Галактика

Сознание Современного Человека
Текущее время: 17 дек 2017, 07:13

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 37 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Эрих фон Дэникен: БОГИ МАЙЯ
СообщениеДобавлено: 31 окт 2010, 23:29 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 11845
«Странно, но люди пришли в самый настоящий восторг, узнав, что происходят от обезьян, — пишет Эрвин Шаргафф [1]. — До сих пор они думали, что их создал только Бог».

Мистер Энтони Эйвени знает совершенно точно, что в знаменитой дарвиновской теории происхождения видов не хватает одного звена — называемого во всем мире missing link. С помощью учения об эволюции молено объяснить (почти) всѐ, но только не появление разума у гоминидов. Я давно уже не одинок со своей гипотезой, что решающий шаг им помогли совершить внеземные силы.

Белый Медведь сообщил, что индейцы в Палаткуапи жили в довольстве сотни лет, пока демографический взрыв не вынудил их заняться основанием новых поселений. От этого ослабли связи с центром в Палаткуапи: новые общины требовали независимости. Качина покинули Палаткуапи, потому что их чистое учение было опошлено настолько, что индейцы мало вспоминали о тех, кто принес им культуру, а вместо этого создали новых богов и кумиров. Каждое племя было одержимо своими новыми творениями, поэтому неизбежно происходили ужасные братоубийственные сражения. Хотя враждующие племена уважали храмы и пирамиды старых богов, однако священные обряды утратили традиционные формы, вследствие чего религиозные центры были постепенно покинуты.

Так опустела столица рода Лука, город майя Тикаль, где уже самые первые раскопки обнаружили доказательства заселения доклассического периода. Опустели и улицы и храмы города Палаткуапи, который мы сегодня называем Паленке.

Индейцы, желавшие жить в согласии с природой и космическими законами, основали новые селения в новом духе. Под знаком пернатого змея Юкатан стал преимущественно страной могучего рода Змеи. Роды Медведя и Койота обосновались дальше к северу; если их не убили или не вытеснили бледнолицые, они живут там до сих пор. В наше время в Хотвилле, деревне хопи в Аризоне, каждый февраль проводится «церемония пернатого змея».

Благодаря Джозефу Ф. Бламричу мы можем сегодня ответить на вопрос о серьезности рассказа Белого Медведя. Бламрич годами проявлял необходимое терпение, которого требует серьезное исследование; он установил глубокое сходство исторических фактов и достоверность преданий хопи.

Когда хопи в Аризоне показали изображения города Ти-каль, они разразились восторженными индейскими криками: они повсюду узнавали символы своего рода, знаки, которые подтверждали прошлое их собственной истории. Белый Медведь сказал:

«Во всем есть значение, и повсюду записана история. Мы духовно ориентированные люди, и археологи, и историки должны отдавать себе отчет, что сначала им нужно понять нас, тогда они смогут объяснить развалины».

С давних пор археологи ищут вескую причину, по которой майя могли покинуть свои старые города и основать новые. Белый Медведь дает убедительное решение через понимание его народа: жизнь в исконных местах была отравлена религиозными спорами и оставаться там не стоило. Умные качина, которые могли бы вмешаться, давая советы и улаживая споры, уже покинули Палаткуапи.

Новые исследования заставляют специалистов датировать существующие развалины построек майя все более ранним временем. Доклассический период, эпоха перед майя, давно не соответствует вчерашним временным предположениям. Известный в Америке ученый Норман Хэммонд [23] нашел на Юкатане керамические изделия, относящиеся к 2600 г. до н. э. — это на 1500 лет больше, чем допускала прежняя схема. Такие академические скачки во

времени не оставил без внимания профессор Шаргафф: «Впрочем, в естественных науках объяснения представляют собой нечто особое. Все они имеют обычно не признаваемый срок годности». Вот так. Кто решится утверждать, что «новейшие» данные являются окончательными?

Белый Медведь сказал, что умные качина, существа из Вселенной, обучили их жрецов. В книгах «Чилам-Балам», тщательно хранимых во многих селениях майя, имеется подтверждение слов Белого Медведя:

«Это рассказ о нисшествии бога, тринадцати богов и тысячи богов, которые дали указания... жрецам Чилам-Баламу, Шупану, Науату» [24].

Желающие ознакомиться с западным описанием тех же фактов найдут в книге пророка Еноха не только точное название «стражи неба», но и сведения об экипаже, который равным образом оказался группой наставников:

«Семъяза научил... нарезке корневых черенков, Армарос — снятию заклятий, Бараквел — наблюдениям за звездами, Кокабеэль — астрологии, Эзеквеэль — науке облаков, Аракиэль — знамениям Земли, Самсавеэль — знамениям Солнца, Сериэль — знамениям Луны...»

Чтобы странность не осталась незамеченной, позволю себе заметить, что предметы, которым обучали «стражи неба», становились все сложнее (от нарезки корневых черенков до толкования небесных знамений) — такая мысленная структура очень похожа на многоэтажный университет качина.

Единственное, что кажется неизменным, с тех пор как люди стали в состоянии мыслить: им нужны образцы, идеалы. Для молодых народов — или древних, как хотите, — это были «боги», «падшие ангелы» или «стражи неба» (Енох) либо качина, мудрецы из космоса. Если идеалы исчезали из поля зрения, тогда поднимало голову мелкое честолюбие «близких родственников»: эпигоны создавали свои «школы» и требовали уважения. Многочисленные мелкие, поддельные «боги» порождали хаос убеждений, при котором было легче преодолеть власть настоящих богов.

В сознании древних народов память уничтожена не была. Их постоянно тревожил страшный вопрос: накажут ли нас боги, когда они вернутся из Вселенной, как было обещано? Не следует упускать из виду, что этот вопрос жив и в современных религиях, только наказание богов или бога отсрочено до дня Страшного Суда, т. е. перенесено на время после смерти. С учетом перспективы возврата богов это представляется даже логичным: если они не могут привлечь людей к ответственности при жизни — поскольку во время их краткого существования возвращения богов не происходит, — то следует угрожать и преследовать их даже на том свете. Тогда все становится нереальным и не поддающимся проверке.

Между тем народы Центральной Америки, и не только они, боялись реального возвращения своих богов. Они со страхом следили за небосводом, ведя тщательный учет всяческих измерений. Этот страх наверняка был мощным стимулом для получения грандиозных астрономических знаний.

Видимо, наблюдение за небесными объектами делилось на две категории: изменения и перемещения на небе, предшествующие прибытию богов, и затмения Солнца и другие явления, возвещающие конец мира.

Подтверждение такого предположения дает старательно выполненная работа испанского миссионера и исследователя индейской культуры Бернардино де Саагуна (1500—1590), который, будучи монахом ордена францисканцев, работал на территории Мексики.

Саагун изучал язык нахуа, группы индейских племен, которые во второй половине I в. н. э. ассимилировали более древние народы с высоким уровнем культуры; на их языке нахуатль до сих пор говорит подавляющая часть сельского населения Мексики.

Находясь в миссионерских походах или пребывая в иезуитской школе в Санта-Крус, которой он руководил, Саагун заставлял индейцев рассказывать ему, что они знали о прошлом своих народов. Так возникла его «Historia general de las cosas de Nueva Espana » («Общая история дел в Новой Испании»), которая представляет собой протокол фактов. В ней выдающееся место занимает астрономия. Индейцы образно описывали свои страхи перед небесными явлениями:

«Когда наступила эта ночь, все очень испугались, ждали того, что было сказано: если палочка с деревяшкой, о которую она трется для добывания огня, упадут неудачно, то все погибнут, наступит конец, придет вечная ночь. Солнце больше не взойдет, так что будет полная тьма. Сверху свалятся чудовища цицицими и будут пожирать людей... и рассказывали, что никто не сел на земле, а все залезли на плоскую крышу. И каждый был охвачен волшебной верой, что ему следует остерегаться неба, остерегаться звезд, которые называются «Множество» и «Палочка с деревяшкой»» [26].

В «Истории...» также говорится о «дымящихся звездах», предвещающих беду; видимо, речь шла о кометах или метеорах, которые с огненным хвостами проносились в небе. Помимо дымящихся звезд, индейцы рассказывали и о «стреляющих звездах»:

«Говорят, что выпущенная ею стрела не минует цели, не пролетает мимо... и ночью приходилось остерегаться, закутываться, укрываться, надевать одежду и чем-то перепоясываться, вот так боялись люди стрел звезды».

Астрономические наблюдения для удобства объяснения ловко объявляются астрологией, которая обращается с небесными телами, имеющими хорошее или дурное влияние. Однако мерцающие на небе звезды не могут изначально считаться «злыми» или «добрыми». То, что происходило высоко наверху над маленькими индейцами, никому не причиняло вреда! По моему мнению, то было первичное воспоминание, переданная через поколения хроника, которая воскрешала в памяти определенные ассоциации с известными звездами. Видимо, была причина, по которой майя — подобно древним грекам и римлянам — боялись Марса как планеты войн [24].

Разумеется, свое место в «Истории...» нашел и восход первого солнца как начало сотворения мира. Боги разожгли большой костер, в который пришлось броситься двоим из них, чтобы своей жертвой вынудить солнце взойти, тогда как другие боги внимательно наблюдали за небом, чтобы не пропустить восход солнца:

«Как говорят, теми, кто смотрел туда, были Кецалькоатль, прозвище которого Экатль, еще Тотек, или владыка кольца, еще красный Тецкатлипока, еще те, кто называли себя Облачными Змеями!» [26]

Странная компания с забавными именами собралась здесь!

И снова с нами бог Кецалькоатль, наш «пернатый змей», которого киче-майя называли Кукумац, а на Юкатане — Ку-кулькан. Согласно преданиям, он — фигура многоплановая: у ацтеков был правитель по имени Кецалькоатль, но поначалу так называли и жрецов. Поскольку имеющиеся о Кецаль-коатле-Кукулькане данные явно охватывают полтысячи лет, речь не могла идти об одном и том же лице.

Первоначальный, так сказать, настоящий Кукулькан был «небесным змеем», «небесным чудовищем», которое «периодически приходит на землю» [27]. Этот единственный в своем роде Кукулькан был с самого начала тесно связан с Ицамна, верховным небесным богом майя, создателем письма и календаря. Он был владыкой небес, «который живет в облаках». Его изображали стариком, тело его было украшено символами планет и астрономическими знаками, он считался своего рода двуглавым драконом.

Драконы как непременный мотив встречаются в мифах многих древних народов, они появлялись у египтян, вавилонян и германцев, а также у тибетцев, индусов и китайцев, у которых в эпоху Суй (420—479 гг.) дракон считался символом императорской власти.

Дракон был известен еще в период Шан около 1400 г. до н. э. Воспоминание о божественных драконах в Китае сохранилось вплоть до наших дней: по случаю великих торжеств китайцы запускают в небо ряды пестрых воздушных змеев на длинных шпагатах; в пасть изготовленных из огнестойкого материала голов чудовищ они кладут плошки с горючей смолой или сапожной ваксой; от движения в воздухе возникает горячий воздушный поток, который поднимает змея как в невесомости. Часто в корпуса змеев вставляют петарды, и тогда в небе как по волшебству возникает огнедышащее чудище. То, что сегодня служит для развлечения, раньше было частью ведения психологической войны: извергающих искры, стреляющих воздушных змеев запускали над вражеским фронтом, где они вызывали замешательство и страх.

О мотиве драконов, подтвержденном по всему миру, высказывалось много предположений. Существовало ли общее для всех народов первичное воспоминание о ящерах, огромных ископаемых рептилиях? Весьма неправдоподобно! Все виды ящеров вымерли 64 миллиона лет тому назад, когда людей не было и в помине [28]. Как и почему эти безобразные рептилии должны вдруг летать и извергать огонь? Профессор Зенгер-Бредт задала вопрос [29], не стал ли мотив драконов «таким продуктивным от вида Млечного Пути на небе. Не дал ли такой «небесный змей», охватывающий весь небосвод, повод для создания мифов о драконах?»

Ответ такой: едва ли! У наблюдателей за небесными объектами тех народов, которые поклонялись дракону, мирно мерцающий Млечный Путь был известен под другим названием.

Настоящий Кукулькан не был обычным пернатым змеем, рожденным из фантазии о перьях птицы кецаль и чешуйчатой коже змеи, нет, предания говорят о «летающем змее», который появился с неба, дал людям наставления во многих областях и улетел обратно туда, откуда появился. Тому есть неопровержимые доказательства.

Город Чичен-Ица был одним из важнейших центров майя на Юкатане; даже его руины внушительны и благородны.

В центре культовых сооружений находится 30-метровая ступенчатая пирамида, посвященная богу Кукулькану, которая, имея квадратное основание с длиной стороны 55,50 м, представляет собой гениальное отображение календаря как символа летающего змея. Каждая грань пирамиды, состоящая из девяти размещенных друг над другом платформ, соединенных между собой посередине широкой лестницей, поднимается вверх. Каждая из четырех лестниц имеет по 91 ступени. На верхней платформе еще одна ступень ведет в храм, по бокам входа в который стоят две колонны, изображающие пернатых змеев.

Каждая ступень считается одним днем; поэтому получается 4 х 91 = 364 + 1, количество дней года. Каждая грань пирамиды состоит из 52 искусно украшенных каменных плит, это число соответствует календарному циклу майя. Пирамида настолько точно выставлена по странам света, что 21 марта, в день весеннего равноденствия, и 21 сентября, в день осеннего равноденствия, можно наблюдать, как пернатый змей сползает по пирамиде и снова ползет вверх.





Потрясающее представление разыгрывается следующим образом.

Все четыре лестницы слегка отклоняются от стран света, они лежат почти рядом с основными направлениями стран света С—В—Ю—3. 21 марта примерно за полтора часа до захода солнца солнце светит на обращенную к западу грань пирамиды. Лучи и длинные тени змееподобно тянутся к северному фасаду пирамиды. Чем ниже опускается солнце, тем более захватывающим становится уникальное зрелище, из года в год привлекающее тысячи любопытных.

По мере захода солнца сначала благодаря уступам девяти платформ на краю лестницы тень образует равнобедренные треугольники. Они символизируют девять частей тела Кукулькана. Затем треугольники превращаются в волнистую ленту, которая — по мере захода солнца — ползет по краю лестницы, чтобы на последней, верхней ступени соединиться с могучей каменной змеиной головой бога.

21 сентября, на восходе солнца, на противоположном фасаде пирамиды спектаклем можно любоваться в обратной последовательности: сначала кажется, что из света и тени оживает голова пернатого змея, затем темные, четко ограниченные солнечным светом линии тени ползут по телу змея к верхней платформе. После короткой остановки в храме Кукулькана волшебство, созданное тенями, пропадает: в сияющем солнечном свете пернатый змей исчезает во Вселенной. Все увиденное — демонстрация высшей математики на службе богов: Кукулькан спустился из космоса, пробыл некоторое время среди людей и вернулся на свою звездную родину.

На модели видно, что «современная» пирамида была построена поверх более древней. Модель находится в Музее антропологии в Мехико

Пирамида Кукулькана, блестящая шутка гения, показывает, как астрономы, математики, архитекторы и жрецы увековечили в этом сооружении народные предания. Она доказывает, что непостижимые теоретические знания в сочетании с превосходным техническим ноу-хау были в наличии с самого начала, что они не были наработаны в эволюционном смысле. Под покровом развалин ступенчатой пирамиды лежит вторая пирамида меньшего размера,

относящаяся к более раннему периоду, и она тоже выверена по астрономическим закономерностям.

Космический змей ползет вдоль стены.

...он несет голову в шлеме

Можно ли вообще решить загадку этих сооружений, не признавая содействия сведущих в технике инопланетян? При строительстве ничего, абсолютно ничего нельзя было оставить на волю случая или исправить потом. Уже расчет основания пирамиды должен быть согласован со всеми девятью платформами и четырьмя лестницами по 91 ступени. Малейшее угловое смещение не позволило бы достичь желаемого результата, который я только что описал. Но как жрецы-астрономы должны были контролировать, соответствует ли возводимое сооружение проекту, всем подробным расчетам? Природа не могла в этом помочь: равноденствия происходят лишь два раза в год, и только в эти два дня мог быть виден феномен спускающегося или поднимающегося Кукулькана. Не было также никаких гарантий, что во время обоих равноденствий солнце «включит» свой свет. Нет, еще до начала работ должны были существовать четкие планы, полностью исключавшие отклонения. Не велись ли работы по изощренным масштабным моделям пирамиды? Тогда шапки долой перед народом

каменного века, который был настолько продвинут в техническом отношении. Даже по руинам видно совершенство.

Для истории его народа время так же не имеет значения, как для самого творца, сказал Белый Медведь, указав тем самым на бесконечность мышления майя. Строители Чичен-Ицы воплотили ее в камне, они предвидели, что волны времени сомкнутся над их культурами, как возвещали книги «Чилам-Балам». Чтобы их послания не пропали, свои знания о богах они вверили храмам, пирамидам и стелам... как о том распорядились их божественные наставники.

«Летающий змей» представлен повсюду; он даже обрамлял балюстраду площадки для игры в мяч...

...и нес караул у Храма тысячи колонн

Исламские мечети во всем мире сориентированы на город Мекка в Саудовской Аравии. Если, не важно в каком далеком будущем, через продольные оси мечетей будут проведены линии, эти линии со всех четырех стран света сойдутся в точке пересечения возле Каабы в

Мекке. Даже если когда-то Мекка с Каабой перестанет существовать, то все еще устремленные к легендарной цели линии будут означать: здесь когда-то был важный священный центр. Майя достигли подобного строительством пирамид Чичен-Ицы.

Мы рассмотрели три из четырех групп источников, переживших разрушительные вахканалии и эпохи, — «Пополъ-Вух », книги «Чилам-Балам», хроники Бернардино де Саагуна. Остаются еще древнеамериканские пиктографические рукописи.

В Мексике у ацтеков при храмах были школы, в которых послушники — как средневековые монахи в монастырях далекой Европы — копировали древние пожелтевшие рукописи и переносили пиктограммы с древних оригиналов на кожу или бумагу из волокон агавы. Видимо, когда-то таких скопированных рукописей было много. Ханс Бидерман, большой знаток истории Центральной Америки, в своем труде «Altmexicos heilige ВйсЬег» («Священные книги Древней Мексики») [30] цитирует испанского иезуита Франсиско Хавьера Клавигеро:

«Все рукописи, найденные в Тезкуко, они свалили на рыночной площади в таких количествах, что куча напоминала небольшую гору; они подожгли ее и сожгли дотла воспоминания о многих весьма редких, странных событиях».

