографии Марии Магдалины — присутствуют, обычной в таких случаях чаши с нардом здесь нет.
Ее изображение вытравлено также на стекле окна над алтарем, где она появляется из-под стола после омовения ног Иисуса драгоценным маслом. Всего в церкви четыре изображения Марии Магдалины, что кажется чрезмерным для такого крошечного здания, даже принимая во внимание ее статус святой-покровительницы. Пристрастие Соньера к ней проявляется и в названии его библиотеки — Башня Магдала, и его дома — Вифания; поместье Вифания является библейским домом семьи, членами которой были Лазарь, Марфа и Мария.
За шкафом в ризнице есть тайная комната, но даже в алтарь посетителей редко допускают. На одном из окон алтаря, которое плохо просматривается снаружи, изображена, на первый взгляд, обычная сцена распятия. Но как и везде в этом «страшном» месте, сцена не совсем такая, какой кажется. Взор притягивает отдаленный ландшафт, который просматривается под рукой человека на кресте — это явно центральная точка картины. Там виден снова Храм Соломона.
Даже ворота кладбища необычны: арка украшена металлическим черепом со скрещенными костями, эмблемой рыцарей-тамплиеров, хотя самым необычным является оскал черепа, демонстрирующего в усмешке двадцать два зуба. Среди могил с цветниками сверху и фотографиями усопших, таких же, как и на большинстве французских кладбищ, есть захоронения семейства Бонхомм. В другом месте об этом можно было бы и не упоминать, но здесь это звучит как лингвистическое напоминание о катарах — les Bonhommes. Могила Соньера с барельефом его профиля — слегка поврежденная вандалами
сравнительно недавно — находится у стены, отгораживающей кладбище от его бывшего domaine. Мари Денарно, его преданная домоправительница, похоронена рядом с ним. Мы не собираемся рассказывать здесь в подробностях уже изрядно заезженную историю. Но подозревая, что тайна Ренн может открыть нам некоторые следы существования подпольных учений, мы не ошиблись и не были разочарованы.
Как уже было сказано, мы нашли свидетельства сложного ряда связей, которые ведут в глубь веков к гностическому учению в этой местности, всегда славившейся своими «еретиками», будь то катары, тамплиеры или так называемые «ведьмы». Со времен альбигойского крестового похода местные жители никогда полностью не доверяли Ватикану, поэтому здесь всегда был готов отличный дом для неортодоксальных идей, в том числе тех, что связаны с политическими интересами меньшинств. В Лангедоке, имеющем долгую и горькую историческую память, ересь и политика всегда шли рука об руку, возможно, и сейчас идут.
В Соньере мы обнаружили священника — открытого мятежника. Он вряд ли был типичным приходским служителем, поскольку знал не только латинский язык, но и греческий и регулярно подписывался на немецкие газеты. Нашел он какое-то сокровище или открыл секрет — неизвестно, но вряд ли все «дело Ренн» было полностью сфабриковано. Однако по нескольким причинам можно предполагать, что все то, что рассказывают, понимается неправильно2.
Точную последовательность событий реконструировать трудно, поскольку в основном приходится полагаться на воспоминания жителей деревни, а не на документальные свидетельства. Соньер получил назначение на должность приходского священника в 1885 году. Через несколько месяцев у него возникли неприятности в связи с тем, что он прочитал с кафедры страстную антиреспубликанскую проповедь (во время выборов этого года). Его временно отстранили от должности. Восстановленный летом 1886 года, он получил в знак признания его заслуг перед делом монархизма дар в 3000 франков от графини де Шамбо, вдовы претендента на французский трон Анри де Бурбона, который претендовал на титул Генриха V. Он использовал эти деньги на реставрацию древней церкви, и, согласно многим утверждениям, именно тогда была демонтирована балка времен вестготов, поддерживающая алтарь, — в которой, как говорят, он нашел пергаменты с зашифрованным текстом. Однако такое развитие событий кажется маловероятным, поскольку его эксцентричное поведение и амбициозные проекты не проявлялись до 1891 года. Именно в это время его звонарь Антуан Капти-ер нашел что-то важное. Некоторые утверждают, что это был деревянный цилиндр, другие — стеклянный сосуд; что бы это ни было, все верят, что там находился свиток пергаментов или документов, которые были переданы Соньеру. Все выглядит так, что именно эта находка привела к своеобразным действиям священника.
Согласно обычной версии, Соньер представил документы своему епископу в Каркассоне и затем отправился в Париж. Обычно утверждают, что Соньеру посоветовали отдать документы для дешифровки эксперту, некому Эмилю Оффе, который в те времена был молодым человеком, обучавшимся в семинарии, но уже владевшим обширными познаниями в оккультизме и о мире тайных обществ. (Позднее он преподавал в церкви Нотр Дам де Люмьер в Гоулте, местопребывании Черной Мадонны, которое считается особо важным для Братства Сиона3.) Дядя Оффе был директором семинарии Святого Сулышция в Париже. Церковь Святого Сульпиция примечательна тем, что Парижский меридиан — который проходит также рядом в Ренн-ле-Шато — отмечен на полу церкви медной линией. Построенная на фундаменте храма Исиды в 1645 году, она была основана Жаном-Жаком Олиером, который спроектировал церковь по Золотому правилу священной геометрии.
Названа она была в честь епископа Бурже времен короля династии Меровингов Дагоберта II, и днем ее праздника считается 17 января — дата, которая часто поминается в Ренн-ле-Шато в мистериях Братства Сиона. Сюжет сатанинского романа Дж. К. Хаузманса «La Bas» разворачивается в основном вокруг церкви Святого Сульпиция. Семинария при этой церкви в конце XIX века славилась своей (по меньшей мере) неортодоксальностью. Она также служила штаб-квартирой тайного общества XVII века, которое называлось Общество Святого Таинства, которое, как предполагают, было прикрытием для Братства Сиона. Во время пребывания Соньера в Париже — летом 1891 года или весной 1892-го — Оффе ввел его в процветающее оккультное общество, центром которого была Эмма Кальве, а членами — Жозеф Пеладан, Станислас де Гуайта, Жюль Буа и Папюс (Жерар Энкосс). Ходили слухи, что Соньер и Эмма были любовниками.
Говорят, что Соньер посетил церковь Святого Сульпи-ция и изучал определенные картины, там находящиеся, а также — согласно традиционным рассказам — купил репродукции определенных (об этом мы поговорим позже) картин в Лувре. Вернувшись в Ренн-ле-Шато, приступил к украшению церкви и здания своего domaine.
Посещение Парижа является переломным моментом тайны Соньера и до сих пор остается предметом скрупулезного исследования многих ученых. Нет прямых доказательств даже того, что эта поездка вообще состоялась. Портрет Соньера с маркой парижской студии, который долгое время считался доказательством того, что визит состоялся, оказался, как было недавно установлено, портретом его младшего брата Альфреда (тоже священника)4. Утверждали, что в приходской книге в церкви Святого Сульпиция есть подпись Соньер, но подтверждения этого факта найдено не было. Писатель Жерар де Сед5, который владеет некоторыми бумагами Эмиля Оффе, заявляет, что в них содержится упоминание о встрече с Соньером в Париже (к сожалению, без даты), но, насколько нам известно, независимого подтверждения этого нет. Как и большая часть всей этой истории, все покоится на памяти односельчан и других людей. Например, Клер Каптьер, ранее Корби, дочь человека, который купил domaine у Мари Денарно в 1946 году — она жила с семейством Корби до своей смерти в 1953 году, — настоятельно утверждает, что такая поездка была6.
Что бы Соньер ни нашел, находка, по всей видимости, очень быстро сделала его богатым. Когда он впервые занял свой пост, его оклад составлял 75 франков в месяц. Вместе с тем между 1896 и 1917 годами он израсходовал огромную сумму, может быть, и не 23 миллиона франков, как утверждают некоторые, но совершенно точно не менее 160 000 франков в месяц. Он имел банковские счета в Париже, Перпиньяне, Тулузе и Будапеште и активно покупал акции и боны — явно не обычное финансовое обеспечение приходского священника. Говорят, что он составил свое состояние, продавая мессы (оплачиваемый заказ на мессу, которая, как многие верили, скостит срок пребывания в чистилище на несколько лет). Хотя, по словам французского историка Рене Дескадилла — ведущего специалиста по делу Соньера, — он, несомненно, этим занимался, такого рода деятельность «не могла принести ему средства, позволившие возвести такие здания, ведя при этом жизнь в роскоши. Следовательно, источник был иной»7. В любом случае, правомочен вопрос: почему столь большое количество людей желали заказать мессу у Соньера, ничем не примечательного сельского священника из отдаленного прихода.
Его и Мари осуждали за неподобающий образ жизни: она всегда одевалась по последней парижской моде (говорят, именно поэтому она получила прозвище «Мадонна»), а развлекались они вместе в масштабе, совершенно несопоставимом с их предполагаемым доходом и социальным статусом. Более того, богатые и знаменитые проделывали невероятно трудное путешествие в Ренн-ле-Шато, чтобы погостить у них. (По какой-то странной причине Соньер на своей вилле Вифания только развлекался, предпочитая жить в ветхой пресвитерии, пристроенной к церкви). В числе их гостей были и принц из рода Габсбургов,
который носил навевающее ассоциации имя Иоанн Сальвадор фон Габсбург, и министр, и Эмма Кальве.
Но враждебность вызывало не только его широкое гостеприимство: Соньер и Мария занимались ночными раскопками на кладбище. Хотя неизвестно, чем они в точности занимались, совершенно точен тот факт, что они стерли надписи на памятнике и надгробной плите, покрывающей могилу со значимым именем Marie de Negre d'Ables, благородной женщины, уроженки этих мест, которая умерла 17 января 1781 года, предположительно для того, чтобы уничтожить информацию, в этих надписях содержащуюся. Они не сознавали, что их усилия напрасны — местные члены общества любителей антиквариата уже успели сделать копии надписей. Как мы увидим далее, страстное желание Соньера уничтожить текст имеет огромное значение для нашего исследования.
Приблизительно в то же время, когда Соньер якобы посетил Париж, он нашел так называемый «камень рыцаря» — резную плиту, лежавшую около алтаря лицом вниз, которая датируется временами вестготов с изображением рыцаря с ребенком на коне. Видимо, он нашел под ней что-то очень важное — возможно, еще один комплект документов, или артефакты, или ключ к шифру. Никто с уверенностью не может сказать, как Соньер вскрыл пол, но загадочная запись в его дневнике от 21 сентября 1891 года гласит: «Письмо от Грене. Найдена гробница. Шел дождь».
Ночные раскопки Соньер привели к скандалу, но гнев Церкви вызвали заказные мессы, из-за которых он был отстранен от должности. Его даже назначили в другой приход, но он прямо и безоговорочно отказался подчиниться и продолжал жить с Мари в Ренн-ле-Шато. Когда Церковь прислала другого священника в деревню, Соньер провел мессу в вилле Вифания для тех односельчан, которые остались ему верны.
Из всех тайн, окружающих жизнь Соньера, возможно, одной из самых интригующих является тайна, которая возникла после его смерти. Он заболел 17 января 1917 года, умер через пять дней, и его тело было помещено в сидячем положении на открытом воздухе на пандусе террасы его domaine. Односельчане и другие люди, приехавшие издалека, проходили мимо него процессией и отрывали по помпону от накидки. Его последнюю исповедь выслушал священник из соседней деревни Эспераза. То, что было сказано ему, оказало на него столь глубокое впечатление, что, по словам Рене Дескадилла, «... с этого дня старик священник никогда уже не был прежним: он явно испытал шок»8.
После смерти Соньера преданная ему Мария Денарно продолжала жить на вилле Вифания. Соньер как священник не имел права иметь собственность, поэтому он купил землю на ее имя. Она все в большей степени становилась затворницей и заработала себе репутацию женщины вспыльчивой и раздражительной, сопротивляясь попыткам купить у нее все больше ветшавший domaine. Наконец, в 1946 году в день праздника Марии Магдалины она продала его бизнесмену Ноэлю Корби с условием, что она будет здесь жить всю оставшуюся жизнь.
Дочь Корби Клер Каптьер вспоминает, как она жила там ребенком. По ее словам, Мари посещала могилу Соньера каждый день — и в середине каждой ночи. Мари рассказывала ребенку о некоторых необычных явлениях, сопровождавших некоторые посещения могилы. Она говорила: «Сегодня за мной следовали блуждающие огоньки кладбища». Когда ребенок спрашивал, а не страшно ли ей было, она отвечала: «Я привыкла к ним... я иду медленно, они следуют за мной... когда я останавливаюсь, останавливаются и они, а когда я закрываю ворота кладбища, они всегда исчезают»10.
Клер Каптьер11 вспоминает также, что Мари сказала: «Тем, что оставил мсье кюре, можно кормить Ренн сто лет, и еще останется». Когда ее спросили, почему при таких больших деньгах вы живете как нищая, она ответила: «Я не могу к ним прикасаться». В 1949 году, когда она узнала, что дела Корби пошатнулись, она сказала: «Не беспокойтесь вы так, мой добрый Ноэль... когда-нибудь я раскрою вам секрет, который сделает вас богатым... очень богатым!» К сожалению, за несколько месяцев перед смертью, последовавшей после удара в январе 1953 года, она впала в старческий маразм и унесла секрет с собой.
О чем же говорит история Соньера? Конечно, кажется, что ему платило какое-то постороннее агентство, чтобы он оставался в деревне (даже тогда, когда он стал богатым и не был более приходским священником, он предпочел остаться), хотя платежи, возможно, были нерегулярными. Его состояние не состояло из одной огромной суммы, как предполагают некоторые, поскольку поступления наличности были разными. У него часто бывали периоды безденежья, но он всегда возвращался к роскошному образу жизни в течение нескольких месяцев. Ко времени своей смерти он замыслил несколько амбициозных проектов, которые стоили бы ему по меньшей мере восемь миллионов франков12 — построить новую дорогу в деревню для автомобиля, который он собирался купить, провести воду во все дома, устроить пруд для крещения и возвести семидесятиметровую башню, с которой он собирался созывать односельчан на молитву.
Серьезными кандидатами на роль плательщиков являются монархисты, но в этом случае это была бы другая тайна. Какую службу должен был сослужить им Соньер, чтобы столь много за это платили? Может ли его увлеченность Магдалиной указать на какую-то подспудную причину такого щедрого вознаграждения? Такое состояние вряд ли можно было составить, всего лишь участвуя в политическом заговоре. В его немногих уцелевших мемуарах, по словам Жерара де Седа, говорится:
«Любопытная преданность Bona Dea, вечному принципу Женского Начала, который в устах Соньера, казалось, выходил за пределы верования и веры13».
Снова мы нашли тайну, окружающую принцип Женского Начала, воплощенный в Марии Магдалине... и явную связь с Братством Сиона, которое провозглашает поклонение Черным Мадоннам и Исиде. И, как мы еще покажем, местность вокруг Ренн-ле-Шато содержит еще много следов продолжающегося в этой форме поклонения богине.
* * *
Что же представляли собой знаменитые пергаменты, якобы найденные Соньером (согласно источникам Братства)? Они утверждают, что там содержались два генеалогических древа, относящихся к вопросам существования продолжателей династии Меровингов, и два текста, представляющих собой выдержки из Евангелий, в которых определенные отмеченные буквы составляли закодированное послание. Эти пергаменты никогда не видели дневного света, но копии закодированных текстов были неоднократно опубликованы, причем впервые они появились в 1967 году в книге L'Or de Rennes (Золото Ренн) Же-рара де Седа и его жены Софии. (Пьер Плантар де Сент-Клер претендует на роль соавтора этой книги, хотя нигде не указан как таковой14.)
Эти пергаменты стали темой, на которую было написаны тысячи слов, и предметом множества спекуляций. Из описания эпизода Нового Завета об Иисусе на поле с его учениками в субботу отмеченные буквы, если прочитать их по порядку, складываются в следующие слова:
A DAGOBART II ROI ЕТ A SION EST СЕ TRESOR ЕТ IL EST LA MORT (К/ДЛЯ ДАГОБАРТА II КОРОЛЯ И К/ДЛЯ СИОНА ЕСТЬ ЭТО СОКРОВИЩЕ И ЭТО СМЕРТЬ/OH ЕСТЬ ТАМ МЕРТВЫЙ)
В другом тексте, где описывается, как Мария омывает Иисусу ноги, расшифрованная надпись гласит:
BERGERE PAS DE TENTATATION QUE POUSSEN TENIERS GARDENT LA CLEF PAX 681 PAR LA CROIX ЕТ CE CHEVAL DE DIEU JARCHEVE CE DAEMON DE GARDIEN A MIDI POMMES BLEUE
(ПАСТУШКА HE ИСКУШЕНИЕ ЧТО ПУССЕН ТЕНИЕРС ДЕРЖИТ КЛЮЧ 681 У КРЕСТА И ЭТУ ЛОШАДЬ БОГА Я ЗАВЕРШИЛ [ИЛИ УБИЛ] ЭТОТ ДЕМОН ХРАНИТЕЛЬ В ПОЛДЕНЬ [ИЛИ НА ЮГЕ] ГОЛУБЫЕ ЯБЛОКИ)
Расшифровка этого кода была гораздо сложнее, чем первого. При чтении отмеченных букв в этом случае получается REX MUNDI (на латинском языке «Король мира») — гностический термин, означающий бога этой земли, который использовали катары), но 140 добавленных слов сделали процесс дешифровки исключительно мучительным процессом, чтобы добраться до послания «пастушка не искушение»15. (Интересно, что использованная система шифрования была изобретена французским алхимиком Блезом де Виньер, который был секретарем Ло-ренцо де Медичи.) В окончательном виде послание представляет собой полную анаграмму надписи на надгробном памятнике Марии де Негр (о которой мы расскажем в следующей главе). Хотя сомнений в правильности дешифровки практически нет, было сделано множество попыток объяснить — зачастую из чистого воображения — или выяснить смысл посланий. Но удовлетворительного ответа получено не было. (Самое последнее объяснение сделали Эндрюс и Шелленбергер, о чем рассказано в приложении II.)
