Текущее время: 13 авг 2020, 20:27




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 9 ] 
 Мы - Дети Галактики! 
Автор Сообщение
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 16 май 2009, 05:46
Сообщения: 8500
Сообщение Мы - Дети Галактики!





ЧТО ЗНАЧИЛО В НАЧАЛЕ 1961 ГОДА БЫТЬ КОСМОНАВТОМ N 1?


Василий ГОЛОВАНОВ


Праздник сверхъестественный и даже волшебный, которого ждали, который должен был прийти - и вдруг явился в такой силе, что люди по всей стране бросали работу, бежали на улицы, обнимались, хохотали, надевали на себя самодельные транспаранты, плакали и пели... Гагарин - было имя праздника. Гагарин, Гагарин, Гагарин!!!

От того дня 1961 года нас сегодня отделяет настоящая вечность - вместе мы являемся то ли гражданами, то ли просто обитателями некоего царства или некоего государства, от которого никто из нас не ждет ни чего-то сверхъестественного, ни, тем более, волшебного. Наши эмоции, оберегая нас от повседневных разочарований, приобрели иронический тон. Мы не чувствуем себя ни свободными, ни счастливыми (разве что молодость).

Утечка оптимизма очевидна, да оно и понятно: на нижнем уровне повседневности творятся какие-то неправдоподобные, инфернальные ужасы. Но если рассчитывать на будущее, на какое-то "завтра", если вообще на что-то рассчитывать, надо привстать на цыпочки... Подняться на один-два уровня вверх, где, собственно, и начертана подлинная история - история человеческого духа. Для будущего только прорывы в области духа имеют значение. А раз так, надо поспешить, и прежде, чем юбилейные публикации будущего года залакируют образ Гагарина неразборчивым и поверхностным восхищением, разобраться - что же произошло? Какой прорыв совершил человек-Гагарин, подаривший нам сверхъестественный, как утверждают очевидцы, и даже волшебный праздник, который все еще остается с нами?

1.

"...Полет Гагарина венчает гигантскую пирамиду человеческого труда, труда многих лет и тысяч людей..." - писал мой отец, Ярослав Голованов, в очерке, посвященном 25-летию гагаринского полета. В этой фразе спрессован такой объем информации, что пытаясь распаковать ее, пояснить, что к чему, мы рискуем перегрузить материал деталями, от которых он просто лопнет и протечет потоками важных, несомненно важных, но неисчерпаемых подробностей. Впрочем, известных. Мечтатели, гении-одиночки, изобретатели-энтузиасты составляют как бы подложку этой исполинской пирамиды.

"Великий глухой" - учитель калужской гимназии К.Э. Циолковский создал чертежи своей ракеты, предназначенной для межпланетных путешествий, в 90-е годы XIX века. Гений. На его работе "Исследование мировых пространств реактивными приборами", написанной в 1903 году под влиянием философа Н. Федорова, стоит весь "русский космизм". "Человечество не останется вечно на Земле, но в погоне за светом и пространством сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а потом завоюет себе все околосолнечное пространство", - писал он. Великий мечтатель!

Великим мечтателем был и будущий главный конструктор советских космических кораблей С.П. Королев. Уже в 1935 году, будучи инженером ГИРДа (группы изучения реактивного движения), он признавался, что главной своей задачей видит полет человека в стратосферу. Сейчас такой куцый размах кажется несерьезным, но именно мечта позволила ему, оттолкнувшись от послевоенного правительственного задания, поставленного по-сталински жестко (создание баллистической ракеты-носителя, способной донести ядерный заряд точно к цели, неограниченно отдаленной от места пуска), пробить целиком новаторскую отрасль науки - мирный космос, - запустить первый искусственный спутник Земли, путем бесчисленных проб и гениальных находок переделать одну из своих баллистических ракет в космический корабль, приспособленный к полету в нем человека.

2.

Этим человеком суждено было стать Юрию Гагарину.

О Гагарине не только бессмысленно сейчас спорить. Бессмысленно говорить. Что говорить? Только взгляни на него. Герой, одним словом. Чистое золото, готовая медаль. Народ любил его горячо и заслуженно. Но парадигма (небесполезное слово) газетного мышления позволяет нам вновь и вновь, как на запиленной пластинке, соскальзывать на проигранную уже дорожку. Случайность или судьба вели его к невиданной роли - первого в истории космонавта? А? Известно, что параметры кандидатов в космонавты были определены Королевым заранее: рост 170, возраст около 30, вес до 70 кг.

Военные медики Петр Васильевич Буянов и Александр Петрович Пчелкин случайно нашли на северном аэродроме недалеко от города Никеля "годных" по всем параметрам Юрия Гагарина и Георгия Шонина. В 1959 году эти двое влились в отряд, состоящий из двухсот кандидатов из разных частей. Потом Гагарин вошел сначала в "двадцатку", а потом и в "шестерку" самых-самых. И это случайностью быть не могло. Алексей Леонов очень точно сказал о Гагарине: "Он никогда никому не бросался в глаза, но не заметить его было нельзя".

Но и середняком он не был. Середняки отсеялись, в "шестерку" не вошли. А у него было качество, за которое он вошел. Отец, много лет знавший Гагарина, говорил мне, что этим его качеством был ум. Не говорун. Но и не молчун. Имел суждение, хотя и не спешил его высказывать. "Это был высокопорядочный, честный человек, - писал отец, - обладавший особой природной интеллигентностью, которая, кстати, не так уж редко встречается у простых и даже вовсе не образованных людей, особенно в русских деревнях".