После аутодафе этой горы книг во всем мире оставалось около 20 таких пиктографических рукописей, из которых по крайней мере некоторые были изготовлены в доиспанскую эпоху. Они называются Кодекс Виндобоненсис (сейчас находится в Вене), Кодекс Ватиканус (Рим), Кодекс Колумбинус (Мехико), Кодекс Эгертон (Лондон), Кодекс Тоналаматль (Париж) и Кодекс Борджиа (Рим). Кодекс Борджиа — самый известный и лучше всего сохранившийся. Как и все рукописи майя, он сложен гармошкой. Размеры каждого из 39 исписанных с обеих сторон листов 27 х 26,5 см; в развернутом виде прекрасная историческая книга имеет внушительную длину свыше 10 м.

Каков возраст Кодекса Борджиа, насколько глубоко в прошлое уходит его начало — неизвестно, но можно с уверенностью считать, что он происходит из города Чолула. Там, примерно в 100 км южнее Мехико, стоит пирамида Тепанапа, площадь основания которой больше, чем у пирамиды Хеопса под Каиром. Возраст пирамиды пока не определен, поскольку она перестраивалась от 15 до 20 раз: огромное, покрытое растительностью сооружение, которое мы видим сегодня, — это лишь внешняя оболочка первоначальных пирамид. В окрестностях Чолулы загадочен, как пирамида Тепанапа, и характер орнамента на храмах, который имеет явно перуанское происхождение: «Узор в виде шахматного поля с бордюром в виде ступенчатого меандра или бахромы» [31]. Странно видеть такой перуанский орнамент на мексиканских храмах, не менее странно обнаружить такой же стиль в Кодексе Борджиа.

Прилежные специалисты считают, что им удалось истолковать содержание одной трети Кодекса, но расшифровка всех древнемексиканских пиктографических рукописей происходила и происходит с огромным трудом. Специалисты топчутся на месте, ходят по кругу, часто обнаруживают вещи, которые объективный наблюдатель увидеть не в состоянии. Два примера: I. На рисунке, приведенном на с. 207 (см. книгу), показана вторая страница Кодекса Аауда, который принадлежит Бодлейской библиотеке в Оксфорде. В центре такой специалист, как Бидерман [30], опознал ацтекского бога дождя Тлалока: «Для него [Тлалока] характерны круглые обрамления глаз, напоминающие очки, и торчащие вниз из верхней челюсти зубы. Верхнюю губу и ряды зубов можно вывести из символического изображения дождевой тучи и проливающегося дождя!»

Может, тут и в самом деле позирует бог дождя Тлалок — но только где «торчащие вниз зубы»? Я не понимаю, что общего могут иметь «верхняя губа и ряды зубов» с «символическим изображением» дождевой тучи.

Тлалок «носит шлем с ягуаром», читаю я в комментарии. Да, я обнаружил такую штуку вроде шлема, но где ягуар? В левой руке бог «держит роскошный топор, лезвие которого выступает из пасти змеи». Рассудок, не покидай меня! С лупой

Фрагмент Кодекса Лауда

я пытаюсь рассмотреть портрет Тлалока, но мне удается разглядеть только небольшой, похожий на жезл предмет — эта маленькая штука и есть «роскошный топор»? На искусных рисунках может быть изображено все что угодно, но интерпретация для меня не убедительна. Ах да, а «в другой руке он несет белую змею, вероятно, символ молнии». Это ж надо до такого додуматься...

П. На предыдущем развороте показан фрагмент страницы 48 Кодекса Виндобоненсис. Интерпретатор полагает, что 16 фигур на правой половине представляют собой «очевидно различные ипостаси бога Кецалькоатля» [30], на левой половине рисунка показан «спуск Кецалькоатля на землю», а в самом верху «небесный фриз с двумя древними богами, между которыми сидит еще нагой Кецалькоатль». В том же небесном фризе посередине есть отверстие, из которого свисает нечто вроде «облепленной пухом» веревочной лестницы.

Почему маленькие круглые шарики — такая форма их видна под микроскопом — должны быть «из пуха», я не понимаю, но поверю, если толкователь сможет предъявить документ, что он является энной инкарнацией воспитанника ацтекских жрецов, который когда-то прикасался к шарикам из пуха! По бокам от чудесной веревочной лестницы находятся «небесные существа», которые падают вниз. В довершение всего у нижнего левого края рисунка изображен спускающийся — по веревочной лестнице? — Кецалькоатль в полной боевой раскраске со щитом, дубинкой и украшениями, он обрамлен «храмами и таинственными местами».





Такие толкования могут быть приемлемы среди специалистов, не мне об этом судить, но я не могу избавиться от неприятного чувства, что эти рисунки должны передавать совсем другое содержание. Разве мы прилагаем недостаточно усилий, чтобы с современной точки зрения находить свежие решения? Что может означать тот факт, что в 16 «различных ипостасях» на фигуре Кецалькоатля каждый раз другое головное украшение? По-видимому, это важно, иначе древний хронист не старался бы, изображая варианты головных украшений. Вокруг обнаженного черного Кецалькоатля стоят не только боги — если это вообще боги. Что означают наросты позади него? А многочисленные странные символы вокруг него? Я прочел, что это «дни-знаки». Но что они все-таки обозначают?

Древнеамериканские пиктографические рукописи представляются мне картинками-загадками. Согласно словарю, картинка-загадка — это графическое изображение, при внимательном рассмотрении которого можно увидеть другую картинку, или это картинка-головоломка, содержащая не сразу различимую фигуру. А что, если в случае знаков, которые считаются открытыми, речь идет о знаках сокращения для, например, аминокислот или химических соединений?

Среди предложенных толкований эта мысль не кажется мне самой нелепой; она не моя, мне изложил ее в переписке мой читатель Хельмут Хаммер из Форххайма, ФРГ.

Кодекс Борджиа

Сначала я вынул из конверта фотокопию страницы 30 Кодекса Борджиа. Хельмут Хаммер спрашивал: «Вам ничего не бросается в глаза?» — Нет, ничто не привлекало моего внимания; я казался себе одним из первых людей, о которых в «Пополь-Вух» говорится, что боги затуманили им глаза, чтобы они не могли видеть слишком ясно. Впоследствии я узнал, что у Хельмута Хаммера был профессиональный взгляд, поскольку он художник-график. Для него картинки состоят из частей, которые он расчленяет и складывает; у него правильный

взгляд на древнемексиканские картинки-загадки. Я получил пять фрагментов страницы 30 Кодекса Борджиа. На каждой странице была показана другая, выделенная разными красками деталь. Поскольку выборки интересны и требуют обсуждения, я представляю на рассмотрение открытие Хельмута Хаммера. Все рисунки см. в книге.

На рис. I изображены 20 дней-знаков. Почему именно 20? — спросил себя Хельмут Хаммер: «Случайно существуют также только 20 природных аминокислот, участвующих в построении жизни»15 Рисунки ацтеков и майя многозначны. Если 20 символов действительно обозначают «дни-знаки», то это не исключает и другого толкования. Мы знаем, что 20 дней лежат в основе календарей ацтеков и майя, а 20 аминокислот служат основой белков и клеток.

15 В действительности аминокислот намного больше, но только 20 из них участвуют в построении жизни.

На рис. II изображены дни-знаки, обрамленные полосой. Каждая природная аминокислота состоит из четырех базовых элементов — водорода, углерода, азота, кислорода. Хотя в зависимости от кислоты добавляются и другие элементы, но без четырех базовых элементов обойтись нельзя. «Не потому ли, — спрашивает Хельмут Хаммер, — дни-знаки разделены на четыре группы?» Основные элементы, атомы, состоят из протонов, электронов и нейтронов. Если атомы имеют и другое строение из четырех базовых элементов, то без триединства протона, электрона и нейтрона нет атомов, на которых основана вся Вселенная? Если следовать по полосе, выделенной Хаммером, и сравнить его выборку с оригинальной страницей из Кодекса, то бросается в глаза, что каждые две желтые точки дают шарик, и эти шарики = атомы показаны везде посредством красной полосы, которая все окружает.

На рис. III показаны четыре заштрихованных человечка = бога, которые творят жизнь. Они несут на своих спинах связанные пучками символы химических соединений. Все четверо держат в руках жезлы, на их концах прилипло по аминокислоте (выделены кружком), которые они извлекают из какого-то колючего предмета или возвращают в него.

На рис. IV выделена оболочка клетки с разными мембранами, на наружном слое которых расположены шипы; они могли бы изображать подачу энергии. На каждом втором шипе имеется шарик из двух колечек, структурных элементов клетки. В ядре клетки извивается лента, похожая на двойную спираль ДНК.

На рис. V показано содержимое клетки с разными веществами, самым важным из которых является дезоксирибонуклеи-новая кислота (ДНК), макромолекулярный носитель наследственной информации. ДНК состоит из оснований — аденина, гуанина, цитозина и тимина. Каждый из них предпочитает разные контакты: аденин магнитом притягивается к тимину, тогда как гуанин влечет к цитозину. Стремящиеся друг к другу пары выделены на рисунке; два из четырех оснований уже переплелись. Помимо четырех оснований, цепочка жизни ДНК состоит еще из нуклеотидов, фосфорнокислых сахаридных оснований. В оригинале Кодекса они обозначены точками и кружками. На нижнем крае рисунка группа из четырех оснований покидает сцену: она передаст дальше генетическое послание — в оригинале четко отмечены четырьмя цветами базовые основания, которые — изображенные извивающимися змеями — переплелись в единство двойной спирали. Тем не менее змея стремится прочь от партнерши. И это понятно. Каждая ветвь ДНК теперь самостоятельна и содержит полное генетическое послание, а значит, может отправляться в путь одна.

В предложенной краткой форме описание может показаться путаным, и кто-то высокомерно улыбнется над рассуждениями Хельмута Хаммера. Для таких я напомню, что начиная с 1851 г. застежку «молнию» пытались разработать блестящие инженеры — американец Э. Хоув (1851), немец Ф. Клотц и австриец Ф. Подушка (1883), американцы У. Л. Джадсон (1893) и П. Э. Эронсон (1906), но в результате застежку «молнию», одно из крупных изобретений XX века, запустили в производство лишь в 1911 г. мои соотечественники К. Кун-Моос и X. Форстер, и при этом они не были профессиональными инженерами.

Почему Хельмут Хаммер не может быть на правильном пути? Естественнонаучное объяснение я охотно сравнил бы с аналогичным разумным объяснением из специальной археолого-этнологической литературы, однако комментарий [31] к Кодексу Борджиа содержит лишь сентенции вроде этой:

«Четыре бога дождя несут три разных дерева и куст агавы. Костяными ножами они указывают на те четыре дня-знака, с которых начинаются четверти календаря тональпохуалли. Они стоят вокруг красного круга с глазами-звездами. Ночь».

Действительно, ночь. С объяснениями подобного рода более чем за 100 лет мы не продвинулись ни на шаг. Из рукописей майя и древне м е к с и к а н с к и х пиктографических рукописей якобы постоянно выскакивают только боги и их символы, ягуары, магические символы и много других фокусов.

Археолого-этнологические толкования могут мирно сосуществовать с естественнонаучными: «дни-знаки» могут изображать дни-знаки, точно так же как они могут представлять и аминокислоты. Я хотел бы только приоткрыть дверь к новым возможностям. Даже если я еще раз скажу, что не вижу, плодотворно ли предложение Хаммера, то непременно услышу в ответ, что древние народы Центральной Америки не имели понятия о клетках, их строении и генетическом коде, ведь они же были народами каменного века.

Поскольку сказанное мудрым Белым Медведем, который из истории своего народа знает, что на втором этаже «университета» в Паленке ученикам преподавали строение жизни и химические элементы, не помещается в ящички научных знаний, его слова пропускают мимо ушей. Их первыми преподавателями были качина — наставники, прибывшие из Вселенной.

Если согласиться с этим, станет также понятно, что сотни раз переписанные кодексы были передаваемыми из поколения в поколение учебниками.

«Иметь фантазию — не значит что-то придумывать. Это значит что-то делать из вещей», — сказал Томас Манн (1875-1955).


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Эрих фон Дэникен: БОГИ МАЙЯ
СообщениеДобавлено: 01 ноя 2010, 18:52 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 11845
VI



Теотиуакан — огромный город, возведенный по планам богов






«Место, где становятся богом» — «Боги» и избиение ацтеков — Большой город, возведенный по плану, но не имеющий истории? — Теотиуакан — кандидат в Книгу рекордов Гиннесса — Расследование тайн с воздуха и с помощью компьютеров — Каким основным модулем пользовались планировщики Теотиуакана? — Специалисты поражаются, дилетанты удивляются — Загадочные географические карты — Облака тумана из ящика фокусника — То, чего не знали... — Краткие выводы — У нас все сверкало перед глазами

Строить воздушные замки ничего не стоит, но разрушать их очень дорого.

Франсуа Мориак (1885—1970)

Тот, кто сегодня протискивается в хаосе Мехико, не подозревает, что ходит по земле с богатой историей. Я не знаю, имеют ли об этом представление местные жители.

В крупнейшем городе мира — на высоте 2440 м в высокогорной долине Анауак — живут примерно 18 млн человек, более точно сказать нельзя, поскольку каждая перепись дает другие данные. Эксперты ООН подсчитали, что в 2000 г. при продолясающемся бурном росте на этих 1500 км2 будут жить около 40 млн, если к тому времени город не погибнет сам по себе, как тот, на древних руинах которого он стоит.

Миллионы задыхаются под колпаком смога; ежегодно 100000 случаев смерти относят за счет отравленного воздуха. Мексиканцы, потомки ацтеков, с фатальным равнодушием губят свои легкие ядовитым воздухом, словно древние боги требуют от них человеческих жертвоприношений.

С шести утра до глубокой ночи в ушах стоит гул автомобильных гудков трех миллионов легковушек; в высокогорной котловине гудки кажутся более пронзительными, более громкими, сильнее бьющими по нервам. Более 20000 автобусов выбрасывают иссиня-черные клубы дыма, против которого влажные носовые платки в качестве фильтров бессильны. 17000 полицейских в синих мундирах пытаются резкими свистками и по-южному небрежными жестами управлять лавиной металла, она же ползет очень медленно — несмотря на грандиозные городские автомобильные магистрали, медленнее, чем пара лошадей сто лет назад. Насколько поражена система кровообращения этого гигантского города, видно по фонарям, которые по вечерам загораются и часто полностью гаснут на время, это демонстрирует перегруженная телефонная сеть, в которой звонки превратились в лотерею с сомнительным выигрышем, это показывает питьевая вода, вечно воняющая хлором и другими неопределимыми химикатами. Даже без войн люди могут массово убивать себя.

Город Мехико — это роскошные дворцы таких отелей, как «Камино реал» и «Эль президенте Чапультепек», в которых находятся филиалы самых изысканных парижских ресторанов, например «Максим» и «Фуке». Множество кафетериев и бистро, небольших

закусочных с фольклорными программами и не всегда солидная элегантность на сверкающих проспектах небрежно скрывают бедность и перенаселенность. В нескольких же кварталах от центра в жалких трущобах царствует нищета, люди живут в крошечных хижинах рядом с помпезными средневековыми соборами и церквями, у края дороги фешенебельного квартала колониальной эпохи сидят бродяги.

В парке Чапультепек зеленеют кусты и огромные древние деревья ауэуэте в пышном великолепии, по-видимому, они адаптировались к ядовитым выхлопам. В этом парке когда-то прогуливались ацтекские цари, Моктесума II построил здесь на холме свою летнюю резиденцию. По воскресеньям тут объединяются бедность и богатство. Гордые мексиканцы восхищаются фонтанами, плавают на лодках по озерам, танцуют в ритмах самбы, приглашают туристов в свой задорный круг. Артисты — и те, кто себя таковыми считает, — демонстрируют свое певческое искусство добровольным слушателям. Туристы на газонах наблюдают за оригинальным мексиканским образом жизни во время пикников, танцев и игр. Подходят мальчишки с коробками или деревянными ящиками, в которых они носят свои нехитрые принадлежности; покорно-вопросительными взглядами они просят у иностранцев позволения наполировать до блеска их запыленную обувь. В толпе, словно феи былых времен, танцуют красивые девушки с черными волосами, огромными темными глазами и прелестной смуглой кожей.

Раскопки посреди Мехико

Тут и там обтяпывают свои дела воришки: иностранцы на проспектах совершают покупки, в том числе в сотнях ювелирных магазинов, покупают настоящие и поддельные камешки, а в камешках воришки знают толк. Бутики соблазняют дорогими витринами, а рядом с ними нищие в дырявых брюках тусклым взглядом и просящими жестами морщинистых рук умоляют дать пару песо.

Мехико — город контрастов. Треть населения живет в трущобах, например в пригороде Незауалькойтль босоногие люди обосновались вдоль дороги в город Пуэбла в хижинах из гофрированного листа и картонных коробок, автомобильных шин, деревянных палок и

стальных прутьев. Здесь, естественно (!), процветает алкоголизм; мужчины пьют текилу или дешевую пульке, убивающую их водку из агавы. И это неудивительно при уровне безработицы почти 60%. «Жителям Мехико приходится постоянно что-то делать, — сказал мне один из 150 000 водителей такси, — а если они ничего не делают, они пьют».

Недалеко от этого царства нищеты находится величественная Государственная опера. Каждый день на площади Гарибальди играют группы музыкантов-марьячи в широкополых шляпах и расшитых серебром одеждах. Такие великолепные здания, как Дворец изящных искусств, Дворец изразцов, относящиеся примерно к 1600 г., Национальный дворец, построенный Кортесом на развалинах резиденции Моктесумы, и другие соборы, церкви и музеи повествуют о богатой истории города.

За всеми ужасающими контрастами Мехико показывается портрет ацтеков и их предков. Копии нет нигде. Оригинал — этот крупнейший город мира.

В июле 1520 г. Эрнандо Кортес, завоеватель Мексики, со своим отрядом из 438 солдат пережил свою noche triste, «ночь печали»: ему, потерпевшему поражение, униженному и израненному, пришлось оставить столицу ацтеков Теночтит-лан; сначала он бежал в город Отумба — в 40 км к северо-востоку от Мехико. Через несколько дней против Кортеса и его шайки выступило войско ацтеков из 200000 воинов. С возвышенностей вблизи Отумбы Кортес, должно быть, заметил в 2 км к югу холмы подозрительно однообразной формы. Хотя это не отмечено ни в одной хронике, Кортес, возможно, скакал между холмами и холмиками, не подозревая, что скрывает земля под копытами коня. Ацтеки называли район холмов ацтекским словом теотиуакан, что означало «место, где становятся богом». Добросовестный исследователь культуры и миссионер-францисканец Бернардино де Саагун записал: «Они назвали местность Теотиуакан, потому что тут было место погребения богов» [1]. На самом деле первоначальное название этого места неизвестно; никто не знает, кем были теотиуаканцы и откуда они пришли, никто также не знает, на каком языке они говорили [2].