Однако возникла проблема: Филиппе де Шеризи, заместитель Пьера Плантара де Сен-Клера (и его возможный преемник в качестве Великого Магистра Братства Сиона в 1984 году), признал позднее, что он сфабриковал эти пергамента в 1956 году16. (На прямой вопрос авторов книги «Святая Кровь и Святой Грааль» в 1979 году План-тар де Сен-Клер заявил, что Шеризи просто скопировал их, но такое объяснение никого не удовлетворило17.) Как бы ни относились к пергаментам, следует признать, что они пользуются огромным успехом в качестве классической шарады для времяпровождения, но слишком ненадежны, чтобы служить основным направлением исследования истории Соньера.
Но если священник не нашел пергаментов, может быть, он все же нашел какое-то сокровище — во что верят очень многие. Он, несомненно, нашел в церкви небольшой мешочек со старыми монетами и украшениями, но эта местность столь богата с археологической точки зрения, что такая находка вряд ли возбудила бы тот интерес, которым окружена история Соньера. Многие верят, что он обнаружил подлинную пещеру Аладдина со столь огромными богатствами, что он и его знаменитые друзья не смогли их растранжирить: какая-то часть сокровищ все еще остается и ждет предприимчивого человека, который найдет ее. Было высказано предположение, что продуманная символика убранства церкви вместе с различными зашифрованными посланиями, такими как пергамент «Синие яблоки», содержат ключ к тому, где можно найти оставшуюся часть сокровищ.
Это очень романтичное, но совершенно нелепое предположение. Во-первых, в этом случае остается необъяс-ненной нерегулярность поступления наличных; во-вторых, создание карты с указанием места хранения сокровищ было бы неумным деянием, если священник был намерен оставить деньги себе. И последнее, если церковь представляет собой одну большую карту с указанием места хранения сокровищ, то использованная символика весьма
странная и эзотерична до крайности. Если он хотел оставить деньги себе, то вряд ли он стал составлять карту их поиска (сколь сложной она бы ни была) для широкой публики, если же он хотел, чтобы их нашли определенные люди, то почему бы просто не рассказать им об этом? Кроме того, факт обнаружения сокровища не может объяснить того, почему богатые и влиятельные люди хотели посетить священника отдаленного прихода на вершине холма. Учитывая все это, представляется наиболее вероятным, что Соньеру кто-то за что-то платил — за какую-то службу, требующую его присутствия в Ренн-ле-Шато: он продолжал жить там даже после того, как ему приказали покинуть деревню. Его деятельность показывает, что он что-то искал: об этом свидетельствуют ночные раскопки на церковном участке, продолжительные прогулки в ближайших окрестностях и даже долгие поездки в места более отдаленные, которые занимали по несколько дней. Но факт его пребывания в Ренн-ле-Шато был столь важен, что во время его отсутствия Мари Денарно регулярно отсылала заранее подготовленные письма в ответ на полученную корреспонденцию; подразумевалось, что он в этот момент слишком занят и не может сделать это лично. (Некоторые из таких подготовленных ответов были найдены среди его бумаг после смерти.) Новое в истории Соньера появилось в 1995 году, когда эзотерик Андре Дузе представил макет, представляющий собой рельефный ландшафт, который Соньер якобы принял и утвердил сразу перед смертью18. Это был макет местности с холмами и долинами, реками и дорогами, где на склоне одного из холмов стояло квадратное здание. Якобы это была местность вокруг Иерусалима, где были показаны такие места, как Гефсиманский сад и Голгофа. Однако ландшафт макета не имел абсолютно ничего общего с местностью вокруг Иерусалима: возможно, на нем были места вокруг Ренн-ле-Шато. Мог ли Соньер предвидеть превращение его родных мест в Новый Иерусалим?19 Можно потратить всю жизнь, изучая возможные варианты разгадки тайны Ренн-ле-Шато: может быть, тайна для того и создана, чтобы служить ложной целью? Хотя эта история, несомненно, весьма важная, она отвлекает внимание от равно интригующего поведения других в этой округе. В это дело вовлечены и другие священники соседних приходов, включая начальника Соньера Феликса-Арсена Биллара, епископа Каркассона. Он якобы послал Соньера в Париж и демонстративно не замечал его эксцентричного и скандального поведения. (Только после его смерти в 1902 году его преемник наказал Соньера.) И сам Билл ар был вовлечен в сомнительные финансовые сделки20.
Больше других из этой клики священников вокруг Соньера известен аббат Анри Буде (1837—1915), который был священником в Ренн-ла-Бен с 1872 года. Мудрый, ученый и сдержанный человек — по темпераменту прямая противоположность Соньера, — он тоже был вовлечен в странную деятельность. В 1886 году он опубликовал эксцентричную книгу «Le vraie langue celtique et le cromleck de Rennes-les-Bains» (Подлинный кельтский язык и кромлех5 Ренн-ле-Бен), которая до сих пор озадачивает исследователей. На первый взгляд, книга посвящена двум темам: абсурдной теории, заключающейся в том, что многие древние языки — кельтский, иудейский и так далее — являются производными от англосаксонского, включая смешные примеры того, как названия мест в округе Ренн-ле-Бен произошли от английских корней; а также описанию различных мегалитических памятников в этой местности. Буде был уважаемым местным историком и антикваром, но теории, которые он выдвигал, были столь абсурдны, что, по мнению многих, скрывали в себе другое, тайное, послание — нечто подобное литературному эквиваленту декора церкви Соньера. Некоторые
5 Культовое сооружение времен неолита в виде круга из камней. (Прим. пер.)
даже предполагали, что одно дополняет другое и, рассмотренные вместе, они укажут путь к «сокровищу». Если это так, то никто не смог расшифровать послание, и книга Буде остается сейчас столь же загадочной, как и в то время, когда она была опубликована. Однако другая его деятельность была такой же, как и деятельность Соньера: известно, что он изменял надписи на надгробиях и перемещал ориентиры этой местности.
Некоторые считают Буде подлинным автором всех строительных работ Соньера, и выдвигались предположения — такие, как у Пьера Плантара де Сен-Клера, подтверждения не получившие, — что Буде и был плательщиком Соньера21. Но Буде важен для нас также в качестве другого главного действующего лица в этой запутанной интриге: Плантар де Сен-Клер лично написал предисловие к факсимильному изданию в 1978 году книги «Le vraie langue celtique» и владеет землей неподалеку от Ренн-ле-Бен. Кроме того, на кладбище старой церкви Буде стоит маркер, отмечающий участок земли, которую Плантар де Сен-Клер зарезервировал для своей могилы.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Не исключено...
СообщениеДобавлено: 16 июн 2011, 03:45 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14631
Еще одним клерикалом из окружения Соньера был аббат Антуан Гели, который служил приходским священником в деревне Коастасса, расположенной на другой стороне долины реки напротив Ренн-ле-Шато. Первого ноября 1897 года престарелый Гели (ему было под семьдесят) был зверски убит. Он умер от множественных ударов по голове, нанесенных человеком, который был допущен в пресвитерию и вел разговор со священником. Гели был другом Соньера — последний оставил запись в своем дневнике от 29 сентября 1891 года о нескольких встречах с ним и несколькими другими людьми, всего лишь через восемь дней после записи о том, что «найдена гробница». В период перед убийством Гели явно жил в страхе, держал дверь запертой и впускал только племянницу, которая приносила ему еду. И он недавно получил большую сумму денег — около 14 000 франков, — о происхождении которой никто ничего не знал. Он спрятал их в церкви и дома, но были найдены бумаги, где были указаны тайники. Практически все деньги оказались на месте после его убийства. Убийца, которого так и не поймали, обыскал дом, но оставил нетронутыми почти 800 франков, лежащих на виду. Еще более странно то, что он уложил тело, как полагается лежать покойнику — со скрещенными на груди руками, и оставил клочок бумаги со словами «viva Angelina». Мотив этого преступления установлен не был.
Есть пара особо странных переплетающихся элементов, связанных с убийством Гели. Надгробный камень на его могиле во дворе церкви в Коастасса расположен, в отличие от всех остальных надгробных памятников и могил, так, что смотрит в направлении деревни Ренн-ле-Шато, которая отлично просматривается с этого места. На памятнике высечены роза и крест. Хотя зверское убийство престарелого слабого священника шокировало местное население, епархия, по всей видимости, хотела забыть об этом деле как можно быстрее. Когда Жерар де Сед попытался расследовать это дело в начале 1960-х годов, он не нашел записей об убийстве в архиве епархии в Каркассоне. Ничего не было известно вплоть до 1975 года, когда два адвоката реконструировали преступление на основе архивных данных полиции и суда22.
Предполагали даже, что за убийство Гели несет ответственность Соньер, но это уже чистый домысел. Однако кажется, что-то темное творилось в этой местности, и в это были вовлечены священники и вне Ренн-ле-Шато.
Несомненно, деревня Ренн-ле-Шато важна сама по себе, но, наверно, слишком много внимания было ей уделено, поскольку весь этот район окутан тайной. Большинство исследователей признают тот факт, что там есть другие не менее привлекательные и странные места, но склонны считать их просто фоном для истории Соньера. Однако, если он нашел что-то, это могло произойти в любом другом месте. Помимо нескольких продолжительных отлучек, которые иногда исчислялись днями, а иногда неделями, известно,
что он совершал длительные прогулки по окрестностям. (Его страстное увлечение охотой и рыбалкой тоже могло быть прикрытием для другого рода деятельности.)
«Секретные досье» прямо указывают на то, что Соньер работал на Братство Сиона, но есть ли доказательства влияния Сиона в этой местности? Мы говорили, что План-тар де Сен-Клер владеет землей около Ренн-ле-Бен и купил себе место на кладбище, но как выглядит деятельность Братства в этой местности?
Принимая во внимание многочисленность тайных обществ в Лангедоке, было бы удивительно, если бы следов такой деятельности не было. Действительно, изучение местности вокруг Ренн-ле-Шато позволяет найти множество следов не только Братства, но также и более широкого подпольного учения — того, которое, как мы подозревали, могло существовать. Мы должны были найти то, что можно назвать Великой Европейской Ересью — крайние формы почитания, даже тайное исповедание веры в Марию Магдалину и Иоанна Крестителя, — которая широко здесь представлена.
Церкви, посвященные Крестителю, распространены в этом регионе очень широко. Они часто располагаются группами, например, есть три церкви Иоанна в небольшой округе Белвез-ду-Разе. (Интересно, что большая часть этой округи называется La Magdalene?)
Интересно также то, что действующая церковь Магдалины в Ренн-ле-Шато была когда-то маленькой часовней при шато, а деревню украшала церковь, посвященная Иоанну Крестителю23. Эта церковь была разрушена в XIV веке, когда деревня Ренн-ле-Шато была захвачена войсками испанского дворянина: она была разобрана по камешку явно в поисках какого-то сокровища24.
Необъяснимый переворот произошел в близлежащем городе Аркю, где церковь, посвященная Иоанну Крестителю, была вновь освящена под именем церковь Святой Анны. Это достаточно странно, поскольку в церкви до сих пор хранятся реликвии Крестителя.
Аркю и Коуза, где имеется еще одна церковь Иоанна Крестителя, принадлежали семейству де Жуаз до 1б4б года, когда Генриетта-Катерина де Жуаз продала все свои земли в Лангедоке французской монархии. Интересно, что она была вдовой Карла, герцога Гиза, которого воспитывал Роберт Фладд — его специально пригласили из Англии на должность воспитателя2'.
Или в Коуза, или в Аркю однажды находилась Черная Мадонна, известная как Нотр Дам де ла Пейс, которая была отправлена в Париж семейством де Жуаз в 1576 году, где ее до сих пор можно видеть в церкви Сестер Святого Сердца (в Двенадцатом округе)26. Странно, но Соньер переписывался с руководительницей этого Ордена и был для нее особым корреспондентом. В письме к нему от 5 февраля 1903 года секретарь Ордена Сестра Августина Мари просит его провести специальную мессу в честь их Черной Мадонны, предлагает ему купить статую Petit Jesus de Prague (которую до сих пор можно видеть на вилле Ви-фания) и — что тоже довольно странно — благодарит его за «преданность, которую вы проявляете к нашему доброму королю»27. Это может относиться к какому-нибудь претенденту на французский трон или к Иисусу, хотя, как мы увидим позже, был еще один «король», которого чествовали неортодоксальные группы. Но существует также предположение об ином, возможно, закодированном смысле слов Сестры Августины, и, соответственно, из этого следует, что приход (и прихожане) Ренн-ле-Шато особые.
Кроме того, из остатков древнего замка, который был разрушен Симоном де Монфортом, семейством де Жуаз в Аркю была возведена церковь Иоанна Крестителя. Колокольня и часть главной стены были раньше частью шато. Мы сказали, что церковь была
ранее посвящена Иоанну Крестителю, а теперь — Святой Анне, хотя даже мэр Аркю не смог объяснить, почему это было сделано.
Его предшественником на этом посту в тридцатых и сороковых годах был Деодат Роше, отлично знавший эзотерическую историю края, который стоял за одной из самых серьезных попыток восстановить катарскую церковь в этой округе28. Один из дядей Роше был доктором Соньера, а другой — его нотариусом. ,
На полпути между Ренн-ле-Шато и Лиму расположен курортный город Алет-де-Бен. Прежде он был резиденцией епископа (потом ее перевели в Каркассон). Алет был в Средние века известным центром алхимии. Уроженцами этого города была семья Нострадамуса, и не исключено, что знаменитый прорицатель сам жил здесь некоторое время. Город имеет отношение к тамплиерам со времен образования этого Ордена — в 1130 году здесь были подписаны несколько важных актов, которыми им была дарована земля; до сих пор на старинных средневековых домах сохранились вырезанные символы тамплиеров, а в гербе города сохранился тамплиерский крест. Импозантная церковь святого Андрея имеет любопытное отношение к тамплиерам. Писатель и исследователь Франк Мари29 показал, что подобно церкви Росслин ее конструкция основана на геометрии тамплиерского креста, а церковь была построена в конце XIV века, после разгрома Ордена. Здание примечательно также своими окнами, на которых начертана шестиконечная звезда, звезда Давида. Помимо очевидных ассоциаций с иудаизмом (что, по меньшей мере, необычно для средневековой церкви), этот знак относится к традиционной магической символике, означая единение мужского и женского начал.
Главная улица Алет-ле-Бен — авеню Никола Павиллон — названа в честь знаменитого епископа (который был на этой должности с 1637 по 1677 год). Он был влиятельной личностью, вовлеченной в события, связанные с Братством Сиона. Павиллон вместе с двумя другими священниками, знаменитым Винсентом де Полем и Жаном-Жаком Олье (строителем церкви Святого Сульпиция), был главный движущей силой Общества Святого Таинства, которое среди его членов именовалось «Каббала благочестивых». Внешне благотворительная организация теперь признана историками как политическое и религиозное тайное общество, которое манипулировало крупными деятелями того времени и даже имело влияние на монарха. Свое истинное лицо Общество прятало столь умело, что до сих пор историки не могут прийти к согласию, что оно из себя представляло — временами оно выглядит крайне католическим, а иногда — еретическим. Было выдвинуто предположение, что оно было прикрытием для Братства Сиона30. Как уже было сказано, его штаб-квартирой была семинария при церкви Святого Сульпиция в Париже.
Один из этих конспираторов, святой Винсент де Поль (1580—1660), который заявлял — что само по себе достаточно странно, — что он обучался алхимии, почитается в другом месте, считающимся одним из наиболее загадочных в Лангедоке. Это базилика Нотр Дам де Марсель, которая расположена к северу от Лиму, сразу за городом. Около нее стоит статуя святого Винсента в знак того, что он основал Орден святого Лазаря Иерусалимского, который с 1876 года опекает базилику. (Знаменательно, что отцов-лазаристов из Нотр Дам де Марсель часто приглашали на церемонии Соньера при открытии различных частей его domaine?)
Это место во многом связано с «ересями», которые мы исследуем31. Для начала, несмотря на разницу в написании, этот «Марсель» (происхождение этого слова неизвестно) напоминает о Магдалине через ее связь с «Марселем». Базилика была построена на месте древнего языческого капища, которое было посвящено роднику, имевшему репутацию целительного, особенно для болезней глаз. Церковь получила имя от Черной Мадонны XI века, которая до сих пор стоит внутри нее.
Мадонна считается чудотворной. В связи со всем сказанным неудивительно, что это место ранее принадлежало тамплиерам. Многие века оно было центром паломничества. В течение многих лет по многим причинам это место было полем борьбы за контроль над ним различных религиозных организаций. Сначала оно принадлежало расположенному неподалеку бенедиктинскому аббатству святого Хилари, которое во время Крестового похода альбигойцев навлекло на себя гнев за нейтралитет по отношению к катарам. (Все население Лиму было однажды отлучено от Церкви за то, что укрывало катаров.) В XIII веке борьба за него шла между архиепископом Нарбонн из Ордена бенедиктинцев и доминиканцами. Позднее в спор за владение этим местом, который шел между архиепископом, лордом Лиму и лордом Ренн-ле-Шато, вмешался король. Четырнадцатого марта 1344 года (сотая годовщипа таинственной катарской церемонии в Монтсегюре, после которой они предали себя огню) папа Климент VI отдал церковь колледжу Нарбонн в Париже, во владении которого она оставалась до середины XVII века, а затем перешла к епископу Алет-ле-Бен. (Интересно, что главным источником дохода колледжа Нарбонн были платежи церкви Марии Магдалины в Азилле, в Оде32.) Во время революции церковь и земли были проданы, но Черная Мадонна была спрятана в монастыре Кающихся Грешников оригинальной группой, имеющей связи с франкмасонами Исправленного Шотландского Обряда и семейством Шеф-дебьен, которое, как мы скоро увидим, играло существенную роль в этой драме33. Церковь была вновь открыта для прихожан в 1795 году.