Когда стало ясно, что первым космонавтом станет Гагарин? Строго говоря, только после утверждения его на заседании Государственной комиссии 8 апреля 1961 года, уже на космодроме, куда они приехали втроем: Гагарин, Титов и Нелюбов. Несомненных лидеров было два: Гагарин и Титов. Личные дела двух летчиков прежде разбирала специальная мандатная комиссия. Первый космонавт должен был - в некотором смысле - стать символом своей родины. И вот: Гагарин - со Смоленщины, а Титов - с Алтая. Но, правда, имя у него какое-то странное - Герман. И потом, у Гагарина было две дочки, он благополучный отец был, а у Титова умер сын и тогда вообще детей не было... В общем, склонялись к Гагарину, но не выбрали никого. В конце концов сделали фотографии, принесли Хрущеву. Тот посмотрел:

- Оба парня отличные! Пусть сами выбирают!

Выбрали Гагарина.

Что значило в начале 1961 года быть космонавтом N 1?

До полета Гагарина из космоса благополучно вернулись лишь три корабля: 19 августа 1960 года в небо был запущен корабль с Белкой и Стрелкой, крысами, мышами и черепахами. Это был первый космический корабль, который улетел от Земли в космос и вернулся обратно. Тогда это было эпохальное событие. Еще один был запущен Королевым как подарок к 27-летию Гагарина 9 марта 1961 года - с собакой Чернушкой, и третий, тоже с живностью, 25 марта, буквально накануне старта. Так, собственно, была отработана система возврата корабля на Землю.

Не знаю, как у Гагарина, а у меня что-нибудь да ёкнуло бы, случись мне лететь и возвращаться по столь свежим и еще ненатоптанным, редким следам. Но Королев обладал потрясающим даром вселять уверенность в своих подчиненных.

На собаках, крысах и мышах было проверено, что живые организмы выдерживают серьезные перегрузки и невесомость. Но конкретно про человека не было известно, как повлияют на мозг перемены в работе системы кровообращения, которая привыкла жить в мире тяжести. Сумеет ли в невесомости человек глотать, не застрянет ли пища в пищеводе? Наконец, не наступят ли некоторые психологические и психические сдвиги в его поведении? Грубо говоря, не повредится ли он рассудком? На все эти вопросы ответов не было. Их должен был дать Гагарин.

3.

Ракета на старте. Вечером 11 апреля Гагарина и Титова осмотрели врачи. Все в норме. В 22.00 они уже легли спать в маленьком домике поближе к стартовой площадке. 12-го подъем в 5.30 утра. На вопрос "Как спалось?" Гагарин ответил:

- Как учили.

Завтрак из "космических" тюбиков. Потом - облачение в скафандр. И Титова, и Гагарина. Подошел Королев, спросил, как настроение.

- Отличное, - сказал Гагарин. Потом, заметив, что у Королева осунувшееся, бледное лицо (он не спал ночь, ходил к ракете), тут же спросил: - А у вас? - Помолчал. - Да вы не беспокойтесь. Все будет хорошо...

К Гагарину стали подходить люди, просили автограф... Никто никогда у него автограф не просил... Кто-то протянул даже служебное удостоверение... Чудеса...

Подошел автобус. Расселись. Тронулись.

У корабля Гагарин отрапортовал председателю Госкомиссии.

Прежде чем шагнуть к ракете, обернулся назад и крикнул Титову и Нелюбову:

- Ребята! Один за всех и все за одного!

Просто мушкетер какой-то!

Подошли к лифту. Еще раз обернулся, помахал стоящим внизу людям.

Отвлекусь: Нелюбову очень хотелось быть первым. И он, по глупости или из гордыни, продолжал переживать свое "непервенство" очень горячо. Обида в нем сидела. Она его и подвела. Однажды в пивной между тремя ребятами из отряда космонавтов и администрацией вдруг возник конфликт. Нелюбова просили извиниться. Он отказался. В результате из отряда выгнали всех троих. Пережить крах карьеры "из-за кружки пива" Нелюбову и вовсе было тяжело... В общем, он спился, попал под поезд...

14 апреля 1961 года, Кремль. Юрий Гагарин с женой Валентиной, Никита Хрущев с женой Ниной, Леонид Брежнев и главный редактор газеты "Известия" Алексей Аджубей(на заднем плане) (фото: "Известия")

Алексей Леонов очень точно сказал о Гагарине: "Он никогда никому

не бросался в глаза,

но не заметить его

было нельзя"

Когда Гагарину (псевдоним "Кедр") передали, что отошла кабель-мачта, частота его пульса составляла 157 ударов в минуту, но голос оставался совершенно спокойным:

- Дается зажигание, Кедр.

- Понял, подается зажигание.

- Предварительная ступень, промежуточная, главная... Подъем!

- Поехали!!! Шум в кабине слабо слышен. Все проходит нормально, самочувствие хорошее, настроение бодрое, все нормально...

И излился свет, затмевающий солнце. Сопла ракеты непрерывно и чудовищно изрыгали необъятный звук, похожий на вопль, на рев миллионов глоток, всей страны, оставшейся внизу, целиком вложившей себя, все свои трудодни, зарплаты натурой и зелеными трешками, бараки и коммуналки, убитых на войне отцов и сгинувших бог весть где сыновей, свои слезы и радости в это чудо - корабль "Восток". И гром этих зияющих горл разодрал небосвод на два облачных кружева, и туда, в эту промоину неба, ушла ракета...