Во времена ацтеков Теотиуакан уже лежал в руинах, поросших травами, мхом и кустарником. Ацтеки оказались в плену заблуждения, когда решили, что Теотиуакан когда-то выполнял роль кладбища для огромных существ, их древних богов. Теотиуакан был чем угодно, но не городом мертвых, по крайней мере, могилы богов не обнаружены до сих пор.

Достоверно известно одно: ацтеки видели Теотиуакан только в руинах и знали о нем лишь по легендам [1]:

«В ночное время, когда солнце еще не светило, когда день еще не наступал, говорят, что тогда собирались боги и совещались боги на том месте, которое называли Теотиуакан, и говорили друг другу такие слова: "Подходите, боги! Кто займется тем, чтобы сделать так, что появится солнечный свет, что наступит день?"»

Боги — как видно из этого предания — боялись, и предприятие по спасению солнца казалось им опасной авантюрой.

В совете богов в Теотиуакане принимали также участие Ситлалиникуэ, богинязвездного неба, и красный Тецкатлипока, бог в звездном облачении. Кецалькоатль, «змей в зеленых перьях», бог Луны и утренней звезды, — согласно другому преданию — тоже участвовал в важной встрече [3]. Только двое богов из светлейшего общества — Текусицтекатль и На-науацин — согласились на рискованную авантюру.

Оба эти смельчака четыре дня исповедовались, потом искупались в священном пруду, а затем натерлись белым мелом и облачились в дорогие, украшенные перьями одеяния. Между

тем коллеги-боги растопили «печь богов» и разожгли большой пылающий огонь, чтобы потом бросить обоих героев, наряженных для этого предприятия, именно в эту «печь богов». В огне и дыму божественные жертвы исчезли на небосводе.

Этнолог Карл Коленберг [4] видит в этом предании «типичный пример того, как в мифических рассказах причина и следствие часто принимаются одно за другое», и считает, что это описание с таким же успехом могло быть обратным отсчетом перед пуском ракеты.

Такой современный подход вполне может представлять смысл: сначала боги оказались виновными в том, что Солнце исчезло — из-за взрыва планеты X или крупного астероида. Потом они совещались, как можно справиться с бедой. Возможно, они обсуждали, можно ли раздробить обломок астероида или отбуксировать его на другую орбиту, но, очевидно, отказались от такого вмешательства и предпочли благородную жертву двух своих коллег. Четыре дня экипаж из двух богов занимался подготовкой к предприятию, пока остальная команда готовила к запуску «печь богов». Потом наконец появились оба добровольца «в дорогих одеяниях» (в космических скафандрах?), чтобы броситься в «печь богов» . В клубах дыма и языках пламени они исчезли в просторах Вселенной.

Согласно ацтекской легенде, обоим склонным к риску богам-астронавтам не удалось удовлетворительно выполнить задание из-за возникших трудностей. В вахтенном журнале было записано, что одного из смельчаков поразила «в лоб» стрела постороннего звездного бога; он упал вниз «в девятикратный поток, в море Запада». Наконец находящимся в центре запуска богам не осталось ничего иного, как самим полететь и принести себя в жертву, потому что только их кровь могла возвратить Солнцу силу и жизнь.

То, что с древнейших времен описывалось в мифах, привело в конечном счете к ужасным человеческим жертвам среди ацтеков.

Это было еще до завоевания Теночтитлана, когда Кортес во время добропорядочного общения с правителем ацтеков Моктесумой попросил разрешения войти в большой храм в центре города. Кортес пришел в ужас. Стены храма были покрыты засохшей человеческой кровью, на алтарном камне лежали три человеческих сердца. В коридорах воняло хуже, чем на скотобойне, хуже, чем тысяча разложившихся трупов. Когда Кортес со своей свитой спустился по лестнице храма, он увидел на холме большую деревянную постройку. Зайдя в нее, испанцы сделали еще одно жуткое открытие: от пола до потолка там были уложены черепа. Их насчитали 136 ООО штук — свидетельства ужасной резни при владычестве ацтеков. Это подтверждено в «Истории царств Кол-хуакана и Мексики» [5]:

«И те, которые участвовали в освящении, были пленные, которых принесли в жертву. Погибли:

Цаптеки — 16000 Тлаппанеки — 24000 Уэшоцинки — 16000 Циукоуаки — 24400».

Что же общего имеют человеческие жертвоприношения ацтеков с погибшим городом Теотиуакан, который никогда им не принадлежал?

В Теотиуакане боги принесли себя в жертву ради людей; они отдали свою кровь, чтобы снова светило солнце, а земля проснулась.

Люди во все времена искали примеры — и часто ошибались. Здесь мысли тоже перепутались: люди подражали богам, которые принесли в жертву себя. Они превратно поняли предание, верили и боялись, что солнце будет светить им лишь тогда, когда они будут жертвовать ему потоки человеческой крови. То, что было хорошо для богов, должно быть уместно для людей.

У ацтеков и майя ритуалы жертвоприношений достигли невообразимых масштабов. Народы Месоамерики — области высокоразвитых культур — вели войны, «чтобы сделать достаточный запас человеческой крови», «не расходуя запасы собственного племени» [6]. Исполненные священным сумасбродным усердием, они были убеждены в том, что солнце следует «кормить» кровью.

В соответствии с ритуалом двое крепких мужчин прижимали жертву за руки и ноги к жертвенному камню; чтобы торжественное зрелище видело как можно больше людей, жертвенный камень располагался высоко вверху на пирамиде перед небольшим храмом. Облаченный в великолепные разноцветные одежды, украшенный драгоценными перьями жрец ловким хирургическим разрезом своего богато украшенного обсидианового ножа вынимал сердце из груди жертвы. Часто он протягивал солнцу как трофей еще бьющееся сердце; по особым случаям с убитых сдирали кожу, которую жрец надевал на себя, чтобы в ней плясать.

Испанские хронисты описывали жертвенную церемонию майя: сначала жертва, ничего не подозревая, плясала с мужчинами племени, затем ей на грудь наносили белую метку и привязывали к деревянной раме. Во время пляски жертва служила живой мишенью: каждый участник выпускал стрелу в раненое тело. Продырявленное сердце вырезали из груди.

Вас удивляет, что жертвы безропотно позволяли вести себя на смерть? Но они ведь считали, что отдают кровь ради жизни солнца, а значит, ради существования своего народа. Некоторые находились также под действием опиатов; они не понимали, что с ними происходит.

Во всех крупных городах майя и ацтеков были хранилища для костей, в которых хранились и гордо демонстрировались черепа и кости жертв; они служили доказательством того, что это племя не сидело сложа руки, глядя, как гаснет солнце [7].

Прежде чем боги после бурных обсуждений улетели из Теотиуакана и исчезли во Вселенной, они оставили планы огромного города, планы, которые постепенно становятся понятны лишь сегодня.

Никто не знает, кем были те жрецы-архитекторы, ибо ни один человек не может сказать, кто и когда начал строительство Теотиуакана. В споре мнений, предположений и рассуждений Теотиуакан бесспорно считается древнейшей цивилизацией на Мексиканском нагорье и городом, который не имел предшественников.

Археолог Лоретта Сежурне несколько лет руководила раскопками в Теотиуакане и опубликовала несколько отчетов. Она считает:

«Истоки этой высокоразвитой культуры представляют собой самую неприступную из всех тайн... Если трудно предположить, что такие культурные признаки, как различные архитектонические характеристики, ориентация зданий или особенности ваяния и живописи с самого начала получили свой окончательный вид, то еще труднее представить себе, что вдруг просто возник соответствующий, полностью сформировавшийся, комплекс духовных предпосылок. У нас нет никаких материальных свидетельств такого удивительного процесса развития...» [8]

Кто же побудил древних строителей к возведению Теотиуакана? Неужели все-таки «боги»?

Теотиуакан был, безусловно, крупнейшим городом Ме-соамерики: в период расцвета его протяженность составляла 25 км, а количество жителей оценивалось в 200000. Согласно

существующей теории, строительство было начато около 300 г. до н. э. Теотиуакан расширялся в пять этапов, примерно к 600 г. н. э. было возведено около 2600 важных зданий. 900 лет — с 300 г. до н. э. по 600 г. н. э. — большой срок, но в каждом поколении архитекторы и строители придерживались заданных планов. Такое «послушание» возможно представить только в рамках мощной всеохватной религии.

Около 650 г. н. э. Теотиуакан был в полном расцвете. Однако, видимо, тогда произошел мятеж. Причины его неизвестны. Возможно, крестьяне вместе с «простым» людом взбунтовались против правителей, а может быть, рабы — постоянные жертвы ритуальных жертвоприношений — оказали сопротивление убийственному произволу жрецов, не исключено, что городом овладели чужеземные захватчики. Высказываются даже предположения, что жрецы сами разрушили свои храмы [9], но для этого нет видимых причин. Многоплановая загадка Теотиуакана становится еще запутаннее. Должно быть, после жестокого разрушения жители, а также жрецы вернулись назад, поскольку доказано, что и после 650 г. в самом городе и вокруг него велось строительство... и только около 800 г. Теотиуакан перестал существовать. Лишь небольшие группы остались жить в руинах, но и они вскоре переселились. Древним городом богов завладела растительность.

Всего в 40 км от Теотиуакана начало формироваться царство ацтеков, столицей которого стал Теночтитлан. Это на его руинах грохочет сегодня Мехико.

Теотиуакан вызывал изумление своей огромной протяженностью, а по своей совершенной инфраструктуре являлся просто чудом. Современные специалисты по планировке городов могут научиться здесь очень многому.

С севера на юг проходила блистающая роскошью трехкилометровая улица шириной в 40 м, сегодня ее называют Ка-мино де лос муэртос (Дорога мертвых). На этой роскошной главной улице располагались небольшие пирамиды и платформы с храмами; в северном направлении бульвар имел 30-метровый подъем, так что наблюдатель с юга становился жертвой оптического обмана: ему казалось, что великолепная улица ведет в небо. И сегодня, если вы станете на нижнем конце улицы, то увидите «бесконечную» лестницу с одинаковыми ступенями, которые сливаются с пирамидой Луны. Дело в том, что Дорога мертвых заканчивается перед пирамидой Луны — вздымающимся ступенчатым комплексом с основанием 150 х 200 м (больше, чем два футбольных поля). С южной стороны сооружение представляет собой пирамиду с пятью террасами и широкой лестницей посередине, по которой можно подняться на самый ее верх.

Если вы будете смотреть со стороны пирамиды Луны, то по левой стороне роскошной улицы увидите самое монументальное сооружение Месоамерики — пирамиду Солнца. Она имеет квадратное основание 222 х 225 метров и сориентирована на запад. Хотя ее высота составляет 63 м, что на 19 м больше, чем высота пирамиды Луны, у наблюдателя при взгляде на Теотиуакан с вершины пирамиды возникает впечатление, что оба сооружения имеют одинаковую высоту. Такой эффект возникает из-за уклона проспекта.

Размеры пирамиды Солнца больше, чем пирамиды Хеопса в Гизе под Каиром. Масса ее внутреннего материала оценивается в 1 млн тонн сырцового кирпича воздушной сушки. Сердцевина пирамиды состоит из камней и сырцового кирпича; наружные фасады из застывшего известкового раствора первоначально были покрыты слоем извести.

То, что сегодня открывается взору туристов, весьма впечатляет, но несопоставимо с нетронутыми сооружениями периода расцвета метрополии. Тогда пирамиды и храмы сияли разными цветами. Сегодня на сглаженных пирамидах нет храмов, на пирамиде Луны нет трехметровой каменной фигуры весом в 22 тонны, которую обнаружили и раскопали у

подножия пирамиды. Изначально на вершине пирамиды Солнца стояла покрытая золотом и серебром статуя какого-то бога; во времена испанских завоевателей она еще была, но францисканец Хуан де Сумаррага (1478—1548), первый епископ Мексики, велел ее демонтировать и расплавить [10]. Таким образом, нет возможности сказать, о каком именно божестве шла речь.

Дорога мертвых сфотографирована в двух направлениях: с юга на север улица кажется бесконечной лестницей, поднимающейся в небо; если смотреть с севера на юг, она кажется роскошной улицей, на которой исчезли все искусственные террасы!

Ацтеки рассказали испанцам, что Теотиуакан — город-кладбище их царей и богов. Исходя из этих сообщений, археологи предполагали, что пирамиды — это богато украшенные гробницы. В 1920—1930-е гг. и относительно недавно в пирамиде Солнца были пробиты туннели — могил не нашли. Если они здесь все-таки есть, то, по всей вероятности, находятся глубоко под пирамидами.

Третье по размерам сооружение — «цитадель» с храмом Кецалькоатля. Название, присвоенное городу после его гибели, не имеет смысла; оно не происходит ни от строителей, как и названия пирамид Луны и Солнца, ни от теотиуаканцев. Кецалькоатль был летающим богом ацтеков и майя, но Теотиуакан не связан с историей ацтеков, да и вообще цитадель имеет так же мало общего с бастионом фортификационного сооружения, как индийский храм с центральным вокзалом в Цюрихе.

Размеры пирамиды Солнца больше, чем пирамиды Хеопса в Гизе под Каиром

При боковой длине цитадели 400 м строители заложили с северной, южной и западной сторон по четыре пирамиды, от которых остались одни возвышения.

Храм Кецалькоатля

Надо признать, что храм Кецалькоатля — самое красивое сооружение Теотиуакана, украшенное богатейшей отделкой (ныне отреставрированной). Украшенные перьями змеиные тела извиваются по идущему по периметру фризу, со стен лестниц и рельефов взирают маски демонических существ, змеиные тела ползут вокруг цоколя храма. То, что

сегодня при солнечном свете мы видим в серовато-коричневых тонах, прежде сверкало яркими цветами радуги; у каждого бога и каждого демона был «свой» цвет. Рельефы были не только украшением, но и служили в религиозных целях. Священные послания выражались в монументальных сооружениях во всех деталях. Ничего, совсем ничего не было оставлено на откуп вдохновению художника, все до мельчайших нюансов делалось по предписанию.

Прежде стены храмов и пирамид сверкали яркими цветами радуги

До 1983 г. были обнаружены 2010 жилых кварталов

Орнаментальные мотивы внутри и снаружи храма подтверждают, что символ крылатого бога-змея был известен в Месоамерике задолго до эпох ацтеков и майя. Эти мотивы почти идентичны более поздним изображениям «настоящего» бога ацтеков Кецалькоатля, который у майя носил имя Кукулькана. Тем самым из комиксов были убраны стандартные утверждения о «белом бородатом человеке», который в эпоху майя, как говорили, пришел «с востока» [11]. Может быть, в эпоху майя с востока и пришел белый бородатый человек и звали его Кецалькоатль — первый, первоначальный и настоящий Кецалькоатль был еще у теотиуаканцев. Об этом все говорит в городе, правда, от многих

сооружений сохранились лишь жалкие остатки. Между тем археологи, ведущие раскопки, считают, что прежде наружные стены всех сооружений были украшены искусными фигурами и символами. Найдены впечатляющие остатки рельефов с масками и орнаментами, настенные панно в ярких цветах. Во внутренних помещениях расчищено около 350 фресок, а, по предположениям специалистов, их может быть тут десятки тысяч [12].

Позади храмов и пирамид, которые обрамляли роскошную улицу, располагались здания, которые сегодня считаются жилыми, — помещения, состоящие из соединенных между собой дворов и комнат. Как установлено, в среднем такой жилой блок состоял из 30 помещений, но раскопано несколько блоков и со 175 помещениями. До 1983 г. были обнаружены 2010 жилых кварталов; некоторые были пристроены к храмам и молитвенным помещениям. Огромные жилые помещения были оборудованы превосходными водопроводом и канализацией. Обнаружение гончарных мастерских и необходимых для работы инструментов позволяет сделать вывод, что кварталы располагались в зависимости от ремесла, которым занимались их обитатели. В городе с населением 200000 жителей гончарное ремесло предположительно процветало и даже давало возможность экспортировать предметы, потому что вплоть до Гватемалы были найдены гончарные изделия из Теотиуакана и подтверждена их подлинность. Теотиуакан был более крупным центром, чем античный Рим в эпоху Цезаря.

Американскому археологу Рене Миллону из Рочестерского университета пришла в голову блестящая идея. Чтобы разглядеть систему в лабиринте развалин раскопанных сооружений, он поднялся в воздух на самолете и открыл схему инфраструктуры города. Из сотен аэрофотоснимков он сложил воедино головоломку, на которой был виден огромный фантастический город, четко разделенный на четыре части. Дорога мертвых служила осью север — юг, две большие поперечные улицы — осью восток — запад.



Более 5000 мелких и более крупных квадратов обозначали жилые дома и мастерские ремесленников. Теотиуакан представлял собой сеть совершенно прямых улиц, пересекавшихся исключительно под прямым углом. Наконец удалось в прямом смысле слова получить картину древнего крупного города.

Весной 1971 г. профессор Миллон попросил о помощи своих коллег с факультета компьютерных наук. В базу данных было введено 281 базовое сообщение. Эта программа немедленно выдала сведения, в каком районе города уже были зарегистрированы такие же или подобные артефакты; очень скоро удалось установить 300 гончарных мастерских и 400 мастерских по обработке обсидиана [13]; была также закарто-графирована выполненная по плану оросительная система.

Сегодня археологи придерживаются мнения, что Теотиуакан был городом, посвященным богу дождя Тлалоку — вероятно, потому, что вода текла из тысяч труб. Две тысячи лет скульптура этого божества была зажата между скал возле деревушки Коатлинчан — в 20 км от Теотиуакана. Сегодня горчичного цвета чудовище охраняет Национальный музей антропологии в Мехико. 168-тонная статуя была доставлена в столицу на особом 48-колесном грузовике, специально нанятом для этого в Техасе. Теперь старик Тлалок дремлет на своем постаменте. Руки он потерял, лицо его изуродовано до неузнаваемости, но под подбородком у него висит что-то вроде корзины с многочисленными отверстиями, из которых прежде якобы капал дождь. Поскольку возле пирамиды Луны было найдено небольшое изваяние большого зловещего бога дождя, Теотиуакан посвятили толстяку Тлалоку. Должно быть, в головах обеих скульптур вертятся дикие мысли, они то и дело вопрошают, почему их прообраз Тлалок объявлен богом дождя. Но это остается тайной беспомощной науки.