Во времена Соньера возник еще один спор, на этот раз в него был вовлечен его непосредственный начальник монсеньер Биллар, епископ Каркасона. Это место к тому времени принадлежало нескольким собственникам, но с помощью серии ловких, хотя и не совсем этичных, сделок он нанял банкира в качестве прикрытия, чтобы скупить все доли. Сделки были заключены 17 января 1893 года (хотя Биллар каким-то образом заполучил Черную Мадонну, которую на время оставил в Лиму). Через четыре месяца новый владелец продал всю землю епископату, и Биллар добился единоличного контроля, которого так хотел.
В 1912 году папа Пий X издал декрет, по которому церковь повышалась в статусе до базилики, редкая честь для церкви вообще и, в частности, почти необъяснимая для такого захолустья. Статус базилики обычно предоставляют особо важным церквям, как в случае церкви святого Максима в Провансе, которая хранит реликвии Марии Магдалины.
Округ, в котором расположена церковь Нотр Дам де Марсель, также примечателен тем особым интересом, который привлекал сюда до недавнего времени цыган, которые обычно располагались лагерем на поле между церковью и рекой Од, которая протекает в нескольких сотнях метров к западу.
Церковь Нотр Дам де" Марсель особо упомянута в загадочной книге аббата Буде «Le vraie langue celtique», и это привело бельгийского исследователя Джоса Берталета в эту округу34. Он сделал интересное открытие: на бывших церковных землях, которые находятся сейчас в частном владении, на берегу реки Од под землей есть подвал. Он состоит из двух больших камер, которые датируются либо последним периодом Римской империи, либо началом вестготского периода (III—IV века). Высотой около шести метров первая из этих камер имеет на сводчатом потолке проем для освещения, но единственным входом в нее является узкий, высотой всего один метр тоннель, вход в который спрятан в маленьком, сейчас уже разрушенном доме (построенном, видимо, только для сокрытия входа). Назначение подвала неизвестно. Высказывались предположения, что он функционировал как могильник вестготов — хотя сейчас он пуст — или как место посвящения в какую-то тайную организацию. Каково бы ни было его назначение, есть доказательства того, что его использовали до начала XII века, хотя это место настолько тайное — в чем мы убедились
при неприятных обстоятельствах, — что даже местный священник не знает о его существовании. Может быть, именно на этот подвал хотел наложить свои руки Биллар.
Во время исследовательской поездки во Францию летом 1995 года Клайв Принс посетил эту округу со своим братом Кейтом. Нам рассказал о подвале и дал указания, как его найти, что было не лишним, поскольку вход в него был полностью скрыт сорной травой, бельгийский исследователь Филипп Коппенс. Джое Берталет частично прикрыл осветительный проем первой камеры бетонными плитами, чтобы кто-то случайно не упал в него. От проема до пола, как мы обнаружили, было не менее шести метров.
Кейт спустился в первый проем с помощью альпинистской веревки (все деревянные лестницы уже давно сгнили), ступил на мусор, усеивающий пол, и упал. Лежа на мусоре в темноте, он подумал, что сломал ногу, но потом оказалось, что он только потянул связки, однако он не мог стоять, не говоря уже о том, чтобы взобраться по веревке. Кливу ничего не оставалось, как вызвать службу спасения (причем спасателей прибыло так много, как будто случилось что-то грандиозное для Лиму). Через четыре часа команда спасателей вытянула его наконец через верхний проем, и его отправили в больницу в Каркассо-не. (Этот эпизод позволил выяснить, что в базилике, куда Клив отправился за помощью, никто о существовании подвала не знал.)


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Не исключено...
СообщениеДобавлено: 17 июн 2011, 02:34 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14631
Как ни печально, но после случившегося дальнейшее исследование подвала стало невозможным. Возможно, более серьезным следствием происшествия была угроза властей запечатать подвал для полной безопасности. Когда мы вернулись туда с Карлом Байуотером весной 1996 года, то с облегчением узнали, что этого, к счастью, не случилось. На этот раз мы не пытались исследовать камеру, но занялись тоннелем, что позволило нам сделать интересное открытие. Казалось, что тоннель шел от глухой стены, но, благодаря предположению Филиппа Коппенса, мы обследовали эту стену и обнаружили, что в ней была дверь. Она была намеренно заделана, причем сравнительно недавно: железные прутья, заделанные в камень, видимо, служили ручками. Судя по явному равнодушию властей к существованию подвала, вряд ли ее заделали по их распоряжению. Так кто это сделал — как бы там ни было, зачем таким образом заделывать ход в камеру?
Судя по состоянию железных прутьев, мы решили, что камера была заделана около сотни лет назад, когда Бил-лар завладел этой землей. Прятал ли он что-то за дверью, заложенной кирпичом? Может быть, и прятал, но его действия свидетельствуют об отчаянном желании завладеть этим местом, что позволяет предположить, что он не прятал, но искал что-то. Что бы это ни было, в этом сыром и потаенном месте должны были остаться какие-нибудь следы, какого характера вещи он искал, поскольку он не пожалел труда, чтобы запечатать его.
Незадолго до своей смерти от рака в 1955 году Джое Берталет заявил, что он расшифровал загадочный труд Буде «Le vraie langue сеШдие» и пришел к выводу, что в нем рассказывается о том, как была спрятана в подземном хранилище реликвия, содержащая голову «священного короля». Далее он заявил, что Буде связывал это хранилище с легендами о Святом Граале. Как мы видим, тема обезглавленных священных королей не покидает эти истории. (И Соньера Сестры Святого Сердца в Париже благодарили за преданность, которую он проявил по отношению к «нашему доброму королю».) Знаменательно также то, что церковь Нотр Дам де Марсель когда-то принадлежала тамплиерам.
Дальнейшие исследования зависели от того, удастся ли нам вскрыть дверь, но представлялось маловероятным — в то время, — что на это будет получено разрешение. Но столь много центральных линий наших исследований сошлись в этом месте: Черные Мадонны, тамплиеры, Магдалина и легенды о Граале. А история отрубленной головы в
столь отдаленной местности рядом с церковью, посвященной святому, которому отрубили голову, — все это позволяло с уверенностью говорить об Иоанне Крестителе. Было ясно, что эта округа и, в частности, район вокруг церкви Нотр Дам де Марсель до сих пор хранят какой-то секрет.
Трудно сказать, как в эту картину вписывается Соньер, но в равной степени трудно обойтись без него. Скорее всего, он нашел что-то, имеющее огромное значение, но что это было, с уверенностью сказать нельзя. Однако наше исследование привело к некоторым весьма показательным следам, говорящим о том, в каком кругу он общался, каких контактов искал. В результате доказательства истинного лица Соньера, которые мы с таким трудом добыли, коренным образом и навсегда изменили сложившийся образ скромного приходского священника, натолкнувшегося на несметные сокровища. То, что было с ним связано, выходит далеко за рамки интересной деревни Ренн-ле-Шато.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Не исключено...
СообщениеДобавлено: 20 июн 2011, 01:13 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14631
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
СТРАННОЕ СОКРОВИЩЕ

Скептики утверждают, что не существует никакой тайны Ренн-ле-Шато. Для них Соньер составил свое состояние, продавая мессы, — а может быть, и другими темными сделками, — и история о сокровище была цинично сфабрикована для привлечения туристов. Что же касается особого внимания к деревне и мифу в «Секретных досье», то, по их словам, Братство специально нагнетает вокруг себя таинственность. Помимо этого, эту историю можно проследить всего до 1956 года, когда Ноэль Корби напечатал ее, чтобы развлекать гостей на вилле Вифания, которую он превратил в отель с рестораном.
Но исследование показывает, что тайна есть, эта деревня была предметом внимания эзотерических исследователей и до нашего времени. Например, в 1950 году кто-то специально отправился в деревню для поисков катарских сокровищ, которые, как полагал этот человек, были привезены сюда из Монтсегюра. Возможно, этим же объясняется неожиданное присутствие немецких офицеров на вилле Вифания, где они были расквартированы во время Второй мировой войны. Как сейчас уже многие знают, нацисты увлекались оккультизмом и поиском религиозных артефактов и потратили много времени на раскопки в Монтсегюре. Ходили слухи, что они ищут Святой Грааль, и нет сомнений в том, что в этом округе нацистский археолог Отто Ран занимался этим еще в тридцатых годах.
Главным игроком в истории Ренн-ле-Шато является Ноэль Корби. Его роль более значительна, чем просто местного ресторатора, владельца отеля и рассказчика занимательных историй, о чем можно судить по его участию в публикации расшифрованного текста пергаментов. Впервые они появились в книге Жерара де Седа в 1967 году, но позднее коллега Пьера Плантара де Сен-Клера и ассоциированный член Братства Сиона Филипп де Шеризе признался, что он их сфабриковал.
В самой последней книге 1988 года о деле Ренн-ле-Шато Жерар де Сед заявил, что Корби опубликовал тексты, искренне веря в их подлинность, когда они были переданы ему кем-то, связанным с Ренн-ле-Шато, с уверениями, что это копии, переданные Соньером мэру деревни перед тем, как он увез подлинники в Париж. Но де Сед ушел от ответа на вопрос, кто их передал2.
Однако об этом сказано в работе Жана Робина: это был Ноэль Корби3. Это очень важный факт: если де Шери-си действительно сфабриковал текст пергаментов, то Корби мог получить их только через контакты с Братством Сиона. Чем больше углубляешься в историю приобретения Корби domaine, тем более интригующей она становится. Обычно рассказывается, что он случайно оказался в деревне во время Второй мировой войны, подружился с престарелой Мари Денарно и решил, что вилла могла бы стать неплохим домом для него. Но в действительности он одно время интересовался историей Соньера и в начале сороковых годов сделал решительно все, чтобы подружиться с Мари и узнать как можно больше4.
Заговор налицо: Церковь всегда очень хотела наложить руки на бывшую собственность Соньера, но в равной степени не желала, чтобы об этом узнали. Было сделано несколько попыток уговорить Мари продать собственность, но она отказывалась. По всей вероятности, при посредничестве аббата по имени Ге Корби уговорили действовать в пользу Церкви, предположительно, по соглашению, предусматривающему передачу собственности, когда
она будет продана. Что-то пошло не так: скорее всего, Корби нарушил соглашение с Церковью5.
Позднее он запросил непосредственно Ватикан о гранте, который, видимо, был столь важен, что Ватикан направил в Каркассон папского посла для наведения справок в епархии. Этим послом был не кто иной, как кардинал Ронкалли, ставший потом папой Иоанном XXIII (который, согласно книге «Святая Кровь и Святой Грааль», возможно, тоже принадлежал к Братству Сиона). Епархия явно предоставила отрицательный отчет и рекомендовала в предоставлении гранта отказать. Но, как ни странно, Ватикан грант выделил.
Понятно, что связи Корби представляют историю Ренн-ле-Шато совершенно в ином свете: со смертью Соньера тайна не исчезла. Учитывая, что Корби жил с Мари Денар-но приблизительно семь лет, он занимал исключительно благоприятное положение, чтобы выведать секреты. Какова бы ни была тайна, он не придумал ее. (Кстати, говорили, что Корби вместе с Пьером Плантаром де Сен-Клером были теми людьми, кто решил раскрыть факт существования Братства Сиона перед публикой в пятидесятых годах, но этот слух доказательного подтверждения не получил6.)
В последней главе мы показали, что Соньер был всего лишь одним человеком из вовлеченных в более широкую тайну округи — в события, связанные с большими суммами денег, а также с убийством.
Несомненно, с тайной были связаны и некоторые группы в Париже, с которыми контактировал Соньер. Интересно, что многие ведущие персоны в кругах Эммы Кальве были — как и сама Кальве — уроженцами Лангедока. Следовательно, Соньеру не было необходимости выезжать в Париж, чтобы встретиться с этими людьми, которые часто посещали Тулузу — «колыбель этого круга»7. И снова следы ведут к людям и группам, чьи имена и связи уже упоминались в связи с нашим расследованием.
Эти связи можно назвать исключительно важными: они не только проливают свет на самого Соньера, но показывают также, что история Ренн-ле-Шато на самом деле не имеет отношения к теме нашего расследования. Проследив историю священника до «генеалогического древа» оккультных групп, о которых говорилось раньше, мы увидели истинный характер более широкой тайны Лангедока совершенно в ином свете. В таком плане, насколько нам известно, ничего на английском языке опубликовано не было.
Странно, но, несмотря на время и силы, потраченные на раскрытие тайны, некоторые ответы всегда находились буквально перед лицом исследователя. Данные о привязанностях Соньера можно найти в церкви Ренн. Хотя скептики и относят особое убранство церкви либо к дурному вкусу Соньера, либо к его отклонениям от нормы, исследования показывают, что в этом «страшном» месте таинственности скорее больше, чем меньше.
Мы подозревали, что церковь и ее ближайшее окружение были сконструированы и построены по особому, тайному плану. Главными темами этого плана является инверсия, зеркальное отображение и равновесие противоположностей: например, башне Магдала противостоит оранжерея на противоположном конце рампы. Если первая простроена из массивных камней и имеет двадцать две ступени, ведущие на вершину башни, то последняя изготовлена из легких материалов и имеет двадцать две ступени, ведущие в нижнее помещение. И разбивка сада Соньера и Распятие у церкви явно соответствуют заранее продуманному — и предположительно осмысленному, геометрическому рисунку.
Наши наблюдения подтверждает Алан Фера8, известный художник, который живет в деревне, — он был протеже не кого иного, как Жана Кокто. Фера, проживающий в деревне с
начала восьмидесятых годов, провел детальные измерения церкви и окружающих зданий и пришел к выводу, что в плане постоянно повторяются одни и те же темы. (Этот план составил, возможно, не сам Соньер, но Анри Буде, или архитектор, которого он пригласил, или даже руководство той группы, с которой был связан Соньер.) В поддержку нашего предположения о зеркальном отображении Фера указал, что балка времен вестготов (на которую ранее опирался алтарь) имеет вырезанный крест, который Соньер установил верхом вниз вне церкви. Он также показал значение числа двадцать два: помимо количества ступеней башни и оранжереи, это число постоянно повторяется в domaine.
Две надписи в церкви, которые привлекают наибольшее внимание, — Terribilis est locus iste над портиком и Par се signe tu le vaincras над чашей со святой водой — состоят из двадцати двух букв каждая. Обычно латинская фраза пишется как Terribilis est hie locus — это изменение, а также лишнее 1е во французской фразе, видимо, введены для того, чтобы во фразах было по двадцать две буквы. Причина для использования чисел одиннадцать и двадцать два весьма существенная: и то и другое является «Главными числами» в оккультизме. Они особо важны и в каббалистических теориях. Здесь же имеется любопытный неортодоксальный узор из четырех объектов, два располагаются внутри и два — вне церкви: исповедальня, которая находится прямо перед алтарем; сам алтарь; статуя Нотр Дам де Лурд (с надписью: «Раскаяние! Раскаяние!»), установленная снаружи на перевернутой балке вестготов, и «Распятие» в маленьком саду, созданном трудами самого Соньера.
Эти четыре объекта не только образуют совершенный квадрат, но и несут в себе символическое послание. Исповедальня и надпись «Раскаяние» говорят о покаянии, и они направлены лицевой стороной, соответственно, к алтарю и Распятию, символизируя спасение. Таким образом, каждая пара, видимо, символизирует духовное путешествие, путь или посвящение от покаяния к прощению и затем к спасению9. Все это столь тщательно исполнено, что какое-то послание должно быть. Не пытался ли Соньер сказать, что прощение и спасение можно найти и вне церкви? А нет ли здесь еще чего-нибудь, намекающего на нечто, связанное с фигурами, которые символизируют покаяние и раскаяние — с Иоанном Крестителем и Марией Магдалиной?
Фраза «Раскаяние! Раскаяние!» предположительно была сказана Марией Магдалиной, когда она явилась как видение в Ла Валетт. Из двух девушек, которым было явление, одна была пастушкой по имени Мелани Кальвет, родственницей Эммы Кальве. (Эмма изменила написание своего имени после того, как стала оперной певицей.) Некоторое время явление в Ла Валетт могло затмить такое же явление в Лурде, но католическая церковь решила, что это была фальсификация. Однако явление в Ла Валетт широко пропагандировало движение иоаннитов/Нондорфа/Вин-тры. Соньер тоже одобрительно писал об этом явлении10.
Знаменитое убранство церкви само по себе вряд ли служит указателем местонахождения сокровищ. Соньер нашел что-то, но вряд ли стал бы украшать свою церковь кодированным указанием места, где оно было. Более вероятно, что убранство должно скрыть что-то или по меньшей мере сделать заявление, которое будет понято только другим посвященным. Лучшая аналогия — и в этих обстоятельствах наиболее подходящая — это убранство комнаты масонской ложи. Для непосвященного различные символы, использованные в таком храме, круги, квадраты и другая символика непонятны, не могут быть расшифрованы и никогда не сложатся в цельную картину того, о чем масоны хотят сказать. Надо знать философию учения, историю и секреты, чтобы понять, для чего все это сделано.