С высоты Гагарин докладывал: "Вижу реки. Складки местности различимы хорошо. Видимость отличная. Хорошая видимость. Самочувствие отличное. Продолжаю полет. Несколько растет перегрузка, вибрация. Все переношу нормально. Самочувствие отличное, настроение бодрое. В иллюминатор "Взор" наблюдаю Землю. Различаю складки местности, снег, лес. Самочувствие отличное. Наблюдаю облака над Землей, мелкие, кучевые. И тени от них. Красиво. Красота!".

Потом отстрелилась вторая ступень, его основательно проплющило перегрузками и вытолкнуло уже в невесомость. Он приподнял руку, пробуя эту невесомость, поглядел в иллюминатор и увидел небо. Совершенно черное. Без звезд. Такого он не видел никогда - ни с Земли, ни из кабины истребителя. Легко придвинувшись поближе к иллюминатору, Гагарин заглянул ниже и заметил, что горизонт изогнулся какой-то мутной голубоватой дугой, а потом и вовсе сомкнулся кольцом.

Он понял, что так из космоса выглядит далекая Земля. Он был уверен, что это не глюк. А потом...

Потом началось снижение. Гагарин рассказывал моему отцу, что спуск с орбиты он переживал сильнее, чем восхождение в космос. Багровые всполохи, которые видел он сквозь шторки иллюминатора, страшили его; он знал, что теплозащита спускаемого аппарата должна гореть, что перегрузки при спуске будут больше, чем на взлете, волновался страшно.

Но он вернулся! Из космоса - на левый берег Волги, на Землю, что огромным шаром лежит в пустоте космоса неподалеку от города Энгельс. Сначала показался мотоциклист, а затем целая ватага людей, которые бежали к космонавту с криками: "Гагарин! Юрий Гагарин!".

- Как же так, только что передали, что вы над Африкой, - и вот уже у нас... - молвил, пожимая Гагарину руку, мотоциклист. И тут же рванул к кораблю: "посмотреть на какой штуке ты летал".

Приехал председатель райисполкома, оценил обстановку, возбужденно-радостно сказал:

- Поеду сообщать.

Вскоре подъехал майор Гасиев - неподалеку была часть ПВО.

По правде говоря, Гагарин не очень ясно представлял свое возвращение на Землю. Начал докладывать, как учили:

- Товарищ майор! Космонавт Советского Союза старший лейтенант Гагарин задание выполнил...

- Да ты уже майор! - засмеялся Гасиев.

Гагарин не понял. Гасиев объяснил, что по радио его называли майором. Произведен в майоры. Не успев вернуться! Просто не верилось.

Пока майор Гагарин общался с майором Гасиевым, местные мужики стырили из корабля неприкосновенный аварийный запас: рацию и лодку, надувающуюся из крошечного баллончика. Когда майоры укатили в сторону Энгельса, в деревню пришел хмурый капитан КГБ и без выражения сказал: "Если через полчаса не вернете НАЗ, посажу всю деревню". Но эти события уже никак не были связаны с Гагариным.

К вечеру этого бесконечно длинного дня его доставили в тогдашний Куйбышев, ныне Самару, куда прилетели все с Байконура. Закончили день праздничным ужином. Следующий посвятили обсуждению полета.

Четырнадцатого Гагарина встречала Москва.

Самолет Хрущева прибывал во "Внуково" в 12.30. Самолет Гагарина - в 13.00. На летном поле - небольшая трибуна и знаменитая ковровая дорожка.

Едва Гагарин ступил на ковровую дорожку, чтобы отрапортовать о выполнении задания партии и правительства, как у него развязался шнурок и петля забилась в ногах космонавта. Все, кто это видели - а мой отец видел, - замерли от ужаса. Было бы чудовищной несправедливостью, чтобы он упал, когда на него смотрит весь мир. Он не упал. В жестком ритме довоенного марша "сталинских соколов" ("Мы рождены, чтоб сказку сделать былью...") прошел до трибуны. Отрапортовав Хрущеву, расцеловался с ним, и тут начался сон...

Он увидел жену, детей - подумал: а почему они не в Гжатске? Я же их там оставил? Видел лица членов Политбюро, но для него эти лица с портретов, которые никогда не были реальными, так и остались нереальными, хотя Хрущев представлял их: "товарищ Брежнев", "Суслов", "Микоян"... Они тоже, казалось, сон...

А дальше, как в сказке про Алису, всё пошло только страньше и страньше, чудесатей и чудесатей. 26 апреля - первая загранпоездка в Чехословакию. И понеслось...

4.

От взлета до посадки он пробыл вне Земли 108 минут, совершив по околоземной орбите один виток вокруг планеты. И однако же он вернулся другим человеком на другую Землю.

Вдруг оказалось, что возвращение туда, обратно, в мир простых и близких ему трудовых людей, для него невозможно. Он стал драгоценностью. Космонавтом N 1. Для которого не осталось даже шанса еще раз отправиться в космос: а вдруг что? Кто же будет выполнять Миссию? Осуществлять, так сказать, представительские функции? Ведь программу ему задавали жесткую: сначала приходил запрос, куда он едет, с кем должен встретиться, какие города посетить... За семь лет до своей гибели он объехал около тридцати стран.

