Галактика

Сознание Современного Человека
Текущее время: 19 сен 2018, 18:46

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 28 ]  На страницу 1, 2  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Боги Атлантиды
СообщениеДобавлено: 10 июн 2011, 03:23 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
Боги Атлантиды

Колин Уилсон

Благодарю http://www.ezobookslibrary.ru/

В 1956 году антрополог Майкл Харнер отправился на восточные склоны Анд с целью пожить какое-то время среди эквадорских индейцев хибаро. Он обнаружил, что хибаро охотно обсуждали различные аспекты культуры племени, но не были расположены говорить о своей религии. Их сдержанность не объяснялась скрытностью: индейцы просто не способны были выразить свою веру в словах. В конце концов они сказали Харнеру, что, если тот хочет постичь истину, ему нужно выпить наркотический отвар «аяуаска», изготовляемый из винограда. Харнер согласился.
Старейшина деревни Томас готовил зелье целый день. Вечером в общинной хижине Харнер на глазах у всего племени опорожнил бутылку с зельем. По его словам, аяуаска была горькой на вкус. Затем Харнер лег на землю. Над ним в полной тьме стали появляться полосы света. Вдруг они вспыхнули яркими цветами. Шум, подобный реву водопада, возник вдалеке и приблизился, перекрыв остальные звуки.
Контуры над головой Харнера складывались в геометрические узоры, похожие на витражи, и образовали подобие небосвода. Затем Харнера окружил карнавал демонов, плясавших вокруг головы огромного крокодила, из челюстей которого хлестала вода. Она лилась до тех пор, пока не сделалась морем с голубым небом над ним. К Харнеру плыл галеон с квадратными парусами, и антрополог различил пение столпившихся на палубах корабля птицеголовых людей, напоминавших богов, изображения которых находят в древнеегипетских гробницах. Харнеру показалось, что его тело каменеет, и он уверился в том, что вот-вот умрет, а корабль приплыл за его душой.
Затем пришли новые видения, которые, как полагал Харнер, предназначаются для умирающих. Ему показали Землю, какой она была в начале времен: пустые море и суша. Потом он увидел в небе сотни летевших к нему черных точек То были лоснящиеся черные существа с крыльями птеродактилей и телами, походившими на китовьи. Изможденно ударяясь о землю, они объясняли Харнеру на языке мыслей, что спасаются от опасности из космоса.
Наконец, ученому показали, как эти существа создали жизнь, чтобы спрятаться среди множества своих творений. Они скрывались внутри всякого живого создания, не исключая человека. (В 1956 году Харнер знать не знал про ДНК, эта мысль осенила его позже.) Существа поведали ему о том что являются «истинными хозяевами человечества», и что люди — их слуги.
Харнер не испытал страха, увидев птицеголовых людей на галеоне, однако он испугался, когда понял, что лоснящиеся черные существа, «древние», хотят завладеть его душой. Он вступил с ними в борьбу и в конце концов сумел произнести слово «лекарство», подразумевая противоядие. Когда это противоядие влили ему в глотку, древние исчезли, и антрополог пришел в себя в общинной хижине.
Этот опыт внушил Харнеру мысль сделаться шаманом наподобие старейшины деревни Томаса. Харнер был более чем уверен в том, что узрел не иллюзию, а настоящую реальность, изнанку действительности. Оставшаяся часть книги «The Way of the Shaman» («Путь шамана») описывает обучение, которое прошел Харнер, дабы стать шаманом.
Другому антропологу, Джереми Нарби, довелось испить аяуаски среди индейцев Перу, и он также убежден в том, что видел реальность, «более мощную» в сравнении с повседневной. А Грэм Хэнкок рассказывает в книге «Supernatural» («Сверхъестественное») о том, как под воздействием настоя африканского растения ибога его посетили видения, которые, как он настаивает, были реальными, а не иллюзорными. Заодно Хэнкок приводит интересный факт: когда Фрэнсис Крик работал вместе с Джеймсом Уотсоном над созданием модели ДНК, он экспериментировал с ЛСД.
Мифология изобилует рассказами о живших некогда людях, которые осознавали забытую нами более мощную реальность. Наиболее часто этот мотив встречается в легендах о погибшем континенте Атлантида.
В процессе написания двух вышедших ранее книг об Атлантиде я пришел к выводу, что ее реальность имела нечто общее с реальностью, о которой сообщают Харнер и Нарби. В те времена наши далекие предки обладали знаниями, отличными от тех, которые доступны современной науке. Намеки на эти знания можно увидеть в необозримом пятнадцатизначном «ниневийском числе», обнаруженном на дощечке в библиотеке Ашшурбанипала в середине XIX века (оказалось, что оно выражает цикл прецессии равноденствий в секундах), а также в двух еще более огромных числах, найденных на священных руинах в Кириге в Центральной Америке. Очевидно, что наши предки знали куда больше, чем известно нам сегодня.


ГЛАВА ПЕРВАЯ НЕРАЗРЕШЕННАЯ ЗАГАДКА ХЭПГУДА


Летом 1998 года я получил письмо от своего друга Рэнда Флэм-Ата, который предложил объединить наши силы и написать книгу про Атлантиду. Его предложение восхитило меня настолько, что я, нисколько не колеблясь, согласился. Книга получила название «Blueprint for Atlantis» («Чертеж Атлантиды»),
Она основывалась на написанной ранее работе Флэм-Ата, в которой он предположил, что Атлантида располагалась на Южном полюсе, на континенте, который сейчас называется Антарктидой. Многим это предположение кажется нелепым, ведь от центральной части Атлантического океана, где Атлантиду помещал Платон, Антарктиду отделяют тысячи миль. Теория Флэм-Ата базировалась на предположении, которое сделал Чарльз Хэпгуд, профессор истории из Новой Англии: в земной коре периодически происходят сдвиги, которые могут стать причиной перемещения континентов.
Предположение о сдвиге земной коры при всей своей неправдоподобности снискало поддержку Альберта Эйнштейна, который в 1955 году, перед самой смертью, написал предисловие к книге Хэпгуда «Earth's Shifting Crust» («Динамичная кора Земли»), изданной в 1958 году.
Флэм-Ат отослал свою книгу Хэпгуду и страшно обрадовался, получив теплый ответ, в котором Хэпгуд называл его труд «первым по-настоящему научным подтверждением моей гипотезы»[1]. Как ни странно, Хэпгуд не стал комментировать предположение Флэм-Ата о том, что Атлантида могла стать Антарктидой. Флэм-Ат тем не менее воодушевился и продолжил исследования. Вместе с женой он отправился в Лондон, где погрузился в работу в читальном зале Британского музея.
В октябре 1982 года Флэм-Ат написал Хэпгуду отчет о том, как далеко он продвинулся в разработке теории «динамичной коры», и получил ошеломивший его ответ. Хэпгуд утверждал, что за последнее время сделал несколько удивительных открытий, доказывающих, что цивилизация с высочайшим уровнем научного знания существовала сто тысяч лет назад. Он намеревался опубликовать полученные данные в новом издании книги «Динамичная кора Земли».
Принято считать, что цивилизация зародилась на Ближнем Востоке приблизительно десять тысяч лет назад, около 8000 года до н. э. Хэпгуд, однако, написал Флэм-Ату о «новом цивилизационном цикле», другими словами, о цивилизации, которая существовала до нас[2]. Эта теория казалась переложением научно-фантастической книги, однако Хэпгуд всегда был трезвомыслящим и трудолюбивым профессором истории, сумасбродство было ему чуждо.
Разумеется, Флэм-Ат написал Хэпгуду взволнованное письмо с одной, в сущности, просьбой: «Расскажите мне обо всем скорее!»
Это письмо вернулось к нему месяц спустя со штампом «Адресат скончался». Хэпгуд попал под машину и погиб.
Флэм-Ат попытался разрешить загадку этих «удивительных открытий». Он посетил архивы Хэпгуда в Йейле, но уехал оттуда с пустыми руками. Всем родственникам Хэпгуда и многим его друзьям он послал письмо с вопросом: не упоминал ли Хэпгуд в их присутствии об «открытиях»? Никто не мог помочь Флэм-Ату, и в конце концов он сдался.
Перед нами возник вопрос: продолжать ли попытки разрешить эту загадку, что бы включить полученные Хэпгудом результаты в нашу книгу об Атлантиде, и могу ли я добиться большего успеха, чем Флэм-Ат? Я решил вернуться к начальной точке, к изданной в 1958 году книге «Динамичная кора Земли», и поискать ключи к разгадке в ней.
Книга Хэпгуда начинается с вопроса: есть ли доказательства того, что земная кора могла «соскользнуть»?
Его ответ был: да, есть. В земной коре содержится железная руда. Земля — это магнит, значит, все молекулы окиси железа, подобно крошечным стрелам, указывают в одном направлении. Все они направлены на Северный полюс, и легко выяснить, изменилось ли положение этого полюса с тех пор, как руда затвердела, ибо в этом случае молекулы оксида железа («стрелки») стали бы указывать в другом направлении. Так и есть. «Стрелки» огромной части земной коры указывают на юг, что означает, что полюс однажды сместился на север.
Однако, объясняет Хэпгуд, сам полюс остался на месте; это земная кора «соскользнула» к югу, словно кепка, которую надвинули на глаза. Кора сместилась на юг примерно на две тысячи миль. Согласно Хэпгуду, Гудзонов залив раньше находился прямо над Северным полюсом. Затем кора переместилась, и Гудзонов залив заодно с Канадой и Северной Америкой переместился на 2000 миль на юг.
Различные факты свидетельствуют о том, что великое смещение коры имело место примерно двенадцать тысяч лет назад, в конце последнего ледникового периода.
Хэпгуд также замечает, что Платон в «Тимее» указал на эту эпоху как на время, когда Атлантида была уничтожена «за одни ужасные сутки»[3]. Платон упоминает о том, что его предок, государственный муж Солон (живший около 600 года до н. э.) говорил, что египетские жрецы рассказывали ему, будто Атлантида сгинула девять тысяч лет назад. Эта дата близка к 10 000 году до н. э.
Хотя Хэпгуд так и не решился это признать, загадка Атлантиды волновала его всю жизнь, потому он и приступил к исследованию, задавшись вопросом: какая катастрофа могла уничтожить континент «за одни ужасные сутки»?
Хэпгуд получил возможный ответ на этот вопрос, когда у него на кухне сломалась стиральная машина. Мокрое белье сбилось в тугой ком; когда сушилка начала вращаться, барабан стал дрожать и «стучать», пока не сорвался с креплений. Хэпгуд задумался: станет ли Земля дрожать и «стучать», если один из континентов (например, Антарктида) сместится вбок от ее центра?
Взгляд на карту как будто подтверждал эту гипотезу: Антарктида в самом деле смещена относительно центра планеты. Но коллега-математик, произведя расчеты, проколол мыльный пузырь теории Хэпгуда. Он показал, что, даже если бы Антарктида состояла из тяжелого свинца, ей не удалось бы поколебать вращение Земли.
Однако Хэпгуд не отступился. Обнаружив доказательство, связанное с железной рудой, он понял, что располагает принципиальным решением проблемы. Атлантида погибла потому, что земная кора, сместившись, произвела примерно тот же эффект, что и разлом Сан-Андреас, только в тысячу раз мощнее. Хэпгуд понятия не имел о том, почему земная кора сдвинулась (возможно, из-за падения гигантского метеорита); он точно знал лишь, что это произошло.
Учитывая все вышеизложенное, Флэм-Ат решил, что наша книга должна опираться на доказательства, убедительные для людей, которые не разбираются в геологии. На одно такое доказательство он наткнулся случайно, когда его жена взяла в библиотеке книгу «Archaeoastronomy in Pre-Columbian America» («Археоастрономия в доколумбовой Америке») доктора Энтони Эйвени. В ней Флэм-Ат нашел важнейшую улику: полсотни различных святилищ Мексики обнаруживает отклонения от истинного севера.
К примеру, самым известным священным городом Мексики является Теотиуакан, ранее называвшийся Теночтитланом, город, что некогда превышал по размерам Древний Рим{1}. В Теотиуакане есть длинная широкая улица, проложенная с севера на юг и известная как Дорога Смерти. По непонятной причине она отклоняется от линии север — юг» на 15,5°. Когда Флэм-Ат узнал о том, что отклонения от истинного севера наблюдаются еще в 49 святилищах, он понял, что напал на след.
Он взял рулетку и продолжил с ее помощью линию Дороги Смерти. Линия пересекла Гудзонов залив.
Что это могло означать? Возможно, когда Теотиуакан строился, Дорога Смерти указывала прямо на север. Затем земная кора сдвинулась и увлекла за собой Теотиуакан и Дорогу Смерти, сместив их чуть вбок так, что Дорога стала расходиться с истинным севером на 15,5°.
Очевидно, то же самое произошло с 49 другими святилищами. Вряд ли можно предположить, что архитектор Теотиуакана проектировал этот город в нетрезвом виде.
Мы приходим к поразительному выводу: если рассуждение верно, получается, что Теотиуакан был построен до смещения земной коры, имевшего место около 10 000 года до н. э. Историки, однако, считают, что человеческая цивилизация в те времена не существовала. Кроме того, большинство археологов уверены, что Теотиуакан построили совсем недавно. Некоторые говорят о 4000 годе до н. э., кое-кто называет датой строительства 150 год до н. э.
Против ожидания, эти факты не могут поколебать теорию: общеизвестно, что святилища, как правило, имеют более древнюю историю, нежели последние постройки на их месте. Множество великих храмов построены на руинах полудюжины разрушенных святилищ.
Если все это верно, значит, до 10 000 года до н. э. уже существовала цивилизация. Верны и слова Платона: Атлантида была разрушена около 10 000 года до н. э. Эту версию, однако, принято считать легендой. Флэм-Ат доказал, что это факт.
Хэпгуд также верил в то, что Атлантида была реальной страной, но его путь к этому выводу был совершенно иным. Его модель динамичной земной коры объясняла, как континент мог исчезнуть за одну ночь, но не доказывала, что это случилось на самом деле. 26 августа 1956 года радиопередача из Джорджтаунского университета (Вашингтон) пролила свет на эту проблему.
Собравшиеся специалисты спорили о так называемой карте Пири Рейса, найденной в стамбульском дворце Топ-капы в 1929 году. Копия этой карты хранится в Библиотеке Конгресса в Вашингтоне. В 1513 году Пири Рейс, турецкий адмирал, одно время плававший под пиратским флагом, решил составить карту Атлантического океана, а также Европы и Нового Света. Задача была нелегкой: Америку открыли только что, географических карт с ее очертаниями было немного. Пири Рейс использовал множество старых карт, включая ту, на которую полагался Колумб.
На карте Пири Рейса, составленной в 1513 году, имеется не только вся береговая линия Южной Америки (воспроизведенная с поразительной точностью), но и Антарктида на самом юге. Поражает вот что: хотя берега Антарктиды, вне всякого сомнения, были покрыты льдами в 1513 году и на протяжении тысячелетий до того, на карте показаны антарктические бухты.
В 1949 году полярная экспедиция использовала радар, чтобы проникнуть под лед и добраться до земли. Возраст извлеченных экспедицией образцов породы составил около 6000 лет, они датировались 4000 годом до н. э.
В 4000 году до н. э. цивилизация уже существовала. На Ближнем Востоке доминировали шумеры, но письменность еще не изобрели, а карта без надписей бесполезна. Значит, просто обязана была существовать цивилизация древнее всех нам известных. Атлантида Платона все меньше виделась Хэпгуду легендой.
Он послал в Библиотеку Конгресса запрос: не хранятся ли там другие древние карты? Библиотека ответила, что таких карт у них — многие сотни. Они называются «портоланы», что означает «от порта до порта», и использовались мореплавателями для прокладывания кратчайшего маршрута.
Библиотека пригласила Хэпгуда посмотреть на собрание этих карт. Увиденное сразило ученого наповал. Некоторые из десятков разложенных на массивных столах карт запечатлели всю Антарктиду. Однако официально Антарктида была открыта лишь в 1818 году. Судя по картам, древние мореплаватели плавали вокруг этого континента. Кроме того, мореходы, вероятно, исследовали Антарктиду вдоль и поперек, ибо на ряде карт континент не был покрыт льдом и на нем были обозначены реки и горы. На деле карты были настолько подробны, что составить их могли только жители Антарктиды, поскольку мореходам, как бы трудолюбивы и добросовестны они ни были, не удалось бы провести столь обширные исследования.
Другие карты, на которых были обозначены территории России и Китая, ясно давали понять, что загадочные исследователи побывали практически во всех уголках земного шара. Но кто составил эти карты? Хэпгуд попросил своих студентов из колледжа города Кин в штате Нью-Гэмпшир помочь ему изучить их и попытаться их датировать.
Результаты он изложил в книге «Maps of the Ancient Sea Kings» («Карты древних морских царей») с подзаголовком «Доказательство существования развитой цивилизации в ледниковую эпоху». Хэпгуд пришел к выводу, что старые карты со всей определенностью доказывают существование около 7000 года до н. э. всемирной морской цивилизации. Аргументы Хэпгуда подкреплялись вескими документами, и никто в здравом уме не мог усомниться в том, что он обнаружил забытую цивилизацию.
При этом Хэпгуд позаботился о том, чтобы Атлантида в тексте даже не упоминалась. Он не хотел, чтобы собратья-ученые отмахнулись от него как от фанатичного безумца.
Увы, по печальному стечению обстоятельств именно это и произошло. Обычно серьезные исследования выходят за пределы узкого кружка ученых и становятся известны широкой публике далеко не сразу. В случае с Хэпгудом это правило не сработало, поскольку карта Пири Рейса уже снискала дурную славу артефакта, приманивающего чудаков. В 1960 году, за шесть лет до появления книги Хэпгуда, мировым бестселлером стала книга Луи Повеля и Жака Бержье «Le Matin des Magiciens» («Утро магов»), В ней утверждалось, что береговая линия Южной Америки на карте Пири Рейса могла быть нарисована столь подробно в единственном случае: если ее наблюдали с воздуха из космического корабля. В итоге враждебно настроенные ученые заранее готовы были развенчать открытия Хэпгуда как игру воображения.
В 1967 году, через год после издания «Карт древних морских царей», о Хэпгуде одобрительно отозвался в книге «Erinnerungen an die Zukunft» («Воспоминания о будущем») швейцарец Эрих фон Дэникен. Английский перевод этой книги, названный «Колесницы богов», разошелся тиражом большим, нежели Библия. Дэникен утверждал, что все величайшие сооружения Земли, начиная с пирамид и заканчивая статуями острова Пасхи, были возведены пришельцами из космоса.
Эта книга кишела неточностями. Например, Дэникен преувеличил вес пирамиды Хеопса в пять раз и доказывал, что линии пустыни Наска в Перу — это взлетно-посадочные полосы для звездолетов (между тем легко убедиться в том, что они едва вычерчены на поверхности пустыни). Дэникен хвалил Хэпгуда как автора гипотезы, согласно которой карта Пири Рейса была составлена по итогам аэрофотосъемки, произведенной космическими пришельцами, — что Хэпгуду, само собой, даже в голову прийти не могло.
Так испарились последние шансы Хэпгуда на серьезное признание. Судя по всему, ученый ощущал, что оказался в тупике. Он написал две важнейшие книги середины XX века, и обе они были отвергнуты. «Динамичную кору Земли» не восприняли всерьез, поскольку коллеги-ученые сочли, что Хэпгуд — не геолог и не имеет права на умозаключения вне области, в которой компетентен. Но «Карты древних морских царей» относились как раз к этой области, к истории науки. Книга должна была подарить ему мировую славу. Вместо этого Хэпгуда проигнорировали либо высмеяли.
Упав духом, Хэпгуд уволился из колледжа Кина, однако впоследствии все-таки вернулся к проблеме местонахождения Атлантиды. На карте Пири Рейса Хэпгуд заметил остров посреди Атлантики напротив побережья Венесуэлы. Ныне этого острова не существует, однако он изображен еще на двух древних картах, что исключает вероятность ошибки. Сейчас на его месте остались два крошечных островка, расположенных на Срединно-Атлантическом хребте. Они известны как остров Св. Петра и остров Св. Павла и со всей очевидностью являются вершинами подводных гор. Хэпгуд был убежден, что эти острова — единственное, что осталось от Атлантиды.
Он все еще надеялся на то, что кто-нибудь заинтересуется его выводами и проверит их. В 1963 году Хэпгуд обратился к президенту Кеннеди с просьбой выделить ему небольшой корабль, чтобы можно было изучить подозрительный участок. Кеннеди согласился встретиться с ним (Хэпгуд одно время работал на разведку), но встретил свою смерть в Далласе незадолго до того дня, когда эта встреча должна была состояться. Попытки Хэпгуда заинтересовать своим проектом Уолта Диснея и Нельсона Рокфеллера провалились, и он опустил руки.
Вот почему Хэпгуд не сказал ни слова по поводу теории Флэм-Ата, по которой Атлантида могла быть Антарктидой: сам он считал, что уже разгадал тайну этого континента.
В 1989 году Хэпгуд погиб под колесами автомобиля. К тому времени его путь продолжили другие, в частности, инакомыслящий египтолог Джон Энтони Уэст, убежденный в том, что эрозия Сфинкса вызвана не песчаными бурями, а дождями. Уэст убедил геолога Роберта Шоха отправиться с ним в Египет, дабы изучить проблему на месте, и обрадовался, когда профессор Шох подтвердил его теорию. Их выводы были оглашены в 1993 году на конференции Геологического общества Америки; Уэст и Шох сумели убедить других геологов в том, что Сфинкс построен не в 2500 г. до н. э., как принято считать, а в 7000 году до н. э. (Заметим, что тем же временем Хэпгуд датировал свою всемирную морскую цивилизацию.)
К этому времени благодаря продюсеру Дино де Лаурентису, предложившему мне написать сценарий об Атлантиде, полемика заинтриговала и меня. В Нью-Йорке я встретился с Джоном Энтони Уэстом и узнал о том, что этой темой интересуются еще два автора. Первый — канадский библиотекарь Рэнд Флэм-Ат (так я с ним познакомился), написавший в соавторстве с супругой Роуз не опубликованную на тот момент книгу «When the Sky Fell» («Когда упало небо») о том, что Атлантидой была Антарктида. Второй — Грэм Хэнкок, писавший в тот момент книгу «Следы богов», в которой он доказывал, что наша цивилизация на много тысячелетий древнее, чем считают историки.
Я связался с обоими и, когда Флэм-Ат сообщил, что не может найти издателя для своей книги, вызвался прочитать ее и написать к ней предисловие. Не исключено, что именно благодаря этому рукопись в скором времени была принята к изданию.
Грэм Хэнкок также прислал мне теплый ответ, сопроводив его машинописным текстом первой редакции своего труда. Сперва я размышлял над тем, стоит ли вообще браться за перо, если Грэм уже написал обо всем, однако вскоре обнаружились темы, которые он не затронул, например древняя Индия, и я вновь стал работать над собственной книгой, предварительно озаглавленной «До Сфинкса».
Книга «Следы богов» вышла из печати весной 1995 года и немедленно стала бестселлером, превратив Хэнкока в миллионера. Сочинение Флэм-Ата, изданное месяцем-другим ранее, также получило хорошие отзывы, хотя «бомбой» не стало. Мой собственный труд, который теперь назывался «From Atlantis to the Sphinx» («От Атлантиды до Сфинкса»), вышел в мае 1996 года, его первый тираж был раскуплен еще до того, как книга вышла из печати.
В результате в сентябре 1996 года меня пригласили на симпозиум по древнему знанию в университете Делавэра. На него прибыли также Хэнкок, Уэст и Шох. В числе приглашенных был и Роберт Бьювэл, бельгийский инженер, чья замечательная книга «Мистерия Ориона» стала поистине новым словом в дискуссии вокруг Атлантиды. В Каирском музее Бьювэл увидел фотографию пирамид Гизы, сделанную с воздуха, и безо всякого умысла отметил асимметричность их расположения. Две великие пирамиды, Хеопса и Хефрена, находятся на одной умозрительной линии. Самая же маленькая пирамида — Микерина (Менкауры) — выбивается из строя. Что очень странно, поскольку египетские строители были одержимы симметрией.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Боги Атлантиды
СообщениеДобавлено: 11 июн 2011, 03:14 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
Изображение

Пирамиды Гизы и созвездие Ориона

Позже, расположившись на ночевку в пустыне, Бьювэл заметил, что три звезды пояса Ориона расположены столь же асимметрично: третья, самая маленькая звезда выбивается из строя. Бьювэл знал, что древние египтяне считали землю зеркалом неба, и задал себе вопрос: не являются ли пирамиды Гизы отражением пояса Ориона?
В настоящее время это отражение перестало быть точным. Из-за феномена, называемого «прецессия равноденствий», получается, что зеркало словно бы повернулось чуть наискось.
Бьювэл произвел расчеты на компьютере и узнал, что последний раз звезды и пирамиды «отражали» друг друга около 10 500 года до н. э. Но к чему древним египтянам было увековечивать именно эту дату?
Тут Бьювэла осенило: Атлантида! Он вспомнил легенду, по которой древний Египет был основан выжившими атлантами. В этом и сокрыт смысл мистерии Ориона.
Рэнд Флэм-Ат и его жена Роуз тоже приехали на делавэрский симпозиум; Флэм-Ат готовился прочитать свою первую публичную лекцию. Мы встретились в первый раз, и я тут же к нему привязался. От Флэм-Ата, круглоголового бородача, веяло силой и решимостью, однако я ощущал себя его защитником, может быть, оттого, что он напоминал моего младшего брата, Барри. Рэнд и Роуз, очаровательная и умная девушка, сочинявшая роман, составляли идеальную пару.
В те выходные ко мне обратился телепродюсер Роэль Оостра, желавший знать, не соглашусь ли я стать ведущим программы «Потоп». По ее версии «великий потоп», упоминающийся во многих древних текстах, стал катастрофой, уничтожившей Атлантиду. Ответив «да», я должен был отправиться в Мексику, Египет и Южную Америку. Будучи типичным Раком, я ненавижу путешествия, однако моя супруга Джой их обожает, потому я согласился при условии, что она поедет со мной. Роэль не возражал, возложив все дополнительные расходы на меня.
Первый этап путешествия — к «смоляным ямам Ла-Бреа» в Лос-Анджелес и затем в Библиотеку Конгресса в Вашингтон — должен был занять пару дней, потому я отправился в путь один. В Библиотеке Конгресса я, к своей вящей радости, вновь встретил Флэм-Ата и укрепился во мнении, что он — один из самых славных моих знакомых. Прощаясь с Флэм-Атом по пути в аэропорт, я ощутил укол от мысли, что не увижусь с ним вновь, ведь я живу в Англии, а он — в Канаде.
Съемки программы заняли полгода, она вышла в эфир в 1998 году. Я отправил Флэм-Ату электронное письмо, в котором спрашивал, видел ли он эту программу. Он ответил, что не видел, и я выслал ему видеокассету. Спустя пару недель я получил от Флэм-Ата письмо с вопросом, не соглашусь ли я поработать вместе с ним над книгой об Атлантиде (этот наш труд был издан под названием «Чертеж Атлантиды»). К письму были приложена журнальная статья Флэм-Ата о его теории.
Суть ее состояла в следующем: до великой атлантической катастрофы древние ученые поняли по извержениям вулканов, что земная кора начала раскалываться и смещаться. Они знали, что такое случалось и прежде, и установили в различных точках линии деформации маркеры, дабы предвидеть наступление катастрофы. Эти маркеры были размещены симметрично по всей поверхности Земли (ибо атланты жили по всему миру).
После катастрофы (которую Флэм-Ат вслед за Платоном датировал 9600 годом до н. э.) цивилизации, пришедшие на смену Атлантиде, обнаружили маркеры и решили, что они сотворены богами или сверхъестественными существами. Маркеры объявили священными и построили в точках их размещения храмы. По этой причине святилища на Земле расположены симметрично.
Последний вывод стал краеугольным камнем теории Флэм-Ата. Он заключил, что священные сооружения появлялись в точках с определенными координатами широты и долготы, и многие из этих точек расположены в узлах квадратной сетки. Эта сетка — доказательство того, что некогда на Земле царила цивилизация атлантов.
Широты и долготы при этом выражались круглыми числами — 50, 40, 25, 10 и так далее. Современные меры скрадывают этот факт, по ним долгота святилища может быть равна 127,153°. Однако достаточно измерить долготу, приняв за точку отсчета пирамиду Хеопса (Флэм-Ат считает, что древние помещали ее на линию нулевой долготы), и мы немедленно увидим, что долготы других священных мест, например Дельф или Теотиуакана, выражаются в целых и круглых числах.
Эта теория полностью меня убедила, и я согласился на сотрудничество с Флэм-Атом. Нашей первой задачей стал поиск издателя. Я обратился к Биллу Гамильтону, агенту Грэма Хэнкока, и он предложил нам сделать ряд выступлений. Мы с Флэм-Атом должны были посещать издателей, читать им небольшие лекции и показывать слайды, иллюстрирующие «теорию чертежа». Договор на книгу будет заключен с тем, кто предложит наибольшее вознаграждение.
Специально для выступлений перед издателями Флэм-Ат прибыл в Англию. Несколько дней мы репетировали в моем доме в Корнуолле, а затем отправились в Лондон и выступили перед полудюжиной издателей. Их предложения превзошли наши ожидания, что не могло не радовать. Затем мы отправились с той же целью в Нью-Йорк Предложенные суммы вновь превысили те, на которые мы рассчитывали. Мы подписали договоры и соглашение о сотрудничестве и приступили к работе над книгой в декабре 1998 года. Сдать рукопись нужно было в январю 2000-го. Материала у нас накопилось много, и мне казалось, что требуется лишь упорядочить его должным образом.
Оставалась, разумеется, важная проблема — письмо Хэпгуда к Флэм-Ату, из которого следовало, что цивилизация существовала уже 100 тысяч лет назад. Я понимал, что, пока мы не докажем утверждение Хэпгуда, наше теоретическое построение будет лишено фундамента. Впрочем, думал я, на решение этой проблемы у нас остается целый год.
Несмотря на то что Флэм-Ат уже связывался с друзьями и родственниками Хэпгуда в попытке разрешить его загадку, я решил вновь ступить на этот путь. Но ни Бет, двоюродная сестра Хэпгуда, ни его друзья Элвуд и Дария Бэббиты не смогли помочь мне отыскать недостающие записи, которые могли бы прояснить гипотезу о цивилизации, что существовала 100 тысяч лет назад. Эти записи имели огромное значение, и без них книга осталась бы детективом без финала. Недели превращались в месяцы, расследование не продвигалось, и мой оптимизм начал иссякать.
Тем не менее я работал не покладая рук. По пути я совершал небезынтересные открытия, например, узнал потрясающую историю «ниневийского числа», которое само по себе несло информацию о дате, когда это число получили: примерно 66 000 лет назад.
И вдруг мне улыбнулась удача. Это произошло 28 февраля 1999 года.
Накануне я получил электронное письмо от друга Хэпгуда. — он куда-то дел посланные мною материалы, и я отослал их ему вновь. Утром воскресенья от него пришло новое письмо, в котором он благодарил меня и сообщал в постскриптуме, что, возможно, стоит связаться с еще одним знакомым Хэпгуда, вышедшим в отставку ученым, живущим в Нью-Гэмпшире. Дописав третью главу «Чертежа Атлантиды» и готовясь к прогулке со своими собаками, я позвонил этому ученому.
Телефонную трубку взял мужчина с приятным голосом жителя Новой Англии. Я поведал ему о последнем письме Хэпгуда Флэм-Ату и сказал, что пытаюсь выяснить, почему Хэпгуд думал, что 100 тысяч лет назад на Земле существовала цивилизация.
Мужчина на том конце провода произнес:
— Конечно же, ведь это я.
Это признание настолько не вязалось с предыдущей беседой, что я не сразу понял, что именно он сказал.
— В каком смысле — вы?
— Это я дал Чарли Хэпгуду информацию, которая убедила его в том, что цивилизация существовала 100 тысяч лет назад.
Мое сердце замерло.
— И что вы ему сказали?
— Ну, если по порядку… я сказал ему, что неандертальцы установили эквивалент мегалитического ярда Тома, а кроманьонцы унаследовали это знание.
— Что навело вас на эту мысль?
— Много чего. Начиная с известнякового диска из Ла-Кины.
Астроном Александр Том утверждал, что при возведении мегалитов в разных частях света использовалась одна и та же основная единица измерения — «мегалитический ярд». Меня поразило заявление собеседника, будто эта единица измерения использовалась еще неандертальцами (что доказывали размеры диска из Ла-Кины, вырезанного неандертальцами сто тысяч лет назад).
В тот день я провисел на телефоне более двух часов и, когда разговор завершился, ощутил себя словно бы оглушенным. Мой новый знакомый был ошеломляюще эрудирован и подкреплял свои доводы в пользу древности цивилизации, возраст которой он выводил из системы мер, лингвистическими аргументами, то и дело воспроизводя слова греческого, шумерского, семитских языков и санскрита.
Его теория и следствия из нее были невообразимо сложны: он говорил о музыке, расстояниях между планетами, археологии и атомных номерах. Темы опубликованных им статей, которые он обещал прислать, варьировались от пирамиды Хеопса, искусства ледникового периода и археологии каньона Чако до алхимических символов.
Хотя почти все его идеи были для меня слишком сложны, они казались правдоподобными. Мой старый друг, психолог Стэн Гуч, написал книгу под названием «Cities of Dreams» («Города грез»), В ней он доказывал, что неандертальцы были необычайно умны и создали собственную цивилизацию. Я ни на миг не сомневался в том, что неандертальцы были куда более разумны, нежели принято считать. Точка зрения, согласно которой древняя система мер может доказать существование великой працивилизации, отстаивалась в замечательной книге А.Э. Берримана «Историческая метрология», изданной в 1953 году.
Я почти не сомневался в том, что разрешил загадку «хэпгудовской цивилизации», возраст которой составлял 100 тысяч лет. Теперь я знал, кто именно предоставил Хэпгуду убедившие его доказательства (известняковый диск и древнюю систему мер), и понимал, что Хэпгуд, рассмотрев эти доказательства, увидел, что решение проблемы должно быть связано с неандертальцами, так же ясно, как это видел я.
По понятным причинам я хотел включить в «Чертеж Атлантиды» неожиданные сведения, которые получил от необычайно осведомленного ученого из Нью-Гэмпшира. Флэм-Ат, однако, придерживался иного мнения. Поскольку в конечном счете мы не сумели договориться, эта информация на страницы книги не попала.
На этом все могло бы закончиться, однако знаменательные идеи Хэпгуда интриговали и продолжают интриговать меня настолько, что я не мог не приступить к дальнейшим исследованиям. За шесть лет, прошедших после издания «Чертежа Атлантиды», появились новые доказательства высокой разумности неандертальцев, подтверждающие и гипотезу Хэпгуда, и доводы, приведенные Стэ-ном Гучем в «Городах грез».
В последующих главах я расскажу о длившемся десять лет исследовании с целью установить возраст человеческой цивилизации.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Боги Атлантиды
СообщениеДобавлено: 12 июн 2011, 21:44 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
ГЛАВА ВТОРАЯ ВНИЗ ПО НИЛУ