Многие замечают в убранстве церкви символы различных оккультных и тайных обществ — розенкрейцеров, тамплиеров и франкмасонов. Роза и крест на возвышении явно
символы розенкрейцеров. Одна из наиболее часто упоминаемых аномалий в изображении Крестного Пути заключается в том, что на восьмой остановке Иисус (без усилий несущий крест) встречает женщину в накидке вдовы, обнимающую маленького мальчика, закутанного в шотландский плед. Считается, что это намек на франкмасонов, которые называют себя «Дети вдовы». (Возможно, имеет значение и то, что Восьмой дом астрологии управляет таинствами секса, смерти и возрождения — и оккультными науками.) Черно-белый шахматный пол и синий потолок с золотыми звездами напоминают стандартное убранство масонской ложи.
По нашему мнению, одним из наиболее важных элементов всей церкви является первое, что видит посетитель при входе. Поврежденного недавно вандалами демона у двери всегда называли «Асмодей» по имени демона, традиционно охраняющего сокровища, хотя ничего в изображении демона не связывает эту статую именно с этим чертом. Но мы обсудили этот вопрос с Робертом Хоуэллсом, управляющим одной из самых знаменитых книжных лавок оккультной литературы и знатоком оккультной символики, исследования которого тайны Ренн-ле-Шато отличаются научным подходом, здравомыслием и далеко идущими выводами. Он пояснил, что, согласно древней иудейской легенде о строительстве Храма Соломона, когда царь боролся с демонами, защищая работы от их вмешательства, один из демонов, Асмодей, был «связан» тем, что его заставили носить воду, единственный элемент, с помощью которого им можно было управлять11. Такие легенды включены и в учение масонов, и присутствие такого символа в церкви Соньера, где Асмодей несет воду под надписью: «Этим знамением ты победишь его», не может быть простым совпадением. А украшения чаши со святой водой — ангелы, саламандры, чаша с водой и демон — вместе составляют классические четыре элемента: воздух, огонь, воду и землю, что является существенной частью любой оккультной работы.
Если мы правильно поняли символизм Асмодея, то весьма любопытным представляется то, что изображение демона и крещения Иисуса явно должны рассматриваться вместе. Демона укрощают водой, а не происходит ли то же самое в сцене, где Иоанн льет воду на Иисуса? Затем мы видим, что изменен обычный порядок двух букв греческого алфавита альфы и омеги, первой и последней, которую обычно ассоциируют с Иисусом. Следовало бы ожидать, что альфа будет начертана под Иоанном, предшественником, а омега — под Иисусом, кульминацией. Но здесь сделано прямо наоборот.
Большое количество образов, связанных с Храмом Соломона, как внутри, так и вне церкви может говорить и о масонах, и о тамплиерах. Некоторые усматривают символику в лишних буквах надписи Par се signe tu le vincras, начертанной между четырьмя ангелами и демоном. Совершенно лишнее 1е, меняющее смысл фразы, является тринадцатой и четырнадцатой буквами надписи, что может быть истолковано как год 1314, когда был сожжен Жак де Моле, вождь тамплиеров.
Вся эта символика была тщательно исследована десятками компетентных ученых, и в результате появилось не меньшее количество различных толкований. А ответы могут быть очень простыми и на удивление очевидными. Действительно, символика церкви Ренн-ле-Шато никогда не была тайной для тех, кто знаком с масонским учением. Она свидетельствует лишь о том, что привязанности Соньера были масонскими. Это подтверждается и выбором скульптора для изображения Крестного Пути и других статуй — некого Гискара, который жил в Тулузе. Его дом и студию, эксцентрически разукрашенные, до сих пор можно видеть на авеню де Колонн в этом городе. Гис-кар был известным франкмасоном, который, несмотря на это, специализировался на церковном декоре. Другие его работы можно найти по всему Лангедоку. Интересен тот факт, что в церкви Иоанна Крестителя в деревне Гоуза, находящейся у подножия холма, на котором стоит Ренн-ле-
Шато, имеются аналогичные скульптуры Крестного Пути, но уже черно-белые и без аномалий, столь заметных в церкви Соньера.
В своей книге о Ренн-ле-Шато Жан Робин заявил, что масонство Соньера подтверждают данные архивов епар-. хии12. Однако франкмасонство состоит из нескольких отдельных течений. К какому из них принадлежал Соньер? И здесь знающие французские ученые пришли к полному согласию: он принадлежал к Исправленному Шотландскому Обряду, тому течению «оккультного» франкмасонства, которое ведет, по их заявлениям, свое происхождение от Ордена Тамплиеров.
Антуан Каптьер, внук звонаря Соньера, который стоит в центре исследований Ренн-ле-Шато и дела Соньера, сказал нам: «Мы знаем, что он принадлежал к масонской ложе. Его послали в место, где хранилось что-то (значимое). Он что-то нашел. Но, повторю, он не был один. Он не работал в одиночку»13. Позднее он при разговоре был более точен: Соньер был связан с Исправленным Шотландским Обрядом, но добавил: «Это не секрет». К такому же выводу пришел Жерар де Сед, который исследовал это дело тридцать лет. Де Сед верит, что символика Девятой остановки Крестного Пути прямо указывает на ступень посвящения Chevalier Bienfaisant de la Cite Saine — эвфемизм «Тамплиер»14.
Есть и другое доказательство членства Соньера во франкмасонской организации. Его выбор статуй святых, не считая Магдалины, исследователи обсуждали очень широко: среди них Святой Жермен, святой Рок, два Антония — из Падуи и Отшельник — и над кафедрой — Святой Лука. Алан Фера указал, что вместе с фигурой в виде «М» на полу церкви они составляют в виде акронима слово «Грааль»15.
Символ роза-крест на возвышении и многократные изображения Храма Соломона указывают в направлении Ordre de la Rose-Croix et du Graal — Ордена, основанного в Тулузе около 1850 года, который позднее возглавлял не кто иной, как Жозеф Пеладан, крестный отец эротических оккультных групп.
В начале нашего расследования мы думали, что явная тенденция многих других исследователей, заключающаяся в представлении, что все дороги ведут в Ренн-ле-Шато, ошибочна. Но в некотором смысле они правы, хотя в большинстве случаев по ошибочным причинам. Конечно, очень заманчиво раскрыть сложную сеть оккультных и масонских групп, о которых мы говорили ранее, и проследить их до Соньера и его деревни. Это не совпадение, но часть тщательно разработанного плана, который действовал еще до его рождения и продолжает действовать по сей день.
Соньер проявлял большой интерес к гробнице Мари де Негр дАбл, Dame d'Hautpoul de Blanchefort, которая была построена Антуаном Биго, приходским священником Ренн-ле-Шато в 1791 году. Мари была последней из прямой линии семейства, которая владела титулом Ренн-ле-Шато, хотя другие ветви этого семейства сохранились. Мари де Негр дАбл вышла замуж за маркиза де Бланчфорта в
1732 году. Имя его заимствовано из названия близлежащего шато (хотя это была не усадьба, а всего одна башня) Бланшфорт, руины которого сохранились до настоящего времени. Собственная семья Мари имела очень интересные связи. Мы уже обсуждали влиятельный Мемфисский Обряд, который позднее слился с ложей Мисраим. Мисра-им был основан в 1838 году Жаком-Этьеном Мар кони де Негр, который, естественно, был членом того же семейства, что и Мари из истории Ренн-ле-Шато16. Именно один из семейства Hautpoul — Жан-Мари-Александр — участвовал в создании ступени посвящения Исправленного Шотландского Обряда, получившей название Chevalier Bien-faisant de la Cite Saine — эвфемизм «Тамплиер» в 1778 году17. Члены этого семейства играли заметную роль в
масонской ложе La Sagesse, из которой вырос Ordre de la Rose-Croix, du Temple et du Graal18. Племянник Мари де Негр и ее наследник Арман д'Хотполь, несомненно, был связан с людьми, имевшими отношение к Братству, включая Карла Нодье, Великого Магистра с 1801 по 1844 год19. Кроме того, он был наставником графа де Шамбо, вдова которого была столь щедра по отношению к Соньеру20.
Мемфисский Обряд Маркони де Негр был тесно связан с обществом, известным как Филадельфийцы, созданным в Нарбонне в 1780 году21 маркизом де Шефдебьеном под названием Исправленный Шотландский Обряд. Это еще одно масонское общество тамплиерского толка, возникшее под влиянием идей барона фон Хунда: де Шеф-дебьен присутствовал на знаменитом конгрессе в Виль-гельмсбаде в 1782 году, где была сделана попытка раз и навсегда решить вопрос о тамплиерском происхождении масонов, и выступал на стороне фон Хунда.
Филадельфийцы подобно Мемфисскому Обряду занимались в основном обретением оккультных знаний: и в том и в другом обществе были ступени посвящения, полностью подчиненные этой задаче. Более того, филадельфийцы сделали попытку распутать сложную историю франкмасонов, состоящую из множества конкурирующих иерархий, ступеней посвящения и ритуалов в попытке выяснить первоначальную цель и секреты масонов. Они стали хранилищем информации о масонстве и подобных обществах, которую им отдали либо добровольно, либо собранную путем проникновения в общества. Поэтому столь важно, что брат Соньера Альфред (тоже священник) был духовником семьи Шефдебьен — и был изгнан за кражу части архива22.
Альфред Соньер, несомненно, ключевая фигура в странных событиях, в которые был вовлечен его старший — и более знаменитый — брат. Он заслуживает более тщательного исследования. Однако разыскать какие-либо данные о нем довольно трудно, хотя известно; что он был любовником увлекавшейся оккультизмом маркизы дю Бург де Боза, одной из посетительниц, развлекавшейся на вилле Вифания. Альфред умер от алкоголизма в 1905 году, после того как его отлучили от церкви.
После смерти Альфреда Соньер в письме своему епископу писал о том, что «он должен искупить грехи своего брата, аббата, который умер слишком рано»23.
Как только мы узнали о связи Соньера с франкмасонами Шотландского Обряда, стала ясна более широкая картина. Что касается культа Магдалины, то он не является личным увлечением Соньера, но предстает как часть Великой Европейской Ереси. Ключ к пониманию этого лежит в связях тех людей, о которых мы узнали.
Итак, можно идти дальше и связать Соньера с Пьером Плантаром де Сен-Клером через всего лишь одного человека: Жоржа Монти24. Известный также под псевдонимами граф Израэль Монти и Маркус Велла, он был одной из самых влиятельных и решительных фигур в тайных обществах XX века, хотя и не самым известным человеком. Он предпочитал оказывать свое влияние из тени, а не искать славы подобно своему коллеге Алистеру Кроули. В течение жизни он прошел через многие ступени разных оккультных, магических и масонских обществ, часто для того, чтобы собрать информацию по поручению других. Он был также двойным агентом, работавшим и на французскую, и на германскую разведки, как в случае Джона Ди и, может быть, Леонардо: мир шпионов и оккультизм часто идут рука об руку. Он вел столь сложную жизнь, что определить, кому же он служил на самом деле, просто невозможно. По всей вероятности, он служил только самому себе и своей любви к интригам и личной власти.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Не исключено...
СообщениеДобавлено: 21 июн 2011, 02:19 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14631
Каковы бы ни были истинные мотивы Монти, он с поразительным успехом вел свою тайную жизнь, часто занимал высокие посты во враждующих обществах, причем в каждом таком обществе либо не знали, что он принадлежит также к враждебному, либо считали, что он проник в него по заданию. Например, хотя некоторые из групп, как и сам Монти, имели явно антисемитскую направленность, он успешно занимал высокий пост в еврейском квазимасонском обществе, основанном в США, и даже принял иудаизм, чтобы осуществить проникновение. Монти родился в Тулузе в 1880 году, его бросили родители и воспитывали иезуиты. С ранних лет он заинтересовался темным миром тайных оккультных обществ. Он много путешествовал по Европе, бывал в Египте и Алжире. Среди многочисленных обществ, членом которых он был, есть Святой Вем (Holy Vehrri), немецкая организация, специализировавшаяся на политических убийствах. Считается, что он также «держал ключи» итальянского франкмасонства. Среди его многочисленных знакомых был и Алистер Кро-ули — о нем писали, что он был представителем Кроули во Франции25 и был членом ОТО, когда великолепный англичанин был там Великим Магистром. Неудивительно, что такая жизнь в конечном итоге закончилась так, как и следовало ожидать: его отравили в Париже в октябре 1936 года.
Эта фигура появилась в нашем расследовании из-за той роли, которую он играл в парижском оккультном мире и, следовательно, был вхож в круг Эммы Кальве. Известно, что Соньер имел связи с Пеладаном и его группой, знал Эмму Кальве, поэтому он должен был встретиться с Монти. Кроме того, последний был лангедокцем, часто жил в Тулузе и бывал в Средиземноморской зоне.
В 1934 году Монти организовал Ordre Alpha-Galates, Великим Магистром которого в 1942 году стал Пьер Плантар де Сен-Клер еще в нежном, но, возможно, значимом возрасте — в двадцать два года. Хотя Плантару было всего шестнадцать лет, когда умер Монти, он его знал: бывшая жена Плантара де Сен-Клера Анна Ли Хистлер в статье I960 года прямо указала, что он хорошо знал «дядю графа Жоржа Монти»26. Возможно, Монти был его наставником в оккультизме.
Таким образом, есть очевидная связь между Соньером и Плантаром де Сен-Клером в лице Жоржа Монти, что, вероятно, является продолжением определенной подпольной традиции.
Так какой вывод можно сделать из истории Соньера? Продраться сквозь все побочные линии, мифы и догадки задача нелегкая, но, кажется, священник что-то искал, и не один. Все указывает на наличие тайного спонсора, возможно, связанного с влиятельными оккультными обществами Парижа и Лангедока. Это не только наиболее логичное объяснение, но именно то, которое давал сам Соньер. Когда преемник Биллара потребовал у него отчета о том, почему и на какие средства он ведет столь экстравагантную жизнь, священник ответил:
«Я не обязан раскрывать ... имена моих доноров... если раскрыть их без разрешения, то есть риск внести раздор в некоторые семейства и дома... члены которых субсидировали меня, не получив согласия своих мужей, детей или наследников»27.
Однако позднее он сказал, что назвал епископу имена своих доноров, но только на исповеди. Подбор слов в письме, написанном Соньером близкому другу в 1910 году, позволяет предположить о наличии второго смысла:
«У тебя есть деньги. Никто не должен проникнуть в тайну, которую ты хранишь... если кто-то дал тебе денег, естественно, втайне, ты обязан хранить ее, и ничто не может освободить тебя от этой секретности...»28.
По всей видимости, в тайну был посвящен и Альфред, брат Соньера. В ответ на запрос властей по поводу его экстравагантности Соньер ответил:
«Мой брат проповедник имеет множество контактов. Он служил посредником между мной и этими щедрыми душами»29.
Хотя деревня Ренн-ле-Шато была отправной точкой таинственных исследований Соньера, которое, кажется, было предпринято по поручению ускользающих от внимания людей, по всей видимости, объект поисков находился в другом месте.
Недавно многие исследователи нашли разбросанные по domaine интригующие следы, касающиеся действительных интересов Соньера и мотивации его действий. Во время одной из наших поездок в эту округу в 1995 году мы взяли с собой Люсьена Моргана, телевизионного ведущего и авторитета в области Тантры, который с изумлением обнаружил, что рампа и башня Магдала построены по принципам определенного сексуального ритуала. Он верит, что Соньер и его тайный круг общения практиковали оккультные сексуальные ритуалы, которые были призваны способствовать ясновидению, контактам с Богом — с достижением того же результата, что и Великая Работа алхимиков, — и обеспечить материальный достаток и влияние. И другие признают наличие сексуальной магии: британские писатели Лайонель и Патриция Фан-торп цитируют оккультного эксперта Брема Агостини, который говорил, что Соньер исполнял сексуальный ритуал, известный под названием «Собрание Венеры», в котором принимали участие Денарно и Эмма Кальве30.
С точки зрения нашего исследования самым важным представляется тот фак^, что во всех зданиях Соньера в Ренн-ле-Шато наибольшее внимание уделено Марии Магдалине. Конечно, деревенская церковь была освящена в память Марии Магдалины задолго до того, как он родился, но даже это не было простым совпадением, поскольку она была часовней местного правящего семейства Марии де Негр. Учитывая их тесную связь с Исправленным Шот-
3ландским Обрядом, такое посвящение выглядит не случайным. Соньер также назвал в ее честь башню-библиотеку, а свой дом — как деревню, в которой она жила согласно Новому Завету вместе со своим братом Лазарем и сестрой Марфой. Из всего убранства церкви он собственноручно раскрасил только барельеф с изображением Марии Магдалины перед алтарем.
Мы установили, что у него была также маленькая бронзовая статуя Магдалины, которую он поместил у грота рядом с церковью. Она была высотой всего один метр и весила около восьмидесяти пяти килограммов и представляла собой точную копию барельефа, но в зеркальном отображении. Статуя давно исчезла, но Андре Галуа, бывший журналист из Лиму, имеет ее фотографии31.
Фраза ^Terribilis est locus iste» начертана над входом в церковь. Как подсказал нам Кейт Принс, эти слова взяты из Книги Бытия 28:17, их произнес святой Иаков, которому в тонком сне привиделась лестница, по которой поднимаются и спускаются ангелы. Пробудившись, он произнес эти слова. Затем он нарек это место Вефиль, что значит Дом Бога. В Ветхом Завете Вефиль стал центром, соперничающим с Иерусалимом, — в результате чего это название стало синонимом альтернативы или соперника «официальному» религиозному центру. На французском языке это выражено еще более отчетливо: в одном из французских словарей слово «Вефиль» определено как «храм секты диссидентов»32. Может быть, именно это и пытался сказать Соньер? В «Секретных досье» говорится, что Соньер в последние годы планировал основать «новую религию» и собирался провести соответствующую кампанию в
этой местности. Последние сооружения в domaine — высокая башня и пруд для крещения — были частью этого плана33.