Его встречали главы правительств, особы королевских домов, профсоюзные лидеры, пионеры, скауты, революционеры, консерваторы, звезды спорта и кино, художники и, наконец, бесконечные журналисты... И вот здесь окончательно стало ясно, что когда-то выбор космонавта N 1 был сделан правильно. Потому что он воспринял свою Миссию, как что-то очень важное, а не как увеселительную прогулку по загранкам.

Тогда ведь это было серьезно: заграница. Англия, Франция, Куба, Дания, Египет, Цейлон, весь соцлагерь... У кого хочешь поехала бы крыша. А у него характер был выделан на диво крепко и добротно: везде он оставался самим собой. Мастером своей профессии. Сыном Земли. Посланцем космоса. Посланцем мира. Веселым. Добрым. Доброжелательным. Простым. Но крепким. Не братался с холуями. Не заискивал перед сильными. Не гнулся перед богатыми. Как любил людей труда - так и остался им верен. Сам работал как вол.

Вот ведь какая история: приземлился он, конечно, на другую планету, нежели та, которую знал до этого (мало ли космосов скрыто, как шар в шаре, тут, у нас, на Земле?). Да и роль ему была заготовлена непривычная. Новая обертка, так сказать. Но он сумел остаться собой. И если иметь в виду какой-то предположительный вывод из всего, что написано, то первый урок Гагарина заключается в верности себе. И еще: будучи на вершине славы, которая даже "Битлз", наверно, не снилась, он не предал неказистый, простой народ.

Только! Не поймите меня неверно. Дед Гагарина Тимофей был сверловщиком на Путиловском заводе в Петрограде - и вот его он называет "кряжевый человек", явно любуясь им. "Неказистым" простой народ стал после десятилетий беспрерывной экспроприации: ленинской, сталинской, хрущевской, брежневской... И все равно - Гагарин свой народ не предал. А мы не просто предали - просрали.

"Кто это мы?" - спросит, возможно, читатель. Ну, как-то все мы, понемногу. Им-то там, наверху, по фигу было, сколько подводных лодок, истребителей, боеголовок, танков, бомб и, кстати, космических кораблей вычтут из зарплаты этих неказистых, понимаешь, тружеников. Ну и мы, журналисты, не поднимали эту тему, благо и нельзя было. Совесть чиста. А я почувствовал, что нечиста, когда побывал на Новой Земле: там (даже не в зоне полигона) есть гигантские свалки - отвалы в несколько километров, где валяются почти целые военные тягачи, бэтээры, ракеты, пусковые установки - всего на миллионы, на миллиарды рублей. И вспомнил, на чьи деньги все это было сделано, а потом выброшено: простых, понимаешь, неказистых тружеников. И мне стало стыдно как интеллигентному человеку. Правда, боюсь, это совсем уже другая тема. Не о Гагарине.

5.

Сейчас много пишут о том, что космические исследования сворачиваются и какая это беда. Сворачиваются, да. Потому что всё, что можно было сделать на орбите, мы (в смысле - земляне) сделали. И больше тут, в околоземном пространстве, делать нечего. А проекты более масштабные ("лунный", "марсианский") - они требуют таких деньжищ, что даже США от них отказались. Вот у китайцев зудит полететь на Луну, чтобы доказать свой потенциал, - и пусть летят.

Ну, а то, что мы (земляне) сделали с начала космической эры, которую открыл Гагарин, нам этот материал еще осваивать и осваивать. Потому что мы до сих пор не можем понять простую вещь, столь красноречиво видимую с земной орбиты, - что мы все живем на одной небольшой планете, которой за минувшие сорок девять лет стала грозить реальная опасность. Все отчетливее видны на космических снимках в амазонских лесах места наступления пустынь в Африке и Азии, огромные горельники в нашей тайге и участки, начисто сведенные китайцами... Мы не научились жить в мире со своей планетой, в мире друг с другом, в мире с самими собой...

Человечество воистину превосходно себя охарактеризовало, отказавшись следовать Голливуду и превращать Солнечную систему в арену каких-нибудь "Звездных войн". Это очень, очень лестная для нас, землян, характеристика. А что до семян... Очень многое надо еще пропахивать в глубину, потому что зерна, брошенные на заре космической эры, - они не все еще взошли. И взойдут, может быть, нескоро: даже не в XXI веке. Потому что на XXI век людям, судя по всему, хватит и земных проблем. Ну, а Гагарин...

Поймите. Я не могу относиться к этому человеку беспристрастно, ибо обаяние его личности я ощущаю на себе с детства. Он просто подарил мне Праздник. И что же еще я могу к этому добавить?

http://www.inauka.ru/fact/article100538.html





12 апр 2010, 20:04
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 16 май 2009, 05:46
Сообщения: 8500
Сообщение Re: Мы - Дети Галактики!
СТЕКЛЯННЫЙ ВЗГЛЯД КОСМОЛЕТОВ: ЗАЧЕМ КОСМИЧЕСКИМ АППАРАТАМ ИЛЛЮМИНАТОРЫ?

Сергей АНДРЕЕВ, СГАУ им. С. П. Королёва

При взгляде на космический аппарат обычно глаза разбегаются. В отличие от самолета или подводной лодки с предельно «зализанными» обводами, снаружи торчит масса всяких блоков, элементов конструкции, трубопроводов, кабелей... Но есть на борту и детали, понятные на первый взгляд любому. Вот иллюминаторы, например. Совсем как самолетные или морские! На самом деле, это далеко не так...