В ноябре 1998 года мы с Джой отправились в Египет. Мы планировали сплавиться вниз по Нилу с группой писателей, интересующихся древними цивилизациями. Среди наших коллег-путешественников были Джон Уэст, Роберт Бьювэл, Роберт Темпл, Майкл Бейджент, Ральф Эллис и Юрий Стоянов, специалист по древней дуалистической религии. Я хотел собрать материал для книги «Чертеж Атлантиды», которую должен был начать вскоре после возвращения.
Мы прилетели в Каир и взяли такси до гостиницы «Мена-Хауз», расположенной в полумиле от Сфинкса. На следующее утро мы поднялись в половине шестого, чтобы увидеть, как из-за пирамид встает солнце.
Когда смотришь на фотографии, кажется, что в пирамидах нет ничего загадочного: по сути, они являют собой большие груды камней. Но когда ты стоишь напротив пирамиды Хеопса, проблема видна как на ладони. Уложить гранитные блоки весом от двух до шести тонн каждый в первый, второй, даже третий ярус нетрудно; эта задача по силам простым рабочим. Остаются, однако, еще двести ярусов. Как бы вы подняли блоки на, скажем, 150-й уровень? Поставили бы аппарель и затащили бы их наверх? Но для изготовления подобной аппарели нужно столько же стройматериалов, сколько требуется на саму пирамиду. Более того, чтобы аппарель не развалилась, она должна быть изготовлена из камня.
Может быть, прав Геродот, который писал, что строители поднимали каменные блоки по одному за раз на передвижном подъемнике? При использовании этого метода на подъем и установку одного блока уходит день, и даже если устанавливать ежедневно 25 блоков, строительство пирамиды займет 274 года. (Как мы помним, она составлена из 2 300 000 блоков.) Геродот заявлял, что пирамиду построили за 20 лет, что со всей очевидностью невозможно, если только строители не обладали неким секретом, забытым впоследствии.
Что, если взять напрокат гигантский кран? Но сегодня в мире нет крана, который справился бы с подобной задачей.
Использовать энергию ветра? Американский ученый доктор Морин Клеммонс провела серию необычных экспериментов с целью доказать, что ветроэнергетика могла использоваться при строительстве пирамид. В 2004 году доктор Клеммонс наглядно показала, что камни и обелиски, весящие каждый по несколько тонн, можно поднять в воздух при помощи гигантских воздушных змеев и перемещать в том или ином направлении с деревянных лесов. Доктор Клеммонс тем не менее признает, что понятия не имеет о том, как блоки весом 80 тонн были помещены в самый центр пирамиды Хеопса. Любой турист, видевший эти блоки, согласится: когда пытаешься представить, как их можно было поднять, воображение буксует.
В 1980-е годы видный ученый Джозеф Джокменс, писавший под псевдонимом Джаландрис, издал смелую книгу, в которой охватил множество аспектов этой проблемы. В ней он писал о «невозможных инженерных трюках и каменных блоках, которые были подняты на высоту, недостижимую для кранов, рычагов и сильнейших рабочих».
«В 1978 году, — писал Джокменс, — правительство Египта разрешило японской компании «Ниппон Корпорейшн» построить мини-пирамиду к юго-востоку от пирамиды Микерина, третьей пирамиды Гизы. Размер сооружения не играл роли, важна была технология строительства: японцы пытались построить пирамиду методами, которые якобы применялись древними египтянами, иначе говоря, методами, которые приписывают им современные археологи.
Японцы планировали добывать камни на ближних холмах, сплавлять их на плотах по Нилу, доставлять на стройплощадку методом «раз-два-взяли!», когда толпа рабочих тянет камень при помощи веревок, наконец, поднимать их и укладывать в пирамиду, используя при этом простые рычаги.
Не успело строительство начаться, как планировщики обнаружили, что столкнулись с непреодолимыми проблемами. Начать с того, что камни не поддавались ручным инструментам, и рабочие в каменоломне вынуждены были применить отбойные молотки. Сплавлять добытые блоки по Нилу на деревянных плотах оказалось небезопасно, поэтому их начали перевозить на пароходе. Когда камни оказывались на берегу, появлялись большие бригады нанятых японцами арабских рабочих, однако блоки отказывались сдвигаться с места, увязая в речном иле или песках. Вновь требовалось призывать на помощь современную технику, в итоге камни доезжали до стройплощадки на тяжелых грузовиках, работавших на пределе мощности.
Последний штрих: тяжелые камни не могла поднять вся рабочая рать. Бесполезны оказались и веревки, и рычаги, и блоки. На выручку японцам поспешили огромные краны и вертолеты. Однако, невзирая на самое мощное на сегодняшний день подъемное оборудование, укладка камней в пирамиду оказалась занятием крайне медленным и утомительным: каменные блоки сплошь и рядом ложились неровно, многие из-за грубой и неловкой транспортировки трескались, а то и разбивались.
На этой стадии вмешались египетские власти. Из опасения, что тяжелые машины, о которых в договоре не было и речи, разрушат экосистему пустыни, они приказали снести то немногое, что успели построить японцы»[4].
Возможно, Сфинкса строить было легче. Но ненамного.
Нас в отличие от большинства посетителей пустили в котлован, в котором «сидит» Сфинкс. Пока солнце не поднялось, воздух был неприятно холоден; затем, когда свет затопил пустынный пейзаж, стало нестерпимо жарко. Мне не терпелось взглянуть на стены котлована поближе, поскольку в прошлое посещение Египта я вынужден был заодно с остальными туристами смотреть на Сфинкса с большого расстояния. Теперь я получил возможность изучить следы дождевой эрозии, убедившие Джона Уэста в том, что Сфинкс на тысячи лет старше, чем считается.
Первым об этом заговорил не Уэст. До него ту же идею выдвинул эксцентричный французский алхимик Рене Шваллер де Любич. Большую часть жизни Шваллер пытался постичь, как красное и синее стекло Шартрского собора было окрашено без красителя. Он был сражен искусностью средневековых ремесленников и, разумеется, задавался вопросом, от кого те переняли свои приемы. В середине 1930-х годов Шваллер вместе с женой Ишой отправился в Египет. Они осмотрели гробницу Рамзеса VI с настенной росписью, на которой фараон изображался гипотенузой правильного прямого треугольника со сторонами, соотносящимися как 3:4:5. Эта роспись доказывала, что теорема Пифагора была известна египтянам за тысячу лет до Пифагора. Неожиданно Шваллер убедил себя в том, что знания средневековых мастеров уходят корнями в Древний Египет.
Увидев Сфинкса и его котлован, Шваллер моментально сообразил, что смотрит на следы эрозии, вызванной водой, а не песчаными бурями. Если поверхность скалы обдувается песком, она выветривается слоями: более твердая порода выдается, более мягкая стирается. Если скала подвергается воздействию дождей, она опять-таки истачивается слоями, кроме того, на ней образуются вертикальные борозды, по которым стекает вода. Стены же Сфинкса являют нам оба типа эрозии, как вертикальной, так и горизонтальной.
Стоя перед стеной котлована, мы увидели все это своими глазами. Линии на скале расходились кругами, словно морщины на попке младенца. Загвоздка в том, что дождь в Египте — явление редкое. Шваллер (и Уэст) указывали на то, что постоянные дожди шли здесь только в конце последнего ледникового периода, около 10 000 г. до н. э. Этот довод, судя по всему, подтверждает теорию, согласно которой Сфинкс был высечен уцелевшими атлантами.
Некогда перед Сфинксом, пристально глядящим на восток, стояли два храма, один справа и один слева. Ныне сохранился лишь один из них, так называемый «храм Сфинкса» по правую руку. Его 200-тонные известняковые блоки были вырезаны в скальной породе по обе стороны Сфинкса, и мы до сих пор не можем понять, как египтянам удалось поднять их и сложить вместе. Геологи предполагают, что Сфинкс первоначально был огромной твердой скалой, выдававшейся из известняка, и что в отдаленном прошлом эту скалу обтесали, придав ей форму головы, возможно, львиной (что имеет смысл, если это произошло в эру Льва, около 10 000 года до н. э.).
Затем кто-то решил оснастить голову львиным телом, и из известняка вырезали блоки, на месте которых образовался котлован. Сфинкс был окружен стеной с обеих сторон. Очередной египетский фараон повелел высечь вместо львиной морды свое лицо, в результате голова уменьшилась в размерах. Если сравнить ее с исполинским телом, она выглядит нелепо.
Нам известно, что, когда в Египет прибыли первые европейские исследователи, Сфинкс был по шею погребен под песком; мы можем заключить, что песчаный саван защищал его тысячи лет. Согласно найденной между лапами Сфинкса стеле, около 1425 года до н. э. фараон Тутмос IV видел сон, в котором бог солнца просил его расчистить песок.
Сфинкс имеет 240 футов в длину и 60 футов в высоту. Мы прошли к его дальнему концу, «залатанному» огромными каменными блоками. По всей видимости, ремонт произвел фараон Хефрен, сын Хеопса (Хуфу), построившего Великую пирамиду. Хефрен жил около 2500 года до н. э… То, что он должен был ремонтировать монумент, созданный, как утверждают археологи, его отцом пятьюдесятью годами ранее, кажется странным. Если учесть степень эрозии, не логично ли предположить, что возраст Сфинкса уже ко времени Хеопса и Хефрена исчислялся по меньшей мере веками?
К половине десятого утра жара стала невыносимой. Нас одолело желание выпить чего-нибудь прохладительного, и мы сбежали обратно в гостиницу вместе с Джоном Уэстом, который направлялся на завтрак. Во время трапезы Джон напомнил нам о том, как он сумел доказать, что Сфинкс носит лицо вовсе не фараона Хефрена (на чем настаивают ортодоксальные археологи). Своим открытием Уэст обязан статуэтке, которую нашли в захоронении в храме Сфинкса и объявили изображением Хефрена. Джон полагал, что лик Сфинкса ничем не напоминает этого фараона, и попросил Фрэнка Доминго, судебного художника из полиции Нью-Йорка, приехать и сравнить два лица.
Сравнив их, Доминго установил, что одно совершенно не походит на другое. Он даже сделал масштабные чертежи головы Хефрена и поврежденного лица Сфинкса (которое выглядит так, будто по нему одно время массированно стреляли из пушек). Доминго показал, что подбородок Сфинкса выдается куда более подбородка Хефрена и что линия, проведенная от уха Сфинкса к краю его рта, имеет наклон в 32°, в то время как аналогичная линия у Хефрена имеет наклон в 14°. Отсюда следовал вывод: это лица разных людей.
После завтрака наша группа отправилась в Каирский музей и стала разглядывать статую Хефрена, обнаруженную в храме Сфинкса. Мы с Джой согласились, что на Сфинкса она ничуть не похожа. В первом зале музея мы увидели аэрофотоснимки пирамид, впечатлившие в свое время Роберта Бьювэла и послужившие основанием для теории, по которой пирамиды Гизы были построены как «отражение» пояса Ориона. Бьювэл указал на то, что Нил и пирамиды расположены друг относительно друга точно так же, как широкая лента Млечного Пути расположена относительно звезд пояса Ориона. Зеркальное отражение — налицо.
На следующее утро мы вылетели на самолете в Асуан, расположенный в пятистах милях вниз по Нилу, там, где река пересекает границу с Суданом. Мне не терпелось увидеть древний город, поскольку он сыграл важную роль в развитии теории Хэпгуда. Первоначально этот город назывался Сиена. Именно здесь гениальный Эратосфен определил размер Земли.
Однажды Эратосфен узнал, что в полдень летнего равноденствия в глубине самого глубокого колодца Сиены отражается солнце. Этот факт, разумеется, означал, что солнце находилось в зените и городские башни не отбрасывали тени. Однако в Александрии, городе в пятистах милях к югу, тени у башен имелись. Все, что нужно было сделать Эратосфену, — это измерить длину тени от башни в Александрии в полдень 21 июня. Так он узнал, под каким углом лучи солнца падали на Александрию в тот момент, когда оно светило на Сиену строго вертикально. Угол равнялся семи градусам. Если 7° соответствуют 500 милям изогнутой земной поверхности, легко высчитать, что 360° соответствуют 24 000 миль, что для 240 г. до н. э. — оценка замечательно точная.
Определяя расстояние между городами, Эратосфен слегка ошибся и впоследствии увеличил размер Земли на 4°. Хэпгуд обнаружил, что, если учесть эту ошибку, карта Пири Рейса окажется еще более точной.
Земля являет собой шар, а карта — плоскость, потому сегодняшние картографы пользуются проекцией Меркатора, основанной на линиях широты и долготы. Древние картографы использовали метод куда более сложный и не менее эффективный. Они выбирали центр и рисовали вокруг него круг, который делили на шестнадцать частей, словно пирог. Затем они чертили по окружности «пирога» квадраты, выходившие за пределы круга.
Центр карты Пири Рейса помещался в Египте, но на карту он не попал. Александрия казалась идеальным местом для такого центра. Расчеты, однако, показали, что он помещается несколько южнее.
Как оказалось, центр карты — в Сиене.
Хэпгуд понимал, что это открытие влечет за собой ряд интересных выводов. Когда александрийские картографы начинали работать над новой картой, вряд ли они самолично отправлялись в регион, который на эту карту наносился. Вероятно, они использовали старые карты, которые не содержали просчета на 4° и были более чем точны. Это означает, что доалександрийские картографы применяли более точные и продвинутые картографические методы, нежели греки.
Между прочим, на этот счет имеется любопытное доказательство. Ближе к концу II в. до н. э. греческий грамматист Агатархид Книдский, наставник одного из египетских царей династии Птолемеев, записал, что, согласно древней традиции, основание каждой стороны пирамиды Хеопса составляет в точности одну восьмую минуты градуса земной окружности. (Минута — одна шестидесятая градуса.) Длина основания пирамиды — чуть больше 230 метров.
Проверим это утверждение, умножив 230 на 8, чтобы получить минуты, на 60, чтобы получить градусы, и на 360, чтобы получить длину окружности Земли. Получим немногим меньше 40 000 километров или чуть меньше 25 000 миль — изумительно точная оценка длины экватора. Получается, в 2500 г. до н. э. строителям пирамид уже была известна длина земной окружности.
Этот факт доказывает и сама пирамида Хеопса. Длина основания ее стороны пропорциональна длине экватора, а высота пирамиды пропорциональна «высоте» Земли, то есть расстоянию от ее центра до Северного полюса. Возможно, египтяне предпочли бы изобразить Землю, сконструировав огромный геодезический свод, но это сооружение не обладает сногсшибательной геометрией пирамиды, оттого они решили проблему самым оптимальным образом.
Когда в 1798 году Наполеон вторгся в Египет, один из сопровождавших его ученых, Эдме-Франсуа Жомар, тщательно изучил пирамиду Хеопса и сделал несколько важных открытий, в частности, установил, что стороны пирамиды указывают на стороны света — север, юг, восток и запад — с поразительной точностью. Пирамида расположена в десяти милях от Каира, в основании дельты Нила, образованной тремя потоками, впадающими в море; если продолжить диагонали пирамиды, они аккуратно обведут дельту. Более того, линия, проведенная точно по середине северной стороны пирамиды, разделяет дельту на две равные половины. Все эти факты свидетельствуют о том, что древние египтяне обладали неким исключительно точным методом измерения больших расстояний и не полагались на грубые прикидки.
Французский метр составляет одну десятимиллионную расстояния от экватора до полюса. Исследование пирамиды, предпринятое Жомаром, убедило его в том, что у египтян также имелась мера длины, основанная на длине земной окружности, в данном случае — одна двестишестнадцатитысячная от длины экватора. (216 000 — это 60 в кубе.)
Все это более чем удивительно. В самом деле, откуда примитивная сельскохозяйственная цивилизация могла узнать размеры земного шара? Равным образом трудно понять, почему Эратосфен должен был совершать те же открытия заново более чем две тысячи лет спустя, — пока мы не вспомним о том, что до плавания Колумба к берегам Америки Земля повсеместно считалась плоской. Как подчеркивает Хэпгуд в конце книги «Карты древних морских царей», утратить знания очень легко.
Откуда же египтяне знали так много о расстояниях и измерениях? Все объяснилось бы, будь они великими мореплавателями, подобно викингам, но нет, они таковыми не были. Египтяне тяготели к собственной земле и собственному морю. Остается предположить, что они переняли знания от существовавшей до них цивилизации. Хэпгуд заключает: «Очевидными познаниями о долготе они обязаны народу, о котором мы ничего не знаем, нации мореплавателей, обладавшей инструментами для определения долготы, о которых греки не могли и мечтать»[5].
Увы, нам с Джой не удалось бросить взгляд на знаменитый колодец Эратосфена по очень простой причине — неизвестно, где он находится. Возможно, этот колодец исчез столетия назад. Вместо этого мы взошли на борт корабля «Королева Солнца» и превосходно пообедали.
Пока корабль плыл вниз по Нилу, мы изумлялись пышной растительности и богатству ландшафта между рекой и пустыней. Мы направлялись в храм Эдфу, один из самых древних и сохранившихся храмов Египта, весьма внушительный (хоть и несравнимый с храмом в Карнаке). Особую важность этому храму придают вырезанные на его внешних стенах изображения, описывающие битву между Гором и Сетом, а также связанные с ними тексты, известные как Тексты Строителей. Они повествуют о строительстве храма и предлагают заглянуть в далекое прошлое.
Египтяне считали, что некогда мир был уничтожен потопом, эпоху которого они именовали «Зеп Тепи», «изначальное время». Похоже, египтяне датировали это событие примерно 10 000 годом до н. э., иными словами, причиной потопа вполне могло стать уничтожение Атлантиды. Первоначальный мифический храм был создан в эпоху потопа и лишь позже был овеществлен в камне и песчанике. Эдфу — одно из наиболее почитаемых святилищ Египта.
В том, что касается святилищ, я придерживался мнения, отличного от мнения Флэм-Ата. Он считал, что святилища являли собой только древние маркеры, созданные для разметки зон землетрясения. Мои собственные исследования древних святилищ наподобие Стоунхенджа и Карнака, напротив, убедили меня в том, что эти места были объявлены священными, так как в них помещаются воронки некой земной силы, которая порождает магические явления. Будучи вице-президентом Общества клуба привидений, я неоднократно замечал, сколь часто духи оказываются связаны с воронками земной силы. Работая над книгой о НЛО, я отметил, что в таких местах часто видят НЛО. Приближаясь к мегалитам Стоунхенджа с биолокационной лозой, я ощущал эту силу на себе. Возникает чувство, будто входишь в сильнейшее магнитное поле.
Местами эта сила может вызвать неприятные ощущения-. человек теряет ориентацию в пространстве, его начинает знобить. Однажды мне довелось испытать нечто похожее в бретанской деревне Карнак; я заметил, что ощущение становится почти материальным на крохотном поле, заставленном камнями, где лоза в моей руке вертелась так, словно была живой.
Нашим провожатым в Эдфу был Эмиль Шейкер, специалист по Древнему Египту. Он убежден в том, что важную роль в загадке храмов играет южное направление. В 1998 году ученые из Саутгемптонского университета открыли, что мегалиты Стоунхенджа обладают акустическими свойствами и могут использоваться в качестве гигантских усилителей для барабанов во время празднеств: их плоские поверхности аккумулируют звук с большой площади и отражают его. Мы обнаружили, что тем же эффектом обладают храмы — они функционируют практически как эхокамеры. Остановившись в портале внутреннего двора храма, мы издавали низкие гудящие звуки, которые усиливались камнем.
Эмиль указал на иероглифы на стене близ святилища. Он сказал, что они устанавливают, сколько раз должен исполняться храмовый ритуал. В данном случае его следовало исполнить трижды.
— Ритуальные песнопения нужно повторить три раза, иначе они бесполезны, — объяснил он. — Ритуал включал в себя обращенный к солнцу гимн и жертвоприношение богу.
Я спросил:
— А для чего нужен этот ритуал?
— Он активизирует храм, — сказал Эмиль.
— Вы имеете в виду, что тут словно бы включается свет? — спросил я, озвучивая первый же пришедший мне на ум образ.
Эмиль кивнул.
— Именно: словно бы включается свет.
Итак, ритуал, включавший в себя песнопения, каким-то образом «включал» храм. По всей видимости, этот ритуал напоминал последовательность действий, которую мы используем для отсылки электронного письма.
Святилище, расположенное там, где посетитель ожидает увидеть алтарь, представляет собой нечто вроде грандиозной коробки из серого гранита, положенной на бок. Войдя в эту коробку, я начал продвигаться в направлении храмовой стены, но обнаружил, что узкий проход загораживает человек, погруженный в медитацию и прислонившийся лбом к стене святилища. Я узнал своего спутника Майкла Бейджента, соавтора ряда книг о тамплиерах и замке Ренн-ле-Шато.
Стараясь не шуметь, я пошел назад и присоединился к Джону Уэсту, который повел нас к Текстам Строителей, содержащим упоминание «изначального времени», когда, согласно поверьям, Семь Мудрецов создали храм и пирамиды. Затем мы покинули внутренний двор, оказавшись позади храма (а на деле — перед ним), и некоторое время любовались солнечным сиянием. С верховьев реки дул свежий ветер.
Пришло время возвращаться в автобус и ехать на «Королеву Солнца», где нас ждал обед. Часом позже Роберт Бьювэл сообщил нам, что Майкл не вернулся вместе со всеми. В 15.30 он должен был читать лекцию; Роберт спросил, не могу ли я выступить вместо Майкла, и я согласился. Мы все волновались за Майкла, ибо находились в неспокойной стране. После Асуана к нам приставили солдат, которые должны были защитить нас от террористов. Совсем недавно туристы из Германии были расстреляны из автомата в храме Хатшепсут в Долине Цариц.
Два часа спустя Майкл вернулся в такси. Я спросил его, что случилось.
— Понятия не имею. Я медитировал минуту-другую. Потом вы все исчезли.
Я-то знал, что минутой-другой дело не ограничилось: на моих глазах Майкл медитировал по меньшей мере двадцать минут. Когда я сказал ему об этом, он удивился:
— Мне казалось, прошло от силы две-три минуты.
Происшествие с Майклом всерьез меня озадачило.
Очевидно, он настроился на вибрации Эдфу, и время для него остановилось. Но вот вопрос: был ли этот процесс чисто механическим, как если бы кто-то просто включил свет? Несмотря ни на что, мне казалось, что я стал свидетелем чего-то более необычного. Только спустя шесть лет, когда я писал данную книгу, мне довелось подобрать ключи к этой загадке (см. главу 8).
Я подозревал, что тайна храмов кроется в звуковой вибрации, и эту точку зрения поддержал американский инженер Крис Данн, убежденный в том, что пирамида Хеопса являет собой гигантский резонатор. Данн подкупил охранника, чтобы тот позволил ему остаться в царской камере, когда оттуда ушли остальные туристы. Он ударил кулаком по саркофагу и зарегистрировал частоту звука, после чего спел ту же ноту. Позже, прослушивая запись, он обнаружил, что его пение вызвало в камере симпатические вибрации. Когда Данн покинул камеру, оставив магнитофон включенным, и окликнул охранника, чтобы тот выключил свет, этот оклик записался с той же громкостью, что и звуки, которые Данн издавал внутри камеры. Так он доказал, что камера обладает необычными акустическими свойствами.
Еще один мой друг, Дэвид Элкингтон, наткнулся на куда более поразительное явление. В своей книге «In the Name of the Gods» («Именем богов») он описал, как повстречал в Гизе инженера звукозаписи Джона Рейда. Элкингтон рассказал ему о своей теории, согласно которой пирамида является в некотором смысле «живой» и отзывается на звук Рейд проверил это наблюдение, поставив любопытный эксперимент. Он заместил отбитый угол саркофага алюминиевой «заплатой», установил на саркофаге пластмассовую мембрану и начал посыпать ее песком, включив при этом синусоидальный осциллятор, к которому был подключен маленький репродуктор. Песчинки вскоре начали собираться в узоры, как это обычно происходит, если посыпать песком барабан.
К изумлению Рейда, песок начал образовывать египетские религиозные символы-, ритуальный парик фараона, египетский крест-анх, а также священный глаз Гора. Этот последний символ наполняет масонскую фразу «глаз в пирамиде» совершенно новым смыслом. В книге Элкингтона имеются фотографии этих узоров, не оставляющие сомнений в том, что наш провожатый Эмиль Шейкер был прав: тайна Древнего Египта связана со «звуковыми узорами». Элкингтон описывает звуковые ритуалы в храмах и пирамидах как «акустическую евхаристию»[6].
На следующий день мы приехали в Долину Царей и отправились в роскошную усыпальницу Рамзеса VI. Я был поражен, когда Эмиль указал на рисунок на стене длинного нисходящего коридора. Этот рисунок явно изображал сперматозоид. Откуда древние египтяне знали о составе спермы? Разве они изобрели микроскоп? Лишь год спустя, читая книгу Джереми Нарби «The Serpent Power» («Власть змеи»), я разгадал эту загадку, но об этом — позже.
Удовольствие от посещения храмов было подпорчено первыми признаками какой-то желудочной инфекции, которая вызвала у меня рвоту и понос. (Будь я расположен к суевериям, обязательно подумал бы, что во всем виновата экскурсия в гробницу Тутанхамона.) Болезнь вымотала меня настолько, что я ничуть не обрадовался, оказавшись в Долине Цариц. Впрочем, ничто не может затмить великолепие храма Хатшепсут — даже охранники с автоматами.
Инфекция не отвязалась от меня и на следующее утро, а экскурсия в Карнакский храм до завтрака (хоть я и взирал благоговейно на огромные, украшенные искусной резьбой колонны) оказалась слишком ранней даже дня меня, привыкшего вставать в половине шестого.
К великому сожалению, болезнь отравила посещение храма в Дендере, который я мечтал увидеть много лет, с тех пор как написал о нем в книге «Starseekers» («Охотники за звездами»). На потолке этого храма находится знаменитый зодиакальный круг, доказывающий, по словам Шваллера де Любича, что египтяне знали о прецессии равноденствий.
Прецессия возникает из-за слабого колебания земной оси вращения, подобного тому, что наблюдается при вращении юлы. Вообразите ось как гигантский карандаш, проткнувший Землю насквозь от полюса к полюсу; затем вообразите, что на концах этого карандаша имеются прожекторы, свет которых пронизывает космос. Если вы представите себе небо как плоский потолок, свет от прожектора будет описывать на нем окружность. Для того чтобы описать подобную окружность, требуется 25 776 лет, потому трудно поверить, что древние люди вообще знали об этом крайне медленном процессе, не говоря о том, чтобы исследовать его во всей полноте.
На практике из-за прецессии кажется, что созвездия словно бы движутся в обратном направлении. Все мы знаем, что зодиакальный год начинается с Овна, переходя к Тельцу, Близнецам и Раку и далее, пока не достигнет Козерога, Водолея и Рыб. Но если внимательно следить за звездами, окажется, что всякая весна начинается чуть раньше предыдущей. Если бы прецессия проходила в тысячи раз быстрее, весна начиналась бы в этом году с Рыб, в следующем с Водолея, потом с Козерога и так далее; созвездия перемещались бы назад, с востока на запад.
Древние знали о странном попятном движении стрелок небесных часов и придавали ему исключительное значение. Они считали, что прецессия есть отражение мыслей богов, и недоумевали, что же она может означать. О ней было известно всем цивилизациям: эскимосской, исландской, норвежской, финской, гавайской, японской, персидской, римской, греческий, индийской. Может показаться, что наши предки только и делали, что наблюдали за ночным небом.
В Дендере имеются, по существу, два зодиака, вырезанных один поверх другого. На первом ось «восток — запад» проходит через созвездие Рыб, иначе говоря, этот зодиак был создан в эпоху Рыб около 2100 лет тому назад. Однако два иероглифа на краю зодиакального круга предполагают, что вторая ось проходит через начало эпохи Тельца, то есть еще за 4000 лет до того. Значит, зодчие Дендерского храма знали, что Телец уступает Овну, а тот — Рыбам. Другими словами, они знали о прецессии.
Мало того, что египтянам был известен точный размер земной окружности с точностью до метра, они знали и о том, что происходило за 26 тысяч лет до них!
Прежде чем вернуться самолетом в Каир, мы отправились в храм, который я чаял увидеть более прочих: загадочный Осирийон, «гробница Осириса», построенная за храмом Осириса в Абидосе. Этот храм был возведен фараоном Сети I, отцом Рамзеса II, который фигурирует в Библии как угнетатель израильтян.
Осирийон — это небольшой храм, построенный, как и храм Сфинкса в Гизе, из мегалитических блоков. Архитектура его скупа и невзрачна; храм совершенно не похож на храмы Карнака и Луксора, стены которых украшены изысканными росписями. Я стремился увидеть Осирийон своими глазами, потому что подозревал, что храм построен атлантами, теми же людьми, что вырезали блоки Сфинкса и построили его храм.
Осирийон был открыт в начале XX века, когда Флиндерс Петри и его помощница Маргарет Мюррей расчищали песчаные нагромождения за массивом храма Сети I. Когда стало ясно, что требуется удалить еще тысячи тонн песка, Петри и Мюррей передали работу профессору Э. Нэвиллю, который в 1912 году понял, что перед ним — сооружение совсем иной архитектуры, не похожее на храм фараона Сети I. Мегалитический стиль превращал его в миниатюрный Стоунхендж с дольменами.
Труд Нэвилля прервала Первая мировая война. Раскопки храма завершил молодой археолог Генри Франкфорт. Он обнаружил имя Сети I, написанное (не вырезанное) на камне, и черепок с надписью: «Сети I служит Осирису». Черепок, казалось, подтверждал выводы Франкфорта: он решил, что Осирийон был храмом Осириса, построенным Сети I.
Маргарет Мюррей указала на то, что фараоны любили дописывать свои имена на памятниках прошлых эпох, потому надпись Сети I ничего не доказывает, равно как и статуя Хефрена не доказывает, что он построил храм Сфинкса. Кроме того, новооткрытый храм, сложенный из огромных блоков (один из них имеет в длину 25 футов), определенно отличался от храма Сети I, стоявшего перед ним. К тому времени, однако, репутация Маргарет Мюррей в академических кругах уже была серьезно подмочена ее чудаковатыми заявлениями (она утверждала, например, что средневековые ведьмы являлись на деле жрицами культа, посвященного рогатому богу Пану), и на ее слова мало кто обратил внимание.
Возможно, все было проще простого: Осирийон был построен задолго до храма Сети I, и фараон выбрал то же место для строительства собственного храма, надеясь угодить Осирису, чьим слугой он себя объявил.
В любом случае интуиция Нэвилля сработала превосходно: он заявил, что Осирийон мог быть «самым древним строением Египта». В самом деле, есть что-то загадочное в этом здании, которое показалось нам похожим на плавательный бассейн из-за прибывающей воды. Нэвилль даже предположил, что Осирийон — это примитивная водокачка. В этом месте выходят на поверхность грунтовые воды, а глубокая канава вокруг центральной платформы Осирийона явно использовалась как ров. За этим рвом расположены 17 словно бы монастырских келий, в каждую из которых может поместиться человек. Сегодня, семь лет спустя, и ров, и платформа залиты водой.
Осирийон был построен на рукотворной насыпи и напомнил нам пирамиды Гизы, а вода будто намекала на первобытную легенду о сотворении мира. Быть может, египетские жрецы сидели в этих кельях, взирали на водную гладь и размышляли об «изначальном времени»?
Я спустился по склону, чтобы подойти к воде как можно ближе, и был поражен открывшейся изумрудной глубиной. Я стоял у кромки воды очень долго, и Джой вынуждена была крикнуть мне, что остальные уже ушли, а сторож вот-вот запрет дверь храма. И я поспешил обратно в храм с его резьбой и надписями XIII века, ощущая, что возвращаюсь в современный мир.
Осирийон, вне всякого сомнения, является одним из самых сильных по воздействию мест на нашей планете. Хорошо, что этот храм труднодоступен, ибо поток посетителей высосал бы из него всю силу, как это произошло с энергией великих менгиров деревни Карнак, где примитивная сила сохранилась лишь в маленьких, расположенных на периферии камнях.
К вечеру мы возвратились в Каир и через 24 часа были дома в Корнуолле.
Увы, я чуть не забыл упомянуть о самом значительном открытии, совершенном во время путешествия вниз по Нилу, об ошеломляющей улике, которая свидетельствует: явление прецессии было известно нашим предкам уже 60 тысяч лет назад.
В соседней каюте расположилась очаровательная пара из Южной Африки, Герт и Мария Уолтоны. После моей лекции они спросили меня, знаком ли я с трудом французского ученого, бывшего сотрудника НАСА Мориса Шатлена «Our Cosmic Ancestors» («Наши космические предки»)[7]. Я сказал, что нет, и они одолжили мне экземпляр этой книги. Через пару часов я понял, что наткнулся на открытие, подтверждающее вывод Хэпгуда: люди обладали глубокими научными познаниями сто тысяч лет назад.
В 1843 году француз Поль-Эмиль Ботта, служивший консулом в Мосуле в Ираке (прежней Месопотамии), начал раскопки на холме Куюнджик в верховьях Тигра и нашел библиотеку ассирийского царя Ашшурбанипала (669–626 годы до н. э.). В числе прочего Ботта обнаружил глиняную табличку, на которой было записано огромное число: 195 955 200 000 000. Разрушенный город, некогда стоявший на месте холма, назывался Ниневия.
В ту эпоху мало кто на Западе оперировал даже миллионами, потому Ботта был сбит с толку. Зачем древним ассирийцам понадобилось столь огромное число?
При помощи компьютера Шатлен установил, что это число не является произвольным. Его можно получить, если 70 умножить на 60 в седьмой степени.
В своей книге Шатлен вспоминает о малоизвестном факте: шумеры, изобретатели письменности, при расчетах оперировали числами с основанием не 10, а 60. (Это они придумали минуту с 60 секундами и час с 60 минутами.) Вдруг у Шатлена разыгралось воображение, и он спросил себя, не может ли это огромное число измерять время в секундах. По его расчетам получилось, что оно равняется в этом случае 2268 миллионам дней, или примерно 6 миллионам лет.
Шумеры славились еще и как великие астрономы, составившие таблицы движения всех планет, включая Уран и Нептун. Шатлен задается вопросом: знали ли шумеры о прецессии? Земля проходит один полный прецессионный цикл примерно за 26 тысяч лет. Шатлен разделил ниневийское число на число лет прецессионного цикла и обнаружил, к собственному удовлетворению, что оно равняется 240 таким циклам — или «большим годам».
Затем он спросил себя, не может ли это гигантское число оказаться упоминаемой астрологами и оккультистами «Великой Константой Солнечной системы», «наибольшим общим множителем», который делится на все остальные числа, выражающие периоды обращения планет, и так далее. Шатлен пошел дальше, вычислил циклы обращения планет и их спутников в секундах и обнаружил, что ниневийское число делится на них без остатка.
Этот результат его ошеломил. Современная наука считает, что древние астрономы интересовались небом исключительно потому, что были суеверны. Но если выводы Шатлена о ниневийском числе верны, значит, халдейские астрономы знали о Солнечной системе не меньше, чем знал о ней Ньютон.
Проверяя свою догадку, Шатлен сравнил период обращения Земли с данными, полученными путем деления ниневийского числа. Он был слегка озадачен небольшим расхождением в миллионных долях. Правда, это несоответствие составляло всего лишь 12 миллионных в день за год. Однако ниневийское число показывало такие точные результаты, что Шатлен был сбит с толку даже столь малой разницей.
Тут его осенило. Мы знаем, что движение Земли замедляется, пусть и очень медленно. Через 12 миллионов лет год станет короче на один день.
Ниневийское число дает нам точное значение периода обращения Земли, просто мы должны сделать поправку на то, что оно было вычислено 64 800 лет назад. Получается, уже в то время нашу планету населяли разумные существа?
Если верить ниневийскому числу — да. Более того, эти существа обладали научными познаниями, сравнимыми с теми, которые мы постигли лишь многие тысячи лет спустя.
Если так, кто же населял тогда Землю? Вариантов несколько. Это могли быть неандертальцы, которые тогда еще не вымерли. Это могли быть кроманьонцы, наши предки. Возможно, это были космические пришельцы Дэникена, как считал и Шатлен. Именно поэтому он назвал свою книгу «Наши космические предки». Начинается она так:
«Большинство американских космических аппаратов, начиная с «Меркыори» и «Джемини» и заканчивая «Аполлонами», преследовались неизвестными космическими кораблями, которые могли принадлежать цивилизации, обитающей в другой области Вселенной… Всякий раз, когда астронавты обнаруживали преследователя, они сообщали об этом в Центр управления полетами, который приказывал хранить молчание»[8].
Шатлен упоминает о найденном близ Сан-Диего кроманьонском черепе, возраст которого составляет 50–65 тысяч лет, и цитирует двух ученых, полагающих, что размер мозга данного кроманьонца свидетельствует «о его высочайшем интеллекте»: этот человек «вполне мог… наблюдать и вычислять астрономические циклы»[9].
Шатлен забыл (или, может быть, не знал) о том, что мозг неандертальца был куда больше нашего.
Впрочем, не следует исключать еще одну возможность: ниневийское число вычислили обычные индивиды с необычными умственными способностями. Мой любимый пример — шестилетний мальчик Бенджамин Блит. Этот случай имел место в 1826 году: ребенок гулял со своим отцом и спросил его:
— Который час?
— Семь пятьдесят утра, — ответил отец.
Прошло пять минут. Бенджамин сказал:
— В этом случае я живу уже… — И он выдал число секунд, что-то около 190 миллионов. Отец записал его на манжете и по возвращении домой предался вычислениям. Он заявил, что расчет неверен на 172 800 секунд.
— Нет, — сказал Бенджамин, — ты забыл о двух високосных годах[10].
Как такое возможно? Человеческие существа развили в себе способность к вычислениям лишь спустя тысячелетия после возникновения цивилизации. Тем не менее люди, не блещущие интеллектом, часто способны производить в уме сложнейшие расчеты. Более того, сплошь и рядом именно эти люди считают в уме куда быстрее остальных.
Поскольку способностями к расчетам обладают даже простаки и дебилы (таких называют «учеными идиотами»), логично предположить, что есть два типа мозга: один способен превратить человека в великого философа, второй — в «феноменального счетчика» наподобие Бенджамина Блита, похожего на суперкомпьютер.
Но и это объяснение не окончательное. Числа, называемые «простыми» — такие, как 5, 7, 11, — не делятся без остатка ни на какое число, кроме единицы и самих себя. Не существует простого математического способа узнать, является какое-нибудь большое число простым или нет; единственный метод — последовательно делить это число на все числа меньше его. Даже компьютеры выполняют эту работу довольно медленно. Однако вундеркинды от математики способны, всего лишь взглянув на большое число, сказать, простое оно или нет. Психиатр Оливер Сакс описал слабоумных близнецов из нью-йоркской психиатрической больницы, которые развлекались, выдавая по очереди 24-значные простые числа. Оставалось впечатление, что сознания близнецов парили, подобно ястребам, над числовыми полями и набрасывались на простые числа, как если бы те были зайцами.
Архитектор Кит Критчлоу пишет в своей книге «Time stands still» («Время останавливается»; этот заголовок заставляет меня вспомнить о происшествии с Майклом Бей-джентом в Эдфу), что вавилоняне использовали данный метод, когда им требовалось построить прямоугольный треугольник, стороны которого измерялись тысячами футов. Возможно, этот же метод использовался и при вычислении ниневийского числа, исследованного Морисом Шатленом.
Критчлоу, кроме того, очень интересуют древние мегалиты и каменные круги, а также исследования профессора Александра Тома. В 1933 году Том пришвартовал свою яхту у берега острова Льюис Гебридского архипелага. В потемках он сошел на берег, чтобы осмотреть мегалитический каменный круг в Калленише, и заметил, что ось «север — юг», главная ось круга, указывает прямо на Полярную звезду. Том знал, что пять тысяч лет назад, когда каменный круг был построен, Полярная звезда располагалась не там, где расположена сейчас.
Когда Том изучал каменные круги в Калленише и других местах, он видел, что некоторые из них не похожи на круги, а скорее повторяют контуры яйца или буквы D. В конце концов Том понял: строители создавали неправильные круги, используя пифагорейские треугольники, что, если мы вспомним пирамиду Хеопса, не покажется простым совпадением. Том решил, что люди, которые строили такие круги, были очень умны, и окрестил их «доисторическими Эйнштейнами».
Кроме того, Том заметил, что строители кругов пользовались одной и той же основной единицей измерения, которую он назвал «мегалитическим ярдом». Этот ярд равен 2,7272 английского фута. (На деле основная единица измерения составляет половину этого расстояния, но Том удвоил ее, чтобы приблизить к ярду.) Мегалитический фут оказался равен египетской единице измерения, известной как «птолемейский фут» и использованной при возведении пирамиды Хеопса. Один из комментаторов-последователей Тома, Б. Л. Ван де Верден, говорил, что должен был существовать довавилонский источник геометрических и алгебраических знаний, из которого черпали Греция, Индия и Китай.
Критчлоу объясняет: культуре необязательно быть сложной и технологической для того, чтобы достичь больших высот. Для этого не нужны ни небоскребы, ни огромные металлические мосты. Цивилизованные люди могут жить очень просто. Тем не менее их познания могут быть достаточно глубоки для того, чтобы создать ниневийское число.
И вновь перед нами встает вопрос: как нашим далеким пращурам удалось получить 15-значное число, которое, если Шатлен прав, выражает 2268 миллионов дней в секундах?
Наши наблюдения над феноменальными счетчиками предлагают по меньшей мере намек на ответ. Возможно, наши пращуры были способны рассчитывать такие числа столь же просто, как шестилетний Бенджамин Блит или слабоумные близнецы Оливера Сакса.
Мое предположение о двух типах мозга тоже может оказаться верным. Мозговая деятельность, необходимая для моментальных расчетов, относится к механической. Но великим философам требуется совсем другой тип мозга, наделенный особой энергией, которую мы называем «воображением». Эта энергия аналогична той, которую использовал Моцарт, когда сочинял симфонию «Юпитер».
В 1969 году, будучи на Майорке, я спросил поэта Роберта Грейвза о том, как он использует силу воображения. Грейвз посоветовал мне прочесть рассказ «Отвратительный мистер Ганн»[11]. В этом рассказе он описывает необычные способности школяра по имени Ф.Ф. Смайли, феноменального счетчика. Учитель, мистер Ганн, поставил перед классом сложную математическую проблему. Смайли записал решение и уставился в окно. Когда учитель спрашивает, как Смайли получил результат, не записав ни единого расчета, тот отвечает: «Я просто увидел ответ». — «Ты имеешь в виду, что увидел ответ в конце учебника?» — говорит мистер Ганн. Смайли отвечает, что это не так и что в ответе в конце учебника все равно две цифры записаны неправильно. Тогда мистер Ганн отсылает Смайли к директору школы с запиской, в которой говорится, что ученика следует высечь розгами, так как он лгал и дерзил учителю. Эту историю Грейвз связывал с собственным опытом: однажды, когда он сидел в машине на крикетной площадке, на него низошло внезапное «небесное просветление».
«Я понял вдруг, что знаю все. Я помню, как позволил сознанию быстро пробежаться по всем знакомым мне областям знаний только для того, чтобы убедиться: это не блажь. Я на самом деле знал все. Проще говоря, я осознавал, что прошел лишь треть пути к формальному образованию, слаб в математике, нетверд к греческой грамматике и имею расплывчатые представления об английской истории, и, невзирая на это, я держал в руке ключ истины и мог отпереть им любую дверь. Мой метод был прост и не основывался на религиозных или философских теориях: я смотрел со стороны на неупорядоченные факты так, что мне открывался смысл происходящего».
Грейвз пишет, что опробовал свое озарение на «различных упрямых замках: все они щелкнули и поддались без труда». Озарение не исчезло, когда Грейвз проснулся следующим утром. Но после утренних уроков, на которых он пытался описать свои ощущения на обороте тетради для упражнений, «мысли опережали мою ручку, я начал зачеркивать слова — то была непоправимая ошибка, — и в итоге скомкал страницу». Позднее, когда он пытался записать то, что ему открылось, на постельном белье, «волшебство испарилось, и озарение исчезло».
Описывая этот опыт, Грейвз отмечал, что в то время его поразила «неожиданная детская уверенность в силе интуиции, суперлогика, которая прерывала все привычные ходы мысли и в мгновение ока перескакивала от проблемы к ответу»[12].
Ближе к концу книги я попытаюсь объяснить, о чем же говорил Грейвз.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Боги Атлантиды
СообщениеДобавлено: 14 июн 2011, 02:43 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
ГЛАВА ТРЕТЬЯ ДРЕВНИЕ ТЕХНОЛОГИИ