Мы решили сосредоточиться на том, что Соньер нашел по прибытии в Ренн-ле-Шато и что вдохновило его на поиски. Забыв на время о сенсационных пергаментах, мы были поражены,очевидными противоречиями в его поведении. Многие считают, что он пытался оставить ключи к пониманию тайны в убранстве своей церкви, но вместе с тем известно, что он тщательно уничтожал определенные вещи, которые нашел в ней, особенно надписи на двух надгробных плитах могилы Мари де Негр. Он также переместил их с могилы, что свидетельствует о попытке скрыть ее местонахождение.
Эти камни — изголовок и горизонтальная плита — были поставлены на могилу Мари де Негр аббатом Антуа-ном Бигу приблизительно за сто лет до прибытия Соньера. Но уже тогда в этом была некая странность: Бигу установил камни в 1791 году — через десять лет после того, как женщина была положена в могилу — приблизительно в то же самое время, когда он положил в церкви лицом вниз «рыцарский камень». (Подъем этого камня, видимо, был очень важной операцией в поисках Соньера.) Но есть и другой показатель того, что Соньер шел по следам Бигу: Бигу перед Ренн-ле-Шато был приходским священником в маленькой горной деревушке Ле Кла, расположенной приблизительно в двадцати километрах. И Соньер был священником в этой деревне непосредственно перед назначением в Ренн-ле-Шато. Не искал ли Соньер что-то, связанное с Бигу и, следовательно, с семействами д'Хартполь или де Негр?
Бигу занялся переустройством могилы, возможно, из-за событий, которые произошли между смертью Мари и 1791 годом — годом начала террора французской революции. Революционеры были настроены враждебно по отношению к католической церкви, и в этот период были уничтожены или разграблены многие реликвии, иконы и церковная утварь. Вскоре после устройства могилы Бигу бежал через границу в Испанию, где и умер в 1793 году.
В погребении Мари де Негр есть и другая странность. Сеньоров Ренн-ле-Шато членов семейства д'Хартполь обычно хоронили в семейном склепе, который, как говорили, находился под церковью. Почему же в случае Мари от этого обычая отказались? Мы знаем, что склеп существовал, и это указано в регистрационной книге церкви, которая велась с 1694 по 1726 год, а сейчас выставлена в музее. По данным этой книги, вход в склеп находился в церкви. Однако сейчас этот вход потерян, хотя, по всей видимости, Соньер нашел его: может быть, найденные документы подсказали ему, где его искать.
В истории Соньера, записанной братьями Антуаном и Марселем Каптьер и основанной на семейных мемуарах34, говорится, что священник нашел вход в склеп под Рыцарским камнем и спустился в него. Но затем он снова спрятал вход под новым полом церкви, чтобы о его местонахождении никто не узнал. Антуан Бигу, видимо, занимался тем же самым, поскольку именно он уложил рыцарский камень лицом вниз в 1791 году, скрыв тем самым вход. Почему оба священника, которых разделяет столетие, были столь озабочены тем, чтобы никто не вошел в склеп сеньоров Ренн-ле-Шато?
Ответ прост. Если Соньер вошел в склеп и нашел там гробницу Мари де Негр, то есть там, где ей и надлежало быть, то он немедленно понял, что в этом есть нечто странное: женщина имела две могилы. Но вторая могила, расположенная на кладбище, была устроена Бигу через десять лет после ее смерти. Очевидно, что Мари не была похоронена на кладбище — в таком случае возникает вопрос: кто или что там лежит?
Вполне обоснованно можно предположить, что Бигу из-за общей обстановки революции 1789 года, которая была опасной для него, лично спрятал что-то, замаскировав могилой, перед побегом в Испанию. Но что это могло быть: другое тело, предмет или документы? Возможно, для Бигу было трудно взять это с собой в Испанию, возможно, это было что-то, принадлежащее Ренн-ле-Шато. Мы никогда об этом не узнаем, но, видимо, Соньер знал, поскольку он вскрыл могилу. И он хотел, чтобы послание на двух надгробных камнях исчезло — во всяком случае, на горизонтальной плите, на которой он стер надпись. Не содержало ли это послание ключ к тому, что было спрятано?
Надпись на надгробном камне Мари де Негр содержит множество ошибок, которые не могут быть просто результатом небрежной работы35. В словах проставлены не те буквы, буквы пропущены, пробела либо нет, либо поставлен лишний. Из двадцати пяти слов надписи не менее одиннадцати имеют ошибки: некоторые из них безобидные, но одна, в частности, столь нелепа, что могла быть сочтена оскорблением семейного имени. Последние слова следовало бы читать как традиционное REQUIESCAT ш РАСЕ — «упокоится в мире», но там написано REQUIES CATIN РАСЕ. Французское слово «catin» на сленге означает «пгкюха». Оскорбление усиливает ошибка в написании фамилии мужа: DHAUPOUL вместо d'Hautpoul. смысл это не меняет, но привлекает внимание к слову. А слово «роиіе» (курица) есть еще одно сленговое обозначение проститутки, то есть «bautpoul» может означать «проститутка высокого полета»36.
Таким образом, имя на надгробном камне резонирует с важными темами этого исследования. Возникает даже искушение поставить вопрос: а не существовала ли Мари де Негр всего лишь как имя, код для чего-то совершенно поразительного. Аналогией может служить Бланчфорт, который несомненно существует, но в то же время означает «чисто белый» — термин алхимический. А Мари де Негр напоминает нам о Черной Мадонне и ее ассоциации с Марией Магдалиной, что усиливает имя hautpoul, означающее проститутку высокого ранга, мудрость блудницы. Снова мы наталкиваемся на явную связь со священной сексуальностью и, возможно — в контексте слухов о «великом сокровище» — с сексуальными аспектами алхимической Великой Работы. Еще более значимой представляется еще одна ошибка: на надгробном камне D'ABLES написано как D'ARLES; если это ссылка на город Арль в Провансе, то следует вспомнить тот факт, что Арль был древним центром культа Исиды. Как бы там ни было, Арль расположен рядом с Сент-Мари-де-ла-Мер.
Содержание надписи на горизонтальной плите надгробия Мари является более спорным, поскольку она опубликована в нескольких вариантах37. В большинстве случаев утверждают, что надписей было две: фраза на латинском языке, но написанная греческими буквами Et in Arcadia ego, и четыре латинских слова Reddis Regis Cellis Arcis поперек плиты. Смысл последней надписи неясен, но, видимо, говорится о королевском склепе или гробнице, возможно, связанном с Редо и/или с деревней Аркю.
(Слово Arcis имеет несколько возможных значений — от слов, связанных с английским словом «агс» (дуга), или со словами, означающими «закрытый» или «содержащийся в», до простой ссылки на деревню Аркю.)
Девиз Et in Arcadia ego содержится также в виде надписи на надгробном камне могилы в картине Пуссена (1593— 1665) «Пастухи Аркадии». Могила на картине удивительно похожа на могилу, которая всегда существовала — в той или иной форме — у дороги из Ренн-ле-Шато и Коуза в Аркю. (Последняя могила в этом месте была взорвана в 1988 году местным крестьянином, на земле которого она располагалась, поскольку он не мог более терпеть орды туристов, вытаптывающих его посевы. Однако его решительность ни к чему не
привела: теперь туристы приезжают, чтобы сфотографировать место, где находилась могила.)
Говорят, что Соньер привез из Парижа копии некоторых картин, одной из которых была пуссеновская «Пастухи Аркадии»38. На этой картине, которая была написана около 1640 года, изображена группа из трех пастухов, рассматривающих могилу, а за ними наблюдает женщина, которую обычно считают пастушкой. На надгробном камне высечена латинская надпись Et in Arcadia ego, которая странным образом не в ладах с грамматикой. Толковали ее по-разному, но обычно она считается аналогом memento mori, размышлением о бренности сущего: даже в райской земле Аркадии есть смерть. Эта надпись тесно связана с историей Братства Сиона и присутствует на гербе Пьера Плантара де Сен-Клера. Она же присутствует на горизонтальной плите надгробия Мари де Негр. Тему картины придумал не Пуссен, самой ранней картиной на эту тему было творение Джиованни Франческо Гиерсино, созданное приблизительно на двадцать лет раньше. Считается, что человек, заказавший эту картину, кардинал Распильози, предложил эту тему и Гиерсино. А самое раннее появление этой фразы в искусстве состоялось на немецкой гравюре XVI века, озаглавленной: «Царь Нового Сиона отказывается от трона после наступления Золотого века...»Ъ9.
При обсуждении работы Пуссена представляет интерес письмо, отправленное аббатом Луи Фуке из Рима своему брату Николя Фуке, министру финансов Людовика XIV, в апреле 1656 года:
«(Пуссен) и я спланировали определенные вещи, о которых вскоре я расскажу тебе подробно (и) которые дадут тебе, через мсье Пуссена, преимущества, а королям будет непросто извлечь это из него и это, после него, возможно, во все будущие столетия никто, возможно, не сможет обрести; более того, это не потребует больших затрат, но принесет прибыль, и эти вещи столь трудно найти, что никто на земле не обретет большего, ни, возможно, равного, состояния»40.
Знаменательно, что именно Карл Фуке, брат Луи и Николя, в качестве епископа Нарбонны позднее взял под свой полный контроль Нотр Дам де Марсель на четырнадцать лет41.
Причина, по которой картина Пуссена представляет интерес для исследователей Ренне, заключается в том, что ландшафт, изображенный там, очень похож на местность вокруг гробницы в Аркю, а в отдалении видна и деревня Ренн-ле-Шато. Однако ландшафт, хотя и похож, абсолютно идентичным не является, и это воспринимается некоторыми как доказательство случайности подобия. Но, по нашему мнению, картина Пуссена достаточно близка к оригиналу, чтобы утверждать: он пытался изобразить именно эту местность около Ренн.
Однако гробница в Аркю датируется только началом XX века. Она была построена в 1903 году местным владельцем фабрики Жаном Гилбертом и затем была продана американцу по имени Лоуренс. Однако говорят, что гробница просто заменила собой более ранний вариант, стоявший на том же самом месте: в свою очередь, эта гробница была заменой предыдущей. Наш друг Джон Сте-фенсон, живший в этой округе много лет, подтвердил, что местный жители утверждают, что «на этом месте гробница была всегда». Поэтому вполне вероятно, что Пуссен просто нарисовал то, что видел перед собой. Кроме того, добавил Джон Стефенсон, связь этой местности с картиной Пуссена известна в округе давно, что также опровергает утверждение скептиков о якобы мифе пятидесятых-шестидесятых годов. Это место всегда считали очень важным.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Не исключено...
СообщениеДобавлено: 22 июн 2011, 03:03 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14631
Утверждают также, что девиз Аркадии был принят Плантаром де Сен-Клером и Братством Сиона только в XX веке в качестве предполагаемой связи с картиной Пуссена и гробницей Мари де Негр. Но эта фраза была известна задолго до времени Соньера. В 1832 году Аугуст де Лабуаз-Рошфор написал книгу, озаглавленную «Путешествие в Ренн-ле-Шато», в которой упоминается о спрятанном сокровище, связанном с этой деревней и Бланчфор-том. Лабуаз-Рошфор написал еще одну книгу «Любовники Элеоноры», в которой эта фраза была помещена на титульной странице.
Гробница известна в округе под названием «гробница Аркю», что, хотя и более точное определение, чем «гробница Пуссена», все же не является достаточно точным, поскольку Аркю находится в трех километрах к востоку, если считать по главной дороге. Хотя гробница расположена гораздо ближе к деревне Серра, Аркю более созвучно Аркадии.
По данным Делу и Бретигни, приведенным в их работе «Ренн-ле-Шато: загадка истории Франции», плита для надгробия Мари де Негре была взята аббатом Бигу с гробницы Аркю42. Если это правда, то возникает интригующая возможность. Может быть, Пуссен нарисовал то, что он видел на самом деле, — надгробие со словами Et in Arcadia ego?
Джон Стефенсон рассказал нам поразительную местную легенду, связанную с гробницей Аркю: это место было местом упокоения Марии Магдалины или служило указателем к нему — надпись на плите Мари де Негр имеет стрелку, идущую от центра вниз. К сожалению, плита была перемещена, и теперь мы не знаем, куда изначально указывала стрелка.
Все собранные данные говорят: Соньер верил в то, что может найти где-то тело Марии Магдалины: или вблизи Ренн-ле-Шато, или в этой деревне были какие-то знаки, указывающие на это место. Что было спрятано во второй могиле Мари де Негр? Не указывала ли зашифрованная надпись о «проститутке высокого ранга» на Марию Магдалину? (Возможно, точнее было бы прочитать слово как «Высшая жрица», связав тем самым концепцию священной сексуальности с древней, а не с современной оккультной практикой.)
Соньер, несомненно, искал что-то особое и могущественное, что-то драгоценное, связанное с его любимой Марией Магдалиной, — а что может быть драгоценней ее подлинных костей? Конечно, это могло быть личным наваждением с его стороны, плодом личного воображения, говорящего, что он может найти эту реликвию. С другой стороны, мы видим, что Соньер работал и, по всей вероятности, пользовался финансовой поддержкой большой организации, предпочитавшей оставаться в тени. Может быть, обманывались и члены этой организации? А может быть, и нет. Все указывает на то, что священник пользовался закрытой информацией о реальном объекте.
По мере продвижения нашего расследования мы все в большей степени убеждались в правильности гипотезы о Марии Магдалине, но вскоре обнаружили, что по крайней мере среди британских исследователей, работавших над этой темой, мы в своем мнении совершенно одиноки. Поэтому столь приятно было увидеть, что французские исследователи работают в том же направлении. Для них, как и для нас, вовсе не казалась неприемлемой гипотеза, что Соньер и его таинственные покровители искали саму Марию Магдалину.
Во время одной из наших поездок в эти места весной 1995 году Николь Дейв организовала для нас прием, чтобы мы могли встретиться с Антуаном и Клер Каптьер вместе с Чарльзом Байуотером. Антуан, внук звонаря, нашедшего деревянный цилиндр с документами, который он передал Соньеру, жил с этой тайной всю жизнь, как и Клер, дочь Ноэля Корби.
Антуан был откровенен: он не хочет далее ворошить эту тайну. «Я не буду рассказывать вам то, что я знаю», — сказал он в начале разговора43. Далее он заявил, что не думает, что мы спросим его о чем-то новом, но был удивлен, когда мы спросили его о возможной связи Соньера с культом Магдалины, поскольку до недавнего времени под таким углом тема не рассматривалась, но наш интерес оказался таким же, как и у некоторых французских исследователей.
Антуан сказал нам, что Соньер действительно занимался легендой о Магдалине, например, он посетил Аи-ен-Прованс и места, этот город окружающие. Об этом сказано в журнале Сер d'Or de Pyla, который выпускает живущий в Нарбонне Андре Дузе — человек, обнаруживший макет, о котором говорилось в предыдущей главе. Дузе и его круг представляют собой весьма знающих энтузиастов эзотерической истории Франции. Антуан сказал, что в следующем выпуске журнала будет «кое-что интересное для вас... вы найдете более глубокие данные о Магдалине».
Позднее мы встретились с Андре Дузе, который сказал нам, что он и некоторые другие, в частности Антуан Бри-зо, специально выясняли, почему Соньер проявлял интерес к Марии Магдалине — но, видимо, ключ к тайне лежал на некотором удалении от Ренн-ле-Шато. Андре сначала не занимался тайной Соньера, но встретился с ней кружным путем: определенные места, представлявшие для него интерес в его родном городе Лионе, привели его к ней.
Эта связь восходит к Жерару де Руссильону, который в IX веке основал аббатство в Бургундии, куда, как позднее утверждалось, он привез мощи Марии Магдалины. Мы напоминаем (см. главу третью), что это утверждение было опровергнуто святым Максимином в Провансе, когда монахи в Везелей не смогли предъявить реликвию. Мы также напоминаем, что это событие заставило Карла II Анжуйского предпринять активный поиск реликвии, которая, по его убеждению, находилась в Провансе.
Жерар де Руссильон был графом Барселоны, Нарбонна и Прованса — весьма обширные владения. Его семье принадлежали также имения в районе Ле Пилата — теперь Национальный парк Ле Пилат — к югу от Лиона. Они были страстными приверженцами культа Магдалины, и все их владения были центром этого культа. (В часовне Магдалины в районе Ле Пилат хранились, как утверждают, мощи святого Лазаря.)
В XIII веке правящий граф Гильом де Руссильон умер во время крестового похода, и его вдова удалилась от мира в холмы Ле Пилат, где она основала картезианский монастырь Sainte-Croix-en-Jarez и прожила остаток своей жизни. Но впоследствии монастырь почему-то ассоциировался с Марией Магдалиной. Антуан Бризо утверждает, что эта семья владела подлинными мощами Марии Магдалины и Беатрис взяла их с собой в Сент-Кру. (Или, возможно, просто доверила аббатству тайну их местонахождения.) Он также предположил, что действительным местом пребывания Магдалины во Франции была не провинция Камарг, но побережье Руссильона в месте, которое до сих пор называется Mas de la Maddeleine. По этой теории, она прожила жизнь не в Провансе, но в Лангедоке—в районе Ренн-ле-Шато44.
По какой-то причине семья Руссильон считала, что их долг не только хранить мощи, но и делать это втайне. Это весьма странно, принимая во внимание, что в это время реликвии могли приносить большой доход. Есть предположение, что у них были иные мотивы, не связанные простым поклонением святой Нового Завета. Возможно, это имело отношение к истинной роли Магдалины.
В XIV веке в аббатстве Сент-Кру была сделана странная роспись, на которой был изображен Иисус, распятый на живом дереве. Позднее она была заштукатурена, но вновь
вскрыта в 1896 году, незадолго до того, как Соньер лично расписал барельеф на своем алтаре, на котором была изображена Магдалина, рассматривающая крест из еще живого дерева.