ПРОРУБАЕМ ОКНО ВО ВСЕЛЕННУЮ

С самого начала полетов в космос стоял вопрос: «А что же за бортом — хорошо бы увидеть!» То есть, конечно, определенные соображения на этот счет были — постарались астрономы и пионеры космонавтики, не говоря уж о писателях-фантастах. В романе Жюля Верна «С Земли на Луну» герои отправляются в лунную экспедицию в снаряде, снабженном стеклянными окнами с заслонками. Сквозь большие окна смотрят во Вселенную герои Циолковского и Уэллса.

Когда дело дошло до практики, простое слово «окно» показалось разработчикам космической техники неприемлемым. Поэтому то, через что космонавты могут посмотреть из корабля наружу, зовется, ни много ни мало, спецостеклением, а менее «парадно» — иллюминаторами. Причем иллюминатор собственно для людей — это иллюминатор визуальный, а для некой аппаратуры — оптический.

Иллюминаторы являются одновременно и конструктивным элементом оболочки космического аппарата, и оптическим устройством. С одной стороны, они служат для защиты приборов и экипажа, находящихся внутри отсека, от воздействия внешней среды, с другой же — должны обеспечивать возможность работы различной оптической аппаратуры и визуальное наблюдение. Не только, впрочем, наблюдение — когда по обе стороны океана рисовали технику для «звездных войн», через иллюминаторы боевых кораблей собирались и прицеливаться.

Американцев и вообще англоязычных ракетчиков, термин «иллюминатор» ставит в тупик. Переспрашивают: «Это окна, что ли?» В английском языке все просто — что в доме, что в «Шаттле» — window, и никаких проблем. А вот английские моряки говорят porthole. Так что российские космические окностроители, наверное, ближе по духу заокеанским корабелам.

На космических аппаратах наблюдения можно встретить два типа иллюминаторов. Первый тип полностью отделяет находящуюся в гермоотсеке съемочную аппаратуру (объектив, кассетную часть, приемники изображения и другие функциональные элементы) от «враждебной» внешней среды. По такой схеме построены космические аппараты типа «Зенит». Второй тип иллюминаторов отделяет кассетную часть, приемники изображения и другие элементы от внешней среды, при этом объектив находится в негерметичном отсеке, то есть в вакууме. Такая схема применена на космических аппаратах типа «Янтарь». При подобной схеме требования к оптическим свойствам иллюминатора становятся особенно жесткими, поскольку иллюминатор теперь является составной частью оптической системы съемочной аппаратуры, а не простым «окном в космос».

Считалось, что космонавт сможет управлять кораблем, исходя из того, что ему видно. В известной мере это удалось осуществить. В особенности важно «смотреть вперед» при стыковке и при посадке на Луну — там американские астронавты не раз задействовали при посадках ручное управление.

У большинства космонавтов психологическое представление о верхе и низе формируется в зависимости от окружающей обстановки, и в этом тоже могут помочь иллюминаторы. Наконец, иллюминаторы, как и окна на Земле, служат для освещения отсеков при полете над освещенной стороной Земли, Луны или дальних планет.

Как и у любого оптического прибора, у корабельного иллюминатора есть фокусное расстояние (от полукилометра до полусотни) и много других специфических оптических параметров.

НАШИ СТЕКОЛЬЩИКИ - ЛУЧШИЕ В МИРЕ

При создании в нашей стране первых космических кораблей разработка иллюминаторов была поручена НИИ авиационного стекла Минавиапрома (теперь это ОАО «НИИ технического стекла»). В создании «окон во Вселенную» принимали также участие Государственный оптический институт им. С. И. Вавилова, НИИ резинотехнической промышленности, Красногорский механический завод и ряд других предприятий и организаций. Большой вклад в варку стекол различных марок, изготовление иллюминаторов и уникальных длиннофокусных объективов с большой апертурой внес подмосковный Лыткаринский завод оптического стекла.

Задача оказалась крайне сложной. Еще производство самолетных фонарей осваивали в свое время долго и трудно — стекло быстро теряло прозрачность, покрывалось трещинами. Помимо обеспечения прозрачности, отечественная война заставила разработать бронестекла, после войны рост скоростей реактивной авиации привел не только к возрастанию требований к прочности, но и к необходимости сохранения свойств остекления при аэродинамическом нагреве. Для космических же проектов стекло, которое применялось для фонарей и иллюминаторов самолетов, не годилось — не те температуры и нагрузки.

Первые космические иллюминаторы были разработаны в нашей стране на основании Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР №569-264 от 22 мая 1959 г., предусматривавшего начало подготовки к пилотируемым полетам. И в СССР, и в США первые иллюминаторы были круглыми — таких было проще рассчитать и изготовить. Кроме того, отечественные корабли, как правило, могли управляться без участия человека, и соответственно не было необходимости в слишком хорошем обзоре «по самолетному». Гагаринский «Восток» имел два иллюминатора. Один размещался на входном люке спускаемого аппарата, чуть выше головы космонавта, другой — у его ног в корпусе спускаемого аппарата. Совсем не лишне вспомнить по именам основных разработчиков первых иллюминаторов в НИИ авиационного стекла — это С. М. Бреховских, В.И. Александров, Х. Е. Серебрянникова, Ю. И. Нечаев, Л. А. Калашникова, Ф. Т. Воробьёв, Е. Ф. Постольская, Л. В. Король, B. П. Колганков, Е. И. Цветков, C. В. Волчанов, В. И. Красин, Е. Г. Логинова и другие.