Последняя глава «Карт древних морских царей» Хэпгуда называется «Цивилизация, которая исчезла». В ее начале автор повторяет свой вывод: древние карты свидетельствуют о том, что «в далекую эпоху до расцвета любой известной культуры существовала самая настоящая цивилизация… распространившаяся по всему миру культура»[13]. Затем Хэпгуд предостерегает читателя:
«В молодости я исповедовал простую прямолинейную веру в прогресс. Мне казалось невозможным, чтобы люди, миновав определенную веху прогресса, вновь пришли к ней какое-то время спустя. Однажды изобретенный телефон никуда не исчезнет. Цивилизации прошлого угасли единственно потому, что не постигли секрет прогресса. Наука означает постоянный прогресс, пути назад уже нет… Этот процесс будет длиться вечно»[14]. Однако древние карты, говорит Хэпгуд, доказали обратное, — прогресс может обратиться вспять, древние знания могут быть забыты.
Путешествие по Нилу также убедило меня в том, что древние египтяне знали об иных явлениях куда больше, чем мы, и почти все их знания были утеряны.
В 1890-е годы археолог Флиндерс Петри наткнулся на обескураживающий феномен. Производя раскопки в поселке Накада на Ниле, он обнаружил столь замечательные гончарные изделия, в частности, вазы, что решил предположительно датировать их одиннадцатой династией и 2000 годом до н. э. (за 500 лет до строительства пирамиды Хеопса). Поскольку столь искусные гончары появились значительно позже, Петри стал называть гончаров Накады «новой расой».
Затем он обнаружил такую же посуду в гробницах, датируемых самое позднее 3000 годом до н. э., и решил, что лучше исключить Накаду из хронологии, чем пребывать в замешательстве, пытаясь объяснить, как «примитивные» люди могли производить столь изысканную керамику.
Похожую проблему ставят перед учеными длинногорлые вазы, найденные в Саккаре, в ступенчатой пирамиде; построенной около 2650 года до н. э. Эти вазы вырезаны из кристаллических материалов, таких, как кварц, диорит и базальт. Археологи были озадачены тем, как ремесленникам удалось вырезать внутренние поверхности ваз. Проникнуть за узкое горлышко, в которое не пролезает пальчик ребенка, мастера могли лишь при помощи длинного сверла, при этом они должны были располагать инструментом, позволяющим филигранно работать с внутренней поверхностью сосуда. Мы вынуждены вернуться к невероятной гипотезе: ремесленники знали, как размягчить кристаллические материалы до плотности глины, а то и плавить их, как стекло. Древние египтяне определенно располагали технологией, которая впоследствии была забыта.
В 1957 году Хэпгуда попросили дать консультацию по схожей проблеме загадочного стекла из Ливийской пустыни. Это стекло было обнаружено за четверть века до того, в декабре 1932 года, когда два англичанина ехали по пустыне (которая, несмотря на название, находится в Египте) по коридору, очищенному от песка. Патрик Эндрю Клейтон из египетского Института исследования пустынь и профессор Леонард Спенсер, смотритель отдела минералов Британского музея, заметили, как блестит что-то на поверхности земли. Оказалось, что под лучами солнца сверкают красивые кусочки стекла размером от горошины до яйца. Спенсер предположил, что это тектиты, стеклышки, принесенные на Землю скорее всего метеоритом. Сбивало с толку то, что тектиты помещались на поверхности: метеорит зарылся бы глубоко в песок
Ученые набрали около 100 фунтов стеклышек, весьма ценимых арабскими ювелирами, и привезли их с собой в Каир.
Пристальное изучение странной находки поставило ученых в тупик На части стеклышек имелись трещины, наводившие на мысль о том, что эти стеклышки являют собой отходы производства (подобно кусочкам кремня, которые находят рядом с доисторическими каменными топорами). Более чем необычным было количество стеклышек: найти сто фунтов тектитов не удавалось еще никому, поскольку они встречаются весьма редко.
Химический анализ подтвердил, что стеклышки — вовсе не тектиты: в их составе доминировал кремний, из которого состоит песок в пустыне. Значит, стекло образовалось, когда расплавился песок; но как это произошло? Вокруг не было ни следа метеоритной воронки.
Одна деталь предлагала удивительное альтернативное объяснение. В стеклянном шаре размером с лимон имелось гладкое сквозное отверстие, словно кто-то пронзил расплавленный комок стекла металлическим стержнем, а также две «червоточины», проникавшие в глубь шара на незначительное расстояние. Этот шар выглядел так, словно был изготовлен искусственно. Внутри него можно было рассмотреть вытянутые пузыри, которые появляются, когда переворачивают еще не успевший застыть кусок стекла.
В 1933 году Клейтон и Спенсер рассказали о находке на заседании Королевского географического общества. Их доклад чрезвычайно заинтересовал одного из слушателей, Фрэнсиса Джеймса Реннелла, позднее ставшего лордом Реннелл-оф-Родд (и президентом Королевского географического общества).
Во время Первой мировой войны этот человек был штабным офицером в Египте, позднее он участвовал в исследовании Сахары. Реннелл был восхищен загадкой стекла из Ливийской пустыни.
Кто изготовил эти стеклышки? Наскальная резьба в районе пустыни датировалась примерно 5500 годом до н. э. Ученые предполагали, что художники принадлежали к кочевому народу, однако если они умели производить стекло, значит, в шестом тысячелетии до нашей эры здешняя цивилизация была достаточно продвинутой.
В конце 1950-х годов Реннелл рассказал об этой загадке доктору Джону Р.В. Дольфину, главному инженеру Британского управления по атомной энергии, и Дольфин сообщил, что видел нечто похожее в австралийской пустыне. Он добавил: подобные стеклышки возникают во время ядерных испытаний.
Дольфин показал австралийские образцы стекла лорду Реннеллу, и тот согласился: они были удивительно похожи на стеклышки из Ливийской пустыни. Подобно ливийским образцам, австралийское стекло Дольфина практически не содержало воды, потому что создавалось при необычно высокой температуре, составлявшей, по словам Дольфина, 6000'С.
Так у загадки появился еще один аспект. Над секретом цветного стекла бились алхимики, алхимия практиковалась и в греко-римском Египте, и в Индии, и в Китае. Но разве такое количество стекла могло возникнуть в ходе алхимических экспериментов? Может быть, это стекло было побочным продуктом какого-то промышленного процесса?
Логично предположить, что предки древних египтян использовали (в том или ином виде) энергию атома. Может быть, она вырвалась из-под контроля и привела к взрыву?
Лорд Реннелл отнесся к этой гипотезе со всей серьезностью. Он владел древнеегипетским ожерельем из чистого золота. Ни один металлургический процесс не позволяет получить чистое золото, так как невозможно удалить из него все примеси. Сегодня золото получают при помощи химического процесса, который был неизвестен людям древнего мира. Есть еще один современный метод получения чистого золота: его нагревают до тех пор, пока оно не превращается в пар, как спирт в перегонном кубе, и затем позволяют остыть, отделяя при этом примеси. Этот метод требует чрезвычайно высоких температур.
Однако промышленные процессы, требующие высоких температур, невозможны без большого количества воды, а ливийская пустыня ее лишена. Но всегда ли пустыня была пустыней?
В 1957 году Реннелл обратился к эксперту Чарльзу Хэпгуду, поскольку тот был членом Королевского географического общества. Хэпгуд заверил Реннелл а в том, что в 5500 году до н. э. на территории нынешней Сахары имелись большие запасы воды. Несколько тысяч лет назад после последнего смещения полюсов, которое произошло около 10 000 года до н. э., Сахара была цветущим оазисом со множеством озер. На наскальных резных изображениях того времени можно увидеть и домашний скот, и пастухов.
Наблюдения Реннелла и Дольфина отлично совмещались с выводами, к которым пришел Хэпгуд при изучении портоланов. Если в 5000 году до н. э. люди строили корабли и бороздили на них океаны, значит, тогдашняя цивилизация обладала необходимыми знаниями и высокими технологиями.
Кроме прочего, Хэпгуд сам видел древнее ожерелье из чистого золота, только не из Египта, а из Мексики. Об удивительных находках рассказывал и капитан Эрлингтон Моллери, участвоваший в 1956 году в обсуждении карты Пири Рейса в джорджтаунской радиопередаче, о которой я упоминал ранее. В штатах Огайо и Вирджиния Моллери обнаружил под землей множество печей и вследствие этого свято верил в то, что технологии плавки металла существовали до 4000 года до н. э. Древние египтяне, заявлял Моллери, получали чрезвычайно высокие температуры, используя «тот же процесс, который делает возможным создание атомной бомбы»[15]. Моллери был убежден в том, что 5000 лет назад египтяне умели расщеплять атомы, чему ученые нашей эпохи научились только в XX веке.
Хэпгуд, впрочем, относился к «ядерной» теории скептически. Он слышал о неизвестном народе, создавшем цивилизацию, которая погребена ныне под толщей вод близ берега Эквадора. Этот народ отлично разбирался в оптике и создавал линзы и призмы, которые фокусировали солнечные лучи. Для концентрации солнечных лучей можно использовать вогнутые зеркала. Так, Архимед придумал огромные металлические зеркала, которые поджигали римские галеры при осаде Сиракуз в 211 году до н. э. Роберт Темпл посвятил теме древних линз, которые создавались задолго до того, как их открыла наша цивилизация, книгу «The Crystal Sun» («Хрустальное солнце»).
Поэтому Хэпгуд считал, что древние люди получали высокие температуры, используя не атомную энергию, а линзы.
Эта курьезная история получила любопытное продолжение в виде исследований доктора Фарука Эль-База из Бостонского университета. Доктор Эль-Баз путешествовал по пустыне на западе Египта (в 300 милях к западу от Каира) и был поражен удивительными природными пирамидами: на пустынной равнине возвышались десятки огромных треугольных скал. Эль-База осенило: природные пирамиды могли вдохновить фараонов на строительство собственных пирамид.
Он заметил, что ветер в западной пустыне дует с севера, со Средиземного моря. Значит, песок не был перенесен сюда ветром. Поскольку песок образовался из песчаника, его «родиной» мог быть только юг. Как он попал на новое место? Очевидно, по воде — песок перенесли сюда реки. Но откуда взяться рекам в обширной пустыне?
В 1967–1972 годах доктор Эль-Баз возглавлял отдел освоения лунной поверхности в космической программе «Аполлон», потому он обратился за помощью в НАСА. В 1994 году радар орбитального космического челнока прозондировал море песка. Полученные фотографии изумили доктора Эль-База. На них была видна обширная сеть рек, образовавшаяся более 50 миллионов лет назад, причем некоторые реки достигали 12 миль в ширину. Он получил доказательство того, что великая пустыня некогда была зеленой и цветущей.
Геолог из Римского университета Фекри Хасан, исследовавший котловину высохшего озера, наткнулся на следы поселений древних людей, которые жили там 10 000 лет назад в конце ледникового периода.
Нам известно, что в то время дожди шли круглый год. 2000 лет спустя (около 6000 г. до н. э.) дождь шел только летом. Еще через три тысячи лет, в эпоху образования египетского царства, в Египте начали дуть сильные ветры (Эль-Баз полагает, что климат менялся вместе с активностью солнца). Тем не менее во времена строительства пирамиды Хеопса плоскогорье Гизы все еще было зеленым.
Разумеется, мы не знаем, какого уровня цивилизации достигли люди, обитавшие некогда по берегам озера, которое ныне превратилось в пустыню на западе Египта. Мы можем быть уверены лишь в том, что предпосылки для создания цивилизации существовали за много тысяч лет до возникновения египетского царства. За тысячи лет до Стоунхенджа люди устанавливали огромные камни для астрономических наблюдений.
Не здесь ли следует искать объяснение парадокса, описанного Джоном Уэстом в книге «Serpent in the Sky» («Змея в небе»).- египетская наука, медицина и математика эпохи фараона Хеопса достигли уровня, о котором и мечтать не могут цивилизации 500 лет от роду?
За пару недель до того, как мы с Джой отправились в путешествие по Нилу, я набрел на еще одно решение загадки стекла из Ливийской пустыни. Приехав в Торонто на литературный фестиваль, я свел знакомство с Шоном Монтгомери, другом Рэнда Флэм-Ата, увлеченным научными аномалиями.
Шон слышал о том, что есть простой метод получения высоких температур. Он был открыт болгарином, который называл себя Юллом Брауном и провел последние годы жизни в Калифорнии, где Шон с ним и познакомился.
Браун изобрел особенную горелку, которая работала на смеси водорода и кислорода и превращала металл в пар. Шон видел эту горелку собственными глазами. Одной из таких горелок пользовался профессор Эндрю Михровски из Оттавы.
Михровски зажигал пламя, которое выходило из маленького носика, при помощи зажигалки. Браун сказал Шону, что струя пламени способна в один миг прожечь дыру в дереве или металле. Монтгомери убедился в этом, когда увидел, как огонь с шипением проделал аккуратную дырочку в деревянной ложке в полдюйма толщиной.
Михровски передал Шону горелку и велел дотронуться до носика, чтобы измерить его температуру. Шон нервно выполнил приказ, коснувшись носика в дюйме от пламени. К его изумлению, металл едва нагрелся.
Шон взял в руки вольфрамовый прут и направил пламя на него. Вольфрам загорелся словно кусок магниевой ленты. Шон думал, что прут станет настолько горячим, что его невозможно будет удержать, но когда пламя подошло к пальцам Шона на дюйм, он не ощутил даже жара.
Затем Шон попробовал направить пламя на собственную руку, перемещая горелку туда-обратно, и почувствовал слабое тепло. Пламя поджигало вольфрам при температуре 6000 °C, но было почти безвредно для плоти.
Михровски показал Монтгомери, на что еще способен его генератор. Будучи направленным на кирпич, пламя сначала глазировало его, а затем расплавляло. Они вплавили кусок стекла в кусок меди, проделали дырки в огнеупорном кирпиче, который должен выдерживать высокие температуры, и вплавили в них медь. Они превратили пригоршню песка в стеклянный шарик, сплавили вместе разнородные металлы и довели их до жидкого состояния.
Но каков принцип работы чудо-горелки? Михровски признался, что ни он, ни кто-либо другой этого не понимает. Вот почему ученые обходят молчанием «газ Брауна» (так называется по имени изобретателя смесь водорода и кислорода).
Вернувшись в Торонто, Шон и его друг заказали генератор газа Брауна в Китае, единственной стране, которая их производит. Они выбрали самый большой генератор, за какой только могли заплатить (того же размера, что и у Михровски). Он давал пламя размером с острие карандаша. Горелка исправно работала, пусть это и противоречило законам природы.
Что за волшебник создал столь удивительное устройство? Юлл Браун родился в Болгарии на Пасху 1922 года, его настоящее имя — Илия Велбов. Намереваясь стать священником, он поступил в семинарию. Штудируя Второе послание Петра, Велбов наткнулся на удивительное предсказание: однажды Земля будет поглощена огнем. Он задал себе вопрос: как огонь может поглотить планету, большая часть поверхности которой покрыта водой?
Вскоре после этого Велбов прочел «Таинственный остров» Жюля Верна и был поражен замечанием о том, что в будущем энергию, в которой будет нуждаться человечество, станут добывать, расщепляя кислород и водород из воды. «Вода — уголь будущего»[16].
Во время войны Велбов служил в армии и в конце концов оказался в Москве. Жена написала на него донос, из которого следовало, что Велбов ненавидит коммунизм, и будущий изобретатель провел шесть лет в лагере строгого режима. Он бежал в Турцию, снова был арестован и провел еще пять лет в турецкой тюрьме.
Велбов был освобожден не без помощи офицера американской разведки по имени Браун и изменил в его честь фамилию. Он назвал себя Юллом, поскольку обожал Юла Бриннера, уехал в Австралию, осел в Сиднее, выучился на инженера-электрика и стал главой испытательного отдела в компании, выпускавшей измерительные приборы. Десять лет спустя он устал от жизни наемного работника и ушел на вольные хлеба, занявшись изобретательством.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Боги Атлантиды
СообщениеДобавлено: 16 июн 2011, 03:50 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
Идея превращения воды в топливо целиком завладела вниманием Брауна. Ставя опыт за опытом, он многим рисковал: смесь кислорода и водорода чрезвычайно взрывоопасна. Юлл Браун разрушил свою лабораторию и чуть не расстался с жизнью.
Разделить содержащиеся в воде водород и кислород, разумеется, очень легко при помощи электролиза, однако электрической энергии на этот процесс требуется больше, чем получается на выходе от взрыва при соединении двух газов.
Главный прорыв Брауна заключался в том, что он понял: если позволить кислороду и водороду соединяться точно в той пропорции, в какой они содержатся в воде, газы, так сказать, «радуются» воссоединению и взрыва не происходит. Это открытие и легло в основу его изобретения. Два газа взрываются не вовне, а «вовнутрь», создавая направленную взрывную волну. При этом почти не выделяется тепло. В итоге мы получаем сварочное пламя, которое горит при температуре чуть выше температуры кипящей воды.
Как от такого пламени может загореться вольфрамовый прут? Нам остается только предположить, что водородно-кислородное пламя каким-то образом вступает в химическую реакцию с вольфрамом. В этом пламени атомы водорода и кислорода — это именно атомы, не соединенные в молекулы О2 и Н2. Неясно, однако, почему отдельные атомы заставляют вольфрам гореть, а молекулы — нет. Позже Браун сделает еще одно открытие: он докажет, что газ Брауна полностью обезвреживает ядерные отходы.
Американские бизнесмены Боб Дзалкич и Дэвид Эннис были поражены опытами Брауна. Они понимали, что газ Брауна произведет своего рода энергетическую революцию. Бизнесмены полагали, что изобретатель сравнительно легко создаст автомобильный двигатель, который будет работать не на бензине или дизельном топливе, а на газе Брауна, и что ездить на этом газе окажется куда дешевле, чем на продуктах переработки нефти. Увы, Дзалкичу и Эннису было не по силам найти 100 миллионов долларов, которые требовались для промышленного освоения энергетических возможностей газа Брауна. Интерес к газу выказали и военные круги США, но когда пацифист Браун заявил, что военное применение открытия его не интересует, армия отступила.
Когда Брауну начало казаться, что его открытия никому не нужны, свое предложение сделала Китайская Народная Республика.
Китайцы решили, что наиболее полезным из свойств газа Брауна является его свойство создавать направленную взрывную волну. Если газ Брауна поджечь, его объем сокращается в пропорции 1860 к 1, в итоге направленный внутрь взрыв может на мгновение создать вакуум. Этот факт, в свою очередь, означает, что данный процесс может превращать морскую воду в пресную: если теплую морскую воду поместить в полный вакуум, она превращается в пар и избавляется от соли и других химических элементов. Затем пар можно собрать при помощи экстрактора и конденсировать в чистую питьевую воду.
В конце 1980-х годов Браун поехал в Пекин. Ему предложили поселиться в исследовательском городке Баотоу во Внутренней Монголии, где Брауну предоставили лабораторию. В комплексе, известном как «Институт 52», Браун устроил мастерскую, в которой работали два десятка специалистов. Вскоре Северная промышленная компания приступила к выпуску газогенераторов Брауна.
Даже в Китае Браун делал все, чтобы его изобретением пользовались американцы. После продолжительных переговоров он заключил с китайскими властями соглашение, позволявшее американской фирме продавать газогенераторы по всему миру. Американцы и китайцы должны были совместно инвестировать в дело миллион долларов. Сделка не выгорела: китайцы внесли свою долю, американцы же так и не смогли найти необходимую сумму.
Невзирая на нарушение договора и появившиеся у китайцев подозрения, Браун продолжил работать в Баотоу. В результате китайские подводные лодки начали выходить в море с газогенераторами Брауна вместо огромных цистерн с пресной водой, а китайские ученые стали избавляться от ядерных отходов.
Браун вернулся в США в 1992 году, по-прежнему лелея надежду убедить американцев, которые стали в его глазах соотечественниками, вкладывать средства в его идеи. Многие посещали его лабораторию, наблюдали за опытами своими глазами и не понимали, почему Браун не может найти средства: идея использования воды в виде топлива кажется такой же выгодной, как и любое другое великое изобретение от парового двигателя до телевизора. Впрочем, и эти изобретения в свое время принимались в штыки.
Шон Монтгомери понял, почему Юллу Брауну «не везет», когда в апреле 1996 года отправился к нему в Калифорнию. Он выехал из Ванкувера, снял гостиничный номер в Лос-Анджелесе и позвонил Брауну, как тот и просил. К удивлению Монтгомери, он услышал необъяснимо гневную тираду на ломаном английском. Наконец, трубку взяла Терри Йорк, подруга Брауна. Она тоже была раздражена, но говорила на нормальном языке, и Шон смог объяснить ей, что не имеет никакого отношения к человеку, который ставил эксперименты в Торонто и вызвал гнев Брауна. (Этот экспериментатор наперекор всем инструкциям Брауна использовал в качестве «камеры внутреннего взрыва» пластиковый контейнер. Видимо, атомы водорода могли «протечь» сквозь пластиковые стенки, из-за чего точное соотношение атомов нарушалось и смесь газов становилась потенциально убийственной.)
Когда проблема была решена, Шон поехал в пригород Лос-Анджелеса, где наконец встретился с Юллом Брауном. Дверь открыла привлекательная, холеная женщина лет семидесяти, а за ней шел Браун — лысый, осанистый, небольшого роста (около пяти футов четырех дюймов) и в очках. Через минуту они сидели в уютной, хорошо обставленной гостиной, и хозяин рассказывал Монтгомери о своем изобретении.
Следовать за мыслью Брауна было непросто — он мешал болгарские согласные с австралийскими гласными, говорил тихо, часто бормотал что-то себе под нос. Тем не менее было очевидно, что он любит объяснять собственные идеи и обладает талантом учителя. Вскоре мужчины, избавившись от пиджаков, склонились над столом над растущей стопкой записей и диаграмм, при этом Браун яростно выкуривал одну сигару за другой.
Затем Шон переместился на кухню, где Терри Йорк заварила ему чай и рассказала о том, почему жить с профессором трудно. «Я понял, — говорил Монтгомери позже, что Браун — человек крайне раздражительный. К сожалению (хотя с такими учеными это бывает сплошь и рядом), его худший враг — он сам»[17].
По словам Терри, Браун в конце концов получил предложение, которого ждал так долго, от огромной американской корпорации, которая могла вывести изобретение на рынок и сделать Юлла богачом. И Браун, и его подруга считали, что сделка не состоится, поскольку в прошлом все подобные соглашения проваливались. Фирмы живо интересовались изобретением Брауна до тех пор, пока информация о нем не попадала на верхушку управленческой иерархии, после чего фирма резко теряла к Брауну интерес. Терри с Юллом считали, что так случится и на этот раз.
Они ошибались. Напротив, компания предоставила Юллу те же условия, что и китайцы, то есть снабдила лабораторией и промышленными ресурсами для производства газа. Казалось, мытарствам Брауна пришел конец.
В день, когда Браун стал главой исследовательского отдела, компания устроила ему торжественную встречу, после чего все работники отправились в лабораторию, чтобы показать все то, что они для него приготовили. Когда они шли к лаборатории, каждый заметил клубящийся дым от сигары великого изобретателя. Коллектив пришел в замешательство. Никто не решался сказать Брауну, что у компании есть строгие правила, запрещающие курить в лабораториях и тому подобных местах, и что этого требуют и страховые фирмы, и противопожарная инспекция. Когда Браун загасил сигару и раздавил ее подошвой ботинка, все облегченно вздохнули.
Они вошли в лабораторию. Все ждали, что же скажет Браун. Лаборатория являла собой, образно говоря, рай для изобретателя. Но как только Браун оказался внутри, он достал еще одну сигару и принялся ее раскуривать. Наконец, кто-то смущенно сказал ему, что курить здесь запрещено.
Браун одарил людей недоверчивым взглядом. Босс не разрешает ему курить в собственной лаборатории? Ему нескладно объяснили, что дело тут не в фирме, что таковы законы в этом государстве. Однако, сказал Браун, он не может не курить. Он не может работать без сигар!
Отчаявшись, коллеги предложили ему выходить в курилку. Браун ответил, что у него перекуров не бывает, поскольку он курит беспрерывно всегда, когда не спит. Когда он не курит, его мысли путаются, поэтому без сигар или сигарет он абсолютно бесполезен.
Положение было безвыходным. Никто и предположить не мог, что в одном шаге от цели, к которой Браун шел долгие годы, он откажется от компромисса. Они не знали Юлла Брауна. Он развернулся и ушел. В тот момент его мечта разбилась в пыль.
Шон Монтгомери полагал, что беспредельное упрямство Брауна и его нежелание уступать вполне объяснимы: достаточно вспомнить о том, что Браун провел много лет в русских и турецких тюрьмах. Однажды он решил для себя, что, оказавшись на свободе, не станет подчиняться ничьим приказам, если не будет с ними согласен. Не исключено, что тюремщики гасили о кожу Брауна окурки, потому он был особенно упрям в том, что касается сигарет.
В любом случае после смерти Юлла Брауна в марте 1998 года широкая общественность так ничего о нем и не узнала, и виной тому — пристрастие Брауна к табаку (как выразился мой друг, «надменная привычка»).
Когда Монтгомери наблюдал за экспериментами Брауна, ему казалось, что он находится в лаборатории алхимика. Почему — понятно. Если пламя с температурой около 135 градусов по шкале Цельсия может прожигать дыры в огнеупорном кирпиче и обращать в пар вольфрам, значит, законы природы по меньшей мере не столь просты, как мы думаем. Горящий газ Брауна словно знает, с каким именно веществом он вступает в контакт. Эта его чувствительность наводит на мысль скорее о средневековой алхимии, нежели о той химии, которую мы учили в школе.
То же самое можно сказать о способности газа обезвреживать ядерные отходы, что Браун демонстрировал неоднократно. Он расплавлял кусочек радиоактивного америция-241 на кирпиче вместе с кусочками стали и алюминия. «После двух минут под воздействием пламени, — пишет Кристофер Бёрд, — расплавленные металлы на мгновение вспыхивали, что, по словам Брауна, было признаком реакции, уничтожающей радиоактивность»[18].
Радиоактивность америция падала с 16 000 кюри в минуту до всего 100 кюри в минуту, иначе говоря, этот металл становился безвреден в той же степени, что и окружающие нас предметы.
Каким образом горящий газ Брауна вступает в химические реакции? Обычный огонь нагревает вещество до тех пор, пока его элементы не распадутся. Эту реакцию можно наблюдать, если поднести горящую спичку к листу бумаги. С другой стороны, если вы смешаете серу и металлические опилки и подогреете их на огне в металлической емкости, сера расплавится, приобретет бурый цвет, а затем начнет шипеть и пузыриться. Вы можете выключить огонь, но реакция продолжится до тех пор, пока вместо серы и железа вы не получите твердый кусок сульфида железа.
Или если поместить двуокись серы (сернистый ангидрид) и кислород на нагретый платинированный асбест, они образуют триокись серы (серный ангидрид), который, если его растворить в воде, образует серную кислоту. Платинированный асбест является катализатором, иначе говоря, в ходе реакции его состав не изменяется. Эта химическая реакция опять же кажется алхимической, как и испарение вольфрама при нагревании до 135 °C.
Иными словами, газ Брауна может попросту вызывать в вольфраме, огнеупорном кирпиче, золотосодержащей руде, радиоактивных отходах и других веществах обычную химическую реакцию наподобие той, в которую вступают сера и железные опилки, или той, какую мы наблюдаем, когда бросаем кусочек цинка в соляную кислоту, где он растворяется. Если так, значит, газ Брауна служит всего лишь катализатором химических реакций. Тогда понятно, почему возможно держать вольфрам в руке, пока он «горит».
Гипотеза, по которой древние знали секрет газа Брауна, представляется весьма правдоподобной. Ее, пусть и косвенно, подтверждает множество фактов. В июне 1936 года немецкий археолог Вильям Кёниг из Иракского музея в Багдаде проводил раскопки парфянского захоронения и наткнулся на глиняную вазу, в которой помещалась медная трубка. Эта трубка, залитая битумом и свинцом, играла роль железного стержня, и Кёниг решил, что перед ним — примитивная батарея.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Боги Атлантиды
СообщениеДобавлено: 17 июн 2011, 02:35 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
Коллеги-археологи оспорили его мнение: захоронение датировалось примерно 250 годом до н. э. Доктор Арне Эггебрехт изготовил аналог примитивной батареи и залил его фруктовым соком. В течение 18 дней эта «батарея» давала ток напряжением в 0,5 вольт, и его оказалось достаточно, чтобы Эггебрехт смог за полчаса покрыть серебряную статуэтку золотом. Он занялся этим, поскольку заметил, что на многих позолоченных египетских статуях золото лежит тонким ровным слоем, и невозможно поверить, будто оно нанесено вручную. Эггебрехт был твердо уверен в том, что египтяне знали секрет гальваностегии.
Столетием ранее, в 1837 году, полковник Говард Вайз, изучавший пирамиду Хеопса, приказал своему помощнику Дж. Р. Хиллу раскупорить при помощи пороха конец южной воздушной шахты, берущей начало в царской камере. В результате Хилл нашел железную пластинку в один фут длиной, четыре дюйма шириной и одну восьмую дюйма толщиной. Эта пластинка была вмонтирована в кладку в дальнем конце воздушной шахты.
В 1989 году железную пластинку исследовали ученые из отдела полезных ископаемых лондонского Имперского колледжа. Они обнаружили, что она была выплавлена при температуре более 1000 "С. Насколько мы можем судить, древние египтяне вопреки утверждениям капитана Эрлингтона Моллери ничего не знали о плавке железа: все имевшееся у них железо было, как полагают, метеоритного происхождения. Но в железе, из которого была изготовлена пластинка, содержалось слишком много никеля. Значит, египтяне обладали знаниями о том, как переплавлять железную руду, за две тысячи лет до железного века.
Любопытный факт: на одной стороне пластинки Хилл обнаружил крупицы золота, свидетельствовавшие о том, что некогда пластинка была позолочена. Разумеется, золото могли нанести вручную, но если Эггебрехт прав, возможно, пластинку позолотили при помощи гальваностегии.
До сих пор никому не удалось объяснить, как раскрашивались стены египетских гробниц. На потолках не найдено ни следа копоти от ламп. Возможно, художники тщательно очищали все поверхности от сажи. С другой стороны, на стенах храма в Дендере изображены предметы, странно похожие на электрические лампы и изоляторы.
Если древние египтяне владели примитивной технологией и пользовались батарейками вроде багдадской, значит, они вполне могли расщеплять воду на водород и кислород в процессе электролиза и располагали возможностями получить газ Брауна.
Когда в апреле 1996 года Шон Монтгомери расспрашивал Юлла Брауна, тот сказал, что у ацтеков имелась технология для получения этого газа. По словам Брауна, ацтеки создавали особую смесь из сухой и мокрой древесины, которую поджигали. В огне под воздействием высокой температуры запертый в древесине пар расщеплялся и превращался в газ Брауна. Разумеется, в пламени случался направленный внутрь взрыв. Однако, по словам Брауна, этот «взрыв внутрь» мог выделить из золотоносной руды (вероятно, также помещавшейся в горящую древесину) в десять раз больше золота, чем при обычном обогащении.
«У ацтеков было очень много золота, — говорил Браун. — Но они не могли получить столько золота из того количества золотоносной руды, которая была им доступна. Я экспериментировал с рудой и выяснил, в чем заключался их секрет. Отныне при помощи газа Брауна мы будем производить в десять раз больше золота из того же объема руды»[19].
Монтгомери спросил, ставил ли Браун эти эксперименты лично, и получил ответ: «Да. Этим методом получения золота пользуются сегодня индейцы майя. Они изучили его, приняли участие в экспериментах и сделали вывод: метод работает. Не только для золота, но и для платины, серебра и так далее»[20].
Вспомним теперь об ожерелье из чистого золота лорда Реннелла, а также о мексиканском золотом ожерелье, которое видел Хэпгуд. Разве не естественно предположить, что эти украшения могли быть изготовлены при помощи газа Брауна?
Шон спросил, применим ли газ Брауна для получения тектитов. Браун ответил, что да, вполне. «Я отправил два моих газогенератора в компанию «Тексес Инструменте», где с их помощью получают из кремнезема чистые кремниевые кристаллы, — сказал Браун. — Если вы станете плавить кремнезем, используя любой углеводородный газ, уголь испортит и уничтожит чистые кристаллические структуры… Газ Брауна выделяет только воду, в итоге получается чистые, идеальные кристаллы. Результат — уникальные сверхбыстрые микросхемы и качественные фотоэлементы»[21].
Шон незаметно для себя принялся размышлять над идеей создания огромного полотна из очищенного силикона, которое, если его разместить на солнце (например, в Ливийской пустыне), могло бы производить дешевую электроэнергию в огромных количествах. Но силикон — это, разумеется, совсем не то же самое, что найденное в Ливийской пустыне стекло, выглядящее так, будто оно возникло при ядерном взрыве.
На этот счет есть и другие теории.
Весной 1997 года я оказался в Мексике, где снимался документальный телефильм по моей книге «От Атлантиды до Сфинкса». Мы провели день в городе Тула (некогда он назывался Толлан), в пятидесяти милях от Мехико. Когда-то на этом месте располагалась столица тольтеков, предшественников ацтеков. Расцвет империи тольтеков пришелся на 700–900 годы н. э. (хотя возникла она в дохристианскую эпоху).
Толлан — легендарный город: говорят, что здесь развернулась последняя битва между богами Кецалькоатлем и Тескатлипокой, которые обычно считаются силами добра и зла (тольтеки наверняка посчитали бы эту точку зрения упрощенной). Кецалькоатль, отождествляемый с Виракочей, Кон-Тики, Вотаном и другими богами Центральной и Южной Америки, — это белый бог, пришедший сюда с востока в древнюю эпоху.
В своей книге я приводил точку зрения специалиста по культуре майя XIX века Брассёра де Бурбура, который полагал, что Кецалькоатль был выжившим атлантом, принесшим в Америку цивилизацию.
По легенде, Кецалькоатль был в конце концов побежден Тескатлипокой, «богом дымящегося зеркала» (которое, подобно волшебному кристаллу, показывает то, что происходит вдалеке), и уплыл восвояси на плоту, пообещав, что однажды вернется.
Вот почему я заинтересовался Тулой, где произошла последняя битва богов. Кроме того, меня сильно заинтриговала глава книги Грэма Хэнкока «Следы богов», повествующая о странных предметах, что держат четыре великие статуи Тулы. Эти каменные фигуры высотой 16 футов каждая стоят на площадке на вершине усеченной пирамиды, она же храм Утренней Звезды. Некогда эти статуи поддерживали деревянную крышу храма.
В 1880 году первооткрыватель святилища французский исследователь Дезире Шарне обнаружил в нем блоки из черного базальта. Он считал, что эти блоки были ногами гигантских статуй, которые назвал атлантами, из чего мы можем заключить, что Шарне также был сторонником атлантической теории. Четыре великие статуи Тулы были обнаружены 60 лет спустя, и их тоже назвали атлантами.
Весьма любопытны предметы, которые статуи держат в руках, вытянутых по швам. Что это за предметы — не удается понять до сих пор. Предмет в правой руке каждой статуи выглядит как ковбойский шестизарядник в кобуре, причем снизу из кобуры торчит ствол. Рукоятка предмета, которую статуи обхватили двумя пальцами, больше походит на рукоятку какого-нибудь электрического инструмента. В левой руке каждой статуи находится нечто, что ученые описывают как пучок стрел и коробочку с благовониями, однако древки у «стрел» загнуты, потому вряд ли это стрелы. Грэм Хэнкок отмечает, что у него осталось ясное чувство: исходные предметы были сделаны из металла.
Я был настолько заинтригован этим описанием, что отправился вместе с Джой фотографировать статуи. Дома, разглядывая фотографии, я так и не смог уяснить себе назначение этих предметов. Удивительно, как авторы путеводителей сумели разглядеть в них атлатли, то есть копье-металки.
Позднее Шон Монтгомери обратил мое внимание на описание Тулы в книге Захарии Ситчина «The Lost Realms» («Потерянные царства»), четвертом томе его серии «Хроники Земли». В кругу уважаемых ученых имя Ситчина лучше не упоминать — его часто называют последователем Эриха фон Дэникена, поскольку Ситчин верит в то, что Землю колонизировали космические пришельцы. Подкрепляя свои доводы шумерскими текстами, Ситчин утверждает, что эти пришельцы (он называет их «аннунаки») прибыли на Землю с двенадцатой планеты Солнечной системы, Нибиру, примерно полмиллиона лет назад и создали людей, поскольку нуждались в слугах.
Правда, Ситчин расходится с Дэникеном в одном важном пункте: его исследования обнаруживают бездну эрудиции. Мы можем считать его теории нелогичными, однако Ситчин остается неиссякаемым источником академических знаний. В «Потерянных царствах» он рассуждает о статуях Толлана и указывает на то, что на одной пилястре имеется необычное изображение человека в костюме, состоящем словно бы из сегментов. За спиной человека виднеется нечто вроде рюкзака. В его руках мы видим тот же самый предмет, напоминающий пистолет в кобуре: человек наводит его на скалу перед собой, и из ствола «пистолета» вырываются сгустки пламени. Ситчин говорит: «Этот инструмент используется для резки камня»[22]. «Реактивные резаки», добавляет он, использовались для того, чтобы вырезать гигантский монумент на Каменной горе в штате Джорджия.
Могут реактивные резаки использоваться для резки камня или нет — это вопрос, однако нет никакого сомнения в том, что резать камень можно при помощи газа Брауна. Мы можем отбросить это предположение как притянутое за уши, однако факт остается фактом: странные предметы, которые держат в руках боги Толлана, выпускали языки огня. Разумно предположить, что тольтеки либо владели этой технологией, либо знали о ней достаточно, чтобы наделять ею богов. Божества всего мира мечут громы и молнии, но я не могу вспомнить ни одного бога, который держит в руках изрыгающую пламя сварочную горелку.
Ситчин пишет о Толлане и другие любопытные вещи. Судя по всему, пирамида в Толлане была вновь раскопана в 1940-х годах археологом Хорхе Акостой, который прежде раскопал Теотиуакан. Именно Акоста обнаружил глубокую траншею внутри пирамиды с шестнадцатифутовыми «атлантами» в ней. Эти статуи служили когда-то четырьмя колоннами, поддерживавшими крышу по углам.
Под храмом Утренней Звезды имеется более ранняя пирамида. В ней обнаружены следы внутренних камер и проходов, которые еще ждут своего исследователя. Несколько секций соединены украшенной резьбой каменной трубой диаметром около 18 дюймов; эта труба проходит сквозь всю пирамиду под тем же углом, под которым поднимается ее стена.
Акоста пришел к выводу, что по этой трубе стекала вода. Однако, спрашивает Ситчин, к чему сточной трубе столь изысканная резьба, когда сгодился бы простой глиняный сток? Несомненно, каменная труба была частью структуры пирамиды и служила некой цели. Ситчин пишет: «Тот факт, что руины соседних многокамерных и многоэтажных строений предполагают какое-то производство, а также то, что к ним по каналам подводилась вода из реки Тула, свидетельствуют о том, что в глубокой древности здесь, как и в Теотиуакане, мог быть налажен некий процесс очистки и переработки»[23].
Это наблюдение заставляет вспомнить теории Джона Дольфина и лорда Реннелла о том, что найденное в Ливийской пустыне стекло могло быть побочным продуктом некоего промышленного процесса.
Ситчин идет дальше и говорит:
«Может быть, загадочный инструмент использовался вовсе не для резьбы по камню, а для резки скальных пород при добыче руды? Другими словами, не является ли он высокотехнологичным инструментом для горных работ?
И не искали ли в этих местах золото?»[24]
Почему именно золото? Потому что, доказывает Ситчин, пришельцы из космоса явились сюда, чтобы добывать из земли драгоценные металлы и в первую очередь золото — оно было необходимо им для научных опытов. Ситчин приводит выдержки из отчетов Англо-Американской корпорации, которая наняла археологов для изучения древних шахт и пришла к выводу, что «технология горных работ использовалась в Южной Африке большую часть времени начиная со 100 000 г. до н. э.»[25]. Ситчин указывает и на то, что, хотя в Перу и Мексике золото добывали, промывая золотоносный песок в реках, это «никак не может объяснить бессчетные сокровища, имеющиеся в этих странах»[26].
Он цитирует испанского хрониста, писавшего о том, что только из государства инков испанцы ежегодно вывозили шесть миллионов унций золота и двадцать миллионов унций серебра. Ситчин, как и Юлл Браун, верит в то, что местные жители обладали весьма эффективной технологией добычи драгоценных металлов из руды.
Ситчин доходит до того, что проводит параллели между четырьмя «атлантами», которые поддерживали крышу храма Утренней Звезды, и четырьмя сыновьями древнеегипетского бога Гора, державшими небо на четырех сторонах света. Те же четыре бога сопровождали умершего фараона по «лестнице в небо», которая изображалась иероглифом «ступенчатая пирамида». Знак ступенчатой пирамиды, украшающий стены пирамиды Толлана, стал позднее главным символом ацтеков, завоевателей, которые пришли сюда после тольтеков.
Ситчин предполагает также, что существует связь между пернатым змеем Кецалькоатлем и крылатым змеем египтян, который помогает покойному фараону вознестись на небо. Один из ключевых тезисов Ситчина гласит, что боги Древнего Египта и боги Мексики тесно связаны между собой.
В процессе съемки телефильма я нащупал еще один ключ к проблеме связи между Египтом и Мексикой. Мы выехали из боливийского города Ла-Пас, пересекли огромное плоскогорье Альтиплано и прибыли в древний город Тиауанако в Андах. Древние руины возвышаются на две с половиной мили над уровнем моря. Некогда Тиауанако был портом на берегу расположенного рядом озера Титикака, однако потом геологические пласты сместились, и озеро передвинулось на несколько десятков миль.
В озере Титикака до сих пор водятся морские животные наподобие морских коньков, из чего следует, что некогда оно располагалось на уровне моря. Геологи предполагают, что сдвиг произошел сто миллионов лет назад. Так или иначе, катаклизм, из-за которого Тиауанако перестал быть портом, мог произойти, лишь когда этот город уже существовал.
От прежде великого города уцелело лишь несколько строений, включая руины в портовой зоне, Пума-Пунку (Ворота Пумы), гигантские блоки которых свалены, словно кегли, опрокинутые шаром для боулинга. На одном из блоков имеется длинный надрез, явно сделанный дисковой пилой с алмазным напылением.
В паре сотен ярдов от этого блока расположены руины величественного храмового комплекса Каласасая. В его северо-западном углу высится самое знаменитое сооружение Тиауанако, Ворота Солнца, выглядящие как Триумфальная арка в миниатюре. В перемычке ворот есть трещина, которая бежит по центру вниз к проходу. До XX века это была не просто трещина: на фотографиях в классической работе профессора Артура Познански «Tiahuanacu: The Cradle of American Man» («Тиауанако: колыбель американского человека») видно, что ворота буквально треснули надвое, скорее всего — в результате землетрясения.
Бродя по развалинам Тиауанако, я поражался мастерству его строителей. Массивные каменные блоки, многие из которых весят по 100 тонн и более, пригнаны друг к другу с такой точностью, что между ними невозможно просунуть даже лезвие бритвы. Там, где блоки разошлись, как в Пума-Пунку, видно, что их зачастую скрепляли металлическими скобами, очевидно, как раз на случай землетрясения. Изучив одну из этих скоб (примерно шести дюймов длиной и в форме буквы «С»), палеоастроном Нил Стид, принимавший участие в съемках телефильма, предположил, что зодчие располагали переносной кузницей — под микроскопом заметно, что блоки скрепляли расплавленным металлом.
Никаких следов этой переносной кузницы не найдено. Тем не менее для расплавки металла, из которого сделаны скобы, простого огня явно недостаточно. Кроме того, в Альтиплано почти нет деревьев, а значит, нет и топлива для кузниц.
Добравшись до отчета Шона Монтгомери о том, как горящий газ Брауна плавил металлы за считанные мгновения, я вспомнил о металлических скобах Тиауанако и спросил себя: может быть, их плавили не в переносной кузнице, как предположил Стид? Может быть, это делали при помощи «паяльной горелки» вроде той, что изображена на пилястре в Туле?
Следующий эпизод телефильма снимался в Египте, в Гизе. Я стоял перед камерой в 50 ярдах от пирамиды Микерина, осматривая стену из тщательно пригнанных блоков, и говорил о том, что и в Египте блоки часто скрепляли металлическими скобами. Более того, как указал Грэм Хэнкок, точно такие же скобы можно увидеть в Ангкор-Вате в Камбодже.
В Тиауанако есть еще одно загадочное сооружение, схожее с храмами Тулы, — пирамида под названием Акапана. Некогда эта ступенчатая пирамида имела семь террас и плоскую крышу и выглядела в точности как промышленный комплекс, а то и модернистское здание, предназначенное для бюрократов эпохи глобализма.
Раньше Акапана возвышалась над храмом, но со временем зодчие использовали 90 процентов ее плоских камней для строительства других зданий. Ныне пирамида кажется на первый взгляд естественным холмом. Всякий, кто заберется на его вершину, увидит небольшое озеро.
Тем не менее это не холм. Внутри Акапаны, как и в пирамиде Толлана, есть туннели, а также камера неизвестного назначения, которую боливийский археолог Освальдо Ривера назвал «царской камерой». Некогда из пирамиды к воде вели вырубленные в камне каналы, а сама она была окружена рвом. Дождевая вода, попадавшая на стены и крышу пирамиды, стекала в центральный двор (сейчас он выглядит как озеро), а оттуда — в дренажную систему, которая, возможно, обвивала пирамиду по первой террасе и позволяла воде вытекать наружу. Затем вода вновь направлялась внутрь, после чего опять вовне, в ров. Крыша пирамиды была покрыта зелеными булыжниками, выглядевшими как вода в «озере». Строение в целом являло собой памятник воде.
Вспомним слова Ситчина про Тулу и «руины соседних многокамерных и многоэтажных строений», которые намекают на некий промышленный процесс и «свидетельствуют о том, что в глубокой древности здесь, как и в Теотиуакане, мог быть налажен некий процесс очистки и переработки»[27].
Стоя на вершине пирамиды и глядя на горы Кимсачата на юге и обширную равнину вокруг Акапаны, я поймал себя на том, что пытаюсь представить, как это место выглядело, когда Тиауанако процветал. Практически невозможно вообразить огромный город с массивными блоками портовой зоны, некоторые из которых весят около двухсот тонн. Как доставили сюда эти блоки? Зачем вообще было возводить город посреди болотистой равнины? Ясно, что в прежние времена все здесь было по-другому: вокруг располагались десятки маленьких зажиточных деревень, в избытке предлагавших рабочую силу.
Затем что-то произошло… ибо очевидно, что некая катастрофа превратила это место в бесплодную равнину.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Боги Атлантиды
СообщениеДобавлено: 20 июн 2011, 01:16 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
Что же случилось?