Найдено две скульптуры толстяка Тлалока — одна из них ныне находится в Национальном музее антропологии в Мехико

Теотиуакан оказался единой большой каменной «космической моделью» [14], изображением нашей Солнечной системы. Американский исследователь Питер Томпкинс [15] определил поразительные взаимосвязи между культовыми сооружениями и звездной Вселенной. Томпкинс сослался на факты, которые установил его соотечественник Хью Харлстон-младший [16], занимавшийся во время четырехлетнего пребывания в Мексике решением главного для себя вопроса. Будучи инженером, он сказал себе, что никогда проектирование не было возможно без единой меры... и занялся поисками основного модуля, которым пользовались планировщики Теотиуакана.

Повсюду Харлстон находил в качестве единицы 57 м; или измерения длины сторон зданий и храмовых платформ давало 57 м либо кратные величины, или сооружения находились на расстояниях, делившихся на 57. Например, по Дороге мертвых заметные сооружения находятся между собой на расстоянии 114 (= 2*57) и 342 (= 6 • 57) метров; стена цитадели составляет ровно 399 (= 7*57) метров.

Харлстон искал единицу поменьше: он разделил 57 на 3. Результат (19) подходил для многочисленных небольших сооружений, боковая длина которых составляла ровно 19 м. В силу профессии приученный иметь дело с еще меньшими основными модулями в конструкциях, инженер разделил 19 сначала на 6, потом на 3. Результаты он сверил с картами профессора Милона. Харлстон продолжал поиски, пока не нашел наименьшую единицу измерения, которая подходила для всех сооружений Теотиуакана. Он обнаружил, что она равна 1,059 м. Он дал этой мере название хунаб, что на языке майя означает «единица». Масштабный ключ к плану города был найден, весь Теотиуакан можно было начертить в плане с помощью хунаба. Все замеренные данные давали серии из нескольких хунабов.

«Чтобы ясно видеть, часто бывает достаточно изменить направление взгляда», — писал Антуан де Сент-Экзюпери (1900—1944). Определив единую меру, Хью Харлстон нашел новое и удивительное направление взгляда.

Высота пирамиды Кецалькоатля, пирамид Солнца и Луны равна соответственно 21, 42 и 63 хунаба, т. е. они находятся в отношении 1: 2: 3 между собой; ступени пирамиды Солнца дают кратное 3 хунабам. Расчеты на компьютере дали поразительный результат: кромка вида в плане пирамиды Кецалькоатля соответствовала 1/100000 части полярного радиуса16. На цитадели Харлстон обнаружил различные пифагорейские треугольники, число к и его функцию, а также цифры скорости света (299792 км/с).

16 Полярный радиус — окружность Земли на Полярном круге.

Харлстон чуть было не засомневался в числах, которые мигали на компьютере. Оставшиеся от пирамид возвышения и платформы цитадели обозначали средние данные орбит планет Меркурий, Венера, Земля и Марс. Для соответствующего масштабу расстояния от Земли до Солнца Харлстон подставил 96 хунабов; исходя из такой разметки, Меркурий находился на расстоянии 36, Венера — на 72 и Марс — на 144 хунаба.

Прямо за цитаделью в проложенном строителями города искусственном «канале» протекает ручей Сан-Хуан. Расстояние оттуда до оси симметрии цитадели составляет 288 хунабов, на расстоянии еще 520 хунабов лежат развалины неизвестного строения, и этот отрезок соответствует в масштабе расстоянию Солнце — Юпитер. Отмерив от центра цитадели — по Дороге мертвых по направлению к пирамиде Луны — 945 хунабов, Харлстон должен был обнаружить сооружение, которое обозначало бы линию планеты Сатурн, но тут ничего не было. Не превращались ли от этой ошибки все его расчеты в игру воображения? В Национальной библиотеке в Мехико Харлстон нашел старые планы Теотиуакана, на которых именно в этом месте значилось сооружение: оно было снесено во время земляных работ, когда для удобства туристов здесь прокладывали асфальтированную дорогу. Значит, проектировщики не забыли место для планеты Сатурн.

На 1845 хунабов далее, в конце Дороги мертвых, ось симметрии пирамиды Луны отмечает данные орбиты Урана. Не забыли ли проектировщики поставить каменные реперы для Нептуна и Плутона?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Эрих фон Дэникен: БОГИ МАЙЯ
СообщениеДобавлено: 02 ноя 2010, 20:02 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 11845
Продолжением Дороги мертвых за пирамидой Луны в холмистой местности служит так называемая Улица процессий. Хью Харлстон со своими помощниками осмотрел склоны. На дуге на расстоянии 2880 хунабов должен был находиться (если он вообще существовал) знак, соответствовавший среднему положению Нептуна по отношению к другим планетам. Действительно, на Серро-Гордо, примечательной горной вершине, Харлстон обнаружил холм с храмом, а дальше вверх, на расстоянии 3780 хунабов, остатки башни в форме фаллоса, которую местные жители называют Шочител (цветок). Не осталась забытой в модели и планета Плутон. С самого начала строители запланировали каменную модель нашей Солнечной системы, в которой они — за пределами Дороги мертвых, идущей с севера на юг оси, — учли естественные возвышения ландшафта.

Я всегда стараюсь информировать читателя лишь о тех вещах, которые можно проконтролировать, поэтому я решил проверить, действительно ли на Серро-Гордо имеются отметки, как это утверждает Харлстон.

Летом 1983 г. я направил свой взгляд через полевой бинокль и телеобъектив вдаль; я осмотрел Серро-Гордо, но не смог обнаружить в его защитной коричневато-зеленой окраске никаких признаков отметок. Я спросил одного из многочисленных торговцев, которые навязывают туристам сувениры (в основном небольшие керамические флейты), есть ли дорога на гору. Он посоветовал мне доехать до деревушки Отумб, оттуда на вершину ведет дорога, по которой доставляли строительные материалы для радиолокационной станции. Торговец сомневался, удастся ли мне пройти, потому что там наверху запретная зона. Однако мне приходилось преодолевать и не такие препятствия, когда меня манила цель.

Проезжая по полям кактусов, я утолял жажду небольшими зелеными плодами опунции, которые продавали по дороге дети; плоды были сладкие на вкус и в них — как в цитрусовых — много витамина С. Видимо, эти плоды пользовались спросом, потому что бригады женщин и мужчин укладывали их в деревянные ящики. Я не видел дороги, которая вела бы от Отумбы наверх. Я свернул куда-то налево: узкая дорога была основательно вымощена булыжником и, извиваясь, шла на гору. Козы с овцами провожали «фольксваген» такими же удивленными взглядами, что и их пастухи-индейцы. На полпути на натянутом поперек дороги канате висела предупреждающая табличка «Прохода нет». Видимо, здесь начиналась закрытая зона; я сделал ее открытой, убрав канат. Дорога круто шла к вершине, защищенной от любопытных повторным предупреждением «Военная запретная зона». Солдат нигде не было видно, и я дал газ, шины завизжали на гладких камнях.

Башня без окон и дверей..

Выходя из-за поворота, я увидел огромную антенну радара, вращавшуюся на башне, можно сказать, в величественном покое. «Фольксваген» я припарковал в низине, надеясь, что он не появился на экране дежурного. Будучи незваным гостем, я пригибался, перебегая от дерева к дереву, чтобы найти позицию, где я был бы на непосредственном продолжении

лежащей далеко внизу подо мной Дороги мертвых. Пирамиды Солнца и Луны выглядели отсюда сверху как игрушечные кубики, Дорога мертвых — как воздушный коридор между пирамидами. Теперь я передвигался почти у самой вершины, взбирался по скалистой местности, крепко держась за ветки, — так я добрался до нужной точки на одной оси с Дорогой мертвых! Где-то здесь, если Харлстон был прав в своем утверждении, можно было найти отметку для Плутона. Я не увидел ее. Кверху до самого плато с радиолокационной установкой в поле зрения не было ничего, поэтому я стал спускаться вниз, не сводя глаз с линии визирования — Дороги мертвых.

Крыши древней башни не заметить было нельзя! В нескольких шагах передо мной находилась башня в форме фаллоса! В ней нет дверей, нет окон. Штукатурка местами отпала, обнажив коричневато-черные камни. Отметка для Плутона на прямом продолжении Дороги мертвых!

Увлекшись, я не заметил, что давно сгустились тучи; дождь хлынул прежде, чем мне удалось еще дальше внизу проверить отметку для Нептуна. Промокнув до нитки, я добрался до «фольксвагена», который — как я и опасался — больше сползал вниз в долину по гладким камням и скользкому мху, чем ехал на вращающихся колесах. Будучи аккуратным швейцарцем, я как раз хотел снова укрепить канат с табличкой «Прохода нет», когда рядом остановился джип с четырьмя солдатами:

—Что вам здесь нужно?

—Я турист, хотел отсюда сверху сфотографировать поле с пирамидами... — извинился я.

— Это запрещено!

— Ну да, раз идет дождь... — усмехнулся я.

Вычислил ли Хью Харлстон на самом деле единую меру, подходящую для модели Теотиуакана? Не хотел ли он ввести в заблуждение современников? С помощью цифр можно доказать почти все. Почему думают, что древние архитекторы запланировали свой гигантский город по единой универсальной модели? На расчеты Харлстона археологи отвечали усталой улыбкой, пока другие наблюдения не озадачили их.

Дорога мертвых лежит не точно в направлении юг — север, она «отклоняется от северного направления на 17° к востоку» [18]. Все другие сооружения Теотиуакана также сориентированы аналогичным образом. В этом не было бы ничего особенного и это молено было бы списать на специальные правила для Теотиуакана, если бы именно такое отклонение на 17° от направления юг — север не обнаруживалось и в других культурных центрах Месоамерики, например в Туле, новонайденной столице царства тольтеков, или в Чичен-Ице, древнем городе майя. Древние индейские земельные угодья также лежали с отклонением на 17° к востоку от северного направления, и позднее даже испанцы придерживались этого при строительстве своих поселений. Доказано, что дороги, поля, деревни, монастыри и крупные сооружения приспосабливались к 17-градусной системе. Профессор Франц Тихи [18], подробно занимавшийся данным феноменом, считает:

«Проблема состоит в том, что, согласно такой точке зрения, земельные угодья должны сохраняться на протяжении 2000 лет. При чисто культурно-религиозном значении земельных угодий и сети населенных пунктов этот факт понять трудно».

Ну да, можно было бы предположить, что ацтеки и майя скопировали оправдавшую себя 17-градусную систему Теотиуакана, и загадка была бы решена. Но найти решение ребуса не

так-то легко. Дело в том, что Теотиуакан давно лежал в развалинах, когда майя и ацтеки начали строить свои новые города. И еще: если строительство велось в некой системе координат, то почему не точно в направлении с юга на север?

Дорога мертвых — с отклонением на 17° к востоку — была осью север — юг и главной улицей города, вдоль нее группировались крупные сооружения. Трехкилометровая улица проходила мимо цитадели, в центре которой по задуманной модели Солнечной системы предполагалось положение Солнца, вдоль ручья Сан-Хуан, который в космическом пространстве обозначал пояс астероидов, через лежащие сегодня под асфальтом руины, которые обозначали Юпитер, а также проходила мимо пирамиды Солнца, отметки Сатурна, и шла к пирамиде Луны, обозначавшей Уран. На прямом продолжении этой оси на склонах Серро-Гордо обнаружились отметки для Нептуна и Плутона; наконец, строго следуя этой линии, на вершине горы удалось найти древнейшие индейские рисунки, высеченные на скале.

Стало быть, строители Теотиуакана с самого начала учли ландшафт в задуманной модели нашей Солнечной системы. Совершенно прямая, стремящаяся к вершине Серро-Гордо ось требовала отклонения на 17° от абсолютного направления с юга на север. Даже гениальные градостроители не могли передвинуть горы! «То, что какие-то вещи происходят, не означает ничего. То, что о них становится известно, означает все», — хочется мне сказать вместе с Эгоном Фриделлем (1878—1938).

Это не дает ответа на вопрос, почему майя свои намного более поздние поселения — скажем, Майяпан или Чичен-Ицу, находящиеся от Теотиуакана на расстоянии свыше 1000 км по прямой в лесах Юкатана, — возвели в соответствии с давно погребенной в земле «системой 17°». Там не было ни доминирующей над уровнем города горы, ни вообще какой-либо причины, чтобы составлять план по такой системе. По геодезическим причинам «система 17°» впервые была применена в Теотиуакане. Видимо, такой божественный план города считался в месоамериканском мире образцом передовой городской культуры. Теотиуакан стал моделью за пределами «чисто культурно-религиозного значения».

В последние годы были обследованы холмы, склоны и вершины гор. Повсюду на заметных местах археологи находили высеченные на скале индейские рисунки, которые своими продленными линиями накладывали сетку на Теотиуакан.

На вершине горы Серро-Аравильяс, в 7,5 км к западу от пирамиды Солнца, была откопана трехметровая каменная глыба, на которой Солнце выгравировано как два переплетенных и два «перечеркнутых» кольца. С места находки пирамида Солнца не видна, потому что видимость закрывают отроги Серро-Кала-вера. Когда же исследователи с помощью буссоли посмотрели в направлении, на котором — за холмами — находится пирамида Солнца, на следующем холме они снова обнаружили каменную глыбу, на которой при внимательном осмотре также были найдены высеченные геометрические знаки — «перечеркнутые» круги, треугольник; ось кругов с точностью компаса указывала на вершину пирамиды Солнца.

Измерения и расчеты открыли еще одно чудо! Если в начале весны смотреть с вершины пирамиды Солнца на запад, Солнце сядет за горизонт точно над отмеченным камнем. Похожие отметки были найдены на С е р р о - Ч и к о н а утл а, в 14 км к юго-западу, а также в 35 км к северо-востоку от Теотиуакана.

До сих пор на больших и меньших расстояниях насчитывается более 30 точек, связанных с загадочным Теотиуаканом, но они служили еще одной цели: отметки сориентированы по расположению звезд на небе, большей частью по Плеядам, а также указывают на отдаленные города. Еще в 720 км к северу от Теотиуакана, вблизи города

Дуранго, найдены такие же высеченные на скале рисунки, как на горах вокруг древнего великого города. Не подлежит сомнению, что на всей Месоамерике — предположительно также далеко на севере, в США и Канаде, — лежит геометрическая сетка. В горах Бигхорн, штат Вайоминг, известно так называемое medicine wheel (медицинское колесо); оно подходит к координатам Теотиуакана и выверено по звездам Ригель и Альдебаран, т. е. удовлетворяет планетарным предписанным значениям других ориентиров: оно настроено на Теотиуакан и одновременно связано со звездами.

Теотиуакан был центром задуманной географической и космической системы, поэтому до начала строительства должны были быть заданы обе составляющие, ведь сооружения после их возведения «переставить» нельзя.

Дни летнего и зимнего солнцестояния определить довольно просто: когда столб отбрасывает на земле самую короткую тень, это 21 июня, а при самой длинной тени — 21 декабря. Если солнце не прячется за облаками, по наблюдению за изменяющимися углами тени за длительный период можно делать простые предсказания; если речь идет о данных орбит планет и звезд, следует вычислить квадранты, углы и т. д., но это уже высшая математика. Если же требуется определить направление на точки, находящиеся на большом расстоянии одна от другой, с точностью до одного метра, то нужны очень длительные периоды наблюдений, сеансы определения точек от холма до холма, от вершины к вершине, а также технические средства. И еще период хорошей погоды в несколько сотен лет!

Мне часто попадаются в руки книги, в которых разумные авторы обращаются, видимо, к подросткам, которых можно одурачить. Они утверждают, что для удивительных наблюдений за небесными объектами и точного вычисления календарных дат народов Месоамерики нет необходимости «ссылаться на загадочные технологии» [20]; не нужно «искать прибежище в утраченных тайнах, чтобы объяснить сооружение пирамид и дворцов». Якобы все было очень просто, потому что народы Месоамерики, жившие в каменном веке, в течение столетий смастерили из дерева или камня приборы для наблюдения и измерения. Авторы утверждают, что вычислять орбиты небесных тел и определять углы можно было из «бойниц с целиками», вроде тех, которые имеются в верхнем помещении обсерватории в Чичен-Ице, а комплексы зданий — таких, как в городе майя Уаксактун, — можно было расположить в определенном астрономическом направлении, поскольку «Солнце восходит за углом такого здания в определенный момент, если наблюдать с другого здания».

После таких утверждений напрашивается вопрос: почему серьезные ученые все еще теряют время на спорные домыслы, когда все объясняется так просто? Несведущий читатель теперь подумает, что все загадки решены. Нет, они, конечно, не решены.

Ловко, чтобы не сказать — путем махинаций, предвосхищаются факты, которые в хронологической последовательности имели место лишь после возведения овеянных загадками сооружений. «Бойницы с целиками» в обсерватории Чичен-Ицы были устроены после того, как было возведено здание. В Уак-сактуне Солнце можно было наблюдать после того, как появилась возможность наблюдать «с высоты другого здания».

С вершины пирамиды Солнца в Теотиуакане получаются горизонтальные линии визирования к исходным точкам на небосводе. Однако изначально и заранее нужно было определить местоположение и высоту пирамиды, поскольку линии визирования «открывались» лишь с вершины сооружения.

Это сооружение нельзя было — как сооруженные позднее бойницы с целиками — переместить при необходимости на несколько метров, если после его торжественной сдачи в эксплуатацию оказалось бы, что линии визирования не попадают на объекты наблюдения.

Планеты Уран, Нептун и Плутон — те, которые получили свои правильные отметки в модели Солнечной системы на так называемой Улице процессий за пирамидой Луны, — во времена строительства Теотиуакана не были известны. Уран открыл в 1781 г. а с т р о н о м - л ю б и т е л ь, музыкант Фридрих Вильгельм Гершель (1738—1822). С 1840 по 1845 г. на основании расчетов было высказано предположение о существовании Нептуна, но впервые наблюдал его Иоганн Готфрид Галле (1812—1910) в 1846 г. в Берлине. Крошечную планету Плутон обнаружили и вовсе в XX в.; его диаметр менее 6000 км, т. е. значительно меньше Марса и Земли, его свет настолько слаб, что небольшие телескопы не могут его уловить. Только в 1930 г. Клайд Уильям Томбо (1906 г.) в обсерватории Ловелла в Аризоне, США, после систематических поисков с помощью сделанных в телескоп фотографий открыл девятую планету Солнечной системы.

Поскольку ни майя с их предками, ни неизвестные строители Теотиуакана не имели телескопов, то они, следуя простой логике, не имели представления о существовании планет Уран, Нептун и Плутон, не говоря уже об их расстояниях до Солнца. Специалистам известно об этом, поэтому из дилеммы они выходят через черный ход. Или, говорят они, результаты поисков Хью Харлстона чистая случайность, или же обитатели Теотиуакана располагали инстру ментарием, позволявшим определять местоположение планет.

Несколько лет назад точно под центром пирамиды Солнца была обнаружена пещера, скрытая глубоко в ложе лавового потока. В специальной литературе я не обнаружил никаких сведений, было ли в этом подземном помещении еще что-нибудь найдено. Существование пещеры не оспаривается, остальное замалчивается. Вместе с тем это помещение под центром пирамиды Солнца еще раз доказывает, как точно по плану велось строительство; оно свидетельствует о точном выборе места, которое, так сказать, с первой лопаты было привязано к местности.

Несмотря на это, легче принимается любая отговорка, чем возможность того, что гости из Вселенной передали строителям большого города планы и все данные, кажущиеся нам непостижимыми.

Если допустить, что инопланетяне поделились астрономическими знаниями и градостроительными умениями, возникает вопрос: с какой целью они так поступили? Ответ: как раз с такой, которая стала действительностью через тысячи лет. Из этой махины огромных знаний умные ученые должны сделать выводы, правильные выводы. В противном же случае это будет свидетельствовать о неготовности земного уровня познания к началу космической эры.

Поразительное содержание календаря, знание, по крайней мере, некоторых параметров планет (Венера!) и небесной механики у народов Месоамерики неоспоримы; гениальные таблицы затмений Дрезденского кодекса подтверждают их знания о том, что Земля представляет собой шар и что она вращается. Однако бесспорен и тот факт, что в период существования этих высокоразвитых культур те же народы убили сотни тысяч (!) своих соплеменников, чтобы — охваченные лжеучением — сохранить живым солнце.

Противоречие очевидно: если теотиуаканцы и майя были знакомы с основами строения Солнечной системы, то тогда человеческие жертвы были бессмысленны; однако жертвы приносились ими «ради солнца», а значит, майя не понимали сущности и функции Солнца и вращающихся вокруг него планет. В то же время они знали о Юпитере, Сатурне, Уране, Нептуне и Плутоне. Существует ли вообще другое решение этого противоречия, кроме того, что первоначальные данные о планетах им сообщили «боги»?

Приблизительно 1000 лет Теотиуакан строился «в шесть разных этапов» [21]. Очевидно, что уже начиная с первой очереди весь комплекс существовал в виде плана, и за тысячелетний период его развития внесения корректив в строительство каких-либо сооружений не заметно. В рельефах и живописи всех шести периодов преобладают одни и те же мотивы: Кецалькоатль и тапир, обезьяна, гремучая змея и ягуар — животные, которые родом не с Мексиканского нагорья, а из лежащих южнее тропических лесов Гватемалы. Почитание «пернатого змея» в Теотиуакане видно повсеместно.

Следует предположить, что теотиуаканцы переместились из низменности на нагорье. Они поклонялись космическому богу, и, видимо, берущая от него начало религия была настолько сильной, запоминающейся и внушающей ужас, что полученный ими план строительства выполнялся как непреложный закон. В предании сказано, что в Теотиуакане состоялась встреча богов, на которой речь шла о людях. В предании говорится также о каменных отметках вокруг Теотиуакана, и что все это сделано «руками богов» [22].

И тут я хочу настоятельно подчеркнуть: я не утверждаю, что якобы «боги» построили Теотиуакан! Я знаю, что такие упреки будут возникать снова и снова, как неистребимое лох-несское чудовище. Мне и в голову не придет утверждать, что наши давние предки не были способны возвести монументальные сооружения.

Да, Теотиуакан был построен обитателями Мексиканского нагорья, которые на высоте почти 2400 м осуществили такие строительные работы, перед внушительными руинами которых мы все еще стоим в удивлении. Но индейцы приложили прямо-таки нечеловеческие усилия не из любви к труду. Они трудились, не разгибая спины, поскольку так потребовал и запланировал бог, от которого зависело их существование.

Настоящий сюрприз во время моей экскурсии в Теотиуакан в 1983 г. мне устроил Херардо Левет, мексиканский инженер, с которым я дружу много лет. Он пригласил меня на рос кошный ужин в «Асиенда де лос Моралес»; среди многих замечательных ресторанов Мехико это один из лучших,

— Скажи-ка, ты уже видел в Теотиуакане камеру с большими слоями слюды? — спросил Херардо еще за аперитивом.

—Понятия о ней не имею!

—Ты должен увидеть! Мне о ней рассказал мой давний друг, археолог, и признался, что их ученая братия столкнулась с загадкой. В Мексике почти нет слюды, а в Теотиуакане ее применяли широко, ее целыми слоями искусно уложили между слоями горной породы... Говорят, что из слюдяного помещения две трубы ведут в небольшую камеру... — шепотом сообщает мне Херардо, потому что это открытие считалось, очевидно, совершенно секретным. — Ты должен это знать. Все-таки люди каменного века знали очень много об особых, уникальных свойствах слюды, в конце концов, в нашей стране ее очень мало, видимо, ее ввезли из Бразилии или США, или еще откуда-нибудь...

После выполнения своего плана поездки я, естественно, еще раз отправился в Теотиуакан. В этот день из огромных автобусов выгружались толпы туристов; всем им не хватало опыта, чтобы с ходу миновать назойливых торговцев вразнос; они вступали в торг из-за предлагаемых слишком дорого бус, браслетов, фигурок богов, ковриков для молитвы и керамических флейт, чтобы в конце концов договориться о сумме, которая хоть и была на две трети меньше первоначального предложения, но оставалась все еще слишком высокой. Есть простой способ, как посвятить свое время не только торговцам, но еще и осмотру

достопримечательностей: разносчики, как и ушлые мальчишки-индейцы, работают в «своем» районе, если продолжать идти, они отстают.

Ни один из охранников, которых я спрашивал о слюдяной камере, не имел о ней ни малейшего понятия. Мы с Ральфом и Хельмутом Вербом, журналистом и профессиональным фотографом, прошагали по Дороге мертвых — по правой стороне вверх и по левой стороне обратно к цитадели. Англоговорящий гид рассказывал своей группе что-то о магнитных полях, которые якобы обнаружены вдоль бульвара; мне показалось, что этот человек обладал достаточными знаниями. Он дал справку: «Отсюда, глядя от цитадели, вы найдете слюду меньше чем через километр перед пирамидой Солнца. Держитесь правой стороны, там вы увидите табличку с надписью «Шика!». Но вам не удастся осмотреть камеру, она закрыта двумя металлическими листами. Шика— по-немецки это слюда. Нас направили на правильный путь.

На месте, обозначенном табличкой, висел на стойке металлический лист и загораживал собой второй, расположенный на несколько метров дальше; оба листа были прикреплены к земле цепями с тяжелыми замками. Мы осматривали приспособление и, честно говоря, раздумывали, как при необходимости можно было бы открыть замки, применив небольшую силу, когда к нам шагнул охранник территории с типичным взглядом человека, наделенного ограниченной властью.

—Представься археологом! — прошипел мне Хельмут, который как журналист был привычен к таким ситуациям.

—Я приехал из Швейцарии. Мексиканский коллега, археолог, сообщил мне, что здесь под листами находятся слои слюды. Можно ли на них посмотреть?

Служака сильно задумался, выбрал ключи из висящей на поясе связке, рядом с которой висел еще нож: в чехле. Он бросил на меня испытующий взгляд, потом опустился на колени и открыл висячие замки. Принять такое решение его могло заставить как невзначай упомянутое ключевое слово «археолог», так и поразивший его факт, что мне известно о тайне. С этого момента Хельмут щелкал все, что попадало ему в объектив.

В тот миг, когда солнце попало в яму, слепящий свет отразился от слюды, которая кусками от десяти до двадцати сантиметров покрывала дно. Такой эффект неожиданности возник еще раз, когда подняли второй металлический лист. Теперь мы увидели все в деталях: здесь, как в сэндвиче, слои слюды были уложены в каменной кладке, образовывавшей потолок находящегося ниже помещения: потолок из уложенных друг на друга, соединенных раствором камней, потом слой слюды толщиной около семи сантиметров, потом снова полуметровый слой вмурованных камней.

— Какова протяженность этой искусственной вставки? — осведомился я у охранника.

— Пока 29 м, но слой может идти и дальше. Насколько далеко, выяснится при раскопке.

Охранник не запретил мне поднять одну пластинку, которая рассыпалась у меня в руках на мелкие кусочки. Пластинки были хрупкими, не толще пленки, прозрачными и при этом отлично отражали солнечный свет. Да, это мусковит (от vitrum muscoviticum), который наши деды называли «стекло из Москвы».

Мусковит, калиевый алюмогидросиликат, находят обычно вблизи гранита и в виде прожилок в граните. Небольшие месторождения есть в горах Сент-Готард в Швейцарии и в Цил-лертальских Альпах Тироля. Крупные месторождения имеются в Индии, на Мадагаскаре, в Южной Африке, Бразилии, США и вблизи озера Байкал в России. Страны Центральной

Америки зависят от импорта, поскольку горы здесь состоят преимущественно из вулканических пород. Откуда родом обработанная слюда, которой так много в Теотиуакане?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Эрих фон Дэникен: БОГИ МАЙЯ
СообщениеДобавлено: 03 ноя 2010, 11:13 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 11845
Слюда имеет такие свойства, которые делают ее просто незаменимой; она — при значительной прочности на растяжение — упруга, жароустойчива (до 800 °С), выдерживает внезапные температурные колебания; кроме того, она неуязвима для органических растворителей и большинства кислот. Однако ее самое выдающееся качество — электроизоляционная способность: она обладает дугостойкостью, стойкостью к токам утечки и электрическим разрядам. Благодаря прозрачности и жаростойкости она применяется в смотровых окнах домен. Тонкие пластины слюды находят разнообразное применение в электротехнике, например для изолирования радиоламп и кинескопов, в трансформаторах и радиолокаторах. Наряду с многими другими способами применения слюда используется и в компьютерной технике. Низкосортную слюду перемалывают в порошок или расщепляют на чешуйки, а потом используют в промышленности (внутри утюгов, тостеров, стиральных машин) и как добавку к специальным сортам стекла.

Знали ли строители Теотиуакана о многочисленных свойствах слюды? На этот вопрос можно ответить утвердительно безо всяких натяжек, иначе они едва ли укладывали бы слюду между слоями камней!

Откуда они брали слюду в таких количествах и таких размеров, когда сегодня — при технически совершенных способах разработки — пластины от 30 до 40 см2 считаются редкостью?

Что происходило в этой камере? Только это помещение было защищено от воздействий извне или их было несколько, и остальные еще просто не обнаружены?

Мне пришли в голову две возможности, но они обе меня не устраивают.

1. В камере создавалась высокая температура, которой некуда было выходить. Такое могло быть при работе плавильной печи. Но поскольку первым нагревался бы нижний слой потолка из камней, воздействие таких крайне высоких температур оставило бы свои следы. Нужно спросить, были ли археологами проведены подобные исследования.

2. Не требовалось ли изолировать помещение под многослойным покрытием от внешней жары? Такому варианту противоречит следующее обстоятельство: над слюдяной вставкой находится полуметровая каменная стена, которая давала бы колоссальную изоляцию от жары. Остается кажущееся фантастическим объяснение: на защищенное пространство постоянно действовала жара в несколько сотен градусов, но она была не столь высока, чтобы расплавить камни. Не проводились ли здесь эксперименты? Все-таки Херардо Левету было известно от

одного археолога, что отсюда ведут две трубы к подземной камере пирамиды Солнца. Охранник ничего об этом не знал, а туннель к пирамиде закрыт металлической решеткой.

Не хранилась ли за тепловым экраном аппаратура богов? Совершенно неожиданный вопрос: не находился ли здесь центр энергоснабжения Теотиуакана?

Сколько ни задавай вопросов, пожалуй, неоспоримо лишь одно: проектировщики и строители знали о свойствах слюды, иначе не стали бы тратить силы на многослойную изоляцию.

Можно напасть на «противника» его же оружием? Считается, что застройщики Теотиуакана были народом каменного века, а следовательно, ничего не знали о высоких температурах, при которых может плавиться металл — которого они тоже не знали. То, что они не имели понятия об электричестве, премудрым тоже ясно. Не остается ли тогда единственный вывод, что камеру оборудовал таинственный незнакомец? Что кому-то был известен источник для импорта слюды и он, конечно, был осведомлен о ее свойствах?

В этой истории со слюдой меня настораживает стремление сделать из всего тайну. Металлические листы. Висячие замки. Охранники, которые ни о чем не знают... И пожалуйста, не подходите ко мне с сомнительными объяснениями, что будто бы эту драгоценность нужно защищать от туристов! (В Чи-чен-Ице, например, туристам позволено по очереди залазить внутрь пирамиды, чтобы полюбоваться каменным ягуаром.) Для защиты от вандалов хватило бы двух охранников, работающих посменно. В крайнем случае, перед стенами можно было бы установить пуленепробиваемые стекла. Или здесь просто хотят отделаться от надоедливых вопросов?

«Увы, так устроен свет: глупцы твердо уверены в себе, а умные полны сомнений», — сказал Бертран Рассел (1872—1970).

VII

Паленке — обнаружен, но не разгадан

Статист, сыгравший главную роль — Одного поля ягоды — Начало научной майяистики — Паленке сегодня — Названия — звук и дым — Храмы, храмы — цифры, цифры — Сенсационное открытие под зданием храма — Таинственный грот под пирамидой! — Встреча с Паленке — Надгробная плита из Паленке — Космический расизм

В сущности, наука начинает становиться интересной лишь там, где она заканчивается.

Юстус фон Аибиг (1803—1873)

В 1773 г. в городке Тумбала — расположенном ныне в самом южном мексиканском штате Чьяпас — испанский разведывательный дозор доложил духовному куратору района, Антонио де Солису, что невдалеке находятся странные каменные строения, casus de piedra. Священнослужитель не воспринял доклад всерьез, ведь «дома» могли означать лишь примитивные хижины индейцев.

Однако через некоторое время слух о странных каменных строениях дошел до Района Ордонеса, священника в Сьюдад-Реале. Он велел нескольким своим людям взять в провожатые индейцев и осмотреть эти строения. По возвращении маленькая экспедиция представила священнику восторженные описания башен, пирамид и залов, которые они обнаружили на расстоянии всего двух лиг (= 8,76 км) от деревушки Санто-Доминго-де-Паленке.

Ордонес составил отчет, который после долгого прохождения по инстанциям достиг Королевской комиссии Аудиен-сия в Гватемале. Аудиенсияприказала офицеру Антонио дель Рио более внимательно осмотреть место; она отправила с ним рисовальщика, который должен был зафиксировать на бумаге, что за странности скрывали джунгли.

От Санто-Доминго до цели не было и девяти километров, но густые заросли девственного леса и ненастная погода превратили путь через зеленый ад в утомительное предприятие. Только 3 мая 1787 г. дель Рио добрался до цели. Этот деньможно считать датой открытия Паленке. 200 лет, прошедшие с тех пор, принесли много сенсационных результатов, но, несмотря на это, Паленке ожидает последней и настоящей разгадки.

Итак, капитан дель Рио со своим измученным отрядом добрался наконец до заросших девственным лесом руин. Две недели ушли на то, чтобы прорубить просеки в густых зарослях. И только после этого он оказался «посреди широкой прогалины и как зачарованный смотрел на развалины дворца, настоящего лабиринта из комнат и дворов, который стоял на огромной платформе из земли и обломков» [1].

На незваных гостей с оштукатуренных стен, усеянных непонятными символами и загадочными фигурами, глядели свирепые физиономии. Повсюду стекали капли дождя. Рои кровожадных москитов преследовали дель Рио и его людей. Капитан старался как можно скорее выполнить неприятное задание. Быстро и решительно он приказал раскопать

несколько участков, был сделан очень грубый раскоп на первом этаже одной из башен. От его действий археологов даже сегодня охватывает ужас.

В результате были «добыты» 32 предмета; вместе с 25 рисунками, дополняющими доклад Антонио дель Рио, они были доставлены в Аудиенсию. В Мадриде отчет об экспедиции вместе ящиками, в которых находились находки, пропал в ненасытном государственном архиве. Груды развалин в Новой Испании, как на родине называли захваченные территории, при дворе никого не интересовали.

Всем правил случай.

Через 45 лет доклад дель Рио необъяснимым образом попал в руки лондонского книготорговца и издателя Генри Бертуда, который в 1822 г. пустил его в продажу в виде небольшой книжки. Книжка не привлекла ни малейшего внимания. В то время археологии как науки еще не было. Исследование старины было хобби состоятельных эксцентричных личностей, или этим занимались авантюристы, гонявшиеся за кладами. У мира были другие заботы, на открытия в далекой Мексике он не обратил никакого внимания. Тем не менее лондонской книжке суждено было сыграть свою роль.

Время от времени интерес к многочисленным руинам возникал даже в мексиканских правительственных кругах. Французу Гийому Дюпе, отставному офицеру-артиллеристу, было поручено заняться «некоторыми развалинами». В его плане был и Паленке. Дюпе ничего не знал об аналогичном поручении Антонио дель Рио, но с ним также был художник, профессор Хосе Лусиано Кастаньеда. Три года, с 1805 по 1808 г., продолжалась эта достаточно серьезная экспедиция. Для раскопок нанимались местные жители, хотя индейцы в основном и были ненадежны.

Дюпе добрался до Паленке в 1807 г. Знакомый с высокоразвитыми культурами Мексики благодаря самозабвенному штудированию литературы, он был потрясен видом величественных сооружений даже в разрушенном состоянии. Основательная инвентаризационная опись Дюпе была великолепно проиллюстрирована его другом Кастаньедой. Краткое описание полученных в Паленке сведений должно было бы оторвать мексиканское правительство от его кресел, но и здесь, на родине древних сооружений, бюрократия проспала шанс: она отложила доклад Дюпе в долгий ящик. Впрочем, это даже хорошо, что получилось именно так, поскольку, по всей вероятности, испанцы и мексиканцы в диком разграблении древнего города превзошли бы сами себя. Паленке не был забыт. Эту местность посещали путешественники и исследователи, среди них Александр фон Гумбольдт (он был здесь в 1816 г.). Час X пробил лишь четверть века спустя.

Всем правит случай!

В истории открытия главную роль сыграл граф Жан-Фредерик де Вальдек. В свое время он считался яркой личностью, в буржуазных кругах его даже считали «немного помешанным». Откуда Вальдек появился, документально не зафиксировано; сам же он по-разному описывал свою жизнь, указывая местом рождения то Прагу, то Париж, то Вену. Пусть его репутация и не была безупречной, но его талант художника не вызывал сомнения.

В 1821 г. Вальдек встретил лондонского издателя Генри Бертуда, который хотел издать доклад капитана Антонио дель Рио. Бертуд попросил графа сделать иллюстрации. Художник предоставил 16 рисунков, которые все же — как мы знаем — не смогли предотвратить провала издания.