Вследствие многих причин при создании своих первых космических кораблей наши американские коллеги испытывали серьезный «дефицит масс». Поэтому уровень автоматизации управления кораблем, подобный советскому, они просто не могли себе позволить даже с учетом более легкой электроники, и многие функции по управлению кораблем замыкались на опытных летчиках-испытателях, отобранных в первый отряд космонавтов. При этом в изначальной версии первого американского корабля «Меркурий» (того, про который говорили, что астронавт не входит в него, а надевает его на себя), пилотский иллюминатор вообще предусмотрен не был — даже потребные 10 кг дополнительной массы взять было неоткуда.

Иллюминатор появился лишь по настоятельной просьбе самих астронавтов уже после первого полета Шепарда. Настоящий, полноценный «пилотский» иллюминатор появился лишь на «Джемини» — на посадочном люке экипажа. Зато его сделали не круглым, а сложной трапецеидальной формы, поскольку для полноценного ручного управления при стыковке пилоту требовался обзор вперед; на «Союзе», кстати говоря, для этой цели на иллюминатор спускаемого аппарата был установлен перископ. Разработкой иллюминаторов у американцев занималась фирма Corning, за покрытия на стеклах отвечало подразделение фирмы JDSU.

На командном модуле лунного «Аполлона» один из пяти иллюминаторов тоже поставили на люке. Два других, обеспечивающих сближение при стыковке с лунным модулем, смотрели вперед, а еще два «боковых» позволяли бросить взгляд перпендикулярно продольной оси корабля. На «Союзах» было обычно по три иллюминатора на спускаемом аппарате и до пяти — на бытовом отсеке. Больше всего иллюминаторов на орбитальных станциях — до нескольких десятков, разных форм и размеров.

Важным этапом в «окностроении» стало создание остекления для космических самолетов — «Спейс Шаттла» и «Бурана». «Челноки» сажают по-самолетному, а значит, пилоту необходимо обеспечить хороший обзор из кабины. Поэтому и американские, и отечественные разработчики предусмотрели по шесть больших иллюминаторов сложной формы. Плюс по паре в крыше кабины — это уже для обеспечения стыковки. Плюс окна в задней части кабины — для операций с полезным грузом. И наконец, по иллюминатору на входном люке.

На динамических участках полета на передние иллюминаторы «Шаттла» или «Бурана» действуют совсем другие нагрузки, отличные от тех, которым подвержены иллюминаторы обычных спускаемых аппаратов. Поэтому и расчет на прочность здесь другой. А когда «челнок» уже на орбите, иллюминаторов оказывается «слишком много» — кабина перегревается, экипаж получает лишний «ультрафиолет». Поэтому во время орбитального полета часть иллюминаторов в кабине «Шаттла» закрывают кевларовыми заслонками-ставнями. А вот у «Бурана» внутри иллюминаторов имелся фотохромный слой, который темнел при действии ультрафиолетового излучения и «лишнего» в кабину не пропускал.

РАМЫ, СТАВНИ, ШПИНГАЛЕТ, ФОРТОЧКИ РЕЗНЫЕ...

Основная часть иллюминатора — это, конечно, стекла. «Для космоса» используется не обычное стекло, а кварцевое. Во времена «Востока» выбор был не особо велик — доступны были лишь марки СК и КВ (последняя — не что иное, как плавленый кварц). Позже создали и испытали много других разновидностей стекла (КВ10С, К-108). Пробовали даже использовать в космосе оргстекло марки СО-120. У американцев же известна марка термо- и ударопрочного стекла Vycor.

Для иллюминаторов применяются стекла разных размеров — от 80 мм до без малого полуметра (490 мм), а недавно на орбите появилось и восьмисотмиллиметровое «стеклышко». О внешней защите «космических окон» речь впереди, а вот для защиты членов экипажа от вредного воздействия ближнего ультрафиолетового излучения на стекла иллюминаторов, работающих с нестационарно установленными приборами, наносят специальные светоделительные покрытия.

Иллюминатор — это не только стекла. Чтобы получить прочную и функциональную конструкцию, несколько стекол вставляют в обойму, выполненную из алюминиевого или титанового сплава. Для иллюминаторов «Шаттла» использовали даже литиевый.

Для обеспечения требуемого уровня надежности стекол в иллюминаторе изначально стали делать несколько. В случае чего одно стекло разрушится, а остальные останутся, сохраняя корабль герметичным. Отечественные иллюминаторы на «Союзах» и «Востоках» имели по три стекла (на «Союзе» есть один двухстекольный, но он большую часть полета прикрыт перископом).

На «Аполлоне» и «Спейс Шаттле» «окна» в основном также трехстекольные, а вот «Меркурий» — свою «первую ласточку» — американцы оснастили аж четырехстекольным иллюминатором.

В отличие от советских американский иллюминатор на командном модуле «Аполлона» не представлял собой единую сборку. Одно стекло работало в составе оболочки несущей теплозащитной поверхности, а два других (по сути, двухстекольный иллюминатор) уже входили в состав гермоконтура. В результате такие иллюминаторы были больше визуальными, чем оптическими. Собственно, с учетом ключевой роли пилотов в управлении «Аполлонами», такое решение выглядело вполне логично.

На лунной кабине «Аполлонов» все три иллюминатора сами по себе были одностекольные, однако с внешней стороны их прикрывало внешнее стекло, не входящее в гермоконтур, а изнутри — внутреннее предохранительное оргстекло. Еще одностекольные иллюминаторы устанавливались впоследствии на орбитальных станциях, где нагрузки все же меньше, чем у спускаемых аппаратов космических кораблей. А на некоторых космических аппаратах, например, на советских межпланетных станциях «Марс» начала 70-х годов, в одной обойме были объединены фактически несколько иллюминаторов (двухстекольных композиций).