Побывав в музее рядом с Каласасаей и прочитав книгу Алана Л. Колаты «The Tiowanaku» («Тиауанако»), я узнал, что Тиауанако стал богатым городом около 100 г. н. э., достиг расцвета около 500 г. н. э. и затем пережил упадок, завершившийся около 1000 года н. э. Возникает резонный вопрос: что за удивительный катаклизм расколол Ворота Солнца надвое и смел огромные камни в портовой зоне? Ясно, что это не могло быть простое землетрясение. Тем не менее записи о подобном катаклизме около 500 г. н. э. не сохранились.
Профессор Артур Познански, всю жизнь изучавший здешние развалины, в начале XX века пришел к выводу, что Тиауанако был основан около 15 000 года до н. э. Это умозаключение основывалось на двух астрономических площадках в Каласасае, символизировавших летнее и зимнее солнцестояния (солнцестояние случается, когда солнце замирает на несколько дней либо в Тропике Рака, либо в Тропике Козерога, после чего меняет свое движение на обратное). Сейчас оба тропика отстоят от экватора на 23°30′ к северу и к югу соответственно. Но когда был построен комплекс Каласасая, тропики располагались чуть ближе к экватору — если быть точным, они отстояли от него на 23°8′48″. Расстояние между тропиками изменилось потому, что Землю немного «качает», отчего меняется наклон эклиптики; все это позволило Познански установить, когда именно был построен Каласасая. Как мы видели, он заключил, что строительство имело место около 15 000 года до н. э.
Датировка Познански обеспокоила ученых, которые полагали, что храм на много тысячелетий моложе. Однако между 1927 и 1930 годами группа немецких ученых под руководством доктора Ганса Людендорфа из Потсдама проверила вывод Познански и склонилась к тому, чтобы с ним согласиться. Ропот ученого сообщества, однако, заставил немцев пересмотреть свой результат, и в конце концов они предположили, что Тиауанако был построен, вероятно, около 9300 года до н. э. Но даже эта датировка шокирует археологов и историков, которые считают ее смещенной на 9000 лет. Эта точка зрения господствует и сегодня.
Но не повсеместно. Специализирующийся на Мезоамерике археолог профессор Нил Стид, изучавший Тиауанако много лет, считает, что этот священный город был возведен около 12 000 лет назад. Что удивительно, этого же мнения придерживается и доктор Освальдо Ривера, директор Национального институт археологии Боливии, посвятивший раскопкам в Тиауанако 21 год.
Это удивительно еще и потому, что в телефильме «Загадочное происхождение человека», снятом в 1996 году, Ривера официально заявил, что не согласен с оценкой Стада. По его мнению, строители Тиауанако совершили небольшую ошибку — в конце концов, мы говорим о расхождении в 21 секунду. Стид возражал: ему казалось, что зодчие Тиауанако, чьи расчеты отличались большой точностью, не могли допустить даже маленькой ошибки.
До конца 1996 года Ривера наблюдал закаты над Тиауанако, производя измерения на восточном конце Каласасаи. В итоге он убедился в том, что Стид был прав. Никакой «небольшой ошибки» не было. Наблюдения за закатами давали те же самые результаты, что и наблюдения за рассветами. Ривера согласился с тем, что храм Каласасая был построен 12 000 лет назад.
В 1998 году в интервью Грэму Хэнкоку (оно было включено в серию телепередач «Небесное зеркало») Ривера признал даже то, что Тиауанако был скорее всего построен исчезнувшей цивилизацией и что эта цивилизация «с ненулевой вероятностью могла быть цивилизацией Атлантиды»[28].
Кажется, выдвинутые Хэпгудом в 1959 году идеи, которые геологи либо пропустили мимо ушей, либо отвергли, начинают мало-помалу распространяться.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ВЕЛИКИЙ ПОТОП
Тиауанако заворожил меня. Более чем очевидно, что ученые пытаются преуменьшить значимость одного из самых загадочных городов земли. Датировать его появление 100 годом до н. э., как сделал это Колата, попросту смешно. Как можно было предположить, что этот город основали индейцы из племени уанкерани, в деревнях которых находят «продовольственное сельское хозяйство (сочетание главным образом картофеля, лебеды и разведения верблюдовых)»?[29] Как эти простые индейцы сдвигали с места гигантские каменные блоки?
По возвращении из Южной Америки я нашел в Сети книгу Артура Познански «Тиауанако: колыбель американского человека»[30]. Когда я открыл ее, мне сразу бросилось в глаза изображение Ворот Солнца, какими они были в 1904 году до реставрации. Ворота были расколоты напополам, и две их половинки шатко опирались друг о друга. Было очевидно, что раскол явился результатом мощного подземного толчка. Очевидно, то же землетрясение разметало огромные блоки в бухте (Пума-Пунку).
Что именно произошло, было более или менее ясно. В далеком прошлом некто выстроил колоссальный порт на озере Титикака, самом высоком в мире: оно расположено на высоте 12 500 футов над уровнем моря, его площадь — более 3000 квадратных миль.
Бдительный читатель немедленно встрянет: «Постойте-ка. Зачем бы этим людям строить порт на высоте две с половиной мили? Они сошли с ума?»
Действительно, можно сказать, что это не морской порт, а речной порт, но эти слова ничего не объясняют. Ибо порт — это место, куда корабли привозят из-за моря товары для торговли и обмена. Много ли других портов на озере Титикака?
После прямого ответа «Ни одного!» история Тиауанако начинает казаться абсурдной, особенно когда мы узнаем, что по озеру Титикака плавают только индейцы в тростниковых лодках. Этот порт был построен явно не там, где следовало.
Затем мы узнаем, что в озере Титикака полным-полно морских обитателей, которые приспособились к пресной воде, и картина проясняется. Озеро, должно быть, находилось на уровне моря, когда великое потрясение подняло Анды на 12 500 футов.
Когда же это случилось? Ясно, что не в доисторические времена, то есть не более миллиона лет назад, поскольку порт построили все-таки люди.
Познански считает, что катастрофа произошла около XI тысячелетия до н. э. Скажем, в 11 000 году до н. э.
Эта дата сказала мне о многом. Незадолго до того я побывал в музее Джорджа К. Пейджа в Лос-Анджелесе, где снял на видеокамеру зал, полный костей мертвых динозавров. В музейном парке по-прежнему зловеще пузырится «смоляная яма Ла-Бреа». За десятки тысяч лет сотни животных забредали на водопой в маслянистый водоем; грязь медленно засасывала их, и они погибали.
Однако около 10 000 года до н. э. (об этом мне рассказал Джон Харрис, куратор музея) произошло нечто куда более печальное. Мощное землетрясение уничтожило 25 видов животных, включая мастодонтов и саблезубых тигров.
Не слишком ли дерзко будет предположить, что то же землетрясение раскололо великие ворота Тиауанако в 4000 миль к юго-востоку и подняло Анды на две с половиной мили над уровнем моря? Если эта гипотеза покажется вам неправдоподобной, вспомните о том, что, согласно Хэпгуду, эти же подземные толчки заставили поверхность земли сместиться на 2000 миль и опустошили континент, который Платон называл Атлантидой.
Следует отметить, что этот великий потоп — не единственный в своем роде. Как следует из «Крития», целых три потопа разразились «перед Девкалионовым бедствием»[31]. Легендарный Девкалионов потоп, который Зевс наслал, дабы наказать людей бронзового века, случился около 2500 года до н. э.
Я полагаю, что первый потоп был вызван смещением земной коры по Хэпгуду. Именно он опустошил Ла-Бреа.
Это событие одинаково описывают мифы всех народов мира. Потоп длился несколько дней, небо стало красным, земля сотрясалась. Затем небеса почернели, земля содрогнулась и словно бы накренилась. С неба низвергались потоки грязи, сопровождавшиеся оглушительным громом и беспрестанными слепящими молниями.
Супруги Флэм-Ат записывали легенды американских индейцев из племен уте, кутенай, оканаган, а'а'тем, като, чероки, даже араукани из Перу и слышали одни и те же легенды о том, как «упало небо».
Наиболее известный рассказ об этом катаклизме был создан на библейской земле — не в Палестине, а в Месопотамии, в Междуречье.
Добиравшиеся до Месопотамии путешественники начала XIX века, должно быть, сильно разочаровывались. Их взорам открывалась голая, обезвоженная, нисколько не романтичная земля: ни пирамид, ни храмов, ни обелисков, одни песчаные бури да странные курганы, выраставшие из бурой равнины наподобие миниатюрных вулканов. Тем не менее эта земля была землей Вавилона, Ниневии и Ура, где родился Авраам.
Европа оставалась равнодушна к этим местам до 1815 года, когда книга «Memoir on the Ruins of Babylon» («Заметки о руинах Вавилона») вызвала всеобщий ажиотаж, прославив ее молодого талантливого автора.
Его звали Клодиус Рич. Приключения Рича начались, когда ему стукнуло 16 лет: корабль, на котором он плыл в Египет, чтобы стать там работником Ост-Индской компании, потерпел крушение. В конце концов Рич добрался через Мальту и Италию до османской Смирны. Он в совершенстве владел арабским языком и побывал в Египте, Сирии и Палестине, где выдавал себя за турка. Рич даже молился в Великой мечети в Дамаске.
В 1807 году в возрасте 20 лет Рича послали в Бомбей, но вскоре Ост-Индская компания осознала, что нелепо держать в Индии человека, говорящего на полудюжине арабских диалектов. Так Клодиус Рич вновь оказался в Багдаде.
Однажды, пребывая в Мосуле, городке близ Багдада на берегах Тигра, он услышал о любопытных скульптурах, обнаруженных в кургане у реки. Местный мусульманский священник приказал уничтожить эти скульптуры как «поделку дьявола», что и было исполнено. Эта история побудила Рича внимательно обследовать вулканоподобные курганы — он был убежден в том, что один из этих курганов скрывает руины Ниневии. Увы, Рич не знал, где именно их искать.
Правда, сам он полагал, что знает, где искать следы древнего Вавилона: в местечке Бирс-Нимруд, где над равниной все еще возносились развалины Вавилонской башни высотой 235 футов. Исследовав их, Рич написал «Заметки о руинах Вавилона», которые вышли в 1815 году и сделали его знаменитым. Неожиданно о древних руинах заговорила вся Европа.
Рич наслаждался славой недолго: в Ширазе он заболел холерой и скончался в 1820 году в возрасте 34 лет. Ему не довелось узнать о том, что место, которое он считал Вавилоном, было на деле древним городом Барсиппой.
В одном Рич оказался прав: он точно указал на местонахождение Ниневии. 20 лет спустя французским консулом в Мосуле стал доктор Поль-Эмиль Ботта. Он был лингвистом и ученым и проявлял живой интерес к академическим и философским диспутам, которые тогда, как и сейчас, разбивали интеллектуалов Франции на враждующие лагеря.
С тех пор как Наполеон привез в Египет археологов, дабы они изучили здешние пирамиды и храмы, французы помешались на археологии. Это помешательство усилилось, когда молодой гений Шампольон преуспел в дешифровке египетских иероглифов при помощи Розеттского камня.
Ботта какое-то время следил за спорами о том, где находилась Ниневия, столица Ассирии, чьи правители Сеннахериб и Ашшурбанипал вселяли ужас в сердца соседей. Удивительно, однако Ниневия, кажется, исчезла с лица земли, не оставив и следа. Согласно одной из версий, она находилась в районе Мосула.
Консульские обязанности Ботта не увлекали, Мосул виделся ему типичным арабским поселением, шумным и пыльным. Он заимел привычку выезжать по вечерам за город, наслаждаться прибрежным бризом и пейзажами пустыни с ее загадочными курганами. Он начал скупать у арабских торговцев древние черепки и обломки глиняных табличек. Однажды доктор Ботта решил начать раскопки кургана близ деревни Куюнджик, выглядевшего весьма перспективным.
Месяцы летели, а раскопки не приносили Ботта ничего существеннее глиняных черепков и табличек. Он начал подозревать, что попусту тратит и деньги, и время. Его жизнь, кроме прочего, всячески осложнял местный турецкий паша (в то время Месопотамией управляли турки): он установил слежку за раскопками и запугивал рабочих, убеждая их в том, что французский консул ищет сокровища.
Ботта собирался уже оставить археологию, когда некий настойчивый араб убедил его в том, что хорошо бы раскопать землю близ его деревни, где не раз находили древние кирпичи и черепки. Ботта охотно переместил своих людей в деревню Хорсабад в семи милях к северу от Куюнджика. Там они вырыли шахту и наткнулись на облицованную камнем стену с изображениями животных.
Ботта не сомневался в том, что обнаружил Ниневию. Он ошибался, ибо раскопал дворец царя Саргона II, правившего около 700 года до н. э.
Дворец оказался весьма обширным, в нем имелось 200 помещений и фризы, на которых были запечатлены бородатые мужчины, воины на лошадях и крылатые звери. Ботта не нашел Ниневию, однако он раскопал древнюю Ассирию.
Почему про Ассирию забыли? Потому что в течение трех веков, с 911 по 610 год до н. э., ассирийцы не щадили никого, кто попадался им на пути, и воевали с такой жестокостью, что враги в конце концов объединились против них, уничтожили их как паразитов и превратили ассирийские города в груды камней.
Историк Ксенофон рассказывал о том, как 200 лет спустя греческие наемники царя Кира проезжали через необъятные руины Ниневии и Нимруда и дивились исполинским развалинам. Местные жители, однако, не могли ничего рассказать об опустошенных городах, ибо сама память об Ассирии была уничтожена.
В 1842 году Ботта познакомился с молодым англичанином Генри Лэйярдом, который бредил Ближним Востоком с тех пор, как прочел в детстве сказки «Тысячи и одной ночи». Эти двое часто раскуривали одну трубку, иногда — с опиумом. Когда Ботта показал Лэйярду курган Куюнджик, того немедленно охватила страсть к археологическим изысканиям. Подобно заядлому игроку, Лэйярд желал увеличить свои шансы на выигрыш.
Он не располагал средствами, зато обладал искусством убеждать и через три года уговорил британского посла в Константинополе выделить ему 60 фунтов. Получив деньги, Лэйярд приступил к раскопкам еще одного загадочного кургана, Нимруд (Калах), и извлек из-под земли артефакты, каких не находил и Ботта, — огромных крылатых львов и быков, немедленно выкупленных Британским музеем.
Став знаменитым и получив средства (довольно скромные) от британского казначейства, Лэйярд переключился на курган Куюнджик, который ранее разочаровал консула Ботта. Несколько часов спустя Лэйярд осознал, насколько француз был близок к тому, чтобы сделать одно из важнейших открытий в истории археологии. Ибо Лэйярд нашел Ниневию, великий библейский город, и вскоре раскопал сожженный дворец Ашшурбанипала (669–626 годы до н. э.), одного из самых могущественных и безжалостных ассирийских царей.
К этому моменту к освоению кургана подключился и француз. В итоге Куюнджик был поделен между Ботта и Лэйярдом. Но в один из дней 1852 года, когда Ботта отсутствовал, Ормузд Рассам, помощник Лэйярда, решил вторгнуться на чужую территорию и приказал своим рабочим углубиться во французский участок по ту сторону разделительной линии. Ему явно помогал бог археологии: пробив стену, Рассам оказался в библиотеке Ашшурбанипала, полной глиняных табличек, исписанных клинописными знаками. На одной из них имелось пятнадцатизначное число, столетие спустя восхитившее Мориса Шатлена.
Случилось так, что Ашшурбанипал, один из наиболее свирепых тиранов истории, был вдобавок увлеченным коллекционером письменных сочинений. Завоевывая очередной город, он перевозил его библиотеку в Ниневию. В результате он собрал около 30 000 глиняных табличек, большая часть которых содержала тексты о колдовстве, изгнании злых духов и предсказании будущего. Лэйярд отослал таблички в Британский музей.
Прочесть клинопись в то время не мог никто, хотя британский офицер Генри Роулинсон и сделал один шаг в этом направлении, перерисовав от руки надпись на скале близ Бехистуна в Персии. Эта надпись была сделана персидским царем Дарием на староперсидском, эламском и вавилонском (близком к ассирийскому) языках.
В 1857 году Роулинсон опубликовал первые переводы с ассирийского языка. Вернувшись в Англию, он стал сотрудников Британского музея. Его помощником сделался Джордж Смит, молодой гравер Монетного двора, интересовавшийся археологией.
В 1872 году Джордж Смит задумчиво смотрел на горку глиняных табличек, присланных Ормуздом Рассамом, и осознал вдруг, что перед ним — нечто большее, нежели древний трактат о предсказании будущего по внутренностям. Он набрел на запись о том, как корабль остановился на горе Ницир, за чем следовал рассказ о голубке, которую выпустили, дабы она нашла сушу. Со всей очевидностью табличка повествовала о потопе.
Пока Смит собирал фрагменты 11 табличек, надписи на которых вроде бы складывались в единое целое, его осенило: он читает ассирийский эпос, рассказ о герое по имени Гильгамеш. Удивительнее всего было то, что эпос о Гильгамеше был древнейшим литературным произведением на Земле — на тысячу лет старше Библии или поэм Гомера.
По мере того как складывалась история Гильгамеша, Смит понимал, что она неполна. Отсутствовал важный фрагмент истории потопа, а также завершение эпоса.
Сообщение Смита об истории великого потопа, сложенной раньше, чем была написана Библия, вызвало всеобщий ажиотаж. Вскоре «Дейли Телеграф» предложил 1000 фунтов тому, кто сможет найти недостающий фрагмент, и Смит решил принять вызов.
Так начались чуть ли не самые знаменитые раскопки за всю историю археологии. Смит поехал в Куюнджик, и нанятые им рабочие начали раскапывать курган. Сосредоточившись на поисках библиотеки, Смит фактически пытался найти иголку в стоге сена. Каждый день его рабочие обнаруживали множество терракотовых обломков с клинописными надпиями, но все они не имели никакого отношения к Гильгамешу.
На пятый день Смит очистил от земли обломок и немедленно распознал 17 строчек, которых недоставало в истории о потопе. Он телеграфировал об успехе в газету и возвратился в Англию триумфатором.
Вскоре британцы смогли прочесть рассказ о герое, чьи деяния были впервые описаны на шумерском языке задолго до строительства пирамиды Хеопса.
Эпос на 12 табличках повествовал о юном герое Гиль-гамеше, царе Урука (Эреха, столицы Шумерского царства или Шумера), который вел себя как малолетний преступник. «Он желает возлечь с каждой девой, не делая исключения ни для дочери воина, ни для жены сановника; тем не менее именно этому человеку суждено сделаться пастырем города, мудрым, благопристойным и решительным»[32].
Боги жалуются на Гильгамеша богине-матери Аруру, умоляя ее создать героя, который был бы столь же дик и необуздан, как Гильгамеш. Аруру отзывается и создает дикого человека Энкиду, который живет в степи среди зверей и травы.
Однажды охотник встречает Энкиду у водопоя и «меняется в лице». Он рассказывает о встрече своему отцу, и тот радуется: появился человек, который сможет победить Гильгамеша. Отец велит охотнику пойти в храм любви и отвести к водопою блудницу. Когда Энкиду снова придет пить воду вместе со зверями, говорит ей охотник, «пусть сорвет она одежду, красы свои раскроет»[33]. Блудница, ничуть не смутившись, сбрасывает одежды и учит Энкиду искусству любви. Спустя семь дней мужская сила Энкиду истощается настолько, что он крайне ослабевает. Блудница приглашает его отправиться вместе с ней в Урук.
Они встречают человека, который жалуется на то, что Гильгамеш пришел незваным на выборы невесты и настоял на том, что он первым лишит ее девства.
Той же ночью, пока невеста лежит в постели в ожидании супруга, в дом входит Гильгамеш. В этот момент Энкиду ставит ему подножку. Два героя набрасываются друг на Друга, подобно разъярившимся быкам, дом содрогается.
В конце концов Гильгамеш швыряет Энкиду на землю. Тот садится и говорит: «Одного тебя мать родила такого»[34]. Тут они обнимаются и клянутся, что будут друзьями.
В следующей главе эпоса Гильгамеш и Энкиду отправляются на поиски приключений и убивают великана Хум-бабу, демона, охраняющего лес. По возвращении в Гильгамеша влюбляется богиня Иштар (вавилонская Венера); он неразумно отвергает ее, заявляя, что она обратится против него, как обращалась против всех своих любовников. Прогневавшись, Иштар идет к своему отцу Ану, верховному богу, и просит создать для нее быка. Это животное столь ужасно, что может убить сотни людей, едва фыркнув, однако Энкиду и Гильгамеш расправляются и с ним.
Ану рассержен и говорит, что один из двух героев должен быть уничтожен. Энкиду внезапно заболевает и умирает. Гильгамеш чуть не сходит с ума от горя. Придя в себя, он решает отыскать бессмертие: хотя его родила богиня, Гильгамеш смертен, как был смертен его отец — священник
В финале долгого путешествия он встречает Ут-напишти, вавилонского Ноя, которому боги даровали вечную жизнь. В стихах на одиннадцатой табличке Ут-напишти рассказывает Гильгамешу о великом потопе и о том, как боги решили уничтожить человечество, но наградили Ут-напишти бессмертием за его добродетель. Ему, как и Ною, велели построить шестипалубный корабль, xopoшенько засмолить его и взять на борт семью и слуг, а также «скот степной и зверье».
Затем хлынул ливень, и человечество погибло. Спустя семь дней и ночей потоп прекратился. Корабль остановился на вершине горы, и Ут-напишти выпустил сначала голубку, потом ласточку, потом ворона, чтобы те нашли сушу. Когда ворон не вернулся, он понял, что вода пошла на спад.
Благодарный Ут-напишти совершил воскурение богам. Они, в свою очередь, одарили его бессмертием.
В заключительной части эпоса Гильгамеш ныряет в море и находит цветок вечной жизни. Однако пока он купается в «водоеме с холодными водами», этот цветок крадет змея (так отзывается эхом история Эдема), и Гильгамеш, усталый и обессилевший от трудов, в конце концов умирает.
Скорее всего, певцы пели о Гильгамеше и до 3000 года до н. э., задолго до того, как его история была записана. Впоследствии этот эпос был переведен на множество ближневосточных языков, ныне известно несколько его версий.
Эпос о Гильгамеше прославил Джорджа Смита, но слава эта не принесла ему счастья: три года спустя он скоропостижно скончался в Алеппо по пути в Месопотамию от какой-то инфекционной болезни. К тому времени Смит обнаружил в библиотеке Ашшурбанипала таблички с описанием сотворения мира. Бросалась в глаза его схожесть с библейской книгой Бытия.
Именно это обстоятельство привлекло внимание к открытиям Смита: получалось, что библейские истории могли всего-навсего копировать шумерские оригиналы. Верующие полагали, что благодаря находкам Смита библейские истины станут обсуждаться в викторианских гостиных, в то время как скептики (в викторианскую эпоху они предпочитали именовать себя агностиками) классифицировали Библию и эпос о Гильгамеше как древнюю беллетристику. Смит осчастливил и тех, и других.
Открытия Ботта, Лэйярда и Роулинсона вызвали громадный интерес к Древней Месопотамии. Естественным кандидатом на раскопки стал еще один курган в пустыне в 20 милях к северу от портового города Басра. Арабы называли его Телль-эль-Мукайяр, или Курган Смолы. Он расположен на пустынной равнине, на которой почти негде укрыться от песчаных бурь. В 1854 году, через два года после того, как Рассам нашел библиотеку Ашшурбанипала, министерство иностранных дел Великобритании послало чиновника Дж. И. Тейлора осмотреть этот курган в интересах Британского музея.
Тейлор не был археологом и никогда раньше не исследовал исторические сооружения. Он увидел прямоугольное строение, возможно, дворец, на крыше которого имелись три прямоугольные конструкции, отчего здание походило на ступенчатую пирамиду. (Когда вести о нем достигли цивилизации, заговорили о том, что это и есть настоящая Вавилонская башня.)
Тейлор пробовал забраться на основание, распугивая сов, которые гнездились на нем веками. Он тщательно изучил первый ярус, не обнаружил в нем ни единого отверстия, тщетно попытался пробить проход и решил забраться на самую крышу.
Это глупое решение оказалось роковым, а его последствия не могли не быть разрушительными. Представьте себе археолога будущего, который решает начать раскопки собора Св. Павла с того, что ломает его купол. Верхние ярусы кургана были попросту уничтожены командой рабочих. Единственными находками стали несколько глиняных валиков с клинописью.
Тейлор был рассержен и разочарован, не понимая, что смотрит на один из первых письменных памятников человечества. Ибо курган в Телль-эль-Мукайяре являл собой не что иное, как Ур Халдейский, легендарную родину патриарха Авраама и столицу шумеров, основавших первую великую цивилизацию Ближнего Востока около 4000 года до н. э.
Кем были шумеры, народ, который около 6000 лет назад изобрел письменность? Никто этого не знает, и происхождение шумеров остается абсолютной загадкой. Их язык не похож ни на один язык Ближнего Востока, он не относится ни к индоевропейским, ни к семитским. Один авторитетный ученый, как мы увидим далее, считает, что шумеры пришли из расположенной близ Китая страны, в которой нередко случались потопы. Мы можем сказать лишь, что, когда историки говорят о зарождении цивилизации, они говорят о земле Шинар, или Шумере. Так, археолог Сэмюэль Кремер написал замечательную книгу «History Begins at Sumer» («История начинается в Шумере»).
Тейлор разрушал Ур в течение двух лет, после чего уехал домой. Он не дожил до времени, когда археологи начали проклинать его имя — ибо Тейлор не только разорил и изуродовал величайший памятник мировой истории, он также привел за собой толпы арабов, которые являлись в Телль-эль-Мукайяр за обожженными кирпичами для своих домов. К счастью, они перевозили кирпичи на мулах и верблюдах, а не на тракторах. За последующие 70 лет зиккурат Ура перестал походить на ступенчатую пирамиду, превратившись в обычную башню с плоской крышей.
Оправдать действия Тейлора невозможно. Отосланные им в Англию глиняные таблички были частично переведены Роулинсоном, который установил, что башню построил некто по имени Ур-Намму. Роулинсона заинтересовал первый слог. Книга Бытия упоминает о том, что отец Авраама вывел свою семью из города Ур Халдейский. Возможно, разрушенная башня была частью библейского Ура? Время показало, что Роулинсон был прав.
В 1922 году Британский музей послал на раскопки Телль-эль-Мукайяра Леонарда Вулли, сына священника. До Первой мировой войны Вулли руководил раскопками в Кархемыше на территории Сирии. Его помощником был Т.Э. Лоуренс, позже прославившийся как Лоуренс Аравийский.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Боги Атлантиды
СообщениеДобавлено: 21 июн 2011, 02:22 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
Совместная британско-американская экспедиция прибыла на место в 1923 году. Неспециалисту курган Телль-эль-Мукайяр казался совершенно бесперспективным: вокруг полуразрушенной башни простиралась плоская пустыня цвета печенья, вдали виднелись другие курганы. Однако Вулли был детективом от археологии, применявшим дедуктивный метод едва ли не успешнее Шерлока Холмса. Он понимал, что смотрит на руины укрепленного городища, который некогда окружали кукурузные и пшеничные поля, пересекаемые каналами, что блестели на слепящем солнце.
Необходимо было раскопать храмы, дворцы и дома, которые в далекую эпоху, когда Ближний Восток был одним большим садом, располагались в самом центре этого процветающего региона.
Начать следовало с траншей. Даже в декабре, самом холодном месяце года, лопаты поднимали облака пыли, которые походили издали на дым от костров. (Летом побережье Персидского залива бьет все температурные рекорды.) Поначалу археологи откапывали одни черепки, затем они обнаружили руины пяти храмов, стоявших полукольцом вокруг зиккурата. Они нашли развалины фонтанов в двориках и залитые битумом резервуары для воды. Под песчаной почвой скрывалось великое множество сооружений, и было ясно, что раскопки продлятся не один год.
Сразу за полукольцом храмов располагалось древнее кладбище, датируемое примерно 3000 годом до н. э. Людей хоронили вместе с принадлежавшими им вещами — кубками, кувшинами, рабочими инструментами; жители Ура верили в то, что эти вещи пригодятся умершему в посмертии.
За могилами обнаружились гробницы, по всей вероятности, знатных горожан. Находки в них оказались зловещими. По соседству с каменным склепом археологи нашли повозки, запряженные скелетами волов. Внутри повозок обнаружились кости возниц, а рядом с черепами волов помещались кости конюших. Внутри гробницы лежали скелеты солдат, рядом были оставлены медные шлемы и копья.
В другой гробнице, приписанной царице Шубад, археологи нашли скелеты сановников, лежавшие двумя параллельными рядами, а также скелет арфиста и сломанную арфу. У деревянного одра царицы припали к земле скелеты двух придворных дам. Очевидно, в древнем Уре слугам полагалось сопровождать царей и цариц (а также представителей знати с женами) в загробный мир. Ничто не говорило о том, что умерщвленные слуги сопротивлялись, и Вулли заключил, что они шли на смерть сознательно. Возможно, перед смертью, наступавшей от удушья, им давали какой-то наркотик
Гробница царицы полнилась богатыми дарами, включая две миниатюрные, в два фута длиной лодки из серебра и меди. Там имелся также парик, украшенный ляпис-лазурью, сердоликом, золотыми кольцами, цветами и листьями. Кейт, супруга Вулли, женщина талантливая и властная (вероятно, схожая характером с Шубад), вылепила и раскрасила глиняную голову царицы, соперничающую по красоте с бюстом Нефертити в Каирском музее.
После трех лет раскопок Вулли и его коллеги смогли наконец узреть древний город Ур с его закоулками и двухэтажными домами — свидетельствами процветания горожан. (В основном дома того периода были одноэтажными.) Архитекторы Ура сплошь и рядом строили арочные проходы, появившиеся в Европе лишь во времена Александра Македонского. Ур выглядел городом, который населяли представители безбедного среднего класса, жившие в просторных виллах со множеством комнат.
Команда Вулли обнаружила огромную яму двести футов в ширину и сорок футов в глубину, в которую сваливали мусор и пепел с пожарищ. Мусорную яму глубиной в сорок футов город использовал очень долго, скорее всего на протяжении нескольких столетий. По всей видимости, горожане Ура избавлялись от хозяйственных отходов, сбрасывая их с городской стены.
Мусор, увы, датировать почти невозможно, поэтому в 1929 году, на шестой год раскопок, Вулли решил проверить несколько колодцев, чтобы найти поддающиеся датировке предметы. Вскоре он сделал открытие, которое его потрясло.
«Внезапно состав почвы изменился. Вместо глиняных черепков и мусора мы увидели чистейшую глину, абсолютно однородную. Судя по текстуре, глина была принесена сюда водой. Рабочие считали, что мы добрались до самого дна, до речного ила, формировавшего изначально дельту реки…»[35]
Но они ошибались. Пробившись через девять футов чистой глины, они вновь увидели слои мусора, однако теперь в нем то и дело попадались каменные орудия труда. Стало ясно, что это мусор более примитивной эпохи — эпохи, конец которой положил великий потоп. С другой стороны, обожженные кирпичи говорили о том, что археологи наткнулись вовсе не на деревню с домами из грязевых кирпичей. Потоп уничтожил целый город.
Новость о том, что найдены доказательства реальности библейского потопа, облетела весь мир, а имя Вулли появлялось на первых полосах газет. Книга «Ur of the Chaldees» («Ур Халдейский»), которую он написал за считанные месяцы и издал в декабре 1929 года, продавалась лучше любого отчета о раскопках в истории. Но археология людей почти не интересовала — они изумились тому, что Вулли подтвердил Библию.
Двадцать лет спустя чудаковатый ученый Иммануил Великовский повторил успех Вулли, издав книгу «Worlds in Collision» («Столкновение миров»), в которой утверждал, что отделившаяся от Юпитера комета задела Землю, из-за чего разрушились стены Иерихона и расступились воды Красного моря. А в 1956 году весь мир зачитывался книгой Вернера Келлера «The Bible as History» («Библия как история»), в которой библейские истории от падения Содома и Гоморры до появления звезды над Вифлеемом изучались с научной точки зрения.
Но был ли потоп Вулли великим потопом, описанным в книге Бытия?
Есть причины полагать, что не был. Начать с того, что между культурами, разделенными слоем чистой глины, обнаружилось явное сходство — например, обожженные кирпичи. Значит, этот потоп не уничтожил цивилизацию. Вулли предположил, что вода затопила территорию размерами 400 на 200 миль от Персидского залива до современного Багдада. Этот «местный» потоп вряд ли сравним по масштабам с библейским.
В 1931–1932 годах археолог Макс Мэллоуэн (супруг Агаты Кристи), производивший раскопки Ниневии, нашел следы еще одного потопа. По его оценке, этот потоп имел место около 3500 года до н. э. и может быть отождествлен с потопом, который описан в эпосе о Гильгамеше и считается со времен Джорджа Смита библейским. Однако Ниневия располагалась на территории, на которую обрушился потоп Вулли. Опять же данный потоп не слишком похож на грандиозное библейское наводнение.
В середине 1990-х годов американские ученые Билл Райан и Уолтер Питмен шокировали археологов, заявив, что библейский потоп мог быть следствием того, что вышло из берегов Черное море. До того как мы поговорим об этом подробнее, следует отметить, что Средиземное море существовало не всегда. Всего 20 миллионов лет назад, когда Африка и Европа еще не соединились, Африка фактически была островом. Она двигалась на север, пока семь миллионов лет назад не столкнулась с Европой. Вода, пойманная в ловушку тектоническими плитами, образовала Средиземное море. Поскольку в это море не впадали реки, вода постепенно испарялась под воздействием солнца. В конце концов Средиземное море превратилось в пустую котловину, дно которой устилали песок и растрескавшаяся грязь.
Примерно пять с половиной миллионов лет назад Атлантический океан начал пробиваться сквозь толщу земли в том месте, где нынешняя Испания соединялась с Северной Африкой. Обрушивавшиеся на сушу водные потоки были в 50 раз выше Ниагарского водопада, а объем низвергавшейся воды был равен объему тысячи Ниагар. За считанные годы сформировался Гибралтарский пролив.
Удивительно, однако до 1970 года никто не допускал и мысли, что Средиземное море достаточно молодо. Билл Райан входил в состав команды исследовательского судна «Гломар Челленджер», бравшего пробы грунта с морского дна с целью найти свидетельства изменения магнитного поля Земли. Отдельные образцы представляли собой спрессованную морскую соль. Они не оставляли сомнения в том, что некогда Средиземное море высохло, в результате чего образовались соляные отложения. Затем море внезапно образовалось вновь. Поначалу ученые не хотели принимать эту версию событий, но доказательства быстро их убедили.
Через год Райан встретился с океанографом Уолтером Питменом и молодым английским ученым Джоном Дьюи. Когда Райан рассказал им о средиземной Ниагаре, Дьюи опрометчиво заметил, что, наверное, это открытие может объяснить легенды о потопе, — и лишь потом понял, что Средиземное море сформировалось задолго до появления на земле человека. Райан продолжал говорить о великом наводнении, и Дьюи полушутливо спросил, существуют ли доказательства реальности потопа. С этого и началось исследование Райана и Питмена.
Оба понимали, что начинать следует с эпоса о Гильгамеше, который они изучали в колледже. Внимательно изучив текст, они заметили, что, когда Гильгамеш отправляет на поиски Ут-напишти, он идет в сторону заходящего солнца.
Если Гильгамеш жил в Уруке, который в те времена располагался куда ближе к берегу Персидского залива, значит, будет справедливо предположить, что в поисках свидетелей потопа он идет на юг, а не на запад. Наводнение Вулли накрыло землю меж двумя реками, которые текут с севера на юг (точнее — с северо-запада на юго-восток).
Райан и Питмен стали искать следы события, которое было похоже на вторжение Атлантического океана через Гибралтар в котловину Средиземного моря, но имело место сравнительно недавно. Они искали узкую перегородку наподобие Гибралтарского пролива, которую однажды смыло море.
В Средиземноморье есть лишь один кандидат на такую перегородку — это Босфорский пролив, узкая полоска воды, которая отделяет Черное море, расположенное севернее Турции, от Средиземного. Райан с Питменом полагали, что именно там следует искать ответ на загаданную Дьюи загадку.
Черное море напоминает по форме салатницу глубиной в милю. Пресная вода, которая попадает в него из Дуная, Днестра и Днепра, составляет верхний слой и перемещается в Средиземное море. В глубине «салатницы» остается тяжелая и концентрированная соленая вода, похожая на воду Мертвого моря.
В результате море «не дышит», чем и объясняется его темно-зеленый (по сравнению с прозрачно-синей водой Средиземного моря) цвет. По той же причине в Черном море мало рыбы и других организмов, отчего иногда его называют «морем Смерти».
Гильгамеш, как следует из эпоса, отправился именно к «водам смерти», что лишь укрепило уверенность Райана и Питмена в том, что они на верном пути.
Еще в 1680 году итальянский ученый Луиджи Марсили обнаружил, что в Черном море имеются два течения — поверхностное и глубинное. Райан и Питмен повторили его эксперимент. Он состоит в следующем: в воду погружается корзина с камнями, к которой прикреплена веревка. Чтобы корзина не утонула, на другом конце веревки закрепляется поплавок. Когда корзину подхватывает глубинное течение, поплавок начинает смещаться не на юг, как раньше, а на север. Если Райан и Питмен правы, северное течение сформировалось около 9000 лет назад, когда в Черное море, бывшее в то время пресноводным озером, вторгся каскад воды из Средиземного моря, уровень которого стремительно поднимался.
Часть коллег Райана и Питмена отнеслась к этой теории водного потока со скепсисом. Они готовы были согласиться с тем, что Черном море «доливалось» из Средиземного, но считали, что этот процесс происходил постепенно и занял, возможно, несколько веков.
Доказательство теории водного потока упиралось в небольшую проблему, имя которой — русские. Черное море наводнено русскими кораблями и военной техникой, оттого Россия, конечно же, с подозрением смотрит на спонсируемые американцами научные экспедиции, полагая, что они могут работать на разведку. После 1990 года, когда закончилась «холодная война», ситуация стала улучшаться. Но лишь 19 марта 1993 года Райан и Питмен поняли, что их теория подтверждается.
Подтверждение пришло в письме болгарина Петко Димитрова. По словам автора письма, он располагал убедительным доказательством того, что 9750 лет назад уровень Черного моря был ниже нынешнего на 100 метров. Исследуя Черное море в батискафе, Димитров обнаружил на глубине 110 метров древний берег. Тот факт, что этот берег окаменел, доказывал, что некогда его затопило наводнение. Если бы уровень моря поднимался постепенно, берег попросту уничтожили бы набегавшие волны.
Вскоре Райану и Питмену повезло еще раз: их пригласили присоединиться к черноморской научной экспедиции, организованной российским Институтом океанологии имени Ширшова. Ученые намеревались выяснить, в какой мере взрыв на Чернобыльской АЭС загрязнил Черное море.
Русские сделали интересное открытие. К северу от Черного моря по другую сторону Керченского пролива в четыре мили шириной расположено Азовское море, похожее на отделившуюся от Черного деформированную каплю. Русские планировали выстроить над проливом железнодорожный мост и пробурили морское дно, чтобы выяснить глубину подошвы коры.
К удивлению ученых, под осадочными породами обнаружилась расщелина глубиной двести футов. Это глубоководное ущелье было явно проточено рекой, по всей вероятности, Доном, который сейчас течет севернее Азовского моря. Что означало, что некогда Азовское море было равниной, по которой бежал Дон, впадавший в маленькое озеро ледникового периода, ставшее позже Черным морем.
Райан и Питмен отправились в путь на российском судне «Акванавт» и наконец получили возможность исследовать черноморское дно. Правда, им досаждало одно обстоятельство: российские ученые считали, что никакого потопа не было. По мнению русских, Черное море постепенно наполнялось талой водой с севера. Уровень Средиземного моря также поднимался по мере того, как таяли льды последнего ледникового периода. Когда моря наконец встретились, вода медленно поднялась над разъединявшей их «дамбой».
Путешествие по Черному морю заставило ученых усомниться в этой теории. Высокотехнологичное оборудование русских выявило древние берега и русла рек, погребенные под толщей соленой воды. В образцах фунта с морского дна можно было четко различить твердый ил, высушенный солнцем, и покрывавший его мягкий черный ил: более старый ил был более сухим. Между двумя слоями ила ученые находили ракообразных из Средиземного моря, которых принес сюда поток воды. Прежние лагуны и болота все еще удерживали газ, скопившийся в результате гниения растительности.
Не оставалось сомнений в том, что потоп начался внезапно и был подобен наводнению, которое превратило сушу в Средиземное море пять или шесть миллионов лет назад. Расчеты Питмена показывают, что водный поток был подобен 250 Ниагарам и вода прибывала из Средиземного моря со скоростью 60 миль в час, сметая все на своем пути.
Телепрограмма, которую Райан и Питмен сняли для Би-би-си, живописала потоп в красках. Представим себе, как существа, обитающие на берегу пресноводного озера (будущего Черного моря), бредут по полоске земли между озером и Средиземным морем и видят впадающий в озеро маленький ручеек. Воду из него невозможно пить — она соленая. На будущий год ручеек становится вдвое шире.
Однажды он превращается в ревущий поток, сносящий любые барьеры. Уровень воды поднимается на фут в день. Спасаясь от наступающего озера, обитатели берега вынуждены бежать на север, одолевая по меньшей мере милю в день, чтобы вода их не настигла. Наконец, добравшись до возвышенности, они оглядываются на затопленные земли.
Таковы установленные Райаном и Питменом факты: великий потоп превратил маленькое озеро ледникового периода в Черное море. Но когда это произошло? На основании радиоуглеродного анализа раковин моллюсков Димитров считал, что превращение свершилось около 9750 года до н. э. Но когда раковины подвергли аналогичному анализу в американской лаборатории, Райан и Питмен были потрясены (особенно Райан — он уже прочитал доклад, в котором датировал потоп примерно 7000 годом до н. э.). Радиоуглеродный анализ показал, что он ошибся на полторы тысячи лет. Потоп имел место около 5450 года до н. э.
Эта дата поставила в тупик всех, включая меня, когда я в первый раз смотрел телепередачу Би-би-си. Я надеялся на то, что потоп будет датирован 10 000 годом до н. э., то есть временем затопления платоновской Атлантиды. Новость о том, что наводнение случилось 5000 лет спустя, стала для меня сюрпризом.
Райана и Питмена полученный результат не расстроил: описанный потоп подходил под описания, имеющиеся в эпосе о Гильгамеше и Библии. Правда, Вулли и Мэллоуэн считали, что библейский потоп случился намного позже. Но прошлое не забывается легко: отголоски рассказов о потопе могли сохраняться в песнях вплоть до изобретения письменности.
Райан и Питмен предположили, что шумеры могли быть племенем, пережившим затопление Черного моря и хранившим знания об ирригации со времен, когда Черное море было пресноводным озером, площадь которого непрерывно сокращалась.
Большинство их коллег, разумеется, посчитали эту гипотезу слишком смелой. Выжившие должны были бежать на север, а не на юг, в Месопотамию. В ответ Райан указал на то, что, когда ищущий Ут-напишти Гильгамеш доходит до «вод смерти», его переправляет через море лодочник, который опускает в воду корзинку с камнями — в точности как поступил Райан, желая удостовериться в наличии в Черном море глубинного течения.
В передаче Би-би-си Стефани Дэлли, специалист по шумерским легендам и эпосу о Гильгамеше, отвергает слова Райана как фантазию, добавляя, что с Гильгамешем происходит столько чудесного, что эпос невозможно использовать как путеводитель по современной Месопотамии. Дэлли указывает на то, что затопление Черного моря произошло за 2000 лет до начала строительства шумерского Ура (около 4000 года до н. э.).
Тем не менее одно исследование, проведенное в 1980-х, судя по всему, подтверждает правоту Райана и Питмена — и неважно, какой потоп имел в виду автор эпоса о Гильгамеше: затопление Черного моря или потоп, случившийся южнее.
Было замечено, что в Карибском море у острова Барбадос подводная часть кораллов, которые обычно скрыты под водой на два-три ярда, достигает нескольких десятков ярдов. Это означает, что со времени формирования рифа несколько тысяч лет назад уровень моря постепенно поднимался.
В 1988 году Рик Фэрбенкс из геологической обсерватории Ламонт-Доэрти начал собирать образцы породы коралловых рифов. Первые образцы были собраны накануне Дня благодарения. Их анализ показал, что потопов было три.


ГЛАВА ПЯТАЯ ДРУГИЕ КАТАСТРОФЫ


18 тысяч лет назад, когда последний ледниковый период (начавшийся около 130 тысяч лет назад) достиг своего пика, уровень моря был ниже нынешнего на 120 метров. Затем лед постепенно начал таять.
Около 14 500 лет назад, после очередного похолодания (так называемый «древний дриас»), таяние льдов внезапно ускорилось. В это время ледовая шапка Северного полюса все еще простиралась до самых Британских островов. Вдруг льды стали таять куда быстрее. Айсберги откалывались от материкового льда и отправлялись дрейфовать по Атлантическому океану. Около 12 000 года до н. э. (то есть 14 тысяч лет назад) огромное озеро в Северной Америке, озеро Ливингстона, прорвало, в море вылилось 84 тысячи кубических километров воды, и уровень Мирового океана немедленно поднялся на девять дюймов. Это и был первый великий потоп.
Затем климат вновь переменился, и вернулись холода. Мы до сих пор не можем сказать, почему изменения климата происходили столь резко; в связи с этим метеорологи часто упоминают о «циклах Миланковича». Около 11 000 года до н. э. планета снова замерзла (так называемый «молодой дриас»), температура упала даже ниже, чем в годы древнего дриаса. Около 9500 года до н. э. случилось еще одно внезапное таяние льдов, и в течение 50 лет мир был затоплен.
Еще одно огромное ледяное озеро, на этот раз на северо-востоке Канады, выпустило свои воды в океан. Если Чарльз Хэпгуд не ошибался, этот потоп и был «затоплением Атлантиды», упоминаемым Платоном. Даты этих потопов совпадают.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Боги Атлантиды
СообщениеДобавлено: 22 июн 2011, 03:04 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
Но был еще и третий потоп. Около 6400 года до н. э. на мир обрушилось очередное похолодание, длившееся около 400 лет. Затем теплый климат вернулся и около 6000 года до н. э. стал причиной третьего великого потопа. Ответственность за этот потоп несет главным образом Гудзонов залив: его огромная ледяная пробка растаяла и позволила вылиться в море миллионам тонн ледяной воды. Другие части канадского ледяного пласта добрались до моря тем же маршрутом. В итоге уровень океана резко поднялся (предположительно на 80 футов) и с тех пор оставался почти неизменным.
Повышение уровня океана вызвало затопление Черного моря, точнее, пресноводного озера, занимавшего его место около 5750 года до н. э. (Райан и Питмен датировали потоп 5600 годом до н. э., но точная датировка тут невозможна). Со Средиземного моря хлынул водный поток высотой 350 футов. Питмен, как мы видели, утверждает, что по объему воды он был эквивалентен 250 Ниагарским водопадам.
Разумно предположить, что потоп, который пережил Ной (а также «потоп Гильгамеша»), имел место около 6000 года до н. э., то есть за 2–3 тысячи лет до того, как была записана первая шумерская версия эпоса о Гильгамеше.
Эта хронологическая раскладка потрясает. Мне понятен скептицизм Стефани Дэлли, доказывающей, что потоп Гильгамеша случился много позже наводнения, реальность которого подтвердили Райан и Питмен. Однако, если не брать в расчет местные наводнения (судя по всему, к их числу следует отнести и наводнение, о котором свидетельствует обнаруженный Вулли десятифутовый слой глины в Уре), никаких больших потопов после 5500 года до н. э. не было, хотя наводнения меньшего масштаба, конечно, случались. Отсюда я делаю вывод, что песнопевцы и сказители сохраняли память о великом потопе в течение 3000 лет.
Из эпоса о Гильгамеше и книги Бытия следует со всей очевидностью, что великий потоп не сопровождался ни землетрясениями, ни извержениями вулканов, ни хаотическими перемещениями солнца по небосводу, описанными в книге «Когда упало небо». Ут-напишти описывает тьму и бурю, но не подземные толчки. Вряд ли можно отождествить этот потоп с потопом, о котором повествуют легенды индейских племен от Канады до Перу: во время этого потопа солнце передвинулось с одного места на другое.
Вероятно, именно поэтому индейцы Мексики и Перу боялись солнечных затмений и приносили жертвы, дабы их предотвратить. Грэм Хэнкок посвятил легендам о сбивающемся с пути солнце и падающем небе много страниц своей книги «Следы богов».
Мы знаем, что солнце не может сбиться с пути. Но если земная кора сдвинулась с места, как предполагал Хэнкок, вполне могло показаться, что солнце прыгнуло в сторону.
Есть ли у нас доказательства того, что земная кора и в самом деле сдвинулась? Любопытный довод в пользу этой теории я нашел в книге Би-би-си «Earth Story» («История Земли»)[36] на карте, которая изображает Землю 18 тысяч лет назад.

Карта ледового покрова Америки во время последнего ледникового периода
На этой карте хорошо видно, что на пике последнего ледникового периода ледовый покров в Америке достигал юга Великих озер. Другая карта обнаруживает южную границу ледяного покрова у Нью-Йорка. Тем не менее на юге Британских островов лед едва доходил до Корнуолла, лежавшего почти на той же широте, что и Ньюфаундленд, расположенный в 700 милях к северу от Нью-Йорка.
Если бы древний ледовый покров простирался на одинаковое расстояние от нынешнего Северного полюса, он доходил бы на юге до Центральной Испании. Как объяснил Хэпгуд 40 годами ранее, распределение льда перестанет выглядеть нелогичным, если мы предположим, что Северный полюс находится в районе Гудзонова залива. В какой-то момент 18 тысяч лет назад полюс сместился на север. Или скорее одна область земли передвинулась на юг.
Таким образом, сделанные в 1990-е годы открытия в области землеведения сообщают нам о трех великих потопах, имевших место после конца последнего ледникового периода: первый — около 12 000 года до н. э., второй — около 9500 г. до н. э., третий — около 6000 года до н. э. Интересовавший Чарльза Хэпгуда потоп, который погубил Атлантиду, — второй из них.
Как мы уже убедились, главное отличие потопа, погубившего Атлантиду, от потопа, создавшего Черное море («потоп Гильгамеша»), — это землетрясения и извержения вулканов. Катастрофа платоновской Атлантиды была внезапной и ужасной, какой и описал ее Платон. Но что же произошло на самом деле?
В 1993 году профессор Александр Тольманн, сотрудник Института геологии Венского университета, опубликовал написанную совместно с супругой Эдит Тольманн научную работу, в которой попытался ответить на этот вопрос[37]. Он утверждал, что Земля столкнулась с гигантской ледяной кометой, и произошло это (с точностью до дня!) 23 сентября 7545 года до н. э. (Ближневосточная традиция говорит о том, что потоп случился в день осеннего равноденствия, отсюда и дата Тольманнов.) Прибытие кометы породило гигантскую приливную волну, атмосфера наполнилась пылью, в итоге, говорят Тольманны, вымерли такие животные, как мамонт и саблезубый тигр.
Тольманны убеждены в том, что этот катаклизм стал причиной не только великого потопа Платона, но и потопа, описанного в Библии. Они не согласны с выводами Райана и Питмена о том, что в книге Бытия описано затопление Черного моря. Я полагаю, однако, что Тольманны ошиблись в обоих случаях и что это можно доказать.
Их работа основывалась на открытии фантастических залежей тектитов в осадочных породах по всему миру. Эти тектиты образовались около 7600 года до н. э. Тольманны предположили, что залежи тектитов свидетельствуют о столкновении с кометой или большим метеоритом. По их мнению, имеется довод в пользу того, что комета разделилась на семь меньших небесных тел: апокрифическая Книга Еноха говорит о семи звездах, подобных семи великим горящим горам, которые пали на землю. (Похожий распад кометы Шумейкера-Леви произошел в июле 1994 года перед тем, как она столкнулась с Юпитером на скорости, превышающей 130 тысяч миль в час, нанеся планете удар, равный по силе взрыву 50 ядерных арсеналов Земли.) Кроме того, Тольманны обнаружили в остатках деревьев радиоактивный углерод-14. Они утверждают, что этот углерод образовался в результате уничтожения кометой озонового слоя Земли, после чего планета «открылась» космической радиации.
Тольманны подкрепляют свою теорию легендами Ближнего Востока, Китая, Индии и Америки. Они говорят, что потоки воды, захлестнувшие западное побережье Северной Америки, проникли так далеко в глубь материка, что сформировали Великое Соленое озеро, на котором ныне стоит Солт-Лейк-Сити. Они заметили также, что в ряде мифов Земле угрожают семь горящих солнц. На карте можно видеть, куда именно ударили эти «солнца». По словам Тольманнов, «все это сводит на нет самые убедительные сегодняшние возражения против существования Атлантиды»[38].
Один из осколков кометы упал, как можно видеть на карте, в Южно-Китайское море; позднее мы увидим, что это наблюдение достаточно важно.
Восьмой, не столь сильный удар пришелся на австрийскую долину Отц, где осколок кометы образовал кратер Кофельс. Этот удар датирован примерно 8000 годом до н. э.
Утверждения Тольманнов были подтверждены оксфордским астрофизиком Виктором Клюбом, который суммировал двадцатилетнее изучение кометных ударов в книге «The Cosmic Winter» («Космическая зима»), написанной совместно с Биллом Нэпиром.


Вероятные области ударов семи наибольших осколков кометы, которая столкнулась с Землей около 9545 лет назад и стала причиной великого потопа
С 1950-х годов ученые полагали, что кометы — это не пришелицы из дальнего космоса, а осколки материи, образовавшиеся тогда же, когда наша Солнечная система сконденсировалась из облака бурлящего газа. В 1950 году голландский астроном Ян Хендрик Оорт предположил, что кометы прилетают к нам из облака ледяного газа, расположенного вокруг Солнечной системы.
Оорт считал, что периодически сближающиеся с этим облаком звезды или молекулярные облака выбивают из него кометы, заставляя их падать на Солнце. Такой осколок продолжает двигаться по огромной эллиптической орбите с периодом обращения, например, 77 лет (как у кометы Галлея), пока не распадется. Большинство комет имеют около 12 миль в ширину и, как считается, состоят из очень легкого вещества, часто — из газа. Правда, комета Шумейкера — Леви — это совсем другой случай.
Со временем кометы имеют обыкновение распадаться и превращаются в громадные облака осколков. Когда Земля проходит сквозь такие облака, мы наблюдаем потрясающее явление «падающих звезд». Большая часть их, разумеется, сгорает в земной атмосфере, но большие осколки могут добираться до земной поверхности, как это случилось с объектом из метеорного потока Тауридов, взорвавшимся над сибирской рекой Тунгуска 30 июня 1908 года и оставившим после себя выжженный в радиусе 18 миль лес. Вероятно, метеоры не образуют кратеров, испаряясь в нескольких милях над землей.
В 1908 году нам повезло. Теперь мы знаем, что удары из космоса изменили историю нашей планеты, положив внезапный и ужасный конец не одной геологической эпохе.
60 миллионов лет назад Земля также столкнулась с гигантской кометой или метеоритом. Объект упал в море Чиксулуб близ побережья Мексики и наполнил атмосферу Земли пылью. На отрезанной от солнечного света планете погибла вся растительная жизнь, а вместе с ней и травоядные динозавры.
Нечто подобное случалось и во времена, опасно близкие к нам. Комета, убившая динозавров, была одной из пяти комет (или астероидов), обусловивших вымирание множества видов растений и животных: на границе триасового и юрского периодов (213 миллионов лет назад), на границе пермского и триасового периодов (248 миллионов лет назад), на границе девонского и каменноугольного периодов (308 миллионов лет назад), а также на границе ордовикского и силурийского периодов (438 миллионов лет назад). Кажется, что каждая геологическая эра в пределах 60 миллионов лет начиналась с кометного удара. Чесапикский залив к юго-востоку от Вашингтона был создан огромным метеоритом 35 миллионов лет назад. Земная кора в отличие от лунной постоянно меняется, поэтому кратеры со временем исчезают.
В своей книге Виктор Клюб и Билл Нэпир доказывают, что кометные потоки выбиваются из облака Оорта каждые 3–5 миллионов лет, когда Земля проходит сквозь молекулярные облака и приближается к спиральной ветви нашей галактики (Млечному Пути). Астрономы утверждают, что Солнечная система вот-вот подвергнется новой бомбардировке. Очевидно, что это утверждение подкрепляет гипотезу Тольманна о гигантском космическом объекте, который стал причиной всепланетного катаклизма в 7600 году до н. э.
Теория Клюба и Нэпира подтверждается и исследованием годичных колец древних деревьев, которое предприняли сотрудники Королевского университета Белфаста в 1997 году. В ходе исследования ученые установили, что в течение девяти лет, с 2354 до 2345 года до н. э., Землю постигло внезапное похолодание. Нэпир считает, что климат изменился ввиду очередного кометного удара. Археологические раскопки на севере Сирии подарили нам свидетельства катастрофы, в результате которой были уничтожены постройки из сырцового кирпича. С большой долей вероятности это событие произошло после падения в Средиземное море кометы или астероида.
Нэпир указывает на три великие цивилизации, которые пришли в упадок в упомянутый период: Египет, Шумер и царство Хараппа в Индской долине в Индии. Далее он упоминает о том, что в те же годы были разрушены 40 городов по всему миру.
Судя по всему, бомбардировка из космоса на этом не закончилась. Французские ученые нашли на Ближнем Востоке залежи минерала кальцита, который обычно находят только в космических телах. Эти залежи датируются 2200 годом до н. э. Мы можем предположить, что и в этот период Земля встретилась с астероидом или кометой и погрузилась во тьму, что сказалось на урожае.
Если вас смутило великое множество потопов и катастроф, давайте попытаемся чуть упорядочить наше повествование.
Первый великий потоп, отметивший конец ледникового периода, имел место около 12 000 года до н. э. Мы можем смело забыть об этом потопе, поскольку он не оставил ни следа ни в мифологии, ни в литературе, ни даже в народной памяти. Причина его очевидна: таяние льдов и поднятие уровня океана на девять дюймов.
Второй потоп, произошедший около 9500 года до н. э., — это потоп Хэпгуда, уничтоживший Атлантиду. Кажется, это «первый потоп», упоминаемый Критием. Он узнал о нем от своего дяди Солона, который, в свою очередь, услышал о нем от египетских жрецов Саиса.
«Второй потоп», упоминаемый Критием, — это, вернее всего, потоп Тольманна (7545 года до н. э.), вызванный ударом кометы или астероида. «Третий потоп» — это затопление Черного моря, потоп эпоса о Гильгамеше.
Четвертый потоп, как написано в «Критии», — это «Девкалионово бедствие», случившееся в бронзовом веке около 2200 г. до н. э. Можно предположить, что и он был вызван падением небесного тела.
Тут перед нами встает вопрос, который не давал покоя Хэпгуду и побудил его заняться проблемой Атлантиды: что стало причиной потопа, погубившего эту страну?
Вероятный ответ: удар кометы или астероида. Эта гипотеза блестяще и убедительно доказывается в книге «When the Earth Nearly Died: Compelling Evidence of a Cosmic Catastrophe of 9500 ВС» («Когда Земля была при смерти: неопровержимые свидетельства космической катастрофы 9500 года до н. э.»), написанной палеогеографом Д. С. Алланом и антропологом Дж. Б. Делером, куратором Геологического музея при Саутгемптонском университете.
Они доказывают, что день, когда Земля была почти уничтожена, совпадает с днем гибели платоновской Атлантиды. С поразительной скрупулезностью авторы глава за главой (книга столь объемна, что издатель решил сверстать текст в две колонки) представляют на суд читателей геологические и мифологические доказательства того, что около 9500 года до н. э. нашу планету сотряс невиданный катаклизм. Лишь одолев половину этого труда, читатель знакомится с собственной теорией авторов: некий космический объект (либо гигантский метеорит, либо осколок взорвавшейся сверхновой звезды) протаранил Солнечную систему 11 500 лет назад, круша все на своем пути.
Авторы предполагают, что этот объект опрокинул на бок Уран и сбил с орбиты его спутник (тот отлетел в сторону и превратился в самую далекую от Солнца планету Плутон), разбил вдребезги луну Сатурна, а затем уничтожил планету между Юпитером и Марсом, превратив ее в пояс астероидов. Пролетая мимо Земли, объект дополнительно накренил ее ось вращения и стал причиной тех катастроф, о которых писал Чарльз Хэпгуд, в частности, смещения земной коры. Этот «дополнительный крен», который сейчас понемногу исчезает, вполне объясняет явление, названное астрономом Норманом Локьером «колебания наклона эклиптики»: земная ось словно бы качается взад-вперед (ученые спорят о причине этих колебаний и сегодня).
Чрезвычайно увлекательно описывают авторы уничтожение Тиауанако. Аллан и Делер не сомневаются в том, что пласты под этим городом сместились из-за огромного осколка небесного тела (которое авторы называют Фаэтоном). Они доказывают, что в 9500 году до н. э. был опустошен не только Тиауанако, но и Анды внезапно стали существенно выше. Поэтому в Андах очень много каменных стен и сельскохозяйственных террас, расположенных куда выше вечных снегов и созданных явно в доисторические времена.
Опять же, озеро Титикака населяют морские обитатели, а значит, оно располагалось некогда на уровне моря. На горах вблизи озера наблюдается древняя береговая линия с белой полосой отложений известковых водорослей. Геологи считают, что поднятие озера произошло много миллионов лет назад. Аллан и Делер демонстрируют убедительные доказательства того, что озеро поднялось, когда гигантский метеорит столкнулся с Землей в 9600 году до н. э.
Что замечательно, есть легенда, которая связывает Тиауанако с великим потопом. Создатель Земли бог Виракоча жил в Тиауанако; когда люди стали проявлять непокорность, он уничтожил их, наслав великий потоп. Только два человека выжили: мужчина и женщина, укрывшиеся в коробке. Волны потопа вынесли эту коробку в Тиауанако. Затем Виракоча вновь создал людей, наделив каждого собственным языком и песнями.
Мы наблюдаем тут очевидную параллель с библейским потопом, хотя мужчина и женщина больше похожи на Адама и Еву. Однако после всемирного потопа книги Бытия все люди разговаривали на одном языке до тех пор, пока Бог не смешал их языки (чтобы сделать невозможным строительство еще одной Вавилонской башни) и не расселил по земле.
В книге «Когда упало небо» Рэнд и Роуз Флэм-Ат излагают многочисленные легенды о потопе, включая мифы американских и канадских индейцев, и указывают на аналогии между легендами индейского племени хайда с островов Королевы Шарлотты у северо-западного побережья Канады и шумерской историей потопа, не той, что изложена в эпосе о Гильгамеше, а более ранней, обнаруженной в Ниппуре в конце XIX века и повествующей о жреце Зиусудре, которого отождествляют с Ут-напишти[39].
Обе истории начинаются с рассказа о стародавних временах и людях Золотого века, которые не имели забот. Шумеры считали, что их предки жили на острове Диль-мун; хайда говорят, что их праотцы обитали в «самой большой деревне мира». Боги решили уничтожить их. Причины приводятся разные: от греховности человечества до жалоб на то, что люди издавали ужасный шум. В легенде хайда выжившие в огромных каноэ добрались до новой земли и высадились на горе. В шумерском мифе Зиусудра строит ковчег, который в конце концов пристает к вершине горы. Рэнд Флэм-Ат отмечает, что хайда говорят на языке «надене»; так называется целая группа индейских языков, из которых язык хайда — самый древний.
Невероятно, но исследование, проведенное в 1980-х годах американским филологом Мерритом Руленом, показывает, что язык надене может быть связан с шумерским[40]. Если так, вряд ли возможно вообразить более замечательное доказательство существования хэпгудовской всемирной морской цивилизации.
Стоит вспомнить о том, что Хэпгуд начал интересоваться проблемой Атлантиды в 1949 году, когда студент Генри Уоррингтон спросил его об исчезнувшем континенте My, который, согласно легенде, ушел под воду в одно время с Атлантидой. Хэпгуд велел ему заняться поисками доказательств существования My и добавил по размышлении, что сам в то же время займется поисками Атлантиды.
Уоррингтон обнаружил, что существование My (или Лемурии) подтверждается уважаемыми в академических кругах источниками. В 1850-х годах английский зоолог П.Л. Склэтер подметил удивительное сходство между животными и растениями в столь далеких регионах, как Индия и Австралия, и выдвинул гипотезу о затонувшем континенте, что некогда их соединял. Этот континент, считал он, существовал 55 миллионов лет назад в эпоху эоцена. Склэтер назвал его Лемурией, поскольку пропавший континент соединял области, в которых часто встречались лемуры, примитивный вид обезьян.
В 1880-х годах блестящий, но часто ошибавшийся ученый Огюст Ле Плонжон заявил, что способен расшифровать тексты древних майя в Мексике. Он утверждал, что обнаружил упоминания о континенте под названием My, сгинувшем в Тихом океане после страшного землетрясения. Последнее обстоятельство заставляет предположить, что речь идет либо о катаклизме, погубившем Атлантиду, либо о кометном ударе Тольманна около 7500 года до н. э.
В замечательной книге «Eden in the East: The Drowned Continent of Southeast Asia» («Эдем на Востоке: затонувший континент Юго-Восточной Азии») профессор Стивен Оппенгеймер доказывает, что шумеры были потомками людей, выживших после великого потопа. Этот потоп затопил побережье Китая и тихоокеанский континент, который располагался в области, названной Оппенгеймером «Зондаланд».
Гипотеза Оппенгеймера во многом напоминает гипотезу Склэтера о континенте-мосте между Индией и Австралией. Склэтер считал, что Лемурия существовала 55 миллионов лет назад в эпоху эоцена. Оппенгеймер полагает, что эта суша окончательно ушла под воду во время великого потопа около 6000 года до н. э.
Оппенгеймер пишет о Хэпгуде, карте Пири Рейса и Грэме Хэнкоке, убежденном в существовании «исчезнувшей первоцивилизации» в Антарктиде. Собственный кандидат Оппенгеймера на первоцивилизацию — континент в Юго-Восточной Азии, который он называет Зондаланд. По его мнению, он не только предвосхитил культуры Шумера и Египта, но и породил их.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Боги Атлантиды
СообщениеДобавлено: 23 июн 2011, 02:34 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
Оппенгеймер пишет о том, что, согласно книге Бытия, Эдемский сад располагался на востоке. Как написано в Библии, «двинувшись с востока, они нашли в земле Сенна-ар равнину и поселились там»[41]. Земля Сеннаар — это, разумеется, библейское название Шумера, «первоцивилиза-ции».
Оппенгеймер указывает на то, что шумерский язык, как и язык соседей шумерцев, эламитов, не был похож ни на один из семитских языков. (Его заменил вавилонский, или аккадский, язык, на котором написан эпос о Гильгамеше и который куда больше похож на семитские языки.) В некоторых отношениях шумерский язык напоминает финский или венгерский. Происхождение его неизвестно.
К сожалению, Оппенгеймер, кажется, не имел никаких сведений о столь важном событии, как кометный удар 7545 года до н. э., описанный Тольманном. Фантастические масштабы катастрофы, о которой повествует Оппенгеймер, заставляют усомниться в том, что ее причиной стало повсеместное наводнение вследствие таяния льдов. С другой стороны, два осколка кометы Тольманна упали в Индийский океан и в Южно-Китайское море, а еще два рухнули около западного побережья Южной Америки. Этих четырех осколков было достаточно для затопления Зондаланда.
Комета Тольманна куда больше подходит под данное Оппенгеймером описание катастрофы, нежели потоп, создавший Черное море. Как пишет сам Тольманн: «Пятнадцать тысяч лет назад люди Азии достигли сибирских степей, лишенных льда и населенных мамонтами. Им открылись также острова Юго-Восточной Азии, куда можно было попасть по не затонувшему еще континентальному шельфу. Как доказывают новейшие исследования, люди попали в Австралию между 50 000 и 40 000 годами до н. э., переправившись через Тиморское море на лодках»[42]. Этот регион был опустошен потопом 7545 года до н. э.
Тольманн приобрел китайскую гравюру на дереве с драконом, символом потопа. Гравюра изображает огромную приливную волну и водяной всплеск в характерной форме тюльпана. Тольманн пишет, что сюжет гравюры, ♦вне всякого сомнения, базируется на передававшемся из уст в уста рассказе очевидца падения небесного тела в Южно-Китайское море, подтверждаемого геологическими данными, например, превращением камня в стекло во Вьетнаме. Описать этот удар, о котором ученые заговорили лишь недавно, иными способами было невозможно»[43].
В книге «Эдем на Востоке» Оппенгеймер предполагает, что после потопа беженцы из Зондаланда отправились буквально на все четыре стороны. Одни добрались до Индии, возможно, до Индской долины, куда принесли знания о возделывании риса. Другие отправились на юго-запад Китая, в Бирму и Тибет, одарив эти страны своим искусством. Третьи доплыли до Австралии и востока Микронезии. Оппенгеймер утверждает, что во всех упомянутых регионах прослеживаются генетические и лингвистические следы скитальцев, которые лишились домов вследствие потопа. Согласно Оппенгеймеру, из Индии эти скитальцы двинулись далее в Египет и Шумер, где создали новые цивилизации. Автор книги «Историческая метрология» А.Э. Берриман отмечает, что так называемый «индийский дюйм» превосходит шумерскую меру длины «шуси» ровно в два раза, а древние полинезийцы называли бога солнца именем Ра, как и в Древнем Египте.
Оппенгеймер пишет: «Рассеявшись, разведчики Юго-Восточной Азии оплодотворили неолитические культуры Китая, Индии, Месопотамии, Египта и Крита»[44]. Если коротко, они были подлинными творцами западной культуры.
Оппенгеймер вполне может оказаться прав. Но если Чарльз Хэпгуд тоже прав, значит, всемирная цивилизация существовала и до зондаландской катастрофы. Еще при жизни Хэпгуда постоянно появлялись все новые «весточки» от древних мореплавателей. Одна из наиболее любопытных историй связана с кокаиновыми мумиями.
В сентябре 1976 года мумию Рамзеса II, последнего из великих фараонов Египта, скончавшегося в 1213 году до н. э., доставили в Париж, где она стала центральным экспонатом выставки в Музее человечества. Большую часть жизни Рамзес воевал с хеттами; возможно, лучшим памятником ему останется большой колонный зал храма в Карна-ке. Когда стало ясно, что мумия фараона со временем портится, ученых попросили ее восстановить. В числе прочих за дело взялась доктор Мишель Леско из Национального музея естественной истории.
Леско изучила фрагмент пелены мумии под электронным микроскопом. К ее изумлению, в ткани обнаружились кусочки листьев табака, что казалось абсурдным: табак впервые был завезен в Европу из Южной Америки во времена Христофора Колумба.
Когда Леско объявила о своей находке, ученый мир заштормило. Египтологи принялись доказывать, что табак наверняка попал на пелену из трубки какого-нибудь современного исследователя, который курил в процессе изучения мумии. Тогда Леско взяла образцы тканей мумии — и вновь обнаружила следы табака. При этом другие эксперты отказывались признавать находку за табак. Они говорили, что Леско приняла за него другое растение, возможно, черную белену, которая также принадлежит к семейству пасленовых. Леско знала, что права, но решила не вступать в споры.
Прошло 15 лет. В 1992 году немецкие ученые из Мюнхенского музея проводили исследование веществ, которые использовались древними египтянами для мумификации. Исследователи желали знать, не было ли среди этих веществ наркотиков, и обратились к судмедэксперту, которого полиция часто привлекала к расследованию дел о подозрительных смертях. Этим судмедэкспертом стала доктор Светлана Балабанова из Института судебной медицины в Ульме.
Доктора Балабанову не просили изучить мумию какого-нибудь великого фараона. В ее распоряжение предоставили останки простой жрицы Хенут-Тауи, скончавшейся около 1000 года до н. э. в Фивах. В XIX веке гробница Тауи была разграблена, а мумию продали баварскому королю Людвигу I, который обожал искусство и передал мумию в Мюнхенский музей.
Доктор Балабанова исследовала мумию при помощи реакции на антитела. Она также проанализировала молекулярные массы некоторых веществ из тканей жрицы и занесла данные в таблицу. Оба теста выявили в мумии никотин и кокаин, которые использовались в качестве бальзамирующих средств.
Полученные Балабановой результаты потрясали куда больше находок Леско. Если Балабанова не ошиблась, значит, древние египтяне контактировали с индейцами не только восточного, но и западного побережья обеих Америк. Жители древнего Перу так же мумифицировали своих покойников.
Родина кокаина — Анды. Когда усталый путник добирается до гостиницы в Ла-Пасе или Куско, ему подают чашку чая из листьев коки, которая мгновенно унимает вызванное большой высотой головокружение. Открытие Балабановой указывает на то, что египтяне знали о консервирующих свойствах кокаина 3000 лет назад.
После обнародования результатов проведенного Балабановой исследования научный мир охватило небывалое смятение. Балабанова получала письма с угрозами и оскорблениями, ее обвиняли в том, что она все выдумала. В ответ судмедэксперт опубликовала все свои расчеты. Светила археологии отступили и заняли оборонительную позицию, заявив, что мумию начинили кокаином лишь недавно. Балабанова сказала, что как судмедэксперт отмела эту версию сразу же. Ученые предположили, что мумия жрицы — поддельная, что это фальшивка, состряпанная арабскими мошенниками. Дополнительные исследования, в том числе радиоуглеродный анализ, показали, что это не так.
Встревоженное шумихой музейное начальство было вынуждено оставить работу судмедэксперта без внимания. Однако Балабанова продолжала исследовать мумии и регулярно обнаруживать в них табак и кокаин. Скептики настаивали на том, что речь идет о каком-то европейском, давно исчезнувшем виде табака. Объяснить наличие в мумиях кокаина они не могли.
Кто-то вспомнил о римских кувшинах, найденных в 1975 году в бразильском заливе, известном как залив Кувшинов (поскольку там то и дело находят древнюю посуду). Вероятнее всего, это были кувшины с затопленной римской галеры. Поскольку римские историки ни словом не обмолвились о трансатлантических путешествиях, мы можем предположить, что галера попала в шторм и пересекла Атлантику благодаря тем же западным течениям, которые в 1969 году помогли переплыть океан кораблю Тура Хейердала «Ра». Однако в случае с мумиями огромное количество кокаина в останках опровергало любое подобное объяснение.
Как известно, египтологи не нашли в Древнем Египте ни следа табака или кокаина, и мы можем заключить, что эти вещества не входили в число обычных товаров. Должно быть, наркотики доставлялись в Египет с большими трудностями и использовались для мумификации царей и цариц, дабы гарантировать им бессмертие. При этом мы неизбежно приходим к выводу о том, что египетские жрецы знали об огромном континенте, от которого их отделяли 3000 миль океана, и понимали, что добраться до него можно при помощи морских течений. Вряд ли египетские путешественники миновали прерию и горы, чтобы достичь Перу, потому мы обязаны предположить, что египтяне огибали мыс Доброй Надежды (если не плыли через Тихий океан). Опять же трудно представить себе более замечательное доказательство гипотезы Хэпгуда о древней морской цивилизации.
Прямое отношение к этой проблеме имеет карта Хаджи Ахмада из книги Хэпгуда «Карты древних морских царей».
Взглянув на эту карту, изготовленную в Османской империи в 1559 году, мы заметим, что Европа очерчена на ней не слишком точно. Например, Средиземное море имеет абсолютно неправильную форму, кроме того, неясно, что за водный бассейн располагается на юге — Красное море или Персидский залив. Согласно Хэпгуду, берег Африки куда точнее изображен на карте Пири Рейса, изготовленной полувеком ранее.
С другой стороны, Северная Америка изображена столь подробно, что можно запросто принять карту Хаджи Ахмада за современную. Невероятно, но эта карта была нарисована всего через 67 лет после того, как Колумб открыл Новый Свет. Как картографу удалось собрать столь точные сведения о континенте, который оставался для Европы по большей части неизведанным? Как, кроме прочего, ему удалось изобразить с великой точностью тихоокеанское побережье Америки? Писарро и его конкистадоры высадились на берег Перу лишь в 1532 году, за 27 лет до появления карты. Прошло слишком мало времени для того, чтобы европейцы исследовали Америку более или менее тщательно.
Объяснение может быть только одно: европейская часть карты наверняка срисовывалась со старых и неточных карт (вероятнее всего, с карты Птолемея), в то время как обе Америки изображались по древнему портолану, который был нарисован человеком, лично плававшим вдоль их берегов.
Может быть, то был житель Древнего Египта, отправившийся к американским берегам за кокаином и табаком. Но имеется довод в пользу того, что изготовитель карты жил куда раньше фараона Рамзеса.

Карта Хаджи Ахмада
Ибо на карте Хаджи Ахмада есть еще одна странная деталь. Взглянув на Северный полюс, мы заметим, что Азия и Аляска тут соединены. Следует признать, что на карте нет Берингии, земли, что некогда существовала на месте Берингова пролива и ушла под воду в конце последнего ледникового периода. Однако если бы два континента были разделены водой, как сегодня, это обстоятельство можно было бы легко отметить линией между ними. Но нет — они попросту соединены словно бы мостом шириной в тысячу миль.
Хэпгуд приводит слова оксфордского ученого Дерека С Аллена, заметившего, что остров Новая Земля изображен соединенным с берегом Сибири, а область современных Новосибирских островов отмечена как суша.
Другими словами, картограф изобразил мир таким, каким он был примерно 14 тысяч лет назад.
Но кто мог создавать карты 14 тысяч лет назад?
Возможный ответ: много кто. Начиная с пращуров «атлантов» и заканчивая зондаландцами, древними австралийцами и строителями Тиауанако, который Познански датирует 15 000 годом до н. э., когда этот город располагался на уровне моря.
На главный вопрос, однако, ответа по-прежнему нет: как случилось, что наши предки превратились в «морских царей»? Задействовав воображение, мы легко вообразим себя в конце ледникового периода на месте кроманьонцев, которые понимают, что лед тает, лето год от года становится теплее, звери — многочисленнее, а рыбаки отплывают все дальше и дальше от берега. Но кто стал первым Колумбом, пересекшим Атлантику, и первым Васко де Бальбоа, открывшим Тихий океан?
И что заставило их отважиться на столь трудное предприятие?
На эти вопросы ответил (почти случайно) молодой коста-риканский профессор Ивар Запп. Начал он с того, что захотел разгадать одну из величайших загадок мира загадку каменных шаров Коста-Рики.
Эти шары были открыты в начале 1930-х годов, когда «Юнайтед Фрут Компани» начала уничтожать джунгли на юго-западе Коста-Рики, государства в Центральной Америке, чтобы освободить место под банановую плантацию в регионе Дельты Дикиса. Рабочие, которые рубили и сжигали деревья, натыкались на огромные каменные полушария, словно выглядывающие из земли. Когда рабочие попробовали выкопать один такой артефакт, оказалось, что это гигантский шар из гранита. Самые маленькие шары были размером с теннисный мячик, самые большие достигали девяти футов в диаметре.
Было очевидно, что некогда шары являли собой часть различных святилищ. Их помещали на вершинах курганов, ими окружали стелы и статуи. Поражает мастерство создателей шаров: большинство артефактов являют собой геометрически точные шары с поверхностью гладкой, как бумага.
Гигантские каменные шары обладают забавным свойством: интерес к ним быстро сходит на нет. Богачи из Сан-Хосе и Лимона, самых больших городов Коста-Рики, поставили их на свои лужайки, выяснив в процессе транспортировки шаров, что самые большие из них весят 20 тонн. Археологи осмотрели их, покачали головами и решили, что шары олицетворяли собой то ли солнце, то ли луну, то ли то и другое сразу, после чего артефакты оставили в покое.
Прошло около десяти лет. Взяв короткий отпуск, американский археолог Сэмюэль К Лотроп поехал с очаровательной супругой в Дикие и увидел один из шаров на лужайке в Пальмар-Сур. Ему сказали, что в джунглях найдены сотни таких предметов и что никто не знает, что это такое. Ради такой загадки стоило напрячь извилины. Лотроп располагал свободным временем (он не мог вернуться на раскопки комплекса керамики индейцев чортега из-за бандитов) и решил посвятить его решению интригующей загадки.
Он продвинулся недалеко — из гладкого каменного шара много информации не вытянешь. Тем не менее, осмотрев несколько шаров, которые были оставлены на месте, Лотроп заметил, что чаще всего шары лежат по три и словно обозначают вершины треугольника. Иногда шары выстраиваются в ряды, причем число шаров в ряду доходит до 45. Треугольники обычно неправильные и составлены шарами разных размеров.
Лотроп предположил, что шары использовались с некой целью, зашифрованной в их расположении. Но что это за цель, он понять не мог, как ни пытался. Написав научную статью о каменных шарах и опубликовав ее при содействии гарвардского Института Пибоди, Лотроп вернулся к менее странным загадкам. Другие археологи к каменным шарам не подступались: казалось, Лотроп навсегда закрыл эту тему своей статьей.
Прошло еще 30 лет, и о каменных шарах почти забыли. Но в 1981 году молодой профессор архитектуры Университета Коста-Рики Ивар Запп понял, как решить проблему шаров. Решение пришло к нему, когда он читал труд Джона Мичелла, английского ученого, имя которого обычно связывают с лей-линиями — длинными прямыми тропинками, которые бегут, подобно каналам, по английской сельской местности. Запп вспомнил о длинных прямых линиях каменных шаров в Дельте Дикиса и начал размышлять…
Прежде чем мы последуем за мыслью Заппа, необходимо пояснить, что именно он знал о Джоне Мичелле и лей-линиях.
Эти линии были открыты в 1921 году английским бизнесменом Альфредом Уоткинсом. Однажды Уоткинс ехал верхом по холмам близ Бредуордина (Херефордшир) и заметил древние тропки, прямые, словно они следовали полету стрелы, тянущиеся миля за милей, временами бегущие по вершине холма. Вдруг Уоткинса осенило: в Англии, должно быть, пересекаются сотни таких «старых прямых тропинок». Он назвал их «лей»{2} и пришел к выводу, что это древние торговые пути, оставленные людьми, некогда населявшими Британию.
В середине 1960-х годов проблемой лей-линий занялся Джон Мичелл, которого занимала тайна летающих тарелок. Мичелл отметил любопытный факт: многие очевидцы наблюдали летающие тарелки у лей-линий, которые, разумеется, куда легче разглядеть с воздуха, чем с земли, особенно у пересечений нескольких таких линий.
Выяснив, что китайцы называют аналогичные линии «лун мэй» — «тропы дракона» и что эти линии призваны направлять «магические энергии неба и земли», Мичелл предположил, что лей-линии могут отмечать потоки «энергии земли». Он выяснил также, что, к примеру, лозоискатели способны находить лей-линии, полагаясь на поведение рамок или маятников. Мичел заметил, что лей-линии часто проходят через святые места — курганы, старые церкви и древние монументы вроде Стоунхенджа.
Ивар Запп понимал, что каменные шары Дельты Дикиса ставят те же вопросы, что и мегалиты Стоунхенджа (или, если угодно, огромные блоки пирамиды Хеопса). Как были изготовлены эти произведения искусства? Как они доставлялись на место? Шары находили даже высоко в горах вдоль побережья. Вряд ли их мог затащить туда большой отряд мужчин — это слишком сложно и опасно.
Ивар Запп и его студенты отправились в Дельту Дикиса с целью разгадать эту загадку. Студенты зашли в тупик, но Запп ощутил, что близок к ответу. Он видел схемы Лотропа, на которых тот изобразил расположение шаров до того, как многие из них были перевезены в музеи и на лужайки. Запп отметил две группы шаров, располагавшиеся словно бы по обе стороны от некой прямой линии. И эта прямая указывала в точности на Северный магнитный полюс.
Запп спросил себя: может быть, другие стороны треугольников тоже на что-нибудь указывают?
Он проверил эту теорию на карте, продолжая линии при помощи линейки, но не получил никакого разумного результата. Линии, казалось, не указывали ни на что особенное. Нужно помнить, однако, что карта — не более чем плоская проекция изогнутой земной поверхности.
Запп сделал вторую попытку, на этот раз воспользовавшись глобусом и рулеткой, и понял, что был абсолютно прав. Одна из линий, в которую выстроились каменные шары в Пальмар-Сур, указывала прямо на Кокосовый остров, продолжалась через Галапагосские острова и доходила до острова Пасхи. Запп вспомнил о том, что на этом острове находили точно такие же шары, правда, меньшего размера, нежели гигантские шары Коста-Рики.
Однако, присмотревшись к «визирной линии» от Пальмар-Сур до острова Пасхи, Запп осознал, что поспешил с выводами. На деле линия разминулась с островом на 42 мили. Тут Заппу пришла мысль, которая его успокоила. Он вспомнил, что полинезийские мореплаватели могут «увидеть» остров за 70 миль от берега, наблюдая за облаками и волнами, поведение которых вблизи суши меняется. Мореплаватели замечают также островных птиц, таких, как крачка и глупыш. Таким образом, нельзя сказать, что визирная линия длиной в 7000 миль, минующая два других острова и проходящая всего в 42 милях от острова Пасхи, проходит мимо цели.
Сомнения Заппа рассеялись, когда он приступил к изучению других визирных линий. Вторая сторона того же треугольника, продолженная до Атлантического океана и далее, вела прямиком к Гибралтарскому проливу. Линия от еще одной группы камней вела к пирамиде Хеопса. Еще одна не просто указывала на южную Англию, но проходила точно через Стоунхендж. Это не могло быть совпадением.
Итак, Ивар Запп, судя по всему, обнаружил, какой цели служили каменные шары Коста-Рики. Они были навигационными приборами. Вот почему некоторые шары выстроены рядами на равнине, а некоторые расположены в горах и видны с моря. Стало ясно также, почему каменные шары находили на острове Кано у южного побережья Коста-Рики в Тихом океане.
Лотроп, кроме прочего, заметил, что шары часто обнаруживали рядом с индейскими кладбищами. Отсюда появилась гипотеза о том, что шары были своего рода надгробиями. Но если на деле они служили указателями, неудивительно, что их помещали поблизости от кладбищ: мореплаватели надеялись, что путь им укажут души мертвых навигаторов.
Вопрос о том, кто, где и как вырезал гранитные шары, остается открытым. Археологические находки в Дельте Дикиса датируются и 12 000 годом до н. э., и 500 годом н. э. Ряд археологов (согласно сайту о Коста-Рике) считают, что каменные шары были изготовлены сравнительно недавно, в период между 300–200 годами до н. э. и 500 годом н. э. Но археологи часто бывают чрезвычайно консервативны — это лучший способ избежать порицания со стороны коллег.
Чрезмерная предосторожность в датировке находки — способ доказать, что ты являешься здравомыслящим и уважаемым членом академического сообщества и не тяготеешь к необдуманным выводам. Такая датировка, однако, может быть ошибочна. Запп вспомнил о том, как в 1920-е годы специалист по Месоамерике археолог Мэтью В. Стерлинг нашел в мексиканском районе Трес-Сапотес огромную голову негроида, вырезанную из базальта. Он предположил, что голова относится к ольмекской культуре и датируется 600 годом до н. э. Эта гипотеза была встречена насмешками ученых коллег Стерлинга. Как выяснилось позднее, археолог был излишне консервативен: ныне сапотекская культура датируется 1200 годом до н. э.
Запп был знаком с работами Хэпгуда и понимал, что установившие каменные шары мореплаватели вполне могут оказаться хэпгудовскими «древними морскими царями». Вскоре это предположение подтвердилось. Студент Гумберто Карро заметил, что в истории Синдбада Морехода из «Тысячи и одной ночи» описывается рулевой механизм под названием «камаль». Он состоит из привязанной к центру дощечки длинной бечевки с завязанными на ней узелками. Узелки обозначают широты различных портов. Арабский навигатор зажимал в зубах один из узелков и направлял конец бечевки на Полярную звезду, определяя тем самым местоположение корабля.
Запп уже видел такую бечевку с узелками у маленькой статуэтки, найденной Лотропом у группы каменных шаров. Статуэтка держала концы бечевки в руках, а ее центр — в зубах, придав ей форму буквы V. Запп знал, что подобные изображения находили в странах по всему миру, они встречались и на керамике из доинкских погребений в Перу, и в Индской долине в Индии.
Культура Коста-Рики — это, конечно, культура навигаторов: страна расположена на узкой перемычке между американскими материками и омывается с двух сторон необъятными океанами. Гумберто Карро нашел еще один любопытный довод в пользу теории Заппа. Он обнаружил статью Тура Хейердала, в которой объяснялось, как плыть на бальсовом плоту против ветра и течения.
За тысячи лет до изобретения киля перуанцы устанавливали на плоты шверт, выдвижной киль, позволявший менять галс. Писарро столкнулся с целой флотилией подобных плотов у берега Перу: огромные бальсовые плоты плыли к нему против ветра и течения.
Писарро узнал о том, что на таких плотах индейцы плавали вдоль всего побережья Южной Америки. Хейер-дал использовал бальсовый плот, названный «Кон-Тики» (это одно из имен бога Кецалькоатля), чтобы доказать, что древние мореходы могли пересечь Тихий океан. Позднее он повторил свой эксперимент в Атлантике, отплыв из Египта и добравшись до Америки.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Боги Атлантиды
СообщениеДобавлено: 26 июн 2011, 01:16 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
Когда в 1502 году Христофор Колумб пересек Атлантический океан в четвертый раз и достиг берега Коста-Рики, индейцы приняли его весьма радушно и привели к могиле некоего знаменитого человека, которую украшал нос корабля.
Очевидно, костариканцы знакомили великих мореходов из Испании с одним из собственных прославленных навигаторов. Каменные «лапидас», погребальные плиты, на которых покоился умерший, выглядели как шверты перуанских бальсовых плотов, другие покойники (вероятнее всего, вожди и жрецы) лежали на таких же конструкциях.
Причина понятна: вожди помещались на каменных копиях предметов, игравших в их жизни очень важную роль.
Разве могли первобытные навигаторы плавать на столь огромные расстояния? Хейердал доказал, что такие путешествия возможны. Но знали ли мореходы Коста-Рики, скажем, в 5000 году до н. э. о существовании острова Пасхи? И даже если знали, разве отважились бы они отправиться на плоте из бальсы по волнам безбрежного, пустынного Тихого океана?
Запп наткнулся на книгу, в которой имелся ответ на этот вопрос. Это книга Дэвида Льюиса «We, Navigators» («Мы, навигаторы»), изданная в 1972 году. В ней Льюис повествует о путешествии жителей островов по Тихому океану на плоту без современного навигационного оборудования. Островитяне одолели 13 тысяч морских миль, будучи вооружены исключительно знаниями, полученными от пращуров, и достигли всех пунктов назначения.
Запп и его соавтор Джордж Эриксон в подробностях описали то, чего недоставало теории Хэпгуда, и объяснили, как древние мореходы путешествовали по семи морям от Китая до Северной Америки.
Доводы Заппа лишний раз подтвердили гипотезу Хэпгуда о всемирной морской цивилизации.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Боги Атлантиды
СообщениеДобавлено: 26 июн 2011, 01:24 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
ГЛАВА ШЕСТАЯ ЗАГАДКА ИНДЕЙЦЕВ МАЙЯ
Однажды в Париже Морису Шатлену довелось обедать в компании специалиста по племени майя. После этого изучавший «ниневийское число» сотрудник НАСА решил узнать больше об индейском племени, появившемся в Мексике около 300 года до н. э. и исчезнувшем около 900 года н. э.
История майя представляет собой парадокс. Они так и не изобрели колесо, однако их календарь и познания в области астрономии заставляют предположить, что майя были сверхинтеллектуалами. Шатлена больше всего впечатлило то, что у майя имелся свой вариант пятнадцатизначного «ниневийского числа».
Как и в случае с «ниневийским числом», археологи наткнулись в храмах майя на вырезанные в камне большие числа. Два таких числа были записаны в наиболее священном из храмов майя в Кириге (Гватемала).
В те времена, когда эти числа были обнаружены, европейцы считали, что мир был сотворен в 4004 году до н. э. — эту дату архиепископ Джеймс Ашер получил, сложив все даты в Библии. Потому ученые не обращали внимания на очень большие числа. Когда Шатлен увидел два числа майя (34 миллиарда и 147 миллиардов), он был заинтригован.
Шатлен предположил, что эти числа означают дни, поскольку майя вели отсчет времени по дням. Первое число превращалось в 93 миллиона лет, второе — примерно в 403 миллиона лет. Вскоре Шатлен понял, что первое число больше «ниневийского» в 15 раз, а второе — в 65 раз. Что означало, разумеется, что майя были знакомы с прецессией равноденствий.
Что это было за удивительное племя?
Майя открыл испанский монах Рамон де Ордоньес, живший в городе Сьюдад-Реаль в районе Чьяпас на юге Мексики. В 1773 году Ордоньесу сообщили о затерянном в джунглях городе в 70 милях от Сьюдад-Реаля. Посреди джунглей он обнаружил невероятные руины, включая сооружение в форме пирамиды. Позже это место назвали Паленке. Ордоньес прозвал его «городом змей», поскольку ему рассказывали о встречавшихся здесь изображениях змей, вырезанных в камне.
Информацию об основателе города, Вотане, Ордоньес нашел в книге майя, написанной на языке майя-киче. Эта книга была найдена около 1690 года в храме майя, и епископ Нуньес де Вега скоро ее сжег. К счастью, перед этим он скопировал часть книги, а брат Ордоньес смог ее прочесть.
Вотан был высоким бородатым мужчиной, прибывшим в Новый Свет много веков назад. Он происходил из ближневосточного города под названием Валум Чивим. Согласно манускрипту, во время одного из четырех путешествий на родину Вотан посетил город, жители которого пытались построить башню до неба. Если речь идет о Вавилонской башне, значит, этот город — Вавилон, а действие происходит около 2500 года до н. э.
Отсылка к Вавилону могла бы объяснить, как индейцы майя, властителем и наставником которых стал Вотан, узнали о «ниневийском числе». Майя почитали Вотана как бога. Его символом был змей. Его называли и другими именами: Виракоча, Кон-Тики, Кецалькоатль («пернатый змей»).
В «затопленном храме» перед Каласасаей в Тиауанако стоит статуя высокого бородатого европейца, который, как считается, и есть великий наставник Виракоча. Он определенно был европейцем, поскольку индейцы не в состоянии отрастить большую бороду. Если эта статуя в самом деле изображает Виракочу, а город Тиауанако был основан до 10 000 года до н. э., значит, Вотан прибыл в Новый Свет задолго до строительства Вавилона. Еще одна легенда повествует о белом боге, который прибыл с востока после ужасного природного бедствия, и мы вправе предположить, что он был атлантом, пережившим потоп.
Разумеется, все это можно отвергнуть как домысел. Но один факт неоспорим: у майя имелся свой вариант «ниневийского числа», числа прецессии.
В 1841 году вести о культуре майя достигли цивилизации благодаря молодому американскому адвокату Джону Ллойду Стивенсу, который решил отправиться в Мексику, чтобы увидеть знаменитые руины собственными глазами. Стивене славился как путешественник по Ближнему Востоку, а книга «Incidents of Travel in South America» («Эпизоды странствий по Южной Америке») в одночасье сделала его знаменитым. По рисункам городов в джунглях, сделанных другом Стивенса, Джеймсом Кэтервудом, мир знакомился с архитектурой племени майя.
Эти обитавшие на территории Мексики индейцы, создатели самого точного календаря в мире (он был точнее даже римского юлианского календаря с его 365 днями в году), полагали, что год длится 365,242 дня. Поразительная точность! Как древним майя, так называемым классическим майя, которые строили города в джунглях и покинули их по неясным причинам около 890 года н. э., удалось создать столь точный календарь? Сегодня мы знаем, что длина года, измеряемая цезиевыми часами, составляет 365,2422 дня, что отличается от года майя всего на две десятитысячных.
Более того, майя изобрели символ для нуля, заложив тем самым фундамент математики. Ни у греков, ни у римлян нуля не было. Этот факт может показаться малозначительным, но без десятичной системы счисления невозможно записывать числа столбиком так, чтобы каждый следующий разряд был в десять раз больше предыдущего. Когда римлянам нужно было записать число 1944, они вынуждены были писать MCMXLIV.
Астрономия майя повергает в трепет. Она столь сложна и точна, что, если бы с ней случайно познакомился какой-нибудь ученый-марсианин, он решил бы, что майя — величайшие ученые на Земле.
Мы вычисляем длину года по Солнцу, так же поступали и майя. Но они, кроме того, рассчитывали длину года по Венере, а также по циклам Юпитера и Сатурна. Что до земного года, майя решили проблему, перед которой пасовали египтяне, греки и даже римляне, создав три различных календаря: солнечный календарь из 360 дней, к которым добавляли еще пять дополнительных дней (хотя, как было указано ранее, им была известна точная длина солнечного года), лунный календарь из 354 дней, а также специальный «священный» календарь из 260 дней под названием «цолькин», по которому проводились магические обряды и ритуалы. Цолькин делился на 13 месяцев по 20 дней в каждом.
Время измерялось по трем календарям сразу. Поскольку по цолькину второй год начинался, когда первый, обычный год едва подходил к концу, майя придумали «век», или глобальный цикл, в котором все три календарных цикла совмещались один с другим. Он длился 52 года. «Венерианский год» (584 дня) совмещался с каждыми двумя веками майя (104 года).
Существовал еще календарь, называемый «Длинный Счет», он использовался для измерения больших промежутков времени. Единицей измерения был период времени, равный 20 дням. 360 дней составляли тун. 20 тунов равнялись катуну, а 20 катунов (144 тысячи дней) бактуну. 13 бактунов составляли один Великий Цикл, или «земной век», в конце которого мир будет уничтожен и воссоздан заново. Нынешний земной цикл начался в 3114 году до н. э. и закончится в декабре 2012 года н. э.
Майя знали и о существовании Урана и Нептуна, между тем в Европе эти планеты были открыты только в середине XIX века. Роберт Темпл склонен полагать, что у майя имелись своего рода телескопы[45]. (То же относится к шумерам, которые представляли Сатурн как планету с кольцом, хотя невооруженным глазом это кольцо не увидишь.)
Странно, но при всем том майя невозможно назвать развитой цивилизацией. Профессор Эрик Дж. Томпсон, ведущий эксперт по майя XX века, указывает на то, что майя, обладавшие выдающимися познаниями в области астрономии, так и не смогли изобрести ни колесо, ни арочный свод и не умели даже взвесить мешок зерна. Более того, как отмечают многие ученые, майя попросту не развивались. Их поздние искусство и архитектура практически неотличимы от ранних.
Сами майя утверждали, что получили знания от Вотана, прибывшего в Америку после ужасной катастрофы.
Что случилось с Вотаном, он же Виракоча, Кукулькан, Кецалькоатль и Кон-Тики? Согласно легенде, он был выдворен из государства майя в результате интриг и уплыл на плоту на запад, пообещав однажды вернуться и даже уточнив, где именно высадится. В 1519 году по невероятному совпадению испанец Фернандо Кортес с маленьким отрядом солдат высадился именно на берегу Вера-Крус. Ацтеки, наследники майя, решили, что к ним прибыл бог-наставник, покорились ему и были уничтожены.
Это потрясающее, почти невероятное совпадение позволяет нам понять, почему индейцы Центральной Америки были помешаны на звездах. Они ничуть не сомневались в том, что небеса предсказывают будущее.
Была и еще одна причина: необъяснимый страх. Индейцы страшились того, что однажды проснутся во тьме, ибо солнце не появится над горизонтом. Затем поднимется ветер, зарядит ливень, и на землю придет великий потоп, как это случалось уже не раз. Они боялись, что «небо упадет», и сосредоточились на календаре, ибо календарь отсчитывал время для религиозных ритуалов, в ходе которых жрецы умиротворяли богов.
Майя подкупали богов человеческими жертвоприношениями. Жертву помещали на каменную плиту, жрец делал на ее груди надрез кремневым ножом. Он погружал руку между ребрами, вырывал бьющееся сердце и поднимал его над головой.
Вот почему вторгшиеся в Мексику (а позднее и в Перу) испанцы пытали и убивали суеверных дикарей без угрызений совести. Они считали, что люди, привыкшие вырывать сердце из груди живого человека, заслужили подобное обращение.
О том, насколько кроваво и жестоко испанцы расправлялись с индейцами, можно прочесть в «History of the Conquest of Mexico» («История завоевания Мексики») Уильяма Г. Прескотта. Читать эту книгу без содрогания невозможно. Мы жалеем ацтеков, пришедших на смену майя, пока нам не рассказывают о том, как их восьмой император Ауитсотль приказал принести в жертву 80 тысяч пленников, дабы освятить новый храм. Кровь текла по водосточным желобам рекой. Хладнокровные убийства военнопленных длились четыре дня. Затем жрецы содрали с тел кожу и намазались жиром убитых, после чего оделись в их кожу словно в водолазные костюмы. Палачи и их семьи устроили каннибальский пир. Нелепо утверждать, будто этот ритуал был проведен из благочестия и набожности: любой криминалист скажет вам, что к садистским убийствам привыкают, как к наркотику.
В книге «The Mayan Factor» («Фактор майя») Хозе Аргуэльес доказывает, что это описание не относится к майя, при этом он допускает, что рассказ о кровавом жертвоприношении может быть всего лишь гиперболой. Однако, добавляет он, защищая майя, «куда более важно… то, что защита собственной территории и военные походы были необходимы, чтобы следить за циклами Земли посредством уникальной математической системы»[46].
Проблема заключается в том, что майя не сами открыли земные циклы. Индейцам поведал о них мудрый наставник, и ставить это открытие в заслугу майя нельзя. Когда ведущий специалист по майя Сильванус Гризуолд Мор-ли называет их «самыми толковыми туземцами Земли», он фактически хвалит майя за знания, которые они зазубрили[47]. Индейцы хранили эти знания, опасаясь конца света.
Очевидно, что неспособность майя изобрести колесо — куда лучшее мерило их интеллектуальных способностей. Нужно быть тупицей, чтобы жить в городе с длинными улицами и широкими площадями и не придумать запряженную волами повозку.
От кого майя переняли астрономические знания? Не исключено, что от ольмеков. Их культуру, которая процветала в Мексике, по всей вероятности, уже в 2000 году до н. э., открыли сравнительно поздно. В 1884 году археолог Альфредо Чаверо нашел гигантские каменные головы в болотистой местности к югу от города Веракрус близ Мексиканского залива. В начале 1930-х годов Мэтью В. Стерлинг обнаружил склад голов в Ла-Венте на лесистом холме посреди болота. За деревьями скрывалось сооружение в форме конуса высотой почти в 100 футов. Стерлинг обнаружил в нем огромные алтари и каменные головы. Бросались в глаза ярко выраженные негроидные лица голов, их толстые, чувственные губы. Позже археологи предположили, что это скульптурные изображения африканских рабов. Однако каменные лица слишком выразительны, чтобы принадлежать рабам. Кроме того, кому нужна 60-тонная голова раба? Куда более правдоподобной выглядит версия, по которой головы изображали богов или видных людей.
В конце концов Ла-Венту стали считать городом ольмеков, неизвестного прежде индейского народа Мексики, жившего тут около 1200 года до н. э. Ольмеки также почитали Кукулькана, пернатого змея, иначе говоря, именно он был наставником их пращуров. Одним из их главных божеств был ягуар-оборотень. Белая пирамида служила обсерваторией, которую несколько раз перестраивали, что доказывает, что ольмекским астрономам были знакомы небесные явления, связанные с прецессией.
Мы можем быть почти уверены в том, что именно ольмеки передали майя знание о прецессии равноденствий и календарь. Нам известно, что ольмеки, как и майя, и ацтеки, практиковали человеческие жертвоприношения, из чего можно сделать вывод, что они равно испытывали страх перед великой катастрофой. В том числе поэтому они следили за точностью календаря.
Одно из наиболее замечательных объяснений феномену майя дал блестящий инженер Морис Котрелл. Служа в торговом флоте, Котрелл изумлялся тому, что другие моряки часто вели себя именно так, как предписывал им их знак зодиака. Вероятно, многие люди, хоть чуточку знакомые с астрологией, имели возможность убедиться в том, что Тельцы часто упрямятся, Близнецы переменчивы, Львы стремятся доминировать, Весы обаятельны и так далее.
Научные исследования доказывают, что подобные взаимосвязи нельзя отвергать как порожденные суевериями.
В 1946 году радиоинженер Джон Нельсон исследовал влияние Солнца на радиопомехи и обнаружил в итоге удивительный факт: на радиосигналы влияет также положение планет. Когда две или более планеты расположены под углом 120°, сигнал проходит без помех, и, напротив, углы 90° и 180° — проблемные. Астрологи всегда считали, что тригоны (120°) благоприятны, а квадратуры (90°) и оппозиции (180°), напротив, неблагоприятны.
В 1950 году статистик Мишель Гоклен проанализировал астрологические характеристики огромного количества людей и пришел к выводу, что многие утверждения астрологов — чушь, но некоторые все же подтверждаются фактами. Так, астрология утверждает, что люди, родившиеся в нечетные месяцы (Овен, Близнецы, Лев и т. д.), — экстраверты, а родившиеся в четные месяцы, — интроверты и что выбор профессии диктуется восходящим знаком (созвездие, поднимающееся на горизонте в момент рождения человека). Гоклен обнаружил, что первое утверждение статистически корректно, а второе имеет под собой фактологическую базу: спортсмены часто рождаются под Марсом, актеры — под Юпитером, ученые и медики — под Сатурном.
Психолог Х.Ю. Айзенк, бихевиорист и бескомпромиссный материалист, решил проверить результаты Гоклена и был изумлен, обнаружив, что они подтверждаются. Совместно с Д.К.Б. Ниасом он написал книгу «Astrology: Science or Superstition?» («Астрология: наука или суеверие?»), в которой признает свое поражение.
Почему люди, рожденные под разными знаками зодиака, обладают разными характерами? Может быть, из месяца в месяц меняется какой-то космический фактор? Вряд ли тут можно ссылаться на звезды. Они расположены слишком далеко, чтобы хоть как-то на нас влиять. На деле звезды — всего только значки на циферблате; грубо говоря, они помогают ответить на вопрос «который час?».
Планеты к Земле куда ближе, но их гравитационное воздействие на нас минимально. Для Котрелла очевидный виновник — это Солнце, бушующий сгусток энергии, извергающий во все стороны космический аналог ураганного ветра. (Вот почему хвосты комет направлены в сторону от Солнца.) Пятна на Солнце, темные участки, часто наблюдаемые близ солнечного экватора, излучают потоки магнитных частиц, которые становятся причиной радиопомех и полярного сияния.
Котрелл выдвинул гипотезу, по которой астрология «работает» потому, что магнитное поле Солнца вообще и солнечные пятна в частности воздействуют на человеческие зародыши. Биологи знают, что слабое магнитное поле Земли оказывает воздействие на живые клетки и может влиять на синтез в них ДНК. Котрелл считает, что меняющееся магнитное поле Солнца с большой вероятностью воздействует на детей в момент зачатия.
Астрологи, которым он объяснял свою теорию, отнеслись к ней скептически: в астрологии считается, что характер накладывается на ребенка в момент рождения, а не при зачатии. Котрелл, впрочем, с этим и не спорил. Он говорил, что ребенок, зачатый, скажем, в июне, уже получает на тот момент свойства знака Рыб, под которым родится девять месяцев спустя.
Солнце состоит из плазмы (перегретого газа) и не вращается равномерно, как Земля: его экватор движется в 1,3 раза быстрее, чем полюса (26 дней в сравнении с 37 днями). Потому магнитные линии Солнца запутанны и временами выбиваются из светила, словно пружины из порванного матраса. Так возникают солнечные пятна.
Котрелл очень обрадовался, когда узнал, что тип солнечного излучения меняется раз в месяц и, более того, есть четыре типа солнечного излучения, которые сменяют один другой. Иначе говоря, солнечная активность соответствует не только ежемесячной астрологической перемене «солнечных знаков», но и четырем типам этих знаков — водному, земному, воздушному и огненному.
Поскольку Земля также вращается вокруг Солнца, 26-дневное вращение светила занимает с нашей точки зрения 28 дней. Каждые семь дней Земля попадает под душ чередующихся отрицательно и положительно заряженных частиц.
Когда Котрелла взяли на работу в Крэнфилдский технологический институт, он не стал терять времени даром и обработал на мощном компьютере большие массивы информации. Котрелл хотел сопрячь взаимодействие двух солнечных магнитных полей, возникающих в результате разных скоростей вращения полюсов и экватора, с движением Земли вокруг Солнца. Компьютер выдал ему график, на котором был ясно запечатлен ритмический цикл длиной в 11,5 года. Астрономы высчитали, что цикл солнечной активности длится 11,1 года. Котрелл был близок к доказательству своей теории.
Два взаимодействующих магнитных поля Солнца возвращаются, если можно так выразиться, на исходные позиции каждые 87,45 дня. Этот период Котрелл назвал «битом». Изучив график, он увидел, что цикл солнечной активности повторяется и возвращается к исходной точке каждые 187 лет. Следовало учесть еще «нейтральный слой» — область по обе стороны от экватора, где юг и север находятся в полном балансе. Этот слой деформируется солнечным магнитным полем и смещается на один бит каждые 187 лет, проходя полный цикл за 18 139 лет. Итак, каждые 18 139 лет магнитное поле Солнца возвращается в исходную точку.
Котрелл подсчитал, что этот период разбивается на 97 периодов по 187 лет и состоит из пяти больших циклов: три по 19 и два по 20 187-летних периодов.
Тут Котрелл заметил, что 20 187-летних периодов равнозначны 1 366 040 дням, и это его воодушевило. Он заинтересовался астрономическим трактатом майя, известным как Дрезденский кодекс. По нему майя рассчитывали затмения, а также циклы Венеры, которым придавали огромное значение. Майя были твердо уверены в том, что Венера «родилась» 12 августа 3114 года до н. э. (Вероятно, позднее пролетавший мимо метеорит заставил эту планету вращаться против часовой стрелки.) Майя рассчитывали цикл Венеры с учетом периода в 260 дней (один цолькин). Согласно их расчетам, полный венерианский цикл составляет 1 366 560 дней. Котрелл заметил, что этот период равен периоду в 1 366 040 дней плюс два цолькина.
Он спросил себя: может быть, майя предвосхитили расчет циклов солнечной активности и создали на его основе свой суперсложный календарь? А два дополнительных цикла Венеры добавили, чтобы подчеркнуть значение Венеры наряду с солнечными пятнами?
Котрелл знал, что он на верном пути, поскольку наткнулся на еще один любопытный факт: Солнце бомбардирует Землю выбросами радиации куда энергичнее в периоды низкой солнечной активности. Кажется, все должно быть наоборот: чем ниже активность, тем меньше выбросы, не так ли? Котрелл решил, что причина кроется в радиационном поясе вокруг Земли, известном как «пояс Ван Аллена» (он был открыт астрофизиком Джеймсом Ван Алленом в 1958 году). Этот пояс в составе магнитного поля нашей планеты улавливает солнечную радиацию, которая способна уничтожить на Земле все живое.
Собственное объяснение Котрелла звучит так: в периоды повышенной солнечной активности пояс Ван Аллена, защищающий Землю от радиации, перенасыщается. С другой стороны, в периоды низкой солнечной активности вся радиация достигает земной поверхности. Котрелл предположил, что она обусловливает бесплодие и врожденные нарушения.
Наиболее ожесточенная солнечная атака на Землю пришлась на 627 год н. э., то есть случилась в эпоху, когда начался медленный упадок майя. В 630 году н. э. закончился малый цикл майя длиной в 3744 года, начавшийся с рождением Венеры в 3114 году до н. э. В то же время возобновился магнитный цикл Солнца.
Специалисты по культуре майя говорят, что конец большого цикла (13 бактунов) падает на 22 декабря 2012 года, когда магнитное поле Солнца вновь «вернется в исходную точку», и мы (возможно) станем свидетелями некоего катаклизма. Волноваться, однако, не стоит: нужно помнить о том, что полный солнечный цикл (18 139 лет), начавшись в 3114 году до н. э., закончится только в 4367 году{3}. Потому у нас в запасе есть, по всей вероятности, еще два тысячелетия.
Специалист по майя Джон Мейджор Дженкинс рассказал в своей книге «Maya Cosmogenesis 2012» («Космогенезис майя 2012»), как он установил дату конца цикла в 2012 году.
Известно, что Солнце движется по небосводу по большому кругу небесной сферы, называемому эклиптикой, и проходит последовательно 12 созвездий зодиака от Овна до Рыб. Наша Солнечная система являет собой часть Млечного Пути, который по форме напоминает огромное увеличительное стекло. Посмотрев на Млечный Путь сверху, мы увидели бы нечто вроде кольца или воронки, но мы смотрим, так сказать, сбоку и наблюдаем оттого высокую концентрацию звезд.
Млечный Путь пересекает эклиптику (не под прямым углом, а под углом в 60°) около созвездия Стрельца. Когда астрономы наблюдают в окуляры телескопов две планеты, проходящие одна близ другой, они говорят о сближении планет. 21 декабря 2012 года большой цикл майя завершится сближением Млечного Пути и Солнца. Центр звездной воронки называют центром галактики, там, судя по всему, расположена черная дыра. 21 декабря 2012 года с Солнцем сблизится «край» Млечного Пути.
Знали ли об этом майя, когда вычисляли конец цикла из 13 бактунов? Из всего, что нам известно об их чудесном календарю и математических знаниях, следует, что скорее всего знали. Дженкинс в этом уверен.
Более ранняя датировка, объясняет Котрелл, обусловлена тем, что сами майя обозначали эту дату как «Катун 13 Ахау» (равноденствие), что дает нам 21 декабря 2012 года или же может означать 7200-й день цикла 13, заканчивающийся в день Ахау. Эта дата наступает каждые 256 лет, что может дать нам 2048 год.
Котрелл говорит, что по его ощущению майя были куда умнее нас и не ошиблись, указав 2012 год. Я отношусь к этому объяснению скептически. Мне трудно согласиться с Котреллом и Аргуэльесом в том, что майя были существенно умнее, нежели мы: неспособность изобрести колесо или арочный свод свидетельствует об интеллекте, лишенном проницательности и гибкости.
Что до астрономии индейцев майя, то они называли Венеру «близнецами», потому что не могли сообразить, что утренняя звезда и вечерняя звезда — это одно и то же небесное тело. Более того, на уровне интуиции мне кажется, что склонность майя к массовым убийствам (я имею в виду человеческие жертвоприношения) говорит о деформации нравственного начала, из которой берут начало фашистские концлагеря. В самом ли деле боги желают потоков крови на алтарях? Я подозреваю, что однажды убийцы попросту надоели силам, стоящим за эволюцией, и те решили смести их с лица земли, дабы положить конец преступлениям.
Впрочем, у Котрелла имеется своя разумная гипотеза касательно исчезновения народа майя. Он полагает, что, как предсказывали сами майя, их культура пришла в упадок после 627 года н. э., когда вспышка солнечной активности увеличила число выкидышей и врожденных дефектов. В Паленке на надгробной плите владыки Пакаля мы видим женщину с разведенными ногами, которая откидывается назад. (Дэникен и Шатлен ошибочно приняли ее за астронавта.) Под ней — два мертворожденных младенца. Бог Солнца касается женщины языком в попытке восстановить ее способность к деторождению.
Почему майя были склонны к пессимизму более других индейцев — непонятно. Котрелл убедительно доказывает, что они предвидели и предсказывали собственное будущее.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Боги Атлантиды
СообщениеДобавлено: 27 июн 2011, 01:37 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
Дженкинс воспринимает историю месоамериканской астрономии как сагу о поиске неизменного центра галактики, космической оси, вокруг которой вращается Вселенная. У многих примитивных народов первым кандидатом на такой центр был Северный полюс, а не Полярная звезда. (Ее часто называли «железным гвоздем» или «гвоздем неба», поскольку считалось, что она укрепляет мировую ось.) Должно быть, ольмекские астрономы ужаснулись, когда Полярная звезда переместилась, и перестали ей доверять. Возможно, именно по этой причине они покинули Ла-Венту с ее белой пирамидой.
Судя по всему, в итоге они решили, что центром галактики является Млечный Путь. Само по себе это крайне загадочно. Дело в том, что мы видим Млечный Путь «сбоку» и не в состоянии понять, что у него имеется центр. Правда, нельзя забывать о том, что жречество майя наверняка располагало множеством шаманов, которые были обучены постигать тайны Вселенной в «космических битвах», выходя за пределы собственного тела. К этому важнейшему вопросу мы обязательно вернемся.
Во время съемок телефильма «The Flood» («Потоп») я побывал в одном из наиболее впечатляющих ольмекских городов на горе Монте-Альбан в регионе Оахака. Ольмеки пришли сюда около 500 года до н. э., срезали вершину горы, как мы срезаем верхушку яйца всмятку, и возвели на ней святилище. Понять, как они сделали это без землеройного оборудования, невозможно. Столь же сложно вообразить, как сапотеки, следующее племя, обитавшее на этой горе (около 100 года н. э.), заставили ольмеков сдаться. Вероятнее всего, они вырезали всех ольмеков до единого.
О том, что здесь произошла бойня, говорит многое. На резных каменных блоках мы видим человеческие фигуры в странных позах. Некоторые из изображенных людей — негроиды, чьи головы похожи на каменные головы Ла-Венты, другие — белые люди с бородами. Они лишены одежды, их половые органы отрезаны. Изображения выполнены в ольмекском стиле, но иероглифы на плитах — сапотекские.
Убитые бородатые европейцы и мужчины-негроиды — кто они? Может быть, «белые боги с востока» прибыли сюда с африканскими слугами, которые, служа белым, превосходили по рангу обычных ольмеков?
Не исключено, что сапотеки, решив расправиться с угнетателями, устроили бойню. Эта версия объясняет, почему изображения на каменных плитах выполнены столь неумело в сравнении с найденными ранее каменными головами: те, кто изображал бойню, были не столь искусны, как ольмеки. Затем Монте-Альбан превратился в сапотекское святилище и обсерваторию.
Столь же неясно, что произошло в Теотиуакане, великом тольтекском городе, не уступавшем по размеру древнему Риму. Именно здесь Рэнд Флэм-Ат понял, где нужно искать «древний Северный полюс» Хэпгуда: Дорога Смерти Теотиуакана указывает прямо на центр Гудзонова залива. Увы, продолжив линию, он понял, что ошибался. На изогнутой поверхности земного шара она прошла мимо залива. Впрочем, ошибка оказалась судьбоносной: Флэм-Ат принялся искать другое географическое решение. В результате он совершил свое главное открытие: если провести нулевой меридиан от Южного до Северного полюса через пирамиды Гизы, он становится «основанием» замечательной системы координат, в которой огромное число святилищ будет иметь долготу, кратную 10°.
Это открытие Флэм-Ата показалось мне наиболее интересным, в то же время я с самого начала отверг его теорию, по которой разного рода святилища служили древним людям маркерами: ученые Атлантиды создали их, дабы измерить смещение земной коры, а после гибели Атлантиды другие народы стали рассматривать маркеры как святилища. Эта теория казалась мне фантастической. Однако появление святилищ с промежутком в 10° доказывает, что они строились по определенному географическому принципу, и намекает на существование древней цивилизации, которая предшествовала всем известным нам культурам.
Начиная с 50 года до н. э. и до VII века христианской эры Мексика управлялась из огромного священного города Теночтитлана (ныне — Мехико-сити). Ацтеки называли его «город, где были созданы боги».
Когда в июле 1520 года Кортес прибыл в Мексику, он бежал от мстительных ацтеков и встретил индейский отряд в развалинах Теночтитлана. Испанцы победили индейцев, невзирая на стократное превосходство противника, поскольку устремились к их вождю и убили его. Остальные ацтеки бежали.
Теотиуакан уже тогда был мертвым городом, и его улицы были покрыты слоем земли. Кортес думал, что курганы — это гробницы, и назвал главную улицу Дорогой Смерти. В 1880-х годах археолог Клод-Жозеф де Шарне сделал любопытное наблюдение: на посуде, найденной в этом городе, изображены люди с чертами европейцев, греков, китайцев, японцев и африканцев. Встречается даже семитский тип лица. Судя по всему, в Теотиуакане некогда царил настоящий космополитизм.
Как случилось, что великий город превратился в руины, засыпанные землей? Современные археологи едва подступились к ответу на этот вопрос.
Около 530 года н. э. Земля пережила губительную климатическую катастрофу. «Солнце потемнело, — писал видный церковный историк Иоанн Эфесский, — и тьма длилась 18 месяцев. Всякий день оно светило около четырех часов, и свет его был лишь бледной тенью. Все говорили, что никогда уже солнце не воссияет, как прежде»[48]. А римский чиновник Кассиодор Сенатор писал: «Солнце, кажется, утратило привычный свет и дарит нам синеватое сияние. Мы дивимся, не видя собственных теней в полдень, и ощущаем могущество солнечного тепла, что растрачено и истощено…»[49]
Что стало причиной этого ужасного катаклизма, по сути короновавшего Темные века, мы не знаем до сих пор. Возможно, винить во всем следует вулканическое извержение, тогда главный подозреваемый — это вулкан Кракатау в Зондском проливе. Когда он пробудился в августе 1883 года, в море образовалась воронка кипящей лавы, за чем последовала вспышка, равная по силе взрыву миллиона водородных бомб. Взрыв был слышен за 3000 миль, а последовавшая приливная волна достигала 100 футов в высоту и убила 36 человек. Из-за облака пыли, рассеявшейся по земной атмосфере, Земля потеряла 10 % солнечного света.
Однако последствия извержения Кракатау длились три года, а не 30 лет, как в случае с катаклизмом 532 года н. э. Потому более вероятно, что причиной той катастрофы было падение метеорита, подобного тому, что уничтожил динозавров 65 миллионов лет назад.
В результате установилась засуха, из-за которой год за годом урожай погибал на корню. Для правителей Теотиуакана это было сущее бедствие, ведь им и их жрецам вменялось в обязанность обеспечивать дождь и обильные всходы. Ни одна цивилизация Центральной Америки не знала даже примитивной демократии, все они отличались крайне негибкой властной структурой: наверху — бог-правитель, затем знать, затем жречество. В самом низу были рабочие, социальное положение которых оставалось неизменным. В отношении хозяев они ощущали уважение, смешанное со страхом. Когда рабочие начали голодать, страх переродился в ненависть.
Поднялось восстание, толпы вламывались в храмы и дворцы, зверски расправляясь со жрецами и знатными людьми. Рабочие развлекались, раскалывая их черепа, расчленяя тела, разбрасывая органы по комнатам и дворам. Затем они поджигали храмы, построенные из дерева и сырцового кирпича.
Уничтожались даже священные статуи. Двухфутовую статую богини разбили на кусочки и разбросали по территории площадью 8600 квадратных футов. Так голодающие выразили презрение к богине, которая не смогла послать им дождь. Будь эти люди посильнее, они сровняли бы с землей весь город. Безумствующие орды сносили стены, опрокидывали колонны, жгли все, что горело. В сравнении с ними варвары, уничтожавшие Рим, действовали вяло и нерешительно.
Теперь нам известно, что это произошло в 600 году н. э., а не веком позднее, как всегда полагали историки.
Мы по-прежнему не знаем, кто засыпал развалины землей. Возможно, это сделали ацтеки, потомки теотиуаканцев, продолжавшие считать город священным и жившие среди руин. Даже Пирамида Солнца была превращена в огромный холм.
В 1884 году бывший солдат Леопольдо Батрес, родственник известного диктатора Порфирио Диаса, убедил последнего назначить его главой Инспекции памятников и разрешить раскопки гигантских курганов. Батрес не был археологом, он был искателем приключений, алчущим золота.
Труднее всего было перелопатить тысячи тонн земли. Батрес нанял большой отряд рабочих, которым платил по нескольку центов в день, и построил железную дорогу для транспортировки земли. Вскоре из колоссального кургана стала проступать величественная ступенчатая пирамида, Пирамида Солнца. Ее основание примерно равно основанию пирамиды Хеопса в Гизе, по высоте Пирамида Солнца уступает ей в два раза.
В углах пирамиды Батрес обнаружил скелеты подростков, погребенных заживо в качестве приношений богам.
У вершины пирамиды он сделал любопытную находку — два слоя слюды, похожего на стекло вещества, используемого для изоляции. Это была особая слюда из бразильских рудников, расположенных за 2000 миль от Теотиуакана. Служила ли она особым магическим целям? Да или нет, Батрес продал ее, не задумываясь. К счастью, он не нашел два листа слюды под полом расположенного поблизости Слюдяного храма.
Пирамида Солнца построена частью из сырцовых кирпичей, частью из камней. Батрес нанес ей непоправимый ущерб: после него три из четырех стен лишились нескольких метров кладки.
Раскопки должны были завершиться в 1910 году после «переизбрания» диктатора, но к этому времени правление Диаса породило столько недовольных, что он отказался от празднества. Годом позднее Диас был свергнут и перебрался за границу. Его родственник также исчез из истории, прекратив разрушать древние сооружения.
Инженер Хью Харлстон, изучавший Теотиуакан в 1960-х и 1980-х годах, предположил, что этот город является моделью Солнечной системы: большая пирамида — это Солнце, вокруг расположены объекты, олицетворяющие планеты, причем расстояния до них пропорциональны реальным расстояниям от планет до светила. Харлстон подметил также, что в Теотиуакане часто встречается мера длины в 378 метров и что если базовую меру длины этого города — 1,059 метра — помножить на 378, а потом на 100 000, мы получим точное значение длины окружности Земли. Мы можем сделать вывод, что строители Теотиуака-на, как и строители пирамиды Хеопса, знали точные размеры нашей планеты.
Мы не знаем, почему Теотиуакан опустел, мы знаем лишь, что его разрушили, сожгли и погребли под горами щебня. Скорее всего, миллионы тонн щебня были доставлены сюда для того, чтобы сохранить развалины священного города. Батрес раскопал руины с великим трудом; сколько же рабочих рук потребовалось, чтобы закопать Теотиуакан?
Нам известно, что мировоззрение месоамериканских индейцев было на редкость пессимистичным. Они ждали от богов бедствий и напастей. Видимо, нет лучшего способа привлечь беду, чем постоянно ее предсказывать, поэтому с Теотиуаканом случилось то, что случилось.
У Мориса Котрелла на сей счет имеется очень странная гипотеза. Он убежден в том, что история человечества управляется «сверхбогами», которых индусы называли ава-тарами. Среди этих богов — Кришна, Будда, Иисус и владыка Пакаль (из Паленке). Впоследствии Котрелл добавил к ним Виракочу, гробница которого, по его мнению, найдена в перуанской деревне Сипан, Тутанхамона и «великого владыку Циня», китайского императора, построившего Великую стену ценой миллионов человеческих жизней, вероятно, самого жестокого правителя во всей истории.
Так или иначе, об удивительной цивилизации майя, которая процветала два тысячелетия, мы знаем до нелепости мало — кажется, куда меньше, чем греки, японцы и семиты, в основном торговцы, посещавшие это государство в дни, когда римляне завоевывали Европу.
Еще одна цивилизация расцвела и погибла за несколько тысяч миль отсюда, на западном побережье Южной Америки.
В феврале 1987 года банда «черных археологов» сделала подкоп под пирамиду (которая выглядела скорее горой щебня) около деревни Сипан на севере Перу. Это строение называли Пирамидой Луны. Когда главарь банды ударил ломом по потолку туннеля, тот обрушился, и на бандитов хлынул золотой дождь: они нашли сокровища, каких мир не видел со времени, когда Картер вскрыл гробницу Тутанхамона. Грабители вынесли из пирамиды 11 мешков с золотом — более чем достаточно, чтобы обеспечить каждому безбедную жизнь. Когда подошло время дележа, они рассорились. Одного грабителя застрелили, другой обратился в полицию. Главаря убили при попытке ареста. Увы, к тому времени большая часть трофеев уже была продана.
Чья это была гробница? Археологи решили назвать самую значительную мумию Пирамиды Луны «владыкой Си-пана». Перуанцы из долины Ламбайеке, где расположены пирамиды, передают из поколения в поколение легенду о вожде по имени Наймлап, который прибыл с запада на плоту из бальсового дерева и повел людей в глубь материка. Этот вождь выстроил дворец в миле от берега в районе Чот.
Подобно Кецалькоатлю или Кон-Тики, Наймлап почитался как бог. Когда он умер, племя похоронило его в пирамиде и объявило, что он улетел. Священник-иезуит Кабельо, записавший эту легенду, отметил, что Наймлапу наследовали 11 поколений вождей, и всех их хоронили в пирамидах.
Династия оборвалась, когда последний вождь, Фемпельек, был совращен демоном, принявшим облик прекрасной женщины. После этого боги наслали шторм, а затем великую сушь. Дабы умилостивить богов, племя связало вождя и бросило его в море, но было поздно: катастрофа уже произошла.
В то время, когда банда разграбила захоронение, в Перу жил исследователь Тур Хейердал, всю жизнь изучавший «путешествия древних» и доказавший, что океаны не были для них непреодолимым препятствием. Археолог Вальтер Альва привел Хейердала в разграбленную гробницу и показал золотую маску с яркими голубыми глазами, изображавшую явно не перуанца. Была ли это маска вождя Наймлапа? Если да, его лицо было лицом европейца.
Пирамида была построена индейцами моче. Расцвет их культуры пришелся на 100–700 годы н. э., возможно, они были потомками мексиканских индейцев. Моче исчезли внезапно. Почему — открылось лишь в 1990-е годы: ученые установили, что в VI веке н. э. в Перу случилась сорокалетняя засуха, когда перестали идти обильные дожди, вызванные феноменом Эль-Ниньо. Моче либо вымерли от голода, либо покинули Перу.
Альва рассказал Хейердалу о том, что в 130 милях к северу в районе Тукуме есть и другие пирамиды. Всего их 17, и сырцовые кирпичи выглядят настолько древними, что пирамиды кажутся природными холмами. В них не нашли золота, зато обнаружили любопытные настенные рисунки, запечатлевшие бальсовый плот. Это еще одно доказательство того, что строители пирамид Тукуме были мореходами, плававшими на плотах того же типа, что и плот Тура Хейердала, на котором он отправился из Перу в Полинезию в 1947 году.
Как и индейцы Мексики, моче практиковали человеческие жертвоприношения: в пирамиде Уака-де-Луна археологи нашли сотню разделанных скелетов. Интересно, что, судя по всему, скелеты принадлежали не военнопленным, а воинам моче, которые проиграли в схватках с другими воинами и были отобраны для жертвоприношения. Портреты воинов запечатлели в глине, после чего их отправили на тот свет, буквально вышибив мозги дубинкой и для верности сбросив со скалы. В связи с этим возникает любопытная версия: возможно, жертвы, изображенные на плитах в Монте-Альбане, также были принесенными в жертву воинами, отобранными на турнире при дворе.
У завоевавших Перу инков также имелся обычай назначать ребенка «посланником к богам» и оставлять его связанным в горной пещере, где ребенок погибал от холода.
В 1988 году, через год после осмотра Тукуме, Хейердал напал на еще один странный след и в итоге доказал, что доисторические путешественники пересекали Атлантику, используя океанские течения. Долгое время его интересовал древний народ гуанче — высокие блондины, строившие пирамиды из черного камня на Тенерифе, одном из Канарских островов. Авторитетный ученый доктор Арисиу Нуньеш душ Сантуш заметил, что их язык близок к дравидийской семье языков родом из Индии, и предположил, что гуанче, разводившие овец и не любившие море, прибыли на Канары на плотах с семьями и стадами, возможно, бежав из Атлантиды, которую душ Сантуш помещает в районе Индонезии. Мы вряд ли сильно ошибемся, предположив, что Сантуш говорит не о той катастрофе и что гуанче скорее всего бежали от зондаландского катаклизма, вызванного кометой Тольманна.
Когда Хейердал узнал о пирамидах из черного камня на Канарских островах в 700 милях от испанского берега, он немедленно отправился туда, чтобы увидеть их собственными глазами.
Никто не обращал внимания на пирамиды гуанче, поскольку эти ступенчатые пирамиды похожи на мексиканские; одна из них, с шестью террасами и плоской крышей, возвышается в самом центре Тенерифе. Хейердал смог уговорить норвежского бизнесмена приобрести пирамиды и устроить на Тенерифе музей.
Что до «гробницы Тутанхамона», найденной в пирамиде Сипана, любопытную гипотезу на ее счет выдвинул Морис Котрелл. Среди прочих статуэток в гробнице обнаружили золотую фигуру крабочеловека в два фута ростом.
Котрелл указывает на то, что краб обитает между морем и землей, там, где волны разбиваются, превращаясь в пену, и что имя «Виракоча» означает «морская пена». Поэтому эта гробница является не чем иным, как «последней гробницей Виракочи», доказывает Котрелл в книге «The Lost Tomb of Viracocha» («Белые божества инков»). Он предполагает, что в ней захоронен Виракоча из Тиауанако. Многие вожди Мексики именовали себя Кецалькоатлями, был и вождь по имени Виракоча. Но владыка Сипана был не просто вождем: судя по убранству гробницы, его считали богом, перевоплощением Виракочи.
Первые мысли о Виракоче посетили Котрелла в середине 1980-х годов, когда он поехал в Мексику с целью подкрепить доказательствами свою теорию, по которой майя знали о солнечных циклах и их влиянии на людей. Посещение гробницы Пакаля в Паленке стало для Котрелла величайшим откровением.
Храм Надписей был обнаружен отцом Рамоном де Ор-доньесом в 1773 году. В 1952 году мексиканский археолог Альберто Рус обратил внимание на четыре пары круглых дыр в полу, просунул в них крючья и поднял плиту. Он увидел засыпанную щебнем лестницу, которая вела в самое сердце пирамиды. Внизу Рус обнаружил маленькую квадратную камеру, которую занимал огромный саркофаг с крышкой. В центре массивной, покрытой искусной резьбой известняковой плиты Рус увидел изображение человека, который позже был принят Дэникеном и Шатленом за астронавта. Внутри находилась мумия Пакаля с прекрасной нефритовой маской на лице.
Котрелл приобрел уменьшенную копию плиты. Вернувшись в Англию, он принялся ее изучать, отталкиваясь от вывода, который сделал в ходе прежних исследований: 260, число дней в священном году майя, — это срок, за который полярное и экваториальное магнитные поля Солнца завершают полный цикл взаимодействия. Проще говоря, Котрелл считал, что майя установили священный год, равный определенному солнечному циклу.
Отсюда вовсе не следует, что майя располагали приборами для измерения циклов солнечной активности. Должно быть, они ощущали эти циклы интуитивно.
Вскоре Котрелл обнаружил, что для того, чтобы понять, какие боги племени майя изображены на плите, ее нужно перевернуть с ног на голову. Это логично: в конце концов, на крышке гроба символы должны быть «упакованы», как вещи в чемодане. Более того, границы плиты, разумеется, тоже полнились символами — летучих мышей и ягуаров, людей и богов, дня и ночи, рождения и смерти. Кроме того, отсутствовали два верхних уголка плиты, которые явно предлагали некий ключ к решению загадки.
Котрелл нашел крест в форме буквы «X», усеченный «линией обреза» одного из углов. В этот момент он сказал себе: «Эврика!» Крест Х-образной формы может быть восстановлен отражением в зеркале, которое приставлено к правому краю плиты, удваивая все изображения.
Котрелл сфотографировал плиту и напечатал фотографии на прозрачной пленке. Расположив их рядом, он обнаружил, что может не только восстановить крест в форме буквы «X», но и все остальные символы по краю надгробия.
То же он проделал с противоположным краем. И вновь половинки изображений превратились в полновесные символы.
Одним из «пограничных» символов было человеческое лицо, рассеченное от лба до кончика носа узким длинным ромбом. Когда изображение дополнилось своим зеркальным отражением, ромб исчез, превратившись в промежуток между двумя носами. Над лицами помещалось изображение парящей летучей мыши, между тем отождествить с летучей мышью его половинку было невозможно. Более того, когда Котрелл накладывал одну пленку на другую под углом, создавался эффект, будто лицо с двумя глазами внимательно на него смотрит.
Когда Котрелл совмещал две пленки под разными углами, на них проступали разнообразные предметы и лица, птицы и животные.
Не оставалось никаких сомнений: создатель надгробия, кем бы он ни был (сам Пакаль?), наполнил его визуальными кодами. Два отсутствующих угла должны были дать наблюдателю ключ к разгадке.
Все это, однако, кажется полной бессмыслицей. В VII веке н. э. никаких фотографий на прозрачных пленках не было и в помине. Как сбитый с толку наблюдатель мог найти ключ к столь странному визуальному коду?
Котрелл решил проверить свою теорию на специалистах. Те сразу сочли Котрелла чудаком и потому были отвергнуты. Они выдвинули то же возражение, что я привел выше: Пакаль не мог заложить в надгробие подобный код, потому что в то время не было фотографий на пленках.
Котрелл отвечал, что, вероятно, Пакалю такие пленки были не нужны: возможно, он мог увидеть все «оком сознания».
Этот феномен известен современным психологам и называется «эйдетическим видением» («эйдос» с греческого — «суть».) Есть люди, которые обладают способностью к такому видению. Как мы могли убедиться, гении от математики, которые могут моментально сказать, является ли огромное число простым (то есть делимым лишь на единицу и себя), способны, судя по всему, парить над числовым полем, подобно птицам. Говорят, что изобретатель Никола Тесла «построил» свой первый двигатель переменного тока в голове. Должно быть, Пакаль обладал способностью свободно совмещать визуальные образы.
Вероятно, у древних людей, сознание которых не загромождали умозаключения, эта способность была врожденной. С ее помощью они замечали прецессию равноденствий: их сознание, так сказать, «фотографировало» определенное расположение звезд и замечало 50 лет спустя, что одна или две из них слегка переместились…
«Пополь-Вух», священная книга майя, кажется, подтверждает эту гипотезу. Она рассказывает о древних людях: «Они преуспевали в видении, они преуспевали в знании всего, что имеется на свете. Когда они смотрели вокруг, они сразу же видели и созерцали от верха до низа свод небес и внутренность земли. Они видели даже вещи, скрытые в глубокой темноте; они сразу видели весь мир… велика была мудрость их»[50]. (Здесь и далее цитируется по: Пополь-Вух. Перевод Р.В. Кинжалова).
Однако потом, говорит «Пополь-Вух», Творец изменил свое решение. Он увидел, что достающееся без труда человек не ценит. Поэтому он решил изменить природу своих творений: «Пусть их зрение достигает только того, что близко; пусть они видят лишь немногое на лице земли!»[51]
Так человек стал «близоруким», был ослеплен «заурядностью быта», начал смотреть на вещи «с точки зрения червя».
«Глаза их были покрыты, и они могли видеть только то, что находилось близко»[52].
Что бы мы ни думали про месоамериканцев и их несчастливую склонность к человеческим жертвоприношениям, следует согласиться с тем, что они смотрели в самую суть человеческой природы.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Боги Атлантиды
СообщениеДобавлено: 28 июн 2011, 01:53 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
ГЛАВА СЕДЬМАЯ ВЗГЛЯД ШАМАНА


Росс Сэлмон — ведущий программ радио и телевидения, который, будучи увлечен исчезнувшим миром инков, уподобился легендарному полковнику Перси Фосетту и отправился на поиски забытого города.
Росс был сотрудником телеканала Би-би-си в Плимуте, где довелось поработать в качестве телеведущего и мне, потому я хорошо его знал.
Легенда о затерянном городе в Южной Америке изложена в манускрипте под номером 512 из Государственной библиотеки Рио-де-Жанейро, обнаруженном в 1760-х годах. История начинается как приключенческий роман Конан Дойла (между прочим, путешествия полковника Фосетта легли в основу романа «Затерянный мир»), однако на деле являет собой отчет о том, как шайка португальских охотников за сокровищами десять лет скиталась по Бразилии.
В манускрипте утверждается, что эти люди нашли заброшенный город, построенный из огромных каменных блоков. Они решили, что одним им разграбить город не под силу, и отправили к вице-королю Бахии туземного гонца с посланием. Питер Флеминг, брат романиста Яна Флеминга, прочел этот манускрипт перед тем, как отправиться в экспедицию, описанную в его книге «Brazilian Adventure» («Бразильское приключение»). Полный текст послания был перепечатан также в книге Гарольда Уилкинса «Mysteries of Ancient South America» («Загадки Древней Южной Америки»),
Полковник Перси Фосетт, прославленный путешественник и искатель приключений, прочел манускрипт и отправился на поиски затерянного города в январе 1925 года. Он пропал без вести в бразильском штате Матто-Гроссо; скорее всего полковника убили туземцы. Многие экспедиции пытались выяснить его судьбу, но ни одна попытка не увенчалась успехом.
Однако интерес, который Росс Сэлмон питает к затерянным городам, о чем он рассказывает в книге «My Quest for El Dorado» («Мой поход в Эльдорадо»), не имеет с историей Фосетта ничего общего. Во время Второй мировой войны Росс служил в армии и мечтал о жизни, полной приключений, а после войны нашел себе работу на скотоводческом ранчо в Венесуэле. Затем его поставили руководить ранчо в соседней Колумбии. Там он начал читать книги об испанских конкистадорах и покоренных ими племенах.
Собирая информацию о живших в горах индейцах, Росс наткнулся на упоминание о племени иника: «голубые глаза» (белые люди) вынудили его уйти глубоко в джунгли, но однажды иника вернутся и убьют завоевателей. Слово «иника» звучит почти как «инка». С этого и начался поход Сэлмона в Эльдорадо.
Подрядившись снимать фильмы о путешествиях для Би-би-си, Росс оказался в Боливии, где искал город инков, называвшийся некогда Кочабамба. Молодой индеец вел Росса и еще одного англичанина по горам и руслам высохших рек, пока не привел к руинам города, потонувшего в растительности. Найденные ими древние артефакты убедили путешественников в том, что до них тут никто не бывал: местные индейцы сторонились города, опасаясь духов предков. Товарищ Росса чуть не умер от лихорадки, потому планы привести в Кочабамбу экспедицию пришлось отложить.
Росс вновь приехал в Боливию много лет спустя. Его манили не сокровища, но древние цивилизации.
Снимая документальный фильм в районе Бени к востоку от боливийских Анд, Росс обнаружил обширную равнину, покрытую каналами и холмоподобными курганами. Других следов от некогда обитавшего тут народа не осталось. Каждый год равнина затапливалась, на метр уходя под воду, и индейцы соорудили курганы, чтобы жить на них, пока вода не спадет. В 1962 году американский студент Билл Деневан осматривал курганы с аэроплана, но так и не смог убедить солидных ученых изучить долину. На снимках со спутника видны примерно четыре тысячи курганов, не тронутых археологами.
Доктор Виктор Бустос, специалист по ранней культуре инков, поведал Россу о том, что, судя по всему, «цивилизация курганов» была вынуждена покинуть долину после великого наводнения. Росс спросил, не имеет ли Бустос в виду библейский потоп. «Да, именно, — ответил Бустос. — Повсюду мы видим доказательства того, что около десяти тысяч лет назад на планету обрушились наводнения, за которыми последовали невиданные дожди»[53]. Бустос считал, что катастрофа произошла не внезапно: вода медленно прибывала на протяжении десятков лет.
Росс спросил: «Неужели курганы в то время уже существовали?» Бустос признал: «Да, возможно, уже в ту эпоху здесь имелась цивилизация. Не исключено, что после больших наводнений они ушли в Анды и много тысяч лет назад создали в горах первую цивилизацию»[54].
Другой археолог, доктор Карлос Понсе Сангинес, сказал Россу, что империя индейцев аймара достигла расцвета около 900 года н. э. в регионе Тиауанако. Прежде чем распасться, она, вероятно, превзошла по размерам государства греков и римлян.
Я заинтересовался аймара после того, как прочел книгу Рэнда Флэм-Ата «Когда упало небо». На языке аймара и сейчас говорят более двух с половиной миллионов человек. Флэм-Ат сделал любопытную ремарку: «В 1984 году боливийский математик Иван Гусман де Рохас первым из разработчиков программного обеспечения показал, что [язык аймара] можно использовать как вспомогательный при синхронном переводе с английского на несколько других языков».
Как пишет Флэм-Ат, язык аймара обладает жесткой и простой структурой, «что означает, что его синтаксические правила не знают исключений и могут быть коротко выражены в виде своего рода алгебраической стенографии, которую понимают компьютеры. В самом деле, язык аймара столь однороден, что некоторые историки полагают, будто он не развивался, подобно другим языкам, а был сконструирован с нуля»[55].
Морис Шатлен непременно вычитал бы в этом утверждении намек на то, что язык аймара мог быть создан пришельцами как язык программирования.
Росс Сэлмон обнаружил интересный довод в пользу того, что язык аймара был создан искусственно. В древней инкской крепости Пукарилья, выглядящей как огромная природная пирамида, он нашел два любопытных предмета: инкский золотой хирургический нож с плоским лезвием в форме полумесяца и тонкий нагрудник размером с обложку небольшой книги. На одной стороне нагрудника вырезан квадрат, поделенный на 16 клеток, почти как в игре «крестики-нолики». Каждую клетку занимает один угловатый знак.
Подросток из племени кечуа Уанаку, проводник Росса, сообщил ему: «Это язык моих предков. Так они писали письма в другие города»[56].
Всмотревшись в таблицу, Росс уверился в том, что видит письменность, пусть ученые и утверждают, будто у инков письменности не было. В одной из своих телепередач Росс попросил откликнуться всех, кто может перевести написанное. С Россом связался Ноэль Биллингс из корнуолльской деревни Портрит. Он сказал, что ответ пришел к нему во сне: надпись сделана на математическом языке, созданном блестящими математиками, учеными и зодчими…
Дальнейшие попытки Росса дешифровать надпись не увенчались успехом. И все-таки не следует забывать о том, что семья языков кечуа, на одном из которых говорили инки, близка к языку аймара. И если Росс действительно обнаружил письменный язык, посредством которого общались пращуры Уанаку, его открытие, возможно, доказывает, что в далеком прошлом индейцы Боливии создали куда более мощную цивилизацию, нежели та, что им сейчас приписывается.
Самая странная история из книги Росса «Мой поход в Эльдорадо» повествует о женщине по имени Уакчу из племени кальявайя, обитающего к северу от озера Титикака. Муж Уакчу, шаман, уезжал в город, чтобы заработать денег для племени, и Уакчу заподозрили в неверности. Совет старейшин и женщин не смог доказать, что она виновна, потому жрецы объявили, что разберутся в этом деле, «позвав кондора». Кальявайя верят в то, что люди перевоплощаются в кондоров. В частности, «великий кондор» — это реинкарнация великого вождя инков, завоевавшего этот регион.
Росса пригласили заснять обряд на пленку. Он наблюдал за тем, как Уакчу раздели до набедренной повязки и привязали к столбу на вершине скалы. Затем началась церемония: зазвучали нестройно барабаны, флейты и свирели. Шум усиливался эхом, которое прокатилось по горам.
Росс был более чем уверен в том, что ничего не произойдет. Он никогда не видел кондоров вблизи. Вскоре монотонная мелодия заглохла, и Росс начал подозревать, что индейцы винят в неудаче его, чужеземца.
Тут раздался радостный вопль, и над вершиной горы появились темные силуэты трех кондоров. Птицы с размахом крыльев в 12 футов летели вниз, к племени кальявайя: две черные самки и самец-предводитель, большой черный кондор с белым «воротничком», сиявшим в солнечном свете.
Музыка возобновилась, Уакчу попыталась сбросить с себя веревки. Самец-кондор приземлился в паре футов от Росса. Настала тишина; Росс благоговейно посмотрел на огромную птицу, что расхаживала туда-сюда, напоминая гладиатора. Затем, расправив крылья, кондор полетел к Уакчу, нацелившись клювом в ее горло. Помощник Росса подбежал к птице и отпугнул ее. Кондор побежал вниз по склону, затем воспарил над скалой. Старейшины закричали: «Виновна! Она должна наложить на себя руки!»[57]
Через десять дней Уакчу так и поступила, бросившись со скалы.
Я видел фильм Росса на канале Би-би-си. В 1979 году Росс издал книгу «Мой поход в Эльдорадо», и я немедленно ее приобрел.
К моему бескрайнему изумлению, история Уакчу описывалась в ней совсем по-другому. Росс сообщает нам, что Уакчу была избрана в качестве жертвы (кому, он не говорит). Индеец кечуа по имени Херардо, помощник Росса, сказал, что амаута (жрецы) решили воспроизвести обряд с кондорами, чтобы Росс смог запечатлеть его на пленку[58].
Неверность Уакчу даже не упоминается, равно как и возглас «Она должна наложить на себя руки!». История резко обрывается на том, что кондоры улетают. О том, что Уакчу покончила с собой, — ни слова. Повествование лишается всякого смысла, ибо нам не говорят, что стало с «жертвой» дальше. Росс делает следующий вывод: «Поскольку кальявайя не обладают магическими способностями и не могут заставить кондора приземлиться у ног жрецов, мы должны искать иное объяснение» — и предполагает, что это был ручной кондор[59].
Столкнувшись с Россом на студии Би-би-си в Плимуте, я спросил его, почему история Уакчу так изменилась. Росс сказал, что какие-то «эксперты», видевшие его фильм, решили, что он сговорился с кальявайя — или что индейцам заплатили, чтобы те его обманули. Я сказал, что в это совершенно невозможно поверить. Росс опустил глаза и сказал, что тоже так думает…
Печально, что Росс позволил им себя убедить. Его фильм наглядно демонстрирует, что между кондорами и амаута существует связь наподобие телепатической.
Полковник Фосетт, предтеча Росса, сомневался в себе куда менее. В книге «Exploration Fawcett» («Фосетт-исследователь») полковник рассказывает о том, как писатель Райдер Хаггард подарил ему вырезанную из черного базальта статуэтку высотой в десять дюймов, привезенную из Бразилии. Она изображала мужчину, на груди у которого имелась дощечка, покрытая непонятными символами. Все, кому доводилось касаться этой фигурки, пишет Фосетт, ощущали, «как электрический ток бежит по их руке», так что многие тут же отдергивали руку[60].
Специалисты из Британского музея признали, что статуэтка — не подделка и что они «никогда не видели ничего подобного»[61]. Подделку создают, чтобы продать ее как древнее произведение искусства, а статуэтка не была похожа ни на один такой артефакт.
В итоге Фосетт решил изучить фигурку при помощи эксцентричного и нетрадиционного метода — психометрии. Так называют способность «ощущать» историю предмета, который ты держишь в руках. Может показаться, что подобный метод противоречит здравому смыслу, но это не так: он был всесторонне изучен учеными еще в 1840-х годах. Первооткрыватель метода Джозеф Роде Бьюкенен назвал его «психометрией», что означает «измерение сознания (души)»[62].
Психометр, к которому обратился Фосетт, сказал, что статуэтка изображает священника и некогда находилась в храме под большим глазом над алтарем. Кроме того, он поведал Фосетту об острове-государстве и его жителях, а также о том, как остров был уничтожен, когда море восстало, «словно бы поднялся ураган»[63].
Фосетт показал идола другим психометрам и получил сведения, «практически совпадающие с вышеизложенным»[64]. У него не осталось сомнений в том, что статуэтка была изготовлена в Атлантиде. Полковник пишет: «Какими бы выдумками ни были приукрашены легенды, факт остается фактом: среди туземцев материка с древности бытуют истории о древних людях, последних представителях высокоразвитой цивилизации, причем рассказы о них можно услышать от индейцев в самых удаленных уголках континента, редко посещаемых белым человеком. Повествования эти удивительным образом схожи меж собой, и разумно заключить, что они опираются на фундамент истины»[65].
Фосетт убежден (для его эпохи это убеждение необычно) в том, что «проклятие великого катаклизма» пало на Южную Америку. Судя по всему, он готов был принять гипотезу о гибели в той же катастрофе платоновской Атлантиды[66].
Скорее всего верна гипотеза, по которой масштабный катаклизм породил приливные волны и катастрофы второго порядка в разных частях света. «Он стал причиной «поднятия Анд» (а значит, это случилось уже после ледникового периода) и привлек в Южную Америку представителей «белой расы», которые принесли здешним туземцам цивилизацию»[67]. Выводы Фосетта замечательно совпадают с выводами Чарльза Хэпгуда и Шваллера де Любича.
Выжившие, кроме прочего, построили города вроде того, что был обнаружен в 1753 году.
«Я ни на мгновение не сомневаюсь в существовании древних городов. Я видел множество таких поселений своими глазами — и решил для себя, что буду отыскивать их вновь и вновь. Мы нашли, кажется, лишь руины пограничных застав огромных городов…»[68]
Что имел в виду Фосетт, когда писал последнее предложение? Ответ может быть только один: он полагал, что древний город полностью скрыт джунглями, подобно руинам майя, которые обнаружили в 1830-е годы Стивенс и Кетервуд. Что означает, в свою очередь, что Фосетт знал, где искать этот город. Из его книги следует даже, что таких городов много.
По всей вероятности, целью его последней экспедиции не был заброшенный город, обнаруженный в 1753 году. Полковник узнал об «облаченных в одежду туземцах с европейской внешностью»[69], которые избегали любых контактов с окружающим миром. «Задача нашей будущей экспедиции (я называю ее ради удобства «Z») — дойти до города, который считается необитаемым и населен, возможно, этими живущими вдали от цивилизации людьми…»[70]
В январе 1925 года Фосетт вновь покинул Англию ради Южной Америки и сгинул в ее джунглях. Книгу «Фоссетт-исследователь» он закончил еще до отбытия.
В 300 милях к западу от района, где живут индейцы кальявайя, лежит пустынная равнина Наска, покрытая рисунками исполинских птиц и животных, а также прямыми линиями и геометрическими фигурами, простирающимися до горизонта.
Впервые линии заметил в 1927 году перуанский археолог Ксесспе, однако о них почти не говорили до 1940 года, когда Фосетт написал о Наске статью{4}. В июне 1941 года историк из Университета Лонг-Айленда доктор Пол Косок летал над Наской в надежде найти древние каналы (линии тогда уподобили каналам Марса) и увидел на багровой поверхности пустыни силуэты птицы и гигантского паука. Его взору открылись также кондор, ящерица, касатка и цветок На склоне скалы был изображен человек ростом в 900 футов, распростерший руки словно бы в приветствии.
Косок принялся изучать линии и рисунки. Вскоре к нему присоединилась немецкая студентка Мария Райхе, которая проведет в Наске всю свою жизнь. Она признавалась, что не понимает, зачем нарисованы эти линии, но предполагает, что они связаны с астрономией: может быть, это гигантский календарь. Что до изображений, теория Райхе гласит, что в дни экономического процветания индейцы племени наска разделились на кланы, и фигуры были символами этих кланов.
Индейцы создавали линии и рисунки, аккуратно очищая Землю от красно-бурых камней. В пампасах почти нет ветра, поэтому линии оставались нетронутыми около тысячи лет. Датировать камни, разумеется, невозможно, однако артефакты вроде посуды и похоронных принадлежностей свидетельствуют, что индейцы наска и их северный сосед, племя моче, были современниками.
Археологам потребовалось немало времени, чтобы установить, что около 535 года н. э. атмосфера Земли в результате некоего катаклизма наполнилась пылью, из-за чего потускнело солнце, а затем наступило столетие катастроф. Никто не знает, что стало причиной этого катаклизма, хотя журналист-археолог Дэвид Киз доказывает в своей книге «Catastrophe» («Катастрофа»), что имело место обильное извержение вулкана в районе Зондского пролива — судя по всему, проснулся Кракатау. Впрочем, падение еще одной кометы также нельзя исключать. Весь мир страдал тогда от чумы и засухи.
Индейцев моче уничтожила великая сушь; мы можем заключить, что племя наска постигла та же судьба, а гигантские изображения, которые можно увидеть только с воздуха, были воззванием к богам с просьбой о дожде.
В книге «Воспоминания о будущем» Эрих фон Дэникен предполагает, разумеется, что линии Наски были проведены пришельцами из космоса. Его гипотеза, по которой длинные прямые линии служили взлетно-посадочными полосами для инопланетных кораблей, не выдерживает критики: кто станет приземляться на неровные камни? Однако в книге «День, когда явились боги» (1997) Дэникен продолжает именовать линии «взлетно-посадочными полосами».
Поскольку мы знаем о великой засухе, ответ на вопрос «почему?» у нас имеется. Остается главный вопрос: как создатели линий, не располагая воздушными шарами, оценивали результат своего труда?
Но, вероятно, они вообще не смотрели на линии с высоты. Им достаточно было масштабировать маленький наброски на песке, используя простые инструменты вроде веревок и палочек.
Самый любопытный объект пустыни Наска — это рисунок обезьяны, которая не водится в пампасах; ее родина — дождевые леса к востоку от перуанских Анд. Дело в том, что в дождевых лесах, как мы увидим, живут шаманы, утверждающие, что они могут выходить из тел с помощью наркотических средств, которые мы назвали бы «психоделическими».
Признаки употребления таких наркотиков — обильное выделение слизи из носа, а также рвота. На черепке из пустыни Наска мы находим изображение человека, страдающего тем и другим. В районе Наска галлюциногенным наркотиком является кактус Сан-Педро.
Этот любопытный факт, упомянутый в телепрограмме Би-би-си «Горизонт», может объяснить, как создателям линий Наски удавалось видеть их с воздуха без космических кораблей или воздушных шаров. Галлюциногены дарят чувство полета, который, как заверяют все шаманы без исключения, позволяет превратиться в огромную птицу и смотреть на землю с высоты.
В своей книге «Shamanism: Archaic Techniques of Ecstasy» («Шаманизм: архаические техники экстаза») румынский ученый Мирча Элиаде упоминает о распространенном мифе, согласно которому шаманы высиживаются исполинской птицей на ветвях Древа Мира, и замечает, что «способность превращаться в птицу — обычное свойство всех шаманов мира»[71]. У шамана есть много помощников из мира зверей, от ягуаров до мышей, ему помогают и его наставляют даже растения.
В книге «От Атлантиды до Сфинкса» я сделал попытку показать, что во главу угла эта традиция ставит отношения шамана с природой. К примеру, книга Ф. Брюса Лэма «Wizard of the Upper Amazon» («Колдун с верховьев Амазонки») повествует о перуанском юноше Мануэле Кордове, которого бразильские индейцы амауака с верховьев Амазонки похитили, чтобы сделать из него шамана. Туземцы (включая Кордову) пили они-сума, «настойку видения», и всю нрчь напролет им являлись одни и те же образы змей, птиц, зверей. «Песнь боа» призвала исполинского боа-констриктора, который скользил по поляне; вслед за ним ползли другие змеи, затем появилось множество птиц, включая гигантского орла, который расправил перед зрителями крылья, сверкнул желтыми глазами и щелкнул клювом. За птицами пришли животные. Кордова объясняет, что помнит о них немного, «поскольку знание не проистекает из моего сознания»[72].
В другой раз после «совместного видения» камышовых котов Кордова вдруг вспомнил о встреченном однажды черном ягуаре, и ягуар немедленно появился, чтобы прошествовать среди трясущихся от страха туземцев. Осознав, что это видение было вызвано Кордовой, они прозвали его «черным ягуаром». В процессе обучения будущий шаман стал контролировать наркотические видения при помощи песнопений (что вновь подтверждает значительную роль музыки).
Кордова говорил, что индейцы амауака загоняют стадо диких свиней в западню, совершая обряд, который включает в себя закапывание в землю свиной головы.
Исследователь из Филадельфии Гарри Б. Райт описал в книге «Witness to Witchcraft» («Свидетель колдовства») «танец леопарда» в Дагомее (Западная Африка): пока голая девушка танцевала под барабанные ритмы и заклинания жреца, туземный спутник Райта спросил у него: «Видишь двух леопардов рядом с ней?»[73] Райт никаких леопардов не видел, однако другие туземцы внимательно следили за их перемещениями. Ближе к середине церемонии троица леопардов вышла из джунглей и пересекла поляну. Райт был уверен в том, что леопарды были настоящие; может быть, их призвали воображаемые леопарды ритуала.
В книге «От Атлантиды до Сфинкса» я цитировал колониального чиновника сэра Артура Гримбла. В своем труде «Pattern of Islands» («Узор островов») он рассказал о том, как наблюдал на островах Гилберта за впавшим в транс шаманом, каким-то образом заставившим десятки морских свиней выброситься на берег, дабы ими полакомились туземцы. Шаман настаивал на том, что дух покинул его тело и пригласил морских свиней на берег.
Рисунки в пещере Кро-Маньон, изображающие шаманов в шкурах бизонов, расценивались как первобытное искусство до тех пор, пока антропологи не установили, что подобные наряды были частью шаманского ритуала, призванного гарантировать успешность охоты. Нашему цивилизованному мышлению трудно принять тот факт, что ритуалы такого рода почти наверняка были действенными. В книге «Dawn behind the Dawn» («Рассвет за рассветом») Джоффри Эш цитирует антрополога Мириам Стархоук
«В изобильной, кишащей зверями тундре маленькие отряды охотников преследовали убегающих северных оленей и огромных бизонов. Охотники были вооружены лишь самым примитивным оружием, однако некоторые племена могли призвать стада к отвесной скале или западне, где животные сознательно приносили себя в жертву и попадались в ловушку. Обладавшие даром шаманы могли настроить свое «я» созвучно духу стада; так они узнавали о пульсирующем ритме, что пронизывает вселенную, о танце двойной спирали, о том, как можно смерчем ворваться в существование — и вырваться из него…»[74]
Мысль о том, что животное может добровольно участвовать в охоте, звучит дико, но все шаманы полагают, что это правда. Они верят в то, что животное приносит себя в жертву людям, как это сделали морские свиньи Гримбла. Поскольку люди ощущают, что должны отдавать что-то взамен, появляется сосуд с кровью животного, и кровь эта проливается на алтарь. Иногда в жертву приносится животное целиком. Это действие обосновано: охотник, который берет, ничего при этом не отдавая, однажды умрет с голоду.
Картина, которая начинает прорисовываться, чужда нашему образу мысли, тем не менее ее приемлют первобытные народы, живущие на одной планете с нами. Они знают, что природа жива и есть священные места, где обитают духи, к которым нужно относиться с уважением, если мы не хотим испытать на себе их немилость.
То же мировоззрение мы находим и в истории, рассказанной Джакеттой Хоукс в ее книге «Man and the Sun» («Человек и солнце»). Она пишет: «Отсутствие в искусстве палеолита солярных изображений или символов вовсе не обязательно означает, что первобытные художники не считали солнце чем-то особенным. Обряд, практикуемый пигмеями Конго, предостерегает нас от подобных выводов. [Антрополог Лео] Фробениус кочевал по джунглям вместе с искусными и храбрыми маленькими охотниками. Однажды ближе к вечеру у пигмеев возникла нужда в свежем мясе. Белый человек спросил своих спутников, могут ли они убить антилопу. Они удивились этой сумасбродной просьбе и объяснили, что сегодня охота не увенчается успехом, поскольку к ней должным образом не приготовились. Пигмеи пообещали выйти на охоту на следующее утро.
Фробениусу стало интересно, что представляют собой приготовления к охоте, поэтому он проснулся до зари и спрятался на вершине холма. Появились все пигмеи отряда, три мужчины и женщина. Они разгладили участок песка и что-то на нем нарисовали, а затем принялись ждать. Когда солнце взошло, один из мужчин выпустил в рисунок стрелу, а женщина воздела руки к солнечному диску и стала голосить. Пигмеи быстро скрылись в лесу.
Приблизившись к рисунку, Фробениус увидел, что пигмеи изобразили на песке антилопу; стрела пробила ей горло. Позднее, когда отряд охотников приволок из чащи большую антилопу с пронзенным стрелой горлом, пигмеи поместили на изображение зверя пучки его шерсти, облили их его кровью и стерли рисунок»[75].
Джозеф Кэмпбелл комментирует: «Для пигмейского обряда решающим обстоятельством являются его проведение на рассвете и стрела, летящая в антилопу точно в момент, когда ее поражает первый луч солнца…»[76]
Размышляя над этим отрывком в книге «От Атлантиды до Сфинкса», я говорю: «Легко видеть, что использующий подобную технику кроманьонский охотник чувствует то же, что чувствует современный охотник на крупную дичь, когда в руках у него оказывается мощная винтовка с оптическим прицелом. По сравнению с этой техникой прежняя магия неандертальцев должна казаться грубой, как лук и стрелы — в сравнении с винтовкой.
Я склонен думать, что именно по этой причине кроманьонцы стали праотцами нашей цивилизации. Их власть над магией давала им оптимизм и чувство цели и контроля, каких не было прежде ни у одного животного»[77].
Какой бы нелепой ни казалась нам шаманская магия, именно с ее помощью Homo sapiens выстроил цивилизацию, ибо магия превратилась в науку, а наука сделала нас царями природы. В книге «От Атлантиды до Сфинкса» я доказываю, что шаманы, обладавшие магическими способностями, становились жрецами-вождями и создавали ранние цивилизации, такие как Шумер и Египет.
Первым западным человеком, заметившим существование шаманов, стал русский протопоп Аввакум, старообрядец, который в 1652 году противостоял попыткам нового патриарха Никона сблизить Русь с Греческой православной церковью. В 1666 году старообрядцев скопом отлучили от Церкви. Пятью годами ранее, в 1661 году, царь сослал Аввакума в Сибирь, где тот узнал о существовании шаманов. По возвращении из Сибири в 1667 году Аввакум провел 15 лет в тюрьме, где написал свое «Житие», ставшее классикой русской литературы.
Разумеется, сторонник старообрядческих догм видел в шаманах слуг дьявола. Он повествует о том, как предводитель военной экспедиции Пашков решает послать сына Еремея воевать «в Мунгальское царство» и призывает местного шамана, дабы тот дал ему совет. «Волхв же той мужик, близ моего зимовья, привел барана живова в вечер и учал над ним волхвовать, вертя ево много, и голову прочь отвертел и прочь отбросил. И начал скакать, и плясать, и бесов призывать и, много кричав, о землю ударился, и пена изо рта пошла». Шаман заверил Пашкова, что поход удастся: «С победою великою и с богатством большим будете назад». Аввакум немедленно начал молиться Богу: «Да не возвратится вспять ни един от них, и гроб им там устроивши всем, приложи им зла, господи, приложи!..»[78]
Когда Еремей возвратился из похода с единственным товарищем и рассказал о том, что монголы вырезали всех остальных, Пашков обратил свой гнев против Аввакума, и тот не был убит на месте лишь благодаря вмешательству Еремея.
Аввакума сожгли в 1682 году.
На протяжении следующих двух с половиной веков исследователи относились к шаманам так же, как протопоп. Джереми Нарби и Фрэнсис Хаксли цитируют в антологии «Shamans through Time» («Шаманы в истории») многих ученых и рационалистов XVIII века, которые объявляли шаманов самозванцами и обманщиками.
Из этой книги становится ясно в первую очередь, что шаманы по сути своей — целители. Африканских шаманов не зря именуют «колдунами-лекарями»: шаман — это врач. Основное различие между шаманами и западными врачами кроется в их образовании. Врач Запада обязан пройти четыре курса факультета медицины и усвоить обновленный вариант научного аппарата, разработанного греческим врачом Галеном. Шаман обязан пройти курс, больше напоминающий школу средневекового аскета, который бичует себя, постится и спит на доске. Кроме того, шаман не выбирает свой жизненный путь: его избирают духи, и, если он отказывается, наказанием может стать смерть.
Иногда шаман должен пройти через ужасные мучения. Он начинает терять вкус к обычной жизни и может впасть в депрессию, уйти из дома и стать странником. Он обретает безразличие к мирским богатствам. В классической работе «Шаманизм: архаические техники экстаза» Мирча Элиаде цитирует дочь чилийского рыбака из племени арауканов: «Я собирала ракушки между рифами, когда почувствовала как бы удар в грудь, и очень отчетливый голос изнутри сказал мне: «Стань мачи! Такова моя воля!» И тут от сильной боли внутри я потеряла сознание. Конечно же, это Нгенечен, владыка людей, вошел в меня»[79].
Далее Элиаде пишет про длительные бессознательные состояния и летаргический сон. Шаманы практикуют болезненную церемонию посвящения, включающую в себя символическую смерть через расчленение. Неофиту полагается голодать, пока он не окажется на грани жизни и смерти, либо пребывать на холоде, пока он не замерзнет. По словам антрополога Вальдемара Богораза, этот период жизни неофита можно сравнить с долгой и серьезной болезнью. Если он выздоравливает, на него нисходит «вдохновение», и он постигает искусство бить в барабан и петь[80].
В 1930 году Кнуд Расмуссен писал об эскимосском шамане, который рассказывал: «Осознав свое предназначение, я решил, что подвергнусь страданиям от двух наиболее опасных врагов человека: голода и холода. Сначала я голодал пять дней подряд, лишь затем мне позволили выпить глоток теплой воды… После этого я ничего не ел еще пятнадцать дней — и опять мне дали глоток теплой воды. После этого я голодал десять дней…
Дни «поиска истины» очень утомили меня: какой бы скверной ни была погода, я должен был все время идти и мог делать лишь короткие передышки…»[81]
Подобные страдания, как и муки, которым подвергают себя аскеты, направлены на то, чтобы неофит отбросил старое «я» и все прежние привычки и приобрел взамен то, что Гурджиев называл «сущностью»: твердую сердцевину реальности, сравнимую с закаленной сталью.
Шаманизм принимает существование духов как само собой разумеющееся. Этот подход в корне отличается от мировоззрения западной цивилизации, представители которой могут верить или не верить в существование духов или привидений, но никоим образом не считают эту веру фундаментом всей своей жизни. Шаманы не только верят в духов — они их видят и с ними говорят. Нет оснований считать, будто шаманы обманывают себя или предаются безудержным фантазиям. Они бы сказали, что, напротив, в пересмотре нуждается западное мировоззрение.
При изучении эволюции взглядов Запада на шаманизм по работам вроде «Шаманов в истории» меня изумляли догматичность и подозрительность, с которыми подходили к делу антропологи XIX века. В сборнике приводится запись Эверарда Ф. Турна, который в конце 1880-х годов жил в племени макуси в Британской Гвиане. Когда местный шаман («пейаман») предложил излечить его лихорадку колдовскими методами, Турн охотно согласился. После захода солнца он отправился в большой дом пейамана. Собралась толпа, желавшая поглазеть на исцеление. Во тьме Турн лег на пригорок, рядом находился переводчик, юноша из того же племени.
Шаман «неописуемо и ужасно заревел-, его крики и возгласы наполнили дом, потрясая стены и крышу, временами они переходили в звериный рык, временами же затихали, превращаясь словно бы в далекий рокот. Он ревел не останавливаясь шесть часов кряду. Громовой вопрос рождал вскрик в ответ…
Во время обряда параллельно безумному гвалту раздавался некий звук, поначалу низкий и неразличимый, затем нараставший, как если бы огромное крылатое создание слетало к дому из поднебесья, проходило сквозь крышу и опускалось тяжело на пол; проходило время — и вновь били крылья, и снова повторялось то же действо. Всякий раз, когда загадочное существо прилетало и затем исчезало, я ощущал на лице движение воздуха, будто потревоженного крыльями. То были кенаима [злые духи], что приближались и удалялись.
Их вопли были поначалу едва различимы, но делались все громче, пока дух не приземлялся на пол дома и не распрямлялся. Первым делом каждый из кенаима нарочито шумно хлебал табачную воду из бутылки на полу. Пока он пил, пейаман продолжал голосить; наконец, кенаима был готов отозваться. Он произносил свое имя, обещал не беспокоить меня и улетал, шурша крыльями. Духи принимали вид тигров, оленей, обезьян, птиц, черепах, змей, а также индейцев племен акавои и арекуна…».
Здесь Турн делает поразительное замечание: «То было тщательно продуманное сочетание чревовещания и актерской игры. Всякий ужасавший меня звук исходил из горла пейамана; возможно, ему помогала жена… Шуршание крыльев кенаима, а также глухой удар, раздававшийся, когда каждый из них опускался на пол, воспроизводились, как я обнаружил позднее, вот как покрытые листьями ветви должным образом шевелили, а затем бросали на землю… Однажды, вероятно, по случайности, ветви коснулись моего лица; тогда-то я и понял, что они собой представляют, ибо ухватил несколько веточек зубами»[82].
Турн впал в полутранс; когда он очнулся, у него по-прежнему болела голова. Он расплатился с шаманом зеркальцем за четыре пенни, оставаясь убежденным в том, что тот — шарлатан. Неясно, как объяснял Турн тот факт, что голоса звучали словно бы издалека и проходили сквозь крышу. Кажется, он полагал, что чревовещание — это способность «говорить, не открывая рта», очевидно, не понимая того, что чревовещание на сцене требует света дня, при котором публика заключает, что голос исходит изо рта куклы.
Венцеслас Серошевский, поляк, сосланный в 1870-х годах в Сибирь, не сомневался в магических способностях якутских шаманов и описал их как «диких и свободных духов»[83]. Другой сибирский ссыльный, Вальдемар Богораз, также считал шаманизм реальным явлением. Он отмечает, что, если юноша медлит, не подчиняясь зову духов, те скорее всего явятся, чтобы поинтересоваться, почему тот медлит. Молодежь, говорит Богораз, часто не желает подчиняться духам. Он продолжает: «Родители молодых людей, «обреченных на вдохновение», ведут себя по-разному… Иногда они противостоят зову, что услышал их ребенок, и пытаются убедить его отвергнуть духов и жить обычной жизнью. Это чаще происходит, когда в семье есть лишь один ребенок, ибо шаманское призвание таит в себе опасности, особенно на начальном этапе. Родительский протест, однако, делу не помогает: отвергать духов куда опаснее, нежели последовать их зову. Молодой человек, противящийся такому зову, может заболеть и вскоре умереть, в ином случае духи побудят его оставить свой дом и отправиться туда, где он сможет освоить профессию шамана без каких-либо препятствий»[84].
Богораз добавляет, что большинство знакомых ему шаманов утверждали, что учителей у них не было и они развили свои способности в одиночестве. Способности шамана нельзя унаследовать. В этом их отличие от способностей ведьм, которые передаются по наследству и от наставницы к ученице. Разумеется, существуют семьи шаманов, где сын становится шаманом вслед за своим отцом, но обучением его занимается не отец, а духи.
Барабан — основной рабочий инструмент шамана: судя по всему, он вводит сознание в состояние, в котором становится возможно общение с духами. Шаман племени оглала-сиу Черный Лось рассказал антропологу Джону Дж Нихардту: «Четырежды прокричал я «хей-а-а-хей», стуча в барабан, взывая к Духу Мира и ощущая, как сила проходит сквозь меня, как она растет, поднимаясь от моих ступней, и я знал, что могу исцелить маленького мальчика»[85].
Уиллард 3. Парк, американский антрополог, живший среди павиотсо, индейцев Северной Невады, акцентирует внимание на еще одном важном аспекте шаманизма: способности привораживать зверей. После того как разведчик определит местонахождение стаи (или то же сделает шаман во сне), строится загон, и шаман проводит «церемонию привораживания»: все ее участники танцуют (танец может продолжаться всю ночь), а шаман, ведомый духом антилопы, входит в транс и поет антилопью песню. Затем мужчины, женщины и даже дети «преследуют антилопу» с целью направить животных в загон.
Книга «Шаманы в истории» прослеживает любопытный путь от полного недоверия к шаманам через отстраненное наблюдение антропологов вроде Парка к более вовлеченному исследованию, которое показалось бы прежним наблюдателям ненаучным. Широкая общественность узнала о существовании шаманизма в 1957 году, когда американец Р. Гордон Уоссон описал в журнале «Лайф» опыт поглощения волшебных грибов в компании мексиканского шамана.
Уоссон и его друг сидели на подстилке и смотрели на женщину-шамана Марию Сабину сквозь дым от ладана, пока она приготовляла грибы и раздавала их двум десяткам человек Когда они проглотили грибы, начались видения — «яркие, цветные, неизменно гармоничные. Они начались с угловатых красивых узоров, которые могли бы украсить ковры, ткани или обои… Потом эти узоры превратились во дворцы с двориками, аркадами, садами — изумительными садами, выложенными полудрагоценными камнями. Потом я увидел мифического зверя, запряженного в царскую колесницу. Позднее стены нашего дома словно бы растворились, мой дух воспарил, и я застыл в воздухе, наблюдая гористые пейзажи, караваны верблюдов, что медленно бредут по склонам, горы, которые ярус за ярусом возносились к небесам». Уоссон добавляет: «Я ощущал, что ясно вижу мир как он есть, в то время как обычное зрение всегда искажает картину; я видел архетипы, Платоновы идеи, которые лежат под искаженными образами повседневности. Меня посетила мысль: возможно, божественные грибы — ответ на загадку древних Мистерий? Может быть, чудесные способности, которыми я наслаждаюсь, лежат в основе рассказов о полетах ведьм, играющих столь важную роль в фольклоре и сказках Северной Европы?»[86]
Статья привлекла в Мексику множество американских туристов, которые страстно желали бежать от скучной повседневности, дабы, по выражению Артюра Рембо, «обоснованно вывести из равновесия свои чувства»[87].
Когда к Марии Сабине стали приходить американцы, желавшие найти Бога, она поняла, что прославилась. В интервью мексиканскому журналисту она сказала горестно: «До Уоссона никто не принимал грибы лишь затем, чтобы найти Бога. Их ели для того, чтобы исцелить больного»[88].
Однако убежать от славы было уже невозможно, и местный мэр приказал Марии Сабине отдать себя в распоряжение группы иностранцев. Проблема заключалась в том, что молодые поклонники, искавшие общества Марии Сабины, принимали священные грибы в любое время и в любом месте, а не только ночью, как полагалось. Женщина-шаман обнаружила, что иностранцы выпили часть ее собственной силы.
Волшебные грибы вошли в моду, и ничто не могло повернуть стрелки часов назад. У истоков этой моды стоял Олдос Хаксли, который в 1952 году рассказал о грибах, описав собственный мескалиновый опыт в книге «The Doors of Perception» («Двери восприятия»). В 1960-х его дело продолжили гарвардский ученый Тимоти Лири и Ричард Альперт. Ральф Метцнер, друг Лири, придумал слово «психоделический» (оно означает «изменяющий сознание»), Вскоре Лири с Альпертом оставили науку. Лири прославился, посоветовав молодым современникам «включаться, настраиваться, отпадать»[89].
ГЛАВА ВОСЬМАЯ БОЛЕЕ МОГУЩЕСТВЕННАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
Еще в 1951 году Мирча Элиаде посвятил теме шаманизма свой важнейший труд «Шаманизм: архаические техники экстаза». Однако Элиаде был специалистом по истории религии, а не антропологом, поэтому другие ученые были склонны игнорировать его книгу. Кроме прочего, антропологи в то время были уверены в том, что шаманы — либо хитрецы, либо психически больные люди. «Если коротко, — сказал антрополог Джордж Девере, — мы считаем шаманов помешанными»[90].
При всем том влияние работы Элиаде росло; в конце концов именно благодаря ей ученые стали относиться к шаманизму со всей серьезностью и уже не отмахивались от него как от смеси суеверия и помешательства.
В 1956 году Майкл Харнер уехал жить на восточные склоны Анд с целью изучить культуру индейцев хибаро, «охотников за головами», и (как рассказано в предисловии к этой книге) решил попробовать их наркотик аяуаску. Харнер увидел «древних»; он писал, что эти драконоподобные создания создали все живые существа на Земле, чтобы прятаться у них внутри. Харнер отметил связь между этим утверждением и молекулой ДНК, открытой Криком и Уотсоном в 1953 году. Когда он рассказал двум миссионерам о встрече с исполинским крокодилом, из пасти которого хлестал поток воды, они напомнили Харнеру об отрывке из книги Откровения о змие, что пустил «из пасти своей вслед жены воду как реку, дабы увлечь ее рекою»[91].
Когда Харнер рассказал о своем видении слепому шаману хибаро, упомянув о «драконах», считавших себя владыками Земли, тот улыбнулся и сказал: «Они всегда так говорят. На деле они — всего лишь Владыки Внешней Тьмы». Харнер не говорил о том, что «драконы» прилетали из космоса.
В 1964 году он вернулся в Эквадор с целью изучить шаманизм, общаясь непосредственно с шаманами. Харнер поехал в северо-западную часть страны, где, по его сведениям, жили наиболее могущественные шаманы, и поселился в отдаленной деревеньке Макас близ неспящего вулкана Сангай.
Вместе с проводником из племени хибаро он потратил день на то, чтобы дойти до дома известного шамана Акачу, жившего в лесной чащобе. В обмен на ружье Акачу согласился посвятить Харнера в шаманы. Сперва ему следовало искупаться в священном водопаде.
Дорога вела их вверх по склону холма в мглистый лес. Харнеру было велено поспешить: «Ты должен страдать, чтобы предки пожалели тебя»[92]. На третью ночь начался дождь, и они разбили лагерь в темноте. Было холодно, еды не было, спать было невозможно. Тьму освещали только вспышки молний.
Вскоре Харнер потерял двух своих спутников, на его крики никто не отзывался. Он миновал немало развилок, будучи вынужден вновь и вновь выбирать дорогу. Целый день он бродил по лесу в одиночестве и вечером наломал веток, чтобы соорудить из них укрытие. На следующее утро Харнер услышал выстрел из ружья и побежал на этот звук. Он вскарабкался по крутому склону каньона. Наконец, он увидел своих товарищей — они стояли у ревущего водопада. Подойдя к ним, Харнер от слабости повалился на землю.
Под ужасным ливнем они брели сквозь туман. Акачу привел Харнера в священную пещеру за водопадом. То был Дом Предков. Холод пробирал до самых костей, но Харнер ощутил вдруг бездонное спокойствие.
В конце концов Акачу привел его в каньон, и они вскарабкались по отвесному склону, скользя по глине, пока не оказались на площадке у вершины водопада. Тут Акачу принялся чистить зеленые стебли и выжимать из них сок в чашку из тыквы. Эту жидкость Харнеру предстояло выпить. Его предупредили: увидев нечто пугающее, он не должен убегать. Харнер знал, что были случаи, когда индейцы, испившие дурманный сок, в панике бежали и погибали, утонув или бросившись с обрыва.
Прошло два или три часа; в полной темноте Харнер пил сок, неприятный вкус которого напоминал ему о зеленых помидорах. Он словно бы оцепенел, затем его обуял великий страх. Он был уверен в том, что спутники сговорились его убить. Когда индейцы укладывали его на землю, Харнеру казалось, что на него набросились орды дикарей. Затем он лишился чувств.
Когда Харнер очнулся, вокруг блистали молнии. Земля сотрясалась. Он вскочил на ноги, но ураганный ветер тут же повалил его навзничь. Затем Харнер увидел медленно приближавшееся к нему змеевидное чудовище. Он хотел было убежать, но вспомнил про посох, который приготовил для него шаман. Посоха не было, зато Харнер нашел палку. Когда монстр разделился на две перевившиеся змеи, Харнер выставил палку перед собой. Раздался пронзительный визг, внезапно лес опустел и воцарилась тишина. Ощутив легкость и безмятежность, Харнер вновь потерял сознание.