От доклада дель Рио о Паленке Вальдек пришел в полный восторг и решил обязательно попасть в Мексику.

В марте 1822 г. Вальдек отправился в путь. Свою семью он оставил в Лондоне. Он начал малоприбыльный сбор пожертвований для Паленке, согласился на место в мексиканской горной компании (рисовать для нее схемы и обзорные планы), работал, кроме того, учителем и портретистом, а после рабочего дня делал бесконечные эскизы мексиканских древностей. Он в самом деле казался «немного помешанным».

Правительство дало Вальдеку официальное разрешение проводить в Паленке исследования. «Именем мексиканского правительства» он просил индейцев помочь ему в раскопках развалин, но индейцы хотели видеть деньги, им не было дела до далекого правительства. 3000 мексиканских долларов, все состояние Вальдека, растаяли под палящим солнцем, как маленький кусочек масла. Но, даже полностью обанкротившись, Вальдек продолжал свое дело. Часто брошенный в одиночестве ненадежными работниками, измученный тропической природой, он прокладывал путь к покрытым растительностью храмам, изо дня в день просиживал на тропической жаре с планшетом на коленях, чтобы запечатлеть Паленке более чем в сотне видов. Чтобы укрыться от наполненного испарениями зноя, похожих на наводнения ливней и неистово жалящих насекомых, Вальдек в развалинах храма устроил скромный, словно для каторжников, лагерь — с тех пор как майя покинули Паленке, это был первый человек, поселившийся здесь в каменных строениях! По сей день сооружение, в котором обитал Вальдек, с ласковой иронией называют «храм графа».

Граф Жан-Фредерик де Вальдек запечатлел Паленке более чем на ста рисунках

Очарованный Паленке, граф Жан-Фредерик де Вальдек первым обнаружил в гипсовых рельефах головы слонов. Такое открытие привело его к выводу, что Паленке был построен, видимо, народом из Африки или Азии. Слоновьи головы Валь-дека — до сих пор! — приводят ученых в замешательство. Вот уже более 12 ООО лет в Центральной Америке нет ни слонов, ни мамонтов! Альтернатива гласила: должно быть, Паленке был построен переселившимся сюда народом, который знал слонов... или возраст этого народа более 12000 лет.

Позволю себе добавить, что спор о слонах Вальдека не закончен и по сей день. Специалисты, наделенные особым взглядом, с невероятной легкостью распознают в слоновьих головах «маски богов дождя». Не страдающий профессиональной слепотой дилетант видит, как и Вальдек, головы слонов.

На древних рельефах Месоамерики, без сомнения, имеются головы слонов. На стене храма в городе развалин Монте-Альбан, в 250 км к юго-востоку от Мехико, я сфотографировал голову слона с вытянутым хоботом [2]; снимок настолько понятен, что никто не сможет молоть вздор о «маске бога дождя». Галлюцинаторным утверждением, что слоновьи головы Вальдека — это «маски богов дождя», проблема не решается. Как случилось, что изображения голов слонов оказались в Монте-Альбан? Между Монте-Альбан в долине Оаксака и Паленке в лесах штата Чьяпас почти 500 км по прямой, но, возможно, оба сооружения были возведены примерно в одно время — между 500 г. до н. э. и 600 г. н. э.

За два года, что Вальдек прожил в развалинах Паленке, он заложил мину замедленного действия. Он неистовствовал, когда местные жители осмеливались сбивать со стен гипсовые плиты, чтобы продавать их. Он ревниво наблюдал за посторонними посетителями, потому что ненавидел, когда другие делали эскизы «его» зданий.

Вальдеку удалось четче проработать изображения произведений искусства майя, чем это в состоянии сделать современная фотография

Обнищавший, измученный, но полный надежд, Вальдек весной 1834 г. отправился в Кампече, в бухте которого в 1517 г. высадились испанцы; он надеялся, что там ему удастся дорого продать свои рисунки. Сразу по прибытии граф узнал, что правительство, расположением которого он пользовался, смещено, а новым правителям он не доверял. Из предосторожности он сделал копии своих рисунков, а оригиналы доверил одному британскому чиновнику. У Вальдека было хорошее чутье. Вскоре явилась делегация от бургомистра, которая обыскала его багаж и конфисковала рисунки — копии! Мексиканские газеты стали вдруг упрекать Вальдека в том, что он вел себя в Паленке как вандал и тайком вывез сокровища. В этом не было ни слова правды.

Возмущенный и разочарованный, Вальдек покинул любимую Мексику и поселился с семьей в Париже. В 1838 г. Вальдек опубликовал свое «Романтическое археологическое путешествие на Юкатан », проиллюстрировав его 21 рисунком, оригиналы которых у него остались.

На эту книгу, как и на доклад Антонио дель Рио, почти не обратили внимания. То ли из-за таинственных сообщений из Новой Испании, то ли из-за репутации знатного путешественника... в парижском обществе стали спрашивать небрежным тоном: «Мадам, вы уже слышали? Говорят, что в ужасных джунглях Новой Испании существуют настоящие каменные развалины!» Хотя специалисты по данному вопросу делали вид, что их не интересуют рассказы Вальдека, некоторые из них все-таки заразились тайной Паленке.

Одним из заразившихся был Джон Ллойд Стивенс. Он родился 18 ноября 1803 г. в Шрусбери, штат Нью-Джерси, США. Будучи высокоодаренным, Стивенс в 19 лет сдал юридический экзамен в Колумбийском колледже и обосновался на Уоллстрит в качестве адвоката. Стивенс приобрел репутацию юриста, умевшего излагать четкие аргументы в ярких выступлениях. Казалось, ему была предначертана блестящая адвокатская карьера, но этому помешало заболевание голосовых связок, поэтому Стивенс охотно последовал совету врачей поехать в Европу. Еще в студенческие годы путешествия стали его страстью. Он посетил Россию, Грецию, Турцию, Польшу, Египет и Палестину. Стивенс выучил французский и арабский, получил в Египте свидетельство экскурсовода, писал умные, приправленные юмором письма своим друзьям в Америку. Один из них опубликовал эти письма (правда, без ведома Сти-венса), и адвокат вдруг стал успешным и независимым писателем, специализирующимся на путешествиях.

В Лондоне Стивенс посетил выставку «Панорама Иерусалима» , на которой была представлена серия картин художника Фредерика Кетервуда. Он стал искать контакты с художником, чьи работы произвели на него столь глубокое впечатление. Через несколько дней они встретились в чайной. Кетервуд также много путешествовал, из стран Средиземноморья он привез целые папки с фантастическими рисунками древностей. Их сблизила общая страсть к путешествиям. Они стали строить планы, куда приведут их новые приключения?

Кетервуд читал доклад капитана дель Рио, а также книжку Вальдека. Стивенс был знаком с литературой о Юкатане и читал официальный протокол расследования по делу политического авантюриста и археолога-любителя полковника Хуана Галиндо (когда в 1802 г. он родился в Ирландии, его звали Джон). Тридцатичетырехлетний полковник предоставил для занесения в протокол описания храмов и развалин в Центральной Америке.

Молодых людей, преисполненных страстью к путешествиям и интересом к исчезнувшим мирам, заинтриговали подобные свидетельства бывшей высокоразвитой культуры. Что это была за культура? Пожалуй, предки индейцев не могли построить дворцы. Но кто же соорудил башни, храмы и пирамиды, о которых сообщали капитан дель Рио, граф Вальдек, Дюпе и Галиндо? Новые друзья были полны решимости выяснить суть дела.

Джон Л. Стивенс вернулся в Нью-Йорк и снова стал юристом; он подал прошение на пост дипломатического уполномоченного Соединенных Штатов в центральном офисе стран Латинской Америки в Гватемале. Удача и связи помогли ему. Стивенса назначили дипломатом, он получил желанный паспорт, который открывал перед ним многие двери, в его багаже была также пачка рекомендательных писем; но, прежде всего, у него теперь была возможность отнести на счет госбюджета значительную часть расходов по экспедиции. Тем временем Фредерик Кетервуд приехал в Нью-Йорк. Стивенс нанял его по контракту рисовальщиком экспедиции и гарантировал семье Кетервуда текущее содержание.

3 октября 1839 г. друзья отправились в путь. Цель путешествия — руины неизвестной культуры в Центральной Америке.

Во время двух путешествий страстные исследователи-любители посетили развалины 44 городов. Им удалось осуществить свой план: два издания (первое — в 1841 г., второе, исправленное — в 1843 г.) имели успех в научном мире и у широкой публики. Первая книга [3] выдержала в год выхода 12 изданий и была переведена на все основные языки мира. Стивенс написал первый археологический бестселлер, в котором исследованиям в Паленке посвящалось более 60 страниц.

Турист, едущий сегодня в такси или в автобусе с кондиционером к превосходно отреставрированным развалинам, понятия не имеет, какие трудности пришлось преодолеть Стивенсу и Кетервуду без малого 150 лет тому назад.

Как раз начался период дождей, когда друзья — в сопровождении нескольких жителей близлежащей деревушки Санто-Доминго-де-Паленке — добрались до развалин. Девственный лес сочился дождем и был покрыт пеленой тумана. Они даже сначала не смогли разобрать, где находятся скрытые густыми джунглями и мхом «каменные строения».

Фредерик Кетервуд нарисовал «идиллию» проживания в развалинах

Как в свое время чудаку Вальдеку, так и Стивенсу и Кетервуду не оставалось ничего другого, как устроить лагерь в развалинах. В первую же ночь, превращенную москитами в ад, весь их багаж промок; от непрерывного дождя и влажности обувь, одежда и кожаные вещи покрылись плесенью, железные инструменты — кирки, лопаты и ножи — ржавели. Все еще не теряя чувства юмора, Стивенс писал: «Мы считаем, что ревматизм нам обеспечен».

Топоров, которыми можно было бы прорубить тропы к развалинам, не было; единственно подходящие инструменты — мачете (заточенные с одной стороны и изогнутые на конце ножи для рубки кустарника) были у индейцев — если те появлялись. Хотя Стивенс платил им по 18 центов в день, они были ленивы, приходили поздно и рано уходили: «Иногда приходило двое или трое, и один и тот же индеец редко приходил второй раз, так что за время нашего пребывания у нас побывали все индейцы деревни».

«Мы застыли в изумлении...» — открытия в Паленке на рисунке Кетервуда

К комарам, «этим убийцам отдыха», во время работы днем присоединялись ядовитые змеи, клещи и другие паразиты. Ночи были так же ужасны. Путешественники не могли зажечь свечей, потому что отблеск света привлекал мириады мучителей; только дым сигар удерживал насекомых на расстоянии.

Когда они через кустарник, мох и лианы пробились к платформам и пирамидам, то нашли растрескавшиеся камни, которые разрушила природа, и стены, разбитые капитаном дель Рио на мелкие осколки. Стивенс также обнаружил места, откуда дельцы украли гипсовые украшения. Потом его восторг вызвали фигуры богов, блиставшие остатками красной, синей, желтой, черной и белой красок. Физиономии демонов, украшенные перьями и шкурами фигуры означали бесконечную удачу для археологов. Потрясенные, стояли они перед стенами, на которых виднелись свирепые лица и россыпь непонятных символов. Гордо взирающие статуи внушали благоговение: «Мы словно застыли в изумлении от выражения веселого спокойствия и их большого сходства с египетскими статуями». Несмотря на воспоминание о Египте, невольно возникшее у Стивенса, он сознавал уникальность культуры народа, который некогда воздвиг Паленке. «То, что мы увидели, было грандиозно, загадочно и весьма достойно внимания».


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Эрих фон Дэникен: БОГИ МАЙЯ
СообщениеДобавлено: 04 ноя 2010, 12:35 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 11845
Стивенс увидел в Паленке грандиозное наследие народа, который вырос здесь и — без внешних влияний и наставников — развил свою культуру до состояния высшего расцвета. «Ничто, — говорил он, — в романе всемирной истории не потрясает больше, чем этот сенсационный, великий и прекрасный город». Все сведения о своих открытиях Стивенс излагал в статьях в стиле остроумной беседы, в них он демонстрировал доказательства своей компетентности и блестящей наблюдательности. Иллюстрации Кетервуда подтверждали словесные описания точными изображениями объектов. Ке-тервуд был «первым иллюстратором, который принял искусство майя с его собственным стилем» [4]; даже сегодня его документальные рисунки остаются незаменимыми, поскольку отработанных до мельчайших штрихов деталей не может достичь никакая фотография. Таким образом, Стивенсу и Кетервуду принадлежит заслуга «открытия эры научной майяистики» [5].

Когда Стивенс и Кетервуд терялись в догадках, делая здесь первые шаги, они даже не подозревали о настоящих «чудесах». Еще не были расшифрованы иероглифы, не были известны удивительные календари.

Отреставрированный церемониальный центр лежит на холмах и искусственных платформах, которые разделены рекой Отулум на западный и восточный районы. Первое удивление возникает из-за этой речки.

Отулум был направлен в проложенный под землей сводчатый канал, по которому вполне могут идти рядом четыре человека; хитроумная система каналов направляла сюда же с крыш храмов потоки дождевой воды; в нескольких метрах западнее Храма надписей вода попадала в акведук и под землей подавалась во «дворец».

Дворец Эль-Паласио представляет собой внушительный комплекс сооружений на насыпанной слоями трапециевидной платформе, настолько запутанный, что туристы иногда теряют ориентацию.

Громадное сооружение разделено на дворы, маленькие и побольше, которые устроены на разных уровнях; сегодня их называют Главным, Западным, Восточным дворами и двором Башни; нижняя часть с южной стороны носит красивое название Субтерраниум (Подземный).

На протяженном западном фасаде доминируют пять квадратных колонн двухметровой толщины, покрытые гипсовыми фигурами. На одном из рельефов изображен индеец в сандалиях, привязанных ленточками к щиколоткам. Под подошвами видны самые настоящие колесики. У кого хватит смелости, может считать это своеобразными роликовыми коньками.

В стенах есть Т-образные слуховые окна, которые якобы представляют собой символ бога Солнца. В Восточном дворе была найдена каменная плита 2,40 х 2,60 м, на которой нанесены 262 уникальных глифа; речь идет о датах, головах богов, мифологических сценах, а также о людях и животных.

Гигантский дворец разделен на три главных уровня, ступенчато расположенных друг над другом. Размеры находящегося на уровне земли нижнего уровня 100 х 80 м [7].

В мозгу крутятся навязчивые, как москиты, вопросы о назначении и цели возвышающегося над Паленке Паласио. «Спрашивай разумно, и тогда ты услышишь разумное», —-сказал со смелым оптимизмом греческий трагик Еврипид (около 480—406 г. до н. э.). На разумные вопросы до сих пор следовали неразумные ответы: это были жилища жрецов, женский монастырь или дворец правителя.

По всему дворцу были «стратегически» расположены каменные туалеты со сливом

Разумный ответ я услышал от Белого Медведя, старого судьи индейцев хопи в резервации штата Аризона. Он рассказал об университете, который был в родном городе его предков в Палаткуапи. С таким объяснением мне легче всего согласиться. Паласио расположен в центре и имеет аудитории разных размеров; здесь имеется «проточная вода» и несколько каменных туалетов со сливом, которые, так сказать, стратегически распределены по всему огромному зданию.

На первом этаже, как рассказал Белый Медведь, ученикам преподавали историю их народа; на втором этаже их обучали естествознанию и химии, а на третьем — прививали знания астрономии и математики. Такое описание идеально подходит и для Паласио.

Из лабиринта комнат и дворов на круглом основании 7 х 7,5 м поднимается 15-метровая башня с массивным цоколем; у нее четыре этажа примерно по 2,5 м. Широкие окна позволяют далеко видеть по всем странам света; найденный здесь и идентифицированный глиф Венеры указывает на использование сооружения в астрономических целях.

Конструкция башни вообще нетипична для архитектуры майя, да, эта уникальная башня. Сегодня ее называют обсерваторией, хотя еще недавно считали смотровой и сторожевой башней. В качестве наблюдательных постов полезнее были бы пирамиды на холмах, поскольку они по высоте превосходят вершину «башни». Майя не знали сторожевых башен; их города были незащищены, открыты со всех сторон. Странно, но внутри башни не было доступа на второй этаж, очень узкая лестница вела лишь на третий и четвертый этажи.

По подземному сводчатому каналу, над которым возведен Паласио, коридоры идут мимо кладовок. Самый длинный коридор (20 м) заканчивается возле лестницы, ведущей через отверстие в полу в центр дворца. Исследователь Джон Э.С. Томпсон [8] предполагает, «что

эти коридоры использовались для мелких религиозных фокусов», а также «могли быть использованы в церемониях, которые были связаны с подземным миром»; свое второе объяснение Томпсон считает более разумным, потому что коридоры украшены рельефами, а потайные ходы обычно не украшали. Археолог Пьер Иванофф [6] еще больше упрощает задачу: «Следует упомянуть также о налички полуподвального этажа или скорее подвальных помещений, которые, однако, не имеют каких-либо особенностей». Однако если подземные коридоры не имели «каких-либо особенностей» , зачем их нужно было закладывать с таким трудом да еще и украшать рельефами? И совсем уж неожиданным стало утверждение, что маленькие камеры были «парилками» [5]. Сауна в климате, который и без того при любом движении выжимает пот изо всех пор!

У кого хватит смелости, может считать, что это сандалии на роликовых коньках

Мне всегда казалось более разумным считать камеры небольшими лабораториями; они есть к любом естествоведческом университете и обычно располагаются таким образом, чтобы неудачные эксперименты не причиняли вреда. Подземное расположение было бы почти идеальным. Мое предложение считать подземные камеры лабораториями совершенно умозрительно, но всерьез говорить о «парилке» нельзя. Вероятно, скромно добавлю я, камеры еще служили кладовыми для ценного имущества, опасных видов энергии... или же для скоропортящихся товаров. Парилка? Надо же додуматься до такого.

Обнаружена сеть канализационных труб. Как предполагают, в то время, когда Паласио эксплуатировался во всю, существовала еще и вентиляционная система. Согласившись с существованием продуманной вентиляционной системы, молено ответить и на неясный вопрос об освещении темных коридоров в подземном мире дворца: при достатке кислорода могут гореть имевшиеся у майя коптящие смоляные факелы! Однако смоляные факелы закоптили бы гипсовые рельефы — но копоти нет и следа. Я думаю, господам с археологического факультета следовало бы серьезно задуматься о системе освещения майя. До сих пор что-то важное осталось неоткрытым. Не обратиться ли за помощью в Скотланд-Ярд?

Научная литература использует придуманные ею же названия храмов и пирамид с такой величественной естественностью, как будто они получены от давних строителей.

Первоначальные названия всех зданий неизвестны, и даже «Паленке» не относится к эпохе основателей города.

Испанское слово palenque означает «ограда» или «место для турниров», иногда переводится и как «место палисадов». Специалисты считают, что название Паленке происходит от названия расположенной рядом деревни. Когда первые испанские поселенцы основали свою новую деревню, населенный пункт назывался не Паленке, а Санто-Доминго, Святое Воскресение. Только 20 лет спустя священники окрестили это место Санто-Доминго-де-Паленке. В XVI в. глухое селение в девственном лесу явно не было «местом для турниров», и причин считать, что в виде исключения оно было снабжено «оградой», нет никаких. «Местом палисадов» оно тоже не было, потому что палисады были частоколом из толстых бревен перед оборонительным сооружением, однако тогдашняя маленькая деревня Паленке не была крепостью.

Существует ли решение этой задачи? Я предполагаю: да!

Для меня живой главный свидетель по истории майя — опять-таки Белый Медведь. Он говорит, что во времена его давних предков это место называлось Палаткуапи, и там среди индейцев жили качина, гости из космоса. Разве нельзя предположить, что индейцы сообщили испанским поселенцам старое название Палаткуапи и что испанцы переделали слово под свой язык? Так Палаткуапи мог стать Паленке, а Санто-Доминго превратилось в новое название Санто-Доминго-де-Паленке.

Город развалин Паленке по-прежнему лежит всего в 10 км от разросшегося до городка С а н т о -Доминго-де-Па л е н к е, расположенного сегодня прямо на железнодорожной линии Коцакоалькос — Кампече. От крупного города Вилья-Эрмоса, столицы штата Табаско, до Паленке можно добраться по расширенной дороге длиной 107 км (по ней курсируют автобусы), есть также рейсовое сообщение д в у х м о то р н ы м и винтовыми самолетами.

После такого выяснения названия «Храм Креста», «Храм Лиственного Креста» или «Храм Солнца» больше не следует считать названиями, данными строителями, они не имеют к ним никакого отношения.

На самом верхнем из четырех уровней усеченной пирамиды стоит Храм Солнца, длина стороны его имеющей форму квадрата горизонтальной проекции составляет 23 м. Толщина верхних стен один метр; высота сооружения с гребенчатым украшением конька крыши — 19 м; передний конек крыши — как и боковые стены — украшен прекрасными гипсовыми рельефами. Три входа ведут во внутреннее святилище, санктуарий. По обе стороны среднего входа на стенах имеются барельефы с двумя богато украшенными человеческими фигурами в натуральную величину. В небольшом помещении находится плита с изображением Солнца, давшая название храму.

Плита с изображением Солнца — это хорошо сохранившийся рельеф 3 х 1,10 м; она представляет собой щите двумя скрещенными, украшенными перьями копьями. Говорят, что на нем изображено лицо Ягуара-Солнца. Я очень старался разглядеть солнце или ягуара, но не смог. Видимо, нужно обладать взглядом специалиста, чтобы уметь понимать то, что они написали в своих комментариях. Справа и слева от рельефной композиции стоят жрецы «на телах рабов» [9]. Не изображены ли здесь символически боги, идущие по спине человечества? Здесь ни в чем нет окончательной определенности.

Декорации завершаются сериями иероглифов. Известный во всем мире археолог Герберт Дж. Спинден [10] расшифровал в надписях — наряду со сравнительно недавними датами, такими как 613 г. до н. э. и 176 г. н. э., — дату, относящуюся к глубокому прошлому:

14 октября 3373 г. до н. э. Правда, в споре ученые сошлись на дате 11 августа 3114 г. до н. э. — это начало календаря майя.

Храмы Паленке снабжены таким количеством дат, что даже специалисты их не понимают. Бесспорны годы жизни правителя майя Па каля, родившегося в 603 г. и умершего в 683 г. Была расшифрована также дата гибели Паленке: последний глиф с датой дал 780 г.

Профессор Спинден расшифровал такие глифы дат:

• в Храме Креста: 7 февраля 3379 г. до н. э.

8 апреля 3371 г. до н. э.

21 декабря 2619 г. до н. э.

• в Храме Солнца: 25 декабря 2619 г. до н. э.

• в Храме Лиственного Креста: 8 января 2618 г. до н. э.

20 апреля 2584 г. до н. э.

Даже если, согласно новейшей теории, от этих чисел отнять около 260 лет, все еще остаются даты, лежащие в далеком прошлом, о которых неизвестно, почему майя увековечили их на своих сооружениях. В эпоху тех дат, которые можно прочесть в Паленке, не было еще никаких майя!

В растерянности решусь на тихую реплику. Старый и мудрый индеец хопи Белый Медведь рассказал, что предки его народа переместились вверх из Южной Америки в Центральную. Возможно, эти индейцы запечатлели важнейшие даты своей миграции? Возможно, сомнительная исходная дата календаря 11 августа 3114 г. до н. э. обозначает день, когда с неба спустились качина? А дата 21 декабря 2619 г. до н. э. отмечает день, в который предки майя высадились на южноамериканском побережье, после того как их родной континент Касскара погрузился в пучину? Не обозначает ли 20 апреля 2584 г. до н. э. начало большого перехода с юга на север?

Этого мы не знаем. Однако с максимальной вероятностью можно исключить, что речь могла идти о вымышленных датах без связи с реальными событиями: они слишком точны и их слишком много. Если бы была только одна дата, которую изобретатели календаря установили бы для вымышленного начала, то я бы, пусть и неохотно, посчитал это возможным. Но этот загадочный букет дат, охватывающий тысячелетия, делает допущение о вымышленных датах (специалисты приписывают этот вымысел жрецам майя) неприемлемым.

Разумеется, в Паленке были также обнаружены и расшифрованы астрономические месячные циклы. Типичны циклы по 7260 и 144000 дней [11], но обнаружены также циклы по 18 700 или 370000 лет [12]. Расчетным путем одна надпись дает даже 455 393 401 день, а это — без високосных лет — 1247 653 года.

Такие огромные циклы, конечно, не имеют никакого отношения к истории человечества. Сроки в тысячи и миллионы лет сохраняются за богами.

Среди многочисленных искусно украшенных зданий Темпло де лас инскрипсъонес — Храм надписей — самый таинственный; он расположен в юго-западном углу Паласио перед холмом, который археологи считают естественным тектоническим образованием. У меня есть сомнения по этому поводу. Ведь холм делится на четыре заметные террасы, на вершине храм

и развалины трех строений сориентированы по оси, продолженная линия которой проходит параллельно нижней ступени храма и направлена точно на западную грань продолговатого здания. Этот поросший густым лесом холм закрывает вид с юга. Но пирамиды майя всегда стояли в местах со свободным обзором со всех сторон. Я вполне могу представить себе, что этот, как утверждают, естественный холм скрывает археологические сюрпризы.

Храм надписей

Храм надписей высится на продолговатой пирамиде из девяти расположенных друг на друге цоколей, высота которой 16 м. От предфасадной площади вверх к святилищу ведет крутая широкая лестница из 60 ступеней; по сторонам пяти открытых входов расположены шесть колонн с уникальными лепными украшениями. Внутри висят удивительные рельефные плиты с 617 иероглифами, давшими храму его название: Храм надписей. Отсюда в 1949 г. началась самая большая археологическая сенсация Месоамерики.

Доктор Альберто Рус Луильер, родившийся в Париже мексиканский археолог, был назначен Национальным институтом антропологии и истории директором раскопок в Паленке. Многие годы он руководил раскопками в засушливые месяцы с апреля по июль.

Особенно интересовал Руса Храм надписей, во-первых, из-за его значительной высоты на крыше пирамиды, а во-вторых, потому что святилище не было достаточно тщательно обследовано его предшественниками.

Рус находился на раскопках с утра до вечера. Однажды он наблюдал за работами внутри храма. Он заметил в полу слегка выступающий стык и тут же велел подмести пол. Оказалось, что стык имеет форму прямоугольника. В большой плите было двенадцать парных отверстий, словно пробитых по краям. Русу бросилось в глаза, что задняя стена не заканчивалась у пола, а явно продолжалась под плитой.

Доктор Рус велел принести рычаг, который вставили между стыком и отверстиями. Сначала его работники пыхтели от усилия, сантиметр за сантиметром поднимая тяжелую плиту пола, но потом они перестали замечать докучливых москитов и влажный воздух. С волнением и любопытством они вглядывались в темноту, открывшуюся под полом. Постепенно они разглядели камни и щебень, затем начало лестничной ступени. Они убрали

верхний слой щебня: внутрь пирамиды вела лестница, ступени которой были тщательно отшлифованы; они прикоснулись руками к стенам: те были на ощупь как отполированные. Спуску препятствовали земля и камни: лестницу умышленно засыпали щебнем.

Работа превратилась в муку. Чем глубже продвигались археологи, тем тяжелее становились обломки камней. У них была керосиновая лампа, но было мало кислорода и душно. В узкой шахте рабочие извлекали камень за камнем и вытаскивали наверх, каждую бадью со щебнем поднимали лебедкой и уносили прочь.

К концу сезона раскопали 23 ступени. Альберто Рус был убежден, что на следующий год работа будет закончена и у пирамиды удастся отнять спрятанную в ней тайну. Он предполагал, что лестница может вести внутрь пирамиды или быть частью тайного хода к соседнему храму.

Крутую, почти вертикальную лестницу раскопали под руководством Альберта Руса после трех лет утомительного труда


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Эрих фон Дэникен: БОГИ МАЙЯ
СообщениеДобавлено: 05 ноя 2010, 18:59 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 11845
За следующий сезон раскопали еще 21 ступень. Лестница с крутым уклоном шла в западном направлении, что усиливало предположение о ходе к другому храму. Большая неожиданность случилась в 1950 г. на 45-й степени: пол стал ровным и сделал П-образный поворот. Потом лестница продолжилась, но теперь она уже шла в восточном направлении к сердцевине пирамиды.

Работу облегчил электрический свет. Воздух становился все удушливее, дышать можно было с трудом. Лаз под плитой пола — 15 м над местом проведения работ — оставался единственным соединением с внешним миром.

1951 г. Рабочие продолжают копать глубоко под землей. В стене обнаружили зияющее прямоугольное отверстие. Когда его освободили от щебня, люди буквально смогли вздохнуть. Отверстие было ходом к вентиляционной шахте, которая через восьмиметровую стену шла к западной стороне пирамиды. Уже в свежем воздухе археологи раскопали еще 13 ступеней. Перед 66-й ступенью лежал узкий ровный коридор. Сезон снова закончился. На этот раз доктор Рус был убежден, что в следующий раз удастся добраться до цели, потому что работы велись всего в трех метрах над уровнем земли, основание пирамиды было почти достигнуто.

1952 г. Работам снова помешала стена из камней и раствора. Взломав ее, археологи очутились перед второй стеной, в которую был вмурован глиняный сосуд; в нем находились две серьги и семь украшений из нефрита, три небольших раскрашенных глиняных плитки и прекрасная жемчужина диаметром 13 мм. Не закрывали ли обе стены доступ к сокровищнице? Тяжелый труд еще не был закончен. Из щебня откопали несколько высоких ступеней, и снова возникла стена — препятствие четырехметровой толщины, на которое у археологов ушла неделя. Оно скрывало саркофаг с останками пятерых мужчин и одной женщины.

В 1952 г. Рус со своей бригадой археологов стоял перед этой странной треугольной дверью

15 июня 1952 г. доктор Рус со своей бригадой стоял перед каменной плитой, своеобразной треугольной дверью размером 1,60 х 2,45 м. Ее с трудом отодвинули на ширину ладони и просунули в щель электрическую лампу. Рус прижался лицом к влажной плите и рассказал остальным о том, что увидел сам:

«Сначала я разглядел большое пустое помещение, похожее на ледяной грот, стены и потолок которого показались мне идеальными поверхностями, словно заброшенная часовня, с потолка которой свисали целые пологи сталактитов, как толстые оплывающие свечи» [13].

На стенах с висящими большими рельефами фигуры поблескивали, словно кристаллы инея; пол крипты был закрыт огромной плитой, сплошь покрытой завораживающими глифами.

Когда каменную дверь открыли достаточно широко, чтобы могли войти люди, от нетерпения и любопытства увидеть волнующее зрелище сталактиты с потолка посбивали.

Если бы остался хотя бы один сталактит, можно было бы вычислить, сколько лет этому подземному помещению, с каких пор в него не входили! Сталактиты, образующиеся на потолке (или сталагмиты, растущие с пола вверх), ежегодно увеличиваются на несколько миллиметров или сантиметров; из слоя известняка они растут быстрее, чем из гранита. Все-таки подземная крипта, которую обнаружил доктор Рус, имела ширину 4 м и высоту 7 м. Сотни, тысячи лет на Паленке шли дожди, тропическая сырость проникала сквозь стены. Сведущие люди не смогли сказать мне, с какой скоростью сталактиты растут в описанной ситуации. В течение сотен лет, когда храм использовали, дождь, конечно, не просачивался через стены пирамиды, потому что майя тщательно ухаживали за своими церемониальными сооружениями. Беда пришла лишь через несколько десятков лет после бесследного ухода майя из города храмов; с тех пор никто больше не заделывал раствором трещины в оболочке пирамиды, в них стали попадать семена растений, пускать корни и ими разрушать сооружение. В Паленке часто идут дожди, полуостров Юкатан относится к зонам с наибольшим уровнем осадков; но есть и относительно сухие, жаркие месяцы. К тому же в пирамиду было уложено много известняка.

ПОЛ крипты

У меня не укладывается в голове, чтобы геологи, метеорологи и физики не могли совместно вычислить, на сколько миллиметров или сантиметров в год росли сталактиты в существующих здесь условиях. Возможно, таким образом можно осуществить датировку Храма надписей, а может быть, даже найти опору для непонятных дат календаря.

Сориентированная с севера на юг, крипта находится на два метра ниже платформы, на которой стоит Храм надписей, т. е. на два метра под основанием пирамиды. На гипсовых рельефах шествует процессия разодетых жрецов. Пол покрыт огромной монолитной плитой (длина — 3,80 м, ширина — 2,20 м, толщина — 25 см, вес — примерно 9 т).

Когда плиту подняли, натолкнулись на 20-тонный саркофаг, в котором лежал прах мужчины. На скелете нашли украшения из нефрита, серьги с выгравированными иероглифами, жемчужное ожерелье; глиняная труба вела из саркофага в коридор. Зачем? Говорят, для того чтобы позволить отлететь духу умершего. Разве с таким же успехом это не может быть труба, через которую нагнетались ядовитые пары?

В специальной литературе в последнее время часто пишут, что умерший — Пакаль, правитель Паленке. Это предположение вовсе не так достоверно, как звучит.

Существуют глифы с датами, явно относящиеся к правителям, которые правили с 603 по 683 г. н. э. Полагают, что Пакаль взошел на престол двенадцатилетним и правил почти 70 лет. С таким возрастом его можно считать Мафусаилом среди майя, потому что жили они недолго (в среднем 35 лет).

Доктор Рус установил, что даты на надгробной плите «не могут быть точно определены, потому что они повторяются каждые 52 года». Стали искать глифы, которые можно было бы связать с глифами в гробнице, и обнаружили их в Паласио. С тех пор в литературе мелькают утверждения, что якобы на надгробной плите расшифрованы годы 603 и 633 н. э. Это неверно. В действительности в глифах дат на надгробной плите, как сказал доктор Рус, указаны только циклы, и их затем пересчитали с помощью других глифов дат вне Храма надписей. Расчет не сходится по другой причине. Нельзя установить, что правление Пакаля было с 603 по 683 г., и одновременно утверждать, что последняя (самая свежая) дата, якобы стоящая на надгробной плите, является 633 г. Ведь тогда надгробная плита была бы изготовлена за 50 лет до смерти Пакаля и снабжена неправильной датой смерти. Ну позвольте, господа!

В 20-тонном саркофаге лежал прах мужчины

Помимо глифов дат, на надгробной плите имеется еще очень характерное изображение фигур. Если надгробная плита — это памятник правителю Пакалю, то этот самый Пакаль и должен быть изображен на камне. Разве не так? Нет, говорят ученые, это не Пакаль, это бог кукурузы Юм Кош [5]! Что же в самом деле изображено на надгробной плите в Паленке?

Как все переменилось с 1965 г., когда я в последний раз был в Паленке! В Вилья-Эрмоса новый аэропорт, дорога Вилья-Эрмоса — Кампече превосходно заасфальтирована. Там, где почти 20 лет тому назад был только тропический лес, сегодня простираются пастбища и поля на фоне сельского пейзажа. А Пакалю, последнему индейскому правителю Паленке, у въезда в столицу поставлен памятник; его каменное лицо с таким вниманием обращено к небу, словно он хочет первым сообщить о возвращении богов.

Современные индейцы поставили этот памятник Пакалю, последнему правителю Паленке

Санто-Доминго-де-Паленке остался грязным городишком, который, однако, старается с помощью нескольких аттракционов извлечь валюту из потока туристов. Пусть далее отели предлагают открытые плавательные бассейны с неподвижной («Лас руинас») или проточной водой («Нутутун»), однако — как тогда, так и сейчас — остается нерешенной проблема чистой кухни. Того, кто сам не чистит фрукты, не ест лишь отварные овощи и не отвергает телятину, говядину и свинину, неминуемо настигнет месть Моктесумы. Голод следует утолять обжаренными на гриле цыплятами или жареной рыбой.

Пабло Зуттер, мой соотечественник-швейцарец, уже четверть века живущий в Паленке, говорит на шести языках; он считается «самым интернациональным» среди экскурсоводов. Мы дебатировали на самом высоком плато Храма надписей с видом на окрестности, оккупированные толпами туристов. Мы обсуждали вопрос, откуда могли прийти майя.

«На прошлой неделе я водил группу русских туристов, мы говорили на эту же тему. Я в разговоре высказал новейшую теорию, согласно которой американский континент якобы был заселен через замерзший Берингов пролив. Русские громко расхохотались. В прошлом году, сказали они, там наверху у Северного Ледовитого океана была температура минус 61 °С, а несколько лет тому назад даже минус 74 °С, все живое пробирало до костей, ни двуногие, ни четвероногие не могли бы двигаться». Худощавый господин Зуттер посмотрел на меня задумчиво: «Люди не будут добровольно подвергать себя смертельной опасности, смертельному холоду, тем более без цели. Те, кто в древности пересекал Берингов пролив, могли не подозревать, где закончится их путешествие. Нет, нет, следует наконец покончить с легендой о переселении через Берингов пролив!» И лукаво добавил: «Я даже в шутку больше не буду упоминать эту теорию, я хочу оставаться серьезным, знаете ли...»

—А откуда, по-вашему, пришли майя?

—Из Азии! — ответил Пабло Зуттер как о чем-то само собой разумеющемся. — Они прибыли на тихоокеанское по-бережье Гватемалы, переместились через вулканические го-ры и основали в Тикале свое первое большое поселение.

—Почему в Тикале?

Мой соотечественник Пабло Зуттер работает экскурсоводом, общаясь с туристами на шести языках

Знающий местность опытный проводник вынул из кожаной сумки, висевшей у него на плече, географическую карту и расстелил ее на земле. Я увидел, что от Тикаля как центра расходятся нарисованные концентрические круги.

—Посмотрите: Тикаль находится в центре всей культуры майя. Если иглу циркуля поставить на Тикаль и нанести круги, то они пересекут самое южное и самое северное, самое восточное и самое западное поселения майя. Из Тикаля царство майя распространилось во всех направлениях.

Мне вспомнился вопрос гватемальца Хулио Чавеса над крышами Тикаля: «Почему именно здесь, дон Эрик?!» В самом деле, Тикаль находился в центре царства майя, и все-таки самоуверенное утверждение Зуттера не было безупречным. Если бы Тикаль был основан как центр будущего царства, то тогда оттуда исходили бы обязательные распоряжения: поселяться можно только здесь, только там, только на таком или этаком расстоянии. Самое главное: переселенцам из Азии было знакомо колесо, они принесли бы его и использовали. Майя колеса не применяли.

Во время нашего диспута я видел поток любопытных, стремившихся ко входу в гробницу. Разумеется, мне захотелось снова увидеться с моим «богом-астронавтом». Воздух был точь-в-точь как тогда: горячий, удушливый, затхлый, но крутая лестница в шахту пирамиды была теперь освещена. Спустившись вниз, я был крайне разочарован: камера закрыта металлической решеткой, за решеткой вид закрыт проволочной металлической сеткой, и — чтобы довести защитные мероприятия до максимума — в довершение всего имеется стекло, которое во влажной жаре постоянно запотевает, не давая свободно рассматривать ценнейший объект Паленке; самый интересный объект из наследия майя невозможно и сфотографировать.

Понятно, что такую ценность, как эта надгробная плита, следует защитить от прикосновений рук посетителей. Для этого здесь, как и где-нибудь в другом месте, хватило бы металлической решетки. Не означают ли тройные меры безопасности нечто большее, чем защиту объекта? Мое подозрение вызвано одним наблюдением. Там, где ныне индейцы предлагают сувениры мастеров художественного промысла, например вырезанные из стеатита головы жрецов или глифы, тогда, 19 лет назад, ходким товаром были разных размеров фрагменты рельефа надгробной плиты. Не произошла ли здесь полная распродажа? Впрочем, не стоит недооценивать деловых индейцев, они в кратчайший срок доставили бы из семейных предприятий новую партию.

В переулках Паленке я зашел в несколько мастерских каменотесов; в них кипела работа, там резали, гравировали, делали модели всевозможных фрагментов рельефов по образцам, находящихся на гипсовых стенах культовых сооружений майя, — но ни один ремесленник не воспроизводил надгробную плиту! Не хотят ли — какая честь! — воспрепятствовать, чтобы у моей интерпретации нашлись последователи? Точно соответствующая оригиналу копия надгробной плиты имеется в Антропологическом музее в Мехико, но ее едва ли можно сфотографировать: запрещено пользоваться вспышкой — запрещено становиться на скамейку, чтобы поднять камеру над парапетом, ниясе которого лежит плита; сделать там снимок мог бы только циркач с квалификацией гуттаперчевого человека. Как мне сказали, еще пару лет тому назад в гостиничных магазинах и сувенирных лавках продавались копии из камня или фотографии на многоцветных постерах. Поскольку я хотел знать наверняка, я предложил одному торговцу большую сумму за копию. Того, что я хочу, здесь больше не делают, был его ответ. Да, спрос велик, но он считает, что была дана команда «сверху» прекратить изготовление копий, поскольку они наводят «массы» на глупые мысли. Если это так, то опасный грандиозный объект культуры майя нужно еще раз поставить на обсуждение.

В своей первой книге «Воспоминание о будущем» [14] я с воодушевлением описал странное существо в центре плиты как изображение астронавта, который якобы сидит в своего рода капсуле космического корабля и обслуживает сложные приборы; позади него я предполагаю струи пламени — в контексте: реактивная струя.

Крайне разочарованные, туристы сидят перед металлической решеткой

Вход в гробницу через Храм надписей

Реакция была своеобразной. Сначала специалисты лишились дара речи от такой трактовки дилетанта. Когда книга получила всемирный успех и была экранизирована, когда Паленке стал местом паломничества туристов, которые желали увидеть моего «астронавта», башня из слоновой кости вдруг превратилась в растревоженный улей. Правда, ни один археолог не спросил у меня, не пересмотрел ли я свои еретические взгляды, однако в 1973 г. в Паленке состоялся конгресс экспертов, на котором всезнайки ответственно смогли объяснить общественности, что же, по мнению академической науки, действительно изображено на надгробной плите. Ответственное определение дано не было. Я же был лишен права участвовать в обсуждении.

После моего первого спонтанного описания прошло почти 20 лет. Десять лет назад в книге «Мой мир в картинках» я изменил первоначальное мнение. Я кое-чему научился, но все еще различал в рельефе похожее на астронавта существо, которое сидело в явно техническом аппарате. А сегодня?

Сегодня мне известна основная литература о надгробной плите, я знаю, что означают отдельные глифы, я основательно занимался календарем майя и попытался — by the way17, как говорят американцы, — «проникнуться» миром представлений табличек с надписями. В конце концов, именно тогда я заметил, насколько шатки археологические толкования.

17 Кстати (англ.). — Примеч. пер.

Несомненно, на надгробной плите имеются глифы и графические изображения, известные также по другим центрам майя, такие, например, как птица кецаль (ныне геральдическое животное Гватемалы) или так называемый крест жизни. Чтобы суметь рассмотреть птицу кецаль, сидящую на голове фигуры, нужно, видимо, надеть на глаза специальные очки для археологов. В кресте жизни усматривают то древо жизни, то крест разделенной на четыре части Вселенной. Вариант прочтения зависит от того, какую школу археолог посещал (в этой школе, естественно, имеет вес только одно мнение — мнение профессора). Разные школы единодушны в том, что надписи, идущие по краям надгробной плиты и охватывающие ее как лентой, большей частью не поддаются расшифровке. Расшифрованы некоторые глифы — глифы дат, астрономические символы Венеры, Солнца, Полярной звезды и Луны. Но от того, что нафантазировали о сидящей фигуре, «волосы в бороде бога погоды» встают дыбом!

Против предположения, что речь идет о боге кукурузы Юм Кош [5], выступает Марсель Брион:

«В центре надгробной плиты высечена фигура человека, возможно, портрет умершего; покрытый украшениями, сильно подавшись телом вперед, он покоится на большой маске, изображающей бога земли, смерть».

Пьер Иванофф [6] видит совершенно иное:

«Символическое значение этого странного изображения... загадывает несколько загадок. Бог мертвых из-за своей связи с подземным миром одновременно является, по верованиям майя, богом плодородной земли. Мужчина над ним своей выпрямляющейся позой похож на возникающую жизнь. Его лицо напоминает лицо бога кукурузы,поэтому он мог бы быть воплощением развивающейся природы. Разделенная на четыре части Вселенная, крест, который одновременно является отображением мира, времени и смены власти, вместе с церемониальным жезлом несет авторитет и силу. Наконец, птица моан символизирует смерть». Милослав Стингл [9] надел другие очки: «...видна фигура юноши, в которой, очевидно, изображено не конкретное лицо, а человек — просто род человеческий. Из его тела вырастает крест, символизирующий кукурузу, дающую жизнь. Из кукурузных листьев по обе стороны извиваются двуглавые змеи... таким образом, из тела юноши вырастает жизнь, но сам он покоится на лике смерти — отвратительной голове фантастического животного, из пасти которого торчат острые клыки».

Доктор Альберто Рус Луильер [13] увидел...

«...юношу, откинувшегося назад на большую маску монстра-земли... над его телом высится крест, идентичный знаменитому кресту другого храма в Паленке. Из двуглавой змеи бьют фонтаном маленькие мифологические персонажи, над ними птица кецаль с маской бога дождя. Мы полагаем, что эта сцена изображает фундаментальные понятия религии майя...» В новейших публикациях высказывается мнение, что речь идет все-таки о жреце или властелине, возможно, о правителе Па кале, во всяком случае, о фигуре, которая падает в раскрытую пасть чудовища. То, что позади фигуры я по наивности описал как

струи пламени, в действительности является «очень четко различимым чудовищем-землей» [16]. Прямо сегодня я схожу к окулисту, и пусть со мной сходит Поль Риве, знаменитый археолог, потому что он видит там «стилизованные волосы бороды бога погоды»!

После всей этой профессиональной тарабарщины я еще раз выдвигаю на обсуждение надгробную плиту из Паленке. Поскольку ее, как было сказано, в данное время больше сфотографировать нельзя, я осмелюсь показать особенность на соответствующем оригиналу изделии каменотеса, которое несколько лет тому назад живущий в Паленке индеец сделал для меня в результате многомесячного труда.

Я не считаю, что на надгробной плите капсула с астронавтом изображена превосходным образом с точки зрения техники. Я могу различить нагнувшееся вперед человеческое существо, носящее сложный головной убор, напоминающий техническое устройство, от которого назад идут двойные шланги, — по мнению археологов, в целом это прическа. Существо почти уткнулось носом в прибор, которым он манипулирует (с помощью каких-то ручек или рычагов) обеими руками, — по мнению археологов, существо сидит перед «крестом жизни». Меня упрекали в том, что свой «эффект, ракеты» я могу достичь только в том случае, если рассматривать надгробную плиту как поперечный рисунок, а это недопустимо; мне очень хорошо подходит вертикальный формат, тогда языки пламени загораются как раз снизу (под капсулой), что вполне обычно для взмывающих в небо ракет. Нигде мне не удалось обнаружить ни «чудовище-землю», ни «птицу кецаль».

Допустим, что умный жрец майя хотел в образной форме сообщить будущим поколениям о посещении инопланетян — со своей точки зрения, точки зрения бога. Правда, этот набожный человек понятия не имел о технике с ее аппаратами и двигателями, а тем более об одноместном космическом корабле, на котором инопланетный гость курсировал между Землей и кораблем-носителем. У жреца, человека каменного века, запечатлелось в памяти то, что он видел, все это было перенесено на рельеф, который сегодня заставляет теряться в догадках, — и, естественно, сопровождено пояснениями с помощью единственного известного письма, глифов. Поэтому я совсем не удивлен, что на надгробной плите наряду с наивным графическим отображением техники возникают также астрономические символы. Доктор Альберто Рус видит во фризе с сидящим в центре существом «космическую среду, окружающую человека, в которой звезды правят неизменным ходом времени».

Меня упрекают в избытке фантазии, к тому же необузданной. Но, на мой взгляд, нужна еще более буйная и безудержная фантазия, чтобы распознавать стилизованные волосы бороды бога погоды, чудовище-землю, монстров, кукурузные початки и птицу кецаль.

Приукрашивание сиятельных «научных выводов» туманной болтовней, в которой слышна далее не ученость, а беспомощность, ни на шаг не приближает к настоящему объяснению.

Мне говорят: странно, что в Паленке не обнаружены стелы, которых в других местах множество; при этом Паленке считается одним из крупнейших и старейших церемониальных центров майя. Меня не удивил факт отсутствия в Паленке стел. В Тикале и Копане стелы посвящались династиям правителей и жрецов как символам богов: от тех позаимствовали они божественную силу. Однако в Паленке-Палаткуапи боги присутствовали самолично, жители видели их каждый день на занятиях в университете. И им не требовались никакие стелы, заменяющие богов. Альберт Эйнштейн писал:

«Большинство основных идей науки сами по себе просты и, как правило, могут быть переданы понятным каждому языком».

После всего, что было высказано в связи с Паленке, можно только надеяться, что когда-нибудь будут предложены толкования на понятном каждому языке. Если этого не произойдет, то из утверждения Эйнштейна напрашивается вывод от противного, что речь может идти не о научных основных идеях. Ну кто поймет туманную, неясную речь?

Пабло Зуттер сказал мне, что с помощью новейших технических средств под другой пирамидой обнаружили еще одну гробницу и возможна новая сенсация.

—А почему ее не раскапывают?

—В Мексике на все требуется время, и ни у кого нет денег. Если университет или меценат вложит в раскопки, скажем, 100000 долларов США, сюда попадут в лучшем случае 10000! Видите ли, мексиканцы считают так: 6x4 дает 24. Пиши 4, у тебя останется 20!

Кроме того, я узнал, что в Мексике непросто добиться разрешения на раскопки, даже если есть достаточно денег. В парламенте индейцы имеют право высказать свое мнение; если они не захотят, чтобы производились раскопки одного из их древних святилищ, раскопки не состоятся. Археологи охотно поработали бы в Паленке, Чичен-Ице и других городах майя, но их усилия часто терпят неудачу из-за упорного сопротивления индейцев: они оберегают

свои святыни — и у них много, много времени. Но если где-нибудь ведутся раскопки, трудятся исключительно рабочие-индейцы.

На меня сердит американский археолог У. Р.этджи [17]. По его мнению, «недооценка достижений майя» со стороны господина Дэникена и «его явное признание превосходящих духовных и технических возможностей расы господ из Вселенной является новой формой расизма — космическим расизмом».

В таком же тоне можно было бы сказать, что речь идет о коварном выпаде фашистского толка. Я лучше объявлю себя сторонником изречения Людвига Тика (1773—1853): «Я сделал своим законом действовать по моему внутреннему убеждению, не заботясь о том, как я при этом выгляжу и правильно ли меня понимают».


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Эрих фон Дэникен: БОГИ МАЙЯ
СообщениеДобавлено: 07 ноя 2010, 17:43 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 июн 2009, 00:05
Сообщения: 11845
По существу вопроса:

Мне никогда бы не пришло в голову «недооценивать» огромные достижения майя, поскольку именно они возвели все эти грандиозные храмы и пирамиды, а не какая-то «раса господ из Вселенной»! Достижений майя я никогда не оспаривал, однако неизменно мое мнение о том, что для майя или их предков наставниками и советчиками были существа из Вселенной. Всего остального, что мне ложно приписывает археолог У. Рэтджи, нет ни в одной из моих книг и я этого не говорил. Я отношусь к самым прилежным и самым внимательным читателям археологических книг, и цюрихский еженельник «Велът-вохе», конечно, прав: «Если место археологических находок обещает новых научные выводы, там обязательно присутствует фон Дэникен». Я был бы всем сердцем предан археологам, если бы они немного быстрее, немного смелее переступали через барьер накопившихся мнений, чтобы они наконец получали свои толкования с точки зрения нашей современности, достаточно прогрессивной в техническом плане.

Но пока им присуща способность удивляться, еще не все потеряно. Линда Шеле, профессор университета штата Алабама, США, догадывается, что Храм надписей — «чудо»! Так, она обнаружила [18], что 21 декабря, в день зимнего солнцестояния, солнце опускается точно «в» Храме надписей, зрелище, которое весной повторяется в обратном направлении: солнце поднимается «из» Храма надписей. Лучше всего это зрелище видно с крыши Храма Солнца, расположенного к востоку от Храма надписей. Такое наблюдение со всей очевидностью показывает, что здания не случайно стоят на том месте, где они находятся, и приводит к неизбежному выводу, что 20-тонный саркофаг вместе с девятитонной надгробной плитой был опущен в землю, прежде чем над ним выросла пирамида, поэтому надгробная плита на веки вечные будет оставаться на своем месте, ее нельзя вытащить на свет божий по узким и крутым лестницам.

Итак, сначала была гробница (или святилище) правителя, жреца или качина; возможно, крипта существовала несколько веков, пока над ней не была построена пирамида. Независимо от того, когда ее построили, она была сооружена по плану и астрономически сориентирована для возвращения богов. Не слишком ли это сложно для народа каменного века, который, помимо упоминавшихся астрономических расчетов, еще обладал знаниями о Плеядах и непостижимых звездных богах? В «Книге жрецов-ягуаров » [19] о них сказано:

«Они спустились с дороги звезд...

Они говорили на таинственном языке звезд неба...

Да, их предзнаменование — это наша уверенность, что они пришли с небес...

Когда они спустятся снова, тринадцать богов и девять богов, то они заново приведут в порядок то, что сотворили прежде».

Приложение

Кто был кто?

ОЛЬМЕКИ

Народ, который в доклассический период проживал на территории мексиканских штатов Веракрус и Табаско. Ольмеков считают носителями первой высокоразвитой культуры в Новом Свете, расцвет которой пришелся на начало первого тысячелетия до нашей эры; ее окончание датируется примерно 400 г. до н. э. Ольмеки были, так сказать, предками культуры майя.

МАЙЯ

Состояли из многих племен и в целом были самым значительным древнеамериканским народом с высокоразвитой культурой. Майя населяли Гватемалу, полуостров Юкатан, частично мексиканские штаты Табаско и Чьяпас, Белиз, часть Гондураса и Сальвадора. Происхождение майя неясно.

Археология классифицирует их историю следующим образом:

• ранний доклассический период — 2000—1200 г. до н. э.;

• средний доклассический период — 1200—400 г. до н. э. — в течение этих двух периодов возникли древнейшие культурные центры;

• поздний доклассический период — 400 г. до н. э. — 300 г. н. э.;

• ранний классический период — 300—600 гг.;

• поздний классический период — 600—900 гг.;

• ранний послеклассический период — 900—1200 гг.;

• поздний послеклассический период — 1200—1520 гг. (прибытие испанцев).

АЦТЕКИ

Индейский народ, который обитал преимущественно на Мексиканском нагорье. Около 1345 г. на территории современного Мехико они основали свою столицу Теночтитлан. Спустя 100 лет их влияние достигло побережья Мексиканского залива, а около 1510 г. ацтеки проживали от побережья залива до самого Тихого океана и Гватемалы. Этот воинственный народ практиковал человеческие жертвоприношения. В 1520 г. они потерпели сокрушительное поражение от Эрнандо Кортеса.

ТЕОТИУАКАНЦЫ

Были строителями огромного комплекса Теотиуакан, в 48 км к северо-востоку от современного Мехико. Неизвестно, откуда пришли теотиуаканцы и кем они были.

МЕСОАМЕРИКА

Культурно-географический термин, введенный в 1943 г. археологом П. Кирхгофом. Месоамерикой называют царства майя и их предшественников, а также ацтеков.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 37 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB


Подписаться на рассылку
"Вознесение"
|
Рассылки Subscribe.Ru
Галактика
Подписаться письмом