Когда космический аппарат находится на орбите, перепад температур на его поверхности может составлять пару сотен градусов. Коэффициенты расширения у стекла и металла, естественно, разные. Так что между стеклом и металлом обоймы ставят уплотнения. У нас в стране ими занимался НИИ резинотехнической промышленности. В конструкции используется вакуумостойкая резина. Разработка таких уплотнений — сложная задача: резина — полимер, а космическое излучение со временем «рубит» полимерные молекулы на куски, и в итоге «обычная» резина просто расползается.

При ближайшем рассмотрении выясняется, что по конструкции отечественные и американские «окна» существенно друг от друга отличаются. Практически все стекла в отечественных конструкциях имеют форму цилиндра (естественно, за исключением остекления крылатых аппаратов типа «Бурана» или «Спирали»). Соответственно, у цилиндра имеется боковая поверхность, которую нужно специально обрабатывать, чтобы свести к минимуму блики. Отражающие поверхности внутри иллюминатора для этого покрывают специальной эмалью, а боковые стенки камер иногда даже обклеивают полубархатом. Уплотняется стекло тремя резиновыми кольцами (как их сначала называли — уплотнительными резинками).

У стекол американских кораблей «Аполлон» боковые поверхности были закруглены, и на них, как покрышка на колесный диску автомобиля, было натянуто резиновое уплотнение.

Стекла внутри иллюминатора протереть тряпочкой во время полета уже не получится, а потому никакой мусор в камеру (межстекольное пространство) попадать категорически не должен. Кроме того, стекла не должны ни запотевать, ни замерзать. Поэтому перед стартом у космического корабля заправляют не только баки, но и иллюминаторы — камеру заполняют особо чистым сухим азотом или сухим воздухом. Чтобы «разгрузить» собственно стекла, давление в камере предусматривается вдвое меньшим, чем в герметичном отсеке. Наконец, желательно, чтобы с внутренней стороны поверхность стенок отсека не была слишком горячей или слишком холодной. Для этого иногда устанавливают внутренний экран из оргстекла.

СВЕТ НА ИНДИИ СОШЕЛСЯ КЛИНОМ. ЛИНЗА ПОЛУЧИЛАСЬ ЧТО НАДО!

Стекло — не металл, разрушается оно по-другому. Никаких вмятин здесь не будет — появится трещина. Прочность стекла зависит, главным образом, от состояния его поверхности. Поэтому его упрочняют, устраняя поверхностные дефекты — микротрещины, посечки, царапины. Для этого стекло травят, закаливают. Однако со стеклами, используемыми в оптических приборах, так обращаться не принято. Их поверхность упрочняется при так называемом глубоком шлифовании. К началу 70-х годов внешние стекла оптических иллюминаторов научились упрочнять ионным обменом, что позволило увеличить их абразивную стойкость.

Для улучшения светопропускания стекла просветляются многослойным просветляющим покрытием. В их состав могут входить окись олова или индия. Такие покрытия увеличивают светопропускание на 10-12%, а наносятся они методом реактивного катодного распыления. Кроме того, окись индия хорошо поглощает нейтроны, что нелишне, например, во время пилотируемого межпланетного полета. Индий вообще «философский камень» стеклянной, да и не только стеклянной, промышленности. Зеркала с индиевым покрытием отражают большую часть спектра одинаково. В трущихся узлах индий существенно улучшает стойкость к истиранию.

В полете иллюминаторы могут загрязняться и с наружной стороны. Уже после начала полетов по программе «Джемини» астронавты заметили, что на стекла оседают испарения из теплозащитного покрытия. Космические аппараты в полете вообще приобретают так называемую сопутствующую атмосферу. Что-то утекает из гермотсеков, «висят» рядом с кораблем мелкие частички экранно-вакуумной теплоизоляции, тут же — продукты сгорания компонентов топлива при работе двигателей ориентации... В общем, мусора и грязи оказывается более чем достаточно, чтобы не только «испортить вид», но и, например, нарушить работу бортовой фотоаппаратуры.

Разработчики межпланетных космических станций из НПО им. C.А.Лавочкина рассказывают, что при полете космического аппарата к одной из комет в ее составе было обнаружены две «головы» - ядра. Это было признано важным научным открытием. Потом выяснилось, что вторая «голова» появилась вследствие запотевания иллюминатора, приведшего к эффекту оптической призмы.

Стекла иллюминаторов не должны изменять светопропускания при воздействии на них ионизирующего излучения от фоновой космической радиации и космических излучений, в том числе — в результате вспышек на Солнце. Взаимодействие электромагнитных излучений Солнца и космических лучей со стеклом — вообще явление сложное. Поглощение излучения стеклом может привести к образованию так называемых «центров окраски», то есть к уменьшению исходного светопропускания, а также вызвать люминесценцию, поскольку часть поглощенной энергии может немедленно выделиться в виде световых квантов. Люминесценция стекла создает дополнительный фон, что понижает контрастность изображения, увеличивает отношение шума к сигналу и может сделать невозможным нормальное функционирование аппаратуры. Поэтому стекла, применяемые в оптических иллюминаторах, должны обладать, наряду с высокой радиационно-оптической устойчивостью, низким уровнем люминесценции. Величина интенсивности люминесценции не менее важна для оптических стекол, работающих под воздействием излучений, чем устойчивость к окрашиванию.