Позднее, в XVII веке, один из монахов Сент-Кру де ла Ривейра, известный ученый, произвел в монастыре ремонт и нашел что-то. Он особо интересовался Магдалиной: написал о ней книгу, к сожалению, утерянную к нашему времени, которая была запрещена Ватиканом. Де ла Ривейра был также связан с Никола Пуссеном, и, по данным исследования Бризо, они оба были членами тайного общества, известного под названием Societe Angelique (Общество Анжелики)45.
В холмах Ле Пилат древняя дорога взбирается на гору Пилат к часовне, посвященной Марии Магдалине. Начинается дорога у деревни Малевал, церковь которой имеет статуи Антония из Падуи и Святого Жермена, полностью идентичные таким же статуям в Ренн-ле-Шато. Далее дорога проходит мимо часовни, посвященной Святому Антонию Отшельнику — еще одному святому, которому поклонялись в церкви Соньера (день этого святого празднуют 17 января). В часовне Магдалины есть живописное полотно с ее изображением, поразительно напоминающее такую же картину в Ренн-ле-Шато. Бризо указал, что за алтарем церкви Соньера есть арка и колонна: на кельтском языке арка — руїа (пила), на латинском языке колонна — pila (пила), что фонетически указывает на связь с Ле Пилатом. И пики, которые виднеются на горизонте, расположены вокруг горы Пилат.
Нас всегда поражала некоторая странность: в своем барельефе Марии Магдалины Соньер исключил наиболее характерную деталь иконографии этой святой — кувшин с бальзамом или sainte baume... не пытался ли он этим сказать, что подлинные реликвии в конечном итоге находятся не в Сен-Максимине (St-Maximin-la-Sainte Байте) в Провансе?
Глядя на квитанции по заказу лошадей и экипажей в районе Лиона в 1898 и 1899 годах46, становится понятно, что Соньер прочесал весь район Ле Пилат в поисках останков своей обожаемой Марии Магдалины.
Главный вопрос заключается в том, почему кто-то затрачивает столь большой труд на поиск чего-то, представляющего собой не более чем коробку с костями. Хотя католики всегда испытывали особую любовь к святым мощам, следует помнить, что те, кто занимался поисками останков Марии Магдалины, были оккультистами или мятежными еретиками. В любом случае, это были люди не сентиментальные, и век мощей как части большого бизнеса давно прошел — так почему они тратили столь много времени и труда на эти поиски?
Возможно, они искали не просто скелет: гроб или склеп могли таить в себе какой-то секрет, связанный с телом, или что-то, находившееся при нем. Генри Линкольн с иронией предположил, что это может быть брачное свидетельство Иисуса и Магдалины47. Если говорить всерьез, то секрет может быть каким-то подобием этого — прямым доказательством, которое, будучи предъявлено публике, произведет фурор.
Принимая во внимание интересы специфических групп, которые мы исследуем, это что-то должно быть еретическим, и характер доказательства должен глубоко затронуть интересы устоявшейся Церкви. Но что может представлять такую угрозу? Почему гипотетическое что-то более 2000-летней давности может оказать серьезное воздействие на современное общество.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Не исключено...
СообщениеДобавлено: 23 июн 2011, 02:32 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14631
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
ПОГРУЖЕНИЕ В ПОДПОЛЬНЫЕ ТЕЧЕНИЯ


В этот момент нашего исследования мы снова столкнулись с несомненно особым значением Марии Магдалины для подпольной еретической сети. Именно с этого мы начали, анализируя тонкую символику «леди «М» Леонардо в его полотне «Тайная Вечеря». За годы, которые прошли с тех пор, мы погрузились в темный мир европейской ереси и проделали огромный путь во всех смыслах этого слова. Настало время итогов: что же мы нашли?
«Леди «М», которую мы сочли Марией Магдалиной, несомненно, имела огромное значение для Леонардо, который, как утверждают, был Великим Магистром Братства Сиона. Наши собственные встречи с членами сегодняшнего Братства подтвердили наше мнение, что она занимает особое положение в пантеоне святых. То же самое справедливо для Иоанна Крестителя — фигуры, которая доминирует в работах Леонардо и которой с особой преданностью поклоняется Братство.
Многочисленные поездки на юг Франции показали, что следует всерьез воспринимать легенду о жизни Марии Магдалины, поскольку она имеет реальную основу, ее связь с Черной Мадонной указывает на язычество. Все, что связано с поклонением Марии Магдалине, несет в себе мощный сексуальный заряд, и совсем очевидным делает это ассоциация Магдалины с эротическими стихами Ветхого Завета.
Но здесь имеется очевидный парадокс. С одной стороны, есть доказательства того, что Магдалина была спутницей Иисуса или по меньшей мере его подругой, но с другой стороны, ее постоянно ассоциируют с языческими богинями. Это представляется совершенно иррациональным — почему жена Сына Бога должна быть в такой манере связана с богиней охоты Дианой или египетской богиней темной страсти и колдовства Исидой? Этот вопрос все время не давал нам покоя.
В процессе исследования отдельные лица и группы, такие как тамплиеры, святой Бернар Клервоский и аббат Соньер, постоянно находились около центральной темы Женского Начала. Хотя для многих из них это был всего лишь философский идеал, тот факт, что у этого идеала было женское лицо, указывает на особый вид поклонения. Если это не Магдалина, то Исида, древняя богиня неба и супруга умирающего и вновь воскресающего бога Осириса. Нет сомнения, что эта цепь ассоциаций Магдалина/Черная Мадонна/Исида всегда была в центре внимания Братства Сиона. Для них Черная Мадонна представляла Магдалину и Исиду одновременно, что очень странно, поскольку первая является христианской святой, а вторая — языческой богиней: вероятность такой связи ничтожна.
Как мы видели, катары исповедовали неприемлемые и неортодоксальные взгляды в отношении Магдалины: весь город Безье был предан мечу из-за этой ереси. Для них она была двусмысленной спутницей Иисуса, это представление созвучно с тем, что говорится в гностических Евангелиях, в которых она охарактеризована как женщина, которую он любил больше всех. Катары верили в это, хотя и с неохотой, поскольку в их собственной версии гностицизма секс и продолжение рода рассматривались, в лучшем случае, как неизбежное зло. Идея связи Магдалены с Иисусом пришла не от богомилов, но зародилась на юге Франции в культуре, пытавшейся поднять на пьедестал женщину во всем, о чем свидетельствует традиция трубадуров. И, как мы видели, трактат «Сестра Катерина» показывает, что Мария Магдалина в облике, данном в гностических Евангелиях, каким-то образом перекочевала в XIV век.
Парадоксально, но мы установили, что, по всей видимости, самые мужественные мужчины — рыцари-тамплиеры — тоже были глубоко преданы идее возвышения Женского Начала. Истовость их поклонения Черной Мадонне нельзя сравнить ни с чем, и за легендами о Святом Граале стоял поиск божественной любви.
Тамплиеры жаждали знаний, и поиск знаний был главной движущей силой их идеологии. Они черпали знания из источников, где могли найти его: от арабов они заимствовали принципы священной геометрии, а контакты с катарами придали гностический оттенок их уже в достаточной степени неортодоксальным религиозным идеям. С момента образования интересы этого рыцарского ордена были в сущности своей оккультными: если же что-то привлекало внимание к аномалиям, связанным с Орденом, на первый план выдвигалась малоубедительная легенда о происхождении Ордена, возникшего в качестве защитников паломников, отправляющихся на Святую Землю.
Наибольшая концентрация собственности тамплиеров была в Лангедоке, странном районе юго-западной Франции, который как магнитом притягивал к себе многие еретические сообщества. Религия катаров в период своего расцвета практически стала государственной религией в этом районе, и именно там родилось и достигло расцвета движение трубадуров. А недавние исследования показали, что тамплиеры практиковали алхимию. Здания нескольких городов в Лангедоке до сих пор несут на себе сложную алхимическую символику — они тесно связаны с тамплиерами. После злодейского государственного разгрома тамплиеров Орден ушел в подполье и продолжал оказывать влияние на многие другие организации. Как тамплиеры сумели этого добиться и кто унаследовал их знания, в точности было неизвестно вплоть до последних десяти лет. Постепенно было установлено, что тамплиеры продолжали существовать как розенкрейцеры и франкмасоны, их знания перешли к этим обществам.
Мы обнаружили, что тщательный анализ этих групп позволяет вскрыть их постоянные тайные занятия. Одним из видов такого рода занятий является истовое, пожалуй, даже чрезмерное поклонение одному или двум Святым Иоаннам — Иоанну Евангелисту (или «возлюбленному ученику») и Иоанну Крестителю, что в известной мере озадачивает, поскольку те самые группы, которые считают их столь святыми, вряд ли можно назвать ортодоксально христианскими. Кажется даже, что они довольно прохладно относятся к Иисусу.
Одной из таких групп является Братство Сиона, но наиболее поразительным в этой связи является тот факт, что, несмотря на имена Великих Магистров Братства Иоанна, Пьер Плантар де Сен-Клер заявляет, что статус первого Великого Магистра в этой линии — Иоанн I — «символически зарезервирован для Христа»1. Интересно, почему Христа чествуют присвоением титула Иоанн?
Возможно, ответ можно найти в той идее, которую разделяют эти общества, заключающейся в том, что Иисус передал свое тайное учение молодому апостолу святому Иоанну, и именно это учение столь тщательно охраняли тамплиеры, розенкрейцеры и масоны. Похоже, что Иоанна Евангелиста перепутали, причем явно намеренно, с Иоанном Крестителем.
Сама концепция наличия тайного Евангелия от Иоанна была широко распространена среди «еретиков» — от катаров XII века до <Левикона». Любопытно, что иоаннит-ская линия, постоянно присутствующая во всех этих группах, остается вместе с тем наименее известной. Возможно, причиной тому является завеса секретности, под которой столь долго эту линию успешно скрывали от глаз общественности.
Другая главная тема, превалирующая в различных обществах «подпольной реки» ереси, заключается в возвышении Женского Начала и, в частности, признании секса как священнодействия. Алхимическая Великая Работа, например, имеет аналог в виде ритуалов тантрического секса — хотя что такое Великая Работа, было понято только недавно. Ирония в том, что только после знакомства нашей культуры с Тантрой стало понятным старое западное учение.
Мудрость Женского Начала искали долго, как в смысле философском, так и магическом или колдовском, через половой акт. Этот поиск женской мудрости — Софии — является связующей нитью для всех групп, которые мы исследовали: например, первых гностиков, герметиков, тамплиеров и их последователей в Исправленном Шотландском Обряде. Гностический текст Pistis Sophia связывает Софию с Марией Магдалиной и ассоциирует Софию с Исидой — возможно, это поможет объяснить тот сплав святой с языческой богиней, с которым мы имеем дело в Братстве Сиона. Это только след, но не ответ.
В непрерывности традиции особой важности Магдалины сомнений нет. Останки ее искали и, возможно, и сейчас ищут с беспрецедентной страстью. В XIII веке Карл II Анжуйский вел поиск, который можно назвать фанатическим, хотя и завершился он полным разочарованием. Два века спустя его более знаменитый наследник Рене Анжуйский все еще искал их. Даже в конце XIX века то же самое жгучее желание — найти физические останки обожаемой Магдалины, — видимо, руководило действиями аббата Соньера из Ренн-ле-Шато.
Так или иначе, но Магдалина держит ключ к великой тайне, которую ревностно оберегали веками. И часть этой тайны тесно связана с Иоанном Крестителем (и/или, может быть, Иоанном Евангелистом).
Как только мы осознали, что есть такая тайна, нам захотелось стряхнуть пыль веков с исторической паутины столь быстро, насколько это возможно, и высветить то, что происходило. Но задачей это оказалось нелегкой: группы и организации, веками хранившие свои секреты, умеют держать посторонних в отдалении. Хотя от некоторых мы добились намеков и следов, но никто не собирался раскрывать перед нами главные секреты. Мы узнали только то, что все доказательства указывают на тайну, построенную на фундаменте, которым является София и Иоанн. Эти две темы всегда центральные — но мы не знаем почему, хотя свидетельством может быть назван тот факт, что каким бы ни был секрет, авторитета Церкви он не прибавит. Разумеется, эта великая неизвестная ересь, видимо, Представляет собой мощную угрозу Церкви, и не только католицизму, но и христианскому учению в целом. Группы, которые хранят секрет, пребывают в убеждении, что они владеют каким-то знанием о реальном происхождении христианства и даже самого Иисуса.
Каков бы ни был характер тайны, это явно что-то имеющее отношение — и серьезное отношение — к XIX и XX векам. В Ренн-ле-Шато Соньер развлекал не только представителей парижского высшего общества, таких как Эмма Кальве, но и политиков и членов императорских семей. В наши дни Пьер Плантар де Сен-Клер и Братство Сиона ассоциируются с такими фигурами, как Шарль де Голль и Алан Поше, крупный французский политический деятель, дважды исполнявший обязанности президента3. Недавние слухи связывают покойного президента Миттерана с Пьером Плантаром де Сен-Клером. Действительно, Миттеран нанес визит в Ренн-ле-Шато в 1981 году, когда он сфотографировался на башне Магдала и рядом со статуей Асмодея в церкви4. Может быть, имеет значение и то, что его похоронили в Ярнаке, устроив скромную церемонию, в то время как мировые лидеры собрались на службу в Нотр Дам де Пари. Согласно уставу Братства Сиона 1950 года, Ярнак определен как один из их центров5.
Широко распространено мнение, что Братство Сиона имеет реальное влияние на европейскую и даже мировую политику. Но почему дела, которые мы исследуем, вне зависимости от того, насколько они интересны с точки зрения философской и исторической перспективы, столь важны для нас? Связано ли это с возможностью «полного переворота христианства», который был обещан союзом Братства Сиона и «Церкви Иоанна», о чем мы уже писали?
Только одно объединяет Марию Магдалину и Иоанна Крестителя: они были святыми и явно реальными историческими личностями, которые указаны в Новом Завете. Единственная логичная дорога связана с исследованием их жизней и ролей в надежде, что это поможет выявить причины их привлекательности для еретического подполья. У нас была надежда понять их особую важность для посвященных, для самых знающих эзотерических групп, и поэтому мы начали внимательно читать Библию.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Не исключено...
СообщениеДобавлено: 26 июн 2011, 01:14 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14631
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ПАУТИНА ПРАВДЫ
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
НЕЯСНЫЕ МЕСТА В ЕВАНГЕЛИИ


В пасхальные дни 1996 году британские средства массовой информации уделили много внимания, на первый взгляд, поразительному открытию — пещерам, обнаруженным в Иерусалиме, в которых были обретены мощи небольшой группы людей, среди которых был якобы «Иисус, сын Иосифа». Помимо этого, там находились также останки двух Марий (над одной из них надпись была сделана на греческом языке) — в этом контексте их можно считать Мадонной и Магдалиной, — а также мощи одного Иосифа, одного Матфея и «Иуды, сына Иисуса». Естественно, эти имена, найденные при таких обстоятельствах вместе, не могли не вызвать ажиотажа среди христиан, хотя и не очень радостного, — ведь в конечном итоге христианство основано на постулате, что Иисус воскрес из мертвых и вознесся на небо в телесной оболочке. Находка этих мощей подрывала основы. Но были ли они в действительности именно останками тех, кем хотели представить их миру «исследователи»?
По всей вероятности, все обстояло далеко не так. Эти имена имели столь широкое распространение в Палестине I века, что такой набор мог быть простым совпадением, вызвавшим столь мощный отклик среди христиан. Но значение находки связано в первую очередь с масштабом и интенсивностью дискуссии, которая развернулась вокруг этого факта. Делом занялись средства попкультуры и газеты с огромными тиражами: если будет доказано, что останки именно тех, которых подразумевали «копатели», что это будет означать для христианской веры? Для нас наибольшим откровением было то, насколько многие христиане были поражены и оскорблены, оказавшись перед мнимым утверждением, что Иисус мог быть обычным, земным человеком. Для многих открытием стало даже то, что Его имя было широко распространенным в те времена.
Хотя совершенно понятно, что истинные верующие сохранят свой взгляд на Иисуса как Сына Божия и, возможно, решат вовсе не обращать внимания на то, что толкуют о Нем политики от истории и нехристианская, злобная атеистическая пресса. Никогда ранее не было по этому вопросу столь много информации: за последние пятьдесят лет было написано множество книг, высказано огромное количество мнений об Иисусе и христианстве, представлено множество разнообразных (временами весьма занимательных) теорий с точки зрения людей, абсолютно далеких от веры. Было придумано даже, что Иисус был разведенным отцом троих детей, что он был франкмасоном, буддистом, фокусником, гипнотизером, основоположником династии французских королей, философом-киником, пользовался галлюциногенными грибами — и даже был вовсе не мужчиной, но женщиной! Этот взрыв безумных гипотез и сфабрикованных предположений, возможно, отчасти связан с современной модой все подвергать сомнению и осмеянию. Однако главной причиной безбожной волны является то обстоятельство, что современные ученые якобы вскрыли в традиционной истории Иисуса множество существенных ошибок и признали ее довольно слабой. Эти гипотезы могли возникнуть только в условиях информационного вакуума, они зависят от необходимости не только по-иному, по-своему истолковать Евангелие, но и практически переписать его.
Вакуум может быть заполнен только исследованиями, которые вскроют контекст этой истории. Такие археологические находки, как тексты Наг Хаммади и Свитки Мертвого моря, позволили значительно расширить знания о времени и культуре времен Иисуса: внезапно оказалось, что многие аспекты христианства, представлявшиеся уникальными, таковыми не были. Даже наиболее расхожие и известные христианские концепции, рассмотренные в контексте Палестины I века, теперь кажутся и воспринимаются в совершенно ином свете.
Например, лозунг, который особенно любят писать на церкви почитающие Евангелие христиане, звучит так: Иисус Христос — наш Господь. Для них в этой фразе заключено представление о том, что Иисус был божеством в буквальном смысле — Господом, воплощением Бога. Фраза взята из Евангелия в убеждении, что этот титул дан Иисусу его последователями в знак признания его уникального статуса. Но один из наиболее знающих исследователей Библии Геза Вермес показал, что это было общее обращение, которым пользовались, например, дети по отношению к отцу или жены по отношению к мужу, эквивалент слова «господин»2. Никакого особого духовного или божественного смысла этот термин не содержит. Но через века эта фраза зажила своей собственной жизнью и воспринимается почти как доказательство того, что Иисус есть Господь и Создатель всего сущего.
Другим примером того, как христианская традиция превращается в исторический факт, является история таких великих праздников, как Пасха и Рождество. Каждый год миллионы христиан во всем мире празднуют рождение младенца Иисуса 25 декабря. Историю Рождества Христова везде знают лучше всех других: Мария была Девой, которая зачала от Святого Духа; на постоялом дворе ей и мужу Иосифу места не нашлось, поэтому ребенок был рожден в вертепе (овине) (по некоторым версиям, в пещере); волхвы и пастухи пришли, чтобы поклониться новорожденному Спасителю. Более знающие христиане и теологи не слишком одобрительно относятся к этой истории, но она представляет собой одну из первых христианских истин, которую открывают ребенку, и она становится детским «Евангелием».
Когда папа римский счел целесообразным объяснить, что Иисус на самом деле не был рожден 25 декабря, но эта дата была выбрана потому, что она уже давно была праздником середины зимы для язычников, его заявление вызвало замешательство. Для большинства верующих христиан даже это явилось настоящим откровением. То, что такое заявление потребовалось в 1994 году, представляется почти невероятным. Но это всего лишь верхушка айсберга, поскольку теологам уже давно известно, что вся эта каноническая история не более чем миф.
Христиан намеренно держат в невежестве еще в большей степени: рождественская дата 25 декабря — день рождения не только Иисуса, но и многих языческих богов — Осириса, Аттиса, Таммуза, Адониса, Диониса и многих других. Они тоже все родились в пещерах, и при их рождении присутствовали пастухи, их появление на свет сопровождалось знамениями и чудесами, включая появление новой звезды. И среди множества других титулов их именовали «Добрый пастырь» и «Спаситель человечества». Когда теологам представляют доказательства того, что Иисус был всего одним из длинной череды богов, «умирающих и воскресающих», то они прикрываются неудовлетворительным объяснением: якобы язычники древности каким-то образом смутно представляли себе, что однажды появится истинный Бог Спаситель, но были вынуждены иметь дело с гротескной пародией на христианство, которому еще предстояло появиться.
Хотя позднее мы рассмотрим, как появилось христианство на самом деле, сейчас достаточно сказать, что 25 декабря является не единственным подобием между историей Иисуса и историей Осириса, например, супруга Исида: она умерла в руках злодеев в пятницу и волшебным образом «воскресла» после трехдневного пребывания в загробном подземном
мире. Мистерии Диониса включают в себя принятие бога путем потребления магической еды: вина и хлеба, что символизировало его кровь и плоть. Уже многие годы теологи, историки и ученые, занимающиеся Библией, признавали существование этих «умирающих и воскресающих» богов, но, по мнению авторов этой книги, видимо, существует молчаливый заговор, препятствующий распространению этих знаний среди церковной паствы.
На основе бушующей стихии нового материала о происхождении христианства слишком легко вознести на крыльях энтузиазма отдельную идею, не принимая необходимых мер предосторожности в виде разумного скептицизма. Если неправильно истолковать исходный материал, тогда выводы могут оказаться весьма далекими от истины. Например, множество слов было посвящено Свиткам Мертвого моря, которые были найдены в 1947 году: казалось, некоторые тексты проливают новый свет на ранний период христианства. Некоторые места в свитках убедили многих, что Иисус и Иоанн Креститель были членами секты ессеев, секты, которая базировалась в Кумране на берегу Мертвого моря. Не будет преувеличением, если мы скажем, что и сейчас многие верят в неоспоримость такого доказательства.
На самом деле отсутствуют прямые доказательства, что сами свитки составлены ессеями много позже — было всего лишь высказано такое предположение на основе того, где они были найдены. Но существует и другое предположение: документы принадлежали одной из сект, ессе-ям или какой-нибудь другой из множества действующих в этом районе. Однако известный профессор, специалист по еврейской истории Норманн Колб, который внимательно наблюдал за открытием Свитков Мертвого моря и за их изучением, недавно оспорил это предположение. Он продемонстрировал, что факт их происхождения из одной общины — даже религиозной общины, когда-либо существовавшей в Кумране, не подтвержден ни археологическими доказательствами, ни содержанием самих свитков. По мнению Колба, Свитки являются частью храмовой библиотеки, спрятанной во время волнений в Иудее в 70 году.
Если Колб прав, а он весьма доказателен, то практически все книги, написанные о Свитках Мертвого моря, ничего не стоят. По сути своей, все пишущие на эту тему пытались воспроизвести верования одной определенной секты на основе документов, которые были составлены множеством групп. Это можно уподобить попытке воспроизвести веру человека по тому, что стоит на его книжных полках: например, наша собственная библиотека свидетельствует о пристрастии к оккультным и эзотерическим темам, но в наших книгах изложены разные мнения — скептические, рациональные, легковесные и даже абсурдные, — они явно не могут быть отражением нашей веры. (В то же время тексты Наг Хаммади никогда не считали документами одной секты.)
Хотя связь Свитков Мертвого моря с сектой ессеев весьма иллюзорна, несмотря на ее статус современного мифа, они имеют глубокое историческое значение для понимания иудаизма того времени. Но вряд ли от них будет много пользы при исследовании происхождения христианства, поэтому свитки не будут анализироваться в этом исследовании.
Опасность далеко идущих выводов на ложной основе может быть проиллюстрирована на примере книги «Ключ Хирама» Найта и Ломаса. Главный аргумент в этой книге заключается в том, что в некоторых текстах Свитков Мертвого моря содержатся идеи, близкие к франкмасонским и, как они заявляют, «авторами Свитков являются ессеи, что теперь стало несомненным»4. Отсюда следует, что предшественниками масонов были ессеи. Добавьте к этому утверждению, что Иисус, возможно, сам был ессеем, и вывод ясен: Иисус был франкмасоном (?).
Однако, как мы видели, Свитки не были документом ессеев, и никем не было доказано, что Иисус был членом этой секты, поэтому все построение рушится как замок на песке. Но польза от него есть: для слишком восторженного исследователя эта книга послужит предупреждением.
Мы достигли той стадии расследования, на которой пришло осознание, что требуется радикальная переоценка статуса Иоанна Крестителя и Марии Магдалины. В конечном итоге представляется, что есть основания воспринимать эти исторические фигуры очень серьезно — во всяком случае, так их воспринимали в устойчивых подпольных движениях в Европе, членами которых состояли некоторые блестящие умы своего времени.
Главной темой того, что мы называем Великой Европейской Ересью, было необъяснимое поклонение — во многих случаях до фанатизма — Марии Магдалине и Иоанну Крестителю. Но было ли это чем-то большим, чем упрямая неортодоксальность, проявление бунта против Церкви ради самого бунта, протест ради протеста? Стоит ли какая-то материальная база за этой ересью? Чтобы определить, имелись ли в основе этих верований факты, мы обратились к Новому Завету, в частности к четырем каноническим Евангелиям — от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна.
Признаем, что сначала мы сами были изумлены этой необъяснимой связью между Крестителем и Магдалиной. Не только в общепринятой версии христианства не было ничего, что бы их связывало помимо очевидной преданности Иисусу, но и тщательное исследование ересей не выявило какой-либо достоверной связи. Эти образы были абсолютно полярными. Иоанн Креститель предстает как аскет, который умер из-за бескомпромиссной приверженности принципам веры и морали. С другой стороны, Магдалина считается блудницей, хотя, согласно канонической версии, она раскаялась и провела всю оставшуюся жизнь в покаянии. Иоанн и Мария почему-то не казались естественными союзниками: согласно Евангелиям, они даже не встречали друг друга.
Однако есть некоторые указания на то, что они по меньшей мере знали друг о друге. Креститель, по утверждению ученых, в свое время пользовался широкой известностью, выступая как праведник и проповедник, который пришел из пустыни, чтобы призвать людей к покаянию. Мария была одной из женщин-учениц и последовательниц Иисуса и играла важную роль в его странствиях с проповедью. И, как утверждает Евангелие, Иоанн и Иисус были двоюродными братьями или по меньшей мере кровными родственниками. Читая между строк, можно вообразить, что Иоанн знал о Марии Магдалине как о женщине, которая омывала мужчинам ноги, приносила чистые полотенца и готовила еду. Может быть, он знал и о ее репутации в прошлом и был недоволен ее присутствием как «нечистым» — если, конечно, он не крестил ее сам. Однако упоминания об этом нет, но нет и упоминания о том, что крестились даже такие первоапостолы, как святой Петр5.
Но более глубокое исследование подоплеки евангельской истории дает некоторые следы связи между Магдалиной и Крестителем. Первая, и главная, связь заключается в том, что оба они играли вспомогательную роль в деяниях Иисуса как проповедника. Если Иоанн Креститель символизирует начало этой деятельности, то Магдалина — ее конец6.
Главное в том, что оба они были признаны как осуществившие помазание. Крещение Иоанна водой является явной аналогией помазания нардом Марией из Вифании, которую часто отождествляют с Марией Магдалиной, она же впоследствии омыла (совершила помазание) мертвое тело Иисуса мирром и алоэ, совершая ритуал подготовки к погребению.
Еще одна особенность, присущая и тому и другому персонажу, заключается в том, что оба они не только выполняли главные ритуальные действия в жизни Иисуса, но и крайне
отрывочно упоминаются в Библии. Они приходят на страницы Библии и уходят с них столь стремительно, что это даже раздражает читателя. С одной стороны, он читает о казни Иоанна, попавшего в руки Ирода, но, с другой стороны, нет ни слова о том, как воспринял это известие Иисус или как он советовал своим последователям выразить печаль в память об Иоанне. Магдалина внезапно появляется при Распятии, причем ее роль предполагает наличие близости к Иисусу, и она же первая, кому благовествуется Воскресение Христа — но почему же о ней нет никаких упоминаний раньше? Возможно, потому, что авторы Евангелий не могли не признать центральной роли как Иоанна, так и Магдалины в истории Иисуса, вследствие чего полностью исключить их из текста было невозможно, но более они не стали упоминать о них вообще. Что же в Иоанне Крестителе и в Марии Магдалине было такое оскорбительное для авторов Евангелий и первых отцов Церкви?
Эту намеренную маргинализацию в случае Магдалины увидеть легко. С одной стороны, она явно важная фигура в истории Христа, но с другой стороны, почти никакой информации о ней в Евангелиях нет. Например, помимо единственного упоминания о ней у евангелиста Луки она впервые появляется на сцене как свидетельница Распятия. Нам не рассказали, как она стала последовательницей Иисуса, дав только краткое пояснение об «изгнании семи бесов», когда она в какой-то момент была исцелена Иисусом. Нам не говорится также о той роли, которую она играла, особенно в погребении Иисуса.
Сначала мы наивно исходили из априорного предположения, что любая женщина, последовательница Иисуса, будет отражена в таком тоне, поскольку она женщина и, следовательно, гражданин второго класса для евреев I века. Даже если так, положение, должно быть, сильно изменилось со времен Руфи и Наоми Ветхого Завета, чья жизнь подробно там расписана. Кроме того, привлекает внимание особое внимание авторов ко второму имени или прозвищу Марии — Магдалина. Хотя мы рассмотрим это отклонение позже, сейчас упомянем, что сам факт использования собственного обозначения авторами Евангелий указывает на женщину с независимыми средствами. Любая другая женщина в Евангелиях определена по статусу как жена, мать или сестра какого-то мужчины. А в данном случае это просто Мария Магдалина. Выглядит так, будто авторы Евангелий считали, что читатели сами знают, кто это.
В Евангелиях сказано о последовательницах Иисуса, что они «служили Ему имением своим», — что свидетельствует о наличии у них средств для этого. Была ли она одной из группы независимых женщин со средствами, которые, в сущности, содержали последователей Иисуса? Вне сомнения, многие ученые считают именно так7. Но каково бы ни было ее финансовое положение, Мария Магдалина, когда она вообще упоминается по имени, всегда занимает первое место среди женщин-последовательниц, даже перед Девой Марией, — за исключением тех мест, где есть особая причина поставить Деву Марию на первое место.
Братство Сиона считает, что Мария Магдалина — это Мария из Вифании, сестра Лазаря, та женщина, которая омыла ноги Иисусу. Если это так, то негативное отношение к ней авторов Евангелий становится еще более ясным. Они намеренно сделали так, чтобы затруднить опознание ее и ее роли. Авторы канонических Евангелий зашли так далеко, что не назвали имени женщины, умащивающей тело Иисуса, хотя высока вероятность того, что они знали его и знали, почему она была столь важной для Иисуса.
Этот процесс маргинализации касается и Иоанна Крестителя. Современные ученые, занимающиеся Новым Заветом, признают, что трудно точно определить характер взаимоотношений между Иисусом и Иоанном Крестителем. Многие из них указывают на то, что явно слишком сильно подчеркивается роль Иоанна как просто Предтечи, и выдвигают предположение, что он «слишком рьяно протестовал». Знаменательно, что Евангелие от
Марка — по всей вероятности, первое, на котором базируется Евангелия от Матфея и от Луки, — в меньшей степени настаивает на подчиненной роли, чем это сделано в более поздних текстах. В результате многие ученые пришли к заключению, что подсобная роль Иоанна Предтечи, о которой говорится ad nauseam, является прикрытием соперничества между двумя проповедниками и соответствующими группами учеников. Тщательное изучение Евангелий позволяет найти в тексте намеки на такое соперничество.
Для начала непредвзятое прочтение показывает, что многие из первых — и самых знаменитых — учеников пришли к нему из рядов последователей Иоанна. Например, молодой Иоанн, «возлюбленный ученик» (который, как мы заметим, был центральной фигурой во многих «еретических» течениях), как общепризнано, был одним из помощников Иоанна и даже принял свое имя в знак уважения к своему учителю. Движение учеников Иоанна не прекратило своего существования в качестве отдельной группы после того, как их учителя обезглавили: некоторые из них пришли, чтобы забрать его тело, и в Новом Завете есть места, где говорится о спорах последователей Иисуса с учениками Иоанна об образе жизни каждой из групп8.
Еще больше говорит об этом тот факт, что Иоанн выражает сомнения в том, что Иисус Мессия — в отрывке, который, что неудивительно, Церковью не пропагандируется. Когда Иоанна заключают в темницу Ирода, он послал двух учеников спросить Иисуса: «Ты ли тот, Который должен прийти, или ожидать нам другого»9 (МЛ 1:2). Этот эпизод особенно смущает теологов. С одной стороны, Господь назначил Иоанну возвестить народу о приходе Мессии и указать на него, то есть признать, что действиями Иисуса руководит Бог, но «предтеча» подвергает это сомнению, задавая вопрос, того ли человека он выбрал!
Имеются и не столь очевидные, но в равной степени показательные признаки соперничества между двумя проповедниками даже в словах самого Иисуса. Во-первых, это широко известные слова Иисуса, с которыми он обратился к толпе, говоря людям: «Из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя»10. Однако затем добавляет загадочную фразу «но меньший в Царстве Небесном больше его». Точное значение этой фразы многократно дискуссировалось. Крупный знаток и исследователь Нового Завета Геза Вермес сравнивает эти слова «меньший в Царстве Небесном» с другими примерами и приходит к выводу, что это иносказание, которое относится к самому оратору11. Другими словами, Иисус говорит людям: «Иоанн велик, но я еще более великий».
Но есть и другое, еще более очевидное истолкование, о котором никогда не говорили ученые, исследующие Библию. Известно, что эпитет «рожденный женой» может рассматриваться как оскорбительный12 — в этом случае вся цитата приобретает совершенно иной оттенок. Не исключено, что фраза Иисуса «Из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя» является прямым оскорблением. Эту оговорку усиливает следующий комментарий — «но меньший в Царстве Небесном больше его». Если Геза Вермес прав и Иисус сказал, что еще более велик, то вряд ли это можно воспринять как похвалу Иоанну. Но это может быть и более сильным оскорблением, поскольку здесь заложен и такой смысл фразы: «даже меньший из моих последователей более велик, чем он».


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Не исключено...
СообщениеДобавлено: 27 июн 2011, 01:36 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14631
Было выдвинуто предположение, что имеется и другой, слегка прикрытый выпад против Иоанна — что было очевидным для евреев I века — в комментарии Иисуса во время дискуссии между его учениками и последователями Иоанна: «не вливают новое вино в старые мехи». В то время вино часто разливали в бурдюки, сделанные из шкур, — и Иоанн одевался в шкуры... В этом контексте есть вероятность, что под «старыми мехами» подразумевался Иоанн.
Нет сомнений, что авторам Евангелий всего через пятьдесят лет (когда приблизительно были написаны книги) после Распятия было известно о соперничестве. Не исключено, что четыре Евангелия были написаны с подспудной целью свести к минимуму историю постыдного соперничества и выставить Иисуса в качестве главенствующего. Фактически не остается сомнений, что авторы Евангелий с удовольствием исключили бы из текста всякое упоминание об Иоанне.
Поэтому ясно, что Креститель и Магдалина — тот, кто крестил Иисуса, и другая, первая свидетельница ключевого события христианства — Воскрешения, — объединены тем фактом, что авторы Евангелий по меньшей мере испытывали некоторое неудобство, упоминая их. Но есть ли возможность узнать, почему это было так, выявить их истинную роль и раскрыть их реальное значение в те дни?
Главная проблема заключается в том, что Новый Завет является очень ненадежным источником информации. Подобно всем древним текстам, Евангелия прошли бесконечный процесс редактирования, отбора, перевода и истолкования. А в течение многих веков к ним добавили куски, которые иногда бывают несущественными, а иногда очень значимыми1?.
Но главным примером неправильного истолкования в результате неадекватного перевода является всеобщее заблуждение, что Иисус был скромным плотником16. Использованное арамейское слово наггар означает либо человек, работающий с деревом, либо ученый или образованный человек17. В общем контексте второе значение представляется более логичным, поскольку нигде более нет упоминания о том, что Иисус был ремесленником — а его образованность отмечали многие, кто его слышал: слово наг-гар используется только тогда, когда речь идет о его эрудиции18. Вместе с тем легенда о том, что Иисус был плотником, сейчас столь же прочно укоренилась в христианстве, как и то, что он родился 25 декабря.
Даты создания Евангелий были предметом широкой дискуссии и противоречивы. Как писал А. Н. Уилсон:
«Одной из наиболее курьезных особенностей изучения Нового Завета является то, что, несмотря на многовековое изучение этих документов образованными людьми, они так и не сумели достоверно решить простой вопрос, где были написаны Евангелия или когда они были написаны, а также кем они были созданы»19.
Самые ранние сохранившиеся полные рукописи датируются IV веком, но они являются очевидными копиями более старых текстов. Ученые пытались установить их источник путем анализа языка сохранившихся фрагментов Евангелия. Хотя окончательно вопрос решен не был, в настоящее время все согласились, что Евангелие от Марка является наиболее ранним и написано приблизительно в семидесятом году. Кроме того, все согласны, что Евангелия от Матфея и от Луки базируются в основном на Евангелии от Марка и, следовательно, составлены позже, хотя в них включены материалы и из других источников. Евангелие от Иоанна считается последним — оно составлено приблизительно между 90 и 120 годами20.
Четвертое Евангелие — от Иоанна — всегда было наиболее загадочным. У Матфея, Марка и Луки, известных под названием канонических Евангелий, излагается более или менее одна и та же история, череда событий одна и та же и образ Иисуса схожий — хотя можно найти много расхождений и неточностей в отдельных эпизодах. Примером тому может служить указанное у трех авторов различное количество и разные имена женщин, посетивших гробницу Иисуса. В Евангелии от Иоанна история Иисуса рассказана в ином порядке и содержит эпизоды, которые в других Евангелиях не упоминаются.
Примерами являются свадьба в Кане Галилейской, на которой Иисус совершил свое первое чудо — превратил воду в вино, — и воскрешение Лазаря, которое стало, по Иоанну, одним из поворотных событий. То, что другие авторы не упоминают о столь важных эпизодах, всегда озадачивало историков, занимающихся изучением Библии.
Но самое главное, в Евангелии от Иоанна дается иной образ Иисуса. В то время как в канонических Евангелиях рассказывается история религиозного проповедника и чудотворца, в целом укладывающаяся в рамки еврейской действительности того времени, Евангелие от Иоанна отличается характером более мистическим и более гностическим, здесь больший упор делается на его божественности. Там также сделана попытка объяснить подоплеку событий, по мере того как они разворачиваются21.
Сейчас сложилось общее мнение, что Иисус был еврейским религиозным проповедником, который своим народом был отторгнут. Многие современные комментаторы считают, что он не собирался основать новую религию, и христианство появилось почти случайно, поскольку учение Христа овладело остальной частью Римской империи. Это объясняет, по их словам, обожествление Иисуса: он должен был получить известность как Сын Бога — буквально как воплощение Бога, — поскольку только в этом случае его идеи могли получить распространение в римской культуре, где царствовало представление, что правители и герои становились богами. Поскольку Евангелие от Иоанна сосредоточено именно на этой теме, предполагается, что оно было написано на более поздней стадии христианства, когда развивающаяся религия стала распространяться по Римской империи.
Проблема в том, что Евангелие от Иоанна — единственное, которое претендует на то, что оно основано на свидетельствах прямого очевидца, присутствовавшего при всех главных событиях жизни Иисуса: «возлюбленного ученика», которым традиционно считается молодой Иоанн — отсюда и атрибуция Евангелия. Действительно, Евангелие от Иоанна представляет собой единственное Евангелие, в котором есть множество подробностей, таких как имена отдельных лиц, которые в других Евангелиях действуют анонимно. Поэтому некоторые ученые22 считают, что этот текст наиболее ранний, хотя другие дают другое истолкование этого обстоятельства — от приписывания Иоанну богатого воображения до наличия у него свидетельских показаний из первых рук, которые он позднее истолковал по-своему. Евангелие от Иоанна, если судить по любым стандартам, произведение неоднозначное. Оно долго озадачивало даже самых эрудированных ученых из-за очевидных противоречий: тональность — которая отчетливо ощущается — прямо противоречит фактам, предстающим перед читателем. Из-за подробной информации Евангелие от Иоанна признано наиболее ценным с исторической точки зрения, но вместе с тем оно рассматривается как текст, наиболее удаленный от жизни Иисуса. В нем демонстрируется более точное знание еврейской религиозной практики, но оно наименее еврейское и наиболее эллинистическое по общему настрою.
Это Евангелие наиболее враждебно настроено по отношению к евреям — выпады против них обнаруживают настоящую ненависть, — а вместе с тем там более отчетливо, чем в других Евангелиях, показано, что именно римляне, а не евреи несут ответственность за казнь Иисуса. Кроме того, в его тексте наиболее открыто проводится маргинализация Иоанна Крестителя и полностью игнорируется его дальнейшая судьба — и тут же в отличие от синоптических Евангелий прямо указывается, что Иисус набрал своих первых учеников из группы последователей Иоанна, и члены и той и другой группы продолжали оставаться соперниками, а это свидетельствует о важности Иоанна Крестителя как самостоятельного проповедника.
Эти очевидные противоречия легко объясняются наличием множества источников, компиляцией которых является Евангелие от Иоанна, включая прямые показания свидетелей
миссионерской деятельности Иисуса. И, как мы увидим далее, некоторые из этих источников представляют особый интерес в силу откровений, там содержащихся. Многие современные христиане считают Новый Завет трудом богодухновенным. Однако некий факт не позволяет с этим согласиться: только в 325 году собрался Никей-ский собор, чтобы решить, какие из множества книг следует включить в сборник, которому предстояло стать Новым Заветом. Нет сомнений в том, что люди, принявшие участие в Совете, решали эту задачу на основе собственных предпочтений и интересов, печальные плоды которых мы сейчас пожинаем. Совет решил, что в Новый Завет будут включены только четыре книги, и отверг более пятидесяти других, имевших более или менее равные права считаться аутентичными2з. Одним ударом все точки зрения, высказываемые в отвергнутых текстах как прямо, так и косвенно, стали синонимом ереси. (Прямой первоначальный смысл слова «ересь» означает «выбор».) В некотором смысле процесс отбора или выбора, который был начат на Никейском соборе в IV веке, продолжается по сей день. Широкой публике, в общем случае, не дозволено иметь собственного мнения о сохранившихся текстах. Например, Евангелие от Фомы, о существовании которого было давно известно, полностью было открыто только в 1945 году, когда были найдены тексты Наг Хаммади. Но радость по этому поводу уходит, когда становится известной причина, по которой это Евангелие признали теологи: этот вариант согласуется с четырьмя существующими Евангелиями, и только поэтому его включили в неофициальный канон (хотя сама католическая Церковь провозгласила его еретическим). Другие тексты, датируемые приблизительно тем же временем, были отброшены, поскольку выраженные в них религиозные взгляды не согласовывались с Новым Заветом. В основном это были тексты гностического характера.
Христиане воспитаны на понятии «евангельская правда»6, что означает буквальные, недвусмысленные, точно выраженные, Богом освященные факты. Однако очень немногие современные ученые воспринимают Новый Завет как слово Божье, поскольку им известно, что слова Нового Завета не более и не менее достоверны по сравнению с любым текстом, составленным человеком через пятьдесят и более лет после события, которое там излагается. Является ли простым совпадением то, что Евангелия были составлены после того, как первоапостол Павел распространил христианское учение во многих странах восточного Средиземноморья? В своих Посланиях Павел не оставил следов каких-либо знаний о жизни Иисуса, помимо того, что он был казнен и воскрес из мертвых. Поэтому были Евангелия составлены для того, чтобы поддержать его версию, или для того, чтобы противостоять ей? Вряд ли авторы этих текстов были не осведомлены о деятельности Павла.
6 То есть абсолютная правда — англ. поговорка. (Прим. пер.)
Евангелия были, как показано, написаны по меньшей мере через четыре десятилетия после Распятия, а с этого времени уже состоялись многие события, и не последним в этом ряду стоит тот факт, что не состоялось обещанное Иисусом «грядущее царство Божие». Этот временной промежуток создает исключительно трудные для решения проблемы оценки аутентичности Евангелий, поскольку нет возможности узнать, какие места основаны на реальных исторических событиях, какие на слухах, экстраполяции слухов или просто выдуманы. Многие фразы, которые мы считаем сошедшими с уст Иисуса, возможно, не были записаны тотчас, может быть, и вообще не были им произнесены24. Некоторые из них вспомнили его ученики в искаженном виде (хотя не исключено, что евреи, народ с такими традициями устной речи, сохраняли их в значительно более чистом виде более длительное время, чем это было бы, например, сейчас), а в иных случаях Иисусу могли приписать слова,
сказанные кем-то еще. Как ни иронично это выглядит, но одним из немногих методов проверки подлинности фраз является «принцип отсутствия подобия», то есть поиск фраз, которые противоречат общему посланию Евангелий. Основанием может служить то объяснение, что фраза, противоречащая духу большей части текста, вряд ли могла быть выдумана автором25.
Более двух тысяч лет текст Евангелий считается божественным откровением, которое содержит чистую правду об Иисусе, его учении и послании человечеству. Он был, как следует из содержания, Сыном Бога, посланным искупить грехи человечества и тем самым спасти его путем высшего акта самопожертвования. Он должен был основать Новую Церковь любви, которая заменит Церковь Ветхого Завета —закона и, как следствие, все языческие религии греческого и римского мира. Только в последние двести лет Библию начали изучать критически так же, как и другие исторические документы, в попытке совместить жизнь и учение Иисуса с обстоятельствами его времени.
Следовало ожидать, что эта работа многое прояснит в жизни Иисуса и в мотивации его поступков. На самом деле произошло нечто совершенно противоположное. Хотя такой подход и выявил, что многие предположения были ошибочными, например, было установлено, что Иисус был казнен не по инициативе еврейских религиозных лидеров, но обвинен в политическом заговоре римлянами26, — но ответов на большинство фундаментальных вопросов о нем получено не было. Мы можем сказать, кем Иисус не был, но до сих пор трудно определить, кем он был21.
В результате этого изучение Библии сегодня находится в глубоком кризисе. Богословы пока не в состоянии прийти к единому мнению на такие фундаментальные вопросы, как: сам ли Иисус провозгласил себя Мессией? Считал ли он сам себя Сыном Бога? Провозглашал ли он себя царем иудейским? И не получено объяснения по поводу значения многих его деяний. Нет даже убедительного обоснования, почему его распяли, поскольку Иисус не сделал ничего — по данным Евангелий, — что настолько оскорбило бы иудейских религиозных лидеров или римскую власть, чтобы они захотели его крови28. Многие символические действия, такие как изгнание торгующих из храма или поворотное событие — введение евхаристии (причастия) на Тайной Вечере, не могли быть связаны с чем-либо в иудаизме.
Наиболее поразителен тот факт, что богословие испытывает большие трудности, пытаясь объяснить в первую очередь то, почему надо было основать религию во имя Иисуса. Если Иисус действительно был долгожданным иудейским Мессией, то своей задачи он не выполнил, поскольку был унижен, подвергнут пыткам и казнен. Его ученики не только продолжали поклоняться ему, но из преданности фактически провозгласили себя отличающимися от остальных иудеев.
Примером таких академических противоречий могут быть работы двух наиболее выдающихся современных исследователей Нового Завета Хью Шонфилда и Гезы Вермеса. Сходство изысканий обоих ученых поразительное. Оба были евреями по национальности, которые с ранних лет проявили интерес к происхождению христианства и посвятили большую часть своей жизни этой теме. Оба осознали, что большинство христианских ученых не проводили работ по воссозданию исторической личности Иисуса в контексте иудейской культуры его времени и места обитания. Оба надеялись найти ответ через тщательное сравнение Евангельских жизнеописаний с иудаизмом времен Иисуса, и оба помимо чисто академических книг опубликовали по популярной книге с материалами своей работы всей жизни, каждая из которых пользовалась огромным успехом: Шонфилд — «Пасхальный заговор» (1965 г.) и Вермес — «Иисус Иудей» (1973 г.). Однако выводы, к которым они пришли, более разными, чем получились, быть просто не могли.
Вермес изображает Иисуса хасидом — шаманствующим наследником пророков Ветхого Завета, которые были примечательны своей независимостью от организованного иудаизма и сотворением чудес. Он считает, что в Новом Завете нет ни одного намека на то, что Иисус когда-либо провозглашал себя Мессией, не говоря уже о том, чтобы назваться Сыном Бога, — эти титулы были присвоены ему последователями позднее. С другой стороны, Шонфилд рисует Иисуса как фигуру в первую очередь политическую, показывает его работающим на тех, кто жаждет независимости Палестины от Рима, сознательно формирующим свою карьеру так, чтобы соответствовать образу ожидаемого Мессии, причем в такой степени, что он даже инспирирует свою собственную смерть через распятие.
Работа Шонфилда «Пасхальный заговор» вскрыла еще несколько причин, по которым надо быть предельно осторожным по отношению к «евангельской правде». Он показал, что помимо Иисуса и его учеников существовала и другая теневая группа с собственными целями и интересами, связанными с манипулированием его историей. Хотя аргументы, им приводимые, давно известны, они стоят того, что о них вкратце рассказать.
По мере того как разворачивается история Иисуса в Новом Завете, он многократно встречается с людьми, которые не являются ни его ближайшими учениками, ни частью основной массы поклонников, и, как правило, это люди достаточно состоятельные — такие как Иосиф Ари-мафейский, внезапно появляющийся ниоткуда, чтобы полностью взять в свои руки организацию погребения Иисуса. Центральные фигуры в этой группе были из деревни Вифания, которую Шонфилд называет «оперативной базой» Иисуса29.
Эта группа, видимо, должна была обеспечить выполнение Иисусом роли ожидаемого Мессии, особенно его въезд в Иерусалим. Молодой осел, на котором он сидел, исполнив, таким образом, пророчество пророка Захарии (9:9), явно был организован заранее вместе с паролем для его передачи — хотя ученики Иисуса ничего об этом не знали30. Была готова и ждала их и комната для тайной вечери, хотя это был разгар деловой активности в городе и, соответственно, Иерусалим был переполнен. Иисус велел ученикам пойти в город и найти муэючину с кувшином воды (он должен был резко выделяться, поскольку только женщинам поручали принести воды), помимо этого, следовало обменяться паролями, и тогда их препровождали в верхнюю комнату31.
Это указывает: ученики во многом не были осведомлены о том, что происходит, и действовал Иисус по заранее составленному плану, в осуществлении которого семья из Вифании играла главную роль. Это может служить еще одним примером того, что Евангелия не дают полной картины истории Иисуса.
Большинство людей сейчас осведомлено о том, что Иисусу приписывают политические мотивы. Теперь стало понятно, что среди его учеников были люди с разными воззрениями — некоторые из них имели столь крайние убеждения, что по современным понятиям их можно причислить к террористам. Второе имя Иуды, которое обычно дается как Искариот, по мнению большинства ученых, является производным от sicarii, названия одной из экстремистских групп. Симон Зилот является еще одним примером того, насколько близки были к Иисусу люди, склонные к насилию32.
Работы Шонфилда и Вермеса сравнительно хорошо известны и доступны. Работа другого исследователя Библии, заслуживающая более широкой аудитории, к сожалению, известна только в узком кругу.
В 1958 году доктор Мортон Смит (впоследствии профессор Древней истории в Колумбийском университете, Нью-Йорк) сделал существенное открытие в библиотеке общины Map Саба, изолированной, замкнутой общины Восточной православной Церкви,
расположенной в десятке миль от Иерусалима. Смит впервые попал в этот монастырь во время Второй мировой войны, когда еще студентом странствовал по Палестине. Понимая важность документов, собранных в монастырской библиотеке, он вернулся туда в 1958 году. Наиболее значительной находкой в Map Саба стал текст нескольких фрагментов «Тайного Евангелия», авторство которого приписывают Марку33. Формально он нашел копию письма от патриарха II века Климента Александрийского. Копия была сделана, самое раннее, во второй половине XVII века и была записана на пустых страницах, которыми заканчивалась книга, датируемая 1б4б годом (обычная практика, когда древние документы начинают портиться). Однако с помощью анализа стиля — который содержит множество присущих только Клименту фраз — палеографы установили, что оригинал явно был написан именно им. Кроме того, в цитатах из «Тайного Евангелия» было много особенностей, которые позволяли предположить, что они были взяты из оригинала. (Например, там было дано описание разгневанного Иисуса. Из всех канонических Евангелий только у Марка Иисус подается как человек, которому свойственны обычные человеческие эмоции, — другие авторы их полностью исключили, и вряд ли такой патриарх, как Климент, стал бы изобретать такой текст сам).


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 47 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB


Подписаться на рассылку
"Вознесение"
|
Рассылки Subscribe.Ru
Галактика
Подписаться письмом