Очнувшись в полдень, он почувствовал голод и набросился на обезьянье мясо и теплое пиво. Харнер начал было рассказывать Акачу и проводнику о том, что видел, но шаман велел ему замолчать, предупредив: если Харнер скажет еще хоть слово, все его страдания окажутся напрасными.
Харнер вернулся в дом Акачу и начал учиться собирать магические иглы-ценцаки, в которых жили духи-помощники, помогавшие ему исцелять больных.
Позднее Харнер изучал пути шаманов разных племен североамериканских индейцев и понял, что шаман может действовать без аяуаски или иных наркотиков.
По возвращении он опубликовал несколько статей, в которых описал увиденное, и заработал себе репутацию в ученых кругах. Затем он разрушил эту репутацию, написав книгу «Путь шамана», в которой попытался объяснить, как другие люди могут практиковать шаманизм. Своеобразное «пособие» вызвало ожесточенную реакцию коллег Харнера, посчитавших, будто он влился в ряды калифорнийских гуру. Для научных кругов Харнер превратился в парию, что не помешало книге стать своего рода классикой.
«Путь шамана» Харнера (в числе прочего) сподвиг антрополога Джереми Нарби отправиться в 1985 году на перуанскую Амазонку в долину Пичис, чтобы изучить культуру индейцев ашанинка.
Вот первое предложение его книги «Власть змеи»: «Когда индеец ашанинка в первый раз сказал мне, что познал целебные свойства растений, испив галлюциногенный напиток, я подумал, что он шутит»[93]. Со временем Нарби научился принимать подобные заявления всерьез. Он убедился в том, что при помощи аяуаски можно узнать великое множество интересных вещей, включая свойства ДНК
Причина, по которой Нарби интересовался лекарственными снадобьями, проста: в тропическом лесу растет около 80 тысяч видов растений, следовательно, для того, чтобы создать лекарственное средство, смешав два растения, нужно испробовать более трех миллиардов различных комбинаций. Поражающий нервную систему яд кураре, например, получают, смешав несколько растений. На первом этапе их варят трое суток подряд, не приближаясь к кипящей жидкости, пары которой токсичны. Конечный продукт, которым стреляют из духовой трубки, убивает обезьян, но не заражает токсинами их мясо, при этом обезьяны ослабляют хватку и падают на землю вместо того, чтобы прилипнуть в предсмертной судороге к дереву. Как индейцам удалось создать вещество со столь замечательными свойствами?
«Галлюциногенный напиток» аяуаска изготовляется из двух растений. Одно из них содержит мощнейший галлюциноген, гормон диметилтриптамин, секретируемый человеческим мозгом. В желудке этот гормон обрабатывается энзимами и становится безвредным. Растение должно быть смешано с еще одним, ползучим, чтобы энзимы не уничтожали галлюциноген. Только тогда он вызывает необыкновенные видения.
В этой части Перу шаманов называют «аяуаскеро», а сами они утверждают, что способность исцелять и предсказывать будущее дарует им наркотик, точнее, духи, которые общаются с ними, когда они пребывают под влиянием наркотика. Нарби весьма впечатлили «поликультурные» сады, «в которых растет до 75 видов растений, перемешанных бессистемно, но с умыслом»[94]. Он спросил у шамана по имени Руперто: «Как вы всему этому научились?» — и получил ответ: если он хочет понять это, нужно выпить аяуаски[95].
Колумбийский антрополог Луис Эдуардо Луна подтверждает это в эссе, опубликованном в «Вестнике этнофармакологии» и включенном в книгу «Шаманы в истории». Опросив четырех шаманов из перуанского города Икитос, он получил один и тот же ответ: «Духи растений учат нас тому, что нам нужно знать». Один из шаманов, дон Сельсо, сказал Луне, что по этой причине шаманы лучше западных докторов. Западные доктора учатся по книгам, а «мы просто пьем жидкость (аяуаску), соблюдаем диету и так учимся»[96].
Прошло две недели, и Руперто предложил Нарби бутылку с красноватой жидкостью, которую Нарби описал как грейпфрутовый сок с резким вкусом. Нарби вырвало, однако Руперто велел ему выпить еще.
«Внезапно я понял, что окружен двумя исполинскими боа-констрикторами по пятьдесят футов в длину каждый. Я был перепуган до смерти… пока в голове моей проносились обрывочные мысли, змеи начали говорить со мной без слов. Они объяснили мне, что я всего лишь человек. Я ощутил, как мое сознание треснуло, и увидел в трещинах бездонное высокомерие моих предрассудков. Более чем верно то, что я — всего лишь человек, и хотя большую часть времени мне кажется, будто я понимаю все, что происходит, в тот момент я оказался в более могущественной реальности, которую не понимал; будучи ослеплен высокомерием, я даже не подозревал о ее существовании»[97].
В этот момент Нарби вынужден был подчиниться позывам рвоты и вышел вон, переступив через «флюоресцирующих змей».
У нового ощущения реальности имелись и отрицательные стороны: «Сам язык казался мне неадекватным. Я пытался назвать то, что видел, но почти всегда слова не желали прикрепляться к образам. Меня это вгоняло в ступор: мое последнее связующее звено с «реальностью» оказывалось непрочным, а сама эта реальность оказывалась не чем иным, как отдаленным, одномерным воспоминанием»[98]. Вместо рвоты Нарби исторгал из себя цвета, одновременно он видел двух существ по разные стороны от себя, одно белое и одно черное.
Откуда-то извне поступали приказания: пришло время остановить рвоту, время сплюнуть, время прополоскать рот. Нарби пребывал в этом странном мире много часов, пока не заснул от усталости.
Через два дня друг-индеец заметил, что Нарби следует принести фотокамеру и сфотографировать змей. Тот сказал, что видения не появятся на пленке, на что получил возражение: «Нет, они появятся, они же такие яркие»[99]. Нарби заверил друга, что тот говорит чепуху. Позднее он осознал, что индеец почти всегда говорил разумные вещи.
В другой раз индеец сказал, что может вылечить давний радикулит Нарби при помощи глотка растительного чая в новолуние. Нарби вновь отнесся к его словам со скепсисом. Выпив чай, он ощутил, что замерзает, его ноги сделались как резиновые. Боль в спине при этом исчезла и больше не появлялась.
Нарби узнал нечто еще более странное. Индеец показал ему растение, которое могло помочь от смертельного укуса ямкоголовой гадюки. Нарби заметил, что у растения имеются маленькие крючки, напоминающие клыки. «Это знак, который дает природа», — ответил индеец[100]. Нарби и тут проявил скепсис: ему казалось, что «клыки» растения — не более чем совпадение, а вовсе не данный природой «знак».
Он наблюдал за тем, как шаман лечил больного младенца: окурил его табачным дымом, пососал пятнышко на животе и сплюнул. Расспросив шамана, Нарби узнал, что табак — это мать аяуаски. Матерью же табака была змея. Ему сказали также, что «души» (манинкари) любят табак. Спросив, что такое эти души, он узнал, что они невидимы и летают по воздуху наподобие радиоволн, но их можно увидеть при помощи табака или аяуаски. Все эти объяснения Нарби отверг как суеверия.
Вернувшись домой в Швейцарию, он получил степень магистра, после чего начал писать книгу о том, что видел в Перу. «А вдруг природа действительно общается с нами посредством знаков? Может быть, ее и вправду можно понять, подмечая общее в формах?»[101]
Нарби начал читать работы о шаманизме и был поражен одним замечанием: «Ты должен расфокусировать свое зрение, чтобы воспринимать науку и природные видения одновременно»[102].
Исследование Нарби началось с изучения химического состава галлюциногенов. Их действие основано на подражании гормону серотонину, вырабатываемому в шишковидном теле в центре мозга, в так называемом «третьем глазе».
Серотонин по-прежнему являет собой загадку. Судя по всему, он как-то связан с эволюцией головного мозга.
У людей серотонина больше, чем у животных. Вероятно, его назначение — развивать умственные способности и подавлять половое созревание. В частности, поэтому люди с замедленным половым развитием часто умнее людей, которые созрели рано. Серотонин проявляет себя как химический посредник между клетками мозга. По некоторым предположениям серотонин и галлюциногены наподобие мескалина и аяуаски «отпирают» мозг, как ключи отпирают замок. Но может ли все это объяснить необыкновенные ботанические познания перуанских индейцев?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Боги Атлантиды
СообщениеДобавлено: 30 июн 2011, 01:09 
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 май 2009, 00:24
Сообщения: 14628
Первый (и самый важный) вывод, к которому пришел Нарби: когда индейцы говорили, что получили информацию о растениях из аяуасковых видений, они не лгали.
Большинство ученых считает (и небезосновательно), что вызываемые галлюциногенами видения рождаются в подсознании, как и сны. Нарби, однако, уверен в том, что сверкающие змеи, сообщившие ему, что он всего лишь человек, — не просто образы из подсознания. Так появилась его очевидно безумная гипотеза, согласно которой о свойствах трав шаман узнавал от самих трав. Юнг, в конце концов, считал, что может общаться с рядом сущностей, населявших его подсознание, и что эти люди существуют объективно[103].
Для Нарби ключевым стало замечание Майкла Харнера о том, что его видения исходили от исполинских рептилий, покоившихся на самом дне мозга (курсив мой). Не будем забывать о том, что в сноске Харнер добавлял: эти создания были «похожи на ДНК»[104].
Нарби поразил тот факт, что молекула ДНК выглядит в точности как две свившиеся змеи. Более того, эти змеи соединены ступеньками, что делает молекулу ДНК похожей на спиральную лестницу.
Из книги Элиаде Нарби узнал, что шаманы всего мира часто рассказывают о том, как взбираются по лестнице на небо. Элиаде добавляет, что в виде лестницы наши предки представляли себе «мировую ось»[105]. (Антрополог Барбара Майерхофф, которая в 1970-е годы жевала бутоны пейота под руководством шамана Рамона Медины из племени уичоли, ощутила себя словно бы пронзенной этой осью, «гигантским деревом, чьи корни уходят глубоко под землю, а ветви теряются из вида за облаками».)[106]
Дочитав книгу Нарби до этого места, я вспомнил о том, что Кит Критчлоу также упоминал о мировой оси, и вернулся к книге «Время останавливается». Критчлоу замечает, что представление об оси мира увязывается с Полярной звездой, которую, как упоминалось ранее, часто называют «звездой-гвоздем» или «гвоздем неба», поскольку она словно бы укрепляет мировую ось. В домах шаманов имеется центральный столб, проходящий сквозь крышу и символизирующий мировую ось, по которой шаманы могут взбираться на небеса; этот столб делится на семь ярусов, а шаманская лестница имеет семь ступеней. Столб позволяет шаману проникнуть в семь космических зон, которые мы часто упоминаем в завуалированной форме, когда говорим, что были «на седьмом небе от счастья».
Более того, число 7 красной нитью проходит сквозь мифологию, магию и религию. В книге «Brewer's Dictionary of Phrase and Fable» («Словарь фразеологии и мифологии Брюэра») это число определяется как «мистическое или священное». Но почему оно повсеместно связывается с мистицизмом и волшебством? Британский ученый Джоффри Эш предположил однажды, что виной тому — семь звезд Большой Медведицы, однако это созвездие северного полушария, между тем число 7 почитается как священное по всему миру. (Эш мог бы обратить внимание на то, что Плеяды также известны как «семь сестер».)
Я предполагаю, что ответ нужно искать в шаманизме, который, как и представление о лестнице с семью ступенями, един по всему миру. (Необходимо добавить: и Элиаде, и Критчлоу указывают на то, что в шаманизме центральное место занимает также число 9 — на коньках крыш шаманских домов часто имеется девять засечек.)
Австралийские аборигены заявляют, что мир был создан змеей, окрашенной в цвета радуги, при помощи горного хрусталя. В легендах индейцев десана, которые живут на берегах колумбийской Амазонки (и пьют аяуаску), также появляются космическая анаконда и горный хрусталь. Когда Нарби узнал об этом, он понял, что это не совпадение.
Исследуя четырехтомную работу Джозефа Кэмпбелла о мировой мифологии, Нарби обнаружил, что свившиеся змеи появляются «в большинстве изображений, повествующих о священных событиях»[107]. Он узнал, что космические змеи породили мир в мифах народов Амазонии, Мексики, Австралии, Шумера, Египта, Персии, Индии, Тихого океана, Крита, Греции и Скандинавии. На Леванте змей, сотворивший мир, почитался по меньшей мере за семь тысячелетий до создания книги Бытия.
В скором времени Нарби перестал сомневаться в том, что свившиеся змеи — это символ ДНК и шаманы, пусть это и спорно, каким-то образом общаются с ДНК, а точнее, ДНК общается с шаманами. «В своих видениях шаманы способны настраивать сознание так, чтобы оно проникало на молекулярный уровень»[108]. Нарби отмечает, что антрополог Херардо Рейхель-Долматофф, изучавший племена Амазонии, описывал собственные аяуасковые видения как «микрофотографии растений»[109]. Поэтому «когда индейцы говорят, что рецепт кураре был дан им существами, сотворившими жизнь, это не метафора. Когда они говорят, что знание пришло к ним от существ, которых они видели в галлюцинациях, они именно это и имеют в виду»[110].
Нарби продолжает: «Я был поражен. Кажется, никто не заметил возможной связи между «легендами примитивных народов» и молекулярной биологией. Никто не увидел, что двойная спираль была символом первоисточника жизни на протяжении тысячелетий по всему миру»[111].
Действительно, факт потрясающий. Если ДНК может выступать в роли наставника шаманов, мы должны признать концепцию, которая приводит в ярость любого ученого. Речь о телеологии, интуитивной целесообразности бытия. Наука являет собой попытку изучить явления под микроскопом, что лучше всего получается, если эти явления обездвижены. Тогда вселенную, жизнь, материю можно объяснить в терминах механики, и не возникает никаких неудобных вопросов.
Однако Нарби, как и Фрэнсис Крик, один из первооткрывателей ДНК, считает, что подобный взгляд чреват большими проблемами. Крик возражал, когда ему говорили, что живые клетки (белки) случайным образом самозародились в «первичном бульоне». Он высчитал, что вероятность случайного появления белка составляет 20 в двухсотой степени, что в триллионы раз больше, чем число атомов во вселенной.
Нарби делает также важное замечание: «Шаманы по всему миру считают, что общение с духами устанавливается через музыку»[112]. Вот почему шаманы поют и танцуют. Ключевую роль музыки отмечал в середине 1970-х годов американский этномузыковед Дейл Э. Ольсен. Изучая индейское племя варао в дельте Ориноко в Венесуэле, он заметил, что при вхождении в транс музыка играет куда большую роль, нежели табак. (Изменяющие сознание наркотики племя варао не использует.) «Я полагаю, что музыка в сочетании с культурными установками вводит человека в совершенный транс, схожий с медитативным трансом, в который впадают буддисты, использующие музыку для достижения просветления»[113]. Ольсен замечает, что шаманы варао не становятся одержимыми, они погружаются в глубокую медитацию, во время которой им удается установить контакт со сверхъестественными духами-помощниками.
Шаман племени варао согласился спеть «колдовскую песню», которой его научил сверхъестественный наставник, но прежде объяснил: песня уничтожит оба магнитофона — и дорогое устройство, предоставленное взаймы Калифорнийским университетом, и дешевый магнитофон Ольсена. В конце длинной песни шаман упомянул «огромные ножницы мира духов»[114], которые уничтожат приборы чужестранца. Они будут выведены из строя не сразу; если бы шаман желал уничтожить их мгновенно, он курил бы не короткую, а длинную сигару.
Прошло две или три недели, и пророчество исполнилось: кислота, просочившаяся из батареек магнитофона Калифорнийского университета, уничтожила записи, в то время как собственный магнитофон Ольсена начал зажевывать пленки. Когда Ольсен принялся его чинить, устройство развалилось окончательно.
Здесь возникает уместный вопрос: может ли шаман использовать свои способности для причинения вреда? Судя по всему, да, но при этом шаман неизбежно вредит и себе. В «Интервью с убивающим шаманом» шаман по имени Ашок с запада Непала рассказал датскому антропологу Петеру Скафте о том, как его надули торговые партнеры. Рассвирепев, Ашок «направил на них смертельную мантру»[115]. Все они умерли: один скончался скоропостижно, другой подхватил дизентерию, третий погиб в автомобильной катастрофе. Ашок был в ужасе, ведь он обещал богам, что станет использовать силу лишь для того, чтобы помогать другим. «И мои кошмары стали явью. Мой маленький сын и моя дочь заболели, страшно мучились и умерли в течение месяца»[116].
(Этот «эффект бумеранга» наблюдается и в европейском колдовстве: колдун или ведьма, использующие силу для причинения вреда другим людям, непременно падут жертвами собственных проклятий.)
Фернандо Пайягуахе, шаман эквадорского племени секойя, надиктовал своим внукам книгу, которую те перевели на испанский и издали под названием «The Yage Drinker» («Пьющий яге»; яге — это аяуаска). В ней шаман разъясняет, как яге может научить колдовству. «Некоторые пьют яге и достигают лишь одной цели — обрести силу, дабы практиковать колдовство. Куда больше усилий и яге требуется для того, чтобы подняться на высший уровень, получить доступ к видениям и силе исцеления.
Стать колдуном легко и просто. Я стремлюсь не к этому, а к тому, чтобы расширить свой дух и вместить в него как можно больше знаний»[117]. Дальше Пайягуахе рассказывает о том, как, достигнув однажды этого уровня, «я ощутил, что в моих силах колдовать и убивать других, чего я никогда не делал, ибо меня сдерживал совет моего отца: «Ты сможешь убить кого-нибудь при помощи силы — и навсегда останешься всего-навсего колдуном»[118].
Американский антрополог Майкл Ф. Браун изучал обычаи перуанских индейцев из племени хибаро-агуаруна и заметил, что они приравнивают колдовство к попытке совершить умышленное убийство и считают, что колдунов необходимо казнить. Колдуны, подобно шаманам, используют «духовные дротики»; колдун посылает их, дабы навлечь муки на врагов, шаман подавляет этим же оружием пагубную деятельность колдуна.
Подчеркнем: все шаманы (и их пациенты) считают, что любые смертельные недуги насылаются колдунами. Для западной цивилизации это утверждение звучит, разумеется, абсурдно. В 1985 году западный антрополог Эдит Тернер записала свои впечатления от обряда исцеления в Замбии, во время которого увидела вместе с остальными участниками действа «злокозненного духа», огромный сгусток серой плазмы, отделившийся от спины пациентки. «В тот момент я поняла, что африканцы правы, причиной болезни стал дух; речь не о метафоре, не о символе, даже не о психологическом воздействии»[119]. Серый сгусток Эдит Тернер описала так: «Это был жалкий объект, очень нездоровый, потерявший всякую энергию, очень похожий на немощных духов, которые доводят людей до самоубийства»[120]. Получается, что «сгусток» был своеобразным энергетическим вампиром.
Грэхем Таунсли, британский антрополог, живший в начале 1990-х годов среди индейцев яминауа на берегу перуанской Амазонки, услышал о тайном языке шаманов. Он решил непременно расшифровать его и преодолеть «силовое поле» между концепциями шаманов и собственным мировоззрением.
Таунсли говорит, что ключевым понятием племени яминауа является «йоши», то есть «дух», или «животная сущность». Все сущности мира обязаны йоши своими свойствами.
Но йоши — это не только суть вещи или живого существа; оно существует независимо от них в сверхчувственном царстве и не поддается точному описанию, оно «похоже и не похоже», «то же, но другое».
В человеке яминауа выделяют три части: его тело; его общественное «я», с которым связаны разум и язык; наконец, сущность, которая не является ни общественной, ни человеческой и легко смешивается с другими йоши. В числе свойств йоши — фундаментальное тождество людей и прочих существ, поэтому человек легко превращается в нечеловека, люди становятся животными.
Пение — квинтэссенция шаманизма и главное орудие шамана. Под воздействием аяуаски шаман племени яминауа учится «петь, читать нараспев могущественные заклинания, осторожно нанизывать на мелодию вербальные образы, выраженные на трудном для понимания метафорическом языке шаманской песни, и следовать за ними. Песня становится тропой: шаман делает ее прямой и ровной прежде, чем пойти по ней»[121]. Целительные силы шамана берут начало в его песнопении, его кошуити. «Кош» — это имитирование звука, который мы издаем, когда дышим тяжело и отрывисто.
Язык кошуити состоит из необычных слов, обозначающих простые вещи. Песнопения метафоричны, в них описываются аналоги реальных ситуаций, на которые песня должна повлиять. «Борясь с недугом, шаман обращается с песней к луне, к зверю, иногда излагает легенду»[122]. Песня шамана предназначена для йоши-нелюдей, населяющих мир духовидческих видений. Язык таких песен «сугубо метафоричен».
Ночь превращается в «стремительных тапиров», лес становится «пророщенным арахисом», рыбы — это «пекари», ягуары — «корзины», анаконды — «гамаки». В результате, говорит Таунсли, песня имеет смысл единственно для шаманов. Рыба — это «пекари с белыми полосками на шее», поскольку рыбьи жабры похожи на белые полоски на шеях диких свиней. Ягуары — «корзины», поскольку волокна корзин напоминают узор на шкуре ягуара. Шаманы яминауа называют свой язык «плетеным». Песни и образы делают видения духовидца предельно ясными. Шаман утверждает, что обычные слова заставили бы его «разрушить действительность»[123].
Все это заставляет вспомнить американского учителя, отправившегося в 1917 году на Гавайи и изучавшего древнюю веру гавайских индейцев хуна, которую сохраняли жрецы, именовавшиеся «кахуна». Он обнаружил, что главная тайна этой веры заключена в языке.
Учителя звали Макс Фридом Лонг. Свою историю он изложил в замечательной книге «The Secret Science Behind Miracles» («Тайная наука в основе чудес»), Лонг родился в 1890 году, окончил Калифорнийский университет и поехал на Гавайи, чтобы учить там детей правительственных чиновников. Он работал в уединенной долине и решил узнать как можно больше о древней религии народа хуна, запрещенной к тому времени чиновниками, белыми христианами. Лонг встретился с куратором музея Уильямом Тафтсом Бригемом, который сказал ему, что кахуна могут убить, прочитав молитву смерти. Лонг слышал о том, что христианский священник был вызван одним из кахуна на «молитвенное соревнование» и пришел в ужас, узнав, что его прихожане гибнут один за другим от странного паралича. Священник убедил какого-то гавайца научить его молитве смерти, и через три дня колдун умер. Лонг слышал также о подростке, который забрался в запретный храм, чтобы доказать, что он ничего не боится. У подростка отнялись ноги, домой его доставили соседи. Мальчик был вынужден обратиться к кахуна, чтобы исцелиться.
Уже в Америке Лонга осенило: он может узнать главные тайны кахуна из их языка. Гавайские слова построены из более коротких слов, а значит, в священных терминах заключена важная информация. Лонг посмотрел в словаре слово «дух» и нашел два перевода: «унихипили» и «ухане». Он вспомнил о том, что, по словам христианских миссионеров, у человека есть две души.
Позднее Лонг понял: хуна верили в то, что у человека есть не две, а три души. Кроме унихипили и ухане есть еще душа под названием «аумакуа». Лонг заключил, что унихипили — это нижнее «я», то, что Фрейд называл «бессознательным». Аумакуа можно назвать верхним «я» или «сверхсознательным». Иначе говоря, в дополнение к подсознанию человек обладает еще и надсознанием, которое настолько же выше обыденного сознания, насколько подсознание — ниже.
Исследователь психических явлений Ф.У.Г. Майерс предложил аналогичную теорию в своей классической работе «Human Personality and Its Survival of Bodily Death» («Личность человека и преодоление ею смерти тела»), Майерс называл «я», способное контактировать с неизвестными силами, «подпороговым я». В своем предисловии к переизданию книги Майерса 1961 года Олдос Хаксли перефразировал его мысль так: у человека имеется фрейдовское бессознательное (своеобразный подвал), сознательное «эго» и сверхсознательный чердак, о котором никто из нас ничего не знает. Эти три «я», судя по всему, соответствуют трем «я» народа хуна. Нижнее «я», говорят хуна, живет в солнечном сплетении, его задача — производить жизнетворную силу под названием «мана».
Мана — это жизненная сила, которая берется из пищи и используется двумя высшими «я» при одном условии: ее вибрации должны усилиться.
Несмотря на то что нижнее «я» — слуга среднего, оно часто ведет себя строптиво и не подчиняется приказам. Оно хочет, чтобы выполнялись его желания. Это «я» естественным образом вспыльчиво и капризно, как избалованный ребенок. Хуна говорят, что среднее «я» (т. е. «мы») должно пытаться дисциплинировать низшее «я» и воспитывать его, а не опускаться до его уровня, как это случается с людьми, которые во всем себе потакают. Люди, позволяющие низшему «я» биться в припадках, вредят самим себе. Это заметно по преступникам (особенно тем, что совершают преступления на сексуальной почве). Хуна считают, что верхнее «я» можно понимать как ангела-хранителя, которому ведомо будущее и который может его контролировать. Получается, что верхнее «я» — это та часть нас, что отвечает за синхронность и вещие сны.
На деле среднее «я» («повседневная личность») может общаться с верхним «я». Проблема в том, что это общение возможно лишь при посредничестве низшего «я». Представьте себе, что телефонный кабель проходит через нижнее «я» и лишь затем поднимается к верхнему. Так как нижнее «я» обычно переполняют отрицательные эмоции, помехи на линии столь сильны, что разговаривать почти невозможно. И только когда нижнее «я» пребывает в спокойствии или, будучи хорошо воспитанным, ведет себя прилично, становится возможно общаться через него с верхним «я» и получать информацию о будущем.
Согласно Лонгу, молитва смерти воздействует на человека через нижнее «я», которое отделяется в момент гибели. Именно нижние «я» становятся причиной, например, полтергейста. Мы воспринимаем эти отделившиеся «я» как земных духов, глупых, но не особенно зловредных.
Средние «я» также отделяются в момент смерти, но они не обладают памятью, поскольку память — свойство нижнего «я». Средние «я» превращаются в привидения, они существуют в вечном настоящем и не способны его покинуть.
Впрочем, было бы ошибкой считать, что нижнее «я» — это нечто вроде малолетнего преступника. Ученики Лонга стали именовать нижнее «я» Джорджем и говорили, что Джордж может быть исключительно полезен. Он смотрит на мир с детской проницательностью, и если спросить Джорджа, что он думает о том или ином человеке, он сообщит нам все, что нам нужно знать. Среднее «я» может увериться в том, что человек умен и убедителен, а Джорджу достаточно взглянуть на него, чтобы понять: перед нами — прохиндей.
Лонг заверяет, что с Джорджем возможно вступить в контакт и вести беседы. Человеку, который сблизится со своим «Джорджем», куда легче завести отношения и со своим верхним «я».
Верхнее «я», как уже упоминалось, способно заглядывать в будущее и вполне может быть той сущностью, что отвечает за предвидение в случаях, описанных Дж У. Данном в книге «An Experiment with Time» («Эксперимент со временем»).
По словам доктора Бригема, жрецы-кахуна также способны видеть будущее и менять его в интересах «клиентов», то есть тех, кто прибегает к их услугам. Тут есть одно «но»: клиент не может находиться под влиянием нижнего «я», поскольку цели и намерения этого «я» меняются поминутно. Лонг замечает:
«Как именно работает этот механизм — неясно, поскольку эта работа осуществляется на следующем уровне сознания; сами кахуна говорят о формах как о «семенах», которые, будучи посеянными аумакуа (верхним «я»), прорастают в будущих событиях или ситуациях.
Кахуна считают, что человеку в высшей степени необходимо делать частые остановки, размышлять о собственной жизни и принимать конкретные решения: каким я желал бы видеть себя? Что в моей жизни должно произойти? Обыватель, как правило, склонен отдавать бразды правления нижнему «я», что очень опасно: оно живет по законам животного мира, где все происходит словно бы случайно и якобы лишено логики. Задача и обязанность среднего «я» — стать проводником нижнего «я», направлять его силой побуждающего разума и воли, дабы здраво планировать собственное существование и понимать, какие адекватные усилия следует приложить, чтобы воплотить эти планы в жизнь».
Лонг добавляет: «В прошлом кахуна практиковали преимущественно один вид колдовства: они изучали прозрачное как хрусталь будущее клиента и изменяли это будущее, дабы сделать его более приемлемым»[124].
Сам Лонг воспользовался магией кахуна (женщины) во время Великой депрессии, когда в 1932 году магазинчик фотоаппаратов, которым он владел, оказался на грани банкротства. Колдунья сказала Лонгу, что он должен очень четко представить себе, чего именно желает, и объяснила, как нужно молиться верхнему «я», чтобы просьба звучала недвусмысленно. С помощью кахуна Лонг сумел продать свой магазин за удовлетворившую его сумму. Колдунья предсказала также, что Лонг напишет восемь книг, и это предсказание сбылось.
После всего этого Лонгу, естественно, захотелось узнать, откуда пришел народ хуна и встречается ли колдовство, похожее на магию кахуна, у других народов. Увы, разузнать что-либо было почти невозможно, поскольку хуна боялись молитвы смерти. У тех, кто становился жертвой этой молитвы, сначала отнимались ступни, потом ноги, постепенно паралич распространялся на торс — и люди умирали.
Доктор Бригем рассказал Лонгу о гавайском подростке, который сопровождал его в экспедиции на гору Мауна-Лоа, где Бригем собирал образцы растений. На полпути к вершине горы мальчик начал ощущать одеревенение ступней, а затем и ног. Другие гавайцы, сопровождавшие Бригема, заверили его, что подросток пал жертвой молитвы смерти. Бригем спросил об этом у мальчика, и тот сказал, что старый кахуна запретил жителям его деревни иметь дело с белыми людьми под страхом смерти.
Гавайский старик принялся умолять Бригема, которого туземцы также считали колдуном, остановить действие молитвы смерти. Бригем абсолютно точно знал, что колдовать не умеет, но в конце концов вынужден был согласиться. Он понимал, что посредниками, которые выполняют приказы кахуна, были скорее всего духи — нижние «я», отделившиеся от остальных «я» в момент смерти. Эти духи при всем том легко поддавались внушению. Бригем встал над больным мальчиком и начал спорить с духами. Он сказал им, что считает их хорошими и разумными созданиями и что ему очень жаль, что кахуна обратили их в рабство. Он сказал им, что их истинное предназначение — отправиться на небеса и что, убивая мальчика, они всего лишь подчиняются воле злого человека. Несколько слушавших Бригема гавайцев начали плакать, так их тронули прозвучавшие доводы.
Наконец, Бригем приказал духам отстать от мальчика и напасть на кахуна. Последовало долгое ожидание, и внезапно Бригем осознал, что всякое напряжение словно бы исчезло. В этот самый момент мальчик понял, что может двигать ногами. Вскоре после этого происшествия Бригем отправился в деревню, где жил мальчик, и узнал, что кахуна умер в ту ночь, когда он боролся с духами. Кахуна проснулся с воплем и начал биться с наступавшими духами, но не смог наложить на себя защиту, стал уязвим и умер до восхода солнца.
Несложно понять, почему Лонгу так долго не удавалось узнать ничего ни о религии кахуна, ни о молитве смерти.
Лонг рассказывает также о мальчике, который, расхрабрившись, вошел в запретный храм в лесной чаще. Нижнюю половину его тела охватил паралич. Мальчик избавился от проклятия, только когда к нему вызвали жреца-кахуну.
Случилось так, что вскоре после книги Лонга я наткнулся на роман «The Empire of Darkness» («Империя тьмы») пера французского египтолога Кристиана Жака и был поражен одним совпадением. Эта книга — первая из трилогии «The Queen of Freedom» («Царица свободы») о царевне Аххотеп из Фив, которая в XVII веке до н. э. подняла восстание против иностранных захватчиков гиксосов, «царей-пастухов».
В седьмой главе царевна Аххотеп, презрев совет жрецов Амона, входит в храм богини Мут в Карнаке, дабы просить у нее помощи в борьбе с захватчиками. Жак пишет: «Да, этот храм жил своей жизнью… Он источал собственную силу…».[125] Царевна перепугана и убеждена в том, что может умереть, и все-таки она вступает в святилище Мут, чья статуя изображает богиню в виде львицы. Аххотеп молится вслух, однако «единственным ответом ей была тишина. То не была тишина запустения: Аххотеп ощущала, как все вокруг словно бы говорит с ее душой…»[126]. Когда царевна пытается завладеть скипетром власти, который держит статуя, тот обжигает ее руку, и Аххотеп падает без чувств.
Вдруг меня осенило: когда Жак называет храм живым, Это не метафора, он говорит о том же самом, о чем Эмиль Шейкер сказал мне в храме Эдфу. Такие храмы обладают силой наподобие той, что поразила мальчика в святилище на Гавайях. Речь не о первобытном суеверии: народ хуна признает силу невидимок, о существовании которых Хар-нер и Нарби узнали в Южной Америке. Впервые я ощутил, что приближаюсь к пониманию древнеегипетской религии.
После появления книги «Recovering the Ancient Magic» («Воссоздание древней магии») Макс Фридом Лонг получил письмо от вышедшего на пенсию английского журналиста Уильяма Реджинальда Стюарта, которое, может быть, проливает свет на историю народа хуна.
В бытность корреспондентом «Крисчен Сайенс Монитор» Стюарт жил какое-то время в Африке. Однажды ему рассказали о женщине, обладавшей магическими способностями; она принадлежала к берберам, туземному населению Северной Африки. Стюарта настолько заинтересовала история этой женщины, что он нанял проводников и отправился искать ее в Атласские горы. Он встретился с колдуньей и узнал, что соплеменники называют ее «куаху-на» (очевидно, это вариант гавайского слова). Приложив массу усилий, Стюарт убедил племя принять его в свои ряды и сделался приемным сыном колдуньи, которую звали Лукки. Ее семнадцатилетняя дочь уже училась искусству куахуна, Стюарту было позволено стать вторым учеником.
По словам Лукки, изначально двенадцать племен, в которых имелись колдуны-куахуна, жили в пустыне Сахара, которая была тогда цветущей и плодородной. Затем, говорила Лукки, реки высохли, и племена ушли в долину Нила. Там они выстроили при помощи магии пирамиду Хеопса. Они сделались правителями Египта. Соседи уважали их, поскольку им было ведомо колдовство.
Дальше Лукки рассказала о том, как куахуна, которые могли заглядывать в будущее, увидели, что на Земле наступит эпоха интеллектуального опустошения и тайны их магии будут утрачены. Потому двенадцать племен принялись искать удаленные страны, в которых их секреты могли бы пережить эту эпоху. «Секрет» по-гавайски — «хуна». Они изучали мир, но не физически, а экстрасенсорно. В конце концов племена обнаружили пустынные тихоокеанские острова. Они отправились по каналу в Красное море и плыли вдоль побережья Африки, собираясь держать курс на Индию. Двенадцатое племя, однако, решило остаться в Африке и поселилось в Атласских горах. Там они жили много столетий, храня свои тайны и практикуя магию, пока Лукки не осталась единственной куахуна.
Большая часть сведений, полученных Стюартом от Лукки, отлично согласуется с книгой Макса Фридома Лонга. Кроме того, Стюарт описывал магические способности Лукки: она исцеляла, контролировала погоду и подчиняла своей воле диких зверей.
Лукки погибла глупой смертью. Две враждующие группировки начали палить одна в другую, и шальная пуля убила последнюю из куахуна. Это случилось еще до Первой мировой войны. 30 лет спустя Стюарт прочел первую книгу Лонга и написал ему письмо.
Таким образом, нельзя исключать, что магия кахуна берет начало в Африке в эпоху до строительства пирамиды Хеопса. Оттуда она распространилась по Тихому океану.
Лонг замечает, что, согласно гавайской легенде, некогда гавайцы жили далеко от островов и увидели Гавайи «надмирным зрением». Их путешествие началось близ «Красного моря Кане». Они передвигались от берега к берегу на больших двойных каноэ.
Лонг добавляет также, что следы магии кахуна можно найти в Индии.
«Проклятия», которые убивают проклинаемого, могут показаться нам чем-то абсурдным, однако скепсис рассеивается, когда видишь все своими глазами, как это произошло со знаменитым исследователем психических явлений Гаем Лионом Плейфером, когда в 1961 году он, окончив университет, отправился в Рио-де-Жанейро, где стал школьным учителем. В книге «The Flying Cow» («Летающая корова») Плейфер рассказывает о том, как заинтересовался целителем по имени Эдивальдо — тот умел открывать желудок пациента голыми руками, оперировать, а после закрывать рану, которая немедленно срасталась.
Эдивальдо провел операцию на желудке Плейфера, и тот ощущал руки целителя внутри себя. Плейфер не чувствовал боли, словно пребывал под местной анестезией. Когда Эдивальдо закрыл отверстие в коже, на животе осталась лишь тонкая красная линия. После второй похожей операции пациент выздоровел.
Плейфер рассказывает о том, как присоединился к бразильской организации, местному аналогу Общества изучения психических явлений, и расследовал несколько случаев полтергейста. Он быстро пришел к заключению, что полтергейст — это не просто ПСПК, повторящийся спонтанный психокинез, как полагает большинство западных исследователей паранормальной активности. На самом деле полтергейсты — это духи (впрочем, не исключено, что в некоторых случаях это ПСПК). Плейфер обнаружил, что бразильские знатоки умбанды (магии духов) способны накладывать на людей заклятия и устраивать полтергейст в их домах.
Он изучил случаи потустороннего вмешательства, которые не прекращались в течение шести лет, и смог нащупать ответ благодаря группе людей, которую возглавлял колдун кандомбле («кандомбле» — это бразильский эквивалент вуду). Плейфер приводит различные примеры призраков, вызванных при помощи черной магии, в главе «Преисподняя пси» своей книги «The Indefinite Boundary» («Нечеткая граница»).
Сам Плейфер, к счастью, никогда не становился жертвой подобного проклятия. Эта участь выпала на долю его другу Дэвиду Сент-Клеру, написавшему книгу «Drum and Candle» («Барабан и свеча»). На протяжении восьми лет Сент-Клер жил в Рио-де-Жанейро в уютной квартире с замечательным видом из окна. Ему прислуживала красивая смуглая девушка по имени Эдна. Сент-Клер заверяет читателей, что она была только служанкой, никем больше. Эдна много страдала: отец бросил ее семью, и та вынуждена была ютиться в трущобной лачуге.
Девушка, безусловно, была довольна спокойной и безопасной работой у Сент-Клера. Она стала членом ансамбля народного танца, который показали по телевидению, после чего Эдна в одночасье сделалась местной знаменитостью. Настал день, когда Сент-Клер сказал девушке, что вскорости покинет Бразилию. Эдна справлялась с обязанностями настолько хорошо, что с легкостью нашла бы себе другую работу. Сент-Клер заверил девушку, что выплатит ей жалованье за полгода.
С этого момента все пошло наперекосяк. Вдруг застопорилась работа над книгой, которую писал Сент-Клер: машинистка сначала перепутала все, что можно было перепутать, а потом заболела, и несколько недель jc рукописи в ящике ее стола никто не притрагивался. От книги отказался нью-йоркский издатель. Наследство, на которое рассчитывал Сент-Клер, никак не могло до него добраться. Он надеялся переселиться в Грецию, но вынужден был пересмотреть свои планы. Возлюбленная Сент-Клера его отвергла, друг отказался дать взаймы. Сам Сент-Клер заболел малярией.
Однажды он повстречал на авеню Копакабана подругу-медиума. Бросив взгляд на Сент-Клера, она сказала: «Тебя кто-то сглазил. Перед тобой закрыты все пути»[127]. Несколько дней спустя друг написал Сент-Клеру о том, что в ходе обряда умбанды дух предупредил его: один из твоих друзей подвергается серьезной опасности, кто-то его проклял, и все пути перед ним закрылись.
Еще один друг Сент-Клера, актер, сразу же предположил, что его прокляла Эдна. Сент-Клер решил, что это нелепо. Начать с того, что Эдна была католичкой и часто осуждала спиритизм и умбанду. Актер сказал, что был на спиритическом сеансе и получил информацию о том, что на квартире Дэвида Сент-Клера лежит проклятие. СеНт-Клер спросил, как Эдна могла добиться столь впечатляющего результата. Ей всего-то и надо было, ответил актер, поучаствовать в ритуале культа кимбанда (черной магии), прихватив с собой какую-нибудь деталь гардероба Сент-Клера, посредством которой можно наслать порчу. Когда друг заговорил об этом, Сент-Клер припомнил, что не так давно у него пропали носки. Эдна утверждала, что ветер сдул их с бельевой веревки.
Сент-Клер сказал Эдне, что ему кажется, будто его сглазили, но она высмеяла эту идею. Тогда он попросил Эдну отвести его на сходку колдунов умбанды. Девушка долго протестовала, но в конце концов вынуждена была согласиться.
В субботу вечером Эдна привела Сент-Клера в узкий белый дом на задворках Рио. На стенах дома имелись изображения дьявола, Эшу. Ближе к полуночи раздался гром барабанов, и сидевшие на полу нефы затянули песню. Началась ритуальная пляска. В помещение ураганом ворвалась жрица умбанды, огромная негритянка в платье с ярусами кружев и белой шелковой шляпке.
Она плясала, и другие женщины начали дергаться словно одержимые. Жрица удалилась; когда она появилась вновь, на ней было красное платье, а красный — это цвет Эшу/Сатаны. Она выпила вина, раскурила сигару. Жрица бросилась в пляс, заметила Сент-Клера и предложила ему отхлебнуть из бутылки, горлышко которой было покрыто ее слюной. Затем она выплюнула вино ему в лицо.
Пение длилось и длилось, затем медиума спросили, кто наложил на Сент-Клера проклятие. Она ответила: «Тот, кто сегодня привел его сюда! Она хочет, чтобы он на ней женился. Или же купил ей дом и участок земли…»[128] Жрица приказала Эдне удалиться. Затем она сказала: «Теперь мы освободим тебя от проклятия»[129]. Снова загрохотали барабаны, негры запели, после чего жрица сказала: «Теперь ты свободен. Проклятие снято и падет, усилившись вдвойне, на того человека, что наложил его на тебя»[130]. Сент-Клер сказал, что не согласен, но жрица ответила, что возмущаться поздно: все уже произошло.
Три дня спустя Сент-Клер получил телеграмму из журнала с предложением опубликовать рассказ, который прежде был отвергнут этим же журналом. Внезапно редакция переменила решение и прислала гонорар. Неделю спустя Сент-Клер получил долгожданное наследство. Он нашел издателя для своей книги. Через десять дней он получил письмо от возлюбленной — та осведомлялась, нельзя ли просто забыть о разрыве и продолжить встречаться. Затем Эдна заболела. Врачи диагностировали вздутие живота. Девушку оперировали, за ее лечение заплатил Сент-Клер. Однако состояние Эдны продолжало ухудшаться. Она пошла к жрецу умбанды, который сказал ей, что наложенное на Сент-Клера проклятие перешло на нее и она не прекратит страдать, пока он будет рядом с ней. Эдна призналась Сент-Клеру в том, что пыталась заставить его жениться на ней, применив черную магию. Она отказалась от его предложения купить ей дом или квартиру и ушла из жизни Сент-Клера навсегда.
Шаманы знают, что мир духов реален, и подобное мировоззрение находит приверженцев не только среди антропологов, но и среди тех, кому довелось исследовать паранормальные явления, а таких исследователей становится все больше.
Как мы увидим далее, с шаманами согласился бы и Чарльз Хэпгуд — иначе он не пришел бы к мысли о существовании «развитой науки уже сто тысяч лет назад».


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 28 ]  На страницу 1, 2  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB


Подписаться на рассылку
"Вознесение"
|
Рассылки Subscribe.Ru
Галактика
Подписаться письмом