Среди факторов космического полета одним из наиболее опасных для иллюминаторов является микрометеорное воздействие. Оно приводит к быстрому падению прочности стекла. Ухудшаются и его оптические характеристики. Уже после первого года полета на внешних поверхностях долговременных орбитальных станций обнаруживаются кратеры и царапины, достигающие полутора миллиметров. Если большую часть поверхности можно заэкранировать от метеорных и техногенных частиц, то иллюминаторы так не защитишь. В определенной степени спасают бленды, устанавливаемые иногда на иллюминаторы, через которые работают, например, бортовые фотоаппараты. На первой американской орбитальной станции «Скайлэб» предполагалось, что иллюминаторы будут отчасти экранироваться элементами конструкции. Но, конечно, наиболее радикальное и надежное решение — прикрыть снаружи иллюминаторы «орбитального » управляемыми крышками. Такое решение было применено, в частности, на советской орбитальной станции второго поколения «Салют-7».

«Мусора» на орбите становится все больше и больше. В одном из полетов «Шаттла» нечто явно техногенное оставило на одном из иллюминаторов довольно заметную выбоину-кратер. Стекло выдержало, но кто знает, что может прилететь в следующий раз?.. Это, кстати, одна из причин серьезной озабоченности «космической общественности» проблемами космического мусора. В нашей стране проблемами микрометеоритного воздействия на элементы конструкции космических аппаратов, в том числе и на иллюминаторы, активно занимается, в частности, профессор Самарского государственного аэрокосмического университета Л.Г.Лукашев.

В еще более тяжелых условиях работают иллюминаторы спускаемых аппаратов. При спуске в атмосфере они оказываются в облаке высокотемпературной плазмы. Кроме давления изнутри отсека на иллюминатор при спуске действует внешнее давление. А потом следует приземление — часто на снег, иногда в воду. При этом стекло резко охлаждается. Поэтому здесь вопросам прочности уделяют особое внимание.

«Простота иллюминатора — это кажущееся явление. Некоторые оптики говорят, что создание плоского иллюминатора — задача более сложная, чем изготовление сферической линзы, поскольку построить механизм «точной бесконечности» существенно сложнее, чем механизм с конечным радиусом, то есть поверхности сферической. И тем не менее никогда никаких проблем с иллюминаторами не было», — наверное, это лучшая из оценок для узла космического корабля, особенно если она прозвучала из уст Георгия Фомина, в недавнем прошлом — первого заместителя Генерального конструктора ГНПРКЦ «ЦСКБ - Прогресс».

ВСЕ МЫ ПОД "КУПОЛОМ" У ЕВРОПЫ

Уже не так давно — 8 февраля 2010 года после полета «Шаттла» STS-130 — на Международной космической станции появился обзорный купол, состоящий из нескольких больших иллюминаторов четырехугольной формы и круглого восьмисотмиллиметрового иллюминатора.

Модуль Cupola предназначен для наблюдений Земли и работы с манипулятором. Его разработал европейский концерн Thales Alenia Space, а строили итальянские машиностроители в Турине.

Таким образом, сегодня европейцы удерживают рекорд — таких больших иллюминаторов ни в США, ни в России на орбиту еще не выводили. Об огромных окнах говорят и разработчики различных «космических отелей» будущего, настаивая на их особой значимости для будущих космических туристов. Так что у «окностроения» большое будущее, а иллюминаторы продолжают оставаться одним из ключевых элементов пилотируемых и беспилотных космических кораблей.

«Купол» — действительно классная штука! Когда из иллюминатора смотришь на Землю, это все равно, что через амбразуру. А в «куполе» на 360 градусов обзор, видно все! Земля отсюда выглядит как карта, да, больше всего это напоминает географическую карту. Видно, как солнце уходит, как встает, как ночь надвигается... Смотришь на всю эту красоту с каким-то замиранием внутри.

Из дневника космонавта Максима Сураева

Автор и редакция «Российского космоса» признательны Георгию Фомину за просмотр рукописи и предложенные ценные дополнения к тексту статьи.

Источник: "Российский космос" и фото: http://www.inauka.ru/space/article100907.html


28 апр 2010, 19:14
Профиль
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 16 май 2009, 05:46
Сообщения: 8500
Сообщение Re: Мы - Дети Галактики!
Как отправить себя в космос

Для большинства это единственная возможность протащить себя хоть каким-нибудь образом в космос. На странице Face in Space http://faceinspace.nasa.gov/ космическое агентство НАСА готово взять вашу фотографию в две последние миссии шаттлов (больше они летать не будут). Вылет рейса STS-133 назначен на 16 сентября этого года. Рейса STS-134 — на ноябрь. Челноки полетят на орбиту, повезут груз на МКС; запустят ли потом фотографии в космическую вечность или их продадут на орбите электромагнитной форме разума, которая нуждается в приемлемых образах для турпоездок на Землю, не уточняется. Такой вот бессмысленный в своей символичности сайт, на котором месячник путешественника в СД объявляется закрытым (отчет будет чуть позже).

Для участия в Face in Space (а участвуют уже 150 тыс. человек, из России и Украины около 3 тыс.) надо указать свое имя, выбрать рейс и добавить фото на этой странице. Не забудьте зайти на сайт после полетов — забрать сертификат о том, что вы это сделали. Поехали.

Подробнее: http://web.rambler.ru/post/faceinspace/


19 июн 2010, 15:40
Профиль
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 9 ] 


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 5


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron